Алексей Лавров "Тень души 4"

Ведь главное, что Борисфен – это название древнего города, что основали некогда в дельте свободные эллины. Простоял город почти пятьсот лет, входил в Понтийское царство, потом в Римскую империю и был разрушен свирепыми варварами.

Сейчас же так называют поселение, жители которого считают себя наследниками древнего Борисфена. Живут там и греки, но большая часть жителей русские и печенеги. «Печенег» на языке обитателей степи значит «свояк», «свой», и для русских многие печенеги действительно стали своими – в Кай-ёве их особенно много на службе Великого князя. Но ещё больше печенегов живёт в степи, а там они просто степняки… со всеми вытекающими.

Лариса рассказывала по-гречески, пацанята слушали с безразличием на мордашках, однако при слове «печенеги» разом сурово нахмурились. Очень похоже на условный рефлекс. Хотя ничего забавного в этом нет, по всему судя, игровые реалии здесь соответствуют полученным в школе историческим сведениям.

Впрочем, мальчишки пришли с Ларисой вовсе не для того, чтобы слушать разговоры по-гречески. Сестрёнка после краткой политинформации потребовала переходить уже к гимнастике. Ребята разобрались с интервалом, я покладисто встал перед ними и начал базовый комплекс в умеренном темпе.

После разминки приступили к упражнениям на гибкость и растяжку. Постепенно подошли к серьёзным вещам. До всех трюков Исая я, конечно, ещё не добрался, но уже хожу на руках, получается обратное сальто с места и опорный прыжок. К кульминации тренировки ребятня достали рожки и трещотки, и всё традиционно превратилось в весёлое пати.

* * *

Кораблик наш тем временем вошёл в протоку, после морской необъятной шири лесистые берега казались тесными. К полудню ближе Лариса меня обрадовала, что смена моя на весле немного отодвигается – корабли остановятся в поселении перед подъёмом к порогам.

Большая часть ладей действительно приблизились к пологому правому берегу, становились на якоря или вставали у пристаней, однако довольно большой отряд стругов, по сути больших лодок, ушёл вверх по реке без остановки.

Наша ладья причалила у деревянного пирса, пассажиров и часть команды отпустили прогуляться на берегу, только очень не рекомендовали отделяться от туристической группы, особенно детям не советовали далеко отходить от дружинников.

Поселение имело традиционно затрапезный раннесредневековый вид – те же сараи и хижины, крытые соломой, на улицах деревянные тротуары. Прибытие каравана стало для городка значительным событием, у пристаней сама собой организовалась целая ярмарка.

Лариса крепко держала меня за руку, чтоб не потерялся, и во все глаза смотрела на аборигенов. У меня в кошеле было изрядно монет, и мы на славу угощались жареной рыбкой, пирожками, разной ягодой и фруктами.

Попутно я пытался осмыслить ситуацию и легко слепил обоснование из сведений, полученных в школе, догадок и предположений. Караван должны ждать у порогов степняки. Однако просто сидеть там скучно, да и опасно, запросто можно попасть под удар латной конницы Великого князя. Значит, орды печенегов пока кочуют где-нибудь неподалёку, вроде как, ничего такого не замышляя.

Вот пришёл караван, и кто-нибудь из родичей этих радушных местных, кто предлагают путникам вкуснейшую жареную рыбку, кебабы и пирожки, скачет сейчас во весь опор сообщить своим, что пора идти встречать торговцев у порогов.

Прийти сюда на каком-нибудь быстроходном кораблике раньше каравана и предупредить загодя, по-моему, нереально. Напрямик через море ещё не плавают, навигация примитивная, да и мореходность у кораблей так себе, а вдоль берега одиночному кораблику не пройти из-за побережных разбойничков.

Боярин Ерох и прочие заправилы всё это, конечно, очень хорошо понимают, поэтому отправили отряд стругов вперёд захватить на берегу у порогов плацдарм и оборудовать место высадки. А самому каравану можно уже сильно не торопиться, всё равно степняки придут во время перетаскивания кораблей по суше.

К тому же, что значит «перетащить корабли»? Формально требуется переместить некую массу на определённое расстояние. Это я к тому, что по суше груз удобнее везти на телегах, а вот насчёт лошадок и тележек логичнее всего договориться с местными…

Раздался рёв рогов, дружинников приглашают занять места по походному расписанию, а пассажиров согласно купленным билетам. Мы с Ларисой любовались кулачными боями, что возникли как бы сами собой, но и вполне организованно – это были именно бои на интерес, а не простые драки. Вот заревели рога, и мы сразу, не досмотрев поединок, пошли к своей ладье.

