– Нет, с чего вы взяли? – Матвей быстро взял себя в руки. Ну правильно: бизнесмены, они такие. Я удивлена, что он вообще показал свои эмоции. Или, может, просто ситуация для него нестандартная, скажем так, не типичная.
– А куда мы едем? – игнорируя его вопрос, так как понимаю, что мы движемся в центр, а не за город, где расположен дом Матвея.
– Сейчас Коля отвезет меня к офису, а затем ко мне домой на занятия к Алисе. Уж простите за такой крюк, но так мне удобнее, – объяснил мужчина.
– А мне не очень удобно, – опять заартачилась я.
– Что вы имеете в виду? – у мужчины снова удивленно вытянулось лицо.
– Ну, я с вами кататься буду час, не меньше, а это время могла бы заниматься своими делами, – отозвалась в ответ. И как он не понимает? Что за эгоизм такой? Ему, видите ли, так удобно.
– И что вы предлагаете? – недовольно скривился мужчина.
– Если вам так принципиально, чтобы меня возил ваш водитель, то предлагаю другой вариант. Николай меня забирает после того, как отвозит вас на работу, и везет на занятия с Алисой. После окончания занятий возвращает к моему подъезду, и все, – развожу руками.
– Но тогда мы с вами не будем пересекаться, – лукаво прищурившись, замечает мужчина.
– Именно, – я победно улыбаюсь. Аллилуйя, дошло до жирафа, на что я намекала.
– Даша, я вам настолько неприятен? Или вы мне не простили мою грубость при первом разговоре? – видно, что мои слова задели мужчину, но мне как-то плевать на его тонкую душевную организацию и детские обидки.
– Вопрос с подвохом, – пытаюсь уйти от ответа.
– Просто ответьте, – давит Матвей, а я задумываюсь.
– Я просто не вижу смысла в расширении нашего знакомства, – стараюсь корректно сформулировать мысль.
– Почему? – вопрос в лоб ставит меня в тупик.
– Потому что мы с вами разного поля ягоды, – я уже устала от этого разговора, но чувствую, что свернуть нашу беседу никак не получится. Этот настырный мужик будет пытать меня вопросами, пока не узнает всю интересующую его информацию.
– Я вас не достоин? – и взгляд такой снисходительный, словно я дурочка с переулочка.
– А при чем здесь это? – начинаю раздражаться.
– Тогда объясните, – не унимается Матвей, а я еще сильнее злюсь.
– Ну что же здесь непонятного? Вы крутой бизнесмен, которому ничего не стоит купить репетитора для дочери, отвалив за ее услуги годовую зарплату провинциального учителя. Я – среднестатистическая женщина средних лет, приехавшая погостить к подруге, чтобы сменить обстановку. Наши с вами жизни не должны были пересечься ни под каким углом, – пытаюсь донести до него правду жизни.
– Вы помогли моей дочери, и жизнь свела нас под этим углом, – посмеивается Матвей над моими словами.
– Это случайность и ничего не меняет. Вам явно нужна не я, – бурчу себе под нос.
– Случайности не случайны. И уж позвольте мне самому судить, кто и что мне нужно, – снисходительная улыбочка так и играет на губах Матвея.
– Да бред это все! Вы прожженный циник, и мне с вами точно не по пути, – огрызаюсь.
– А может, я решил измениться? – и бровки так домиком сделал.
– Меняйтесь, я-то здесь при чем? Вы не понимаете одного, что рожденный хищником жертвой не станет, – предпринимаю последнюю попытку достучаться до этого упертого барана.
– А вы, значит, жертва? – выдергивает фразу из общего смысла собеседник.
– Все. У нас не разговор, а детский сад какой-то. Вы все прекрасно поняли, не выдергивайте фразы из общего смысла, – разозлилась и отвернулась к окну.
Мужчина ничего не ответил, так молча мы и доехали до высотки, где располагался офис Матвея.
– Даш, извини. Завтра Коля заедет за тобой, как меня отвезет, – произнес мужчина и вышел из машины. Я успела только промямлить «Спасибо», и то не уверена, что он расслышал. Как-то так паршивенько стало на душе из-за нашей перебранки. Может, я не права?
