Анатолий Ханеня "Солдат Империи. Книга вторая. Восход"

Мимо нас, быстрым шагом, прошёл отряд в десять человек, половина были бабы с автоматами и снайперскими винтовками. Минут через десять раздались выстрелы, завязался бой, который то затихал, то усиливался. Раздалась длинная очередь крупнокалиберного пулемёта и всё стихло.

– Ну вот, сейчас всё станет ясно, либо басмачи положили партизан, либо наоборот. Скорее всего бандиты победили.

– Почему так думаешь?

– У партизан не было пулемёта, а он стрелял последним, – ответил я.

– К бою. Кто-то идёт.

Мимо нас четверо пронесли двоих раненых, затем два бойца прикрывали отход своих. Через две минуты цепью шли игиловцы*, осматриваясь и пригибаясь. Сколько их было, непонятно, но то, что они преследовали курдов, к гадалке не ходи.

– Идём басмачам в тыл. Они сейчас нагонят курдов, помощь им не помешает, – сказал я.

– Зачем? Это их разборки, мы не при делах, – прошептал Миша.

– Затем, что мы поможем курдам, а они нам. Одним нам не выбраться. Вкурил, Штурман? – сказал я и добавил,

– Собираемся быстро, я головной, Миша за мной, ты, майор, замыкаешь.

Не успел я договорить, как появилась группа, из шести человек, они бежали по следу своих.

– Валим их, майор. Огонь.

Шесть басмачей поражённые в спину упали мгновенно, без криков и стонов.

– Рюкзаки не берём. Вперёд.

Через триста метров мы услышали стрельбу и поняли, что басмачи настигли курдов. Подойдя на тридцать метров, мы открыли огонь в спину игиловцев*, которые сгруппировались перед броском. Со стороны курдов огонь был редкий, по всему – экономили патроны. Когда стали падать сражённые нашими пулями в центре, по бокам повернулись в нашу сторону и открыли ответный огонь по нам. Слава Богу, что мимо и не долго, так как мы их перестреляли с майором очень быстро.

– Теперь уходим на лёжку за рюкзаками.

– А как же курды? Мы что, не будем с ними общаться? – сказал Миша.

– Они сами к нам придут.

На месте лёжки мы расположились так, чтобы контролировать ту сторону, с которой ждали гостей. Раздались автоматные очереди на месте боя, огонь был интенсивным, но не долгим. Вероятно, уничтожили тех, кто пошёл в обход слева или они добили курдов.

Через тридцать минут раздался крик:

– Эй! Кто здесь?

– Что говорят, майор? Понимаешь?

– Да.

– Ответить сможешь?

– Да.

– Тогда отвечай: «Путники».

– Спрашивают: «Куда идём»?

– «Домой, на родину».

– «Где ваш дом»?

– Отвечай: «Россия».

– «Вы, нам помогли»?

– «Мы».

– «Почему»?

– «Даиш* убили мирных людей, нам это не нравится».

– «Выходите, не бойтесь, мы вам не сделаем плохо».

– «Пусть один из вас подойдёт к нам».

– Иду, без оружия.

– Оружие опустите, чтобы не возникло недопонимания.

Подошёл курд в разгрузке Вьетнамской войны с поднятыми наполовину руками.

– Салам, русские, – сказал он на ломанном русском.

– И тебе мир. Ты курд?

– Да, курд, учился Москва. Ветеринарной академии.

– В Люблино?

– Нет, Кузьминки. Ты откуда знаешь?

– Я из Москвы.

– Значит, ты земляк?

– Почти.

– Идёмте, там наш командир хочет с вами поговорить. Только оружие отдайте.

– Нет, оружие будет у нас.

– Хорошо. Идёмте.

Как только мы вышли из густого кустарника, нас тут же окружили вооружённые курды. Направив автоматы нам в грудь, заставили нас остановиться и отобрали у нас оружие.

– Не хорошо, земляк, обманывать, – сказал я и сжал губы от досады.

– Сам понимаешь, земляк, командир не любит, когда чужие с оружием около него.

– Понимаю.

Нас привели к месту последней стычки, где мы принимали участие в оказании помощи курдам. Несколько человек обыскивали трупы на предмет оружия и боеприпасов, среди них были женщины. Неожиданно один из бандитов ожил, вскочил и захватил женщину сзади за шею левой рукой, правой приставил к горлу нож. С правого предплечья у него текла кровь. «Вероятно кто-то из нас с майором промахнулся», – подумал я. Мы остановились от неожиданности, курды вскинули автоматы и, гомоня на своём, окружили заложницу и захватившего её.

