– Делайте.
Варваре Валерьевне захотелось стать той, прежней девочкой, которая замурована ею на долгие годы в темнице «правильного» человека. Ей хотелось надеть легкомысленное платье с кроссовками, громко петь и смеяться, не думая – прилично это или нет, читать хорошие книги, а не усечённый вариант, жить в домике вдали от шума и суеты, посадить в саду цветы и пить чай с вишнёвым вареньем. Замуж Варвара так и не вышла, а отношения с любовником пребывали в стадии: то ли есть, то ли нет. Есть – хорошо, нет – тоже не плохо. Любовник не подходил для жизни, только для удовольствия, для праздника. Варваре Валерьевне захотелось красок, а не однотонной униформы учителя, быть немного смешной и нелепой и получать удовольствие, не обращая внимания на мнение других.
В размышлениях о жизни время в салоне прошло незаметно. Варвара Валерьевна открыла глаза от возгласа:
– Это точно та женщина, что зашла сюда два часа назад? – удивилась Лилия.
Варвара увидела в зеркале себя – красивую, с золотыми вьющимися волосами, распущенными по плечам, глаза сияли. За её спиной стояла Лилия и улыбалась:
– Вам нравится? Мне очень! Видимо салон вы посещали последний раз никогда! Я вам сделаю подарок. Девочки! Лёгкий макияж за счёт фирмы! А знаете что, выкиньте вашу заколку.
Она покопалась в ящичке стола и вытащила оригинальную деревянную заколку, украшенную узорами из берестяных завитушек.
– Вот. Кто-то давным-давно забыл. Так и не пришли. Видимо она ждала вас. Если вам будут мешать волосы, заколите вот так.
Лилия Леонидовна собрала волосы Варвары на уровне плеч и небрежно собрала их заколкой.
– Совсем другое дело.
Варвара молча смотрела на себя и не узнавала, её взгляд опустился на одежду. Она поморщилась.
– Да, вы правы, – улыбалась Лилия. – В нашем районе есть прекрасный магазин «У Сони». Очень рекомендую. Можно совет?
Варвара кивнула.
– Идите прямо сейчас, пока вы на такой волне, и купите что-нибудь легкомысленное, летящее, яркое. С вашим типом кожи и цветом волос подойдёт любой цвет.
Варвара Валерьевна отправилась на шопинг. Её костюм вдруг стал совсем не уместен и раздражал. Хотелось прийти домой и выбросить все свои костюмы и начать новую жизнь.
«Хотя бы на время каникул», – подумала женщина.
В магазине её встретили приветливо:
– Вам помочь?
– Да. Хочу обновить гардероб, но на разумную сумму. Но я не знаю, что выбрать. И хотелось бы что-то отличное от того, во что я одета.
В зал вышла статная яркая женщина, осмотрела Варвару с ног до головы, обошла вокруг неё.
– Девочки! У вас экзамен! Превращаем эту даму в яркую королеву.
Она обратилась к Варваре:
– Учитель?
Варя грустно усмехнулась. Девушки разошлись по залу, набирая одежду и отнесли её в примерочную.
– Идите, дорогая, примеряйте и в каждом наряде покажитесь мне. Соня плохого не посоветует.
– Вы хозяйка?
София Моисеевна захохотала. Варвара отправилась в примерочную. На что-то Соня одобрительно кивала, что-то критиковала, ругая продавца:
– Что ты принесла? Это не подходит даме. Она у нас не в дом престарелых собралась.
Варвара хихикала. Этот моноспектакль в переодевание с Софией в главной роли поднял настроение. Варвара Валерьевна накупила кучу платьев, сарафанов, купила даже шорты, которые носила только в пионерском детстве. Наденет ли она это когда-нибудь – Варвара не знала. Но это было не важно. Варвара Валерьевна вдруг поняла, что примерки и покупки поднимают настроение и приносят радость. Женщина, смотрящая на неё из зеркала, волновала и нравилась Варваре. Настроение было приподнятым, только разделить его было не с кем.
– Покупки надо обмыть! – объявила хозяйка салона. – Кофе с капелькой коньяка и пироженку, – хихикнула и позвала Варвару в кабинет.
