Страница 9 из 10
– Все против меня, – кричит декан факультета и швыряет один из бокалов в дверь. Я ловлю этот бокал, подхожу к столу, и начинаю разливать вино на троих.
– Магесса, вы самая хладнокровная из всех женщин в Академии, зачем вы изображаете из себя психопатку?
– Так жить легче.
– Но тут же все свои?
– Это ты то свой? Да я о тебе вообще ничего не знаю. Как ты можешь победить пятикурсника боевика? Но ты ведь уверен, что победишь?
– Магесса, вы выпейте, а потом я расскажу, что было в кабинете декан.
И выпили, и рассказал, попросил невесту никому не рассказывать, даже Ирене. Пользы ей не будет, а навредить может.
– И что же он швырнул тебе в след?
– Наверное, какой-нибудь паралич. Ну не хотел же он меня действительно убить?
– Да, да, – наставница косится на девушку и не решается продолжить. Да я уже и так понял, что от ректора можно ожидать чего угодно.
– Что планируешь делать?
– Сейчас мы пойдём на ужин, потом надо выспаться.
– Анейра, убей его сама, прошу! Как же было спокойно, когда его не было.
– Ага, спокойно, как на кладбище.
– Девочка, как ты его называешь, Майклом? Майкл, будь добр исчезни!
Забираю бутылку и два бокала, выхожу в приёмную, ставлю бокалы перед Катриной: – Выпьем?
– Конечно, – говорит секретарь, – Но не сегодня!
– Как там говорит Ириана, все против меня!
– Это её слова, не твои.
– Золотой вы разумный, магесса Вилур, – иду в общагу, надо переодеться перед ужином.
На следующий день после занятий все адепты нашего курса и всех старших курсов потянулись на тот полигон, где проводятся поединки. Наши стали ко мне относится намного лучше после нашей помолвки. Наши девчонки сами были свидетелями тех чудес, что происходили в храме Святой Анюты. А парни узнали, что я занимаюсь с графом де Вулар, что уже вызывало уважение.
А старшекурсники любую дуэль рассматривали с точки зрения получения новой информации. Вдруг самому придётся участвовать?
Так что трибуны были заполнены. Преподавательская трибуна была также полна. Видимо кто-то хотел увидеть, как накажут наглеца, то есть меня. А кому то аристократы уже в печёнке, и есть надежда, что их хоть чуть-чуть накажут. Ну, или придётся ещё раз разочароваться в этой жизни.
Я попросил девушек, не стоять рядом со мной. Рядом остался один из ассистентов факультета Огня, назначенный моим секундантом. Так положено, должен быть секундант. Он стоял и бубнил, что я должен попросить прощенья, извиниться, тогда останусь жив.
– Если меня ранят, помогать будешь?
– Не собираюсь помогать покойнику!
– Тогда иди отсюда, иначе я тебе руку сломаю, – и я сжимаю ему руку чуть выше локтя. Это больно, так как кисти рук у меня довольно сильные, я же мечник.
Ассистент пищит, вырывает руку и убегает, наверное, жаловаться. Мне всё равно, не знаю его, и знать не хочу. Брать секундантом кого-то со второго курса, это подставлять парней, а со старших курсов я ни с кем не знаком настолько, чтобы просить об услуге.
Ко мне подходят члены судейской команды, меня проверяют на наличие артефактов. Проверяльщики! Я все свои перстни снял заранее и убрал в карман, который – Сумка путешественника. Судейские её не определяют, моих амулетов не видят. Смотрю на виконта де Бягу. Даже с большого расстояния вижу, что виконту оставили амулет с каким-то плетением, наверное, защита. Амулет висит на груди под одеждой. Вот хотелось бы понять, эти судьи, они такие слабые маги, что не смогли определить такой амулет, или они настолько непорядочные, что хотят, чтобы виконт победил даже в обход всех правил. Думаю, устроить скандал по поводу амулета, или ну его… У меня ведь у самого куча амулетов внутри тела.
Пока я раздумывал, нас вызвали на арену и включили защиту. Это чтобы наши плетения не полетели в зрителей.
Должна быть команда от судьи о начале поединка. Мы с виконтом стоим на расстоянии шагов в пятьдесят друг от друга. Он начинает пускать в меня малые огненные шары, не дожидаясь команды, и судьи на это не реагируют. Значит, ректор и все его прихлебатели списали меня! Ладно, поставим вам большой минус.
Огненные шары летят не очень быстро, пускать их с такого расстояния не рационально. Я просто уклоняюсь от них и жду какой-нибудь гадости. Я прав, вот виконт формирует плазменный шар и вливает в него прилично энергии. Приём коварный, но мне он понятен: пока я уклоняюсь от медленных огненных шаров, он пускает быстрый плазменный шар, на который я, не успею среагировать. Я вскидываю руку, и в момент, когда виконт отпускает плазменный шар в полёт, в метре перед ним возникает зеркальный щит. Шар отражается от него и летит назад. На таком расстоянии виконт не успевает среагировать, и шар врезается в него. Вокруг виконта вспыхивает защитный купол, он останавливает шар, перед виконтом ярко вспыхивает облако плазмы. Виконт сейчас ослеплён, если он смотрел обычным зрением. Если же он перешёл на магическое зрение, то с ним пока всё в порядке. Но вот щит его амулета сильно просел. Надо добивать!
