– Он груб, эгоистичен, безнравственен и жесток. Не испытывает сострадания ни ко мне, ни к подданным. Презирает искусство и добро. Изменяет с леди Жюльеттой. Извините за честность…
– Ты избалованная принцесса. Конан настоящий оборотень! Воин! Защитник!
– Боюсь, вы не поняли меня.
– Невозможно понять высокомерную девицу, которой даже мой сын не угодил.
– Я попрошу вас покинуть апартаменты. Наша беседа более не имеет смысла.
– Ах так! Хорошо… Я заставлю тебя стать достойной женой Конану, хочешь ты этого или нет!
– Всего доброго, леди Яронг.
Спокойный голос принцессы сильнее разозлил Авелину. Она выскочила в коридор, теша себя намерением обуздать непокорную невестку. Янина выдохнула и вернулась к вышиванию. Угрозы свекрови её не пугали. За время прибывания в Бекруксе принцесса привыкла к интригам.
Едва показался месяц, она вышла в сад. Повеяло долгожданной прохладой. Янина села на лавку и не заметила, как уснула. Неуверенное прикосновение к плечу разбудило её. Она распахнула сонные глаза и увидела склонившегося над ней оборотня. Выглядел он не старше шестнадцати. В его руке сверкал нож.
– Доброй ночи, – прошептал оборотень.
– Вы стражник? – с опаской взглянула на оружие принцесса.
– Нет, – хмыкнул незнакомец. – Я вор, как и мой покойный брат. Его поймали на краже статуэтки и заточили в тюрьму. Затем – повесили, обвинив в планировании вашего убийства. Хотя он не был виноват.
– Соболезную, – прижалась к лавке Янина. – Я не отдавала приказ казнить его. Опустите клинок… Месть не успокоит душу.
– Я не собираюсь убивать вас, – отошёл оборотень. – Хочу лишь рассказать правду. Повесил вашего кота и написал угрозу на стене лорд Рольф Граффиас. Он признался Матильде, а я подслушал, когда воровал в соседней комнате подсвечник.
– Как вам удалось проникнуть в Наккар? – вопрошала принцесса с недоверием.
– Среди стражников друзья есть, – ухмыльнулся вор.
– Я верю вам, – вздохнула Янина.
– Когда Матильда и Рольф узнают, что я поведал вам об их преступлениях, то прикажут избавиться от меня, – сглотнул оборотень. – Они позаботятся, чтобы моя смерть стала долгой и мучительной. Покарайте их, иначе следующей жертвой будете вы.
Вор зажмурился и перерезал себе горло. Кровь, чёрная в лунном свете, хлынула на траву. Принцесса закричала. Прибежали стражники, осмотрели мертвеца и принялись расспрашивать о его смерти. Янина бросилась к Матильде. Ветер размазал по щекам слёзы гнева и страха.
– Как вы осмелились скрыть вину Рольфа? – ворвалась она в тронный зал. – Ваш сын – садист! Вы должны были наказать его, а не устраивать представление из казни воров. Напрасно я винила во всех злодеяниях Вольфов. Вы не лучше! Больше я не буду молчать.
– Рольф оступился и раскаялся, – поднялась с трона правительница юга. – Говорить о прошлом бессмысленно.
– Вы приказали убить невиновных.
– Я была вынуждена. Ты меня поймёшь, когда у тебя появится ребёнок… Тебя до сих пор тревожит вина из-за смерти воров?
– Не желаю больше видеть вас и вашего сына в замке. Уезжайте, не то прикажу казнить. У меня достаточно поддержки знати и крестьян, чтобы противостоять вам. Они боготворят меня за строительство приютов, шахт и дорог.
– Я не меньше сделала для Бекрукса! Я кровью заплатила за право сидеть на троне и тебе его не отдам. Лорды не поверят твоим словам. Где доказательства, что Рольф виновен?
– Брат оборотня, которого вы казнили, рассказал мне о ваших злодеяниях и покончил с собой. Его кровь на ваших руках, как и кровь тех, кого вы убили ради удержания власти.
– Слова покойника не имеют веса. Нельзя предъявить обвинение мне, представительнице правящей династии, без доказательств.
– Вальтэриан вас покарает.
– Шесть королевств Сноуколда во многом самостоятельны. Он не вмешается в дела оборотней без причины. Ему выгодно, чтобы всё оставалось, как есть.
