– Выдыхай, малыш, – ущипнув её за аппетитную ягодицу в коротких домашних шортиках, я развалился на стуле, подтягивая к себе свою кружку кофе. – Ты слишком заморачиваешься.
– Я знаю. Просто мне всё это не очень нравится.
Я хмыкнул и принялся за завтрак. В этом была вся Полин. Она достаточно быстро принимала решения, но потом долго переживала, правильно ли поступила. Не могла отпустить ситуацию, всё время прокручивая в своей милой головке по тысячу раз одно и то же. И смысл, когда уже определилась? Эти её вечные «а что, если?». Но это был один из немногих минусов, с которыми я прекрасно научился мириться. В конце концов плюсов в ней было гораздо больше.
Да и что ей там могло не нравиться? От неё никто ничего не требовал. Никаких «заплатите столько-то, чтобы получить ещё больше». Да и адвокатская фирма в Канаде имела отличную репутацию.
Ещё несколько часов я наблюдал, как она то и дело поглядывает на часы, в ожидании начала рабочего дня в Канаде, а потом захлопнул экран ноутбука, на котором мы, завалившись в кровать, смотрели кино. Видимо, просто отдохнуть в ленивом спокойствии не получится. И если фильм не мог её увлечь, то был другой стопроцентный способ. Тратить выходной на нервное ожидание было глупо. От него нужно было получать удовольствие.
– Эй, я же смотрела, – Полин недовольно сморщила нос, а я затянул её на себя.
– Если заняться чем-то действительно интересным, время пролетит быстрее, – нахально улыбнувшись, я запустил ладони под резинку её шорт, сжимая округлую попку, и одна из её бровей недоверчиво взметнулась вверх. – Для начала можно занять твой ротик. Раз уж ты меня отвлекаешь, делай это правильно.
– Хочешь, чтобы я сделала тебе минет?
– Именно так.
– А если я не хочу? – Полин игриво провела пальчиками по моей голой груди, опуская глаза вниз, а я хмыкнул. Эта напускная невинность и скромность делала её ещё более порочной. До безумия. И у меня уже стоял только от одного её вида.
– Надо, малыш. Надо, – проведя руками по её изогнутой пояснице и вверх по спине, я слегка надавил на её плечи. – Тем более если ты собираешься свинтить от меня на целую неделю. Тебе нужно хорошо постараться.
– Ну, раз уж нужно… – Полин обречённо вздохнула, но сверкнув глазами, приподнялась надо мной и, виляя бёдрами, попятилась назад, стягивая с меня боксеры, а через мгновение с упоением приникла губами к моему члену, заглатывая его сразу на половину длины. Не хотела она, как же. Теперь-то в её головке уж точно не было никаких левых мыслей. Все они вытекли в её трусики, которые наверняка уже были насквозь мокрые. Вот такая Полин мне очень нравилась.
* * *
Полин
Впервые за последние месяцы я была рада, что выходные закончились. Было действительно проще переключиться на работу, отвлечься от ожидания, и, стоя перед открытой дверью самолёта, я с улыбкой встречала пассажиров, летящих с нами в Антананариву. Да и я ещё ни разу не была на Мадагаскаре, и мы с Моник уже расписали себе маршрут на утро отведённого на отдых перед возвращением в Париж дня.
– В смену вместо тебя поставили Нинет, – поморщившись, сообщила мне Моник, пока мы убирали мусор после первого кормления пассажиров. – Меня ждёт наимерзейшая неделя.
– Да ладно тебе. Зато посмеёшься над тем, как она стелется перед кошельками, – попыталась я приободрить подругу, но та ещё сильнее скривилась.
Мы, мягко говоря, недолюбливали Нинет – приторно манерную блондинку, главной целью которой было охмурить какого-нибудь беднягу из бизнес-класса. Каждый её длительный рейс заканчивался в гостиничном номере одного из них, правда, дальше одной встречи это никогда не заходило. Но девчонка не унывала, каждый раз повторяя этот путь до постели богатея в надежде, что она западёт одному из них в душу. Интересно, она что, придумала какой-то особенный способ раздвигания ног или отсоса, который должен был впечатлить избалованных мужчин? В любом случае, пока это не работало.
Но я её не осуждала. Каждый волен выбирать свой путь к хорошей жизни. Да и когда-то мы с Моник и сами были не прочь поразвлечься с пассажирами, хоть и не с той целью, что преследовала Нинет. Нас с Моник бесило лишь то, что эта не обременённая моралью кукла смотрела на всех остальных бортпроводников как на грязь под ногтями. И если все мы обычно прикрывали друг друга перед начальством в случае каких-то ЧП, эта краля наоборот спешила не только сдать нас с потрохами, но и представить ситуацию в ещё более худшем свете, чем было на самом деле. Один раз я даже нарвалась на крупный штраф из-за неё, а любые рейсы в одной с ней смене были на порядок напряжённее остальных. Благо, случались редко.