Бью ему в область колена правой ноги воздушным Копьём, раз, другой третий, очень быстро, удар за ударом. На пятом ударе щит амулета виконта погас, и шестой удар сломал ему ногу, вывернув колено в обратную сторону. Парень рухнул на бок и потерял сознание.
Стою, жду, судьи в полной прострации и сигнал об окончании боя не подают. По правилам, я сейчас могу добивать виконта, так как сигнала об окончании боя нет. Я просто проявляю порядочность и не бью лежачего, но вдруг понимаю, что это провокация. Стоит мне нанести любой удар, тут же сработает сигнализация, и меня обвинят в том, что я ударил после сигнала.
– Ах вы, гады! Ни грамма порядочности!
Чтобы мне не смогли чего-нибудь приписать, разворачиваюсь и иду к самому краю арены. А поскольку этим судьям я не доверяю, накрываю себя Чёрным куполом. На трибунах столпотворение. Всем понятно, что я победил. И никому не понятно, почему нет сигнала? Примерно через полминуты звучит сигнал об окончании поединка. На арену заскакиваю трое магов из числа судей, они перекрывают мне направление на виконта и держат приготовленные боевые плетения в мою сторону. То есть, я жуткий монстр, готовый любой ценой добить несчастного виконта, а они готовы этого монстра уничтожить. Герои! А то, что защитный купол снят, на трибунах полно разумных, а они тут скачут с боевыми плетениями, это ни кого не волнует.
Как же тут всё прогнило! Вместо того, чтобы мгновенно оказывать помощь пострадавшему, устроили маски-шоу. Так, это опять не из этого мира.
Ожидая от этих героев любой глупости, не снимаю свой щит, так и выхожу с арены под чёрной дымкой. И только когда меня окружили однокурсники, снял щит. Однокурсники поздравляют, но в глазах недоумение, как же это я смог. Наконец Алес задаёт этот вопрос.
– Мики, а чем это ты его, ну, когда он взорвался?
– Ребята, так это он сам! Он пускал медленные огненные шары, а потом быстро запустил плазменный шар, который летит очень быстро. Вот у него эти шары и столкнулись. Наверное, он прогулял занятия по технике безопасности.
Ответом мне был дружный хохот молодых глоток. Ну, вот и отлично, нужная информация пошла в массы. Добрался до своих девушек, и мы пошли в общежитие. Знаете в какое? Правильно, в комнату Ирены. Но никаких безобразий мы не устраивали, просто пили чай, разговаривали. Анейра, правда, прижалась ко мне и никуда не отпускала. Перенервничала моя невеста. Что удивительно, после помолвки наши с ней отношения заметно изменились в сторону более редких встреч. Если до этого мы вели себя, как юные влюблённые, то после помолвки и благословения нас Святой Анютой, мы стали вести себя как муж и жена, живущие установившейся семейной жизнью. Уже не надо каждый день доказывать свою любовь, нет нужды демонстрировать окружающим, что это не просто мой парень, а это жених, законный и помолвленный. А я и не против спокойной жизни. Главное, что мы уважаем друг друга и не сомневаемся друг в друге.
На следующий день в наш корпус пришли трое молодых преподавателей огневиков. Вызвали меня прямо с занятий и потребовали, чтобы я пошёл с ними.
– Господа, у меня занятия, я никуда не пойду.
– Надо поговорить! Да ты не трясись, убивать не будем.
– Говорите, – смотрю на них без всякого страха.
Это их сильно злит.
– Рассказывай, как ты взорвал плазменный шар виконта. Сказку про нарушение мер безопасности оставь для своих амулетчиков!
– А может вам ещё и кофе в постель подавать?
– Что подавать?
– Кофе, напиток такой. Что не надо подавать? Тогда что вы хотите?
– Я сказал, рассказывай, как взорвал шар в руках виконта?
– Уважаемые господа, идите и почитайте законы королевства о магии и Правила Гильдии Магов. Ещё можете Устав Академии почитать.
– Ах ты, сопляк! – один из магов, видимо самый буйный схватил меня за мантию на груди. Ну, это мы ещё на Земле проходили. Я поймал в захват его мизинец и легко убрал его руку со своей мантии.
Я повернулся к тому, который был постарше:
– Не понимаю, вы наглецы или придурки. С какого это перепугу я должен вам раскрывать свои секреты. Может быть, вот именно вы мне это поясните?
Тут снова влез тот агрессивный:
– Да я тебя сейчас!
Конечно, если они такие неуравновешенные, могут прямо здесь в учебном корпусе ударить боевым плетением. Да только вот на мне сейчас защитных щитов целых четыре. Пока их пробьют, я успею выставить Чёрный купол. Поэтому продолжаю вести себя уверенно и слегка агрессивно.
