Как только он открыл рот, его жена хлопнула по столу ладонью.
– Никаких разговоров за столом. Особенно о делах.
Мы оба ухмыльнулись и продолжили трапезу. Хотя судя по моей тарелке, это можно было назвать только способом поддержания жизненных сил.
***
Мы отправились в сад. Расположившись в беседке, Михаил закурил.
– Я вижу, что тебя что-то гнетет. Говори давай. Парни от меня что-то скрывают. У меня чуйка на вранье.
– Знаю… – пробурчал он, делая затяжку.
Я вопросительно посмотрел на него, пока он собирался с мыслями.
– Черт… Поверить не могу, что этот маленький говнюк больше не шастает здесь.
– Твою мать, – процедил я сквозь зубы. – Ты же не о Роме хотел поговорить.
Михаил сделал еще одну затяжку, пока обдумывал свои следующие слова.
– К черту! Ты все равно скоро узнаешь.
Я поставил локти на стол и пронзил его взглядом.
– На той неделе начались диверсии. Еще одна взорванная фура. Систему безопасности нашего дома пытались взломать, но мы быстро среагировали. Никита совсем сошел с ума от беспокойства, когда нашел в спальне Ильи фото могилы Марины. Кто и как туда мог забраться – непонятно. Он вывез его с матерью и Глебом за границу. Никто не знает куда. Даже я. Он не доверяет никому из наших людей. Да я и сам понимаю, ведь среди нас крысы. Парни рассказали мне про Дэна.
Я был в полнейшем шоке от его слов. Мне казалось невероятным то, что я только что услышал.
Какого хера?!
То, что я был прикован к постели, не означало, что меня нужно было держать в неведении.
– Успокойся. Они бы винили себя в том, что ты начнешь геройствовать и сбежишь на хрен с больницы. Парни рассказали бы тебе обо всем, но чуть позже.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, и тут же появилась тянущая боль в груди. Я провел по тому месту рукой и поморщился.
– Вот видишь. Тебе нужно время на восстановление. Ты можешь потерять ориентацию или свалиться в обморок. Последствия сотрясения имеют долгоиграющий эффект.
– Как я могу быть спокоен, когда весь мой бизнес летит к чертям?
– Это не твоя вина, – сказал он, кладя руку мне на плечо.
– Ты ничего не знаешь…
– Знаю. Парни рассказали мне все. Это твой бизнес. Наследие отца. И только ты несешь за него ответственность. Но это не говорит о том, что ты не можешь совершать ошибки. Мы все их делаем. В таких делах оступиться может каждый. Ты молодец в том, что делаешь. Я пять лет наблюдал за тобой и гордился тем, как ты справляешься. Уверен, ты найдешь способы все уладить, а мы будем рядом с тобой на каждом этапе.
Я хлопнул его по руке, благодаря за поддержку. Михаил оставил меня одного. Я долго сидел и обдумывал планы безопасности и возмездия. Наконец, я взял телефон и набрал Никите. Он не заставил себя долго ждать.
– Ты можешь с Саней приехать ко мне? – сразу же спросил я.
– Я обещал Илье провести вечер с ним, потом приеду. Или это срочно?
– Хватит кормить меня враньем. Я в курсе событий, – устало ответил я.
– Так и знал, что этот старый мудак не сможет долго держать свой язык за зубами, – буркнул Никита.
– Я жду вас обоих.
Отключившись, я взглянул на телефон. Как только он вновь попал мне в руки в больнице, я поставил Анину фотографию на заставку. Она светилась от счастья. Волосы развевал ветер, а губы растянулись в улыбке. Это был случайный кадр, не постановочный. Я стиснул зубы от осознания того, что этот снимок сделал Макс. Я скинул ее фото с его телефона.
Она дарила ему улыбки, поцелуи, объятия, но самый ценный подарок ухватил я. Не помню, чтобы хоть раз видел ее такой счастливой, как на этом фото. Обычно она злилась или грустила.
Погодите.
Было.
То самое утро, когда мы прыгнули с тарзанки. Аня была напугана до жути, но потом улыбка не сходила с ее лица весь наш путь домой. Хотел бы я, чтобы она не уезжала, так как был готов делать ее счастливой каждый день, но сейчас это невозможно. Ане нельзя пока возвращаться. Это небезопасно. Я отправлюсь за ней сразу же, как расправлюсь с ублюдками.
