Страница 4 из 5
– Что это? – спросил Туру.
– Мел.
– Он может сам писать?
– Нет, – ответила я.
Туру подошёл к первой парте моего ряда и взглянул поверх голов сидящих передо мной студентов.
– У некоторых есть энергия, чтобы жить. Она может быть использована по-разному. Магия и есть эта энергия. Она в каждом. Просто некоторые используют её, как дышат, иногда применяя различные техники для улучшения контроля над ней. Другие не обладают неосознанным управлением энергетическими потоками, как мел не может писать без чьей-то помощи. Таким людям приходится прибегать к изрядно мощной работе сознания. Они должны трудиться, чтобы открыть навыки и их использовать, – исчерпывающе пояснил учитель.
– То есть магия – это часть нашей жизни? – продолжила я донимать его.
– Это и есть наша жизнь. И я очень рад, что ты так глубоко копаешь, Рия Калькурти. – Туру улыбнулся, а потом хлопнул в ладоши. – Вернёмся к теме урока.
Подобное отношение вызвало во мне гордость. Даже появился интерес к дисциплине, хотя прежде его не наблюдалось. Раньше мне не приходилось становиться свидетелем магических приёмов – только боевых с использованием физического контакта, это я считала достаточным. Теперь же мнение моё изменилось.
Урок кончился быстро, и после небольшого перерыва мы направились в кабинет один-два, где в центре большой комнаты с безликими бетонными постройками стоял стол. Туру положил стопку исписанных различными астрологическими знаками листов.
– Это звезда мага, которая откроет в вас магические способности. У каждого они будут различны. Своя стихия, техника и дальше по списку. Сейчас разберёмся, – пояснил учитель.
Передо мной было около десяти человек, каждый из которых получил свою способность. Туру обещал отрегулировать их биоэнергетические потоки на следующем занятии, а сейчас уже подошла моя очередь.
Учитель порезал мне палец и выдавил на лист крови, оставляя там мой отпечаток.
– Повторяй за мной, – пробубнил он и начал начитывать магический текст.
Я повторила заклинание, а потом встретилась с Туру удивлёнными взглядами.
– Почему звезда не зажглась? – спросил он меня.
– Почему? – спросила я в ответ в такой же растерянной манере.
Он выпрямился и почесал затылок.
– Встань в сторонке, мертвячка, с тобой разберусь позже.
У всех оставшихся студентов ритуал прошёл идеально. Клию выпала водяная стихия, а Полиглоту – повышенная концентрация. Я же стала объектом, ловящим чужие взгляды.
– Теперь все выходим за дверь, а Рия остаётся здесь.
Суровый взгляд учителя Туру направился на меня, когда мы остались одни.
– Кто ты такая? – рыкнул он и смял лист с моей звездой мага.
– Если магия – символ жизни, то перед вами, как вы уже заметили ранее, мертвячка, – съязвила я, чувствуя нарастающую злость учителя.
Тот внимательно смотрел на меня, поджав губы и раздув ноздри.
– Такие, как ты, встречаются редко. Совсем безразличны, умеют хранить мысли при себе, властны и циничны. Жестоки и коварны, подобны змию, но с лицом и телом человека. Те, кто не унаследовал ничей ген, в то же время неся в себе семя обеих рас. – Туру стал медленно приближаться ко мне. – И хоть твой анализ крови говорит о том, что ты генно-модифицированный человек, в твоём коде прописаны древние истоки.
В голове вспыхнула картина с круглой ареной, высокие разрезанные пополам и отодвинутые друг от друга колонны, очень похожие на индонезийские постройки возле храмов.
– Что сейчас было в твоей голове? – ухмыльнулся учитель. – Выбилось что-то, а ты упустила. Что ты скрываешь?
– Воспоминания из прошлого иногда возвращаются и не поддаются контролю…
– Когда-нибудь ты лишишься возможности прятать всё в подсознании. Оно заблокируется и станет уязвимым. – Туру подошёл ко мне достаточно близко и уже смотрел сверху вниз. – И ты превратишься в простую сумасшедшую. Кому ты тогда будешь нужна?
Он пытался сломить меня. Не давало ему покоя, что неожиданно такая особенная оказалась.
– Не загадывайте наперёд. Война план покажет, – тихо сказала я, глядя ему в глаза.
Туру выставил палец прямо перед моим носом и собирался что-то сказать, но осёкся и резко отдёрнул руку, отворачиваясь. Я терпеливо ждала его вердикта, проявляя истинный свой стержень. Тут учитель тихо и слабо посмеялся:
– Ты редкий берсерк, способный взламывать печати. Легко и непринуждённо, если тебя правильно обучить. Стрессоустойчивая из-за своего странного прошлого, которое наверняка даже от тебя скрывает множество тайн. Но я не буду в это лезть. Как я уже сказал, можно сломать всю твою уникальную систему в голове, а это мне совсем не нужно.
