Инга Риис "Паутина Темноты"

– Я, вовсе, не хотел осуждать тебя! – запротестовал Алексей. – И вполне доверяю твоему суждению о членах стаи!

Тут он осторожно коснулся ладонью моей щеки и провел пальцем по скуле, где раньше был шрам от кастета.

– Мне очень радостно сознавать, что наша знаменитая ведущая вернулась, не изменившись! По меньшей мере, внутренне! – тихо промолвил он. – Меня всегда восхищала твоя способность принимать непростые решения, в то время, когда другие колебались и взвешивали варианты!

– Я не боюсь брать на себя бремя ответственности! А быстрота, зачастую, спасает многие жизни! – серьезно напомнила я. – В тот раз, мы с Соболем не сумели прорваться. И Хану не повезло. Зато из молодежи, как я поняла, почти никто не пострадал. И вы не просто выжили, вы сумели понять, какие непростые игры ведутся в нашем мире. И я надеюсь, что многие, в дальнейшем, стали осторожнее!

– Стали, но не все! – заметил Хорек, смущенно почесывая в затылке. – И я, все равно, рад, что ты вернулась прежней. Это дает возможность взглянуть на себя со стороны, вспомнить, какими мы были в юности.

– А я рада, что ты, по-прежнему, веришь в меня и мои решения! – с чувством ответила я. – Но, тем не менее, хочу, чтобы ты одергивал меня, если я слишком отрываюсь от реальности. Обидно было бы промахнуться, из-за недостаточного понимания сегодняшней обстановки.

– Пока что – все в пределах! – ободряюще улыбнулся Хорек.

– Тогда не откладываем эту операцию в долгий ящик! – посоветовала я. – И Мастеру – ни слова!

Хорек согласно кивнул и предложил:

– Полностью согласен! Но сначала – завтрак!

И, схватив меня за руку, бегом, потащил в дом. Временами, в нем проскальзывал все тот же, порывистый и жизнерадостный, пацаненок, каким я знала его в начале нашего знакомства.

Кухня в доме была расположена так же, как и в других подобных домах – непосредственно рядом с сенями. Там я увидела Мастера, в некоторой растерянности стоявшего перед столом, на котором были разложены небольшие пакетики различной крупы. А чуть дальше – Барсука, взвешивавшего на одной широкой ладони три картофелины, а на другой – луковицу. И на его лице тоже читалось унылое разочарование.

С усмешкой покачав головой, я подошла к столу, окинула его взглядом и заявила:

– Если с едой туго – будем варить кулеш!

Затем отобрала у Мишки луковицу и пояснила:

– Прабабка моя такое блюдо готовила из различных остатков. Горячо и быстро. Тут я у вас пшенку вижу, картошка есть и лук. Постное масло тоже, небось, имеется. А если Мастер у себя в огороде какую-нибудь пряную зелень найдет, или, хоть, молодую лебеду отыщет – и вовсе, вкуснотища получится!

Просветлевший лицом Мастер выдал мне масло и сковородку, а затем убежал в садик за домом. Выбрав самую большую, эмалированную, кастрюлю, определенно сохранившуюся в доме с советских времен, я отдала ее Барсуку и велела вымыть во дворе. Алексей вызвался почистить картошку, я взялась за лук.

Когда из сада вернулся наш наставник с букетиком одичавшей петрушки и зеленых перышков чеснока, в кастрюле булькала вода с картошкой и пшеном, а на сковородке скворчал лук. Тут я ему и рассказала, что подобное блюдо в Поволжье готовили в голодные годы в деревнях, и не только. Клали в котел любые корнеплоды, лук и остатки какой-нибудь крупы. И всю зелень, которую удавалось собрать. Особенно выручала сныть, лебеда и крапива. Варили до загустевания и делили на всех присутствующих.

– В Узбекистане, где я, с семьей, в детстве жил, – рассказал в ответ Мастер, – похожее блюдо имеется. Только варят его из риса и маша, крупы типа чечевицы. И тоже на большую компанию, например, если соседи и друзья собираются, пристраивать к дому новое помещение для молодоженов.

