Дерзай

– И что ты сделаешь?

– Придется останавливаться. Дам тебе лекарства, отдохнешь, наберешься сил, и мы пойдем дальше, – успокоила Дина.

– У нас мало времени, – напомнил я. Девушка, тяжело вздохнув, убрала за ухо упавшую на глаза прядь волос и пожала плечами.

– Значит, будем нагонять ночью. В любом случае продолжать движение будет нельзя. Если понадобится, я разверну всех обратно. Ваше самочувствие – моя ответственность, и я не собираюсь рисковать ничьим здоровьем, – Дина развела руками. – Я знаю, что ты не был готов к такому повороту событий, но если кому-то станет плохо, либо ты пойдешь дальше один, либо будем ждать, когда заболевшему станет лучше.

«Надо было идти втроем, – мелькнуло у меня в мыслях. – Так мы точно добрались бы быстрее».

– Не переживай, – Дина ободряюще стукнула меня по плечу кулаком. – Все будет отлично. Петрович с Лехой классные проводники, я их давно знаю.

Только я открыл рот, чтобы расспросить ее об этом поподробнее, как со стороны послышался восторженный вопль Донована. Дина поспешила к брату, чтобы посмотреть, что за находка вызвала у него такой восторг, а я двинулся дальше.

Интересно, этот вундеркинд будет серенадить каждый раз, когда на его пути попадется очередная бабочка? С ним мы будем тащиться вдвое дольше! Да и Петрович сказал, что за Донованом глаз да глаз нужен, так как он очень рассеян. Неудивительно, учитывая его постоянные зависания и взгляд, устремленный куда-то в пространство. У парня явно проблемы с общением, и сестра, кажется, – вообще единственный человек, который его понимает. Сегодня утром, когда мы выходили из отеля, я ради прикола решил спросить у него зачем он собрался в такой длинный и опасных поход, на что он начал нести научную чушь о том, что надеется найти какое-нибудь редкое растение или ползучего гада. Одним словом, Донован хотел совершить открытие. Что ж, посмотрим, что из этого выйдет.

Где-то часа через три, когда город окончательно скрылся из виду, а перед нами лежали лишь широкие просторы лугов, Аланка начала ныть. Рюкзак оттягивал ей плечи, спина болела, а на «бедненьких модельных ножках» натерлись мозоли. Так что девушка потребовала привал, а мы с Димоном ее поддержали, так как наши спины к этому моменту тоже устали.

Возглавлявшие шествие и о чем-то увлеченно болтавшие Петрович с Лехой единогласно приняли решение делать остановку каждый час на пять минут, и каждые четыре часа – на пятнадцать. Аланка, конечно, принялась вопить, что это дискриминация и что она имеет право на полноценный отдых. Сидящий в сторонке с травинкой во рту Руслан даже не снял рюкзак.

– Если ваше благородие думает, что ради нее одной мы будем делать привалы каждые десять минут, она сильно ошибается, – сообщил он, прикусывая соломку. – Еще не поздно вернуться назад и не обременять нас своим присутствием.

– Нет, это ты ошибаешься, если думаешь, что ты тут самый умный, – прошипела Аланка, делая глоток из фляги. – Еще не поздно заткнуться и не обременять нас своими подколками.

Руслан рассмеялся, Леха хмыкнул. Через пять минут мы снова двинулись в путь. От тяжелого груза адски болели плечи, но никто не жаловался, и я тоже решил промолчать. Что я, размазня какая-то? Хотя, вообще-то, я не должен носить такую тяжесть, вдруг спину надорву, а ведь я еще так молод! Мне надо себя беречь и все такое. Ведь я должен заменить отца, но с другой стороны, охотников тащить мой рюкзак тут тоже не было.

Мы шли и шли, а лугам все не было конца и края. За следующие пять часов я ни с кем не перекинулся и словом. Дима шел чуть впереди и на ходу читал книжку о выживании в дикой природе. Заметив это, Руслан пошутил, что думал будто детям богачей все книжки при рождении закачивают в мозг при помощи чипа, чтобы мы не просиживали свои задницы в школах и не тратили на это драгоценное время. Что в переводе с Руслановского означало, что по его мнению мы в жизни книжек в руках не держали и не знаем даже, что они сделаны из бумаги. Тоже мне, шутник фигов.