Всю дорогу я мучилась угрызениями совести, но потом отвлеклась на Алису и занятия. Я не приверженец строгих правил, и потому обучались мы больше тому, что пригодится ей в жизни. Нет, естественно, по школьной программе мы осваивали все необходимое, но я предложила посмотреть фильм на английском, без перевода и субтитров. Я считаю, что так больше пользы будет и на слух легче будет воспринимать разговорную английскую речь. Тем более Матвей делал очень большой упор именно на разговорном английском. Думаю, у него на дочь большие планы. Но, естественно, с первой встречной в моем лице он делиться не стал. Но я не в обиде и даже рада. Алиса очень открытый и честный ребенок, и скрывать от нее какие-то отцовские планы я бы не хотела. Полагаю, что о желании дочери Матвей Александрович поинтересуется в самую последнюю очередь. Если еще поинтересуется, а то просто поставит перед фактом и на том и успокоиться.
Заниматься с Алисой было одно удовольствие. Она исполнительная, любознательная и схватывала все налету. Я получала удовольствие от этих занятий. И потому те несколько дней, что Матвей соблюдал дистанцию, были испытанием для моей совести. Я хотела извинится за грубость и что навешала на него кучу ярлыков.
В четверг Коля привез меня, но сказал, что Матвей Александрович дома, и просил меня заглянуть к нему в кабинет. Признаться, я даже занервничала, чувствуя себя школьницей, которую вызвали к директору, а она и не в курсе из-за чего.
Домработница проводила меня в кабинет, и я постучала.
– Войдите, – раздалось из-за двери, а у меня мурашки по спине пробежали. Осторожно открываю дверь и вхожу. Куда деть руки? и почему такая жуткая неловкость? – Доброе утро, Даша. Как ваши дела?
– Все хорошо. Вы о чем-то хотели поговорить? – я была настороже и ждала подвоха.
– Поблагодарить хотел. Алиса в восторге и только о вас и говорит. А еще я заметил, что Лисенок делиться с вами многим, – мужчина сделал паузу, а я почувствовала, что у меня ладошки вспотели. – Я хотел бы узнать больше о ее парне и хотел бы, чтобы вы мне рассказывали то, что рассказывает вам моя дочь.
– Стучать? – я в шоке смотрела на мужчину. Вот и подвох, вот и несоизмеримая оплата труда. Он не на сексуальные утехи рассчитывал, он просто оплатил услуги соглядатая для дочери.
– Ну, Даша, вам же не пятнадцать лет, чтобы так все воспринимать. Я понимаю, что у вас нет детей, но вы же понимаете, что она девочка, и этот парень может ее обидеть? – немного снисходительно посмотрел на меня Матвей, а меня как ножом резанула фраза про детей, что я вспылила.
– А вы что-нибудь слышали про личные границы? Она личность, и у нее есть своя ЛИЧНАЯ жизнь, – я чеканила каждое слово. Да, я понимала, что это самая моя короткая работа. Меньше недели я проработала репетитором.
– Она моя дочь, – в тоне у мужчины послышались угрожающие нотки, и он даже встал со своего кресла.
– И не смотря на это, она имеет право на то, чтобы ее границы уважали, – я не собиралась ему уступать.
– Да вы не знаете, какие сейчас мальчишки! – выкрикнул мужчина и с силой плюхнулся в кресло. И я удивленно посмотрела на Матвея.
– Переживаешь за нее? – весь мой боевой запал утих, и я поняла мотивы мужчины, хоть и не одобряла его методы.
– У тебя нет детей, и ты не поймешь моих чувств, – немного высокомерно ответил мужчина, почувствовав, что я его жалею.
– Ну и что, что нет детей. У меня есть крестник, кстати, ровесник твоей дочери, и о проблемах молодежи я в курсе, если что, – уже я смотрела на мужчину снисходительно. – Я присяду?
– Да, конечно. Прости. Присаживайся, – и мужчина указал рукой на кресло. Я прошла и села, все это время Матвей не сводил с меня взгляда. Под таким испытывающим взглядом я чувствовала себя словно голая иду, а не в толстовке и джинсах. Да, я не наряжалась на занятия, а предпочитала удобные вещи.
– Ты понимаешь, что не шпионит за дочерью надо, а научить ее разбираться в людях. Чтобы она мудаков и близко к себе не подпускала. Не будешь же ты всю жизнь её оберегать и контролировать? – я посмотрела на мужчину и по его реакции поняла, что он вообще-то так и планировал. – Что, серьезно?
– А что не так? Она же девочка, – и на лице мужчины отразилось такое искреннее непонимание, что я не выдержала и рассмеялась.
