Страница 8 из 10
– Не выберет, приворожил ты их обеих. Если бы не была графиней, обе просились бы к тебе в жёны. Магам разрешается иметь до трёх жён.
– Да, беда…
– Какая тут беда? Только поклянись, что Анейру ради графини не бросишь!
– Даже не буду клясться. И так никогда не брошу. Она золотой человек. Светлая душа. Без неё у меня душа черствеет.
– Ух, как ты сказал! В твои-то годы, когда успела зачерстветь.
– Это у меня морда молодая, а душа старая. Только этот разговор – между нами, госпожа Делур. Не дай Сияющий, дойдёт до Анечки, переживать будет.
– Какой это ещё Анечки?
– Ну, это я так ласково Анейру называю: Аня или Анечка. А Ирену между собой зовём Ирой.
– Вот и люби свою Анечку, никогда в обиду не давай.
– Я постараюсь. А как вы думаете, у них там надолго?
–Сейчас!
Секретарь взяла какие-то бумаги и зашла в кабинет декана, затем быстро вышла и сказала:
– Приказано сегодня не беспокоить. Иди к себе, нужен будешь – вызовут.
Через два дня я был вызван в кабинет ректора. Ректор архимаг Болот Дариль поднялся до таких высот из простолюдинов. Поэтому боялся аристократов на подсознательном уровне. Ну, а меня-то ему нет смысла бояться. Он обошёл меня по кругу.
– Значит, захотел походить на аристократа, – это не вопрос, отвечать нет необходимости.
– А ты не обнаглел, парень?
– Ваше Магичество, мы же всё решили! – вмешивается в наш «диалог» мой наставница.
Ещё в кабинете сидит красивая женщина, магесса, новый Заместитель ректора по работе с аристократами. Больше я о ней ничего не знаю.
Она берёт слово:
– Господин Дариль, я прозондировала почву в Гильдии Магии и в окружении короля. Поскольку все выпускники Академии получают звание дворян, хоть и ненаследных, то проведение помолвки между двумя адептами Академии считается допустимым. А как эксперимент – даже желательным.
Думаю: «Ну, господа аристократы, я вам покажу эксперимент! Как говорит наставница, будете дружить с дизентерией!»
После этой аудиенции девушки насели на меня так, что за три дня для меня были пошиты: новая мантия, цивильный костюм по моде этого мира и парадный костюм. Единственное, от чего я сумел отбиться, это от необходимости надевать штаны, которые носят аристократы. Эти штаны – копия женских лосин или колготок из мира Земли. А знаете, какой аргумент я придумал, и он помог победить? Ни за что не догадаетесь! Я заявил, что во время церемонии все будут не на невесту смотреть, а пялиться на мои гениталии. Сработало!
Так что я иду на церемонию помолвки в костюме наёмника, с оружием, и буду выглядеть почти как дворянин. Анейра будет в красивом зеленоватом платье. А на пьянку в ресторан мы пойдём в мантиях. Кстати, на мантии я один из карманов превратил в Сумку Путешественника с преобразованием в тысячу раз. Это мой предел, но мне хватает. При размерах кармана двадцать на двадцать сантиметров в него легко помещается весь комплект холодного оружия и арбалетные стрелки.
Следующий этап подготовки у меня с Иреной.
– Ир, ты знаешь, что воздух состоит из разных газов?
– Я маг воздушной магии!
– Не сердись, некогда реверансы делать. Какой газ поглощается при дыхании?
– Живительный газ, – это значит, они так кислород называют.
– Вот смотри, я ставлю свечу, зажигаю. Она горит ровным пламенем. Ты можешь к ней собрать, направить чуть больше живительного газа, чем его содержится в окружающем воздухе?
– Ну, ты и задачи ставишь? Я попробую, но мы так никогда не делали.
Через полчаса она мне демонстрирует, как пламя свечи увеличивается в два раза, потом в четыре раз.
– Ириана, я хочу немного схитрить, чтобы повысить зрелищность нашей помолвки. Она будет проходить в храме Анюты, покровительнице любви и детей. Когда мы с Анейрой опустимся на колени перед скульптурой Анюты, тебе нужно подать немного живительного газа на свечи, что стоят вокруг алтаря. Чтобы они загорелись ярче в два раза. Больше не надо. Справишься?
– Хы! – фыркнула девушка, тряхнув головой. Мол, что там делать?
И вот он –
, день гибели холостяка! Конечно, помолвка, это не свадьба, но мои знакомые дамы сделали всё, чтобы было очень похоже на свадьбу. Я пригласил несколько адептов со своего курса. Неожиданно ко мне подошла Дора Вальшталь, староста нашего курса, та самая, что хотела меня женить.
