Страница 3 из 4
– Тогда пойдём. – Говорит Константин. – К тому же посмотрим, что мы могли пропустить мимо себя и пройти мимо. – На этом разговоры заканчиваются, и они выходят из автомобиля, чтобы пройтись по прежнему маршруту. Но только в пространственной плоскости взгляда на него. Тогда как что касается всего остального – его наполнения людьми и событиями с ними связанными, то тут время внесло свои изменения в маршрут их следования. И первое изменение, какое они заметили, следуя по этому пути, проходя мимо мусорных баков, возле которых им встретился тот странный во многом незнакомец и брошенный судьбой и собой забулдыга, то это отсутствие обоих. И если насчёт странного незнакомца всё ясно – они видели, как он ушёл, – то вот насчёт забулдыги, кто не подавал признаки деятельной жизни, не всё так ясно и возникли вопросы. И куда же он отполз и как ему это удалось?
Но это вопросы не такой уж важности, чтобы на них останавливаться и тем более зацикливаться, и Константин с Ильёй как шли, так и продолжили идти своим ровным ходом. При этом Илью стало одолевать некоторое волнение при приближении к тому месту, где они столкнулись с громилой и его жертвой, молодой девушкой (насчёт разборок тех людей, ему было по барабану).
Ну и как вскоре, а точней, при подходе к тому самому проулку выясняется, то Илья не зря волновался и в нём присутствует то интуитивное начало, которое позволяет предвидеть или предположить нечто такое, что может случится. В общем, по выходу из-за угла дома, от которого раскрывается внутреннее дворовое пространство этого переулка, где они как раз и натолкнулись на громилу с его жертвой, они обнаруживают на том самом месте (они сразу бросили свои взгляды туда), где стоял громила, нет, не пустое место, а там на грязной мостовой лежит какая-то крупная сваленность чего-то, при таком освещении никак не получающая для себя ясного оформления.
– Это что? – во все глаза вглядываясь в эту бесформенную кучу каких-то или чьих-то обстоятельств реализуемости себя, задаётся вопросом Илья.
– Если что, то предположу, что это результат прохода здесь нашего объекта. Всё-таки мы его пропустили. – Сделал оговорку Константин. – А если кто, то это, скорей всего, наш громила.
– Вот как! – чуть не присвистнул Илья, теперь высмотрев в этой бесформенной груде массива отдалённо напоминающие громилу черты своего физического выражения, как-то уж очень быстро и неожиданно для себя переклассифицировавшегося в эту бесформенную массу. Наверное, его об этом очень-очень, и так неожиданно для него и убедительно попросили хуком в подбородок, что он, отзвенев скрежетом в зубах и поехав крышей, когда потерял в одно ударное мгновение все свои ориентиры в пространстве, как подкошенный с брыкнул со своих ног.
И вот какая неудача для него. Он не сразу рухнул на мостовую, а его, а точнее его затылок, на этом пути встретила не как-то вдруг, а там всегда находилась стена дома, и она не прошла мимо него настолько жёстко, что он, получив с её стороны другой ударный заряд встречи, уже окончательно в голове помутился мыслями и сознанием, и по ней уже стёк в эту бесформенную массу.
Ну а кто содействовал всему этому злоключению и итоговому результату, то тут у Ильи нет особых разночтений с Константином, всё уже заранее предсказавший насчёт пути некоего объекта своего права на всё в этой части жизни, кто обязательно сюда заглянет, чтобы найти для себя ответы на те вопросы, решения на которые он в себе всё раненьшнее время сдерживал найти. А вот сегодня и сейчас он решил не давать жизни течь самотёком, а он собрался внести в неё свою чёткость и ясность. Которая сравни неминуемому возмездию тем и тому, кто всего этого заслужил и заслуживает. И Илья даже в себе почувствовал некоторую симпатию к этому типу, чьи поступки и намерения к ним приводящие, соответствуют и его взглядам на жизнь и справедливость, как бы она не субъективно с его стороны не смотрелась.
– Я же говорил, что он найдёт лёгкое решение стоящих перед ним вопросов. – Говорит Константин.
– И что будем делать? – спрашивает Илья.
– А вот теперь нам точно надо поспешать. – Говорит Константин. – Если это наш объект, то он уже очень близко находится к своему финишу. Это где-то на набережной. – И на этом Константин ставит точку в разборе местной реальности, выдвигаясь в сторону набережной. А Илье только остаётся, как за ним следовать и не задавать вопросы насчёт того, что прямо в лице Константина напрашивается спросить. А между тем у Ильи есть масса не только сейчас, но и прежде возникших, и неразрешённых вопросов. Например, уже в нём всё назрело знать, кого всё-таки они здесь караулят? И это нужно знать Илье не из одного чистого любопытства. А этого требует элементарная безопасность, которой может угрожать встреча с этим объектом их ожидания, кто, судя по тому, что из себя сейчас представляет громила, крайне силён и опасен.
А из этого вопроса и ответа на него вытекают и другие вопросы не менее важного для Ильи характера. Что им придётся делать, если они вдруг всё-таки наткнутся на этого опасного типа и вообще, как Константин собирается его узнавать? Исходя из каких данностей и характеристик? А это уже наводит Илью на мысль о том, что Константин, если не скрывает от него нечто такое, что ему позволяет ориентироваться в поиске этого объекта ожидания, то он придерживает эту информацию про себя. А вот для чего, то тут вопрос очень широко представлен вариантами на него ответов.
И за всеми этими мыслями Илья не сразу замечает их выход на самую последнюю финишную прямую в этой дислокации задворок человеческого нахождения, прямо упирающуюся в набережную, своим ярким и живым контрастом чуть ли не сбивающей со своего ровного хода и мысли выходящих из этого зауличного плена Константина и Илью. Что сравни тому, когда ты после крепкого зажмуривания глаз их резко открываешь и …сразу ничего вокруг себя не можешь видеть из-за бьющего со всех сторон яркого и объёмного света окружающего мира.
И Илье с Константином, оказавшимся так неожиданно для себя резко и непредсказуемо почему-то на этом переходе из одной реальности в другую, пришлось на месте остановиться, чтобы уравновесить себя и дать своему зрению акклиматизироваться к новому объективизму реальности. Которая имея в себе большую насыщенность и объёмность информационного фона, звукового и визуального наполнения, и всё это подаётся в куда большей динамике, чем там, откуда они вышли, собой со всех сторон начала обхватывать Илью и Константина, впитывая их в свою среду реальности.
И Илья не смог удержаться от того, чтобы не выразить вслух свои эмоции. – А здесь жизнь бьёт ключом. – Говорит Илья, с долей восхищения разглядывая набережную, со своим каждодневным вечерним компонентом, праздно прогуливающейся публикой, вышедшей подышать свежим воздухом и просто прогуляться.
– Да, – соглашается Константин с Ильёй, но со своей точки зрения, – всё так. Но только по другому и другим ключом. – Илья вопросительно смотрит на Константина и тот, обнаружив в Илье не полное понимание его слов, поясняет себя. – Там, – кивая назад, говорит Константин, – жизнь бьёт, как правило, гаечным ключом и в затылок. – Здесь Константин делает паузу, и значит, чтобы у Ильи больше не возникло к нему вопросов, делает ещё одно уточнение. – Если что, то это была метафора.
И у Ильи больше не возникло к Константину вопросов, правда, по другим причинам. Ему в нос вдруг ударил запах и вкус только что приготовленного блюда на угле, усиленного глюконатом натрия, нахождением на свежем воздухе проголодавшегося человека и другими механизмами маркетинговых манипуляций. А это не просто наводит Илью на определённую мысль, – здесь где-то рядом находится та сама закусочная, на которую указывал Буцефал («Подтверждаю, сам видишь, я человек слова, – в голове Ильи доносятся отголоски слов Буцефала»), – а ему прямо в нос тычут этой действительностью.
И Илья, повернув голову в сторону наполняющих его новыми смыслами и желаниями ароматов, теперь точно идентифицирует находящийся в нескольких десятков шагов от себя небольшое зданьице. Это и есть та самая закусочная, если не на колёсах, то не настолько капитального строения, чтобы быть здесь навсегда.
– А вот и закусочная. – Говорит Илья, переводя внимание Константина на это временное зданьице, сколоченное из щитов, прикрывающих зад и боковые стены этой закусочной, а его фасад отдан под витрины из стекла, чтобы праздно шатающийся прохожий сбивался со своего прямого пути не только одними возбуждающими аппетит ароматами, но и визуальная картинка местных блюд, имея своё знаковое слово и значение, его напрягала.
И праздно шатающийся прохожий, сперва значит отвлечённый этими ароматами от своих серьёзных дел, которыми посвящены все его мысли и предполагаемые ими сюжеты расправы над некоторыми непривлекательными для себя лицами, – как бы прищучить эту ошибку природы, Валериана Карловича, падлы, – переводит своё внимание на витрины этой забегаловки, как между собой и про себя то-ж, величают вот такие уличные заведения все эти люди с улицы, и там он уже подпадает под власть своих зрительных рецепторов и рефлексов, при виде всего того, что из себя источает саму вредность и удовлетворение запретным плодом, который в себе несёт всякая не полезность.
– Предлагаешь, заглянуть. – Говорит Константин.
– Не только. – Отвечает Илья.