– Давай так. Я шпионить и стучать не буду, но если я узнаю какую-то информацию, в которой Алисе может угрожать вред, то я скажу. Хорошо? – на лице мужчины отразились сомнения, но он нехотя кивнул. – Зря ты так думаешь о своей дочери. Она у тебя чудесная и очень умная девочка.
– Вот именно потому, что она такая чудесная и умная, ее недавно избила лучшая подруга. К слову, я и подруге, и ее мамаше отдых летом платил. А в ответ такая вот благодарность, – все же продолжал спорить мужчина.
– Все совершают ошибки, но Алиса смогла расставить приоритеты, и ты сам говоришь, что подруга бывшая, – я улыбнулась. – Если это все, то я пойду?
– Нет, не все, – мужчина смотрел на меня, не отводя взгляда, и я снова опустилась в кресло.
– Слушаю, – и снова я в ожидании подвоха.
– А пойдем на свидание? – и улыбка такая загадочная, как у актера перед камерой.
– Нет, – ответ вырвался моментально, на уровне рефлекса, я и подумать не успела, а уже ответила. Мужчина удивленно на меня посмотрел.
– Почему? – и вот уже и нет актерской улыбочки, и взгляд не такой самодовольный.
– Не хочу, – просто и ясно, и вдаваться в подробности не хочу. А еще не хочу выдумывать, что я занята или голова болит, или дел много.
– У меня на выходных юбилей, на него-то хоть придешь? – а сейчас во взгляде надежда, не то что при первом вопросе.
– Может быть, я подумаю, – я улыбнулась и встала. – Я пойду, Алиса, наверно, уже переживает.
– Да, конечно, – мужчина растерянно смотрел на меня, а я вышла из кабинета и даже не обернулась, хотя очень хотелось.
Я не задумывалась над приглашением Матвея вплоть до вечера. Алиса, конечно, спросила: пригласил ли ее папа на юбилей? На что я сказала, что да, но еще не решила: идти или нет. Я быстро переключила внимание девочки на учебу, и она не заметила, как мы уже обсуждаем меню в английском ресторане. Мы не только учили язык, но и обсуждали разницу в английском языке в Англии и в Штатах. Я так увлеклась этим преподаванием, что сама получала удовольствие от занятий, и мне кажется, еще большее, чем Алиса.
В конце занятий мне пришло сообщение от незнакомого номера: “Сменила номер и думала: я не узнаю новый? Ты не забыла, с кем играть собралась?” Несложно было догадаться, от кого сообщение, и настроение сразу же скатилось к нулевой отметке. Вот же скотина старая. “Что тебе надо?” – не выдержала и написала в ответ. “Уверенность, детка. Уверенность. Я переслал тебе деньги не для того, чтобы волноваться, что ты побежишь в полицию”. Я отошла к окну и постаралась успокоиться. Руки тряслись, а перед глазами стояла пелена. Я чувствовала, что еще чуть-чуть и у меня начнется паническая атака. Похлеще, чем у Алисы неделю назад, когда я ее спасла от этих хулиганок. “Оставь меня в покое. Я не пойду в полицию, и ты это знаешь лучше меня”. Ответила, еле попадая пальцами в буквы. “Я просил написать расписку. В чем проблема?”, моментально пришел ответ. “В том, что я не буду писать расписку, что получила от тебя деньги за секс по обоюдному согласию. Можешь забрать свои деньги обратно”, – я не выдержала и внесла номер в черный список.
– Даш, все в порядке? Ты побледнела, – Алиса с участием смотрела на меня.
– Да. Прости, ребенок, все в норме. Устала, – я выдавила из себя улыбку и подошла к ней. – Ты все сделала уже? Какая ты молодец! – я не знаю, что на меня нашло, но я обняла девочку и чмокнула в макушку. Алиса сперва удивленно замерла, а затем обняла в ответ.
– У тебя что-то случилось? хочешь поговорить? – Алиса, как будущий психолог, почувствовала мое состояние.
– Нет, это взрослые заморочки, не обращай внимания. Давай обсудим домашнее задание, и я поеду домой, – Алиса кивнула, не настаивая, и мы вернулись к учебе.
