Андрей Стригин "Чёрный сон. Мутанты"

– Берите, – вмешался Никита. – Вы не дойдёте до пещеры. Там дорога усеяна острыми камнями.

Женщина вздрогнула и посмотрела на мужа. Тот кивнул. Она несмело надела кроссовки и, чтоб не спадали, сильно стянула шнурки.

– Какое блаженство! – она закатила глаза, а Лада украдкой вздохнула.

– Я тебе уже начал делать мокасины, – шепнул ей на ушко Никита.

– Вы тоже были без сознания? – не удержался от вопроса молодой мужчина.

Никита обернулся к нему. На вид ему было чуть больше тридцати лет, светлый редкий чуб зачёсан на правую сторону, узкий подбородок украшала козлиная бородка, затылок под «ноль», лицо узкое, как у лисы, губы тонкие, а глаза… опасные. Мужчина был явно непростым. Вероятно, тоже военный, не иначе – спецподразделение. Он отвлечённо рассматривал застывшее у берега дерево.

– Я думаю, это был сон, – сказал Никита.

– Ты что-то знаешь? – молодой человек внезапно в упор посмотрел на него.

– Сбавь обороты, Аскольд, – нахмурился пожилой мужчина. – А это уже не море? – внезапно спросил он.

– Океан, – кивнул Никита.

– И где мы вы тоже не знаете.

– Именно так.

– Что ж, будем разбираться все вместе, – отчеканил пожилой мужчина. – Хочу представить мою семью. Моя супруга – Евгения Петровна, зять – Аскольд, дочь – Яна, их дочка Светочка, а я Анатолий Борисович.

– Я Никита, а это моя жена, Лада. В пещере сын Ярик, и товарищ по несчастью прибился, Семён, молодой врач хирург.

– Понятно. Ведите нас к своей пещере, – сдвинул брови Анатолий Борисович.

Первым делом они направились к роднику. Евгения Петровна всё причитала и нахваливала вкус воды, в итоге села у разлапистого можжевельника и заплакала от счастья, а пятилетняя Светочка принялась её утешать. Анатолий Борисович нахмурился, сплюнул и, наклонившись, что-то прошептал своей супруге. Та обиженно надулась и тяжело встала.

Когда все утолили жажду, Никита повёл их к пещере. На пороге, уже одетый в свои ещё не совсем высохшие обноски, гордо выставив вперёд небритый подбородок, их встретил Семён.

– Семён, – с достоинством сказал он.

– Уже знаю, – спокойно произнёс Анатолий Борисович и тоже представился.

Ярик настороженно оглядел незнакомцев, но когда Светочка лучезарно ему улыбнулась, хмыкнул и принялся что-то искать в песке. Аскольд внимательно осмотрелся, незаметно кивнул тестю и тогда Анатолий Борисович, поддерживая супругу за локоть, подвёл её к костру, и они тяжело сели у огня.

Лада принесла им копчёного окуня и крабов. Насытившись, Аскольд поднял на Никиту взгляд:

– Где бок зацепил?

– Копьём пробили, – не стал скрывать мужчина.

– В индейцев играли? – не сводя с него лисьего взгляда, спросил Аскольд, а губы чуть улыбались.

– Именно, – улыбнулся ему в ответ Никита.

Внезапно вмешалась Лада и, дрожа от гнева, произнесла:

– Негодяи отобрали нашу пещеру, а мужа чуть не убили!

– Но вы опять в ней, – повернулся к ней Аскольд, и его бородка дерзко дёрнулась. – Значит, всё решилось благополучно.

– Их акулы сожрали! Сам видел, как они на них напали! Было столько кровищи! – со злостью выкрикнул Ярик.

– Так просто? И проблемы решились сами собой? – хитро улыбнулся Аскольд.

– Бывает и так, – осторожно заметил Никита, пытаясь разгадать, что прячется за его улыбкой.

Евгения Петровна с удивлением слушала разговор, затем подняла встревоженный взгляд на Ярика:

– Мальчик, что ты такое ужасное говоришь?

Анатолий Борисович сурово сдвинул кустистые брови, с раздражением провёл ладонью по небритой щеке:

– Акулы? Значит точно океан и вероятно Северный. Сейчас разгар лета, а вода ледяная.

– Это не Север, – Аскольд перестал улыбаться. Его взгляд стал жестким, как у волка. – Можжевельники и земляничники растут только на юге.

– Но тогда где мы? – Анатолий Борисович в гневе сильно выдохнул.

– Не волнуйся так сильно, мой генерал, у тебя слабое сердце, – Евгения Петровна обняла его за плечи.

«Значит, я не ошибся, он генерал» – с удовлетворением подумал Никита. «А вот кто такой Аскольд?»

– Я майор. Специалист в определённых вопросах, – неожиданно произнёс молодой мужчина и хитро усмехнулся. – Вы об этом хотели спросить?

– Давай на ты, – предложил ему Никита.

– Правильное решение, – Аскольд впервые искренне улыбнулся и протянул ладонь.

– Может, пройдёмся к роднику? – Никита пожал его узкую, но неожиданно сильную руку.

Они спустились вниз, сели у воды и стали наблюдать за пляжем.

– Я впервые ничего не понимаю, – признался Аскольд, спокойно поглаживая куцую бородку. – Приехали на дикий пляж, организовали столики, разбили палатки. Нас было десять человек. Сослуживцы тестя, подруги тёщи. Анатолий Борисович слегка перегрелся на солнце. Мы всей семьёй повели его охладиться в море. Затем, чёрная вода. Едва выбрались на берег, но внезапно появилось безумное желание куда-то спрятаться, что мы и сделали. Затем, потеряли сознание, а может, заснули. Когда очнулись, я прочесал весь пляж и наткнулся на человеческие кости, очень старые… и пять черепов. Странное совпадение. Накануне до этого происшествия нас было на пляже десять человек, – повторил Аскольд.

