Страница 2 из 3
– Михаил Момотов! – в ответ ему представился Михаил, с достоинством склонив голову. – Банковский служащий. Служу в Москве, -он быстро сориентировался. – Позвольте представить Вам мою супругу – Оксану.
– Вам чертовски повезло! – порадовал Михаила купец. – У вас очень красивая спутница жизни.
Оксана покраснела, но при этом гордо вздернула подбородок, снисходительно допуская комплименты в свой адрес. Она как-то очень быстро освоилась в этой непривычной для себя обстановке и ей даже нравились их новогодние приключения.
– О! Мне приходится бывать в столице, – сообщил купец. – Мы с братом как-то привезли в Москву партию изготовленной на нашем заводике колбасы. И представляете – московские торговцы ее не приняли! "Слишком уж хороша!" – говорят шельмецы! – "Покупателей раздразним, а вы ведь не сможете нам ее поставлять каждый день"!
Чекризов перевел взгляд на Оксану:
– Позвольте пригласить вашу даму на танец.
Михаил посмотрел на свою девушку и увидел, что она вовсе не против танца с этим древним…давно похороненным…стариканом…Михаил просто не мог совладать с собой от ревности. Но сдержался. Заиграла музыка и Оксана закружилась в красивом танце с купцом первой гильдии.
Михаил не сразу заметил, как в это самое время в доме появился тот самый бородатый мужик, который хотел отвести их в полицейский околоток. К этому времени он переоделся в сюртук с длинными полами. Тоже какой-нибудь купец…Тот сразу заметил Михаила и нахмурился. Михаил увидел, как он подошел к городскому голове и начал что-то рассказывать, показывая глазами на Михаила. В это время танец закончился и Чекризов сопроводил даму к Михаилу, договорившись еще об одном танце. Но Михаил взял Оксану под руку и вывел в коридор:
– Сматываемся, – коротко сказал он. – Иначе новый год придется встречать в полицейском участке.
Оксана все поняла, и они, быстро одевшись, ускользнули из дома, пока бородатый стоял к ним спиной…
***
Но не успели они выйти на крыльцо, как к ним с двух сторон подошли полицейские.
Надо же – все таки настучал бородатый. Доложил полиции. Высокий полицейский велел предъявить документы. А какие документы мог предъявить Михаил – паспорт образца 21 века? И Оксана – то же самое. Молодым людям велели сесть в подъехавшую двуколку
– Поедем в участок – там разберемся, кто вы и откуда.
Оксана в распахнутой шубке и красивом длинном платье было похожа больше даже на дворянку, чем на купчиху. Ее вид смутил полицейских. И пока они усаживали в сани Михаила, из подъезда выбежал запыхавшийся Чекризов – танец начался, а Оксана исчезла. Увидев полицейских и растерянных молодых людей, он подошел к полицейскому :
– В чем дело? В чем вы их обвиняете? За что задерживаете? – говорил властно. Видно было, что этого человека в городе не просто знают, но и уважают. И даже побаиваются.
– Разберемся! – полицейский был краток.
– Так новый же год, черт возьми! – вскричал возмущенный Чекризов. – Через полтора часа 1903 год наступит!
Оксана с Михаилом переглянулись: ну вот, хоть так прояснили время, куда они перенеслись в прошлое из своего 2022 года. Значит, сегодня здесь, в этой новой реальности, 31 декабря 1902 года. Круто!
Полицейский, сидевший на облучке, хлестнул лошадь, и повозка тронулась.
Растерянный Чекризов остался стоять под ажурным козырьком парадного входа. В окнах главы города ярко горели свечи, раздавалась веселая музыка. На город опускался мягкий пушистый снег. Приближался Новый год. А ребят увозили в неизвестность.
Дом купца Одинцова. Новогодняя ночь…Рис. Павловской ДШИ
Их привезли в полицейский участок, который находился в одном здании с тюрьмой. Так вот она какая – тюрьма павловская, которую никто из старожилов не помнил! Ее разрушили до основания в тридцатых годах прошлого века, как ненавистный оплот царизма. Даже кирпичика не оставили!
Павловская тюрьма – двухэтажное здание, обнесенное по периметру забором.
Свет горел только в одном окошке. В камерах за решетками было темно и грустно. Таких тюрем в Воронежской губернии было всего четыре. В Павловске томились в ней около двух тысяч заключенных. Это при том, что в самом городе тогда было чуть более восьми тысяч жителей.
Дежурный полицейский в участке обыскал Михаила – достал из карманов его куртки паспорт и куар-код. Еще не раскрыв паспорт, уже присвистнул:
– Да ты залетная пташка! – А увидев куар-код о наличии прививок от ковида аж затрясся от гнева:
– Шифр припрятал?!