– Я не позволю вам больше править!
– Смешная. У меня тоже есть поддержка знати и воинов. Мы в одинаковых положениях.
Правительница оборотней обошла Янину и устремилась к выходу из тронного зала.
– Вы ответите за убийства, – поклялась принцесса. – Я не оставлю юг тиранам. Издевательствами вы взрастили себе сильного противника. Я свергну вас.
Матильда приготовилась защищать себя и сына. Желание уничтожить Янину превратилось в необходимость. Она поняла: началась война. Полем битвы стал дворец. Мечи и боевые молоты заменили острые слова и интриги.
Глава 5
Замок Эдасморов
Путешественники из Верхнего мира пошли через врата и очутились в царстве демонов. Пахло металлом и серой. Темноту освещали редкие вспышки вулканов. От просевших под землю могил веяло холодом. От лавовых рек – жаром.
Демоны пролетали мимо путников с невиданной быстротой. Законы Четырёх Стихий они не соблюдали, поэтому перемещались, нарушая течение времени. Сгустки энергии кружили около них, приобретая форму то чёрта, то шара.
Астрид и стражники постоянно оглядывались, не в силах разглядеть обитателей Нижнего мира. Беатриса, будучи сильной ведьмой, улавливала вибрации их ауры и вздрагивала.
Из-за нехватки воздуха путники чувствовали себя плохо. Тошнота не давала сглотнуть. Жара душила. Перед глазами назойливо мелькали демоны. Под ногами ломались кости.
Путешественники присели отдохнуть на валуны, лежащие среди бескрайних серых дюн. По небу пронеслась дракониха с тремя драконятами. Путники задрали головы и присмотрелись. Драконы напоминали маленькие красные точки. А небо – чёрные пчелиные соты, в середине которых торчали корни деревьев.
– Не знаю, есть ли в Подземном мире ночь, – пробормотала Беатриса. – Однако нужно выспаться. Предлагаю заночевать здесь.
– Спать на песке? – брезгливо уточнила Астрид.
– Иного выбора нет, – развела руки ведьма. – Карета сгорела, кони убежали.
– Давай постучимся в ближайший замок? – предложила леди Мейрак.
– Демоны не обрадуются нам, – предупредила Беатриса. – Они могут выпить нашу энергию.
– Энергией питаются не только демоны, но и придворные сплетники, – фыркнула Астрид. – С ними мы справлялись. Демонов тоже одолеем. Думаю, они не решатся вредить нам. Ведь мы в Подземном мире по воле Вальтэриана.
– Твоя самонадеянность приведёт нас к беде, – встала с валуна Беатриса.
– Я невеста короля, – высокомерно напомнила правительница людей. – Мне подобает требовать лучшего. Не пристало будущей королеве спать возле песчаных дюн и грязных стражей.
Воины покосились на неё, но промолчали. Ведьма порадовала их обещанием щедрого вознаграждения и приказала отправляться к замку, стоящему за вулканом.
Путники миновали серый песок и оказались перед громадным строением. Крышу покрывал слой чёрных обсидианов. Стены отливали золотом. В окнах горели красные опалы.
Стражники поспешили подняться по ступеням. Беатриса замедлила шаг. Отсутствие препятствий не обрадовало её. Присмотревшись, она заметила гиен, вырезанных на красных камнях.
– Стойте! – вскричала ведьма. – На замке символика Эдасморов. Они убивают гиен и помещают в камень, чтобы те защищали владения. Я ощущаю взгляды зачарованных зверей. Слышу, как волшебные камни трещат, позволяя им выбраться.
Воины отступили, но поздно. Камни задрожали, упали с вершины замка и разбились. Гиены выпрыгнули из осколков, кровожадно шипя. Шерсть их отливала красным и топорщилась. Стеклянные глаза били обжигающими лучами.