Он вернулся к столу и собрал сумку, а потом снова обескураженно рассмеялся.
– Давно таких взломщиков не встречал. Поскольку времена счастливые, никто толком не страдает. Уже лет пять не обучал их. Прекрасно, прекрасно! – Туру казался взбудораженным, в эйфории.
Чувствуя облегчение, я выдохнула. Мне нашли применение, это радует. Статус взломщика печатей выглядит устрашающе. А поведение учителя магии успокаивает маленького врунишку внутри меня, который паникует, что его разоблачат.
– Рия, – обратил на себя внимание учитель. – Будешь получать отдельные задания и практики. Потребуется много силы воли, но под твоим контролем подсознание, поэтому подобные трудности таковыми считаться не будут.
Знал бы он, что я научилась контролю личностей за пятнадцать минут, пока военный министр объяснял мне специфику работы техники. Хотя чем я хвалюсь? Меня с детства готовили к этому. Подобные моментальные прогрессы всего лишь результат многолетнего упорного труда. Удача? Как бы не так.
Неожиданно опять вспыхнула картинка той арены из Индонезии, заставляя учителя Туру напрячься и закусить щёку.
– Тебе нужно пообедать, – сказал он, кладя руку мне на плечо и подталкивая к выходу. – Иначе не будет сил для следующей пары уроков по стрельбе.
В кафетерии нас ждал очередной невзрачный обед, который скупо раздавала злая кухарка. Она ненавидела каждого из нас, отражая своё негодование в еде. Я села на привычное место между Клием и Полиглотом, которые сразу полезли с расспросами о звезде и магии. Я ответила, что я исключение из общих правил и буду заниматься другой деятельностью, не требующей магических навыков. Было сложно сдерживать ликование, что здесь меня ценят не как расходный материал, а как ресурс для улучшения и приобретения новых возможностей.
«О чём задумалась?» – спросил Полиглот и заглянул мне в лицо.
Я растерянно улыбнулась.
– Да так, о прошлом. – Затем я встала и сложила все приборы в поднос. – Я пошла к тиру. Догоняйте.
Клий попытался меня остановить, но в данный момент боролся с куриной ножкой и только показал мне вслед вилкой и что-то промычал. Я направилась к кабинету один-один и вошла внутрь.
Там за столом над журналами сидел мужчина с бородой, но лысый. Странная личность, похожая на инструктора Артура.
– Вы рано, – сказал он звонким режущим голосом.
– Простите, я подожду за дверью…
– Нет, – оборвал он меня и выставил ладонь вперёд. – Берите бластер и начинайте стрелять. Освободитесь на полчаса раньше или посвятите себя стрельбе целиком и полностью.
Вот это да! Фанат своего дела.
– Поняла, – серьёзно сказала я и взяла оружие.
Учитель по стрельбе, которого звали Миля, встал и заложил руки за спину, колесом выгибая грудь. Да так, что подбородок упирался в ключицы.
– Стреляли раньше? – спросил он командирским тоном.
– В тире ради плюшевой игрушки, – ответила я.
– Стреляйте так же. – После первого выстрела он закричал: – Неправильно! Руки под углом. – Затем стал под микроскопом разглядывать каждое моё движение. – Неверно! Вдох – выстрел, выдох – выстрел!
Он кричал как ненормальный. На нём были наушники, которые прекрасно блокировали шум, но пропускали речь. Отчего же он сам пытается стать этим шумом?
– Бездарщина! – заорал он на меня.
Да чтоб ты провалился, старый хрыч!
Я сделала пять выстрелов и разнесла голову мишени в клочья.
– Вот что значит мастерство учителя! – довольно крикнул лысый стрик и небрежно стукнул пальцами по моему плечу. – Сразу видно, что я профессионал. Я сделаю из тебя снайпера. А вот и остальные пожаловали.
В комнату вошли студенты, и внимание учителя переключилось на них. Он продолжал кричать и поправлять каждого, стоя призраком смерти за их спиной. Научились все, напуганы многие. А ещё есть я, готовая стукнуть эту лысую башку прикладом. Впервые встречаю такого человека, который способен настолько сильно вывести меня из себя.
– Следующее задание пройдёт в волшебной комнате иллюзий, через стену, – заявил Миля и, не давая перерыва, повёл нас в соседнее помещение.