Вечером я была в полном раздрае, а потому готовила еду на неделю вперед. Катя увлечена романом со своим студентом и борется со своими внутренними тараканами, которые периодически танцуют канкан у нее в голове. Готовка подошла к концу, и я решаю накормить своего крестника, который забаррикадировался у себя в комнате. Он хороший мальчик, и я рада, что у него появилась девушка. Правда, я ее еще ни разу не видела, но Катя говорит, что это сестра Никиты, ее парня. Вот же у судьбы свои игры. Валера рассказал, как они познакомились, и я была в шоке. Совершенно не взаимосвязанные знакомства, а вот получилось так, как получилось. Бывает же так. Стучусь в дверь комнаты Валеры и, не дожидаясь ответа, открываю и захожу. Да, я не самый тактичный в этом плане человек, как-то не могу привыкнуть, что он уже не ребенок, а молодой парень, и я могу видеть то, что мне не предназначалось. Он болтает с кем-то по видеосвязи и поворачивается ко мне.
– Ты кушать будешь? А то я в холодильник все уберу, пока мама не пришла, – я особо не обращала внимания на то, с кем он болтал. Так, периферическим зрением отметила, что кто-то виден на экране. Но что-то заставило меня вернуться взглядом к ноутбуку и удивленно замереть. Я даже на мгновение подумала, что мне показалось и девушка просто похожа. Но нет, на экране была Алиса. Да, та Алиса, к которой я только сегодня ездила заниматься английским. Я удивленно перевела взгляд на Валеру, снова на Алису и вспомнила все то, что она рассказывала про своего парня. Так это, оказывается, было все про Валеру. Ничего себе! Вот это совпадение. А Алиса – сестра Никиты, а Валера с ней “дружит”. Блин, а Матвей об этой Санта Барбаре знает? Полагаю, что нет, раз он просил меня “стучать” на Алису и Валеру ему.
– Алиса? – я прошла в комнату и с размаху плюхнулась на кровать. – Вы знакомы? – я переводила пораженный взгляд с Алисы на Валеру и обратно. У крестника, к слову, тоже на лице было растерянное выражение. Мы, как в немом кино, смотрели друг на друга и молчали, я еще пальцем на них тыкала, как старушка на лавке.
– Привет, – наконец-то Алиса отмерла и смущенно поздоровалась.
– Привет, вот это встреча, – я улыбнулась своей подопечной, и мы обе уставились на Валеру. Видимо, каждая из нас ждала объяснений.
– Что вы так на меня смотрите? – парень пожал плечами. – Даш, ты откуда знаешь Алису?
– Ну, помнишь, я рассказывала, что помогла девочке, на которую какая-то шантрапа за гаражами напала? – Валера кивнул. – Ее отец предложил мне быть у нее репетитором, ну так вот, это Алиса, – я говорила. А Алиса изменилась в лице, отвела взгляд, и личико стало каким-то виноватым.
– На тебя напали за гаражами? – Валера удивленно уставился на Алису, и я поняла причину ее смущения. Она не рассказала Валере об этой ситуации, и я сейчас, видимо, сболтнула лишнего. – Значит, тебя не наказали?
– Нет, просто не хотела, чтоб ты думал, что я жертва какая-то, – оправдывается девушка. – Вы кем друг другу приходитесь? – на лице девушки неприкрытое любопытство. Видимо, мы все отошли от шока и теперь хотим выяснить, откуда ноги растут.
– Я подруга мамы Валеры, Кати. Приехала погостить, – пытаюсь сгладить неловкость и открыто улыбаюсь девушке. Вот это, оказывается, мир тесен!
– Я Валеру на юбилей позвала, – вдруг выпалила Алиса.
– О-у, и что ты ответил? – вопрос уже к Валере. А он отвернулся от экрана ноута и делает мне глазами какие-то знаки. Делаю вид, что не понимаю причину его кривляний.
– Я ответил, что с удовольствием пойду, а с чего такие вопросы? – парень подозрительно косится на нас обеих.
– Меня Матвей тоже звал, но я сказала, что подумаю, и ничего еще не ответила, – я представила всю эту сцену, как Никита будет представлять Катю, а Алиса Валеру, и захотела поприсутствовать и посмотреть на все это лично.
– Ой, Даша, соглашайся, пожалуйста, – Алиса замерла в ожидании, а я утвердительно кивнула.
– Я сейчас напишу твоему отцу и приму приглашение. Даже интересно, как же все пройдет, – молодёжь удивлённо смотрит на меня, не понимая, о чем речь, а я, попрощавшись с девочкой, вышла из комнаты.