Из моих мыслей меня вывел звук открывающихся ворот. Я оглянулся и увидел, как два черных автомобиля один за другим заезжали во двор.
Я встал и направился к друзьям. Обменявшись рукопожатиями, мы молча зашли в дом, по пути встретив Михаила. Никита пронзил его взглядом, но промолчал. Я толкнул друга в плечо.
– Не смей винить его. Я бы вас всех на хрен уничтожил, когда узнал, что вы все мне лгали долгое время.
Мы прошли в гостиную и уселись на диван. Я поморщился от тупой боли в груди и потер место ранения.
– Ты похож на старого ворчливого деда, – ухмыльнулся Саня.
Я швырнул в него подушку, которую он с ловкостью поймал.
– Да пошел ты.
Никита сел напротив и скрестил руки на груди.
– Ты не можешь нас винить в том, что мы многое скрыли от тебя. Особенно после того, как ты самостоятельно пытался встать с больничной койки в реанимации. Мы бы сделали только хуже.
– Никита прав. После своего геройства ты бы попытался вновь. Девять швов на лбу и сотрясение. Это тебе еще повезло.
Я закатил глаза.
– Вы приехать читать мне нотации?
– На нашем месте ты поступил бы так же. Тебе незачем нас винить.
– Знаю… – выдохнул я.
Друзья выжидающе смотрели в мою сторону.
– Нужно начать с чистки рядов. Мы знаем, что среди нас крысы. Сам Дэн об этом говорил.
– Что ты предлагаешь? Они годами рыли под нас, а мы оставались в неведении.
– Начнем с дезинформации малых групп. Завтра вы обмолвитесь на складе, что я уехал поправлять свое здоровье в Адлер в один из отелей отца. Посмотрим, во что это выльется.
– Ты реально поедешь туда?
– Да, но я буду в другом месте. В номере, где я якобы буду пребывать, поставим засаду. Позвони Армену. Он с радостью выполнит это задание. Вы оба поедете со мной. Я пока никому не могу доверить свою безопасность.
Друзья закивали в ответ.
– Должно сработать. Если ничего не произойдет, значит, утечки со склада нет. Будем искать крыс в другом месте.
– Значит, решили. Встречаемся завтра.
Мы обговорили еще несколько деталей, пока я провожал парней до их машин.
Уже была глубокая ночь. Несмотря на то, что я проспал полдня, меня снова клонило в сон. Раньше я не баловал себя этим, но все мое тело кричало о том, что нужно больше отдыхать.
Я лег на свою кровать и потянулся за телефоном. Увидев входящее сообщение от Лизы, я нажал на него, чтобы прочитать:
«Никита сказал, что ты уже вернулся домой. Как ты себя чувствуешь?»
Я сразу же ей ответил. Несмотря ни на что, девушка не была мне чужим человеком.
«Все в порядке. Спасибо, что спросила. У тебя все хорошо?»
«Да. Рада, что ты выжил. Я очень беспокоилась».
«Меня не так легко убить».
Я увидел три точки, девушка печатала сообщение в ответ, но так и не получил его, потому что снова провалился в сон.
Глава 3
Дмитрий
Мы сидели в одном из номеров загородного отеля, который построил мой отец. Это была большая территория, включающая в себя огромное здание с люксовыми номерами, парковую зону и виллы, в одной из которых я якобы сейчас отдыхал. На самом деле, там был Армен со своими людьми. Мы сидели перед мониторами уже несколько часов и смотрели прямую трансляцию.
– Как долго мы здесь еще пробудем? – недовольно пробурчал Саня. – У меня уже булки затекли сидеть.
– Иди, принеси нам что-нибудь поесть. Заодно и разомнешься, – ответил я, не отрывая взгляда от мониторов.
Никита сидел рядом и тоже внимательно наблюдал.
– У вас вообще есть план? Не факт, что кто-то из людей, работающих на складе, крыса, и мы зря здесь вообще сидим, – сказал мой друг, направляясь на кухню.