– Тогда твоё предложение принимается. – Отвечает Константин, выдвигаясь в сторону закусочной, насчёт которой не соврал Буцефал. А вот для каких целей он был правдив с Ильёй и чего он добивался, то ответ на этот вопрос нужно давать осторожно, учитывая специализацию Буцефала, как чьего-то душеприказчика, то есть простыми словами, душегуба. И если он был честен с Ильёй в плане этой закусочной, то нельзя исключать вариант того, что это есть путь к отравлению Ильи и его дальнейшему устранению. Ну а зачем всё это нужно Буцефалу? То может лично ему всего этого и не нужно, но свою рефлексию убийцы никуда не денешь, и всё это с ним происходит на автомате. Если, конечно, у Буцефала нет зуба на это заведение, которое его в итоге свело в могилу своими привлекательными ценами, столь сочными и вкусными бургерами, которыми он, как по расписанию заправлялся, следуя по пути к своему очередному заказу.
Что, видимо, стало известно конкурирующей с ним организации, корпорации убийц, которая и подослала к этому месту своих исполнителей заказов на человеческую душу, регистраторов итогов, в данном случае по душу Буцефала. Где они расправились с Буцефалом в самый восторженный и сладостный для него момент, когда он, прикрыв глаза от предвкушения, замахнулся всей своей открытой пастью над бургером. И вместо бургера ему в рот влетела пуля, выпущенная из пистолета с глушителем наёмного убийцы. И Буцефалу, успевшему всё-таки удивиться тому, что это у него так резко засквозило в горле: «Простыл что ли?», ничего другого на этом жизненном свете не оставалось делать, как только довольствоваться тем, что ему было сейчас дано, сбрыкивая со своих ног прямо на лужайку у набережной, куда он отошёл, чтобы в одиночестве насладиться этой жизнью и бургером.
– Так вот почему Буцефал вспомнил о закусочной! – осенило догадкой Илью. – Она для него некая точка отсчёта. Как в земной жизни, – он здесь, за поеданием бургера, планировал свои тёмные, заказные дела, – так и в жизни после смерти – эта закусочная послужила стартовой площадкой для его отправки в новый, потусторонний мир. И он поди что хочет посредством меня выяснить, кто стал тем его отправителем в этот новый мир. Так что ли? – задался вопросом Илья кому-то там в себе, кто отвечал за этого Буцефала, возможно и надуманного персонажа, необходимого Илье для своего сопровождения под прикрытием нового сознания, инициатором которого выступил Константин, объяснив всё это необходимостью быть нейтральной стороной ко всему, что им встретится на этих буреломах мысли чуждого им сознания, а иначе можно так во всё это вовлечься, что уже тебе самому понадобится помощь.
– Шизофрения, как вирус, вещь заразная. Она передаётся не каким-то там допотопным воздушно-капельным путём, а она проникает в голову человека куда мгновенней, через одну всего лишь мысль. Так что когда с ней имеешь дело, то, чтобы остаться самим собой и не заразиться вспышками этого, скажем так, иного рода сознания, нужно следовать некоторым рекомендациям. И в первую очередь, это оставаться нейтральным лицом, в стороне от всего происходящего. Для чего лучше всего подойдёт небольшой маскарад, с выдачей себя за другую личность. Так что работа под прикрытием другого сознания – это есть защитная мера для своего сознания. – Вот так проводил подготовку Ильи Константин, через аутотренинг внося некоторые изменения в его сознание, добавляя в него точки оснований для формирования на их основе защитного слоя из другого сознания. На этот раз сознания киллера и душегуба Буцефала, как наиболее отторгаемая и агрессивная для Ильи сущность.
И это не зря. Это было необходимо, чтобы чужеродный элемент, против которого всё восстанет в организме Ильи, имел в себе максимальную энергетику, против которой Илья ничего не смог бы поделать и ему пришлось бы идти на компромисс с этой инородной сознательностью. Впрочем, у Ильи на этот счёт есть свои интересные мысли. И он считает, что этот его камуфляж в лице личности Буцефала, на самом деле есть всего лишь набор факторизаторов и дисциплин их между собой скрепляющих, которые при определённой настройке (этим как раз занимается Константин) создающих собой собирательный образ под ту или иную ситуацию. В данном случае киллера Буцефала, как наиболее подходящую для этого их дела(?) личность. А если условия задания будут изменены, то нужно лишь, как калейдоскоп, настройки Ильи встряхнуть, и он уже… И вот чёрт! На этих мыслях Илья вдруг натыкается на человеческий силуэт на газоне рядом с закусочной.
Что сразу в нём рождает странные и в чём-то удивительные вопросы. – А это случайно не он лежит? – замерев на одном месте, про себя пока что задаётся этим вопросом Илья, принявшись вглядываться в тёмный силуэт человека, пропечатавшего на травянистом ковре газона, который шёл вдоль набережной и здесь упирался в торец закусочной.
Естественно, Илья один не может ответить на вопрос объяснения того, на что он сейчас наткнулся, и он вопросительно смотрит на Константина, кто тоже остановился, заметив тоже самое, что и он.
– И кто это? – задаётся самым обычным и глупым в таких случаях вопросом Илья.
На что Константин просто обязан сказать какую-нибудь язвительную колкость. По крайней мере во всех детективных фильмах так разыгрывают вот такую ситуацию обнаружения человека в не самом привычном для него положении. Если он, конечно, не находился в изменённом сознании, чаще всего с помощью горячительных напитков. Но такое объяснение происходящего не всегда устраивает обе стороны такого себя нахождения, и поэтому никто не спешит быть очевидцем очевидного, а все для начала присматриваются друг к другу.
– Боюсь, что он и сам об этом уже не знает. – На грани фола иронизирует Константин.
И хотя чисто технически и по фактам к Константину не придраться, Илье всё равно хочется к нему придраться за такую его механичность и значит, циничность по отношению к человеку. И Илья от этого внутреннего возмущения, даже посмотрел по сторонам в поиске поддержки своего раздражения таким механическим подходом Константина к ближнему своему, который может всего этого, что с ним сейчас случилось и заслуживал, но …Почему никто вокруг не замечает валяющегося на газоне человека, демонстрируя своё полное равнодушие, социальную безответственность и отстранённость к тому, что требует от них помощи.
И оправдывать себя тем, что это однозначно какой-то забулдыга, уставший от сильного перепоя, и тогда какого хрена я буду ему помогать, слишком слабая позиция. А вот то, что он лежит в глубине темноты и местного не освещения, так сказать, на заднем дворе местной реальности, – закусочная загородила собой фонарный свет, освещающий местную округу, – в результате чего он находился вне пределах посторонней видимости и Илья его заметил только при близком к нему приближении, то это вполне резонное оправдание своей бездеятельности и сердечной скупости.
– Это случайно или нет? – а вот это вопрос на засыпку и даже удивительно Константину, как Илья умудрился им задаться.
– Есть примета. – Говорит Константин. – Если чего-то ожидаешь, то это всегда встречается. А это сам понимаешь, что значит. – Илье, конечно, хотелось бы услышать более детализированный ответ, а не этих ссылок на свой ум, но тем не менее, он понял, что хотел сказать Константин.
– И кто он? – и опять Илья задаётся глупым вопросом, на который не ответишь прямо сейчас хотя бы потому, что этот человек лежит спиной вверх и с их стороны нет никакой возможности рассмотреть его лицо, уткнувшееся в траву этого зелёного настила.
– Точно идентифицировать не получится, – говорит Константин, – но если он здесь оказался не случайно, то он посыльный.
– Посыльный? – с долей удивления вопросительно озвучивает Илья высказанное Константином предположение насчёт этого человека. – И что он должен был доставить? – спрашивает Илья.
– Ты очень верно заметил, что он должен был что-то доставить. – Отвечает Константин. – А вот что, то это мы и должны будем выяснить.
– И что будем делать? – задаётся вопросом Илья.
– Для начала осмотрим. – Говорит Константин и отчего-то внимательно смотрит на Илью, у кого начинает складываться впечатление, что Константин предоставляет ему право первому выступить в деле оказания помощи неизвестному. И проявлять в этом деле недальновидность будет сравнимо трусости.
Но Илья не поддаётся любому виду шантажа, и его не сдвинуть с места, если он того сам не захочет. И то, что он сейчас выдвигается первым в сторону этого человека, то это он сам захотел, без всякого своего внимания к оказываемому на него давлению Константина.
– И что тут у нас есть? – подойдя в предельную близость к этому человеку на газоне, сказал эту дежурную для следователей фразу Илья, чем покоробил внутри себя Буцефала, на дух не переносящего всего того, что связано с правоохранительными органами.
– Если не считать человека в одном экземпляре с чисто технической точки зрения, а так-то в нём может помещаться бесконечное количество личностей, – говорит, перебивает Илью и вмешивается одновременно Константин, остановившийся рядом с Ильёй, – то к этому можно приплюсовать атташе-кейс. – И сейчас только Илья обнаруживает этот специфический чемоданчик, используемый для переноски важных материалов, лежащий чуть в стороне от этого человека, из-за чего он и не сразу был обнаружен Ильёй.
– Это…– хотел было сказать Илья, но был перебит Константином. – Не будем делать преждевременные выводы. Давай вначале осмотрим нашего найдёныша. – Говорит Константин, присаживаясь рядом с обнаруженным человеком и протягивая свою руку к его шее. Там он пальцы своей руки прижимает к сонной артерии и начинает прощупывать пульс, как выясняется.