Глава 4.
Из-за того, что приняла приглашение на юбилей, встал вопрос о платье. Но Катя с перепугу заказала себе их несколько разных фасонов и размеров, потому я выбрала одно из тех, что ей не подошло и успокоилась. А вот прическу решила изменить и потащила подругу в салон красоты, хотя «салоном» это место можно назвать с натягом. Парикмахерская удивила хорошим обслуживанием и профессиональными мастерами. Я решила изменить немного имидж и еще высветлила волосы, став пепельной блондинкой. Пока меня стригли, позвонила Алиса и попросила помочь выбрать ей платье. Катя предусмотрительно не лезла в наш разговор, дабы не смущать ребенка, и мы мило поболтали с девочкой, остановившись на одном из нарядов.
Катя волновалась и нервничала, и я старалась успокоить, но это совершенно не помогало. Она дергалась из-за всего, и в итоге я предложила ей даже свои успокоительные. Ее волнение передалось мне, и я тоже приняла таблетку. Мы болтали и собирались, и я осталась довольна внешним видом. Все элегантно, в меру открыто, в меру закрыто. Именно так, как я и хотела.
За нами заехал Никита, и мы все дружно отправились в ресторан. Я предполагала, что юбилей такого человека, как Суворов Матвей Александрович, проведут с размахом, но провинциальный скупердяй, живущий внутри меня, подсчитал затраты на мероприятие и присвистнул от удивления. Журналисты то и дело сновали между приглашенными гостями и фотографировали в подходящий и не очень момент. Если Катя рассчитывала на семейный вечер в кругу близких, то это разочарование века. Никита прижимает ее так, что ни у кого не останется сомнений в степени близости их отношений. И это все успевают запечатлеть фотографы. Катя растерянна, и мне ее искренне жаль, но лезть в их отношения я не буду.
К нам подскочила Алиса. И возникла небольшая заминка. Оказывается, она не была в курсе, кто является девушкой Никиты. И что это мама ее парня, стало для нее новостью. Хотя девочка тактичная и довольно быстро справилась с изумление и, схватив Валеру за руку, повела нас к столику, за которым будет еще сидеть Матвей и его отец, деда Саша, как сказала Алиса. Где-то внутри начало неприятно скручиваться дурное предчувствие.
А дальше все было как в плохом бюджетном сериале, где актеры играют настолько плохо, что ты удивляешься, где их только взяли.
– Матвей? – Катя удивленно смотрела на приближающегося к нам отца Алисы, и мы с Никитой удивленно посмотрели на девушку. Она-то откуда его знает? Даже я не ожидала такого поворота.
– Ты знаешь моего отца? – Никита удивленно смотрит на Катю, а подруга растерялась. Если всплывет, что Матвей с Катей знакомы, так как он к ней подкатывал, то вечер не то что скандалом завершиться, а настоящим мордобоем.
– Мы виделись в Институте, только я не знала, что он твой отец, – Катя шепчет что-то Никите, и я не могу разобрать, да и взгляд прикован к Матвею. Если сперва он улыбался, то сейчас был темнее тучи. Никита что-то шепчет в ответ на слова Кати. И выглядит это, мягко говоря, не очень со стороны.
– Добрый вечер, – довольно бодрым голосом поздоровался пожилой мужчина.
– Здравствуйте, – Валера отозвался раньше всех из нашей компании.
– Катя, Валера, это мой дед Александр Матвеевич и отец Матвей Александрович, – Никита взял себя в руки и лишь бросил на Катю многозначительный взгляд. Подруга натянуто улыбается, и видно, насколько ей неловко, но она берет себя в руки и расправляет плечи, открыто смотрит на Матвея. Молодчина, моя девочка! Что бы у тебя ни было с Матвеем, но обижать себя позволять нельзя.
– Очень приятно, но мы с Матвеем Александровичем знакомы, – Александр Матвеевич удивленно смотрит на нашу разношерстную компанию. В его глазах блестят искорки любопытства. От знакомства нас отвлек ведущий, который что-то жизнерадостно вещал в микрофон.
Мы расселись на свои места за столиком, а мужчина с микрофоном старался, создавая, как ему казалось, непринужденное и веселое настроение. За столом повисло тяжелое молчание, я бы даже сказала: гнетущее. Матвей недоуменно сверлил взглядом то Никиту, то Катю, хотя в этих гляделках и мне доставалось. Но вот он поймал взглядом переглядки Валеры и Алисы и, видимо, нашел жертву. Я даже напряглась вся, чувствуя надвигающуюся бурю.