– А что ты меня? Ударишь? Ну, попробуй. Может, на дуэль вызовешь? Так давай, давай вызывай! Ты же наверняка аристократ, вызовешь, обещаю, я выберу поединок на шпагах! Ну, давай! Как ты говорил, не трясись? Так ты и не трясись, вызывай!
Тот, что постарше, буквально оттащил от меня этого агрессивного.
– Мы хотели поговорить, разговора не получилось. Встретимся позже.
– Можно сразу на арене! – я не собираюсь демонстрировать им уважение, как они ко мне, так и я к ним.
А тот агрессивный, больше и не дёргался, не готов он к разговору на арене, хотя я их любимого виконта де Бягу не убил, только покалечил. Найдут хорошего целителя и вылечат. Может даже ещё и Академию закончит. За его мерзкое поведение убить, конечно, хотелось. Но это значит сделать ректора окончательно своим врагом. Тогда на учёбе надо ставить крест.
Ладно, Сияющий с ними, этими бешеными огневиками. Мне ещё реферат по теории магии писать. А всё-таки, почему магический щит часть материальных предметов задерживает, а другие – нет. Это ведь и самому знать надо.
А ситуация становится всё тревожней. Всё выше вероятность, что я академию закончить не смогу. Нужно как-то решать вопрос с получением документа на право заниматься магией. Попробую попросить Дира Брама, чтобы он допустил «утечку» информации об его чудесном амулете.
После занятий прошу Алеса вызвать его отца.
Сам же после обеда бегу к Источнику. Усаживаюсь в беседке основательно и пытаюсь придумать тему реферата по Теории Магии. Мысли в голове ворочаются как-то лениво. «Теория», значит, и работа должна быть теоретической? Так не силён я в теории. «Господин Кошкин, с Земли не оставил мне никаких теоретических знаний по магии. А в этом мире я изучил только то, что и все адепты второго года обучения. Стоп! А что о теории магии есть в памяти, позаимствованной у полуэльфа.
Оказывается, магические разработки эльфов принципиально различаются с работами магов человеческих королевств. Хуманы проповедуют силу. Как когда-то на земле писал кто-то: «Мы не можем ждать милостей от природы». Так и здесь, ломи силой, иди напролом. А Эльфы стараются достигать своих целей малыми воздействиями. А в области магических плетений у них в почёте малые энергии и тонкие узоры.
Вызываю в воображении образ плетения Сшивалка. Сравниваю его с Малым Исцелением. Малое Исцеление сложнее, но оно использует энергию самого исцеляемого, и заставляет сам организм исцеляемого устранять повреждения, залечивать раны. И оно действует на большей площади, чем Сшивалка. А Сшивалка заставляет разделённые ткани соединяться под воздействием внешней силы, как бы сшивает или склеивает их, но при этом «не заботится» о возврате к состоянию до повреждения. Поэтому на месте сшитых тканей потом сформируется грубый рубец или шрам.
Так, что-то намечается…
Находим в плетении Малое Исцеление участок, ответственный за захват зоны воздействия, и пытаемся эту зону уменьшить. Получилось?
Идём дальше. Находим участок плетения, ответственный за количество привлекаемой энергии. Уменьшаем её пропорционально уменьшению зоны воздействия. Следующий шаг, нужно энергию, получаемую от самого исцеляемого заместить энергией внешней, от самого плетения. Поскольку я работаю не с вербальными плетениями, а с рунной формой плетения, то получается так, что я вижу пути решения последней задачи. Но для этого необходимо в существующую руну вставить целый блок, изменяющий источник получения энергии, для обеспечения процессов исцеления на выделенном участке организма, подлежащего лечению. Вот как завернул в последнем предложении! Как настоящий учёный!
Кстати, это мысль! Вот эти словеса, весь последний абзац текста мне нужно очень сильно разбавить «водой», то есть всякими околонаучными терминами и демагогическими высказываниями. И мы получим реферат по Теории Магии! А вот практическое выполнение, это будет наше «ноу-хау».
Проблема реализации этого ноу-хау, или, по-русски, производственного секрета, заключается в том, что нужно во внутренний объем существующей руны вставить довольно сложный блок. Это возможно только при работе очень тонким магическим щупом. Получается, что я, в какой-то мере реализую эльфийский принцип малых энергий и тонких узоров. Получается далеко не сразу. Однако «упорство и труд всё перетрут». Часа через полтора всё же удалось получить работающую изменённую руну.
Сразу же сделал встроенный в тело амулет с такой руной. Скопировал его в перстень, рассчитанный на пальчик моей невесты. Ещё раз скопировал на перстень для наставницы. Теперь нужно его правильно назвать, так чтобы и им было понятно. Решил пойти по пути любителей сокращать слова и использовать аббревиатуры. Получилось название «ОМИ» – Очень Малое Исцеление.
Встаю, кланяюсь источнику и часовне:
– Спасибо вам за очередную помощь!
В голове словно послышалось: «Приходи». Приду, конечно, как я без вас? Пропаду!
В общаге в очередной раз сидел до середины ночи, но подготовил и наутро сдал реферат по Теории Магии. Преподаватель, Магистр де Воснен очень удивилась выбранной теме, но расспрашивать не стала и поставила зачёт по дисциплине, хотя до окончания учебного семестра ещё весьма далеко.