– Как минимум сутки. Информация не сразу уходит. И плюс время на подготовку.
Саня открыл виски, но я его остановил:
– Нам всем нужен трезвый мозг. Без алкоголя никак?
На что мой друг лишь закатил глаза.
– Как с вами скучно.
– Если начнется заварушка, скучать не придется.
Он вернулся с тарелкой бутербродов и поставил ее на стол.
– Давайте лучше подумаем, что будем делать дальше. Если сейчас все будет нормально, кого дальше начнем проверять? Клуб?
– Я пока еще не думал об этом. У тебя есть какие-нибудь идеи? – спросил я Никиту.
Он лишь пожал плечами.
– У меня есть кое-какие идеи, но все зависит от того, как все сегодня пройдет. Кстати, давайте не забывать о словах Дэна. Он говорил, что информаторов несколько.
– Что за идеи? – поинтересовался я.
– Ему это не понравится, – кивнул он в сторону Никиты.
На что тот развернулся и строго посмотрел на него, угрожая пальцем.
– Я не буду подставлять семью. Ни Илья, ни мама не будут наживкой.
Никита сжал челюсти, готовый броситься на Саню.
– Угомонитесь сейчас же. Все внимание на мониторы, – рявкнул я на обоих.
– Тогда у меня нет больше идей, – выпалил Саня, разводя руками.
– Я что-нибудь придумаю, – ответил я и взял бутерброд.
Мне до смерти хотелось съесть что-нибудь всухомятку. Видела б меня сейчас Галина Анатольевна, влепила бы мне затрещину за то, что я не соблюдал диету.
Мы молчали какое-то время, наблюдая за происходящим. Камеры были установлены не только на самой вилле, но и по периметру. Обычно эта территория хорошо охранялась, потому что здесь отдыхали только состоятельные люди. В сезон аренда доходила до пятисот тысяч за сутки, но оно того стоило. Обычно виллы здесь не пустовали.
Я наблюдал за садовником, который стриг кусты позади дома. Мы могли сейчас подозревать каждого. Даже горничных.
– Куда ты их вывез? – спросил я Никиту, но Саня опередил его с ответом:
– Он не скажет. Даже я не знаю, – в его голосе звучала обида.
Я вопросительно взглянул на обоих.
– Ты не доверяешь друзьям?
– Это бесполезно. Он похож на параноидального шизика, когда дело касается семьи. Я пытал его расспросами несколько дней.
– Они в Черногории, – тихо сказал Никита, как будто боялся, что нас подслушивают.
Саня тут же ударил его кулаком в плечо.
– Ты охренел?! – крикнул он. – Какого хера?! Как только Димас вышел из больницы, ты тут же все выдал. Почему не сказал мне раньше, когда я спрашивал?!
Я встал между ними на всякий случай, если вдруг начнется потасовка.
– Успокойтесь, девочки.
– Не успокоюсь! – продолжал возмущаться Саня. – Мой лучший друг мне не доверяет. Это жутко бесит.
Он попытался встать со стула, но я толкнул его обратно.
– Угомонись, – пригрозил я ему пальцем. – Ты забыл, зачем мы здесь?
Я вернулся на свое место, и мы снова замолчали. Никита продолжал молчать и сверлить взглядом садовника. Ему нечего было сказать в свое оправдание. Я разделял негодование Сани. Никита никому не доверял. Даже нам. Несмотря на то, что мы были долгие годы вместе и не раз, попадая в переделки, спасали друг друга.
– Ты держишь связь с Глебом? Как там они? – прервал я молчание.
Никита глубоко вздохнул, собираясь с мыслями.
– Поначалу все было нормально, потом мать стала бить тревогу. Я ведь забрал у нее телефон и попросил ни с кем не связываться. Только со мной через Глеба. Она что-то начала подозревать.
Я положил руку ему на плечо в знак поддержки.
– Все будет хорошо. Не переживай. Сейчас мы быстро решим все вопросы, и ты поедешь и заберешь их. Я сильно соскучился по пацану.
– Он спрашивал о тебе. Я сказал, что ты уехал далеко и не можешь позвонить.
– Я поеду с тобой в Черногорию. Устроим сюрприз.
– Я с вами, – выпалил Саня. – Давно не трахал иностранок.