– Пульс есть. – Посмотрев на Илью, говорит Константин.
– Тогда посмотрим на него. – Предлагает Илья.
– Нет. Его трогать не стоит пока не определено то, с чем связано это его здесь нахождение и его состояние. – Отвечает Константин, переводя свой взгляд на кейс.
– Не думаю, что это хорошая идея. – И опять, как под копирку говорит Илья, проследив взгляд Константина. Константин вновь смотрит на Илью и после фиксированной на нём паузы говорит. – А вот мне что-то подсказывает, – может моё любопытство, может моя страсть к авантюрам, а может моё умение аналитически мыслить, – что это наше дело. И в этом кейсе находится то, что к нам относится, некое послание. – И на этом всё, Константин ставит точку, приподымаясь на ноги, чтобы обойти этого человека и подобраться ближе к кейсу. Здесь он окидывает изучающим взглядом кейс и пальцами руки подтягивает его до себя. После чего уже открывает его крышку. Куда уже они вместе с Ильёй и заглядывают.
И как это всегда в таких, с открытием для себя тайн, случаях бывает, то как всё-таки мелко наше любопытство, в себе столько многого предполагающее, стоя перед раскрытием тайны какого-нибудь открытия, того же кейса, в который оно столько всего в своих фантазиях помещает, что даже становится непонятным, как это всё может туда поместиться, – как минимум, все эти воздушные замки, – и как только тайна замка или кейса раскрывается, то первое, что испытывает любопытство, то это разочарование тем, что на самом деле содержала тайна этого кейса. Она, как минимум, не соответствует размерам представлений о себе любопытства, и выглядит столь мелко относительно ожиданий на свой счёт всё того же любопытства, что у него всё желание отпадает разбирать суть ценности этой тайны.
С чем также сейчас столкнулся в себе Илья, ничего из ожидаемого не обнаружив в открытом и практически пустом кейсе. И Илья даже не стал приглядываться к дальнейшему содержанию кейса, – на что там ещё смотреть, с первого взгляда итак всё в нём видно, – а спешно сделал выводы. – Пусто. Выходит, что до него раньше нашего добрались.
А вот у Константина более глубокие взгляды на происходящее, и в частности на кейс.
– Я бы так не спешил. – Говорит Константин, забираясь рукой в кейс, откуда им вынимаются две монеты неопределённой конвертации, качества и создания, и начинаются им рассматриваться.
– Что это? – заметив монеты в руке Константина, задался вопросом Илья.
– Первое, что бросается в глаза, то это монеты. – Говорит Константин, сознательно не поясняя Илье, что это за монеты. А вот для чего он делает это, то у Ильи, конечно, есть своё понимание этого, но он это понимание оставит при себе, спросив другое и по существу вопроса. – Я вижу. – Говорит Илья, затем спрашивая. – Но что это за монеты?
– А ты сам посмотри. – Говорит Константин, протягивая монеты Илье. Илья берёт их, и вот же чёрт(!), до чего же они не соответствуют своему внешнему виду, имея в себе запредельную для их размеров тяжесть. И они чуть было даже не выпали из его руки. Но не выпали, и он начинает их рассматривать. И что первое в них бросается Илье, то их знакомость для себя. Такая же, помеченная временами твёрдость и одновременно стёртость незыблемости своего выражения в оттисках своего номинала и значения, разобрать внятно которую не представляется возможным, но в тоже время есть понимание того, что эта монета несёт в себе огромную ценность для его обладателя. И такую точно монету он видел…На этой мысли Илья бросает взгляд на Константина, в баре показывающего ему точно такую же монету, обол, и по обращённому на себя взгляду Константина получает подтверждение своей догадки. Это не просто монеты, а это оболы, своего рода контрамарки для твоей перевозки Хароном через реку Стикс в мир потустороннего.
– Кто он? – кивнув на лежащего человека, задался вопросом Илья.
– Предположу, что курьер по доставке пропускных билетов в мир мёртвых. – Даёт ответ Константин.
– Значит, кто-то хотел их перехватить? – спрашивает Илья.
– Как одна из версий. – Отвечает Константин.
– А какая ещё есть?
– Если они здесь, то тогда почему они здесь. – Многозначно отвечает Константин.
– Спугнули. – Делает предположение Илья, сам понимая, что оно не серьёзное.
– Или целью нападения на него было другое. – Говорит Константин.
– Что? – спрашивает Илья.
– Подумай. – Отвечает Константин. И Илья подумал, да так, что решил зайти к этому вопросу с другой стороны. – Тогда зачем кому-то на него охотиться? – спрашивает Илья.
– А вот и ответ на вопрос, кому предназначались эти контрамарки. – Отвечает Константин, следую в парадигме своего основного предположения произошедшего с этим человеком.
– Но их два? У тебя, как понимаю, уже есть свой обол. – Всё равно не всё понимает Илья.
– Но это только ты знаешь. – Говорит Константин.
– Точно? – переспрашивает Илья.
– Нет. – Вздохнув соглашается Константин.
– Ну а если всё же имело место ограбление. – Говорит Илья, решив сменить тему. – То зачем они кому-то?
– Свой обол нужно заработать, став личностью. Что в наше время наитруднейшая и не всем по плечам задача. Вот и кто-то, кто имеет доступ к эксклюзивной информации, решил таким образом приобрести для себя билет. – Отвечает Константин.
– А разве таким людям не плевать на весь этот мифический вздор. Люди нынче реалисты, они только раз живут, и не нам знать и жить после смерти жизни. – Говорит Илья.
– Демонстрационно и внешне всем плевать. А вот наедине с собой нет таких. И те, кто видел тень смерти, обязательно захочет подстраховаться на всякий случай. – Отвечает Константин.
– И кто это может быть? – задумчиво задаётся вопросом Илья, многозначительно смотря в сторону лежащего на газоне человека, из-за чего этот его вопрос получает для себя размытость, не вполне чёткое направление. Но Константин правильно понял Илью.
– Тот, кто заинтересован в том, чтобы мы обнаружили это послание. – Говорит Константин, протягивая руку в сторону Ильи за монетами. Илья ещё раз посмотрел на монеты и с вопросом: «А нумерация на них, это что, порядковый номер талончика на проход?», передаёт в руки Константина.
А вот этого, как оказывает, Константин и не заметил (из-за банальной причины, он по аверсу монет сразу определил, что они из себя представляют и не стал смотреть на них с другой стороны). Что заставляет его с интересом начать разглядывать монеты. А Илья наблюдает за ним со стороны, ожидая от него выводов.
– Единственное, что приходит на ум. – Задумчиво говорит Константин. – То это порядковые номера очередности на место в очереди. Честно скажу, удивлён. На моём медальоне такого номера нет.
– Может потому, что он именной? – задаётся очень интригующим вопросом Илья, заставляя Константина оторваться от своих размышлений и как-то сквозь Илью посмотреть. А вот куда он там, за ним, смотрит, то об этом Илья даже не будет догадываться, зная это уже наверняка. Он там уставился на ту самую девушку из Морга, Психею, с кого он, хоть и произвольно, и податливо с её стороны, а снял этот медальон. И по этой причине, единственной которая приходит на ум Илье и она известна (глубже копать не позволяет полное отсутствие информации о ней), его медальон именной и без порядкового номера. А вот почему Психея так особенно выделялась из общего ряда, и поди что могла вне очереди пользоваться услугами Харона и его плавательного средства – парома, то это большая загадка и тайна. Раскрыть которую по силам лишь тому, кто раскроет тайну самой Психеи. И судя по Константину, то есть по всему тому, что в нём Илья может прочитать, то он, как минимум, на себя рассчитывает и считает, что ему всё это проделать будет по плечу.
– Может итак. – Говорит Константин, поправляя верёвку на шее, с медальоном на ней. – Ладно. – Уже с большей сознательностью и целеустремлением говорит Константин. – Здесь наше присутствие необязательно. Сейчас вызовем скорую помощь для него, – кивает Константин на лежащего на газоне человека, курьера, – дождёмся её в сторонке и на этом всё. Так что давай, осмотрись, не уронил ли чего и пошли. – Уже поднимаясь на ноги, говорит Константин.
Илья, больше следуя за своими рефлексами, чем своему сознанию, убеждённому словами Константина, и в самом деле начинает осматриваться по сторонам, хоть и будучи уверенным в том, что он тут ничего не ронял и необранивал, держа при себе руки и далеко их, в отличие от Константина, кто суёт свои руки куда ни попади.
И только он всё это место преступления достаточно добросовестно и придирчиво осмотрел, окинув взглядом округу вокруг этого типа, на чью физиономию Илья до сих пор порывался взглянуть, – не каждый раз встречаешь посланцев ада, за кого принял этого курьера Илья, – затем заглянув в кейс, и здесь Илья уже собрался на этом всём поставить точку, как его глаз цепляет яркий свет какого-то блёсткого предмета или вещи. Илья задерживается на этом своём головном повороте. Медленно начинает возвратно поворачивать голову, чтобы подловить эту яркую вспышку света, и …вот он(!), попался!