Из-за головокружительного запаха цветов вокруг, создавалось ощущение, что мы не идем, а плывем по разноцветному морю. Я не упускал ни единой возможности фотографировать все, что вижу на болтающийся на моей шее фотоаппарат. Но чаще всего остановки приходилось делать из-за Донована.

Парень постоянно нарушал строй, отбегая то в одну сторону, то в другую, пытаясь поймать бабочек, которые, конечно же, тут же разлетались кто куда. Все его тело было обвешано странными пакетиками, веревочками и маленькими баночками; также при нем были лупа и ножечки. При этом Донован то и дело терял свои очки, так как постоянно снимал и убирал их в один из множества карманов, а потом забывал в какой именно, чем дико меня раздражал. В один из пятиминутных привалов мы и вовсе искали его «глаза» всем отрядом. Но хуже всего было то, что на него не действовали никакие просьбы быть внимательнее. Донован просто кивал, что-то шепелявил, а уже через пять минут Дина снова бежала за ним чуть ли не через все поле, чтобы он не отстал, так как наши просьбы тут же выветривались из его головы.

Тем временем начало вечереть. Первый день похода подходил к концу. Все было хорошо, если не считать усталости. Ближе к полуночи, когда стемнело окончательно, было решено разбить лагерь в низине оврагов, которые скрыли бы нас от посторонних глаз.

– Вот черт! – проорал я, получив в глаз дугой от палатки. – Да что б тебя!

– Ты не так делаешь, – заметил стоящий на тенте Димон. – Ее надо присоединить к креплению на палатке!

– Раз такой умный, сам и прицепляй! – огрызнулся я, раздраженно отшвырнув дугу в сторону. – Обязательно вообще ее ставить?! Почему мы не можем лечь в спальники около костра?!

– Потому что ночью, возможно, пойдет дождь, и вам будет не очень приятно проснуться во всем мокром. Сырости, конечно, не избежать, но палатка хотя бы убережет вас от дождя, – пояснила Дина. Ловко подняв мою голову за подбородок, девушка посветила на мой красный глаз фонариком и, убедившись, что нет серьезных повреждений, выключила его. – Попросите Руслана помочь вам. В первый раз поставить палатку правильно у вас все равно не получится.

– Класс, – буркнул я, тяжело вздыхая. – Просить этого сноба – мечта всей моей жизни!

– Чтоб ты знал, – подал голос Леха, разбирая рядом с нами свою палатку. – Руслан провел в походах столько же, сколько и я, если не больше. Он в два счета научит вас ставить палатку.

– Научи ты, – попросил Дима, замирая с тентом в руках.

– Из меня хороший проводник, но плохой учитель, – улыбнувшись, покачал головой парень. – К тому же, вам надо найти общий язык.

– Вот еще! Большего сноба я в жизни не встречал, – проворчал Димон.

– Тогда спи под дождем, – с издевкой в голосе, произнес Петрович, проходя мимо нас с охапкой сухой травы.

– Черт, – выдохнул я, посмотрев в сторону Руслана, который что-то мастерил для костра на окраине лагеря. – Руслан, научи нас ставить палатку!

Ноль эмоций. Парень продолжал сооружать из веточек какую-то постройку, а за его спиной маячила его собственная палатка.

– Оглох?! – проорал Димка.

– Кто-то меня зовет? – Руслан, оглядевшись, демонстративно приставил ладонь к уху, словно прислушиваясь. – Кажется, я не услышал волшебного слова.

Офигев от подобного заявления, мы с Димоном переглянулись. Да он издевается!

– Помоги поставить нам палатку, Руслан, – с нажимом повторил просьбу Дима, порычав ее чуть ли не сквозь зубы.

– Ой, опять что-то слышу, – подавшись ухом в нашу сторону, певуче протянул Руслан. – Черт, сверчки слишком громко шумят, что ли, не могу расслышать нужного слова.

– Пожалуйста, – процедил я.

Молчание. Руслан выжидательно посмотрел на Диму. Тот закатил глаза и, взмахнув руками, поднялся с руин палатки.

– Пожалуйста, Руслан! – выдохнул он наконец.