– Дорогая, мы вам подобрали отличный гардероб, – Соня с сомнением смотрела на Варвару. – Но, знаете, чтобы мне хотелось спросить?
Варвара покачала головой.
– Вы будете это носить?
Варвара Валерьевна растерялась
– В смысле?
– Я вижу, что такую одежду вы не носили. Покупка спонтанная. Поэтому спрашиваю: вы будете это носить?
Варвара задумалась:
«А ведь она права. Надену ли я всё это?»
– Всё, что мы вам подобрали, вам безумно идёт. И это не о том, чтобы продать товар.– сказала София.
– Скажем так: я хочу начать это носить.
– Давай так. Если в течении двух недель вы решите, что не будете это носить, возвращайте. Сумма большая и чтобы одежда не захламляла ваш гардероб вы её вернёте. А я верну деньги.
– Хорошо.
– У вас сегодня незапланированный порыв. Я не хочу на этом наживаться. Но всё, что вы купили, вам безумно идёт.
В погоне за карьерой, работой проходит жизнь, помахав нам из окна своего поезда. Мы думаем, что достигнув этого, а потом вон того и тогда начнётся настоящая жизнь, мы забываем, что уже её проживаем. У жизни нет черновика, нет «потом», всё происходит только сейчас. Прошлое скрылось за поворотом уходящим поездом, будущее – это станция без названия. Это, как горизонт, который видишь, но никогда не дойдёшь. Поэтому живём сегодня, завтра – призрачный день, который никогда не наступает.
Варвара не жила в прошлом, ничего не ждала в будущем. Она жила здесь и сейчас. Но такое сегодня ей перестало нравиться, жизнь проходила впустую.
Варвара Валерьевна прекрасно понимала, что сама по себе её жизнь не измениться. Надо самой принять решение и двигаться в сторону его исполнения. Мечта о домике казалась нереальной, но в голове уже начали бродить мысли, Варя искала на просторах интернета домик своей мечты, приценивалась. И это уже малюсенький шажок вперёд. Сегодняшнее посещение салона и шопинг – ещё один шаг. Движение вперёд несёт в себе изменение в жизни. А это страшно, но если стоять на месте, серое сегодня будет длиться и длиться, а мечта потускнеет и покроется пылью, рассыплется и умрёт. Главное – начать и каждый день двигаться маленькими шагами к мечте.
Глава 4. Выбор сделан.
Семья для Софии Моисеевны – центр вселенной. Отношения сложились шутливо-заботливые, София Моисеевна всегда в курсе всех событий домочадцев. По выходным семья собирается у любвеобильной Софочки за огромным овальным столом. Для таких воскресных обедов София Моисеевна готовила много, вкусно и с удовольствием. Соня сама любит поесть и ещё больше любит угощать.
В жизни Софии Моисеевны произошло большое горе, год назад её горячо любимый муж, с которым они вместе начинали и держали магазины, оправился к праотцам. Соня так и говорила всем, потому что слово «умер» она не могла произнести. София Моисеевна держала себя в руках, но в редкие минуты, когда оставалась одна, из её красивых карих глаз текли крупные, горькие слёзы. Для неё любимый муж отправился в путешествие, из которого никто не возвращался. Целый год Софочка провела в слезах и печали, приходила на могилу мужа почти каждую неделю. Друзья, дети, старинный приятель семьи Марк Генрихович, все поддерживали Софию Моисеевну. Марк возил её на кладбище, помогал составлять контракты, оказывал юридическую помощь, приглашал в театры, кафе. Он, как мог, старался развеять Сонину печаль. Марк Генрихович, потерявший жену восемь лет назад, прекрасно понимал горе Софии Моисеевны и старался отвлечь её. Он стал членом Сониной семьи ещё при жизни её мужа. Они дружили со времён студенчества.
За этот год София Моисеевна похудела, подурнела, осунулась, смех у неё звучал с нотой печали, и шутила она грустно. Многочисленные родственники и её дети, посовещались и насильно отправили свою мамочку отдохнуть в пансионат. Они знали, что мама предпочитает пассивный отдых и купание в море, поэтому выбрали самый спокойный пансионат в спокойном, живописном месте. Для Софии Моисеевны выбрали отдельный домик вдали от суеты и многолюдности. Женщина вначале отмахивалась, ссылаясь на занятость.
