Там же. Д. 9. Л. 231 об
Там же. Ф. 2008. О. 1. Д. 2157. Л. 1—2 об
Там же. Ф. 802. О. 3. Д. 1078. Л. 42—44
Там же. Ф. 352. О. 2. Д. 1. Л. 99
Там же. Ф. 2008. О. 1. Д. 2157. Л. 1—2 об
Приказ Военно-инженерного ведомства за №8 от 24 января 1912 года.
РГВИА. Ф. 2008. О. 1. Д. 2157. Л. 1—2 об
Там же. Ф. 6225. О. 1. Д. 10. Л. 348, Д. 18. Л. 51, Д. 17. Л. 121
Там же. Д. 17. Л. 125
Там же. Ф. 2008. О. 1. Д. 2157. Л. 1—2 об
Там же
Там же. Д. 850
Там же. Д. 2157. Л. 1—2 об
Там же
Там же
Там же. Л. 8
Там же. Л. 1—2 об
Там же. Л. 34
Там же. Л. 48
М. А. Хайрулин. Российский исторический журнал «Родина» №2/2012, статья опубликована под титулом «Военная авиация России: первые шаги»
РГВИА. Ф. 2008. О. 1. Д. 2157. Л. 1—2 об
Военный летчик Н. П. Бочаров
Николай Петрович Бочаров родился в Риге 13 ноября 1889 года. В 1908 году окончил реальное училище в Митаве (ныне Елгава, Латвия), в 1912 году – Константиновское артиллерийское училище. 26 июля 1914 года закончил Гатчинскую военную авиационную школу и был назначен во 2-ю авиационную роту, в Варшаву, а там – в 23-й корпусной авиационный отряд.
Командиром отряда в тот момент был штабс-капитан Прищепов, летчиками – штабс-капитан Жохов и поручик Фирсов.
Летал поручик Бочаров поначалу не слишком удачно. В частности, 2 августа он вместе с механиком Срулевым поднялся около 8 часов вечера и, не забрав достаточной высоты над близлежащим лесом, и боясь зацепиться за деревья, видимо резко взял «на себя», потому что аппарат, кабрируя, упал с работающим мотором на деревья. Аэроплан был разбит, летчик и механик остались невредимы. 5 августа, поднявшись для пробы в 7 часов вечера, не заметив, что протекает бензин, потерял скорость, упал на паханое поле и поломал аппарат
.
В отряде в июле 1914 года было 5 аэропланов «Фарман-XVI». Один из них, под управлением поручика Фирсова, был 6 августа сбит ружейным огнем своей пехоты, оставшиеся четыре поломаны до 10 августа.
Возможно, отсутствие по этой причине воздушной разведки у VI-го корпуса 2-й армии Самсонова сыграло свою трагическую роль в поражении при Танненберге. Так или иначе, летчики отряда были отправлены в Петроград для переучивания на аппараты системы «Депердюссен».
22 октября 1914 года Великий Князь Александр Михайлович направил Главнокомандующему армиями Северо-Западного Фронта Генералу от инфантерии Рузскому депешу. Ссылаясь на приказ Рузского от 18 сентября об отчислении от должностей начальников Корпусных авиационных отрядов штабс-капитанов Кокаева, Поплавко и Прищепова ввиду несоответствия, Великий Князь предлагал расширить список отчисляемых военных летчиков, как неспособных и не отвечающих требованиям военного времени. Он упомянул начальников корпусных авиаотрядов штаб-ротмистра Готовского, штабс-капитанов Топчеева и Козьмина, а также военных летчиков: штабс-капитанов Мучника и Кноха, поручиков Бойчевского, Делибалта и Бочарова. Всех их предлагалось перевести в летчики-наблюдатели.
Однако поручик Бочаров после переучивания на «Депердюссен» вернулся в отряд и показал серьезную работу, о чем свидетельствуют его боевые награды: ордена Св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость», Св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, Св. Анны 2-й степени с мечами, Св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом, Св. Станислава 2-й степени с мечами, Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, а также Георгиевское оружие.
Фото 1. Поручик Бочаров в кабине аэроплана.
Фото из собрания М. А. Хайрулина.
В частности, Георгиевским оружием он был награжден «за то, что 22-го мая 1915 г., управляя воздухоплавательным прибором, проник с опасностью для жизни в район неприятельского расположения Кельмы-Плюски-Покроженцы, чем дал возможность произвести разведку и своевременно доставить сведения о подходе по дороге Покроженцы-Кельмы к м. Кельмы бригады пехоты с артиллерией, пользование которыми существенно повлияло на успешный ход дальнейших наших операций. Разведка производилась под сильным обстрелом неприятельской артиллерии».
В тот момент 23-й КАО находился в распоряжении штаба XIX-го корпуса, доставляя ценные сведения о передвижениях войск наступавших немцев. Моторы аэропланов были изношены от постоянного использования, высоты более 2000 метров набрать не удавалось. А потому разведки выполнялись под постоянным зенитным огнем неприятеля. Вот как описывает этот полет наблюдатель 23-го КАО поручик Крейсон: «…разведками двух наших самолётов вечером 22 мая того же 1915 года были обнаружены крупные силы немцев численностью в 2—3 дивизии, идущих по шоссе Кельмы-Шавли и разворачивающихся по направлению к р. Дубиссе у Савдининов – Буловян и Цитовляны. Здесь наш самолёт был взят неприятельской артиллерией в оборот, мы попали в дымовую сферу со всех сторон. В целях охвата наибольшего района разведки отряд наш был переброшен под Шавли у госп. двора Губерная. Данные нашей разведки через 3—4 дня подтвердились…»
Поручик Бочаров летал в 23-м КАО до 15 октября 1915 года, после чего был откомандирован в 35-й КАО, а 16 марта 1916 года был назначен начальником 25-го КАО.
Фото 2. Поручик Бочаров – командир 25 КАО.
Фото из собрания М. А. Хайрулина.
Фото 3. Аттестация поручика Бочарова.
РГВИА. Ф. 2003. О. 2. Д. 1002. Л. 50.
Интересно, что в роли начальника отряда он ходатайствовал о назначении в отряд двух бывших мотористов 23-го КАО, закончивших Гатчинскую военную авиационную школу, – Карла Гааса и Михаила Савицкого, обучавшихся полетам на аппаратах «Вуазен»
:
Командир 25-го корпусного авиаотряда, июня 2 дня 1916 г №3575
Начальнику Штаба 20-го армейского корпуса.
Рапорт
Прошу ходатайства Вашего Сиятельства о назначении в командуемый мною отряд на имеющиеся свободные вакансии летчиков нижних чинов ст. ун-оф. летчиков Гааса и Михаила Савицкого, известных мне по совместной службе в 23-м авиационном отряде, как отличных механиков и хороших солдат.