Нажав на некоторые кнопки приборной панели, расположенной на стене рядом с нужной дверью, учитель повернул ручку. Вместо бетонных строений и стола появилась улица, длинная и широкая. Целый городской район поместился в пределах сорока квадратных метров. Чудом я бы это не назвала, наверняка пол комнаты подвижен, а всё вокруг лишь проекция. Осталось только объяснить осязаемость объектов.
Первым делом, когда прошла внутрь, я коснулась стен. Очень похоже на настоящий материал, да только стоит хорошенько ударить – и он наверняка развалится. Я со всего размаха вмазала ногой в стоящий предо мной ящик. Тот разлетелся на частицы, а потом возник вновь. А вот и разгадка: частицы проекции имеют сильную связь между собой, образуя крепко сложенный объект.
– Эй! – взревел учитель по стрельбе. – Ты что делаешь, бездарщина?!
– Проверяю свою догадку о работе помещения, – пожала я плечами.
– Тебе здесь цирк? – подошёл ко мне учитель. – На, повесели нас.
Он кинул в меня бластером, который я без промедления словила.
– Давай, – махнул он рукой в конец улицы. – Дойди до тупика, попробуй. Давай, раз умная такая.
Тут в меня начали палить из укрытий впереди. Я резко скрылась за ящиком.
– Конечно, – хихикнул Миля. – Давай, на высоком уровне. Самом высоком пройди. А мы из наблюдательной полюбуемся.
Я сделала попытку посмотреть из укрытия, но сразу спряталась. Засветы летели из бластеров безостановочно. Пришлось на корточках пробираться в соседнее здание, где я встретилась с первым врагом лицом к лицу. Я выбила оружие из его рук, которые тут же сломала. За дверным проёмом появились ещё враги. Я сделала три точных выстрела в грудь каждому. Присела и перезарядилась. Затем выпрыгнула и кувырком перекатилась к колонне. В окно запрыгнул враг и ударил меня ногой в бедро, я испытала сильную боль, но смогла пересилить себя и выстрелить ему в голову прежде, чем он сделает то же самое. Хромая я вышла из здания и уже не соблюдала осторожность. Враги падали замертво. Я была почти у цели, когда прямо в спину мне вонзился засвет, пролетев насквозь. Чувства были более чем реалистичные, поэтому я упала и схватилась за грудь. Учитель по стрельбе подошёл и поиздевался немного.
– В шаге от победы тебя подстрелили, – посмеялся он с надрывом. – Только гляньте. Раненая лань. А дерзила как настоящая львица. Ну ладно, зачту попытку как успешную. Свободна на сегодня. Сходи в медпункт, а то занятие по рукопашке провалишь. И всё-таки у меня всегда замечательные показатели.
Как бы я хотела треснуть его в лоб…
Но об этом лучше молчать и уж точно подобного не совершать.
В медкабинете мне заморозили сильный ушиб, провели электродный массаж, полностью сняв боль, и отпустили на заслуженный перерыв. Я стала дожидаться урока по рукопашному бою в столовой, попивая слабый кофе с приглушённой терпкостью, но повышенной кислотностью. Плохой напиток, если сравнивать с тем, который готовит Клий или любой землянин в кафетерии. Совсем не похоже на кофе с острова Мати, хотя я нахожусь на острове Мати.
К определённому часу в столовой стало набиваться много студентов. А ещё немного погодя компанию мне составили брат и друг.
– Скучаешь? – спросил Клий. – Кстати, ты знаешь, что учитель Миля задал тебе самый высокий уровень сложности, называемый «приближенный к реальности»?
Тут Полиглот перебил его и вставил свои наблюдения:
«А когда ты пробиралась сквозь град засветов с повреждённой ногой, щёлкал пальцами после каждого поверженного врага и повторял, чтобы мы учились у тебя».
Я вздохнула.
– Да-да. Щёлкал такой и говорил: «Оп-оп, я только что её научил так стрелять. Оп! Вот, учитесь, хотя я и так вас научу». Но знаешь, ты действительно круто смотрелась на экране, – толкнул меня в плечо Клий. – Жаль, не осталась, оценила бы эпичность наших сцен. Я тоже показал себя отлично.
«Ага, – затрясся Полиглот, широко улыбаясь и выбивая диафрагмой подобие смеха. – На низком уровне сложности. Куда нам?!»
Нагрузки были колоссальные, но парней это мало заботило. Энергии в их телах было предостаточно, чтобы посудачить после дел. Однако взбодрить меня собственным энтузиазмом у них не получилось.
– Осталось пережить ещё два занятия у Артура, – устало протянула я, продолжая ковыряться в картофельном пюре.