На следующий день после обеда пришёл на назначенную встречу Дир Брам, отец Алеса. Когда я вышел к нему в зону встреч, оказалось, что он пришёл не один.
– Мики, разреши представить тебе моего боевого товарища и очень хорошего разумного архимага Бертальского. Сразу говорю, что он ни какого отношения не имеет к Гильдии Магов, он очень порядочный разумный, выдающийся ученый в области амулетостроения, крупнейший специалист королевства по магическим артефактам. Он очень хочет с тобой поговорить о моём амулете.
Если вы можете себе представить интеллигента, полностью погруженного в науку, то вы представили себе Алоина Бертальского. Высокий, худощавый, одет аккуратно, но безразлично к своему внешнему виду. Глаза умные, но немного фанатичные.
– Молодой человек, я готов дать вам самую страшную клятву, что не буду разглашать ваших секретов. Но я вижу в вас коллегу в области амулетостроения. Очень хотел бы с вами поговорить.
Ну вот, опять рояли в кустах. Сияющий, если это твоя помощь, то спасибо огромное! Помогающий мне, кто бы ты ни был, спасибо!
– Одну минуту, господа, – я снимаю мантию, убираю её в Сумку. Достаю костюм наёмника, быстро одеваюсь, навешиваю на себя оружие и выхожу из комнаты встреч.
Иду к центральному входу и, предъявив жетон наёмника, выхожу из академии. За воротами встречаюсь с Диром и Алоином. Далее мы идём в лавку к Диру. Он закрывает лавку и отправляет своего помощника домой. А мы закрываемся в задней комнате и начинаем неспешный разговор.
У Алоина Бертальского энциклопедические познания в области амулетостроения, он знает всё известное обо всём известном. Ему, как воздуха не хватает новых знаний. Новых, не только для него, но и для всего этого мира.
Рассказываю ему об особенностях амулета Дира Брама, об амулете ОМИ. Архимаг в восторге, предлагает сотрудничество.
– Ваше Магичество, а какие у вас взаимоотношения с руководством нашей Академии?
– Никаких, Мики, никаких отношений ни с Гильдией Магов, ни с вашим ректором. Я пытался им доказать, что маги не должны замыкаться внутри своей касты. Из-за этого теряется огромное количество одарённых, хиреет магическая наука, ослабевает и королевство и их Гильдия. Но им важнее надуваться от собственной значимости, усиливать личную власть и увеличивать личные доходы.
Поговорили мы очень откровенно. Я поверил, что этот разумный не предаст ради денег или власти. А большего даже с самого себя требовать невозможно. Я ему рассказал о своих проблемах. Договорились до того, что я могу его, архимага Алоина Бертальского представлять как своего наставника в сфере амулетостроения.
Самое главное, о чём мы договорились, Дир и Алоин организуют ту самую «утечку» информации об амулете Дира Брама. С таким расчётом, чтобы информация попала к руководству Гильдии Магов, и обязательно к Главе Гильдии.
И наша провокация удалась! Через шесть дней по академии прошла волна паники, оказалось, что в нашу Академию прибывает всё руководство Гильдии Магов Росинского королевства. Сразу после обеда меня вызвали в кабинет к Ректору Академии.
Подошёл к административному корпусу и вошёл в здание.
– Куда? – рявкнул охранник с лицом без признаков интеллекта.
– Меня вызвал ректор.
– Мики-трус? – заржал этот тупой бизон.
– А ты вызови меня на поединок, и узнаешь трус я или нет! – вызверился я в ответ.
– Думаешь, если ты маг, то я испугаюсь?
– А я не думаю, я адепт академии, мне думать не положено! За нас магистры думают! Так что, вызываешь или извинишься?
– Да ладно тебе, – пошел на попятную охранник.
– Я жду! – отступать было нельзя, я теперь не один, за мной девчонки.
– Ну, извини, не хотел обидеть, просто ты под руку подвернулся.
– Так меня ждут, или нет, – решил я не раздувать конфликт.
– Ждут, проходи на второй этаж.
Я стал не торопясь подниматься по широкой лестнице. На лестничной площадке стояла ваза с каким-то растением. Бок у неё был блестящий и в отражении я увидел, что охранник вытирает пот со лба, хотя в помещении было не жарко. « Вот так и надо, – подумал я, – Больше этот красавчик мне хамить не будет».
Подойдя к кабинету ректора, я постучал в дверь и открыл её. В кабинете кроме ректора было ещё четыре человека, или, точнее четверо разумных. Причем в кресле ректора сидел не он, а какой-то тип с внешностью эльфа, очень не молодого эльфа.
– Разрешите войти? – спросил в пространство, так как я никого из них не знал, и вошел в кабинет.
– Мики Витур, – представился я, – Меня вызывали.
Все присутствующие уставились на меня.
– Адепт Витур, – вдруг официально заговорил ректор, – С тобой хотят поговорить руководители Гильдии Магов нашего королевства. Ты должен оказать полное содействие, как будущий маг.