– Очень рад с вами познакомиться, молодой человек, – обращение к Валере сочилось ядом, и я увидела, что и Катя почувствовала неладное. Зря Матвей решил начать “знакомство” с Валеры. У него есть две заступницы, и мы не пощадим никого, кто обижают нашего ребенка. А я Валеру считала таким же своим, как и Катя. Валера лишь открыто улыбнулся и глянул на мужчину.
– Я тоже рад с вами познакомиться. Надеюсь, после того, как вы увидели меня лично, то не будете так волноваться за Алису и разрешите нам с ней видеться? – я вижу, что и Валера чувствует антипатию мужчины по отношению к себе. Он выставил вперед подбородок, я такое выражение видела неоднократно и знала, что оно значит. Парень будет переть напролом.
– Я и не запрещал, но не считаю, что стоит продолжать ваше общение, – Матвей смерил уничижительным взглядом Валеру, будто это пыль под ногами его дорогих ботинок.
– Почему? – Валера смотрел открыто и не терялся от грубоватого ответа взрослого мужчины. Молодец, мальчик, ведешь себя достойно. Я мысленно похвалила крестника.
– Потому что ей будет больно, она будет переживать и плакать, когда ей придется уехать в другое место учебы. А это случиться скоро, – теперь Матвей перевел взгляд на Катю. Он что, пытается воздействовать на Валеру через мать? Ну так не на ту напал.
– Что? О чем ты говоришь? – Алиса удивленно вскрикнула, хотя я видела, что Никита пытался поддержать сестру и крепко держал ее за руку под столом, за другую руку девушку держал Валера. – Куда я поеду?
– Дочь, я хотел тебя порадовать чуть позже, но раз уж так все сложилось, то расскажу сейчас. Я подал твои документы в специализированную школу за границей, где ты сможешь изучать психологию и массу других предметов, которые будут нужны тебе как высококлассному специалисту-психологу. Наши школы дают много знаний, но эти знания ты никогда не используешь в жизни. Я считаю, что нужно уже сейчас понимать, кем ты хочешь быть в жизни и идти к своей цели, а эти детские отношения и влюбленность только помешают, – мы все, даже его отец, смотрели на Матвея недоуменно.
– Да что за бред вы несете? – не выдержала Катя и вмешалась в разговор. Опередила меня на долю секунды, и потому я лишь спокойно выдохнула тот воздух, что уже набрала в легкие, чтобы возразить мужчине.
– А что же здесь бредового? Вы – голодранцы и нищеброды, которые только и способны, что присосаться к богатым и состоятельным людям. Вы, Екатерина, охмурили моего сына-сопляка, подсадив его на секс, – у Кати от слов мужчины увеличились глаза и даже рот приоткрылся. – Уверен, вы опытная мадам, наверно, и в Москву прискакали, потому что в вашем родном захудалом городке вас уже все знали в лицо и клеймо ставить негде было? А здесь город большой, да еще и с вашей внешностью. Выбрали мальчишку побогаче и поперспективнее, соблазнили и показали все мастерство опытной женщины. Только знайте: он не вас любит, а любит секс с вами. И, научившись всем премудростям постельных игр, он бросит вас. Только вот вы, Екатерина, неправильно ставку сделали. Надо было ставить на кобеля постарше, а не на щенка, – Матвей плевался ядом, и его не смущало, что его оскорбления лились на Катю и Валеру при его собственных детях и даже при отце.
– Сын, сейчас не время и не место обсуждать эти вопросы, да еще и при детях, – Александр Матвеевич странно посмотрел на сына, видимо, взывая к его разуму. Но мужчина словно сошел с ума и продолжил нести отборную грязь.
– А не лучше ли сейчас расставить все точки? Я не удивлюсь, если и на Алису напали по указке кого-то из этой дружной компании, – мужчина смерил нас насмешливым взглядом. Катя с опаской смотрела на сына, а Валера сидел, сжимая в руках тканевую салфетку, покрывшись красными пятнами от еле сдерживаемого гнева.