– Полин, неделя, – простонала Моник, с бóльшим усилием, чем требовалось, запихивая тележку в специальный отсек. – Да у меня будет передозировка яда и нервное расстройство. Я же к твоему возвращению поседею.
– Думаешь, я горю желанием куда-то ехать? – я плюхнулась на своё кресло, позволяя ногам немного отдохнуть. – Если бы не Анри, я бы положила на всё это и даже не стала бы им перезванивать.
Конечно, я уже успела рассказать Моник о причине своего вынужденного отпуска, и, несмотря на свои жалобы, в кои-то веки она приняла сторону моего будущего мужа. Хоть и по другим причинам.
– И была бы полной дурой. Это же такая возможность обеспечить своё будущее. И хорошо, что всё это случилось до вашего брака. По крайней мере Нуаре не сможет претендовать на твоё наследство в случае развода, – и какой бы хорошей актрисой Моник ни была, нотки презрения на слове «брак» и фамилии Анри всё равно проскочили. Она в принципе почему-то называла Анри всегда только по фамилии, как будто целенаправленно дистанцируясь от него.
– Если ты не знала, наследство, даже полученное в браке, не считается совместным имуществом. Оно в любом случае останется только моё. И почему ты так уверена, что мы разведёмся? – я поджала губы, поднимая глаза к потолку, а Моник фыркнула.
– Я этого не говорила. Я сказала «в случае».
– Если об этом думать, то и нет смысла вообще выходить замуж.
– Полин, ну ты в каком веке живёшь? – Моник всплеснула руками, но тут же натянула на лицо дежурную улыбку, переключаясь на вошедшего к нам пассажира. А выдав ему стакан воды, снова обернулась ко мне так, словно нас и не прерывали: – Нет, ну серьёзно. Это пятьдесят лет назад браки «заключались на небесах», – она обозначила пальцами кавычки, – один и на всю жизнь. А сейчас всё гораздо приземлённее. И в первую очередь ты должна думать о себе. Я вообще тебя не узнаю. Ты всегда и во всём была гипер рационалистична. А тут что, великие чувства? Тот самый? Или он тебе все мозги вытрахал?
– Всё нормально с моими мозгами, – я рассмеялась, и Моник тоже прыснула в кулак, но тут же стала серьёзной.
– Ты всё равно подумай над брачным контрактом.
– Угомонись, – с улыбкой шикнула я на неё, не собираясь больше это обсуждать. Тем более мы с Анри уже обо всём договорились. По его же инициативе. И по большинству пунктов этот контракт ставил меня в гораздо более выигрышное положение, чем его, явно демонстрируя то, что Анри не планировал разводиться, а делал это для того, чтобы показать серьёзность своих намерений на мой счёт и свою заботу обо мне и моём будущем. Что бы ни случилось потом. Что только ещё больше убеждало меня в правильности моего выбора мужчины. Мне нравилась моя жизнь рядом с ним, нравилась та уверенность в завтрашнем дне, которую он в меня вселял, спокойствие. Мы были действительно партнёрами: в постели, в быту и даже в какой-то степени на работе.
Самолёт начало потряхивать, а по салону разнёсся голос командира, сообщающий о зоне турбулентности, и я встала, готовая успокаивать особо разволновавшихся пассажиров. Когда же через пару минут всё прекратилось, из кабины вышел Анри, разминая спину:
– Пауль не отказался бы подкрепиться. Организуешь? – он сжал ладонью мою ягодицу, а Моник, цокнув языком, отвернулась, усиленно делая вид, что занята раскладкой посуды.
– Без проблем, – я улыбнулась ему и принялась за подготовку еды для первого пилота. – А тебе кофе?
– А мне кофе, – согласно кивнув, Анри опёрся спиной о шкаф рядом, наблюдая за мной. – А когда все лягут спать, приду к тебе за сладеньким… – он недвусмысленно подмигнул мне, а за моей спиной раздался смешок Моник, который она постаралась замаскировать под кашель.
– Сладенькое получишь ночью в отеле, – соблазнительно закусив губу, я подняла на Анри взгляд, а тот наклонился ближе ко мне, незаметно коснувшись моей груди кистью.
– Ночью в отеле будет добавка, а здесь…
– А здесь, – я мягко оттолкнула его, потянувшись за стаканчиком, – только то, что есть в общем меню.
– Да ладно тебе, Полин, – Анри разочарованно сдвинул брови. – Мы так давно не шалили на борту. А тут долгий перелёт.
– И в два раза больше пассажиров, которым постоянно что-то нужно, – укоризненно произнесла я, протягивая ему кофе. – Мне бы посидеть лишние пару минут.
– Несправедливо, – Анри наигранно печально вздохнул. – Каким-то незнакомцам всё твоё внимание, а мне ничего.
За нашими спинами снова раздался кашель, и он обернулся:
– Моник, не забудьте по прилёту купить сироп от кашля. Мне будет крайне обидно оставлять вас так далеко от дома и возвращаться не полным составом.
– Не переживайте, – та поджала губы, елейно улыбаясь. – Просто в горло что-то попало.