Я с недоумением уставился на ректора. Месяц назад он хотел меня выгнать из академии, как абсолютно бесперспективного, несколько дней назад хотел убить, как возмутителя спокойной жизни, а сейчас я вдруг стал «будущим магом». Интересно…
– Господин архимаг, если позволите, я побегу по своим делам, – залебезил ректор. И после высочайшего соизволения в виде кивка, выскочил из кабинета.
Я посмотрел на присутствующих.
Так, в кресле, видимо, Глава Гильдии Магов, то есть архимаг Ивелиин… чего-то там… Араадериил (кажется так). С боков от него расположились две колоритные личности. Справа сидел, наверное, гном. У сидящего рост не видно, но плечи широкие, руки очень мощные, короткая, но густая и широкая борода. Портрет завершали глубоко посаженные очень темные глаза с очень густыми бровями. На лацкане пиджака у него висел знак мага незнакомого мне вида. Посмотрел на архимага Арадериила. Знак такой же. Значит гном – тоже архимаг, видимо это заместитель Главы Гильдии Магов. Слева сидел еще один архимаг. Выглядел он как чистокровный человек и был очень не молод. Правильнее сказать, он выглядел стариком, что удивительно для архимага.
Еще один сидящий слева походил на эльфа, но видимо не чистокровного. Поскольку они не представились, буду называть его полуэльфом. Знак мага был мне знаком, такие носили наши магистры. Значит магистр. Одеты все четверо в обычную гражданскую одежду: что-то типа пиджаков, брюки, ботинки с пряжками, украшенными металлом и кристаллами. Скорее всего, золото и драгоценные камни, но все покрыто слоем пыли, так что не разглядеть.
Давить на меня начал полуэльф.
– Представь нам амулет, такой, как ты сделал для Дира Брама.
– А почему вы решили, что я их пачками делаю. Сделал один – для человека, который остро нуждался. Для человека, которого я знаю, и с которым у меня взаимовыгодное сотрудничество, – спокойно ответил я.
– Садись и нарисуй схему плетения, – начал заводиться магистр полуэльф.
– С Диром Брамом у нас взаимовыгодное сотрудничество, – постарался я сохранить спокойствие, – В уставе вашей Гильдии написано, что маг, придумавший новое плетение, или новый способ применения известного плетения, обязан представить его в Гильдию не позже, чем через три года от начала его применения.
– Значит, ты не считаешь Гильдию своей, – продолжал давить этот магистр.
– Ну, я же не член Гильдии? – искренне удивился я.
– А ты и не маг, ты Адепт Академии. И все, что вы делаете в соответствии с учебной программой, принадлежит Академии! – восхитился он своей собственной мудростью.
– Вряд ли вы найдете в учебной программе нашей Академии пункт, по которому меня должны были научить изготовлению таких амулетов. И совершенно точно, что ни один из преподавателей не поручал мне разработку такого амулета в ходе учебного процесса. И даже в учебном плане нашего факультета есть изготовление амулетов, но только известных. А новые придумывать запрещено по технике безопасности.
– Значит, ты нарушил технику безопасности! – взвился от радости мой оппонент. Он увидел, чем меня можно прижать по его мнению.
– Один раз нарушил, кстати, без негативных последствий. Больше нарушать не хочу. А вы хотите, чтобы нарушал? – я включил «дурака».
– А что ты хочешь попросить взамен? – включился в разговор гном.
– Я предлагаю разговаривать с позиций взаимовыгодного обмена. Взамен…
– Каков наглец! Щенок, ты не понимаешь, с кем разговариваешь?!– перебил меня магистр.
– Взамен я хочу получить бумагу, официальную бумагу с гербом Гильдии, подписью руководителя, заверенную магической печатью Гильдии.
Глава Гильдии поморщился при выкриках магистра, потом спросил: – И какого содержания бумага тебе нужна?
– Это должен быть документ разрешающий мне практиковать магию в двух областях. Это может быть Приказ Гильдии, или Распоряжение, или, например Удостоверение, выданное такому-то, что он имеет право практиковать магию в двух областях.
– Да ты вообще с ума сошел! – заорал магистр.
А Глава Гильдии сразу обратил внимание на мою оговорку: – Почему ты всё время повторяешь про две области магии?
– Уважаемые руководители Гильдии, практиковать все виды магии имеет право только выпускник Академии, получивший необходимые знания и Диплом мага соответствующей ступени. Я это прекрасно понимаю, и клянусь вам, что не буду вторгаться в те области, на которые у меня нет разрешения, до получения соответствующего диплома. Поэтому я прошу включить в этот документ такую фразу: «Имеет право практиковать магию в амулетостроении, а также в целительстве с использованием амулетов». Заверяю вас, что я владею магией в этих двух направлениях в достаточной степени, чтобы Гильдии не пришлось стыдиться и сожалеть о том, что такой документ был выдан. Уровень моей подготовки в этих направлениях подтверждается практикой работы под руководством моих наставников: в амулетостроении – архимага Алоина Бертальского, а в целительстве с помощью амулетов – деканом целительского факультета магистром Ирианой Дартель.