Документы он сунул в ящик стола. Крикнул часовому:
– В камеру его! К политическим!
Михаилу заломили руки назад и увели.
А полицейский двинулся навстречу к Оксане. Та, запахнув полы шубки, приняла надменное выражение лица:
– Я требую адвоката!
Полицейский немного опешил, и в это время дверь в участок распахнулась и буквально ворвался Чекризов.
– Я требую немедленно освободить эту даму! Немедленно, слышишь, ты, солдафон бесчувственный.
К удивлению Оксаны, «солдафон» вытянулся по струнке и проблеял:
– Милости просим , Иван Иванович!
– Ты что, совсем озверел?! – грозно поинтересовался купец первой гильдии. – Ты куда это меня приглашаешь?
Полицейский аж побагровел от волнения и только взял под козырек, когда Чекризов взял под руку испуганную Оксану и вывел ее за дверь.
– Я прошу прощения за наших неотесанных солдафонов, – сказал он, шагая в сторону дома купца Одинцова. – Завтра мы разберемся, за что они задержали Михаила. А сегодня я прошу вас побыть моей гостьей. Не обижу! Бояться меня не надо.
Что было делать? Бойся- не бойся, а ночь на дворе в незнакомом городе, незнакомом времени, с незнакомыми людьми.
– Я вам очень благодарна, – тихо сказала она. – Но мне, право, неловко вас обременять. Хотя вы правы, мы с Михаилом не успели нигде остановиться на ночлег.
– У меня большой дом! – успокоил ее купец. – У вас будет отдельная комната. Право, я умею разбираться в людях.
Когда они вернулись в дом городского главы, бородатого нигде не было видно, а веселье было в самом разгаре. Оксана напряженно думала, как ей выручить из тюрьмы своего жениха. Ситуация осложнялась все больше и больше. Что с ним будет? Что будет с ними? Ей было не до веселья. И Чекризов, заметив это, предложил ей поехать отдохнуть к нему домой.
-Нет! Это неудобно! – решительно отклонила предложение Оксана. – Я, если позволите, поднимусь наверх, в каминную комнату. Выпью чашечку кофе…
***
Тем временем, Михаил, оказавшись в камере, пытался осмотреться в темноте. Кто-то зажег лучину. В зарешеченное окно на самом верху заглядывала любопытная луна.
– Ты кто такой, товарищ? – выдвинулся ему навстречу худощавый молодой человек. – Если подсадной, то знай, расколем быстро.
-Да какой там подсадной, – вздохнул Михаил, да так и искренне и горестно, что всем сразу стало понятно: не врет!
-Тебя за что арестовали?
Михаил, сам не зная почему, проникся доверием к этим людям. Но сначала все таки спросил:
– А вас за что?
– Меня за листовки, расклеивал по городу, а кто-то донес…– свесившись бородатой лохматой головой с верхних ярусов нар, – сообщил товарищ по несчастью.
– А я кружок проводил среди студентов, тоже кто-то затесался к нам из осведомителей – сказал парень, похожий на студента. – Кстати, меня зовут Павел!
-Доносчик! – так и называй вещи своими именами! А то миндальничаешь – осведомитель…– прогудел мужик, похожий на крестьянина. – Меня прямо на сходе схватили. Не понравилось, как я говорил про уездную власть…
– Садись, товарищ! – студент подвинулся на нижней полке. – Твои нары наверху. Но ты сначала расскажи о себе.
– Рассказать? – задумчиво произнес Михаил. И вдруг решился, понял, что кроме этих революционно настроенных мужиков – вольнодумцев, ему здесь никто не поможет. Но как им рассказать? Поймут ли? Поверят ли? Сам-то поверил бы?
– Меня зовут Михаил. Вы мне не поверите, но я попал к вам из будущего, – тяжело вздохнув, начал Михаил.
В камере стало тихо. Только лапотный мужик в сердцах плюнул:
– Ты что, нам рождественские сказки будешь рассказывать?
– Петро! Не мешай, пусть говорит! – перебил его лохматый мужик. – Меня зовут Василием.– Рассказывай!
Михаил осторожно, как будто прощупывая почву под ногами в зябком болоте, начал свое повествование. Но событий было так много, что он сбивался, перескакивал с одного на другое, возвращался обратно. Собратья по камере слушали сначала недоверчиво, потом изумленно, иногда возмущенно.
– Сейчас у вас 1903 год настает, – Михаил начал, чтобы с чего-то начать. – А я живу в 2022.
– Во хватил! – не удержался Петро.
– И как там у вас в будущем? – загорелись глаза у студента. – Революция будет?
– Будет! Сначала в 1905 году. Но она будет неудачной.
Мужики в камере заворчали.
– Потом в 1914 году начнется первая мировая война.
– С кем воевать будем?