И Илья, определив местонахождения свет яркости отсвечивающего предмета, – он расположился в траве, в буквальной близости от кейса, – протягивает туда свою руку, нащупывает этот предмет, и здесь он замирает, охваченный тревожным почему-то волнением, которое и притормаживает его решение достать обнаруженный предмет. А тут ещё и Константин всё это замечает, и сам заинтригованный происходящим, спрашивает Илью. – Что случилось? Что там?
Илью переводит свой очень не хороший и отдающий бледностью и нервным возбуждением взгляд на Константина, как бы ища у него помощи, которую Константин вряд ли оказать сможет, пока ты не достанешь тот найденный тобой предмет и который…сам всё за Илью, за себя и за многое из того, что у вас вызывает столько вопросов и не ясностей объяснит.
– Ручка. – С дрожью в голосе говорит Илья, раскрывая ладонь, с которой на Константина смотрит та самая ручка с часиками, которая в своё время послужила разменом с тем ухмыляющимся человеком, с кем их столкнула одна из судьбоносных извилин разума.
– Это всё-таки он. – Многозначительно проговорил Константин.
Бюро возврата
Как сегодня Илья увидел один день из своего вчера, а если выборочно точней, то первое своё посещение своего нового места работы – бюро возврата, как позиционировал себя этот логистический центр. Расположившийся, может и в арендованном здании, но зато в отдельной его части, со своим автономным входом. Не слишком высоким, чтобы его руководство не слишком задирало свои носы и амбиции над людьми не такими как они высоко вознёсшимися и по любому успешными, и не таким уж и низким, чтобы твоё чувство собственного достоинства чувствовало некий дискомфорт при виде того, что потолок твоих амбиций не так высок и вполне достижим в два шага. В общем, всё было до приличия ответственно и даже мило. Что может быть и есть самое главное в таких учреждениях по оказанию услуг вашего доверия, кому вы не постесняетесь обратиться и в тоже время не будете оттолкнуты чрезмерной неприступностью этого стоящего высокомерия.
– Наш клиент доверяет нам самое ценное и дорогое для себя. – Прохаживаясь вдоль панорамного окна, так пояснял Константин Илье, прибывшему в его кабинет ведущего руководителя оперативного отдела, для своего консультирования, концепцию внутренней политики компании, этого логистического центра. – И он, вправе рассчитывая на нашу обязательность и ответственное отношение к порученному делу, всё это получает. Вот поэтому наше бюро и носит такое, только с первого понимания не совсем логичное название «Бюро возврата». Тогда как всё на самом деле верно и логично. Мы, оправдывая возлагаемое на нас доверие клиентом, тем самым сполна возвращаем то, что он нам поручил и отдал.
Что же касается технической составляющей оказываемой нами услуги, то мы в отличие от всех других компаний, подвязавшихся на этом рынке услуг, предлагаем нашему клиенту самый короткий, быстрый и логически выверенный и верный путь доставки его послания до пункта своего назначения. – На этом месте Константин сделал внимательную к Илье паузу, ожидая со стороны Ильи может быть вопросов непонимания того, что тут было сейчас сказано. Но Илья пока что не видит, что тут можно не понять и над чем таким озадачиться. Вот он и молчит, со своей стороны выжидающе смотря на Константина.
И Константин, видя, что Илье всё как вроде ясно, берётся за продолжение введения в курс своих обязанностей новичка. – Спросите, что наша компания может предложить такого, чего бы не было у других логистических компаний? – задался риторическим вопросом Константин, необходимым ему для лучшей связки со следующей мыслью, которую он будет доводить до ума Ильи. – Да, наши предложения, – самая быстрая, скорая и логически выверенная доставка ваших пожеланий и посланий, – на первый и поверхностный взгляд ничем не отличается от предложений всех других транспортно-логистических компаний, но это только на первый взгляд. Изюминка нашего предложения скрывается в понимании в предоставляемой услуги – логически выверенной доставки. Что она в себя включает? – в тех же целях задаётся вопросом Константин. – А вот здесь мы сделаем небольшое отступление, чтобы досконально и как следует понять рассматриваемое предложение.
– Что есть логистика? – вновь задаётся вопросом Константин, после того как занял нависающее над сидящим на кресле Ильёй положение у стола, на который он уселся задом и с этой высоты принялся озвучивать свои пояснения того, как всё тут работает и с чем Илье придётся точно столкнутся, если он, конечно, здесь задержится. А это не только от него зависит. А вот отчего, то если он настолько недогадлив, то ему и тут не место.
– Если отталкиваться от академических понятий, то логистика подразумевает установление причинно-следственных связей и закономерностей, присущих процессу товародвижения, в целях определения и реализации на практике эффективных организационных форм и методов управления материальными и информационными потоками. С чем по большому счёту мы не будем спорить, придерживаясь всех этих основных постулатов, заложенных в понятие логистики. – Заговорил Константин. – Фундаментом для которой служит логика, для которой логистика есть одна из производных. Где всё строится на определении причинно-следственных связей. А вот тут-то мы подходим к самому главному: к правильному пониманию причинно-следственных связей, которые и составляют основу логического мышления, которое и стоит за поступками людей и наших клиентов. И оттого, как будет расценена логика мышления нашего клиента, то по тому направлению и будет доставлено его послание. Вижу, что для тебя всё это большие потёмки. – Константин делает оговорку, переводя на Илью направление мысли, заставляя того напрячься, и больше никак на это замечание Константина не ответить.
– Тебе для большей ясности тех задач, которые мы решаем, нужен какой-нибудь пример. – Делает вот такой вывод Константин за Илью. И на этом они останавливаются, так как Илью никто не спрашивают, и Константину всё же видней со своего служебного места, что нужно для понимания своего места в жизни их компании нового сотрудника.
Константин слезает со стола, обходит его, наклоняется к столу, где им берётся записная книжка, которая с анализом прочитанного листается Константином, после чего он поднимает свои глаза на Илью, и спрашивает его. – Ты сейчас никуда не спешишь?
Что и говорить, а умеет Константин навести шороху в голове своего собеседника и напрячь его на сложные мысли, как сейчас же всё это в себе испытал Илья, охренев, конечно, от такого провокационного захода Константина в свою сторону, но виду всё же не показав.
– Нет. – Дал ответ Илья, если честно, то с трудом выдавив из себя это короткое слово.
– Значит, у тебя со временем всё в порядке. Так и запишем. – Рассудил Константин, внушительно так взявшись рукой за свой подбородок. – Да, кстати, сколько там на твоих часах времени? – задаётся вопросом Константин, и совсем не трудно догадаться Илье, что этот вопрос не просто так задан, а в нём содержится некая заковырка, посыл на что-то.
Впрочем, Илье без разницы, когда у него часов при себе никаких нет. О чём он так и говорит. – У меня нет часов.
А вот и пошла раскрутка со стороны Константина всей этой ситуации, связанной с часами Ильи, в данном случае отсутствующими. И Константин за этот момент зацепился. – Интересно. – Говорит Константин, посматривая на Илью через призму собой задуманного. – А как же ты тогда решил, что тебе спешить не нужно, без такого важного для каждого человека временного ориентира по жизни? – задаётся вопросом Константин.
Но Илью не так-то просто подловить на вот таких ловкостях ума и провокационных схемах постановки оппонента в логический тупик, чем всё это время знакомства с Ильёй и занимался Константин, только с виду добродушный и гостеприимный, а так-то он лютый чел на перетряску внутренней конституции претендента на место в его компании, в этом так называемом стрессовом собеседовании, которое он сейчас проводит, и Илья умеет достойно ответить.
– Я по вашим часам с ориентировался. – Кивнув в сторону настенных часов хитрым взглядом, дал ответ Илья.
– Признаюсь, не учёл этого момента. – Усмехнулся Константин, было дёрнувшись головой в сторону своего оборота назад, чтобы посмотреть на часы, которые поломали его эту схему по разматыванию Ильи. – Так что твой ответ принимается. Но только в данной локации нашего нахождения. А как быть где-нибудь в другом месте, вне моего кабинета, где не всегда можно сослаться на чужое время, да и придётся зависеть от чужого временного потока, то есть быть пассажиром, а не капитаном для себя.
– Предлагаете, приобрести часы. – Задаётся вопросом Илья. И хотя Константин хотел сделать акцент на другом, он в общем, принимает и это решение Ильи. – Всё верно. Вот туда-то мы с тобой и заглянет, правда только после того, как утрясём здесь ещё некоторые вопросы. – На этом месте Константин вновь задумался, скорей всего, над теми вопросами, которые им с Ильёй необходимо будет утрясти, и только после этого, он, как будто спохватившись, что, конечно, не так, а это его игра на публику (он каждый свой шаг просчитывает и обдумывает заранее, как уже решил Илья), обращается к Илье с вопросом:
– Да, кстати, а тебя с работы отпустят, если я тебя с собой в одно место позову?
– Это не меня нужно спрашивать. – Отвечает Илья.
– Вот ты уже начал нащупывать, как строятся логические цепочки и связи. На основе которой выстраиваются уже рабочие связи и дальше по возрастающей. – Располагающей к себе, даже очень обаятельной улыбкой, озарился на этих словах Константин, при виде чего у Ильи несколько отлегло не обустройство в душе. И пока у Илья там внутри всё успокаивается и отлегает, Константин подошёл к встроенному шкафу у боковой стены кабинета, и раскрыв его, принялся там шерудить, как бы назвал такое шумное действие Илья.