Парни согласились и приняли мою меланхоличную сторону, которая тучкой грусти нависала над нами до начала следующих уроков. Клий даже назвал меня неубиваемой бациллой, заражающей своим настроением даже самых стойких. В спортивном зале было свежо, поэтому любые облачка, даже лёгкой грусти, сдуло. У меня в том числе. Окружающие могли дышать спокойно.
– А вот и вы! – грубо рыкнул учитель Артур. – Размялись уже, пока шли, – приступим сразу к делу.
Он бросил в нашу сторону пару боксёрских перчаток и подозвал к себе уничижительным жестом.
– Кто рискнёт первым выступить против меня? – сказал он с усмешкой. – Что, нет таких?
Почему в этом комплексе так много дураков? Эта мысль возникла у меня ещё в тире, но сейчас она стала раздражать. Все отошли назад на пару шагов, я же двигаться не стала. Так и получилось, что первой мишенью была выбрана моя персона. Отлично!
– Отлично! – повторил мои мысли Артур. – Рия Калькурти первая, чьи ничтожные навыки я разотру на этом полу сегодня.
Я пнула перчатки и приблизилась к нему, решив нарушить наставления Тарохо и военного министра. Мне не хочется уступать ради безликости и неприметности, чтобы якобы уйти от лишних подозрений. Я встала в первую позу «Змеиного танца». Ноги углом, а пальцы готовы ужалить.
Артур сдвинул брови и сбросил перчатки с рук.
– Школа Ридипа, – ухмыльнулся он и установил стопы в схожую позицию. – Что ж, принимаю вызов.
Мои глаза были безразличны, а тело недвижимо. Первое движение сделает тот, кто готов проиграть. Это вбил мне в голову Люцио. Артур совершил смену позиций стоп, после чего я начала действовать. Наши руки переплетались и избегали друг друга. Подошвы постоянно следовали за сторонами квадрата. Когда пальцы учителя чуть не коснулись парализующей точки, я отпрыгнула назад и села на пол, выставляя руки вперёд подобно голове кобры перед броском.
Артур ухмыльнулся и принялся обходить меня по кругу. На опорной ноге я проворачивала тело, следя пальцами за грудью жертвы. И тут учитель допустил очередную ошибку, сделав шаг навстречу. Я успею сделать три удара смерти.
Прыжок, удар в грудь. Ноги на расстоянии, стопы углом, удар в горло. Подошвы параллельно, последний выпад, толчок носком…
В сантиметре от лба учителя мои пальцы остановились. Артур смотрел широко раскрытыми глазами. Сейчас он чувствовал онемение в руках, судорогу в языке и головокружение. А мой последний удар мог лишить его жизни. Ему ли не знать, что его судьбу определили миллиметры, оставленные мной. Тело Артура упало на пол.
Да, учитель, именно мои «ничтожные навыки» вы «разотрёте по полу».
В группе новобранцев царила тишина, никто не спешил подавать признаки существования в зале. Учитель захрипел и трясущимися руками потянулся к горлу. Онемение должно пройти через две минуты, а боль в горле придётся терпеть несколько суток. Такова плата за самоуверенность. Артуру удалось сесть на пол, однако выпрямиться тот всё ещё не мог.
– Рия… – прохрипел он. – Проведи разминку. Ридип должен был тебя этому обучить.
Учитель еле встал на ноги и, шатаясь, по стеночке проследовал в подсобку. Я же повторила тренировку Ридипа вплоть до мимолётных фразочек. Те, кто был направлен из его школы вместе со мной, в разъяснениях не нуждались и приняли мою замену тренера легко. Остальным же пришлось разжёвывать и запихивать в глотку.
– Рия! – взмолился Клий под конец тренировки. – Лучше бы учитель Артур был на твоём месте. Он не настолько жесток, в отличие от тебя!
– Десять штрафных отжиманий! – рыкнула я.
– Вот что власть делает с людьми, – послышался голос старого знакомого со школы Ридипа.
– Мне ли не знать, что ты устал меньше всех, – указала я на него подбородком.
Это не первый раз, когда я заменяла тренера. Такое уже случалось, когда Ридипу нужно было оформлять много документов. Там я и научилась командовать. Завершить занятие пришлось на доброй ноте и обещании больше не занимать место Артура. Настроение осталось хорошим, поскольку группа успела хорошо сплотиться.
– Если я завтра не встану, – сказал ещё один знакомый из школы, – прокляну тебя через каналы, которые настроит Туру.
Все разошлись. А я осталась и проследовала в подсобку, из которой лишь изредка выглядывал учитель Артур, чтобы проверить процесс занятия и просто дать знать, что не умер.