– Пригласи меня, я хочу посмотреть на твою помолвку.
– Дора, ту помнишь наш конфликт? Я тебе не доверяю, устроишь какую-нибудь гадость, а мне это зачем?
– Мики, прости меня! Ты мне нравишься, я хотела выйти за тебя замуж. Раз уж ты не мой, хоть посмотрю, что такое помолвка. Благородные меня ведь не пригласят на подобное торжество. Клянусь магической силой перед лицом Сияющего, что ничего плохого для тебя и твоей невесты я делать не буду.
Сильна барышня! Такая клятва для мага, это что-то запредельное, так как все уверены, что нарушивший такую клятву маг однозначно лишится магических сил.
– Дора, я приглашаю тебя на свою помолвку. Предлагаю тебе взять с собой пару подруг, из числа не злых и не вредных, но очень болтливых девушек. Пусть рассказывают всем, что помолвка была красивым ритуалом, тогда и другие адепты будут решаться на такое.
Так, неожиданно решился вопрос со средствами массовой информации.
Осталось мне обеспечить чудеса! Это была шутка. Но, как оказалось, в каждой шутке есть доля шутки…
Анейра и Ирена пригласили на нашу помолвку по нескольку своих однокурсниц, а те притащили своих парней. От преподавательского состава и администрации Академии присутствовали наша наставница, два преподавателя из числа тех, кто помогал прикрыть девушек от нападок магистра Латура де Дортье, граф Серж де Вулар и Заместитель Ректора по работе с аристократами.
Вот прозвучало что-то типу удара колокола, в этом мире это делается за счёт магии, и все собравшиеся на данное торжество перед храмом Святой Анюты – покровительницы любви и детей, вошли внутрь храма. Внутри стоял полумрак, магические светильники были отключены. На торцевой стене храма традиционно расположены картины с соответствующими сюжетами, перед стеной скульптура Святой Анюты в образе молодой женщины, сидящей на троне. Левая рука лежит на колене, правая чуть приподнята ладонью вверх, как будто Анюта ждёт, что в руку что-то положат. Перед скульптурой небольшой алтарь в две трети кубического метра. Вокруг алтаря горят восковые свечи, как на Земле.
Процедуру помолвки проводит пожилой священнослужитель. Он произносит все положенные слова, что мы должны любить друг друга, хранить друг другу верность до свадьбы и после неё, готовиться к будущей семейной жизни. Хотя в чем должна заключаться подготовка я так и не понял. А ещё я его заранее предупредил, чтобы он из своей речи убрал все слова про целомудрие, так как девушку однажды изнасиловали, и пожелание хранить целомудрие будет как насмешка. Старичок справился со всем этим, и мы с невестой обменялись красивыми перстнями. Мой цинизм и прагматизм возобладали и здесь. Перстни, которые мы надели на пальцы друг другу, были накопителями магической энергии с красиво огранёнными кристаллами. Анейре достался традиционно зеленоватый кристалл алмаза. Да, я сумел алмазу придать зелёный цвет, так, что он стал походить на изумруд. А вот фиолетовый алмаз я создать так и не смог. Поэтому в моём перстне был кристалл очень необычного рубина. Он был пурпурного, почти фиолетового цвета, что соответствовало цветовому определению факультета амулетостроительства.
Священнослужитель в конце своих пожеланий предложил нам подойти к алтарю и поклониться Святой Анюте. Я взял Анейру за руку и прошептал:
– Слушайся меня, делай как я.
Мы встали перед алтарём и скульптурой Святой Анюты.
– На колени, – отдаю тихую команду, и мы одновременно опускаемся на колени.
– Повторяй за мной, – это я говорю тихо Анейре, затем громко: – Святая Анюта, благослови наш союз, помоги нам прожить долгую и счастливую жизнь, а мы подарим этому миру не менее трёх ребятишек, во славу тебя, Святая Анюта, и нашей любви.
Говорю это с остановками, и Анейра добросовестно повторяет мои слова. Затем мы делаем поклон почти до пола.
В это время свечи вокруг алтаря ярко вспыхивают.
– Молодец Ирена, – думаю я, и мы поднимаемся из поклона. Поднимаем глаза к скульптуре. И тут я чуть не упал от неожиданности. Скульптура (!) как бы ожила, она приподняла правую руку, повернула её ладонью вниз, сложила пальцы щепотью и очертила рукой небольшую окружность, а на печальном лице Святой Анюты появилась улыбка. Таким жестом в этом мире священнослужители благословляют своих прихожан. Это как перекрестить в христианской религии. Скульптура замерла с приподнятой рукой, сложенной щепотью и с улыбкой на лице.
– О Сияющий! Она их благословила! – завопил дедушка священнослужитель.