Гиены запрыгнули на стражей и принялись стальными зубами вырывать из их тел куски плоти. Беатриса сбила гиену огненной волной. На её месте появилась другая, более сильная и выносливая. Стражники закидали гиен магическими сферами. Гиены отпрыгнули, клацнув зубами, и снова атаковали. В один бросок они достигли воинов. Искра выбежала им наперерез и магией отбросила к замку. Поднявшись, гиены кинулись на неё. Ведьма поманила баторию к себе и магическим барьером оттеснила их. Астрид спряталась за её спину. Гиена умудрилась перепрыгнуть через барьер и металлическими когтями порвала подол платья правительницы людей. Леди Мейрак запуталась и упала. Гиена раскрыла пасть, чтобы перегрызть ей шею. Свист со стороны замка заставил её остановиться.
На алмазных ступенях стоял демон с зачёсанными назад красными волосами, в пурпурно-чёрном камзоле, расшитом узорами гиен. Он оглядел собравшихся и взглядом заставил гиен отступить. Они запрыгнули на крышу и окаменели.
Путники отдышались. Страх покинул их, однако погасить колдовские шары они не отважились.
– Приветствую вас, – обратилась к демону Беатриса. – Простите меня и моих спутников за вторжение. Мы в Подземном мире по приказу короля. Леди Астрид выполняет его задание. Не пустите ли вы нас переночевать?
– Пущу, – кивнул хозяин замка. Багровая дымка окутала его. За спиной демона появились красные крылья и хвост. На голове выросли чёрные рога. На бледном лице выступили красные вены. – Извините за «тёплый» приём.
– Бывало хуже, – невозмутимо сказала ведьма.
– Куда уж там, – проворчала Астрид, придерживая складки порванного платья.
– Вас зовут Беатриса Фаиэ? – полюбопытствовал демон, прожигая взглядом ведьму. – Наслышан. Не каждая может отказать Верховному демону – Ледяному змею.
– Сочту вашу бестактность за комплимент, – произнесла леди Фаиэ. – Как ваше имя?
– Простите за грубость, – в словах демона послышался смех. – Меня зовут Оливьер Эдасмор. На время отсутствия брата, Сталия Эдасмора, я назначен правителем Нижнего Сноуколда.
– Где ваш брат? – с подозрением прищурилась Беатриса.
– Ему нездоровится, – солгал Оливьер. – Он переместился на юг королевства, чтобы отдохнуть от повседневной суеты.
– Вот как, – не поверила ведьма.
– Пойдёмте, – демон открыл яшмовую дверь. – Вижу, путь вас утомил. Добро пожаловать в мой родовой замок Самаль-мор-Тэль.
Путники прошли в просторный холл. К высоким потолкам тянулись столбы застывшей лавы. Стены из драгоценных камней украшали картины в форме черепов. Изображения на них менялись по велению магии. Ковры с вышитыми гиенами перемещались по полу и складывались как фрагменты мозаики. Красный туман лился из окон, внушая страх.
Агатовая лестница вела на верхние этажи. По обе стороны от неё находились мраморные столики с вазами, вместо цветов в них торчали перья феникса. Они горели ярче любого пламени. Над ними вился дым в форме пентаграммы пятиконечной звезды.
На втором этаже висели перевёрнутые изображения русалок, гномов, саламандр и сильфов в знак протеста против официальной религии, угнетающей демонов. Чёрным пламенем горели люстры. На стенах серебрились осколки зеркал. По углам стояли чучела козлов и свиней. Пол светился красными узорами в виде обнажённых демонов и людей, искушённых ими. Багровые флаги с изображением скалящейся гиены развевались в руках марширующих стражей-скелетов.
– Богато, – огляделась леди Мейрак. – Мой замок похож на ваш. Только мы, Мейраки, предпочитаем золото для оформления комнат и не злоупотребляем колдовскими атрибутами. Хотя, должна признать, вкус у вас хороший.
– Польщён, – оскалился наподобие улыбки Оливьер Эдасмор. – Полагаю, вам пора отдохнуть… Я читал на досуге, что жителям Верхнего мира нужен сон. Подданные проводят вас в опочивальни.
– Благодарю, – поклонилась ведьма.
Из жёлтых вспышек появились пузатые вислоухие тролли и проводили путников в гостевые покои. Астрид и Беатриса расположились в красных апартаментах, стражники – в чёрных. Отдохнув, они спустились на первый этаж.
По альтаирским часам настало утро, однако за окном царила темнота, освещаемая вспышками вулканов. Ветер перегонял песок с места на место, и он поблёскивал, оседая у берегов лавовых рек.