– Конечно, Дима. С удовольствием, – мило улыбнулся Руслан и, отложив палки, поднялся, отряхнув колени и разминая спину. Я закатил глаза. Пока он будет ставить палатку, нас снегом заметет, не то что дождем!

– Итак, показываю один раз, – засучив рукава камуфляжной куртки, подошел к нашей палатке Руслан. – Дуги соединяем в одну, просовываем в эти крепления и ставим в дырки на краях палатки. В таком виде ее можно переносить по лагерю. Дальше берем колышки и забиваем их в землю, втыкая в дырки по сторонам палатки. Это нужно, чтобы палатку не сдуло ветром, когда в ней нет ничего тяжелого. Накрываем дождевиком и так же крепим во вторые дырки по краям палатки, – оббежав импровизированное жилище, Руслан за долю секунды закрепил его концы железными колышками. Я даже ахнуть не успел, а палатка была уже собрана. – Готово! Не стоит благодарности и аплодисментов, – вальяжно поклонившись под овации остальных, Руслан сорвал травинку и, сунув ее в рот, вернулся к палкам для костра. Мы с Димоном переглянулись. Друг закатил глаза и, покачав головой, исчез в палатке вместе с рюкзаком. Мой же взгляд упал на смеющуюся Дину. Заметив, что я смотрю на нее, девушка, как бы извиняясь, пожала плечами. Да они, похоже, сговорились!

– Слушайте, Николай Петрович, а зачем нам разводить костер, если ночью из-за дождя он все равно потухнет? – спросила Аланка, восседая на пенке около груды сухой травы и рассматривая свои израненные ноги.

– Чтобы согреться перед тем, как лечь спать.

– А есть мы не будем? – уточнила девушка. – Лично я жутко проголодалась.

– У нас не так много воды, чтобы тратить ее на варку каши. Перекусим протеиновыми батончиками, – ответил Петрович, опускаясь на корточки рядом с Русланом и тоже начиная дуть на маленький огонек.

– Тогда зачем мы тащим эти крупы, если не можем их варить?! – не поняла Аланка, с размаху ударяя себя по шее, чтобы прихлопнуть очередную мошку. – Черт! Откуда здесь столько насекомых?!

– Потому что вода в наших флягах нам еще пригодится завтра, – проигнорировав причитания Аланы о мошкаре, объяснил Петрович, стоя перед костром на коленях. – По нашим подсчетам завтра к обеду мы выйдем к первому источнику воды. Там сделаем привал и сварим кашу. Тратить запасы воды сейчас – неразумно.

– Хорошо. А почему надо было вставать именно в овраге, где так много мошкары и прочей живности?! Они же съедят нас заживо пока мы спим!

– Это всего лишь безобидные мошки, – на сидушку рядом с девушкой опустился Леха и протянул ей средство от насекомых. – Советую побрызгаться этим, чтобы они немного от тебя отстали.

– Не получится! Я вылила на себя чуть ли не целый баллончик этой дряни, а они все равно липнут ко мне, как мухи на мед! Я что, самая вкусная из всего отряда?! – девушка зло топнула ногой о землю.

– А действительно, Николай Петрович, – заметил я, отцепляя от рюкзака свою сидушку и усаживаясь у костра рядом с ворчащей Аланкой. – Почему надо было ставить лагерь именно в низине? Почему не наверху, где все видно за километр?

– Мы еще не настолько углубились в леса, чтобы не напороться на здешние поселения. Так что это для того, чтобы местные нас не увидели, – кивнув себе за спину, откуда мы пришли, объяснил Петрович. Пока он отвечал, из палатки вылез Дима, закрыл вход и плюхнулся рядом с костром между мной и Петровичем.

– Что это еще значит? Почему мы должны от них скрываться? – спросил он, снимая кроссовки. Судя по выражению его лица – обувь ему явно опостылела. Слава богу, мы находились на свежем воздухе, а не то померли бы от вони.

– Ну, местные жители не очень-то жалуют туристов, – протянул Петрович. – Особенно, в отдаленных регионах Алтая. Там местные и вовсе считают себя полноправными хозяевами территории и уверены, что мы должны платить им за все. Даже за проезд по «их» землям.

– Почему? – я нахмурился. Что за чушь? Разве они тут хозяева? Разве у этих мест вообще есть хозяева?