– Учитель…
– Пройди сюда, – пригласил меня тот внутрь, стоило мне показаться на виду.
Он сидел за столом в полумраке над журналом и прикрывал уши ладонями.
– Кто твой настоящий учитель «танца змей»? – неожиданно спросил Артур.
Я села напротив.
– Мне довелось учиться у Ридипа в Лоу-Сити и в группе наставника Ридипа в Шоите.
– Ты знаешь Люцио? – поднял он на меня глаза.
Именно поэтому Тарохо запретил мне показывать навыки в первые же дни. Профессионалы сразу видят стили и почерки в боевых искусствах, равно как художники могут отличить письмо друг друга. Но никто ничего не знает наверняка – почему же мне необходимо своим поведением давать повод думать иначе и порождать лишние подозрения?
– Никогда прежде не слышала…
– Этот стиль танца был только у Люцио, – перебил меня Артур.
Я сохраняла спокойствие:
– Люцио мог научить того, кто потом учил меня. Вероятно, вы что-то путаете.
– Исключено, – выдохнул тот. – Это его почерк. Ничей больше.
На моём лице появились улыбка и облегчение, которые вызвали в учителе смятение.
– У меня были сложности со стопами, поэтому я сделала квадраты на земле из дощечек, потом тренировалась сутки напролёт, прогуливая занятия в университете. Я выбивала пальцы, когда била ими стену, пока та не стала осыпаться, а кости перестало ломить. От этого появилось странное отдёргивание рук после удара, но мне оно не мешает, а даже придаёт скорости. Интересно дальше?
Тот кивнул, внимательно слушая.
– Однажды наставник Ридипа, мой первый учитель, сказал, что мои движения похожи на дрожание сухой травы, а не на плавные извивания змей. Тогда я стала проводить часы вначале перед телевизором, чтобы научиться плавности и броскам кобры, а потом перед зеркалом в танцевальном зале, чтобы превратить ломаные движения в настоящий танец, – рассказала я ему. – Возможно, Люцио, о котором вы говорите, прошёл через это тоже. Поэтому наши техники схожи. Других объяснений не имеется.
Артур взял ручку и поставил метку напротив моего имени.
– Люцио был моим другом. Мы проходили подготовку в этом комплексе вместе. А потом он пропал без вести. Это случилось лет двадцать назад. Но я как сейчас помню его мастерство. И да… он прошёл через это же.
Я мельком заглянула в аттестационный ежедневный лист, где мелким почерком учитель начертал общие характеристики тренируемых сегодня. Выходя в проём время от времени, Артур после одного взгляда решал, у кого какие навыки, и постепенно заполнял аналитические анкеты.
Затем я перевела аккуратный взгляд на шею учителя. Из царапины после нашей схватки выступила кровь, но не была стёрта и засохла багряной полосой. Что-то начало зудеть в голове. Мысль отчаянно пыталась вырваться из подсознания, она была связана с раной на шее учителя и упоминанием Люцио в беседе.
Неожиданно перед глазами вспыхнул свет. Я провалилась в стёртые воспоминания.
Это Бали. Тот роковой вечер, когда слуга отца предал меня.
– Опять порезалась? – возмутился Люцио подобно старику, загораживая головой яркое солнце. – Будь бдительной, мы не можем явить миру твою фиолетовую кровь сейчас, когда цель близка. Вдруг кто увидит. А у меня нет инъекций с маскирующим препаратом. Мы использовали последние полгода назад.
– А у самого-то почему до сих пор красная кровь? – всё же не выдержала я, видя рану на его щеке от бритвы. – Значит ли это, что она изначально у тебя была такой? Однако в общине…
Тут в голове у меня будто шаровая молния взорвалась. По позвоночнику пробежал электрический разряд.
– Ты использовал пигмент, чтобы окрасить кровь в голубой?
Лицо Люцио стало жестоким. Он придумывал оправдание.
Картинка с воспоминанием исказилась и прервалась. Я почувствовала головокружение, но старалась не показать вида. Артур в этот момент стучал тупым концом ручки по листу и даже не смотрел на меня.
– Я сегодня хотел выбрать себе ассистента. Самого лучшего, который бы показал себя в спарринге со мной умелее всех, – признался учитель. – Ты единственная, кто не сделал шаг назад. Стыдно признать, но я потерпел поражение и вынужден был отсиживаться в подсобке, приходя в себя. Хотя должен был всего лишь выявить, насколько хватает твоей стойкости и смелости.
Мне было совестно, что выставила учителя в таком нелучшем свете. Но он не чувствовал себя униженным.