Скептическое выражение лиц двух архимагов и магистра можно было описать репликой: «Почему мы должны слушать этот бред?»
Потом Глава Гильдии проявил некую заинтересованность: – Алоин Бертальский для нас не авторитет. Что ты можешь делать с амулетами? Можешь восстановить испорченный амулет?
– Выгоревший маг, с которого начался наш разговор, является отцом моего однокурсника Алеса Брама. Большая часть товаров, проходящих через его лавку – это наша с Алесом работа. Мы заряжаем, ремонтируем сданные в лавку амулеты, делаем новые на известных плетениях. Также мы сделали несколько новых типов амулетов для бытового применения магами и не магами. Например, амулет защиты от кусающих насекомых для путешественников. Единый амулет сделать пока не получилось, сделали два типа: от летающих кровососов и, отдельно, от клопов и тараканов. Есть вариант отдельных амулетов, и есть вариант – два амулета на одной подложке. Но включаются они разными кристаллами, чтобы не было лишнего расхода заряда накопителя. Плетение защиты от дождя могут использовать только маги. Я разработал амулет от дождя для неодарённых.
– Врет, украли где-нибудь схему амулета и плетения, – не мог успокоиться магистр.
– Это амулеты постоянного действия? – спросил архимаг гном.
– Конечно, нет. Где ж столько энергии взять?
– А как они запускаются и останавливаются? – любопытствует дядечка.
– На подложке три недорогих кристалла: один покрупнее – в нем плетение и накопитель, два других – совсем мелкие. Один при прикосновении запускает плетение, другой останавливает действие плетения.
В комнате установилась молчаливая пауза. Магистр елозил задом по стулу, так ему не терпелось повоспитывать меня, но сдерживался и молчал.
Наконец заговорил Глава Гильдии.
– Первое, мы никогда не выдавали таких бумаг. Второе, мы еще не видели твоего товара, – усмехнулся он.
– Ну и третье. Зачем тебе такая бумага? Закончишь Академию, получишь диплом мага и магичь, сколько хочешь, – проявил заинтересованность гном.
Я всерьез задумался, стоит ли раскрывать карты. Потом решил, начну врать, они поймут, что я вру, и разговора не будет. Просто отнимут всё.
–Уважаемые архимаги и магистр у меня несколько причин сильно желать такой документ. Первая: после конфликта с адептами аристократами у меня почти выжжен внутренний источник. Я научился обходить эту проблему, и успешно осваиваю программу Академии, но по формальным признакам (объем внутреннего источника) меня могут не допустить до защиты диплома. Вторая: в связи с потерей памяти я не имею родственников, кто оказывал бы мне какую-то помощь. Даже нижнее бельё или тетради купить – нужны деньги. Мы выполняем некоторые работы для отца Алеса Брама, но это не законно. Если делать все по закону – я вообще не имею средств для существования. Третья причина вызовет у вас недоверие, но для меня она очевидна. Из разговоров с купцами следует, что соседние королевства готовятся к войне. Если будет война – мне не удастся закончить Академию. Могу дать клятву, даже магическую, что не буду в своей деятельности выходить за те рамки, которые я указал ранее.
– С чего ты взял, что будет война,– удивился старый архимаг.
– Купцы почти перестали водить караваны в соседние королевства. Из Поленского королевства караваны вообще не возвращаются. В Краинском королевстве все товары, подходящие для армии выкупают в принудительном порядке по заниженной цене. А иногда просто конфискуют. Это оружие, ткани, лошади, повозки, зерно, мука… В Фанском королевстве настрой властей – на разрыв отношений, по крайней мере – торговых. Из Степного ханства несколько караванов вообще не вернулись.
Снова пауза в разговоре. Очень задумчивый вид у Главы Гильдии. Наконец он выдал: – Ты помнишь свое полное имя?
– В связи с потерей памяти, я не совсем уверен…
– Назови!– приказал он.
– Если все присутствующие дадут слово не использовать это мне во вред, – тихо, но твердо произнес я.
– Да как ты смеешь, щенок! – взвился со своего стула магистр.
– Смею, – глядя ему в глаза ответил я, хотя у самого поджилки тряслись от страха. Уж больно опасным был момент, единственная надежда на адекватность Главы Гильдии.
Дело в том, что в этом мире считалось, что зная полное имя разумного, можно оказывать на него влияние, влезать в его мысли, подавлять волю. Наша наставница магистр Ириана Дартель утверждала, что тут все зависит от силы воли разумного и ментальной силы влияющего мага. Но в целом не отрицала такой возможности. Так что я был в своем праве, с одной стороны, а с другой, я, простой адепт, посмел сомневаться в порядочности руководителей гильдии и требовать, чтобы они дали слово.
– Я предлагаю…
– Коллега успокойтесь, – перебил магистра Глава Гильдии. – Именно Ваше поведение позволяет молодому человеку усомниться в нас…
Далее он произнёс:
– От имени руководства гильдии я даю такое слово.
Все присутствующие внимательно уставились на меня.