Мы с Никитой оба закатили глаза. Наш друг был неисправим.
– Местные девушки тебе уже надоели? – спросил я.
– Кажется, что я уже пошел по второму кругу, – рассмеялся он, – потому что девушки стали обижаться, что я не помню их имен. Хотя, мне кажется, что я вижу их впервые.
– Однажды появится та, кто тебя захомутает, и ты остепенишься, – сказал я.
– Не дождетесь, – произнес он с улыбкой. – Мне нравится такая жизнь. Новый день – новая девушка. А то и две.
– На ЗППП давно проверялся? – ухмыльнулся я.
– Отвали, – буркнул он. – Я большой мальчик.
– А поступаешь, как ребенок, – сказал Никита с укором, не отрываясь от монитора.
Мы пристально наблюдали за тем, что происходило на экранах. Не знаю, сколько прошло времени, когда я стал ощущать, что глаза начали слипаться от постоянного напряжения. Встряхнув головой, чтобы прийти в себя, я отправился на кухню в поисках кофе. Который мне, кстати, было нельзя, но в данный момент, я без него просто не мог.
Как только чайник закипел, я стал наливать воду в кружку, но в этот момент Никита с криком подорвался со своего места, тем самым напугав меня. От неожиданности я пролил кипяток на стол.
– Все, живо, на выход, – закричал он, выбегая из комнаты.
Схватив свое оружие, мы с Саней побежали за другом. Никита остановился у стены и вскинул ладонь в нашу сторону, молча приказывая остановиться.
Я хлопнул его по плечу, чтобы он объяснил, в чем дело.
– Садовник – смертник, – коротко пояснил он и сделал шаг вперед, чтобы выглянуть за угол.
Я схватил его за руку, останавливая. У меня одного была винтовка, в то время как мои друзья вооружились пистолетами.
– Я на крышу, – шепотом предупредил я и вернулся на виллу.
Мы трое знали, что смертника нельзя оставлять живым для допроса. Его нужно ликвидировать сразу же, во избежание случайных жертв.
Я пробрался на крышу. Там было что-то типа террасы. Упав на пол, я подполз к краю, заняв более выгодную позицию. Сделав глубокий вдох, чтобы выровнять дыхание, я снова ощутил тянущую, уже такую привычную, боль в груди. Найдя садовника в прицеле, я приготовился выстрелить. У меня был один-единственный шанс. Пуля должна убить смертника мгновенно, чтобы он не смог нажать нужную кнопку.
Я целился ему точно в голову. Как только я собирался нажать на курок, ублюдок отшатнулся, потому что сзади на него налетел Армен.
Твою мать.
Я не знал, что делать. Потасовка была серьезная. Выстрелить теперь было невозможно. Армен, нанося удары по мужчине, мог зацепить его пояс с бомбой, которую он не видел, да и я тоже. Интересно, как Никита понял, что он – смертник?!
Я встал в полный рост, продолжая целиться из винтовки. У садовника руки были свободны. Значит, пульта у него нет.
– Армен, он смертник, – закричал я, привлекая его внимание.
Он быстро среагировал и схватил мужчину за руки, сцепляя их сзади. Армен нагнул его, как надсмотрщик заключенного, чтобы тот не смог вырваться, и провернул одно запястье, с хрустом сломав его. Ублюдок завопил от боли, и Армен сломал второе.
Я продолжал следить за ним, держа в руках винтовку.
– Где Новиков? – крикнул ему я, но, как и ожидалось, не получил ответа.
Армен продолжил удерживать его руки, чтобы тот не смог ничего нажать. Я разрывался между желанием узнать от него все, что только мог и обязанностью ликвидировать его тут же. Боковым зрением я заметил, что мои друзья медленно продвигались к Армену, но все же находились на приличном расстоянии.
В этот момент садовник поднял голову и взглянул на крышу в мою сторону. Он хищно ухмыльнулся, оскалив свою кровавую улыбку.
– Аслан передает привет.
Как только он произнес эти слова, взрывная волна откинула меня, и я оказался в паре метров от того места, где находился до этого. В ушах звенело, а взгляд помутнел. Разум затуманился. Я пытался подняться, но тело не слушалось. Перевернувшись на бок, меня стошнило тем немногим, что я съел за день.