А мы с Анейрой, в состоянии полного обалдения, поднялись на ноги, медленно развернулись и пошли на выход. Я всё-таки заядлый атеист и как маг знаю, что в этом мире заставить скульптуру двигаться, словно она живая, не может никто. Это я поясняю, почему я был так удивлён движением скульптуры. А Анейра, она верующая, для неё чудо от божественной сущности, это как бы вполне допустимо, но она никак не ожидала, что божественная сущность обратит внимание на наши скромные персоны.
Все присутствующие в полном молчании, расступились, пропуская нас. А вот когда мы вышли за порог, внутри храма поднялся гомон, переходящий в крики. Когда все вышли из храма, я быстренько вернулся в храм, положил кошель с сотней золотых на алтарь, перед которым на коленях стоял старый священнослужитель, а по его щекам катились слёзы.
– Уважаемый Настоятель храма, эти деньги – на благоустройство храма Святой Анюты. Обеспечьте, чтобы эти деньги не разбежались по карманам ваших начальников!
Затем все расселись по заранее заказанным экипажам и поехали в ресторан, отмечать нашу помолвку в неофициальной обстановке.
К обеду следующего дня Академия гудела от удивительных новостей. Мои средства массовой информации сработали в правильном русле. Нас поздравляли многие знакомые и малознакомы адепты со всех курсов и факультетов. Преподаватели крепились, но их изучающие взгляды стали моими постоянными спутниками.
А через неделю в Академию нагрянула делегация священнослужителей. Ректор сдал нас сразу, нас с Анейрой упаковали в приличную карету и отвезли в храм Святой Анюты. Здесь всё сияло от обилия магических светильников. Нас поставили на колени перед алтарём и заставили позировать, а три художника или богомаза, Сияющий их знает, начали нас рисовать. Через пять минут стояния на коленях на каменном полу я возмутился, встал, поднял невесту и заявил, что это святотатство, устраивать нам пытку перед лицом Святой Анюты, которая нас благословила. Вернулись мы к позированию только тогда, когда нам принесли свёрнутые в виде ковриков два шерстяных одеяла.
Постепенно новые события вытеснили нас из «новостной ленты» и наша жизнь вернулась в прежнюю колею. А я пристрастился, гуляя по городу, общаться с караванщиками и купцами. И вырисовывалась очень неприятная картина. Из Поленского королевства не вернулись несколько караванов. Пешком через границу перебрались несколько наёмников из состава охраны этих караванов. Оказывается, караванщики арестованы поленскими властями с обвинениями в шпионаже. Скорее всего, всё имущество конфисковано, а люди казнены, или отправлены на каторгу. В Краинском королевстве конфискуют все товары, которые нужны для армии: оружие, зерно, ткани. В Фанском королевстве пока до конфискации не дошло, но отношение к русинским купцам недоброжелательное, везде, где можно, строят всякие препоны. Таможенный сбор, налоги, поборы городской стражи – всё возросло. В Степном ханстве пока к русинским купцам претензий не предъявляют. Но сами степняки явно готовятся к войне. Скупаются лошади, любое оружие, любой провиант длительного хранения. Казалось бы, выгодно к ним ехать и торговать. Только это очень рискованно, так как Главный Хан препятствий не чинит, но кто запрещает ханам помельче остановить караван в степи и разграбить его. Зачем платить деньги, если можно не платить.
Мне всё очевиднее, что грядёт большая война. Видимо соседи сговорились поделить наше королевство.
А наш король пребывает в благодушном состоянии. Он уверен, что гвардия его сильна, магов в королевстве много, у каждого из пяти герцогов своя приличная армия, и все они как один должны встать на защиту родного королевства, и лично его, короля Надия Третьего.
Надо решать вопрос о том, как избежать призыва в армию и на фронт. Дело не в отсутствии патриотизма. Если бы я видел в защите этого королевства хоть какой-нибудь смысл, я бы пошёл воевать. Но в этом королевстве всё прогнило, это даже по состоянию дел в нашей Королевской Магической Академии видно. Аристократы творят полный беспредел, и их никто даже не останавливает. Уверен, что каждый из герцогов уже выторговал себе определённые льготы у соседнего королевства и готов запустить его на свою территорию. Простым людям всё равно, кто у них будет главой провинции, были бы налоги поменьше. Так кого здесь защищать? Надо «ныкаться», то есть прятаться или уезжать. Кого я готов спасать из всех сил? Получается четверо разумных: Анейра, Ирена, наставница, граф де Вулар. Остальные лишь партнёры по бизнесу.
В перерыве между занятиями спрашиваю у Алеса и Теллы, какие клятвы или присяги мы приносили при поступлении в Академию?