– «Говорит, что убьёт, чтобы отпустили его».

– Земляк, скажи своим, чтобы отошли и опустили оружие, я решу эту проблему.

Курд что-то сказал на своём языке, но его не послушали, и не сдвинулись с места.

За спиной раздался резкий голос, и курды повиновались. Обернувшись, я увидел смуглого пожилого курда, чисто выбритый, нос с горбинкой, карие глаза, тонкие губы, которые он поджал. Ему было лет пятьдесят, может чуть больше.

– Делай что хотел, – сказал тот, который говорил на русском.

– А-а-а, – крикнул я и показал левой рукой за спину захватившего заложницу.

Тот, по инерции, повернул голову вправо, я выхватил из-за пояса за спиной «уракен», который при обыске не нашли и не отняли, метнул его в торчащее из-за заложницы правое плечо. Его откинуло от заложницы. Я быстро приблизился, схватил кисть правой руки и выбил нож, затем резко дёрнул его на себя и, сделав подсечку, повалил на спину. Повернул на живот и скрутил ему раненую руку, затем вторую и, быстро выхватив пластиковые наручники, связал его.

– Ты мастер, земляк, я даже не ожидал такого, – произнёс курд, протянул руку, – Исса.

– Поводырь, – протянул руку я и крепко пожал его руку.

– Что это за имя? Поводырь.

– Военное имя.

– Понятно. Идём, командир ждёт.

Оглянувшись, я не увидел того, кто отдал приказ своим бойцам. Курды стали бить ногами игиловца*, что-то крича на своём.

– Если они его убьют, то не узнаете, что они хотели от вас.

– Ты прав, – ответил Исса и что-то громко сказал на своём.

Курды перестали избивать захваченного мной басмача и куда-то его поволокли.

– Пусть кровь остановят, а то он умрёт от потери крови или болевого шока.

– Сделаем, – ответил Исса и показал нам куда нужно идти.

В пещере, куда нас завели, был полумрак, горели керосиновые лампы, освещая дорогу. Главарь сидел на коврах в углу и пристально смотрел на нас.

– Кто вы? Как оказались здесь? – перевёл Исса.

– Мы русские, делали топографическую разведку местности, на нас напали игиловцы*, его ранили в ногу. Мы вошли в пещеру с той стороны гор и вышли в лаз на этой стороне горы. Нам нужно вернуться к своим.

– Зачем вы делали разведку на нашей земле?

– Скажи ему, что мы делали разведку не на вашей земле, уходя от погони попали к вам.

– Для чего делали разведку?

– Чтобы если придётся воевать с игил*, знать местность.

– Он не верит тебе.

– Его право, другого ответа нет.

Вошёл курд и что-то стал говорить на ухо командиру, затем поклонился и тихо ушёл.

– Он не верит вам, вы что-то взяли у даиш* и они вас ищут, поэтому они пришли в нашу долину, убили наших людей.

– Может он знает, что мы взяли? – ответил я.

– Деньги, золото, ценности, – ответил на русском командир.

– Я догадывался, что ты понимаешь на русском языке.

– Так что вы взяли?

– И много мы взяли? – ответил вопросом на вопрос я.

– Много.

– Наши вещи. Посмотрите, если нам не верите.

Подошли четверо курдов и вытряхнули наши рюкзаки на земляной пол. Один курд поднял кожаный мешочек, открыв его, увидел содержимое и, ухмыльнувшись, подал его командиру.

– Ну вот, а ты говоришь, что ничего не взяли у даиш*.

– Не думаю, что из-за этих крошек они пришли к вам. Это я взял у одного из бандитов на той стороне гор, когда они нас преследовали.

– Как это было?

– Утром хотели нас на ночёвке по-тихому взять, а не получилось. Сначала положили вот с тем, – кивнув головой на майора,

– Тех, кто к нам в тыл вышел, троих. Потом тех, кто шёл по нашему следу, пятерых. У одного, когда собирал патроны и оружие, нашёл вот это, – опять я кивнул головой, но уже на ценности.

– Проверим.

– Проверяй, мы сказали, как было.

– Почему стали помогать нам?