– Такое агрессивное поведение вызвано недостатком работы и переизбытком алкоголя, – пояснил Петрович, подкидывая в костер травы. – Их села вымирают, и это ни для кого не секрет. Поэтому, для самообороны, лучше иметь при себе перочинные ножи, а спать – в обнимку с топором, у кого он есть.

Я не смог сдержать улыбки. Вот уж с чем, с чем, а с топором в обнимку я еще никогда не спал! Неужели местные настолько враждебны?

– Конечно, не все жители и, вообще, села так агрессивно настроены. Встречаются и вполне разумные люди, но нам лучше не рисковать, – уточнил Леха, приглаживая волосы рукой.

– Ага, а спать все равно будем с топорами? Может, еще поле вокруг себя заминируем, чтобы уж наверняка? – проворчала Аланка, выдавливая на руку крем и размазывая его по коже. – Кто бы знал, а? А вы вообще уверены, что мы доберемся живыми до границы?

– Ой, не драматизируй, пожалуйста, – поморщился Димка. – Просто будем обходить жилища местных – и дело с концом!

– Да? А если нам понадобится срочная медицинская помощь? Если я, например, вдруг в обморок упаду и не очнусь?! – всплеснула руками девушка. – Что тогда?

– Или, например, тебя заживо начнут есть мошки и прочая живность? – бодренько присоединилась сидящая с правой стороны от Аланки Дина.

– Ты шутишь? – не въехала та.

– Какие уж тут шутки, – улыбнулась Дина. – А если серьезно, чем это ты мажешься?

– Ты что, нищенка, никогда о кремах не слышала? – устало вздохнула Аланка, выдавливая новую порцию белой жижи на вторую руку.

– Дай-ка посмотреть состав, – под нашими пристальными взглядами Дина бесцеремонно вырвала крем из рук возмущенно ахнувшей Аланки и, поднеся его к костру, прочла этикетку. Послышался громкий смешок. – Медовые масла! Понятно почему ты вся покусанная. Продолжишь мазаться этим, и соберешь вокруг себя всю мошкару и комаров Алтая, – заключила девушка, кинув крем обратно обалдевшей девушке.

Руслан, подхихикивая, подкинул в костер травы.

– Чувствую, поход будет веселым.

– Тебе смешно, урод? – возмутилась Аланка. – Ты и представить себе не можешь, какие страдания я испытываю, как мне плохо сейчас, а ты смеешься над несчастной женщиной! Бессердечный!

– Не обращай на него внимания, – посоветовал Леха, поворошив траву в костре палкой. – И вообще, Руслан, где твоя любимица? Как-то скучно сидеть у костра без нее.

Мы дружно посмотрели на Руслана, и даже обложившийся цветами и что-то изучающий на своих коленях Донован, вернулся в реальный мир и улыбнулся парню, обнажив корявые зубы.

Любимица? Что еще за любимица? О чем это он?

Обведя взглядом наши удивленные и слегка растерянные лица, Руслан, жуя соломинку, поднялся с места и на миг скрылся в своей палатке. Еще до привала мы договорились спать в палатках по двое: я с Димой, Дина с Аланой (еле-еле уломали), Леха с Петровичем, ну а Руслан, соответственно, с Донованом. Так вот, не прошло и секунды, как парень вылез на улицу с огромным футляром от гитары в руках.

– Да ладно! – присвистнула Дина. – Как я его не заметила?!

– Он слился с рюкзаком, – просто объяснил Руслан, усаживаясь на свое место.

– Серьезно? У тебя что, рюкзак самый легкий? – не понял Дима. – Зачем тащить лишний груз?

– Эта малышка объездила со мной столько стран, что, боюсь, ты такой цифры не знаешь, – хмыкнул Руслан, открывая футляр и извлекая старую потертую гитару. Жалкое зрелище. – Я быстрее расстанусь с рюкзаком, чем с ней.

– Она так дорога тебе? – удивилась Аланка. – Вот эта рухлядь?

– Не называй ее так! – притворно оскорбился Руслан, любовно прижимая гитару к груди. – Она дорога мне, как память, – он нежно провел ладонью по корпусу. – Тебе не понять!