– А что, сам не знаешь?
– Я же ничего не помню!
– Ах, да. Мы все при поступлении присягали на верность королю, Надию Третьему, и клялись выполнять Устав Академии и дорожить честью адепта Академии, – разъясняет мне Телла.
– Вот это дурость! То есть, если король умрёт, то все адепты этому королевству ничего не должны? – я действительно удивлён.
– Тише, ты! Если кто услышит такие речи, загремишь в Стражу! А если с королём что случится, после коронации нового короля все маги, через Гильдию Магов, дадут клятву верности новому королю, – поясняет Алес.
После долгих раздумий решил реализовывать свои задачи через участие в судьбе дочери короля, принцессы Лазорины. Иду к наставнице.
– Ваше Сиятельство! Позвольте обратиться простому жениху вашей воспитанницы, отмеченному благословением богов и вниманием красивейших женщин Академии?
В меня летит чайная кружка, я легко уклоняюсь – школа графа, чашка разбивается о дверь. В дверь заглядывает секретарь Катрина Делур.
– Чай подавать?
– Подавай, – безнадёжно махнув рукой, соглашается хозяйка кабинета.
– Мучитель, чего тебе ещё от меня нужно?
Я пью чай и не торопясь рассказываю всё, что узнал о надвигающейся войне. Магесса смотрит с тревогой и внимательно слушает.
– Уважаемая наставница, есть у меня некоторые мысли, но они настолько дурацкие, что боюсь даже заикаться.
– Не кокетничай, все твои дурацкие задумки потом реализовывались с блеском. Давай выкладывай.
– Нужно выйти на короля, через ректора или его зама, или ещё как-то. Сказать, что мы в военных делах не смыслим, но тревожно нам. А у магов интуиция хорошо развита. В связи с этим, не посчитает ли король правильным отправить любимую дочь, принцессу Лазорину, к своему двоюродному брату в герцогство Загорское. В сопровождение нужно сформировать небольшой отряд из Гвардейцев Короля и магов Королевской Академии. Мы готовы предоставить сработавшуюся команду магов, в состав которой войдёт взрослая магесса, женщина, которая по совместительству на время похода будет дуэньей, или наставницей молодой принцессы. В состав команды войдут боевые маги, целители, амулетостроитель, который обеспечит подзарядку боевых и бытовых амулетов во время похода. Всего десяток магов. От Гвардии достаточно отряда в двадцать воинов. Большой отряд привлечёт внимание врагов. А так, вроде бы, какой-то чиновник или аристократ едет по своим делам. Если получится, в команду включаем вас, нас троих, можно включить заместителя ректора по связям с аристократами, если сочтёте возможным, вашего секретаря, графа де Вулара и ещё четверых боевиков, кого вы сама посчитаете нужным. Может быть, у заместителя ректора будут какие-то пожелания, кого ещё включить в команду. Кстати, не подскажете, как её зовут?
Госпожа декан, в процессе моего разглагольствования, как будто увеличивалась в объёме, раздувалась, готовясь взорваться. Мой последний вопрос как будто выпустил из неё весь это гнев. Кстати, я это не специально, просто мне было всё равно, на её эмоциональные взрывы. Сама разрешила высказывать идеи.
– Это маркиза Розалия де Горса, третья дочь герцога де Горса, хозяина юго-восточной части нашего королевства. Разругалась с отцом и приехала к нам работать.
– А это не засланный казачок?
– Не знаю, что у тебя за казачок, но Розалия не засланная. Она у нас училась, я её хорошо знаю. Хотя она боевой маг огня и дочь герцога, но она совсем не такая как де Рашфор. Правда, гордая и свободолюбивая. Я думаю, что с отцом она рассорилась, когда её захотели насильно выдать замуж.
– Нет, мне девушек достаточно!
– Не паясничай! Серьёзный разговор ведём!
– Сами только что хотели меня прибить!
– Ну, вот такой ты уником, что всё время хочется тебя прибить.
– Если она с нами поедет, то надо её мужика найти.
– Мики, не буди во мне зверя! – а это уже из моего лексикона, видимо Ириана от Анейры словечек нахваталась.
– Уважаемая Ириана, это вопросы не одного дня. Я вам высказал свои соображения, ещё что-то надумаю, приду и расскажу. А реализовывать это вам. Ищите союзников. Может ректор, может эта Розалия, или кто-то ещё, кого я и не знаю. Ясно, что информацию нужно держать в секрете от Гильдии Магов. Они нас просто отодвинут в сторону.
– Ну, иди, учись дальше, – это были пророческие слова.