С одной стороны, было смешно наблюдать за их переругиваниями, когда они то хамили друг другу, то обращались подчёркнуто вежливо и на «вы», а с другой – уже порядком надоело. Нет, они оба старались ради меня уживаться друг с другом, но необходимость делать это раздражала меня ещё больше.
– Тогда выпейте воды, – бросил ей Анри и, снова повернувшись ко мне, быстро коснулся губами моей щеки: – Спасибо за кофе, – и, постучав, потянул дверь в кабину, когда замок открылся, пропуская меня с подносом вперёд себя.
* * *
– Ну что, дамы, кажется, вам несказанно везёт, – Анри уселся за наш с Моник столик с тарелкой яичницы, когда мы с ней уже заканчивали завтрак в кафетерии отеля, где ночевали, приземлившись в Антананариву. Ещё рано утром Анри умчался из нашего с ним номера в тренажёрный зал немного размяться и сейчас выглядел полным сил и энергии. – Дождь закончился, и у нас есть пара часов погулять по городу.
– У нас? – Моник недоверчиво сморщила лоб, отодвигая от себя тарелку, и Анри окинул её насмешливым взглядом.
– Ты что, всерьёз рассчитывала, что я отпущу вас вдвоём бродить по Африке? Мне казалось ты не настолько…
Я пихнула его локтём в бок, предполагая, какой эпитет он мог бы подобрать для моей подруги, и Анри, охнув, рассмеялся:
– Безответственная. Назвать Моник глупой у меня бы язык не повернулся.
– Хам, – едко скривилась та, а я укоризненно нахмурилась на него.
– Если ты и дальше собираешься портить нам утро, то мы, и правда, пойдём вдвоём.
– Я всего лишь шучу. Нельзя быть такими серьёзными с утра пораньше, – но под моим осуждающим взглядом Анри поднял руки, капитулируя: – Всё-всё, молчу. Прости, Моник. Больше никаких шуток о твоих умственных способностях.
– Смотри, как бы я не начала шутить о твоих сексуальных способностях, – съязвила Моник, а Анри посмотрел на меня с притворным возмущением.
– Полин, ты что, жаловалась ей на меня? Нет, я, конечно, знал, что не половой гигант, но мне казалось, тебя всё устраивает. Ну подумаешь, маленький член, но ты же говорила, что размер не главное.
Под конец он состроил обиженное выражение лица, и я удивлённо моргнула, а потом зажала рот рукой, чтобы не расхохотаться в полный голос на весь зал.
– Прям королевский шут, – уже гораздо миролюбивее буркнула Моник, цокая, и Анри расплылся в обольстительной улыбке.
– Дайте мне пару минут подкрепиться на дорожку, и я буду готов сопровождать вас, милые дамы, хоть на край света, ограждая от любых нападок диких варваров и перипетий на пути, – высокопарно заявил он. – А если мадемуазель Моник пожелает, я могу ангажировать моего верного друга Пауля, дабы не ставить вас в неловкое положение, когда я время от времени буду лобызать уста моей будущей жены и беспардонно хватать её за ягодицы.
В этот раз смех мне сдержать не удалось. Моник чуть не подавилась своим соком на последней фразе, а Анри, как ни в чём не бывало, продолжил свой завтрак.
– И где ты только понабрался этого бреда? – покачала головой моя подруга, промакивая губы салфеткой, и Анри пожал плечами, откусывая практически половину тоста за раз.
– Кажется, Полин как-то оставила у нас в туалете один из своих доисторических любовных романов.
– Очень смешно, – хихикнула я, а облокотившись на его плечо, вперила взгляд в Моник: – Ну а если серьёзно? Пауль уже давно посматривает в твою сторону. Так может…
Мы уже не раз обсуждали с ней это, но она только отмахивалась от меня, настаивая на том, что наш командир не интересуется ничем, кроме своей работы, а её саму и вовсе не замечает. Но я-то видела, как она смущённо робеет в его присутствии, а он пытается поймать её взгляд, как только входит в помещение.
– Ладно, – в конце концов сдалась Моник. – Будет отвлекать меня от ваших непомерно счастливых рож.
– Мудрое решение, – одобрительно кивнул Анри, набирая сообщение своему напарнику. – Никогда не сомневался в наличии у вас здравого смысла, прекрасная герцогиня.
Я снова расхохоталась, а он, сдерживая смех, упёрся носом мне в щёку:
– Блять, останови меня. Ещё пара слов, и я потребую подать мне коня.
Пауль нарисовался, когда Анри допивал кофе, и, присев на стул рядом с Моник, взял её ладонь, поднося к своим губам:
– Миледи, я к вашим услугам.
Только успокоившись, та вспыхнула снова и, выдернув руку, встала из-за стола:
– Я так понимаю, любовный роман Полин вы с Нуаре в туалете читали вместе. Хорошо вам погулять, – развернувшись на каблуках, она, гордо вздёрнув нос, пошла к выходу из зала.