В комнате для трапез были накрыты столы. Блюда из насекомых парили, освещаемые подсвечниками. Цвет стен менялся с ярко-красного на оранжевый. Белая дымка в виде портрета братьев Эдасморов витала над камином.
Оливьер ел фиолетовую икру кита, обитающего в реках лавы. Его красные волосы расчёсывал волшебный гребень. Белый камзол поправляли бесы с мордами ежей и телами осьминогов. Заметив в холле гостей, демон сцепил пальцы в замок и неторопливо произнёс:
– Добро утро. Кажется, так приветствуют друг друга в Верхнем мире?
– Вы правы, – подошла к стулу Беатриса. – Позволите?
– Располагайтесь, – съел тонкий жареный картофель Оливьер. – Вы отдохнули?
– От гиен? – саркастично вопрошала леди Мейрак. – Без них лучше. Спасибо.
– Астрид, – с укором посмотрела на неё ведьма. – Мы в гостях… Лорд Эдасмор, вы очень любезны. Уверена, король позволит вам подняться в Верхний мир и погостить в замке моей матери. Я бы хотела отблагодарить вас за гостеприимство.
– Нас чуть не съели гиены, – шикнула Астрид. – Какое гостеприимство? Он обязан был пустить нас. Я ведь невеста Вальтэриана!
– Приношу извинения, леди, – хмыкнул демон. – Понимаю, вас сильно смутил инцидент у стен Самаль-мор-Тэля. Торжество, устроенное в вашу честь, исправит плохое впечатление о моём дворе?
Оливьер говорил вежливо, хотя ему не хотелось распинаться перед правительницей людей. Он старался понравиться ей только из страха перед Вальтэрианом.
– Исправит, – самолюбие Астрид было польщено, и она расплылась в улыбке. – На празднике представьте меня подданным как будущую королеву.
– Разумеется, – скрипнул зубами демон.
– Не обязательно устраивать торжество, – вмешалась Беатриса, понимая, что встреча с родовитыми демонами может закончиться плохо. – У нас на него нет времени. Мы должны принести королю сердце тьмы. Верно, Астрид?
Леди Мейрак не успела ответить. К Оливьеру подлетел стражник в оранжевых доспехах и шепнул: «Лорд Люцэр Соргас желает аудиенции». Демон попросил гостей продолжать трапезу и удалился в кабинет.
В раскидистом чёрном кресле его ожидал отец Аваддона. Он нервно курил трубку, похожую на лампу джинна, и пускал через нос синий дым. От него застёжка в форме скорпиона на золотом плаще темнела и сливалась с мрачным взором лорда Соргаса.
– Сосед, у тебя что-то случилось? – достал из шкафа виски Оливьер.
– Его Величество приказал помешать леди Мейрак выполнить четвёртое задание, – поведал Люцэр. – Я в долгу у него. Отделаться не получится.
– Значит, он действительно боится свадьбы, – разлил коньяк по стопкам лорд Эдасмор.
– Очевидно, – выпил предложенный напиток лорд Соргас. – Вальтэриан предпочитает забавляться, убивая невест, не справившихся с заданиями. Ему нравится видеть отчаяние в их глазах. Они ведь мнили себя достойными трона. Верили, что всё им по плечу. Король рад наказать их за самонадеянность и унять кровожадность. Он сильнейший чародей. Многое может себе позволить. Но Беатриса тоже не слабая. Она вступилась за Астрид и испортила ему игру. Ты поможешь обезвредить её и стражников?
– С чего вдруг? – Оливьер иронично изогнул бровь.
– Я старше тебя и вдвое сильнее, – прошипел Люцэр. – Демоны меня чтят и боятся. А ты лишь тень брата. У тебя нет настоящей власти. Если не хочешь потерять жизнь, выполни мою волю.
– Ты не способен навредить мне, – ухмыльнулся лорд Эдасмор.
– Я могу донести Вальтэриану, что ты со Сталием замышляешь свергнуть его, – пригрозил лорд Соргас.
– Твой сынок тоже не безгрешен, – усмехнулся Оливьер. – Он пытался свергнуть Вальтэриана.
– Аваддон предан королю и раскаивается в содеянном.
– Смутно верится.
– Он пообещал лично убить Астрид Мейрак. Мы должны проследить, чтобы ведьма и стражники ему не помешали.