– С Германией. Россия ослабнет. Много народу погибнет. В 1917 году царя свергнут!
В камере удовлетворенно загомонили.
– А в октябре 1917 года произойдет Великая Октябрьская Социалистическая революция в России. Ленин организует захват Зимнего дворца. Народ его крепко поддержит. Он сразу объявит: «Землю – крестьянам! Заводы и фабрики – рабочим».
– А Ленин – это…
– Это Ульянов Владимир Ильич из Симбирска. Он уже и первую революцию будет готовить в 1905 -1907 годах. А потом и вовсе станет вождем пролетариата. Очень народ его уважать будет. Жаль, что недолго проживет. Кстати, памятники ему в каждом городе есть. В нашем будущем прямо недалеко отсюда поставят.
– Это же революцию еще 15 лет ждать! Мы сможем приблизить ее?
– Нет! Не сможете. Будет много факторов, которые не позволят это сделать. И народ еще не готов. И сил у революционеров не достаточно. Вон где вы находитесь – в тюрьмах да в ссылках. А потом, после революции семнадцатого года начнется гражданская война. Воевать будут не только богатые с пролетариями, но и брат пойдет на брата, отец на сына. В Павловске утром будут белые, в обед – красные, вечером – зеленые.
-Это кто такие?
– Белые – это белогвардейцы, богатые объединятся в свою армию, красные – это ваши единомышленники, армия рабочих и крестьян. Батько Махно такой объявится, соберет народ под свои зеленые знамена «Анархия – мать порядка».
– Анархисты, значит, – задумчиво произнес студент.
– Война закончится. Ленин умрет в 1924 году. На его место придет Сталин. И все поначалу будет так, как и мечтали. А потом…
– А что потом?
– А потом начнется коллективизация. У крестьянина станут изымать землю, скот и все его барахло в коллективное хозяйство, начнут создавать колхозы…
-Как это? – не согласился Петро. – Сначала отдали, потом забрали? Я не отдам…
– Тех, кто не отдаст – сошлют в Сибирь, целыми семьями, Много народу сгинет там, – грустно ответил Михаил.
– Эй ты, хватит врать! – с верхних нар грозно спустилась лохматая голова Василия. – Мы не позволим это сделать! Слышишь, не опошляй нашу веру в революцию!
Михаил не стал говорить, что многие истинные революционеры будут объявлены врагами народа и тоже сгинут в застенках сталинских тюрем и лагерей. Он понял, что этого говорить сейчас нельзя. Нельзя у людей отнимать веру в себя, в свои идеалы, в единство мировых революционных масс. Они еще в это верят…
– Успокойся, Василий! – похоже здесь главным был Павел. – Мне тоже это сомнительно слышать. Но что дальше?
– Я буду рассказывать, как было. А вы меня за это можете и побить, – Михаил понял, что его историческая правда тяжела для людей, которые готовы за свои идеи и убеждения идти в тюрьму, на каторгу. За светлое будущее. Вот он из этого будущего. А они слушают его и не верят…
– Ну вот почему мы должны тебе верить? – Василий слез с верхних нар. Сел рядом с Петром. – Кроме твоей брехни у тебя никаких доказательств нет. Из будущего он…, – Василию явно не нравилось, как рассказывает про то будущее, о котором они мечтали с товарищами, ради которого рисковали жизнью и здоровьем..
– Доказательства? Даже не знаю, меня обыскивали, но не очень тщательно. Новый год же…
Он достал из верхнего кармана куртки крохотный металлический предмет. Вот это плейер и наушники.
– Что это? – все три головы узников склонились над предметом, который извлек Михаил.
Михаил достал крохотные наушники и вставил их в уши Павлу. А потом включил музыку. Павел от неожиданности вздрогнул и начал озираться по сторонам в поисках источника звука. Все остальные сидели молча и с любопытством смотрели на реакцию Павла. Музыка Павлу явно понравилась. Тогда Михаил повторил то же самое и с остальными соседями по камере.
И у всех была подобная реакция. Только Петро начал истово креститься, когда в ушах из этих горошин раздался мощный звук.
– Таких вещиц в будущем много, – объяснил Михаил. – С ними каждый школьник ходит. А еще есть мобильник – телефон, по которому можно разговаривать с кем угодно.
У Михаила и телефон оказался припрятан – на всякий случай, от лишних вопросов. Но сейчас он достал его.
– Жаль в вашем времени он не работает, – вздохнул Михаил.
– Это как в романах Жюля Верна, – удивленно произнес студент.
– Многое из того, о чем рассказывали писатели- фантасты сбылось, – согласился Михаил.
– Что было дальше? – коротко прервал полемику Василий.
– Россия присоединит к себе много окраин – все 15 республик объединятся в одну большую страну – Советский Союз.