Я осуждающе сверкнула глазами на Анри, попытавшись подняться вслед за подругой, чтобы извиниться за своего остолопа, но тот не пустил меня, сжав моё запястье. И я уже возмущённо открыла рот, когда, тряхнув головой, Пауль повернулся к нам:
– Ну и что не так я сделал? Ты же сказал, она фанатеет от мушкетёров.
– Бля, мужик, тебе тридцать семь, а ты ведёшься как подросток, – Анри снисходительно хмыкнул, а мне захотелось придушить его. – Ну иди уже. Догоняй, проси прощения, – он махнул рукой на дверь, за которой скрылась Моник, и стоило Паулю сорваться с места, я отвесила Анри подзатыльник. – Ауч. За что?
– Это ты как подросток, – рассерженно зашипела я на него. – Он же ей действительно нравится. Вот нахрена нужно было подставлять его и издеваться над ней? Почему ты не можешь относиться к ней нормально? Она же сдерживается ради меня в твоём присутствии. Хотя ты ей тоже не нравишься.
– Малыш, ты просто недальновидна, – Анри притянул меня ближе к себе, а когда я попыталась отпихнуть его, ведомая раздражением на его поступок, чмокнул меня в щёку. – Я оказал им услугу. Они бы ещё полгода ходили вокруг друг друга, не решаясь выйти за рамки должностных обязанностей. А так он её сейчас догонит, она влепит ему пару пощёчин, он её поцелует, она растает и, – он посмотрел на часы на своей руке, – максимум через пятнадцать минут мы вчетвером отправимся гулять. Что вы там хотели посмотреть?
– С Моник такое не прокатит. Ты только всё испортил. Они бы сегодня могли узнать друг друга получше в неформальной обстановке, а теперь она его и на пушечный выстрел не подпустит.
– Не драматизируй. Всё я сделал как надо.
Ну конечно, он, как всегда, был уверен в собственной правоте. Как будто по-другому и быть не могло.
– Ты неисправим, – фыркнула я, а Анри снова меня поцеловал, разворачивая к себе с хитрой улыбкой.
– Спорим? Четырнадцать минут.
Я на мгновение задумалась, а потом азартно хлопнула по его протянутой ладони:
– На что?
– Выигрываю я – трахаю тебя в самолёте по дороге домой.
– А если я, – ехидно смотря в его озорно блестевшие глаза, я крепко стиснула его пальцы, – после моего возвращения ты месяц будет удовлетворять меня сначала языком каждый раз, когда захочешь секса.
– У-у-у, ну ты и сучка, – восхищённо присвистнул Анри, пожимая мою руку. – Согласен.
Стоит ли говорить, что через десять минут мы вчетвером уже выходили из отеля, направляясь в город, чтобы успеть посмотреть здесь хоть что-то, и Моник, цепляясь за локоть довольного Пауля, сияла как бриллиант на солнце. А ночью, когда мы летели домой в Париж, Анри долго трахал меня в туалете самолёта, крепко зажав мне рот ладонью, чтобы заглушить мои крики удовольствия, которые он выбивал из меня, несмотря на все мои попытки сдерживаться.
Но и длительные оральные ласки он мне тоже устроил, стоило нам добраться до дома.
Глава 5
На следующий день вместо того, чтобы отоспаться перед очередным рейсом, Анри повёз меня в аэропорт.
– Я бы и сама могла, а тебе бы отдохнуть, – я покачала головой, прильнув к его плечу, пока мы ехали в такси. Он же только крепче стиснул меня одной рукой.
– Мне так спокойнее. Провожу тебя и, может, успею пару часов поваляться дома. А ты будь там аккуратнее. Никаких ночных прогулок.
– Я туда не развлекаться еду.
– Конечно. Все развлечения только под моим строгим контролем, – он хохотнул и щёлкнул меня по носу. – А то найдёшь себе ещё приключения на задницу, а мне потом спасай её, – но в следующее мгновение он сдвинул брови, пожёвывая губу: – Ладно, это всё шутки. А если серьёзно, ты не маленькая, можешь делать что хочешь. Просто пообещай мне быть максимально осторожной и осмотрительной. Чтобы я меньше переживал. И пиши мне.
– Обещаю, – улыбнувшись, я коснулась его скулы быстрым поцелуем, и Анри снова рассмеялся.
– Смотри мне.
* * *
Как бы я ни привыкла к полётам, оставшись одна, сидя в самолёте, летящем в Торонто, почему-то до чёртиков нервничала, постоянно дёргая воротник своей водолазки. Кажется, эта нервозность в принципе не покидала меня с того самого дня, как я согласилась на эту авантюру. Просто Анри всё время удавалось переключить с неё моё внимание на что-нибудь другое. А теперь я сама уговаривала себя, что мне не о чем волноваться. Я просто подпишу все документы и поручу этой же адвокатской конторе продажу всего моего нового имущества. Делов-то.
В Торонто валил снег, а в зале ожидания аэропорта меня встречал улыбчивый парнишка лет двадцати пяти, а то и меньше, с табличкой с моим именем. Он же и был водителем, доставившим меня сначала в гостиницу, а на следующее утро в офис “Нортон Блейк Фулбрайт», расположенный на сорок девятом этаже западной башни Бэй-Аделаида-центра.