– Ну всё, я готов. – После некоторого времени, говорит Константин, озвучивая свою готовность, выраженную в наличие в его руках спортивной сумки и энергичной готовности использовать всю накопившуюся в нём энергию. На что Илья не знает, что ответить, – выразить согласие: «Я вижу», или подойти к этому вопросу критично: «Ну а мне то, что с того?!», – вот он и придерживается самой оптимальной для новичка тактики – молчанию ягнят (это значит, что за внешней спокойностью не всегда такая милота скрывается).
Ну а раз Илья молчит, то тогда вопросы к нему. – Ну а ты, готов? – задаётся вопросом Константин. На который, не так-то просто ответить, если стратегически просчитывать возможность контр ответа Константина: А к чему готов? Я что-то не помню, чтобы на этот счёт делал уточнения. И получается, что ты братец, не слишком со мной честен и ты готов не побрезговать любыми средствами для достижения поставленной перед собой цели. Что, в общем, нас устраивает. Ты принят в команду. Определим для тебя специальную зону ответственности –будешь врать всем напропалую.
При этом задаваться ответным вопросом, который должен разъяснить Илье, что Константин подразумевает под этой готовностью и к чему его обязывает, Илья считает несколько неэтично, учитывая своё положение стажёра, кому вопросы, конечно, задавать полагается, но только тогда, когда ему это позволят. А так это будет выглядеть как его особая дерзость, где он себя считает в праве выбирать что делать, а что не делать на работе по найму, которая, между прочим, предполагает обратное – под работу принимают человека, а не наоборот, как того добиваются новые проповедники религии всеобщих свобод.
– Мы имеем полное право выбирать для себя направление своей трудовой занятости, и конечно, без учёта предложений на самые лакомые рабочие места. – Вот так сплачивают и мобилизуют свой электорат адепты седьмого дня, который есть итог любой деятельности. И значит, нет ничего осуждаемого в том, чтобы каждый твой день был седьмым днём бытия. Вот и такая логистика имеет место в жизни.
В общем, Илье пришлось пойти на определённый риск и ответить, что он тоже готов. На что Константин посмотрел с некоторой подозрительностью, пытаясь понять, насколько Илья обманывает его, как все в таком как Илья качестве посетители пытаются вести себя здесь с ним, рассчитывая в себе и не пойми на что. И как правило, обманываются сами, переоценив свои возможности и силы.
– Тогда идём. – Говорит Константин, этим словом выводя Илью со своего места в двери кабинета. После чего Илья в сопровождении Константина, у кого наметились срочные дела в одном месте, как он обозначил то место, куда они сейчас заглянут, добирается до того самого места, оказавшимся колл-центром. Который, как и все подобные учреждения, представлял из себя одну общую, просторную площадку для обмена мнениями, со своей кураторской сценой, с наличием там грифельной доски для ретрансляции на ней своих мыслей куратором того или иного курса сознания масс, и отдельно от неё находящуюся территорию, в виде кабинок с отдельным телефонным аппаратом в них, поделенную на множество автономных площадок для получения и обработки любого вида мнения в эту новую структуру права, которое бы отвечало за свои действия ответственно и сознательно, а не как бы как, как ранее.
– Это наш колл-центр службы доверия. – Сразу, по подходу к этому месту, обозначил Константин для Ильи это столь вместительное на людское общение место. – Здесь люди, оказавшиеся в сложно ими понимаемой жизненной ситуации, доверяют нашим операторам самое сокровенное, близкое и сейчас их крайне волнующее. И мы им помогаем, приняв близко к себе и сердцу эти их сложности восприятия мира, а чаще всего, свою неподготовленность к вызовам времени и того, что оно в себе несёт. После чего можно и в натуре погрузиться в этом мир доверия и надежд.
И они в него погружаются, но только поверхностно. Зайдя не дальше порогового пятачка. Откуда Константин обратился стоящему на входе человеку, всего вероятней, выполняющего функции метрдотеля. – Мне нужна Алисс.
И, видимо, эта Алисс очень востребованная персона, раз метрдотель не потребовал от Константина более значимых для него характеристик этой публичной персоны. – Знать не знаю и не определяю я людей по одному имени. Хоть и по такому редкому. А ты дай мне более значимую характеристику этому человека. Например, она горбата и вся негативна в себе, или вымахала, как каланча, и даже сидя выше тебя. – В одно ответное предложение метрдотель пояснит сложившуюся в своей душе и в этом колл-центре ситуацию. У метрдотеля у самого нет покоя в душе и сердце, вот он так пессимистично и негативно против всех здесь настроен.
Что же касается самого колл-центра, то видимо его руководство в курсе того, что несёт в мир эта служба доверия. И руководство подошло к подбору сотрудников в службе доверия с полнейшим пониманием специфики работы службы доверия, доверив судьбы потерявшим надежду людям профессионалам своего дела – людям на себе испытавшим все тяготы своего отторжения обществом и прошедшим все круги ада при столкновении с разными видами насилия в сторону свободной личности.
А вот про Алисс всего этого сразу не скажешь. Уж очень жизнерадостно, мило и приветливо она выглядела. – Может она занимается самыми запущенными случаями? – отчего-то так подумалось Илье, при встрече своего взгляда со взглядом Алисс на него, показавшимся Илье заинтересованным, внимательным и не обесценивающим его как личность. Что подняло его самооценку и уверенность в себе, чего как раз и не хватает обращающимся в службу доверия людям. И это всё и навело Илью на мысль о том, что Алисс берёт на себя самые сложные случаи. А это в свою очередь наводит на логически исходящую мысль – мой случай, как минимум, не самый простой. И теперь Илье ломай голову над разбором того, что может включать в себя, так называемый им самим, его сложный случай.
– Алисс, – обращается к Алисс Константин, – шаблон «режиссёр», кодовая развёрстка: один, полтора на один. – Что для Алисс не звучит полной абракадаброй, как для Ильи, ни хрена не понявший из сказанного Константином. И потому Илья остаётся на месте с Константином, а Алисс уходит.
– Мне понадобится ассистентка. – Делает пояснение произошедшего с Алисс Константин, обзорным зрением на Илью убеждённый в том, что для него ни хрена не понятно из им сказанного. Впрочем, этим пояснением Константин нисколько не добавляет понимания для Ильи. Которому бы спросить Константина обо всём том, что ему тут непонятно, но он продолжает принимать дающееся ему молча. И тогда он сам виноват в том, что он не в курсе того, о чём бы он мог через вопрос выяснить.
Но над этим не даётся тут никому задумываться, и Константин, позиционирующий себя человеком слова, как сказал в кабинете, что они сейчас пойдут в часовой магазин, то так и сделал. И единственное о чём он не уведомил Илью, из-за чего тот впал в крайне сложное и разориентированное положение, то это решение вопроса оплаты тех часов, к приобретению которых его обязательно подтолкнёт Константин. И буквально по всему пути к этому часовому магазину, Илья над этим вопросом ломал свою голову, моделируя в своей голове различные ситуации, которые могут возникнуть по их туда прибытию.
И первое препятствие, которое встанет на их, а точнее на его пути, то это выбор Константином часового магазина, который не может быть как бы каким, ларьком в подземном переходе, где толкают из под полы контрафакт и фальшивый «Ролекс», хит продаж любого торгового заведения расположенного в подземном переходе, в совокупности своих продаж на раз кладущий выручку от продаж настоящих «Ролексов» (и не стоят ли за этой фальшивой комбинацией сами хозяева Ролекса), а это обязательно будет эксклюзивный бутик, с такими за небесными ценами на свой часовой товар, что у Ильи губа не дура в момент раскатается и он, не сумев себя сдержать в прежних рамках, задастся несколько хамоватым вопросом:
– Вы разве собираетесь мне столько платить, чтобы такие часы на моей руке не казались лишними?
И будет интересно посмотреть и послушать Константина, только сейчас осознавшего допущенную собой ошибку, когда он, ведомый своим тщеславием, потерявшим берега и переставшим верно оценивать ситуацию самомнением, привёл Илью не палатку в подземном переходе, а в этот бутик. И теперь и притом немедленно, Константину нужно решать вопрос с тем, как ему в дальнейшем в глазах Ильи выглядеть – малодушным и скупым человеком, у кого только замашки высокой пробы, а как доходит до расплаты, то у него пустота в душе и кармане, или же выказать себя полностью пропитанным циничностью человеком, кому плевать на всё, что там про себя подумает Илья. – Посмотрел значит, как люди себя и своё время ценят, – вот такое заявит Константин по следам своего понимания своей душевной, а в сторону Ильи финансовой нищеты, – а теперь пойдём туда, где тебе и твоим запросам самое место – в подземный переход.
На что у Ильи найдётся свой резонный ответ. – А не опасаетесь, что я после посещения в таких целях подземного перехода, буду с этого момента ориентироваться в своих поступках на то время, которое устанавливают для себя жители всех этих переходов.
И, пожалуй, Константин будет вынужден с этим аргументом считаться, выпнув Илью за ворота своего бюро с изящной формулировкой: «Не отвечает политике компании». Хотя всё это спорно, ведь Илья им возвратил то, что они ему дали. Так сказать, проявил профессионализм и высокую квалификацию в деле возврата.
И как предполагал Илья, – к чёрту это его умение верно для себя предсказывать будущее, – Константин привёл его именно в такой бутик по продаже брендовых часов. Где он по заходу в бутик ничего не стал говорить, а как бы отвлёкшись на одну из витрин сразу, предоставил право выбора часов самому Илье. За которым он теперь, конечно, наблюдает и на основании его подхода к выбору часов, будет делать выводы.