Пожелание магессы де Дартель словно удар кувалды обрушилось на мою голову. Многие преподаватели каким-то образом узнали, что я выступал в роли консультанта у девушек пятикурсниц при их подготовке к практике. Раз такой умный – почему строем не ходишь? Стоп, это опять не отсюда, это юмор из другого мира. Но смысл тот же. Меня захотели загрузить написанием реферата. Замечательно! Но, не по каждому же предмету!?
Особенно отличился преподаватель практических занятий по амулетостроительству маг Борис де Рогос. Он заметил, что прорисовываю руны более тонким лучом, чем мои однокурсники. Вот, мол, и напиши небольшую научную работу о влиянии толщины луча на качество амулетов. Ага, я напишу, сдам ему, а он опубликует как научный труд? И, конечно, постесняется меня включить в качестве соавтора! Лучше бы как в прошлом семестре деньгами взял. Для меня сейчас 50 золотых это немного. В лавке Дира Брама я зарабатываю сейчас 5-10 золотых за десятку, точнее за восемь дней. В выходные я занят другими делами. Вот за эти дела я получаю денег гораздо больше.
Кузнец Тоур Топор дела со мной ведёт честно. Он делает высококачественные инструменты. Я металл в них магически укрепляю и легирую. Жена кузнеца Таира жёстко держит цены на эксклюзивный товар. Коллеги по цеху, в том числе бывший начальник Тоура мастер кузнец из другого клана гномов, пытались наехать на молодого мастера, мол, нужно кооперироваться, нельзя влезать в сегмент рынка, занятый коллегами кузнецами со стажем. Когда Таира мне пожаловалась, я потребовал, чтобы Тоур пригласил меня на эти переговоры.
– Это кто ещё? – процедил один из мастеров, когда мы с Тоуром пришли к ним.
Не отвечая прошёл к столу, сел, кивнул Тауру, чтобы сел рядом.
– Полгода назад один из вас изгнал Тоура Топора из своего бизнеса. Это было глупейшее решение. Понятно желание подчинить молодого талантливого мастера и жить за его счёт. Желание понятно. Но порядочные разумные так не поступают! Тем более, что гном выгнал гнома в королевстве людей! Это видимо у вас называется помощь и взаимовыручка? Ну что же такая помощь сработала! Молодой мастер поднялся за полгода так, что вы все боитесь его конкуренции. Напрасно боитесь. Вы говорили, что нельзя влезать в сегмент товаров, занятый товарищами по цеху. А кто из вас посмеет назвать себя товарищем Тоура, после всего, что вы ему сделали?
– Но дело даже не в его обидах на вас. Всё гораздо проще. У вас нет пересечения с ним ни в одном сегменте. Скажите, кто из вас выставляет на продажу мечи по 300-500 золотых стоимостью? Только один мастер – Тоур Топор! Кто из вас делает такие же инструменты, как и он? Например, мелкозубые пилы для чистовой обрезки древесины? Или пилы по металлу?
– Так, где вы углядели пересечение сегментов производимого товара?
– А вы сударь кем будите?
– У меня много должностей. Для вас будет достаточно того, что я компаньон кузнеца Тоура Топора! У нас общий бизнес. Если кто-то будет гадить ему, он ударит и по мне. Знаете, что будет с таким разумным? Вот посмотрите в окно, видите полуразвалившийся сарай. Смотрим внимательно.
Первое плетение было обычное торнадо, Ирена научила. Только я его могу создать любой мощности и на достаточном удалении. Когда внутри сарая закрутился маленький смерч, набирая силу, из сарая с визгом выскочила полуголая девица и совсем голый парень.
– Таса! – закричал один из мастеров и бросился вдогонку за любовной парочкой.
А я запускаю недавно освоенное заклинание. Сарай окутался полупрозрачной плёнкой, внутри которой вспыхнуло пламя белого цвета, столь высока была его температура. Поскольку объем горения был жестко ограничен, а температура очень высокая, всё сгорело за полминуты. На месте сарая осталась лишь небольшая горка горячего пепла. Это заклинание я назвал Домна. Горение с высокой температурой в малом объёме позволяло плавить металл, отсюда и название. Для его разработки я привлекал и Ирену, как мага воздуха, и магистр де Потоса с факультета Огня. Почему я говорю заклинание, а не плетение? Да просто не удалось сделать всё в одном плетении. Потребовались три различные руны, и четвёртая, как управляющая. То есть это и не заклинание, как его понимает магическая наука, а комплекс плетений, упакованных в руны и в единый кристалл. Мастера кузнецы прекрасно поняли, какова температура того управляемого пожара, который они наблюдали. Надвигалась массовая истерика.