И само современное здание, и вестибюль впечатляли. Сразу становилось понятно, что я направляюсь не в какую-то мелкую адвокатскую конторку, а в огромную и успешную компанию. И меня снова затрясло. Как будто я была самозванкой, собирающейся совершить дерзкое и нихрена не продуманное ограбление. Ведь я почему-то даже не озадачилась тем, чтобы прочитать о них в интернете. Наверное, потому что была уверена, что Анри не отпустил бы меня неизвестно куда. Он наверняка изучил и адвокатскую фирму, и вычитал всё, что можно было найти о бизнесе отца. На самом деле, если бы это было возможно, я с огромным удовольствием отправила бы его вместо себя. Но дело требовало моего личного присутствия, а Анри с работы никто не отпустил.
Всё тот же парнишка проводил меня на нужный этаж, а потом и мимо улыбчивой блондинки, которая, судя по всему, должна была помочь посетителям сориентироваться в хитросплетениях многочисленных коридоров. Потому что, идя за своим сопровождающим, уже через несколько поворотов я совершенно не представляла, как вернуться обратно. Спасибо, что хоть на белоснежных стенах висели таблички не только с обозначением отделов, но и со стрелками, указывающими на ближайшие лифты и лестницы.
Спустя пару минут я уже сидела на удобном диванчике, успев отказаться от кофе, предложенного ещё одной улыбчивой блондинкой, точно такой же на вид, как и первая. Как будто на подбор. Та сообщила, что мистер Грэхем будет готов принять меня, как только закончит с другим клиентом, и, уточнив, точно ли мне ничего не нужно, уткнулась взглядом в компьютер.
Время текло медленно, а я всё больше волновалась. Всё это казалось каким-то фарсом. Словно кто-то решил подшутить надо мной таким образом. Или, может, это вообще было новым видом мошенничества с целью вымогательства денег. Чего я только не успела себе надумать, раздражаясь от тихого, но какого-то навязчивого клацанья компьютерной мышки в руке секретарши. Но стрелка на моих часах ещё не успела добраться до назначенного времени встречи, а из двери напротив вышел мужчина с толстой папкой в руках. Он мельком взглянул на меня, попрощался с блондинкой и скрылся в лабиринтах коридора.
Секретарша подняла телефонную трубку и нажала кнопку быстрого вызова.
– Мистер Грэхем, мисс Марсо здесь. Конечно, – вернув трубку на место, она улыбнулась мне и указала рукой на дверь: – Вы можете пройти.
Сбегать было бы глупо, правда? Я мысленно покрутила у виска на не пойми откуда взявшуюся истеричность и поднялась с дивана, разглаживая юбку своего тёплого чёрного платья, заканчивающегося на середине бедра. Белый накрахмаленный воротничок душил, но это было единственное строгое платье в моём гардеробе, не считая рабочих. Обычно я такое не носила, но появляться здесь в чём-то другом казалось неуместным.
Кое-как взяв себя в руки – ну не съест же меня этот мистер Грэхем в конце концов – я уверенно прошла через приёмную и потянула на себя дверь, застывая на пороге. Ну нет. Этого просто не могло быть. Бред какой-то. Или дурацкий сон. Иллюзия. Игра воображения. Да что угодно. Но только не…
– Ну здравствуй, мадемуазель Полин, – оттолкнувшись от подлокотников, из широкого кресла поднялся Натан и, обойдя стол, направился ко мне.
В классическом тёмно-синем костюме он был великолепен. Как я себе и представляла когда-то. И жутко непривычен. Светлые волосы были коротко стрижены, на лице, как и раньше, ни одного лишнего волоска, зелёные глаза сверкали смешинками, а губы были растянуты в обаятельной улыбке. И он, в отличие от меня, был совершенно не удивлён нашей встрече.
– Выглядишь просто шикарно, – Натан остановился прямо передо мной. – Но зачем ты сделала это со своими волосами?
– Что? – поражённо выдохнула я, кое-как справившись с первым шоком, а он расхохотался и, затянув меня в кабинет, захлопнул дверь.
– Волосы. Я спросил, зачем ты перекрасилась.
– Серьёзно? Тебя сейчас волнует только это? – но и я не смогла сдержать смех, а на душе вдруг стало спокойно и легко. Если это и была какая-то подстава, увидеть его спустя столько времени всё равно было здорово.
– Ну, я знал, с кем у меня будет рандеву. Предпочитаю выяснять всё о тех, с кем мне придётся иметь дело. Поэтому да, меня удивили только волосы.
И я могла его понять. Несколько лет назад я перекрасилась из шатенки в пепельный блонд. Не знаю зачем. Просто стрельнуло в голову. Захотелось чего-то нового. А потом мне это настолько понравилось, что возвращаться к своему цвету не было никакого желания.