– Старые кости, говоришь? – переспросил Никита.

– Я в музее такие видел, они уже окаменевшие.

– Уж не думаешь, что те черепа ваших гостей? – попытался скептически улыбнуться Никита.

– Я не совсем тронулся умом, – дёрнул бородкой Аскольд, – конечно не думаю. Так вот, – неожиданно продолжил говорить он, – помимо Светочки, среди гостей был ещё один ребёнок и взрослый, а у мужчины было ранение в голову, ближе к верхней челюсти. Среди черепов нашёлся один детский и мужской со следами ранения ближе к верхней челюсти. Но я думаю это просто жуткое совпадение, скелетам невообразимое количество лет, а мы спали час или от силы, два, – Аскольд хищно улыбнулся, – А какое твоё мнение? – спросил он.

– Моё? – у Никиты по спине прошёл мороз. Он вспомнил старика, взмахивающего ампулой и его слова: «здесь находится вирус под названием: Чёрный сон Цеце… при заражении сонный вирус погружает человека и вещи, находящиеся с ним в соприкосновении, в состояние близкое к медитативному трансу… человек может в нём пробыть… мы пока не знаем, сколько времени, день, год или значительно больше, а если повезёт, заражённый просто умрёт»

– Ладно, потом ответишь, понял его состояние Аскольд. – Мы прошли не один десяток километров, но нигде подъёма не обнаружили. Скалы идут сплошной грядой, – он сорвал камышинку, сунул в рот и его глаза остекленели. Он сжал тонкие губы и напряжённо посмотрел на пляж.

Никита, подумав, сказал:

– За этой бухтой есть ещё одна, но надо делать заплыв, пляж перегораживают скалы. Там есть место, где есть шанс подняться. Почти до самого верха идёт удобная трещина.

– И чего ты молчал? – Аскольд метнул на него быстрый взгляд.

– Не успел сказать… знакомились долго. Но не всё так гладко, перед самым выходом нависает скальный пласт, пять-десять метров, гладкий, как стекло, но с верёвкой попробовать можно.

– У тебя есть капрон?

– Нет. Я думал из камыша сплести.

– Бредовая идея, – хмыкнул Аскольд.

– Но у нас имеются пустые пластиковые бутылки. Можно попробовать пройти скалы.

На пляже возникло движение. Наглый парень со своей полураздетой свитой, не смог перебраться через скалу, перегораживающую пляж, и теперь в недоумении бродил по разноцветной гальке.

– Что за клоуны? – брезгливо дёрнул губой Аскольд.

– С элитной яхты.

– Они обречены, – спокойно произнёс Аскольд.

– Почти всю рыбу у нас забрали.

– А зачем отдали? – округлил глаза спецназовец.

– Не уследили. Быстро произошло.

– Значит, украли. За это наказывать надо.

– Дерьмо тронешь, вонять будет, – отмахнулся Никита.

– Бабьё совсем обгорело на солнце, – Аскольд задумчиво пожевал губы.

– Не хватило ума водоросли на плечи накинуть, – равнодушно сказал Никита.

– Глупые куры. Волдыри появятся, затем язвы до костей.

– Позвать? – в приступе человеколюбия, предложил Никита.

– Верх глупости. Пускай ещё погуляют на солнышке. Ты смотри, в море полезли, захотели освежиться. Оп-па, уже наплавались!

– Вода градусов пять, – понимающе мотнул головой Никита.

Дамы заползли в тень под камень, а мажор резво направился к роднику.

– Переговоры будет вести, – ухмыльнулся Аскольд.

Парень увидел мужчин, остановился. Некоторое время разглядывал Аскольда, затем подошёл ближе.

– Нам надо перебраться на другую сторону. Я куплю ваши гидрокостюмы, – с ходу заявил он.

– Сколько дашь? – пряча в губах усмешку, спросил Аскольд.

– Гидра не новая. Дам за все комплекты 300 баксов.

– Щедро, – Аскольд откровенно развеселился.

– Она больше не стоит, – мажор, выдвинув нижнюю губу, стал ковыряться в своей сумочке.

– Они не продаются, – злобно сверкнул глазами Никита.

– Добавлю ещё сто, – раздул ноздри мажор.

– Не продаются!

– Штуку даю.

– Тебя как звать, малыш? – внезапно став серьёзным, спросил Аскольд.

– Ч-чего? – нижняя губа мажора ещё больше отвалилась.

– Кто ты, родной?

– Минаков я. Мой отец владелец…

– Знаю, яхт и пароходов, – Аскольд спрятал в глубине глаз волчий взгляд.

– Он ещё…

– И это знаю, но гидрокостюмы мы не продадим.

– Почему? – наглец неожиданно сник.

– Вот что Саша, не всё решают деньги.

– Александр Родионович, – поправил его мажор.

– Отчество ещё заслужить надо, Сашок, – оскалился Аскольд и дерзко дёрнул бородкой.

Мажор внезапно почувствовал в позвоночнике холодок, поэтому на некоторое время замолчал, но затем произнёс:

– Сколько хотите денег? Две, три тысячи, десять? – почти выкрикнул он и вытащил пачку долларов.

– Опять двадцать пять, – разочарованно развёл руками Аскольд и обернулся к Никите. – Скажи ему, ты же хозяин данного имущества.