– Ладно. Помогу тебе. Иначе наш «любимый» король сочтёт, что мы ни на что не способны и явится сюда, чтобы вредить невесте. А мне спокойнее без него.
– Нам всем… До завтра, Оливьер. Готовься.
– Выпить энергию магов я всегда готов.
Люцэр исчез. Его собеседник схватил бутылку коньяка и залпом выпил. Демоническая сила помешала ему опьянеть. Оливьер выругался и завалился в кресло. Стопки коньяка скатились со стола на пол. Демон взъерошил красные волосы. Хотелось напиться и забыть о переживаниях.
Глава 6
Истинный мессия
По дороге к обители Кастор, Ликея, Коготь и Клык не напоминали Шератану о надписи на лбу. Говорили редко и только на отвлечённые темы. Но всякий раз, когда дул ветер и чёлка собрата поднималась, оголяя постыдную надпись, они невольно смотрели на неё. Проповедник сгорал от стыда и злости.
Навьяны дошли до обители быстрее, чем до Тайлоса. Им хотелось отдохнуть друг от друг и нагнетающей обстановки. Навьяны разошлись, как только врата за ними закрылись.
Шератан побрёл по двору, бесцельно глядя на клумбы. Навьяны, которых он встречал, оборачивались и шептали «предатель». Проповеднику казалось, будто они узнали его секрет и теперь презирают. Он пробегал мимо, опустив взгляд в траву. Колокольный звон осуждающе гремел ему вслед.
К началу послеобеденной молитвы Шератан зашёл в обитель. Собратья не выдержали и стали наперебой расспрашивать, как появилась надпись у него на лбу и почему он отдал жезл Четырёх Стихий Кастору.
Проповедник покраснел. От напряжения вены выступили на его лице. Голова загудела. Кровь застучала в висках, разгоняя ярость. Шератан одёрнул мантию, мокрую от пота, и глубоко вдохнул. Он старался сдерживать эмоции, напоминая себе, что навьяну не подобает ругаться. Молчал, подобно быку, яростно вдыхая воздух, полный благовоний.
– Братья и сёстры, разойдитесь, – прозвучала спокойная просьба Кастора.
– Что с Шератаном? – не унимались младшие жрецы.
– Духи Тайлоса навредили ему, – попытался объяснить Высший жрец, вспоминая сбивчивые слова проповедника. – Более мне не известно. Я и брат Шератан устали после испытания. Позвольте нам отдохнуть и не утруждайте себя вопросами, ответы на которые не приблизят вас к Создателю и не откроют тайны бытия.
Младшие жрецы отошли и принялись молиться. Шератан с удивлением взглянул на Кастора. Он убедился: служители культа Нави видят в Высшем жреце не просто собрата, а чудотворца, Создателя в обличье человека.
– Спасибо, – выдавил из себя проповедник, стремясь поскорее уйти.
– Что бы ни произошло в Тайлосе, ты не должен винить себя, – прошептал Высший жрец, вспомнив, как в пьяном угаре изнасиловал девушку. – Я тоже грешил… Вина не помогает исправить ошибку. Она подруга гордыни. Помни, всё по воле Создателя. Не думай, что от тебя многое зависит. Любую ошибку можно исправить. Я сломал одну жизнь и подарил жизни тысячам. Раскайся, и Создатель поможет. Тебе ли не знать?
– Мне, – пробасил Шератан и побрёл в библиотеку.
Кастор огорчённо посмотрел на его сгорбленную спину. Он недолюбливал проповедника, но чувствовал ответственность за каждого навьяна.
Жалость неприятеля распаляла Шератана. Перелистывая страницы древних трактатов, он мечтал разорвать их. Глаза слезились, не давая сосредоточиться. Младшие жрецы выглядывали из-за книжных шкафов. На лицах их читалось любопытство. Проповедник хмурился, демонстрируя заинтересованность книгой. Боялся, что собратья вновь пристанут с расспросами.
За соседним столом болтали два новообращённых навьяна. Молодые, белокожие, с пшенично-жёлтыми волосами – обычные представители расы людей. Вначале они обсуждали религию и Создателя. Под конец заговорили о Касторе Хэдусхэдле.
– Высший жрец – величайший чародей, – произнёс с уважением один из них. – Непонятно, почему он не спас жителей полузаброшенной деревеньки?