Я раньше задумывался над подобной ситуацией и заранее определился, что нужно схитрить. Истинного имени Мики Витура, в чье тело вселилось мое сознание, я не знал, а свое я решил не говорить полностью. Ведь мое полное имя весьма длинное, а здесь у людей приняты короткие имена. Это у эльфов очень длинные, а у гномов имя из коротких слов, но слов много. Например, какой-нибудь Топ Дрим Медленный Кулак Быстрый Топор.
Я был сильно взволнован, да еще и предчувствие сработало, поэтому произнес своё имя и отчество медленно, и чуть заикаясь:
– Михаи-ил Але-ександ-дрови-ич, – а фамилию говорить не стал.
Глава Гильдии посмотрел на пожилого архимага, молчавшего до сих пор. Тот чуть заметно кивнул
– Выйди, подожди за дверью, – Приказал Глава Гильдии.
Когда за парнем закрылась дверь Глава движением руки вывесил полог тишины и снова посмотрел на пожилого архимага.
– Не солгал. Вроде сомневался сам или не договорил.
– Куда уж не договорил, наговорил больше, чем хотелось бы, – проворчал архимаг гном.
– Что вы хотите сказать коллега, – спросил Глава.
– Ну, по порядку. Если я правильно расслышал, то первое имя эльфийское, но с твердым окончанием. Михаиил. Думаю это темноэльфийское имя, то есть – дроу. Есть такие у эльфов. Они там постоянно бунтуют, воюют, а эльфы их постоянно давят.
Далее «ал» – приставка родовой или клановой аристократии у степняков, затем «Иекс» или «Еекс» – похоже на степные, хотя я не встречал такого клана. Затем вообще мрак: «анд» приставка аристократа уровня вождя провинции или края у северян. Это наш народ, но они отделились и ушли далеко на север. Отношения у нас только торговые. И наконец: «Дрович», что-то похожее у северян есть, может – Дравич или Дрэвич, Точнее не помню… Так что паренек явно не местный, или нафантазировал!
– А ещё обращаю ваше внимание на то, сколь точный анализ сделал парень из сведений об ухудшении торговли, проговорил старый архимаг, – Наша разведка ещё толком не чешется, мол, нет точных данных. А парень спокойно и уверенно предрекает войну уже в ближайший год.
– Да, непростой паренёк, – покачал головой гном, – но мне он нравится. Глупо будет его убить или наказать. У него очень большой потенциал. Надо его привязать к Гильдии и к королевству. Станет магом, вступит в Гильдию, тогда и решим, как его лучше использовать.
Глава снял полог тишины: – Позовите адепта.
– Откуда ты родом? – спросил он меня.
– Я уже говорил, что пережил потерю памяти, воспоминания практически не восстановились, так, что-то очень смутное. Но я уверен, что я не из этого королевства, может быть с каких-нибудь островов. Потому, что здешняя погода мне кажется очень странной. Здесь снег бывает только далеко на Севере, а жара – только далеко на Юге… А у меня в детстве вроде бы были и снег и жара. Хотя не исключаю, что это было в разное время, то есть родители могли путешествовать… Родителей или других родственников не помню совсем.
Чтобы меня не заподозрили во лжи, приходится всё время «переключать» память и сознание с того, что я Мики Витур, на то, что у меня сознание землянина. Я рос на Южном Урале, так что в детстве были и снег, и жара. Это правда. Я землянин не из этого королевства. И это правда. Родителей и родственников Мики Витура я не помню. Это – тоже правда.
– Хорошо, – принял решение Глава Гильдии, – Мы согласны на предложенный тобой обмен. Ты нам раскрываешь полностью устройство и работу амулета, выданного тобой Диру Браму. Раскрываешь так, чтобы мы могли повторить. Мы тебе выдаем Грамоту Гильдии магов королевства о предоставлении права заниматься амулетостроением в полном объеме и целительством, но только с использованием целительских амулетов. Хотя не понимаю, зачем тебе второй пункт. Ведь амулетами любой может пользоваться?
Я опять задумался, потом спросил: – Скажите, вас не сильно задержит, если вызвать нашу наставницу декана целительского факультета магистра Ириану Дартель. Я уверен, что она подтвердит следующее. Я и моя невеста, адептка четвертого курса Анейра Толиш, при исцелении тяжелых ранений так используем целебные амулеты, что это сложно назвать просто использованием амулетов. Это именно целительство, хотя и с использованием амулетов. Я не умею лучше объяснить, но знаю одно, если найдется тот, кто захочет к нам придраться, он будет нас или меня обвинять в том, что просто применением амулетов такое сделать нельзя. И меня объявят нарушителем Закона. И всем будет наплевать, что мог спасти человеку жизнь или здоровье. Поэтому прошу сохранить мою формулировку.
Тут подал голос пожилой архимаг: – Я вижу, что ты искренен, но объяснением не доволен. Что значит использование, но не просто использование?
– Представьте себе воина, которому мечом вспороли живот, и он еще упал на землю, в грязь. Вот он лежит перед нами, еле живой от боли, от большой потери крови, от того, что от грязи начинается заражение тканей, которое перейдет в черную гниль, – слово «гангрена» в этом мире не известно.