– Знал, значит. И ничего не сказал, – я слегка пихнула Натана в плечо, и он, перехватив мою руку, сграбастал меня в объятия. А меня тут же окутало запахом пряностей и моря. Так забыто и так знакомо.
– Ты бы тогда не приехала, – оставив лёгкий поцелуй на моей макушке, Нат отстранился и повёл рукой в сторону кресла перед столом. – Садись, поговорим. Кофе, чай?
– Нет, ничего не хочу, – удобно устроившись на предложенном мне месте, я словно заворожённая наблюдала за тем, как он, обойдя стол, садится на своё. И всё ещё не могла поверить, что вижу его. Вообще не могла себе представить, что мы когда-нибудь снова встретимся. А уж что при таких обстоятельствах – тем более.
– Как ты?
– Хорошо, – я улыбнулась ему, сбрасывая с себя оцепенение, и закинула ногу на ногу. – Всё, как всегда, прекрасно.
– Я рад, – Натан усмехнулся и притянул к себе одну из лежащих на столе папок. – Как насчёт того, чтобы быстренько покончить со всеми делами, а потом пойти пообедать?
Я лукаво прищурилась в немом вопросе, а Натан покачал головой, цокая языком.
– Какой была, такой и осталась. Как друзья, Полин. Друзья, которые очень давно не виделись. И раз уж мы об этом заговорили, – он раскрыл нижний ящик и, достав оттуда плотный конверт, положил его передо мной. – Вот так друзья не поступают.
Я непонимающе вздёрнула бровь.
– Это деньги, что ты оставила, – Натан недовольно нахмурился, а в его интонациях появились обвинительные нотки. – Ты знаешь, что это было достаточно оскорбительно? Я понимаю, сильная, независимая и всё в таком духе, но…
– Прости, – под его непривычно строгим взглядом мне вдруг захотелось провалиться сквозь землю. Но тогда мне казалось это лучшим вариантом. Для моей гордости, которая и так была задета некоторыми событиями.
А он как будто не слышал меня:
– Лиам был в бешенстве.
Моё сердце дрогнуло и перекувырнулось, пускаясь вскачь от одного этого имени.
– Нат…
– Никогда его таким не видел.
– Нат, не надо. Не хочу говорить о нём, – я мотнула головой и заправила прядь волос за ухо. – Правда, прости. Тогда я подумала, что так будет правильнее всего. Не хотелось быть неблагодарной. Я же всё написала.
– Ага, написала, – сердито буркнул Натан. – Спасибо за приятный отпуск, шикарные виды Испании, душевные разговоры и незабываемые ночи, – он практически дословно процитировал кусок из моего письма и скривился. А я, только услышав это от него, поняла, как паршиво это выглядело. – Я чувствовал себя дешёвой шалавой, которую использовали и выбросили.
– В кои-то веки тебя, а не ты? – я не сумела сдержать нервный смешок, а Натан завис на несколько секунд. Но практически сразу разразился громоподобным хохотом.
– Я скучал по твоему дерзкому язычку. И, так уж и быть, мы забудем об этом. Но ты их заберёшь, – с давлением произнёс он, складывая руки на груди, и кивнул на конверт, словно говоря, что я должна сделать это немедленно. А снова заговорил, только дождавшись, когда я уберу деньги в сумку: – Итак, завещание и наследство. Ты хотя бы с этим ознакомилась?
– Относительно. Знаю, что это какой-то дом и доля в строительной фирме.
– Ну, уже неплохо, – Натан снисходительно качнул головой, а я выпрямилась в кресле.
– И я бы хотела всё это сразу же продать.
– Я так и думал, – он хмыкнул и раскрыл папку с документами. – Если хочешь, я могу заняться и этим. Но Паскаль оставил одно условие относительно своей части бизнеса. Она должна либо остаться у тебя, либо продать ты её можешь только одному человеку. Это сын женщины, на которой твой отец собирался жениться. Он также является совладельцем фирмы. Они бы не хотели допускать в это дело чужих.
– Нат, мне всё равно. Если он согласен купить долю моего отца, то тем проще.
– Да, он согласен. Я уже общался с ним по этому вопросу.
Натан говорил, а я не могла перестать смотреть на него, разглядывать. Такой спокойный, уверенный. От взбалмошного наглеца не было и следа. Интересно, он всегда был таким на работе или настолько изменился с нашей последней встречи? Хотя нет, всегда. Я ведь помнила ту ночь под маяком.
– На вступление в наследство и оформление всех документов потребуется недели три-четыре. После чего тебе снова придётся прилететь на подписание сделок по продаже. Я постараюсь устроить их в один день, если успею к тому моменту найти покупателя на дом. В любом случае переживать тебе не о чем – мы с твоим отцом согласовали эти моменты, и он оплатил все твои расходы.
Я озадаченно нахмурилась, заставив себя вернуться мыслями к теме разговора:
– Ты так говоришь, словно он знал, что умирает.
– Нет, Полин. Это был несчастный случай. Но Паскаль заранее позаботился о всех своих близких людях.