Вслед за Мастером появились и Док с Соболем, унюхавшие запах еды. Кирилл попробовал горячее варево, обжегся и начал разглагольствовать о пользе простой, народной, пищи. Остальные парни разве что не подпрыгивали от нетерпения. Готовящаяся еда сделала этот старый дом уютным и почти родным. Я встряхнула головой, отгоняя воспоминания, сложно было надеяться, что через столько лет мог сохраниться дом моих деда с бабушкой. Дом Мастера сохранился лишь потому, что стоял на отшибе и за ним его ученики присматривали, помаленьку, да бродяг из него гоняли.

Выбрав наиболее целую миску, я наложила в нее кулеш и понесла в спальню к Че. Еще на подходе, я услышала рокочущий низкий голос Дина. Прислушавшись, я поняла, что друзья оживленно обсуждали, предложенный мною, план.

Войдя в спальню, я подивилась, насколько лучше выглядел мой бывший связной. То ли лекарства Дока подействовали, то ли наш план вызвал у Дмитрия прилив оптимизма, но дела у него, явно, шли на поправку. Облегчение и радость, написанные на лице его названного брата, подтверждали мое предположение. Дин сидел рядом с постелью друга, на облезлом табурете, и только древняя конструкция и качественное дерево позволяли этому предмету мебели выдерживать столь массивного постояльца.

Второй связной, некогда, вместе с Че приписанный к нашей стае, всегда отличался высоким ростом и крепким телосложением, позволявшим ему не только легко управляться с тяжелым мотоциклом, но и, запросто, закидывать меня не только на заборы, но и на крыши одноэтажных домов. Теперь же, передо мной был настоящий великан, один их тех, про кого говорят «косая сажень в плечах». Тяжелая кожаная, мотоциклетная, куртка только усиливала впечатление, как и копна длинных, кудрявых, черных волос, почти не тронутых сединой. А на футболке, обтянувшей могучую грудь – неизменный Дин Рид. Так же, как у Димки – Че Гевара

.

Пока я, стоя в дверях, думала, куда удобнее пристроить миску, Дин унюхал запах горячей еды и обернулся в мою сторону. Светлая, по-детски счастливая, улыбка озарила его мужественное лицо.

– Ты сотворила настоящее чудо, Рысь! – горячо воскликнул Дин, вскакивая с табурета. – Че совсем на поправку пошел, глядишь, скоро и о мотоцикле вспомнит!

– Ну, уж и чудо! – смущенно пробормотала я. – И не только моя это заслуга, но и Дока. А ты лучше табурет с пола подними, а то мне миску горячо уже держать!

– Лекарства – лекарствами, но главное, в таких случаях, духом воспрянуть! – покачал головой Дин, принимая из моих рук тарелку. – А мой брат, буквально, фонтанирует новыми идеями!

– В жизни главное – иметь цель! На своем собственном опыте проверено, – согласно кивнула головой я. – А пути осуществления отыщутся. Сейчас, для Димки, главное – сил быстрее набраться. И с сестрой своей отношения уладить!

– А ты уверена, что Волк на вашу идею согласится? – недоверчиво поинтересовался Дин, пристраивая своего друга повыше на подушках.

– Абсолютно! – твердо заявила я. – Алекс ужасно переживает из-за создавшейся ситуации и пойдет на все, чтобы ее как-то исправить. Да, и вторая часть плана придется ему по вкусу!

– Согласен! – кивнул Дин, помогая Че водрузить тарелку на самодельный сервировочный столик, установленный на кровати. – На самом деле, ваше возвращение – слишком странная история, чтобы не докопаться до ее причин.

– И мы должны понять, что или кто отбирает жизни у молодых ребят! – жестко добавил Че.

– Док тоже обещал заняться этим вопросом, особенно его медицинской стороной! – сообщила я.

– Хорошо, что он тоже в нашей команде! – удовлетворенно вздохнул Че, пробуя горячее варево.

– Вот только, можем ли мы ему, полностью, доверять? – поинтересовался Дин, памятуя прошлую службу Кирилла в конторе.

– А то! – криво усмехнулась я. – Док, нынче, с нами в одной лодке – это во—первых. Он тоже занял чье-то чужое тело. И судя по количеству имущества, человек это был не простой. Кириллу, определенно, не справиться без нашей помощи, он совсем не хочет обратно, в Темноту. А кто-то этого хочет, и даже очень. А во-вторых, его терзает научное любопытство, Док всегда был охоч до всего необычного. А еще, он не такой уж плохой человек, просто, служил не тем хозяевам. И не совсем по своей воле, это я еще до своего ухода успела узнать.