– Как её название? – поинтересовался собеседник. – В «Тихих сопках» он каждому помог. Ещё где-то девушку вылечил.
– Название деревеньки я не помню. Жили в ней старики да старухи. Кастор похвалялся, что уничтожил монстра, который их пожирал. Однако убийства не прекратились. Мужики из соседних деревень собрались, опасаясь, что монстр до них доберётся, и изловили его. Хочешь знать, кем монстр оказался? Не демоном, как заверял Высший жрец, а обычным нахцерером!
– Нахцерером? Вот не подумал бы, что это жалкое подобие вампира способно магов разрывать! Постой… Они, вроде, себя поедают в могиле и болезнями на расстоянии заражают. Зачем им на людей нападать?
– В могилах прятаться небезопасно стало. По кладбищам отряды стражей ходят. Если слышат чавкающие звуки, нахцереров выкапывают, головы им отрубают, а потом в котле варят, чтобы они болезни по свету не распространяли.
– Почему нахцерер постоянно наведывался в одну и ту же деревушку?
– Возможно, он когда-то жил в ней. Покойники превращаются в нахцереров, когда их хоронят без савана. Некоторые вылазят из могил и мстят близким за оплошность, мешающую уйти к предкам. Видно, нахцерер, убивавший стариков и старух, обижался на них.
– Сглупил Кастор. С каким-то демоном боролся. А нужно было лишь по кладбищу пройтись и недовампиру голову отрубить.
– Зато он другим помог. От кориалы исцелил, напоив водой заговорённой.
Разговор навьянов закончился. Лицо Шератана просветлело. Он сделал вывод, что слава Кастора построена на лжи, в которой тот убедил себя и других. Вера проповедника, что мессия лишь надменный мальчишка, окрепла. Он пожелал стать Высшим жрецом вместо него.
Шератан захлопнул книгу и пошёл в покои Кастора, намереваясь убедиться в правильности подозрений. Высший жрец сидел на полу и молился. Проповедник не стал ждать, пока Кастор закончит. Он нетерпеливо кашлянул, привлекая внимание.
– Я услышал занятную историю, – издалека начал Шератан. – В ней говорилось про святого, избавившего стариков и старух от ужасного монстра. Что там монстра? Настоящего демона! Не подскажешь имя чудотворца?
– Это я, – ответил Высший жрец. Горделивая улыбка засияла на его губах.
– После твоего ухода жителей деревеньки перебили, – следил за реакцией собеседника проповедник. – Угадай, кто? Нет. Не всесильный демон, а нахцерер, низший из порождений тьмы.
– Невозможно, – на вдохе проговорил Кастор.
– Полагаю, в «Тихих сопках» ты тоже не сотворил чуда? – продолжал Шератан. – Наверняка вода, которую пили больные, обладала целебными свойствами.
– Я читал над ней молитву! – возмутился Высший жрец.
– Из какой реки брал воду? – допрашивал проповедник, надеясь удостовериться в его ничтожестве.
– Из притока Духра, – буркнул Кастор.
– Духр – священная река, – ухмыльнулся Шератан. – Не мудрено, что больные выздоровели. Ты, юродивый наш, к этому не имеешь отношения.
– Создатель показал мне, где взять воду волшебную, – спокойно возразил Высший жрец. – Мне, не другому жителю Сноуколда. Стало быть, я причастен к исцелению.
– Твоё самомнение погубило жителей старой деревушки, – наступал проповедник.
– Жаль, что старики и старухи умерли, – вздохнул Кастор. – Мне казалось, будто я одолел их врага, злую демоницу. Может, я с ней сражался во сне? Демоны способны по-разному воздействовать на наше сознание.
– То есть, пока все гибли, ты в голове с демонами сражался? – ухмыльнулся Шератан.
– Возможно, – уклончиво ответил Высший жрец. – Я сделал всё, чтобы помочь жителям. Я не виноват, что сила нечистая морок навела.
– Какой ты мессия после этого? – закричал проповедник.
– Расспросы твои пугают меня, брат, – подошёл ближе Кастор. – Что тревожит тебя? Неужели завидуешь мне?
– Как смеешь обвинять меня в ужасном грехе? – вспылил Шератан.
– Прости, – сказал Высший жрец.