Что видится Илье совершенно не конструктивной позицией на себя, для кого вопрос оплаты покупки часов, до сих пор не решён, как с материальной стороны (за чей счёт весь этот банкет?), так и с этической (как объяснить такие подарки своим сотрудникам компанией, и что компания будет требовать взамен), вот он и теряется. А всякая разориентированность в пространстве, всегда ведёт, если не к наиболее, то к одному из таких сложных в будущем для разрешения результатов. И Илья остановился у злополучного «Ролекса», который ему и всем сценаристам от кино всегда приходит на ум, когда нужно описать ситуацию с дорогими часами, которые один в один с фальшивыми не отличишь (что и требовалось доказать, фальшивый «Ролекс» у всех на слуху).
– Значит в своём выборе ориентируетесь на бренд? – задаётся утверждающим вопросом Константин, вдруг оказавшийся в буквальной близи от Ильи. – А бренд это по своей сути когда-то, кем-то верно выбранный путь, приведший к успеху его создателя. Что ж, идти по протоптанному когда-то пути, ставя для себя приоритетом безопасность, вполне разумно. Единственное, что в этом выборе смущает, так это его цена. Часто неподъёмная для новичка. – А вот и ответ на все затруднения и сомнения Ильи насчёт того, на кого будут переложены затраты за эту покупку.
– И что вы мне предложите? – задаётся вопросом Илья.
– Поставить на тёмную лошадку. Какой, по сути, и ты для себя являешься, опытом жизни не проверенный. – Говорит Константин, кивая в один из витринных углов, куда они вслед и переходят. Где Илья и знакомится с уж больно не презентабельными и мало примечательными часами, которые, создалось такое ощущение у Ильи, как будто сам хозяин этой торговой точки забыл, когда наводил порядок на витринах, расставляя там продукцию. Или, скорей всего, ему шибко приглянулась новая брендовая новинка, и он решил её проверить, как она на его руке носится, а он взамен её положил свои потрёпанные часы.
Хотя мог иметь место и третий вариант объяснения появления здесь этих часов, выпадающих из общей обоймы брендовых часов. Хозяин бутика, человек большой интеллектуальной составляющей, ради хохмы, а может для того, чтобы проверить своего основного клиента на предмет его рассудительности и эстетики знатока, в этих целях под вывеской одного из брендов положил свои, прошлого технологического уклада и века часы.
И теперь он посмотрит, как человек не отстал и прогрессивен, и сможет ли он обнаружить подлог. Если сможет, – что-то Филип Патек меня расстроил своим технологическим отставанием, нет в нём атомного эквалайзера и турбийон в них какой-то не статичный, и я ему больше не верю, – то ему респект и уважуха, а хозяин бутика будет вознаграждён пониманием того, что он работает в высокоинтеллектуальной сфере услуг – его клиент не только идёт в ногу со временем, которое определяет его товар, но и понимает, что это время значит и определяет. А если нет, то хозяин бутика тоже не останется в накладе. Продать свои, самые обыкновенные, не брендовые часы (это чтобы не показывать клиенту своё брендовое предпочтение), за запредельную для них цену, чем это не отличное вложение средств и ума. Правда, как вскоре выяснится, то этот вариант всё же не имел места здесь быть, и всё из-за ущербной даже для этих часов цены.
– Что на этот счёт думаешь? – подойдя к витрине с этими часами, задаётся вопросом Константин.
– Они наводят на многие мысли. – После небольшой паузы, понадобившейся Илье для того, чтобы рассмотреть часы с этой думающей точки зрения, он дал ответ.
– Это как раз то, что тебе надо. – Делает умозаключение Константин, приведшее в итоге Илью к покупке этих часов. И даже удивительные попытки продавца, в основе которых прослеживался третий рассмотренный вариант появления этих часов на прилавке, отговорить Илью от этой покупки, – прошу извинения, но эти часы не продаются, они не из модельного ряда, – не увенчались успехом. Илья, за чьей спиной стоял Константин, стоял на своём и всё тут.
– И чего вам стоит всё это ваше упорство в отстаивании своей, как по мне, то ущербной позиции? – Илья не сдаётся и приводит действенные аргументы, чтобы сбить желание навязать свою цену этой покупки у продавца.
– Я вас не понимаю. О чём это вы? – включает сразу дурачка продавец, столкнувшись не с каким-то там олухом, кому можно любую вещь втюхать под фирменным брендом, а с человеком, понимающим все те глубинные пружины торга, по которым работают все торговые точки.
– Вы, продавец времени, – говорит Илья, – не идёте в ногу со временем.
– Это ещё как? – ничего не поймёт продавец часов и времени получается, которое они определяют.
– Всё на продажу, вот посыл нашего времени. А вы отчего-то, из неясных никому причин, отказываетесь следовать этому постулату. – Делает заявление Илья.
– Если вас устраивает то, что они не идут, то тогда берите. – Говорит продавец, пододвигая к Илье часы. – А вот такого ловкого хода со стороны продавца Илья не предвидел, и он даже на одно мгновение был сбит с толку, решив, что продавец всё-таки нашёл те самые убедительные аргументы, которые сорвут эту сделку.
И тут на помощь Илье приходит Константин, выдвинувший убийственный аргумент, против которого не поспоришь. – Даже такие часы два раза в сутки показывают точное время. – И это всё для Ильи решило, понявшего для себя, что эти часы не просто так здесь оказались и что они должны были им приобретены. Константин всё это специально с ними подстроил, чтобы… А вот этот вопрос остаётся на повестке дня Ильи.
А между тем они уже покинули пределы этого бутика и следуют туда, куда Константин задумал Илью привести.
– Тебе что-то не даёт покоя? – задаётся вопросом Константин, видя всю эту неуверенность и сомнения в движении Ильи.
– Вопрос с часами. Зачем они мне всё-таки? – спрашивает Илья.
– Определять значение времени. А для чего же ещё. – Усмехается Константин.
– Но они не идут. – Возражает Илья. Здесь Константин неожиданно делает остановку, поворачивается к Илье, и с этого близкого расстояния ему говорит. – Ещё раз повторюсь, а ты меня попробуй услышать. Они тебе нужны для того, чтобы определять значение времени. Понятно? – Здесь возникает напряжённая пауза, выход из которой определяет ответ Ильи. – Понятно.
– Вот и хорошо. В конце концов, только сам человек определяет время, а часы всего лишь его регистрируют, проводя свои параллели с этими определениями времени. – Говорит Константин. – А то, что тебя так волнует, что они стоят. То, во-первых, у тебя всегда будет устойчивая точка твоего отсчёта времени, а во-вторых, когда ты будешь идти, то и они будут идти вслед за тобой. Так что давай установи свою точку отсчёта времени. – Кивая в сторону кисти руки с часами на них, говорит Константин. Илья подтягивает рукав куртки, смотрит на свои часы, затем поднимает взгляд в сторону Константина, и говорит. – Всему своё время. А установленное здесь время, и есть время отсчёта моему новому времени.
– Тогда идём навстречу тому, что оно в себе несёт. – Выдвигается дальше в путь Константин, который в итоге их приводит под своды спортивного фитнесс-центра. Где Константин, как человек располагающий этим ближайшим будущим, выказывает свою полную подготовленность к нему, – вот оказывается для чего он взял эту сумку, в ней была спортивная смена, – а вот Илья, только предполагающий то, что его впереди ждёт, оказался совершенно не готовым к посещению этого спортивного центра по его прямому назначению. Впрочем, в качестве наблюдателя, если он, конечно, не будет мозолить глаза людям своим надоедливым поведением, он может здесь некоторое время поприсутствовать и позадаваться новыми вопросами: Какого хрена я здесь и чего мне хочет показать Константин, приведя сюда?
А Константин не спешит вообще развеивать все эти вопросы сомнения и непонимания хода его мысли. И он, переодевшись в спортивную форму, сунув в руки Ильи блокнот с ручкой со словами: «Будешь делать вид», чьё целеуказание осталось также неясным для Ильи, – какой ещё вид? – выдвинулся в сторону тренажёрного зала. Куда вслед за ним поплёлся и Илья, больше не зная, как ему на это реагировать.
Ну а по заходу в тренажёрный зал, Константин сразу направился в сторону беговых дорожек, оставив в полной растерянности Илью, не могущего сообразить, что ему-то здесь делать. И стоять, как неприкаянный, вообще не вариант, как и идти вслед за Константином на беговую дорожку. И Илья раскрывает блокнот, делает вид, что его что-то в своих записях в блокноте сильно интересует, сам, тем временем посматривая по сторонам, начинает выискивать для себя место остановки, где он не будет создавать присутствующим людям загадку для их ума. И Илья такое место для себя находит. Это уголок с информационными бюллетенями. Где можно ознакомиться с организационными правилами посещения клуба, плюс здесь можно подчеркнуть много информации, связанной на прямую со спортивным образом жизни.