Где-то внутри неприятно скрутилось. Даже в этом вопросе отец оградил меня от возможных проблем и трат. А я поступала, как капризная обиженка.
– Полин, – будто почувствовав перемену в моём настроении, Натан тронул мои сложенные на столе руки и продолжил уже гораздо мягче: – Что мне делать с вещами из его дома? Ими есть кому заняться, но они тоже принадлежат тебе, поэтому я должен спросить. Вдруг ты захочешь что-то забрать.
Я несколько мгновений всматривалась в его лицо, на котором читалось сожаление, а потом сглотнула.
– А могу я сначала… посмотреть и уже тогда решить? – я и сама не понимала, зачем мне это нужно. Зачем лезу во всё это. Но мне как будто кто-то нашёптывал, что я должна сделать это. Должна увидеть всё своими глазами. Меня вдруг словно потянуло в тот дом, где жил мой отец. И я знала, что Натан истолкует моё желание правильно.
– Конечно. Может, тогда тебе будет интересно заглянуть и на фирму? Узнать, что там и как, – на лице Натана снова заиграла обезоруживающая улыбка. – И может, ты и вовсе не захочешь ничего продавать.
– Нат, – я укоризненно поджала губы, и тот вскинул ладони, капитулируя.
– Я не уговариваю. Просто предположение. В любом случае у тебя есть время подумать, пока идёт оформление, – Натан придвинул ко мне папку, переворачивая. – Нужно, чтобы ты подписала.
Несколько минут он подробно объяснял мне каждый пункт, даже не читая, словно знал все их наизусть, а когда я ставила подпись красивой тяжёлой ручкой, которую он мне вручил, переворачивал страницу. Листов десять, не меньше.
– Я закажу тебе билеты, – Натан закрыл папку. – На сегодня или на завтрашнее утро. И договорюсь, чтобы там тебя встретили.
– Билеты? Где это там? – я непонимающе вздёрнула бровь, а Натан укоризненно прищёлкнул языком.
– В Британской Колумбии. И дом, и фирма находятся в городе Уильямс-Лейк. Ты вообще не смотрела документы, что я отправил?
– Ну-у-у, – пристыжённо протянула я. – Если честно, я вообще хотела отказаться от всего этого. Анри уговорил меня.
– Анри?
– Мой жених.
– Ух ты, – Натан обескураженно откинулся на спинку своего кресла, а я рассмеялась.
– Всё ещё хочешь пригласить меня на обед?
Насколько я знала, он принципиально не связывался с несвободными дамами. Но Нат снова меня удивил.
– Конечно, – он поднял руку на уровень моего лица, и на безымянном пальце блеснул ободок обручального кольца, которое я раньше и не заметила. – Дружеский обед. Я же сказал.
Я в очередной раз за сегодняшний день была поражена. Вот уж от кого женитьбы я могла ожидать меньше всего. Но теперь мне становилось понятно, куда пропали похабные шуточки и похотливые взгляды. Дело было вовсе не в работе.
– Как ты умудрился? Ты же…
Натан хохотнул и поднялся из-за стола, убирая папку с документами в сейф:
– Мы с Хейзел вместе учились в колледже. Она дала мне от ворот поворот ещё на втором курсе. Потом долго не виделись. Я занимался делом её компании, на которую подали крупный иск. После выигранного суда Хейзел снова меня отшила. Сначала это был просто охотничий инстинкт…
– Ну да, как же, перед тобой и не пали ниц.
– Ха-ха. В общем потом я понял, что не успокоюсь, пока она не станет моей. Во всех смыслах. Нашему сыну скоро будет год, – Натан пожал плечами и протянул мне руку, помогая подняться. – Пошли обедать, мадемуазель Полин. Я хочу узнать про этого беднягу француза, который умудрился вляпаться в отношения с тобой.
– Ну ты и засра… – я возмущённо прищурилась, а он, перебив меня, поднёс палец к своим губам, округляя глаза в притворном ужасе.
– Тс-с-с. У нас приличная контора, – а потом, смеясь, открыл передо мной дверь, пропуская в приёмную. – И я шучу. Твой Анри счастливчик.
Глава 6
Обед с Натаном был словно глотком воздуха после нервотрёпки последних дней. Между нами не было ни дискомфорта, который можно ожидать между людьми, имевшими когда-то в прошлом, скажем так, экзотические отношения, ни какого бы то ни было сексуального притяжения. И правда что, встреча старых друзей. Комфортно, свободно, смешно.
Натан спрашивал про меня, рассказывал о сыне, о том, как с его появлением вся устоявшаяся жизнь полетела коту под хвост. А я смотрела на него и не могла поверить, что этот счастливый мужчина, не взглянувший ни на одну девушку в небольшом ресторанчике, куда он меня привёл, и есть тот самый наглый ловелас, с которым несколько лет назад мы творили одни непристойности. Но он нравился мне таким, каким я его видела сейчас. Казалось, ему до невозможности идут все эти метаморфозы. Так непривычно, но как будто очень правильно. Словно так и должно было быть.