Я старалась быть спокойной. Все же чудо-таблетосы делали свое черное дело, и я смотрела на все происходящее словно со стороны и как зритель. – Сперва Катюша взялась за проект в Институте, прекрасно зная, кто является спонсором. Но после одного свидания инициативы с моей стороны не последовало, а она подумала, что самой навязываться будет слишком опрометчиво. И тогда они подстроили нападение на Алису. А Дашенька ее храбро спасла. А моя дуреха-доченька уговорила меня взять ее репетитором. Вот только не срослось, уважаемые дамы-комбинаторы. Вы прям обложили мою семью со всех сторон, – мужчина усмехнулся и смотрит на нас свысока взглядом альфа-самца на выгуле. Я готова рассмеяться ему в лицо, оттого, насколько это выглядит глупо со стороны.
– Ты закончил? – Никита встал и потянул Катю за руку. Подруга, как испуганная загнанная лань, переводила взгляд с Матвея на его отца, потом на Валеру и Никиту и снова на Матвея.
– Нет, сынок. Ты будешь отменным кретином, если свяжешь жизнь с этой дамочкой. А вы, Екатерина, просчитались, так как ему не перепадет ничего, он такой же голодранец, как и все другие студенты, так что вам надо было все же целиться на рыбку покрупнее, – и на губах у мужчины заиграла самодовольная улыбка. Тихо всхлипнула Алиса, но отец, упиваясь своими словами, даже не взглянул на свою дочь, а я хотела с размаха, с колена врезать ему по самодовольной роже. За Валеру, за Катю, за Алису, в конце-то концов.
– Матвей Александрович, с этого момента считайте, что у вас нет сына и никогда не было, – Никита стоял бледнее мела, но кулаки сжаты и желваки на скулах ходят ходуном. – Я сейчас из последних сил сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе, и то лишь потому, что у нас с тобой одна фамилия.
– О, а у меня другая фамилия, и меня ничего не сдерживает, – наступила моя точка кипения. Матвей в себя поверил, что ли? Он что вообще устроил за спектакль? Этакий вершитель судеб. Хотелось врезать с ноги, ну или хотя бы кулаком, но пришлось всего лишь дать пощечину. Но самоудовлетворения не наступило, и потому я еще и бокал с шампанским подхватила и выплеснула этому козлине в лицо. Не позволю никому обижать мою семью. – Остынь, мучачо.
В зале повисла гробовая тишина. Только вспышка фотоаппарата вывела всех из оцепенения. Видимо, мои действия были очень неожиданными для окружающих. Катя схватила Валеру за руку и рванула на выход. Мы все последовали за ними, а вслед нам щелкали вспышки фотокамер.
Никита усадил плачущую Катю в машину сзади. Туда же сел и Валера, а я уселась спереди. Постаралась отвлечься от того, что сейчас произошло, так как начался адреналиновый откат, и я понимала, что меня начинает потряхивать. Доехали мы довольно быстро, и я, подхватив Валеру под руку, увела на кухню, пока Никита успокаивал Катю. Хотелось поговорить с парнем, а то как бы этот урод Матвей парню моральную травму не нанес. Не хватало еще чего доброго, чтобы Валера взялся за нож и не пошел мстить отцу Алисы и за ее слезы, и за слезы матери. Подростки в этом возрасте очень эмоционально нестабильны.
– Есть хочешь? – я залезла в холодильник и изучала, что там есть и чем можно поживиться.
– Да, давай, – отозвался парнишка задумчиво.
Я достала колбасу и сыр и начала строгать бутерброды. За подготовкой и сборами на юбилей мы не готовили ничего существенного.
– О чему задумался? – я поставила перед парнем тарелку и кружку с чаем и села напротив него, тоже отпивая горячий напиток.
– Об Алисе. Ты думаешь, ее папаша серьезно отправит на учебу за границу? – парень откусил кусок бутера и отложил его обратно. Видимо, аппетит не пришел во время еды.
– Думаю, да. Я плотно занималась с ней английским, и Матвей просил именно на уровне разговорного языка ее обучать, – я развела руками.
– И что теперь делать? – парень приуныл.
– А какие есть варианты? – я хотела, чтобы Валера сам научился искать выход из жизненных ситуаций. Я, конечно, могу ему сказать, что делать, и он так и сделает, но в следующий раз меня не будет рядом, и он послушает подсказку не очень умного человека или человека, который будет преследовать свои цели. Поэтому научить подростка думать своей головой – это очень важно.
– Я ее не брошу, – Валера даже кулак сжал и уставился на меня так, словно я сейчас буду возражать и убеждать отступиться от девушки.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