– Ладно, ладно, – закатив глаза, откусила от протеинового батончика Алана. – У психов свои причуды.

– То-то же, – цокнув языком, подмигнул Руслан. Мы с Димоном обменялись ухмылками. Да уж, действительно – у психов свои причуды.

Тем временем, держа гитару в руках будто младенца, Руслан положил пальцы на гриф и провел рукой по струнам. Тишину нарушил мелодичный звук. Подтянув пару струн, парень стал наигрывать ритмичную мелодию, и у меня аж дыхание перехватило от восхищения. Как красиво!

В следующий миг Руслан запел. От красоты его голоса Дина с Аланой едва не поперхнулись батончиками, у нас с Димоном отвисли челюсти, а Леха с Петровичем лишь понимающе ухмылялись, наблюдая за нами со стороны.

Сказать, что я охренел – значит ничего не сказать. Таких голосов я ни в одном клубе города не слышал! Да у него талант! Без шуток! С такими данными он мог бы покорить миллионы сердец!

Спустя две минуты Руслан затих, закончив петь какую-то песню, в слова которой я не особенно-то вслушивался. Мы с ребятами, переглянувшись, зааплодировали. Руслан, смеясь, приложил руку к груди и польщенно поклонился, откладывая гитару в сторону.

– Ты что, учился где-то? – восхищенно спросила Дина, делая глоток воды из своей фляги. – У тебя прекрасный голос, и играешь ты как профессионал!

– Спасибо, конечно, – скромно потупил взор Руслан. – Но на самом деле не так уж хорошо, как хотелось бы.

– Да брось скромничать, чувак! – встрял Дима. – Какого черта ты до сих пор не всемирная звезда?

– Решил посвятить жизнь более полезному делу.

– В смысле? – не понял я. – По-твоему певцы бесполезны?

– Почему же? Полезны,– поспешил объясниться тот. – Все профессии нужны, все профессии важны. Но я не для этого создан. Стоя на сцене, я не получу столько впечатлений, как в подобном походе. Все концерты сольются в моей памяти в один, а в путешествиях каждый день случается что-то новое.

– Красиво сказано, – присвистнул Леха.

– Потому что это правда. Будет, о чем в старости вспомнить, – пожал плечами явно смущенный таким пристальным вниманием к своей персоне Руслан. – Ну и чего вы уставились на меня? Не в музее, чай! Хватит пялиться!

– Гляди, как мы засмущались, – хихикнула Дина. Парень, выгнув бровь, ответил ей слегка сердитым взглядом. – Да ладно, я шучу. Не воспринимай так близко к сердцу.

Вдалеке послышались раскаты грома. Так неожиданно, что мы аж вздрогнули.

– Гроза надвигается. Хорошо бы успеть до леса дойти, чтоб не в открытом поле, – косясь на небо, тяжело вздохнул Петрович. – Если боитесь грозы, завтра утром у вас еще будет шанс повернуть обратно. А дальше – все. Вы уже не дети, поэтому я не буду указывать вам, что делать. Но советую подумать хорошенько. В грозу передвигаться трудно и опасно, как морально, так и физически. Вас никто не осудит, если захотите вернуться.

Мы переглянулись.

– Я бы повернула обратно, но одна я точно не пойду, – протянула Аланка. – А мальчики от своей затеи не откажутся. Верно?

Мы с Димоном кивнули. Остальные ребята лишь поплотнее застегнули куртки, смотря в костер.

– Ну вот и хорошо, вот и порешили, – Петрович тяжело поднялся. – Кто последний будет ложиться спать, выкопайте вокруг костра канавку на метр, а угли с травой накройте вот этим, – проводник кивнул на синий свернутый тент у своей палатки. – Комендантского часа нет, так что ложитесь сами, когда захотите.

– Хорошо. Спокойной ночи, – закивали мы, провожая Петровича взглядами. Тот вытащил наружу котелок и, поставив его у входа, скрылся в палатке. Послышались пыхтение и шорох спальника. Минут через пятнадцать все стихло, а мы так и остались сидеть у тлеющего костра.

– Что ж! Первый день прошел успешно, – зевнув, подытожила Дина, обведя нас взглядом. – Пожалуй, пойду я тоже спать. Вам помочь залезть в спальник, ваше светлейшество?