– Признайся, что не избранный! – рявкнул проповедник. – Ты – самонадеянный юнец! Я достоин править обителью. У меня больше знаний и опыта. Я защищал веру, когда ты в колыбели спал.
– Гааврил передал мне право управлять обителью, – напомнил Кастор. – Зачем перечить его воле?
– Он верил, что пророчество о мессии по имени Кастор связано с тобой! – театрально сокрушался Шератан. – Гааврил ошибался, поэтому назначил тебя преемником. Настоящий мессия спасает от зла, а не во сне сражается с ним! Он не уходит от собратьев в поиске лучшей доли! Не сомневается в религии!
– Время пройдёт, Создатель покажет, достоин я зваться мессией или нет, – произнёс Высший жрец. – Я не искал лучшей доли, не предавал вас с Даниэлем! Я искал знание, способное спасти мир от зла, которое распространяется быстрее, чем чуму разносит ветер.
– Красиво брешешь, – отметил проповедник, скрываясь за дверью.
Кастор вернулся к молитве. Он не сердился на собрата, помня, как Даниэль и Гааврил снисходительно смотрели на грешников.
Шератан захотел доказать, что Высший жрец не мессия. Он пересмотрел все книги в библиотеке. Но не нашёл опровержение пророчеству о мессии. Проповедник огорчился и решил схитрить. Он отправился в ближайшую к обители деревню. Нашёл девятилетнего мальчика-сироту, накормил и забрал в обитель. На утренней молитве объявил, что ребёнок – мессия.
– Не говори ерунды, – ощетинился Кастор, захлопнув молитвенник.
– Вартан, – обратился к мальчику Шератан. – Покажись собратьям!
Мальчик покружился, не понимая, как реагировать. Кудрявые волосы цвета пшеницы растрепались на его голове. Рубаха, скрывающая белое тело, оголила тощие ноги. Вартан стыдливо опустил фиолетовые глаза. Он не мнил себя избранным, хотел лишь получить кров и еду.
– Кастор, наш возлюбленный брат, не смог спасти жителей старой деревушки от нахцерера! – воскликнул проповедник. – Он перепутал его с демоном, которого увидел во сне. А все чудодейственные исцеления произошли благодаря волшебной воде, а не ему!
– Докажи, – потребовал Высший жрец.
– Правда в доказательствах не нуждается! – объявил Шератан. – Ты, любезный брат, погряз в иллюзиях. Избавься от греха. Признай, что не свят.
– Святым я себя не нарекал, – покачал головой Кастор. – Об остальном судить не смею и ты, брат, не смей.
– Я желаю блага обители, – сложил руки в молитвенном жесте проповедник. – Если наречём дитя мессией, Создатель возблагодарит нас! Взгляните, на лице Вартана веснушки рассыпаны, как звёзды на небосводе! Они – признак избранности. Подобных отметин более ни у кого нет. Красные веснушки – роспись Создателя!
– Мы живём в мире магии, – напомнил Высший жрец. – Все в Сноуколде имеют удивительные обличья. Фавны не похожи на кентавров, люди – на русалов, алконосты – на нагов. Что теперь? Представитель какой расы избранный?
– Я говорю не о признаках, характерных для представителей той или иной расы, а об индивидуальных особенностях, – фыркнул Шератан. – Создатель явился мне и сказал, что Вартан – спаситель мира! Его слова важнее, чем чьё-то самомнение и старые предсказания. Можешь не верить, Кастор… Надеюсь, другие братья не слепы и видят, что Вартан – воплощение святости. Юность – его единственный недостаток. Но я, как покорный служитель Нави, готов ждать расцвета сил настоящего мессии и помогать ему управлять обителью. Моя рука будет тверда, как вера. Вместе мы принесём благо культу!
– Постой, брат, – чёрной тучей навис над Шератаном Майслав.
Коричневые глаза его смотрели укором. Капюшон скрывал перекошенное от гнева серое лицо. Мощные ладони сжимались. Сквозь пальцы просачивались языки алого пламени.
– Проверить, кто истинный мессия, не трудно, – пробасил старший жрец. – В обители купель есть. Войти в неё может каждый, а выйти только избранный. Пусть Кастор и мальчик по очереди ступят в заговоренную воду.
– Что будет с тем, кто не окажется мессией? – забеспокоился проповедник.