Мы проболтали около двух часов, а я даже не заметила, как пролетело время. Потом вернулись к его офису.
– Твой вылет завтра в семь тридцать утра. Билеты моя секретарша отправила тебе на почту, – спокойно произнёс Нат, убирая в карман мобильный. – Брайан отвезёт тебя в аэропорт. В Уильямс-Лейк возьмёшь такси. Адрес нашего местного филиала тоже у тебя на почте. Барбара передаст тебе ключи от дома и…
– Нат, остановись, – рассмеялась я, представив, что сейчас он начнёт составлять для меня распорядок дня и выдаст список заведений, где бы я могла заказать себе еду. – Мне давно уже не пятнадцать. Разберусь как-нибудь.
– Пока ты здесь, я за тебя отвечаю. Это моя работа вообще-то, – он скривился, а я состроила оскорблённое лицо. Было интересно посмотреть на его реакцию на невинный флирт.
– Значит, я – просто работа?
– Очень смешно, – Натан покачал головой, мгновенно раскусив меня, а я снова рассмеялась. – Но в любом случае ты прекрасно знаешь, что нет. Всё, меня ждут клиенты, а ты звони по любому вопросу. Ну, или просто поболтать.
На мгновение сжав меня в объятиях, он усадил меня в машину компании, ждавшую у входа.
– Спасибо за обед, мадемуазель Полин.
Добравшись до гостиницы, я буквально валилась с ног. Нервное утро, неожиданная встреча, объём информации, которую вывалил на меня Натан, плюс смена часовых поясов вымотали меня. Поэтому я приняла душ, отправила Анри длинное голосовое сообщение со всеми подробностями по делу и завалилась в кровать, когда солнце ещё даже не думало садиться. Зато в четыре утра встала вполне выспавшаяся.
Пять часов до Ванкувера я смотрела кино, с комфортом устроившись в кресле бизнес-класса, а пересев в крохотный Бичкрафт[12], не могла оторваться от иллюминатора, рассматривая изменившийся пейзаж: горные заснеженные вершины, хвойные леса и небесно-голубые озёра. Во время работы у меня не было особо времени любоваться видами, да и все они давно приелись. Этот же участок Земли был для меня неизведан и интересен.
Но перелёт до Уильямс-Лейк закончился слишком быстро. Через полтора часа я уже выходила из крошечного аэропорта, натягивая на руки перчатки. Моё полупальто на поверку оказалось не таким уж тёплым, и я поспешила к такси, из которого какая-то семейная пара как раз доставала последний чемодан, и все восемь километров дороги также не могла оторваться от окна.
То, что Натан назвал филиалом их компании, находилось в самом центре, хотя для меня весь этот городок казался одним сплошным центром, настолько непривычно маленьким он был – всего тридцать три квадратных километра, и представлял из себя офис в одну комнату на первом этаже двухэтажного здания.
Стоило мне войти и представиться, мне навстречу из-за стола поднялась миловидная женщина лет пятидесяти и протянула руку:
– Меня зовут Барбара. Надеюсь, вы хорошо добрались.
– Да, спасибо. Прекрасно, – я ответила на тёплое рукопожатие. – Натан сказал, что вы передадите мне ключи.
– И сама отвезу вас к дому. Только закрою офис.
– Это не обязательно. Не хотелось бы отрывать вас от работы, – запротестовала я, но Барбара спешно переобулась из туфель в тёплые ботинки и схватила с вешалки стёганую куртку.
– Мне будет приятно сделать это для вас, Полин. К тому же такси у нас тут не часто ездят. Пойдёмте, – она подтолкнула меня к выходу, не дав больше сказать ни слова, а мне стало жутко неудобно, что из-за меня напрягается столько людей. Но усевшись на переднее сиденье её Тойоты Королла, уже через пару минут я расслабилась.
Всю дорогу Барбара увлечённо рассказывала об их городке, словно проводила для меня экскурсию, а я с интересом рассматривала невысокие строения и людей, размеренно курсирующих по заснеженным улицам. Казалось, здесь никто никуда не торопился. Это было непривычно после шумного Парижа. Да здесь даже воздух был другой. Чистый, свежий, с запахом леса и можжевельника.
– А вот и дом вашего отца, – улыбнулась Барбара, остановив машину в отдалении от основной застройки, но по её лицу словно пробежала тень. – А теперь и ваш дом, – достав из кармана связку ключей, она вышла из Тойоты, и я последовала за ней, собираясь спросить, знала ли она Паскаля, но всё моё внимание захватил двухэтажный коттедж из сруба.
– Ого, – выдохнула я, остановившись, а Барбара подхватила меня под руку.
– Я надеялась, что он вам понравится. Но пойдёмте внутрь. Вы, должно быть, совсем продрогли. Полюбуетесь им, когда мы раздобудем для вас одежду потеплее.
Я мысленно хмыкнула. Она так говорила, словно ожидала, что я останусь здесь дольше, чем на несколько суток. Нет, как бы красив ни был этот дом, у меня было всего два дня до возвращения сначала в Торонто, а потом и в Париж.