– Действительно, с конторой – только свяжись! Один коготок увяз – всей птичке пропасть! На своей шкуре успели убедиться! – теперь уже на лице Че появилась мрачная усмешка.

– Только давайте, не будем, прямо сейчас, этот вопрос обсуждать! – потребовал Хорек появляясь в дверях. – А то у всех аппетит пропадет! Кому – как, а Че и Рыси необходимо хорошо питаться. А если вы тут еще минут пять просидите, то парни весь кулеш съедят и кастрюлю вылижут!

С этими словами он схватил меня за руку и поволок обратно в кухню.

Мы еще не успели окончательно расправиться с кулешом, как возле дома послышалось рычание мотоцикла, а затем в кухню вошел Волк с большой спортивной сумкой на плече.

– А я—то переживал, что вы тут голодные сидите! – с некоторым разочарованием промолвил он, оглядывая парней, увлеченно выскребавших разнокалиберные тарелки с кулешом. – И специально в круглосуточный магазин за едой заехал.

С этими словами он поставил на подоконник сумку и начал выгружать оттуда разные банки и полиэтиленовые упаковки. Ребята радостно взревели и с новыми силами набросились на еду.

Мне же Алекс передал довольно большой сверток и сказал:

– А это – для тебя, новая экипировка! Она тебе, определенно, больше нынешней понравится.

Я отставила в сторону опустевшую миску и развернула цветастый пакет. Только за него, в семидесятые, я, на толкучке, выложила бы приличную сумму денег, а теперь, судя по всему, он служил простой упаковкой для джинсов. Благодарно чмокнув Волка в щеку, я кинулась переодеваться.

В пакете находились не только нормальные, синие, джинсы, почти подходящие мне по размеру, но и довольно странная, трикотажная, рубашка, похожая на две футболки, одетые одна на другую. Причем рукава одной были короче, чем у другой. И новая, легкая, куртка с капюшоном. Алекс даже про носки не забыл, яркие, в полоску. И маленькие женские трусики. Единственное, что я всегда носила из нижнего белья. Переодевшись, я собралась было вернуться на кухню, чтобы вымыть посуду, но услышала из спальни Че встревоженные, мужские, голоса. Предположив, что парни уговаривают Алекса, я решила к ним присоединиться.

В той комнате, помимо Волка и Че, обнаружились и Мастер с Доком.

– Вот, эта одежка тебе больше подходит! – одобрительно воскликнул Че, первым увидевший меня в дверях. – Так большая часть современных тинэйджеров ходит!

– Кого-кого? – удивилась я, не сразу определившись с незнакомым словом.

– Он говорит о школьниках старших классов, – перевел мне Волк, уже освоившийся с новым слэнгом. – Причем, таким образом одеваются как мальчишки, так и девчонки. И если тебе еще и волосы перекрасить, то вполне за пацана сойдешь, телосложение вполне позволяет.

Я поняла, что они уже обсудили мое нежелание быть узнанной.

– Немного странно, но – сойдет! Главное сейчас – не выделяться из толпы, – кивнула я и озвучила появившуюся, во время переодевания, мысль. – Где ты столько денег добыл? И еда, и джинсы, явно, импортные!

Я прекрасно помнила, что на «толкучке» американские джинсы этой фирмы стоили в пять раз больше моей стипендии.

– Не так уж дорого это теперь стоит, ведь джинсы не Америка производит, а Китай. А еще, братья с Лисом в квартире Дока потайной сейф нашли, – криво усмехнувшись, сообщил Алекс. – А Лис с Котом, за ночь, сумели его вскрыть. И обнаружили там довольно много наличных денег, и наших, и чужих. И целую кипу документов. Мы еще не со всеми разобрались, но предшественник Кирилла был очень успешным бизнесменом, совладельцем одного из местных банков и обладателем крупных пакетов акций самых разнообразных компаний.

– И как мне до этого добраться? – невесело усмехнувшись, поинтересовался Док. – Я, ведь, не только положения дел не знаю, но и подпись-то воспроизвести не смогу!

– С этим, я думаю, тебе тоже Лис сумеет помочь! – попытался успокоить его Че. – Парень у нас, с младых ногтей, электроникой увлекается, перед ним ни один компьютер не устоит. И в базах данных милиции порыться сумеет.