– На всё воля Создателя, – развёл руками Майслав.
Тревога мелькнула на лице Кастора и сменилась мрачной уверенность.
– Я согласен пройти испытание! – воскликнул он. – Если я не избранный, значит, жить мне незачем!
– Вартан тоже войдёт в купель, – пробурчал Шератан и вышел из молитвенного зала.
В коридоре его догнали Коготь и Клык. Их поджарые тела, облачённые в чёрное, бросали кривые тени на пол. Лица напоминали бледные маски. Глаза заинтересованно прищуривались, ожидая объяснений.
Из открытого окна дул ветер, и свечи в подсвечниках дрожали, предрекая скорое ненастье.
– Что ты творишь? – хором спросили братья.
– Восстанавливаю порядок! – гаркнул проповедник. – Кастор не мессия, а наглец.
– Он хороший парень и настроен решительно, – возразил Клык.
– Высший жрец излишне самонадеян, – отвернулся Шератан.
– Ты толкаешь на смерть его и ребёнка, – не отступал Клык. – Что, если оба не избранные?
– Вартан мессия, – поклялся проповедник.
– Ложь – тяжкий грех, брат, – напомнил Коготь.
– Не вам меня учить! – разгневался Шератан.
Прозвонил колокол, призывая навьянов спуститься в подвал. Проповедник взял Вартана за руку и повёл вниз. Он верил, испытание – лишь часть легенды о мессии, которого на самом деле не существует.
Майслав похлопал его по плечу и повёл собратьев к купели, освещая путь старым фонарём. Жёлтый свет падал на пыльные закоулки. Паутина под потолком развевалась. Пауки разбегались в стороны, шевеля мохнатыми сиреневыми лапками. Фонарь скрипел и покачивался в сухой руке старшего жреца.
Кастор плёлся за спинами собратьев, стараясь не привлекать внимания. Расспросы Ликеи раздражали его. От встревоженных взглядов Когтя и Клыка сводило живот. К горлу подступала тошнота. Высший жрец, изучивший множество священных писаний, боялся встречи с неизвестностью так же, как девятилетний Вартан.
– Пришли, – голос Майслава, словно нож, разрезал гнетущую тишину и отозвался болью в нескольких сердцах.
Старший жрец повесил фонарь на крючок перед дверью, вросшей в каменную стену, и принялся открывать её. Достав из рукава связку ключей, он выбрал нужный и вставил в замочную скважину. Ключ погнулся и поворачивался с трудом. Скрип резал слух.
От запаха мха и ржавчины голова Кастора заболела. Промедление пугало и злило его. Шератана била мелкая дрожь. Вартан отрешённо смотрел вперёд. Ему хотелось бежать, но он боялся разгневать навьянов. Хмурые, в чёрных мантиях, беспрестанно шепчущие молитвы, они напоминали ему чудовищ из сказок.
Ожидание продлилось недолго. Майслав в последний раз скрипнул ключом, и дверь отворилась. С потолка посыпалась пыль. Старший жрец смахнул её с лысины и сказал:
– Входите по одному. Да под ноги смотрите. Не дай Навь, в купель свалитесь!
Навьяны осторожно приблизились к двери. Майслав отряхнул оранжевые от ржавчины руки, снял с крючка фонарь и прошёл вперёд. Собратья последовали за ним.
Темнота расступалась перед старшим жрецом. Фонарик, как светлячок, освещал путь. Шератан не мог смотреть на него. От света глаза его слезились. Он шёл на ощупь, спотыкаясь о полы мантии.
Постепенно навьяны привыкли к темноте и разглядели обстановку комнаты. По углам стояли колонны в форме драконов. Из их пасти до потолка тянулся серый огонь. Мраморная купель парила. Белые сгустки энергии удерживали её в воздухе. Над ней висела статуя существа со множеством разноцветных рук, ног и голов. У неё было три глаза. Два закрыты. Третий, тот, что на лбу, открыт.
– Братья и сёстры! – обратился к собравшимся Майслав. – Настал час истины. Брат Кастор, готов первым ступить в заговорённую воду?
Высший жрец кивнул и открыл рот, желая произнести речь. Клык помешал, громко чихнув.
– Извиняюсь! – пробурчал оборотень, вытирая влажный нос. – Ну и пылища…