За час вернулись все, и кормчий велел отходить. Могучие парни оттолкнули ладью от пирса баграми, по сигналу кормчего опустили вёсла на воду. Настала моя очередь поработать веслом, однако помощник кормчего Заруба, придержав меня за плечо, сказал строго:

– Иди на носовую палубу.

Дружинники уселись за вёсла в кольчугах и в шлемах. Интересно, за кого меня принимают? Я угрюмо проговорил:

– Дружище, ты меня ни с кем не перепутал?

– Начинаются опасные места, – проворчал мужик. – Дети и э… короче, пацан, иди на палубу!

– А до этого махать веслом был не пацан? – уточнил я ехидно.

– До этого было другое! – повысил он голос.

– Если человек допускается к веслу, он викинг, – процедил я, кривясь. – И викингом он остаётся до смерти. Или ты этого не знал?

– Наслушался нурманов?! – усмехнулся парень. – Они известные краснобаи!

– А если и наслушался? – спросил я с вызовом. – Давай спросим дружинников?

– Ладно, ты викинг, – вдруг покладисто сказал Заруба. – На реке на рум я дружинника без доспехов не допускаю. Надевай свою кольчугу и шлем.

Я сразу нашёлся:

– А у тебя разве нет в запасе? В жизни не поверю, что в поход не взяли запасного оружия и доспехов!

– Да тебя ж наняли приказчиком, – снисходительно напомнил он. – Тебе не положено выдавать в долг.

– Ну, давай не в долг, – солидно ответил я.

– Ладно, пойдём, – сказал Заруба и направился к кормовой палубе.

Мы с Ларисой пошли за ним. На палубе помощник кормчего попросил немного подождать, зажёг фонарь с китовым салом и спустился в трюм. Через четверть часа притащил кольчугу, шлем и боевой топор, проворчав:

– Десять солидов.

– Чего-чего?! – спросил я. – Ты там головой ударился?! Эта куча не стоит и одного золотого!

– Это смотря где, – с кривой улыбочкой ответил Заруба. – В Царьграде одни цены, здесь другие.

– То есть ты из-за своей жадности хочешь перед боем оставить викинга без доспехов? – уточнил я.

– Приказчика, – строго проговорил он.

– И ты предлагаешь доспеху приказчику?! – ещё больше поразился я.

– Ну, ты же и взаправду приказчик! – сказал он. – Акромя прочего.

– Тем более, – сухо проговорил я. – Как нормальный приказчик даю два солида, и только снисходя к твоей бедности.

– И этот пацан ещё корчит тут из себя! – всплеснул Заруба руками, обращаясь к небесам. – Да ты на шлем посмотри! Это же кованая бронза! Вот и метка мастера! Один шлем в Царьграде стоит не меньше двух золотых!

– В Царьграде, может, и стоит, – снисходительно сказал я. – А на реке перед боем своему викингу?! Ну, ладно, три солида за всё…

Он, конечно же, сразу нашёл, что возразить. Хоть Заруба и не был по рождению нурманом, общение с ними явно на нём сказалось. Я тоже… э… успел научиться кое-чему. Мы торговались – учтиво выслушивали аргументы оппонента, и в свою очередь весьма экспрессивно взывали к здравому смыслу, справедливости и к богам, всем по очереди. Лариса слушала нас, открыв рот, и только переводила взгляд круглых глаз с одного на другого. С видом ценителей к диалогу прислушивались викинги отдыхающей смены.

Через два часа мы сошлись на цене в четыре солида и три мелиарисия. Заруба получил от меня монеты и велел облачаться в доспех. А как только я оделся, заявил, что отныне я викинг в его личном подчинении – он, кроме того, что помощник кормчего, ещё и сотенный, то есть командир ладейной дружины.

Отправил меня дежурить на носовую палубу, охранять женщин и ребятишек, да велел без команды носа из-за борта не высовывать. Викинги неизвестно чему заулыбались, глядя на берега…

Вот зараза! И не поспоришь! Пришлось делать лицо кирпичом и топать с Ларисой на нос. Приказ есть приказ, я ведь действительно давно уже не пацан.

* * *

Смешно и грустно. Вот что я купил за четыре золотые и три серебряные монеты? Восхищённые взгляды Ларисы и уважительные мальчишек! Ещё ну очень редкую возможность поработать с силами духа. Носить шлем из кованой бронзы и кольчугу удовольствие на редкого любителя, особенно с непривычки.