– Будешь ассистентом, – улыбнувшись, посмотрел на меня Артур. – А теперь свободна.
Учитель показал на выход и отвернулся. Впервые за всё время нашего знакомства он был искренним и спокойным. Размышления о сегодняшнем дне не покидали меня, когда я спускалась с третьего этажа на второй по мраморной лестнице. Когда шла по ужасному коридору, к которому успела привыкнуть. Когда вошла в комнату и встретилась с соседями: Клием, Полиглотом и каким-то вечно молчаливым парнем, пропадавшим до полуночи в тренажёрном зале, которого звали Мося.
– Он тебя отругал? – спросил Клий.
– Нет, – ответила я.
«Он снова вызвал тебя на реванш в момент твоего полного истощения?» – спросил Полиглот.
– Нет, – ответила я.
Тут со второго яруса общей кровати с Полиглотом появилась лысая голова Моси.
– Он выгнал тебя?
– Перегибаешь, – усмехнулась я. – Конечно, нет.
– Тогда что? – не выдержал Клий.
– Назначил ассистентом, – грустно ответила я.
Все ахнули, думая прежде, что мне крупно попадёт за такую безумную выходку.
Мне же было не до удивлений или восторгов. Ведь были определённые мысли, постоянно отвлекающие от внешних раздражителей.
Люцио слыл ящером, который находился подле Тарохо долгих двадцать лет, а то и больше. Он мог менять кожу, как это делают рептилии. А на деле оказался человеком. Нет… царь бы не стал держать подле трона человека, который мог предать. Тем не менее случившееся на Бали ещё раз доказывает, что даже самых осторожных могут ударить в спину. Но как же его кожа покрывалась чешуёй, если кровь красная? Или люди тоже могут быть хамелеонами? А может быть, магия? Но если бы Люцио работал на людей или «Уровень Зироу», то меня бы сразу рассекретили и не стали допускать к службе, ведь знали бы всё о делах Тарохо.
Тут соседи по комнате снова вырвали меня из задумчивости.
– Значит, ты, – спросил Мося, – будешь нас мучить каждую тренировку?
Клий прыснул от смеха, закрывая рот рукой и вжимая голову в плечи. Я взяла полотенце и направилась в общую женскую ванную, проигнорировав его вопрос.
– Вернусь не скоро, – моё предупреждение прозвучало весьма недовольно, но оно не носило такой характер. Усталость наложила на него свой отпечаток.
В душевой пришлось ждать своей очереди. Три группы в общей сложности вмещали тринадцать девушек. Кабинок было десять. А я пришла последней. В этом была своя выгода, позволившая провести под тёплыми струями около часа без косых взглядов ожидающих.
Вдруг послышался всплеск. Лампочки замигали, а вода пошла холодная. Я съёжилась и выключила воду, а затем прислушалась. Что-то проскользнуло снаружи, выключив свет в душевой. Схватив полотенце и повязав его вокруг груди, я вышла в раздевалку и накинула чистое нижнее бельё, майку и свободные штаны. Кто-то был здесь и пытался напугать или просто не знал, что в кабинках остались люди. Скрип дверей поторопил меня.
– Не закрывайте! Не все вышли! – громко крикнула я.
Дверь захлопнулась, а свет в раздевалке погас. Затем яркий луч, нимбом осветивший образ мужчины, ударил в глаза, а когда померк, прямо перед лицом возник Тарохо. Я выдохнула, хотя до этого не вдыхала, и попятилась. Он не мог быть здесь. Это видение, но какое реальное!
– Продолжи проявлять силы и заставь их сделать тебя командиром всех групп выпуска.
После сказанного царь с блестящей от света чешуёй исчез, а я очнулась в душевой кабинке. Горячая вода била по голове и стекала по спине. Это то, о чём говорил министр. Короткие сообщения в моменты медитативного состояния. Я могу видеть Тарохо, когда привожу сознание в режим отдыха. Сейчас так и произошло, вследствие чего был получен приказ. Теперь мне понятен свой дальнейший путь. Следующая встреча с царём произойдёт после того, как я выполню поставленную задачу.
В спальной комнате к моему возвращению воцарилась полная тишина. Полиглот читал журнал про оружие. Клий – учебник по инженерии. А Мося спал. Я взяла книгу мифов в библиотеке тремя днями ранее и только сегодня погрузилась в неё с головой. История оказалась занимательной, поскольку повествовала о трёх Божествах – Хранителях амулетов силы, бессмертия и удачи. Тарохо часто упоминал про них и хвастался браслетом, ожерельем, говоря, что его люди украли их у Божеств в момент их схождения к смертным.