– Уважаемые мастера! Я никому из вас не враг. У меня, на сегодняшний день ни к кому из вас претензий нет. Есть мой компаньон мастер Тоур Топор. Пока никто из вас ему не вредит, у меня претензий к вам нет. Никто не запрещает вам, в отличие от вас самих, конкурировать, создавать такие же уникальные вещи, какие делает молодой мастер. Против честного соперничества мы не возражаем. Кроме того, в ближайшие месяцы спрос на оружие значительно возрастёт, так что конкуренции точно не будет.
Мы вышли из помещения, и пошли в свою кузницу, оставив этих ретроградов переживать о том, какая наглая пошла молодёжь, но сделать тут ничего невозможно.
Так вот с Тоуром в паре я зарабатываю от 300 до 600 золотых за десятку. Так что жених у Анейры совсем не бедный.
Кстати, топоры здесь делают похожими на колуны с Земли. Я из глины вылепил макет плотницкого топора и, отдельно, топора-колуна. Тоур сам даже делать не стал, поставил на этот проект подмастерья, а сам делал только закалку. Меня он не привлекал, новые топоры и так разлетались «со свистом».
Но делать нечего, от Бориса Рогоса на этот раз мне не откупиться, придётся писать работу.
Придя в очередной раз на Источник, уселся на скамью, достал два одинаковых кристалла вписал в них две одинаковые руны Светильника. Одну руну вписывал толстым щупом, а вторую – наиболее тонким, какой только смог вырастить. После наполнения энергией попробовал сравнить результат. После нескольких проб с разной толщиной щупа и различных попыток зажечь светильник ярче, или же замерить расход энергии за единицу времени пришёл к следующему результату. Толщина щупа не влияет на силу свечения, то есть не даёт прироста эффективности плетения. Руна, Светильника, выполненная тонким щупом имеет меньшие потери рассеивания, что несколько продляет действие амулета длительного действия. Главным достоинством тонкого щупа является то, что в кристалл малого объёма можно вписать более сложную и объёмную руну. Ну и достаточно!
Придя в общежитие, взял листы бумаги и начал писать текст реферата. Даже какой-то график изобразил. Сравнивал щупы трёх диаметров: три, два и полтора миллиметра. Я могу вырастить щуп толщиной в полмиллиметра, но зачем об этом знать моим недругам. На нашем курсе только три адепта могут выпускать щупы в полтора миллиметра. Один из них – Алес, мой приятель. Ох, сколько мне его пришлось убеждать, что нужно натренироваться выпускать тонкий щуп! Корче говоря, время середина ночи, но зато реферат готов, завтра сдам.
А вот что писать в реферат по теории магии, ума не приложу. Придётся все выходные просидеть в библиотеке. Ещё у наставницы спрошу, может что-то подскажет. Я, конечно, мог бы написать, как формировать объект плетения на расстоянии от мага, но этого делать нельзя. Помните проблемы новой техники в царской России. Очередной русский Кулибин придумывает что-то ценное. Пока он пробьётся через препоны бюрократического аппарата и доведёт дело до испытаний, в Англии или во Франции это устройство уже запатентовали и, конечно, не на имя русского изобретателя. А информацию слили наши же бюрократы за мзду малую. Почему никто не додумался формировать плетения на расстоянии в этом мире, я не знаю, но если это опубликовать, то это возьмут на вооружение все наши враги. А в нашем королевстве только десяток энтузиастов освоит в частном порядке. И будут наших магов на фронте уничтожать нашим же изобретением.
В один из вечеров мы с Анейрой отрабатывали постановку щитов на ближнем полигоне. Когда мы возвращались по одной из аллей, вдруг появилась группа адептов аристократов из числа бывших прихлебателей маркиза де Рашфор. Они стали говорить всякие гадости в адрес Анейры, типа, зачем ты выходишь замуж за какого-то простолюдина, который ничего не смыслит в любовных играх. Помнишь, как тебе было хорошо с нами, давай повторим.
Я сжал свой амулет адепта, при этом должен был сразу же появиться дежурный преподаватель. Но никто не появился. Я взял амулет Анейры и сжал его. Снова никакой реакции. Тогда я подошёл к виконту де Бягу, новому вожаку этой шайки, резко протянул руку и, ухватив его амулет, сжал его.
Сработал сигнал оповещения в амулете и рядом с нами появились два мага: преподаватель и ассистент с факультета Огня. Было заметно, что оба они в состоянии среднего опьянения.
– Виконт, что у вас случилось?
– Этот наглец схватил мой амулет!
– Ты что, ублюдок, в карцер захотел?