– Что подразумевает лечение амулетами? Ясно, что Малое Исцеление здесь бесполезно. Среднее применить можно, но его недостаточно, так как в организм попала грязь, и началось заражение тканей… Если применить Полное Исцеление, или повторно несколько раз Среднее, то воин умрет, так как у него большая потеря крови и организм сильно ослаблен. Его организму не хватит сил на выполнение этого заклинания…
– А как его будем лечить мы? Рассказываю, как мы уже делали с моей невестой, Анейрой. Она целитель, и некоторые вещи делает без амулетов. Она останавливает кровотечение и усыпляет раненного. Я раскрываю рану на животе, выгребаю из нее крупную грязь и то, что вывалилось из кишок. Анейра целительским плетением защищает нас от запахов. Далее работаем амулетами очистки и малого исцеления, настроенными на воздействие на ограниченный участок тела исцеляемого. Анейра делает очистку внутренностей несколько раз, пока мы с ней не увидим, что грязи больше нет. Далее я руками соединяю распоротые кишки, а она их сращивает плетением Малого Исцеления на узком участке. Повторяем, пока не соединим все. Снова делаем очистку. Затем по кусочкам сращиваем распоротые ткани брюшины, то есть живота, начиная с внутренних слоев и заканчивая наружным слоем, то есть кожей. Очистка вся за счет энергии амулета, а сращивание тканей за счет сил организма пациента, принуждаемого заклинанием Малого Исцеления. Поскольку все делается малыми долями, сил организма должно хватить. Кроме того, после сращивания внутренностей и удаления начинающейся черной гнили, все остальное можно отложить на время, чтобы организм пациента немного восстановил силы.
– Сколько человек вы так лечили, и сколько из них выжило, – спросил архимаг гном.
– У Анейры была практика в госпитале при храме Сияющего. Близкими к тому, что я описал, были шесть случаев: два – результаты дуэлей, три случая это стражники, ловившие какую-то банду разбойников, и один случай – охотника какой-то зверь порвал. Спасли всех, кроме охотника. У него черная гниль распространилась по всему животу и по ноге, его долго везли до госпиталя. Он умер почти сразу, как мы начали его лечить.
– Я «за», – сказал гном. Пожилой тоже кивнул, а магистр сделал вид, что это его не касается.
Глава Гильдии поднялся в полный рост. Он был выше меня на голову и смотрел на меня, как на муравья, посмевшего переходить ему дорогу.
– Молодой человек, ты понимаешь, что с твоим именем не все нормально. Или твоя память подводит, или в твоей родословной очень много непонятного. Гильдия очень не любит, когда что-то не понятно нам. Документ ты получишь, исцеляй разумных, занимайся амулетами, учись. Но мы за тобой будем следить. Когда придет время защищать диплом мага – посмотрим, что можно сделать. Но самое главное, чтобы никто больше от тебя не слышал о возможной войне. Будешь болтать языком – нашим договоренностям конец.
Можно было описаться от страха, но у меня в душе все пело от предвкушения – неужели удалось, неужели получиться…
– Я искренне благодарен руководству Гильдии. Надеюсь, что вы правильно поняли возможности того амулета, с которого начался разговор. Он позволяет магу, потерявшему источник полностью, или почти полностью, работать с различными плетениями, наполняя их силой от накопителя. Если человек не маг, то он не может работать с таким амулетом, так как он не знает, как управлять плетениями, как их наполнять силой, активировать. Сможет только тот, кто уже был магом, прошел обучение, имеет практический опыт. Это как очки. У кого плохое зрение, они помогут лучше видеть. Но если человек слепой, очки ему бесполезны… – очки известны в этом мире, – Схема и описание здесь. А это образец, – я протянул заранее приготовленные листы бумаги и амулет в виде кулона Главе Гильдии.
Но их взял архимаг гном. Он быстро просмотрел описание и довольно долго сравнивал изображенное на бумаге рунное плетение с самим плетением в амулете. Все замерли в напряженном ожидании. Магистр все не мог успокоиться, пытался меня сканировать различными плетениями. Хорошо, что он не был ментальным магом. Нет, сквозь мою защиту он вряд ли бы прошел. Но именно это вызвало бы кучу дополнительных вопросов, претензий и, как следствие, огромные неприятности для меня.
Между тем мне ответил старый архимаг: – Мы это понимаем. Нас все устраивает. Ты просто не представляешь себе, сколько бывает таких, обессилевших, выгоревших магов после войны. Ты молодец, честен до конца. Но помни, о возможной войне – ни слова, ни звука. Нам проще тебя прихлопнуть, но ты не один такой. Те же купцы тоже не глупые разумные. Но, ты понял?
– Да! Я понял. Не надо меня прихлопывать, у меня невеста-красавица, у нее подруга, ещё краше. Обе любят меня больше жизни. Они же без мужика останутся, пропадут они без меня! А кто будет новых воинов и магов рожать?
– Клоун,– беззлобно сказал архимаг и стал смотреть на гнома.
Наконец гном оторвался от созерцания: – Да, все совпадает. Если что-то не заработает, я тебя вызову.