За всем этим получением для себя информации, Илья и не замечает появление Константина, озвучившего свой подход следующим замечанием. – Твоя последовательность действий зрела и верна. Ведь чтобы начать просчитывать логистику пути, нужна вся сопутствующая этому действию информация. На основе которой и будет прорабатываться вся детализация логистического пути. – Говорит Константин, и…На этом моменте отвлекается на что-то или на кого-то в зале. Куда переводит свой взгляд и Илья, где он и видит предельно самонадеянного и дерзкого типа, чьё самоутверждение крепится в первую очередь на дисбалансе его физической и интеллектуальной культуры объяснения его я. Где физическая мышца массы тела собой задавила в нём все умственные зачатки на самой ранней стадии, и он смотрел на окружающих через прицел своего мышечного абсолютизма. В общем, демонстрировал в своей натуре основную концепцию человеческой природы – где тонко там и рвётся, что ещё по другому объясняется так: что легче даётся, туда все силы и направляются.
– Всё подумывал, с кого взять пример. – Говорит Константин эту пространность и выдвигается в сторону этого типа, меряющегося в зеркало силами с самим собой, надуваясь с щеках и напрягая в себе мышцы. И даже подход к нему в предельную близость Константина и поодаль Ильи, где Константин не прячет своей заинтересованности в нём, уперевшись назойливым взглядом в то, что в себе выделяет этот, надо отдать ему должное, могучего телосложения тип, не сбивает его со всего того, что он тут делал. И только после того, как этому типу поднадоело надуваться и в нём всё-таки возникло желание выяснить, что надо этому зазевавшемуся типу (Константину), он обратил на него своё внимание и задал вопрос. – Чё надо?
– Вы меня впечатлили. Вот и хотел навести знакомство. – Отвечает Константин.
Это ходячее телосложение с высока так покосилось на Константина, зафиксировало на нём свою оценку, и развернувшись к нему, представилось. – Арнольд. – Что вызывало в лице Константина смесь сомнения и недоверия к услышанному.
– Тот самый? – задался вопросом Константин.
– Практически. – Не без самолюбования и апломба, говорит представившийся Арнольд. – Я себя таким вижу. – Делает знаковое уточнение Арнольд.
– А что насчёт других? – спрашивает Константин.
– Другим остаётся это признать. – Отвечает Арнольд.
– А тебе по силам добиться этого признания? – Всё не успокаивается со своими вопросами Константин, для Арнольда, что за такой надоедливый, как назойливая муха тип. Не просто теперь задающийся этими, определённо дерзкими и ставящими под сомнение физический интеллект Арнольда вопросами, как основу его мировоззрения, а он своим косящимся взглядом в сторону скамьи для жима, буквально намекает на то, что без этой проверки Арнольда на сообразительность, он будет в нём совершенно не уверен и не будет с ним считаться.
– Пошли. – Говорит Арнольд, таким образом давая понять этому назойливому типу, что он не на такого дурака нарвался, на которого он рассчитывал и Арнольд умеет просчитывать предлагаемые к его прочитки шаги. Далее они походят к скамье для жима штанги и… Константин становится наблюдателем того, как Арнольд нагружает штангу блинами. При этом он накидывает блины не без оглядки на критический взгляд в его сторону Константина, но зато без оглядки на свои физико-технические возможности и здравый смысл, который пеленой ярости накрыло разум и чувство самосохранения Арнольда.
– Достаточно? – закинув последний блин на штангу, обращается с вопросом к Константину Арнольд.
– Для тебя или Арнольда? – вопросом на вопрос отвечает Константин.
– Для нас обоих? – уже не сдерживает в себе негодование и нелояльность к дрыщам, то есть ко всем, кто не он, Арнольд, как себя я вижу.
Здесь Константин хотел было съязвить, что, мол, для двоих это и не вес в общем, но Константин, видя раскалённость интеллекта и внутреннего содержания Арнольда, решил ещё сильней не нагнетать нервозность в обстановку вокруг Арнольда, сказав следующее. – Это только время покажет. – На этом моменте все прения были немедленно закончены и Арнольд резко поместил себя под штангу, чтобы её на себя со специальных кронштейнов стойки взять и…блять, так на себя опустить, что ни у кого из видевших всё это, не было ни единого сомнения в том, что этот зажатый штангой тип на скамейке, потёкший всяким вздором отчаяния и хрипом в лице, ни за что и никогда без посторонней помощи не оторвёт от себя то, что он по своей самонадеянности нагрузил на штангу.
– Как бы не цинично это не звучало. – С холодной бесстрастностью глядя на все безуспешные и безнадёжные потуги Арнольда выковырять себя из-под штанги, где ему даже его остатки голоса в виде хрипа не помогают и не дают возможность позвать на помощь, резюмировал происходящее с Арнольдом Константин. – Но каждый сам должен нести взятые на себя обязательства. И, судя по всему, Арнольду не по силам оказалась задранная им планка.
– Но он задыхается. – Нервно заявляет Илья, порываясь броситься на помощь Арнольду, но не могущий этого сделать удерживаемый какой-то сцепкой со стороны Константина.
– Ты так думаешь? – задаётся риторическим вопросом Константин, принявшись вглядываться в происходящее с Арнольдом. – Пожалуй, так оно и есть. – После краткого обзора Арнольда, соглашается Константин, и только сейчас он вместе с Ильёй спешит на выручку к Арнольду. Когда же Арнольд высвобождается из-под штанги, он вместо благодарности своим спасителям выказывает во всю скверность своего характера, выразив в сторону Константина претензию. – И чего спрашивается, ждали?
– Твоего понимания того, что пока ты через себя не пропустишь и не перетерпишь весь тот груз ответственности, который в себе содержит взятое на себя обязательство, то ты не поймёшь, за что ты берёшься. – Даёт ответ Константин.
– Ты вообще о чём? – так ничего и не понял Арнольд, с кем было решено не продолжать ознакомительных мероприятий, и Константин вместе с Ильёй выдвинулись на выход. Вначале из этого тренажёрного зала, затем и на этот пока задержимся – из раздевалки. Где Константин сумел поразить и подвинуть от прежних о себе мыслей Илью своим кардинальным преображением в чёрт знает кого. В нём, как бы сказать помягче и в дворовом культурном коде, всё было понтово и крези по западному отпаду мысли: на глаза были надеты туманно-зрительные отображатели реальности, светодиодные, жёлтые очки, на уши закреплены и вставлены туда разные гаджеты, голову покрывала броская бейсболка, и дальше всё в том же виде и порядке вызова к низу от всего этого и к тому, к чему всегда приводит встреча с такой подрывной деятельностью, которую осуществляет представитель вот такого бомонда самого в себе и сам по себе накала, как минимум, человек, приближенный к осуществлению всякой вашей фантазии, а по началу, ясень пень, что режиссёр.
Ну а после того, как всё это было одуревшим Ильёй более-менее выяснено в сторону Константина, то тот его привёл в чувства замечанием по следам произошедшего с Арнольдом.
– Наш Арнольд не верный выбрал для себя путь. – Всучив в руки Ильи свою спортивную сумку, в которую, как ещё столько вещей помещается, оставив в своих руках только планшет, с которым хочешь того или нет, а приходиться сверять реальность, – получаемая картинка реальности через специальный фокус очков Константина, передаётся на планшет и там транслируется в цифре, – Константин обращается к Илье с этим пояснением. – И, хотя он в чём-то логичен, но логистически не верно рассчитан. – На этом моменте ставится жирная точка на Арнольде, и Константин с Ильёй покидают здание этого спортивного фитнесс-центра. Сразу далеко они от него не отходят, а спустившись по лестнице, предваряющей собой вход в этот центр, они останавливаются у подножия этого лестничного подъёма, включающего в себя не один десяток ступеней и переходных площадок, чтобы …Константин за всех решил, куда дальше держать путь. И как понимает Илья по следам вот такого преображения Константина в нечто от себя прежнего отличного, то их дальнейший путь не будет лежать в обратную сторону, так сказать традиционного консерватизма.
И только Илья в эту неизвестную и загадочную для себя сторону подумал, как вот оно, незапланированное обычным ходом вещей и их обыденности существования событие их в себя включает в лице уж очень внезапно и неожиданно рядом с ними появившейся незнакомки со спины. На что появление следует очень неожиданная и непредсказуемая Ильёй реакция Константина, вдруг перегородившего ей путь, нет не собой, а брошенным в её сторону словом. – Пройти мимо единственного может быть в жизни шанс, не очень умная затея.
– Что вы этим хотите сказать? – задаётся вопросом застывшая на месте и не незнакомка спереди. А это была Алисс. И как теперь понимает Илья, то все те ранее сказанные ей Константином кодовые слова, собой что-то из сейчас происходящего предполагали. Но Илья видит только один пазл из общей картины, и он пока что играет роль статиста и наблюдателя.
– Не больше того, что я возможно, ваш единственный шанс в вашей жизни. – С долей небрежности и как бы за между делом, которое на 99% процентов занимает этого странного человека в своём планшете, где он сводит дебет с кредитом, выводя из всего этого формулу счастья, говорит Константин, косясь на Алисс.
И такое его междусловие и ненавязчивая отстранённость достигают своей цели – вызывают заинтересованность у Алисс.
– Не могли бы вы детализировать ваше, как понимаю, предложение нечто такого, что сделает мои мечты явью. – Обращается с этим предложением к Константину Алисс.
– Держите. – Говорит Константин, протягивая Алисс визитку. Алисс берёт её, с сомнением на неё смотрит, затем поднимает глаза на Константина, с недоверием и оценочным взглядом на него смотрит, и…всё же спрашивает. – И какие во мне есть предпосылки к тому, чтобы вы мне дали этот шанс?