– А еще люди, теперь, просто обожают в интернете все, про себя, рассказывать, – ехидно заметил Волк.

– Где-где? – задавая этот вопрос, я уже начинала чувствовать себя полной идиоткой.

– Не переживай, Инь! – взглянув на меня, добродушно усмехнулся связной. – Волк здесь за месяц сумел освоиться, и ты быстро все нагонишь!

Наш разговор был прерван звуком подъезжающего мотоцикла, а затем обеспокоенным, женским, голосом, время от времени, прерываемым рокочущим басом Дина. Я осознала, что не видела его за завтраком, судя по всему, он решил, не дожидаясь разговора с Алексом, привезти сюда Майю. По лицу Волка я поняла, что и он это осознал. Алекс вскочил с табурета и отошел под прикрытие полуоткрытой двери. Почти сразу, в комнату ворвалась невысокая черноволосая женщина и кинулась к кровати, на которой лежал Че.

– Что с тобой, Димка? И где ты был так долго? Я уже и не знала, где еще вас искать! – вырвался у нее горестный вопль. – Дин мне пытался что-то рассказать. Про какой-то прыжок с моста в воду. И где Сашка?

Женщина заметила столик на кровати и прошептала, словно не желая признать очевидное:

– Неужели, у тебя опять отказали ноги? А что с моим сыном?

– Он жив, Майя! – не глядя на сестру, ответил Че, ложь давалась связному с явным трудом. – Но он ничего не помнит после, нашего с ним, падения в реку.

– Но где же он? – в голосе его сестры прорезались истерические нотки.

Че указал рукой ей за спину. Майя обернулась и, мгновенно вскочив, бросилась на шею к Алексу. Она покрывала его лицо поцелуями, плакала и смеялась одновременно. По лицу Волка мне было понятно, каких усилий ему стоит держать себя в руках. Потеряв родителей, будучи еще совсем юным, парень с тех пор дистанцировался от проявления нежных, родственных, чувств. Вот, и сейчас он осторожно отодвинул от себя женщину и, продолжая придерживать ее за плечи, тихо промолвил:

– Я, и в самом деле, ничего не помню из прошлой жизни, Майя! Даже ваше лицо!

Та вздрогнула всем телом, но отчаянно затрясла головой и срывающимся голосом предложила:

– Пойдем, скорее, домой, и ты там все вспомнишь!

Алекс печально улыбнулся и покачал головой:

– Я уже был там, и это не помогло! Я даже имени своего не помнил, пока Дин мне его не назвал, после того, как помог нам с Дмитрием из воды выбраться и сюда добраться. Я поэтому и не хотел с тобой встречаться, надеялся, что память, потихоньку, вернется. Но пока что – все тщетно! Я ничего не помню ни о прошедших событиях, ни о связывающих нас чувствах!

Пока он говорил, женщина всматривалась в его лицо. И вдруг, обмякнув, осела на пол. Вероятно, почувствовала, что он говорит правду. К Майе сразу кинулись Мастер и Док.

– Я говорил, что ничего хорошего не выйдет! – мрачно пробормотал Алекс, глядя, как они хлопают ее по щекам и растирают ладони.

– Она, так просто, не отступится! – покачал головой Че. – Я не призываю изображать чувства, которых нет, но будь с ней немного помягче.

– Ты сможешь, Алекс! – прошептала я, пожав его руку. – Помни, что для нас это – очень важно!

А затем выскользнула из комнаты. Пока Мастер был занят с Майей, мне надо было успеть объяснить Соболю его новое задание.

Мне пришлось не только спешно все объяснять своим друзьям, но и переселить их к Доку в квартиру, под предлогом обследования, чтобы кто-нибудь не проболтался до отъезда в Казань. А затем, Кирилл предложил и Че с сестрой перебраться в его благоустроенный пентхаус, чтобы ему проще было проводить лечение нашего связного. Благодаря недюжинной силе Дина, легко переносившего на руках своего названного брата, перемещение от машины Кирилла до его же квартиры, под покровом ночи, прошло легко и почти незаметно.

Майя, оказавшаяся квалифицированной медсестрой, была для Дока надежным подспорьем. Благодаря интернету и помощи Лиса, Кирилл сумел быстро оборудовать в одном из кабинетов двухэтажного пентхауса почти полную копию своей прежней лаборатории и по уши ушел в работу.