Вот она, легенда Хранителей. Они живут на горе Айкорта. Однажды спустились в людской город, где правил жестокий царь, и принялись бродить по улицам. Они видели нужду человека, но не могли помочь, поскольку за пределами горы, где Божества были всемогущие, но отчасти несведущие, они превращались из Хранителей магических амулетов, имеющих силу над всем, в бессмертных людей с талисманами силы, имеющих власть только над обладателями.
Прознав о появлении Божеств, царь приказал украсть браслет у Хранителя бессмертия Имета и ожерелье у Хранителя удачи Лакри. Кольцо Хранителя силы Пувра своровать не удалось, поскольку тот отказывался подавать руки при знакомстве, а предпочитал почтительный поклон. Полученные нечестным путём реликвии могущества были переданы царю. А правил в то время…
…Тарохо.
Это было много столетий назад. Написано имя царя. Легенда не может быть вымыслом, потому что Тарохо постоянно хвастал этими элементами, а здесь даже есть рисунки художников из дворца, которые воочию узрели величие магических предметов. Или всё же легенда продолжает быть ею, не имея реальных доказательств?
Остаётся два варианта: отцу уже несколько сотен, а то и тысяча лет или он создал копию талисманов, чтобы вселить страх в людей, на которых пошёл войной.
Если первый вариант, то почему же он так долго ждал, чтобы начать действовать? Искал чашу? Искал возможность заполучить кольцо силы? А как Божества справлялись всё это время со своими обязанностями без элементов силы? И если на последнее я могу ответить, что была целостность энергии трёх элементов, а потом осталась одна треть от общего, что тоже хоть что-то, то для остальных даже домыслов нет. А второе моё предположение ещё больше вгоняет в тупик, повествуя лишь о сумасшествии, развитом на почве жажды крови и навязчивой идеи стать властелином благодаря каким-то там вымыслам, написанным в книгах мифов.
Религия айкорта остаётся путеводной звездой морали. Но в существование того мира, где живут Божества, я не верю. И если мутант с Земли в виде рыбы-змея представляет собой обычный вид живого существа, который отличается от привычных представителей его вида, то всемогущие Хранители величайших сил кажутся абсурдом.
Мне легче поверить, что община Тарохо действительно является сектой, которая сделала моё детство трудным.
И что же в этом всём правда?
Как бы я хотела спросить Тарохо лично. Заглянуть ему в глаза и увидеть в них правду или ложь.
А он мне ответил бы?
Ближайшие месяцы мысли оставались заняты поиском связи с царём. К несчастью, любая попытка поговорить с ним заканчивалась глубоким сном до утра. Тогда я решила подождать и продолжить «бунтовать» на занятиях, впечатляя наработанными с малолетства навыками.
Учитель Артур неустанно использовал меня как живой манекен, который периодически должен был состязаться с ним. Мне удалось победить только в первом спарринге «танца змей» и угловых атак. Жонглирование ножами, пяточные техники и прочие ответвления были мне в новинку, поэтому пришлось терпеть горечь поражений. Учитель Артур ликовал каждый раз, когда укладывал меня на лопатки или заставлял стонать от боли, устрашая остальных студентов. В процессе освоения новых навыков я увидела в нём достойного наставника, за которым бы последовала в самое пекло. Но воля моя принадлежала Тарохо. Поэтому позволить себе подобной роскоши я не могла.
Но я отличалась от всех усердием не только на занятиях по рукопашному бою. Моя настойчивость на полигоне учителя по стрельбе Мили выводила того из себя. Ничего нового. Он кричал каждый раз, когда я пыталась сделать всё по-своему и добивалась успеха. Фыркал и ставил самые трудные уровни сложности. Периодически давал ружья для пейнтбола и делил на группы. А вскоре больше всех претензий адресовал мне, называя некомпетентной и бездарной. Под этими словами я понимала прямо противоположное.
Клий и Полиглот постоянно доносили до моего тщеславного нутра сплетни из-за кулис. Миля говорил на меня равняться, указывал на верные тактические решения в процессе моей практики. Но стоило появиться перед монитором для разбора ошибок, учитель начинал отчитывать за малейшие промахи.
Группа уже привыкла к этому, и каждый думал про себя, что его хвалят за спиной, но в лицо высказывают гадости. А ведь часто так и получалось. В любом случае я была лучшей, потому что сложность заданий была завышена лишь для «несносной бездарщины Рии Калькурти». Миля решил кинуть меня в яму со змеями. Остальным же предоставил возможность получать по одной гадюке за раз, которой приказывал свернуть шею.