Вот недаром Сверр прямо на телесном уровне обрадовался перспективе стать рунным воином. Берсерки и рунные часто обходятся в бою без доспехов. Я и обошёлся без них в прошлой миссии. А Сверр ведь таскал «благородную тяжесть» с детства, не то что всякие возомнившие себя викингами юные греки!

Это, так сказать, смешная часть, а грустная состояла в том, что я уже не мог снять шлем и кольчугу. Со мной же даже Лариса перестанет разговаривать! Вот и стоял этак осанисто – в доспехах сутулиться нельзя – с важной физиономией направлял потоки сил духа и слушал сестрёнку.

Лариса обратила моё внимание на то, что ладья наша идёт быстрее, чем в море, хоть и против течения. Оказывается, в море караван шёл со скоростью самой тихоходной посудины, а теперь иное. К порогам первыми отправились самые быстроходные корабли. Всё равно, пока их частично разгрузят и вытащат на сушу, подойдут отставшие и им ещё придётся подождать очереди на якорях.

А это в нынешних условиях довольно неприятно. На берег запросто не сойти, у нас не хватит сил контролировать достаточно большой для прогулок участок. Кстати, на берегах пропали деревья, и в высокой траве всё чаще мелькали фигурки всадников. Конники что-то кричали нам и призывно махали руками. Мальчишки сказали, что это и есть настоящие, степные печенеги.

Шли мы по стрежню, строго за впередиидущим судном. Стоит какой-нибудь ладье сесть на мель – людей, конечно, заберут, а сам корабль с грузом придётся бросить степнякам. Под ливнем стрел ничего другого не останется.

Лариса мне, как всегда, здорово помогла одним своим присутствием. «Благородная тяжесть» хоть и давила, но уже не пригибала к палубе, я уверенно с ней справлялся. Правда, предложение устроить разминку сурово отклонил. Не до баловства мне, не видно разве, что я викинг на службе! Вот даже в шлеме и кольчуге, ещё и топор за спиной!

Пацанва и Лариса с ними, минуя гимнастику, сразу перешли к пляскам. Никто из взрослых не возражал, поглядывали скорее одобрительно. И не сказать ведь, что ребята демонстрировали пренебрежение опасностью. Они колбасились с очень серьёзными мордашками, с полным пониманием ситуации. И я видел, что им всё-таки весело! Близкая опасность лишь добавляла остроты.

Этим мне и запомнился переход к порогам. Частые удары кормчего по диску, слитный плеск вёсел, дикарские наигрыши и пляски ребятни с непривычно серьёзными лицами.

* * *

К цели пришли на следующий день сильно после обеда. Ладья встала к деревянному пирсу! Невероятно, за сутки с небольшим успели построить пять пирсов и столько же ещё строилось. И я уверен, что сооружения эти не остались от предыдущих караванов, степняки точно за этим проследили. Разве что сваи, ни сжечь, ни вытащить не могли. А вокруг степь. Ни деревца! Получается, материал для пирсов везли на стругах? Да и сами эти лодки скорей всего пошли в дело.

Помощник кормчего скомандовал высадку. Пассажиров повели в установленные уже шатры, викинги приступили к разгрузке судна – у пирса дожидались телеги с лошадьми. А мне и Ларисе Заруба приказал идти за ним.

Пока шли, я чуть шею не свернул, и таки было от чего! В школе слышал историю, как князь Олег прибил к воротам Царьграда свой щит. А прибыл он к этим воротам на кораблях. Которые поставили на колёса. В детстве история эта воспринималась как сказка – ну, какие у древних могут быть корабли на колёсах!

Так на моих глазах, видимо, уже разгруженную ладью дружинники за канаты вытаскивали на берег и ставили на колёсные пары. Не, а почему, собственно сказка?! Викинги первая в истории морская пехота – всю дорогу с кораблей прямо в бой. И кто сказал, что поставить ладьи на колёса первый придумал князь Олег? Тем более, почему бы столь удачный опыт не использовать в других операциях!

В общем, запинаясь, дошёл я за Зарубой до богатого шатра. Он буркнул дружинникам у входа:

– Это к боярину, – и обратился ко мне и Ларисе. – Заходите.

Мы вошли. В центре на подушках восседал боярин Ерох, облачённый в кольчугу, с шлемом на голове. Вокруг стояли крепкие мужики в доспехах, чуть в стороне толпились «гражданские» в кафтанах.