Поняв, что ни о какой справедливости речи не будет, я поднял небольшой камешек с дорожки и сделал быстрых несколько шагов вбок. С этой позиции были видны окна кабинета ректора. Поднял камень на ладони: « Бух!» – и одно из окон брызнуло осколками стекла. Затем я поднял над нами Светлячок с сильной яркостью свечения. Это чтобы ректору было понятно, куда его вызывают! В это раз всё сработало! Буквально через несколько секунд рядом с нами оказался ректор, а по дорожке аллеи в нашу сторону бежали пара охранников.
– Что здесь происходит, кто разбил моё окно. Дежурный, доклад!– через несколько секунд, – Да вы пьяны?
– Господин ректор, ик! Вот этот простолюдин совершил преступление, он напал на виконта де Бяга, ик! Я его отправляю в карцер, ик!
– Что случилось виконт?
– Этот наглец схватил мой амулет и вызвал дежурного преподавателя, на что не имел никакого права!
– Так всем разойтись! Охрана, выясняйте, кто разбил стекло?
Я жестом подозвал к себе Анейру и громко произнёс: – Господин ректор, а может быть, вы и нас выслушаете, мы тоже адепты вашей Академии.
Ректор словно только что меня увидел:
– А женишок, ну и что ты можешь мне сказать?
– Вот этот адепт в самых грязных выражениях оскорблял мою невесту. Я решил вызвать дежурного преподавателя, но на мой амулет, реакции не было. На амулет адептки пятого курса реакции тоже не было. Когда я сжал амулет виконта, явились двое полупьяных преподавателей и сразу стали угрожать мне карцером. Сейчас вы здесь. Будьте добры зафиксировать следующее.
– Вот этот разумный своим поведением позорит высокое звание аристократа. Но пусть с этим разбираются аристократы. Он оскорбил мою невесту, я его вызываю на поединок чести.
– Какой чести? Ты простолюдин, вот закончишь академию, если закончишь, тогда и будешь вызывать аристократов.
Я ткнул под нос ректора свой знак наёмника.
– Наёмник Мики Витур. Имею полное право любого негодяя призвать к ответу.
Поворачиваюсь к группе аристократов.
– Виконт ваш выбор, время и оружие!
Виконт недоумённо уставился на ректора. Мол, что же ты дяденька, давай спасай! Другие адепты из этой компании среагировали быстрее и начали что-то советовать виконту.
– Я не допущу этого поединка, – прошипел ректор. Он знал, что я занимаюсь с графом де Вулар, и что у меня есть все шансы на шпагах победить виконта.
Друзья виконта, видимо, тоже знали о моих успехах в бое на шпагах.
– Магический поединок, завтра, после обеда.
– Не забудьте помолиться, господин виконт.
– Ах ты тварь, – виконт дёрнулся в мою сторону, а я стоял улыбаясь. Ведь стоило ему меня ударить, я бы сломал ему и руку, и ногу. Ещё бы и по гениталиям добавил за оскорбления девушки.
К моему сожалению, его удержали товарищи, так как продолжать ссору и оскорбления после вызова и согласия на поединок, это моветон даже для этих отморозков.
– Иди за мной, – это ректор мне.
Беру невесту под руку, и чинно идём вслед за ректором. В рядах адептов аристократов смятение. Они привыкли безнаказанно издеваться над простолюдинами. А тут такой афронт. Пьяные преподаватели предпочли исчезнуть из поля зрения.
В кабинете ректор грубо выпроваживает за дверь Анейру.
– Что, святые тебя отметили, так ты всесильным себя почувствовал? На поединок запрещено брать амулеты, так что виконт тебя завтра размажет по арене. Наконец-то в Академии прекратится весь этот бардак.
– Чтобы прекратить бардак, вам нужно заставить всю Академию жить по Уставу Академии. А там написано, что все адепты равны в правах. Я понимаю, что развал происходил в течение многих лет. Но сейчас ректор – вы. И вы ничего не делаете для наведения порядка.
– Что бы ты понимал, мальчишка!
– Скажите, господин ректор, а почему на вызов с моего амулета никто не прибыл? Это что все амулеты простолюдинов просто отключены? Или это огневики так обнаглели, что, будучи дежурными, реагируют только на избранные вызовы?
Удивительно, но ректор молчал, тяжело смотрел на меня и молчал.
– Скоро война, – на эту фразу ректор вскинулся и впился в меня глазами.
– Судя по настроению аристократов, они королевство защищать не будут. Королевская Гвардия одна столицу не удержит, столица слишком близко к границе. Значит, Академия прекратит своё существование. Может, захватчики и будут её восстанавливать, но вам ректором уже не быть. Вы ведь воевали против них в прошлую войну? Так чего вам бояться? Что снимут с должности? Вы же архимаг, не пропадёте в любой стране! Или опять воевать пойдёте?
– Тебе-то что? Второй курс на войну не погонят, спрячешься, пересидишь.