На занятиях по магии у Туру я проявляла любопытство. Он показал мне тёмную сторону колдовства, которую никто не имел права увидеть. Она включала в себя углублённые техники гипноза, подавления личности, распознания субличности и методы психологических атак для ослабления контроля сознания.
На вопросы про техники оборотней, когда человек может воплотиться в змея, он не отвечал или говорил, что люди такого не могут. Нужно быть либо ящером, либо иметь поровну генов от змея и от человека, то есть быть прямым рептилоидом, и то есть вероятность, что способность проявит себя лишь у двух процентов полукровок. Убедившись в странности ситуации с Люцио, я оставила эту тему для размышлений. Хотя уже была уверена на девяносто девять процентов, что предатель переливал себе кровь, как это сделали мне в общине.
Частично ответив себе на некоторые вопросы, я стала учиться прямому своему ремеслу. Я вторгалась в головы других и копалась там, не испытывая угрызений совести. Отдельные занятия, проходившие на час раньше, чем основные, помогли мне углубиться в знания о новых способностях. А уникальные техники гипноза поддавались с такой поразительной лёгкостью, что Туру даже усомнился, что я человек, предполагая моё инопланетное происхождение, отличное от земного. Все шутки, отпущенные им, казались бесполезными. Но к концу третьего месяца стали обретать обратную сторону, превращаясь в некие намёки, которые я пока не могла разгадать.
Подобные продуктивные «шалости», устраиваемые во время занятий с учителями, помогли мне стать лучшей во всех трёх дисциплинах. Меня выдвинули на пост командира первой группы. Если же будет решено объединить мою команду с другими, я стану главной над всеми берсерками. Была выполнена уже третья миссия, данная Тарохо, осталось дождаться нового распоряжения.
В начале последней недели обучения Туру собрал нас всех вместе в лаборатории, где располагалась та комната для допросов, через которую многие берсерки прошли в свой самый первый день в комплексе. Учителя магии сопровождал тот коренастый профессор, его звали ЛеГод. Он был чем-то недоволен и постоянно тяжело вздыхал.
– Сегодня каждому поставят печать контроля воли, – громко сказал Туру. – Первой будет Рия Калькурти, за ней должен подготовиться Полиглот.
Я направилась за учителем и снова села в кресло с кожаными ремнями.
– Сегодня тебя связывать не буду, – улыбнулся учитель и ввёл в вену прозрачную густую жидкость. – Подождём, когда она достигнет мозга.
Он сел напротив и принялся что-то печатать на компьютере. За всё время знакомства с Туру я впервые увидела его современным мужчиной за навороченным ноутбуком.
– Мы так и не решили проблему с твоей аллергией на герань, – пробубнил он и посмотрел на меня поверх очков. – На занятиях по смешиванию зелий возникли проблемы с данным компонентом. Я пытался всё это время придумать ему альтернативу, чтобы такие, как ты, могли использовать различные зелья. Но увы. Занесу это в личное дело. Также ты освоила вдвое больше техник, чем любой выпускаемый «Уровнем» берсерк. Это тоже занесу. Про специфику сознания тоже напишу с пометкой «опасно», чтобы не было соблазна покопаться. Что-то ещё забыл, да?..
Туру подумал, а потом пожал плечами, посмотрел на циферблат часов и сказал:
– Самое время для посвящения.
Я закрыла глаза и провалилась в забытьё. Перед глазами был туман. Потом я почувствовала прохладу от воды. Вокруг прояснилось, и я уже сидела на берегу моря среди несуществующих земель. Все они были моей выдумкой. Впереди появилась тёмная фигура, которая ступала по воде уверенными и тяжёлыми шагами. Тарохо снова навестил меня.
– Тебя могут распределить в три места. В любом из них будешь делать то, что я прикажу сейчас. – Он сделал паузу и продолжил: – Тебе нужно двигаться к Атле, чтобы я мог захватить Юго-Западный порт; но потом проиграть битву за Атлу, отдав берсеркам неверный приказ. Ты должна зайти с левого фланга в войне за центр Шоита, чтобы я смог прорваться на восток; но затем упустить возможность соединиться с силами Южного комплекса. Тебе требуется сломать защиту управления ракет точечного поражения в Западном комплексе, чтобы я нанёс удар с воздуха; и после навести все ПВО на собственные летательные средства. Теряй больше людей. Оставляй раненых умирать, но делай вид, что тебя заботят их жизни. Однако помни, что рептилии знают тебя как врага. Бойся смерти от их рук. Бей их в ответ, но не забывай, что ты с ними на одной стороне, бьющейся за царя и его величие.
– А если я умру прежде, чем исполню приказ? – спросила я, но образ уже растворился.