– Какие мы все стали расчётливые. – Язвительно усмехается Константин. – А разве пальцем в небо вас не устроит. Ведь шанс в себе подразумевает те самые стечения обстоятельств, которые определяют непредвиденный случай. А вы всё хотите спланировать, выработать для себя формулу успеха. Нет, так не получится. Я вам всё понятно разъяснил? – с жёсткостью в своём голосе и вопросе, обращается к Алисс Константин.
– Мне всё ясно. – Отвечает Алисс и после небольшой паузы выдвигается в сторону лестничного подъёма. Глядя куда для Ильи становится ясно, в каких целях была разыграна эта комедия. А всё дело в том, что он там замечает ещё одного зрителя всей этой разыгранной истории в жанре комедии. А там стояла и не сводила своего внимательного взгляда с Константина, а сейчас с поднимающейся навстречу Алисс, очень даже ничего себе, мечта всякого молодого, зрелого и просто среднестатистического человека. А такие не усредненные представительницы самого прекрасного представительства человечества, всегда очень внимательны к внешнему миру, хоть и всем своим видом показывают, что им дела никакого нет до вас, статистической единицы. И как бы они не отвергали, особенно публично, свою зависимость от чужого мнения, – фи, знать не знаю, что есть такое мнение, – заявляя, что вот они, самодостаточные и независимые натуры, как раз придерживаются только одного, своего мнения, то всё это не так. А оно, это их мнение, им говорит, что нет чужого мнения, а есть только своё. Что с глубинной, философской точки понимания этого постулата, пожалуй, даже в чём-то верно, если рассматривать этот вопрос в фокусе вашего эгоизма.
Ну и если всё это резюмировать, на что такой большой специалист время, то вышесреднего представления себя во многих аспектах своего совершенство и реальности девушка, стоящая на самой верхней площадки этого лестничного, для кого подъёма, а для кого спуска, который собой предваряет вход в фитнесс-центр, не могла мимо себя пропустить, и она не пропустила, всего происходящего там, внизу, связанного с неординарно выглядящим и так же себя ведущим типом, точно высокого о себе представления, с большой вероятностью того, что за этим его представлением себя стоит на самом деле реальные возможности, а не чистый гон. И эта позиционирующая себя не статистом девушка, должна немедленно выяснить для себя, кто это такой и что может ей дать знакомство с ним.
А для этого она не пропускает мимо себя Алисс, обратившись к ней с каким-то вопросом, как всё это заметил Илья, и Константин, делающий вид, что он чем-то другим крепко занят, углубившись с головой в планшет и типа кроме него ничего не видящий и не считающий нужным замечать в этом мире ничего из того, что он посчитает нужным посчитать заметить. Вот такая у этого занятого человека позиция по коммуникации с окружающим миром.
И за всем этим, креативного образа мышления и вида, Константин, ясень пень не посчитал нужным заметить этот подиумный спуск с лестницы этой не среднестатистической девушки, отнёсшейся к этому своему сходу по лестнице не как к самому обычному, тривиальному событию, а она вложила в это своё действие сердце и вдохновение. Целью чего было показать некоторым совершенно её не волнующим людям, на чьё мнение ей так-то наплевать, что кроме них в этом мире есть ещё на что с сердечным придыханием и сожалением за то, что тебе в этом мире не всё доступно посмотреть. И чтобы значит, вокруг этой темы два раза не ходить, эта девушка с таким изяществом дефилировала на этом рукотворном подиуме и так по этим ступеням спускалась, как она и никто здесь не спускался.
И так прямиком спустилась до этого мужлана, с виду вроде как приличного чела из себя демонстрирующего, посмевшего всё это мимо себя пропустить и не отреагировать, замылив всю эту ситуацию типа своей большой занятостью в этом техническом устройстве в руках, которые и были созданы с одной лишь целью, чтобы чем-то занять свои руки и за всё это спрятать свою робость и неуверенность перед женским полом, не просто романтирующего сознание всех этих челов, а оно его определяет, как бытие и быт. В общем, начинается создаваться такое впечатление у этой, всегда она была сногсшибательная, красотки, и её в этом никогда не переубедит вот такая наигранная и демонстративная слепота этого хрена с бугра одного из семи холмов, а может из тополиного пригорка плющихи, что голливудские скандалы последнего времени возникли, как прикрытие новой повестки дня, связанной с развитием другого направления мысли, которая… И на этом хватит и достаточно, чтобы уяснить всем тута, что кое-кому всё буквально ясно за этого…тьфу на него.
– Ви режиссёр? – на манер людей с манерами и с пропуском в высшие слои культурного бомонда, не делайте мне одолжений и я вам тоже не буду, задаётся вопросом к Константину эта любознательная настолько красотка, что она знать не хочет знать вас и вы откуда.
С чем полностью согласен Константин, самозанятый и отвлечённый только на себя и на свою занятость чел ещё неопределённой для сей выразительницы своего мнения формации, тем не менее, с явными претензиями и заявлениями на нечто в себе большее, что может переварить статистически мыслящий обыватель. И он всем своим независимым от внешних шумов и воздействий видом показывает этой, желающей войти в его пул собеседников девушке, что он всех в одном месте видел и там к тому же вертел.
Впрочем, настойчивость и упорство в достижении цели своей наглоты и беспрецедентного культурного кода, ещё называемого хамством, всегда будоражили ум и вызывали потребность внимательного беспокойства у представителей того класса людей, кто фиксирует события и создаёт буквально реалистичную картинку мира в своих блокбастерах. И Константин, явный представитель той прослойки интеллектуальной надстройки человечества, кто облечён продюсерскими кинокомпаниями правом на создание картины сегодняшнего мира, даже если он таким будет видится через тысячу лет, как назад, так и вперёд, от того, что у него в голове засвербело под этим взглядом требовательности незнакомки для большого экрана жизни, отрывает свой взгляд от планшета, малоприспособленным и чуть ли не слепым взглядом недоумения и чуточку удивления смотрит на ту, кто почему-то ищет ответы на свои вопросы у посторонних людей, в частности у него, не нанятого жизнью решать за посторонних для себя людей их вопросы, и поэтому ему крайне не ясно, что это ещё за вопросы такие и на хрен ему их нужно слышать. Из чего, естественно, вытекает то, что отвечать на них он не будет. И при этом не так, как все эти люди с улицы, и другого интеллектуального склада, за таких как он считают, и, как всегда, не релевантно.
И Константин, окинув подслеповатым взглядом это перед собой пустое место, – чтобы не быть пустым местом, нужно из себя хоть что-то представлять и быть, а точнее называть себя человеком, не значит не быть таким статистическим местом на земле, – продолжая глядеть в эту пустоту перед собой, в которой ему может что-то и высмотрится, протягивает руку в сторону Ильи, и забирает стаканчик кофе со специального кофейного разноса, который был им приобретён в кафе фитнесс-центра. После чего Константин с задумчивым видом делает глоток из стаканчика, и у него появляется такая мысль, с которой он не прочь поделиться со своим ассистентом, в роли которого выступает Илья. Хотя его это обращение можно и на свой счёт принять этой незнакомкой для того массового зрителя, который является потребителем создаваемого этим режиссёром массового информационного продукта.
– Не вижу ничего из того, что раньше не видел. И чем тогда спрашивается, можно привлечь зрителя. Который избалован чрезвычайно и его не возьмёшь голыми руками и ногами. – Говорит Константин, резюмировав своё обращение глотком из стаканчика.
– А вы меня посмотрите. С одного первого взгляда не всегда удаётся рассмотреть талант. – Пожалуй, вполне резонно обосновывает свою позицию на себя незнакомка для массового зрителя.
– Вы так считаете? – задумчиво задаётся вопросом Константин.
– Да. – С вызовом соглашается незнакомка, пустое место и даже не статист для массового зрителя.
– Что ж, я, пожалуй, рассмотрю ваше предложение. – Попивая кофе из стаканчика, пробалтывает слова Константин. – Но вы не должны никогда забывать, что дающийся вам шанс это всегда лотерея, к которой вы сами пришли. И что успех никогда не гарантирован. И во всём с вами случившемся в дальнейшем, вы должны винить только саму себя. Так вы готовы положить на зыбкий алтарь призрачного успеха всю себя? – а вот и подошли к тому самому вопросу, ответ на который, можно сказать, всё за будущее незнакомки для массового зрителя решит. Быть или не быть ей…Не будем пока об этом загадывать.
– Да, я готова. – Без раздумья, сразу же всё это выпалила незнакомка для массового зрителя, показывая тем самым свою решительность и готовность всё положить на алтарь своего успеха.
– Тогда вот моя визитка. – Говорит Константин, протягивая визитку. Визитка берётся незнакомкой для массового зрителя, на один шаг приблизившейся к своему ознакомлению с массовым зрителем, ею быстро просматривается, затем она бросает взгляд на Константина, и не давая ему повода для вопросов недоумения: «Вы ещё здесь?», быстро с глаз его долой теряется.
Константин же отрывает своё внимание от планшета, смотрит в сторону её ухода и резюмирует итог этой встречи. – Она ошибочно считает, что самый логичный и логистически близкий путь к известности лежит через точку отсчёта – постель. Что ж, придётся развеять эти её заблуждения.