Голова трещала так, будто кто-то бил по ней кувалдой. Последствия сотрясения и пережитой ранее контузии давали о себе знать. Пот сразу же выступил у меня на лбу.
Я поднялся и на трясущихся ногах вернулся к тому месту, где стоял прежде. Взглянув вниз, я увидел куски человеческого мяса, раскиданные в разные стороны.
Твою мать.
Армен погиб у нас на глазах. И все из-за меня. Потому что я дал слабину и не уничтожил смертника. Теперь его кровь на моих руках.
Я не мог больше держаться на ногах и упал на пол. Голова дико раскалывалась. В эту минуту я сильно пожалел, что не умер вместе с ними, потому что выносить эту пытку дальше было невозможно.
Друзья уже подбежали ко мне, но я практически не слышал их из-за звона в ушах. Краем глаза я заметил, что Никита рылся в сумке. Спустя мгновение я почувствовал, что он сделал мне укол в плечо, и мои глаза тут же стали закатываться. Это последнее, что я помнил.
***
Меня посетило дежавю. Все те же тяжелые веки, белые стены и полное непонимание, где я находился. Зажмурившись, я попытался снова открыть глаза и понял, что нахожусь дома. Из моей руки торчала капельница, и мои друзья сидели возле кровати по обе стороны.
Я провел ладонью по лицу, пытаясь прийти в себя.
– Давно я в отключке?
– Часа четыре, – сказал Никита. – Не вини меня. Твоему мозгу это было нужно.
Я молча кивнул, благодаря его за помощь, потому что чувствовал себя действительно лучше.
– Больше никого не удалось найти на вилле? Он был один?
– Да, все проверили, – заверил меня Саня.
– Я не понимаю одного: как ты понял, что он – смертник? – поинтересовался я у Никиты.
– Я заметил его пояс, когда он поднял руку. Все просто.
Я гневно сжал челюсти. Мои руки напряглись, а пальцы сжались в кулаки. Я подвел своих людей.
– Ты не должен винить себя. Судя по тому, что мы видели, бомба была запрограммирована на голос, а не кнопку.
– У него есть семья?
– Насколько я знаю, нет, – ответил Никита.
Я грустно ухмыльнулся и закатил глаза.
– Быть такого не может. Здесь, в Сочи, каждый армянин друг другу какой-то родственник.
– Я поговорю с его людьми.
Никита взял телефон и вышел из комнаты, оставив нас с Саней одних. Я тяжело вздохнул и закрыл глаза.
– Я слаб, – с трудом признался я.
– Не говори так, брат, – заверил меня друг.
Я сжал переносицу и отрицательно покачал головой.
– Его кровь на моих руках. Это моя вина. Я обязан был сразу же уничтожить смертника, как нас учили, но мой эгоизм сыграл со мной злую шутку. Преследуя свои интересы, чтобы узнать, где Новиков, мы потеряли одного из наших людей.
– Если тебе нравится заниматься самокопанием, то, пожалуйста. Только избавь меня от своих соплей. А если хочешь выговориться по этому поводу, сходи к психологу.
Я рассмеялся в голос.
– Кажется, после моего рассказа ему самому понадобится помощь.
Саня ответил мне улыбкой и откинулся в кресле. В этот момент вернулся Никита.
– Ну, что, поехали? – обратился он не ко мне.
– Да, – коротко ответил Саня и встал со своего места.
– Что происходит? Вы меня с собой взять не хотите? – в недоумении спросил я.
«Какого хрена мои друзья решают дела без меня?»
– Тебе лучше отдохнуть. Тем более, капельница еще не закончилась, – строго сказал Никита и тут же закатил глаза, видя то, как я вытаскиваю иглу из руки.
Я встал с кровати и на нетвердых ногах направился к двери. Голова немного кружилась, но с каждым шагом становилось все лучше. Нужно просто разойтись.
– Я же тебе говорил, – буркнул Саня, чем заслужил от меня толчок в плечо.
Мы втроем сели в машину Никиты. На улице уже была глубокая ночь. Как только мы выехали на дорогу, я поинтересовался:
– Введите меня в курс дела.