– Амулетчиков – погонят! Дело не в этом, если академию закроют, я не получу права заниматься магией. Господин ректор, а давайте мы с вами заключим договор. Я не буду убивать этого виконта, а вы мне за это дадите документ, разрешающий заниматься магией. Ну, например такой. Удостоверение. Выдано адепту Академии Мики Витуру. Академия подтверждает, что Мики Витур имеет право вести магическую практику по двум направлениям. По амулетостроительству – в полном объёме. По целительству – исцеление с использованием целительских амулетов. Подписи, печати, в том числе магическая печать Академии.
– Ты сначала победи виконта, а потом будем торговаться.
– А о чём торговаться после драки?
– А ты уверен, что победишь пятикурсника боевика?
– Да как два пальца… Гм! Извините. В общем, я уверен, что в бою он слабее меня.
– Ну, приведи мне хоть один аргумент, что ты можешь победить.
Я отошёл к стене, прикидывая, куда должен был попасть камень.
– Вот на стене вмятина от камня, представьте себе, что это не стена, а лоб вашего виконта. Один удар, и он покойник.
– Думаешь, пятикурсник не умеет щиты ставить?
– Кто же на магической дуэли ставит щиты от камня? В нём же нет магии.
О, вот интересная мысль для реферата по теории магии. Магический щит держит сосульку, созданную плетением, а стрелу от лука пропускает. А почему, ведь сосулька, это тоже материальный объект? Так, не отвлекаться, не место и не время!
Вижу, что ректор задумчиво смотрит на меня:
– Мне проще всего тебя убить прямо здесь.
– Я буду к вам приходить во сне и взывать к вашей совести. Через месяц с ума сойдёте, – вижу, что юмор не воспринимается…
– Господин ректор, а почему вам жалко выдать такой документ. Я даю слово, что нарушать не буду. Буду работать по двум направлениям, и всё. Мне хватит, чтобы жить безбедно. Зачем мне нарываться?
– Это будет прецедент. Все захотят подобный документ, мол, для выработки практических навыков.
– Так я ведь прошу не в учебных целях. Не надо в документе писать, для улучшения практических навыков или ещё что-нибудь подобное. Я могу работать с амулетами в полном объёме: создавать, ремонтировать, заряжать.
– Нет!
Очень хочется нагрубить, сказать, что я грохну виконта, но я молчу.
– Так это ты разбил стекло?
Ну вот, я ему о войне, о смысле жизни и магии, а он о мелочах. Мелочный разумный!
– Сколько я должен заплатить?
– Пятьдесят золотых!
Ну вот, говорю же мелочный, ремонт окна стоит максимум пару золотых, и то только потому, что стекло в это мире очень дорогое.
– Вам монетами, или можно банковским чеком?
Ректор злится, что не смог меня унизить, заставить просить:
– Я что с твоим чеком по банкам бегать буду?
– Одну минуту, я к невесте, – выхожу из кабинета, подхожу к Анейре, поворачиваюсь так, чтобы секретарь не видела моих манипуляций, и достаю из Сумки Путешественника, вшитой в карман, мешок с сотней золотых. Быстро отсчитываю половину, ссыпаю в мешок, остальные лежат на столе, говорю Анейре:
– Собери в свою сумку.
Захожу в кабинет кладу на стол мешок с золотом, спрашиваю:
– Разрешите идти?
Ректор краснеет от злости:
– Виконта не трогать!
Я тихо так спрашиваю:
– Господин ректор, а как вы это себе представляете, объявлен поединок чести?
– Извинишься, попросишь прощенья!
Смотрю на этого, не знаю кого. Человеком называть не хочется. Он же целый архимаг, почему он всех боится? Как он так всю жизнь живёт?
– Я думал, что ты мужик!
Разворачиваюсь, накрываюсь Черным куполом, и иду к двери. В спину что-то прилетает, какое-то плетение, но сдерживается моим щитом. Выхожу за дверь, беру Анейру под руку, накрываю нас обоих защитой, и мы идём на выход. Всё время ожидаю нападения. Неужели до такой степени оскотинился бывший боевой маг, что будет убивать адептов своей Академии? Видя моё напряженное состояние, девушка молчит, просто идёт со мной.
Приходим в кабинет к наставнице. Она закатывает глаза к потолку.
– Что опять натворил? Войну ещё не начал?
– Пока только дуэль.
– Заткнись, и молчи! Анейра, рассказывай, куда он опять влез?
К концу рассказа, хозяйка кабинета потребовала у секретаря принести бутылку вина. Та принесла бутылку и три кубка.
– Этого, который ходячее несчастье, я поить не собираюсь! Убери один бокал.
Однако секретарь разворачивается и выходит из комнаты, не забрав бокал.