– Привёл вот, как велели, – пробурчал Заруба и сразу направился на выход.

– Привет, – добродушно загудел боярин. – Рад видеть в здравии… э… телесном. А что это на тебе надето?

– И тебе здравия, боярин, – ответил я с достоинством. – Я в доспехах потому, что стал дружинником.

– Ну, молодец, – серьёзно сказал Ерох. – Тогда будешь меня охранять, становись с дружинниками. А сестрёнка твоя пусть отдохнёт… – он обернулся к штатским.

Подошёл благообразный дядька и угодливо склонился в поклоне.

– Устройте девочку, – повелел Ерох и ласково улыбнулся Ларисе. – Не бойся.

– Я не боюсь, спасибо, – почтительно ответила сестра.

Дядька взял её за руку и увёл из шатра. Я скромненько встал на левом фланге охраны. Боярин обратился к кому-то:

– Так что ты, Елисеюшка, хотел рассказать о печенегах?

Статный дружинник заговорил бархатным голосом:

– Да всё почти как всегда. Наезжают, обстреливают, орут для страху. Только наезжают чаще и орут истошнее – думаю, надо ждать посольство. Попробуют содрать выкуп.

– А у них разве новый большой союз? – удивился Ерох. – Кто будет говорить о выкупе за проход?

– Нет у них большого союза, а и был бы – никакой союз не запретит отдельным вождям попытаться что-то урвать самим, – степенно проговорил дружинник. – Пойдут вымогать выкуп по очереди, согласно авторитету. Если у первого получится что-то получить без боя, придут вторые.

– Угу, – почесал бороду Ерох. – И простой подачкой тут не отделаемся, принять маленький выкуп для их вождей будет потерей авторитета. Что предлагаешь? Сразу послам надеть головы на пики?

– Только не нужно спешить, – сказал Елисей. – Поговори с ними, боярин. Говорить лучше, чем воевать. А пока вы говорите, мы спокойно перетащим сколько-то кораблей и грузов.

– Разумно, – задумчиво прогудел боярин и вдруг озорно улыбнулся. – Тогда присаживайся, разумный мой, развлеки старика, пока ждём гостей.

Елисей присел на подушки, а Ерох вынул откуда-то шахматную доску и коробку с фигурками! Принялся расставлять, добродушно ворча:

– Разрешаю тебе взять три хода назад. Если выиграешь, подарю коня.

– Какого коня? – осторожно спросил дружинник.

– Ну, не шахматного, конечно! – весело сказал боярин. – Выберешь любого… – он сделал ход пешкой от короля и договорил. – Из тех, на каких послы приедут.

Дружинник кивнул и принялся разыгрывать старо-индийскую защиту. Не, это боярин здорово придумал! В смысле поиграть в шахматы, всё было не так скучно стоять. Партия перешла в ладейный эндшпиль, когда в шатёр вошёл воин и зычно объявил:

– Тебе, боярин, желает что-то сказать вождь племени с серыми лошадьми и выбранный хан плёмён с серыми лошадьми, блестящими лошадьми и белыми лошадьми Кашгарлик!

– Зови, – сказал боярин, не подняв взгляда от доски.

Вождь вошёл в большой компании одетых в кольчуги, с шлемами на головах весьма крепких мужиков. Сам вождь тоже был в доспехах и весьма крепок. Все гости отличались высокими скулами и строгими взглядами чуть раскосых чёрных глаз.

– Привет тебе, предводитель урусов, – сказал вождь по-гречески.

– Вот те на, образованный! – помотал головой Ерох и соизволил поднять на делегацию взор, спросив на славянском. – А нормально разговаривать тебя не учили?

– Я обращаюсь к тебе на языке просвещённого мира! – заявил вождь и хан.

– Ну, проходи, присаживайся, – перешёл Ерох на греческий. – Потолкуем за просвещение.

Кашгарлик прошёл вперёд и устроился на подушках. Боярин же смахнул фигуры с доски, Елисей понятливо поднялся и встал с дружинниками.

– Так чем могу помочь? – участливо спросил боярин вождя и хана.

– Я наслышан о заносчивости урусов, – скривил губы Кашгарлик. – Вы дерзки… пока не отведаете плетей.

– Нет! Вот как с ними разговаривать?! – посетовал Ерох, обращаясь к своим дружинникам. – Спросил же только, чем помочь! – он обратил на гостя недобрый взгляд. – Я тоже наслышан о рабах, коих вы нахватали в наших землях. Кстати, как этой зимой сходили к нам? Понравилось?