– Мамочка! Ты заслужила отпуск, – горячо убеждал сын Давид.
– А как же магазины, дорогой? Внуки?
– Мама! Мы с Евой справимся, всё будет хорошо и у нас хватит на это сил, – улыбнулся сын.
– Мамуля, когда не стало папы, ты махнула на себя рукой. А от этого страдаем мы! Как ты учила меня? Женщина всегда должна быть прекрасна. Я хочу восхищаться и гордиться твоей красотой, поезжай, отдохни, – упрашивала дочь.
– Вы хотите сказать, что я пугаю прохожих? – притворно грозно спросила София Моисеевна.
– Позволь себе быть счастливой, мама, – тихо проговорила Ева. – Мы купили тебе путёвку на двадцать один день в пансионат.
– Лучше от этого не станет, конечно. Но хоть посмеёмся потом, – согласилась София Моисеевна. – Отправляйте маму скучать. Вы, конечно, по-своему правы, а по-моему нет. И, как понимаю, выбора у меня тоже нет.
София Моисеевна отправилась собирать чемодан под облегчённые вздохи своих детей.
С сыном у Виолетты Леопольдовны тоже не сложились отношения. Он, долго подчинявшийся маме, дал ей отставку от опекунства над собой. Вечером она не дождалась сына, тот пришёл поздно, когда Виолетта Леопольдовна уже спала. Утром Виолетта потребовала у сына объяснений:
– Что это за девица? Ты что себе позволяешь?
– Это моя жизнь и попрошу больше не осчастливливать меня своим счастьем. Твоё счастье я уже испытал, женившись на Наташе. Мы разводимся, я ухожу к той, которую любил всегда. Жить мы будем отдельно.
– А, так это твоя прошлая любовь? Изменилась, не узнала её, – съязвила она. – Бери пример с отца! Твой отец всегда слушал меня… – горячилась Виолетта Леопольдовна, стуча пальцами по столу.
– Это не прошлая любовь. Это настоящая, – твёрдо сказал сын. – Я не буду брать пример с отца! Ему ты тоже навязала своё счастье. Спроси лучше – чего он хочет сам! Если не хочешь потерять его, мама, подумай, что ты творишь, – перебил сын.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего. Пока, мама. Я спешу на работу.
– Да твоя работа – это курам на смех! – язвительно крикнула Виолетта.
– Я поехал, посмеюсь с курами. Да, вот путёвка на двадцать один день в пансионат. Отдохни и подумай. Я выбрал тебе отдельный домик на четыре номера, чтобы было с кем пообщаться, если захочешь. Да и нам с отцом надо отдохнуть от твоей опеки. Устали мы от тебя. Через два дня самолёт. Я заеду, отвезу в аэропорт.
Сын развернулся и ушёл, оставив Виолетту Леопольдовну в раздумьях.
«Путёвка. В пансионат. Меня оправляют в ссылку. Я тут никому больше не нужна, ни для кого не авторитет, – грустные мысли сменились злостью. – Они ещё вернутся, и будут умолять о пощаде. А о какой пощаде?» – злилась Виолетта Леопольдовна.
Для родителей естественно направлять своих детей по правильному руслу. Но стоит различать, где заканчиваются интересы ребёнка и начинаются большие надежды родителей. Не мешало бы ещё помнить возраст ребёнка, который уже выше мамы на голову и перешёл тридцатилетний рубеж.
«Сын хочет жить своей жизнью. С этим стоит смириться. Мальчик стал мужчиной. Хорошо, что не похож на мужа. Муж давно стал вторым сыном и безропотно позволяет руководить собой. У нас и отношений-то уже не было давно. Я для него не женщина. А кто? – грустно думала Виолетта. – Леопардовна, вот кто я для всех, без исключения! «Нам надо всем отдохнуть друг от друга», – передразнила она сына. – Вернее им надо отдохнуть от меня».
Так внезапно Виолетта Леопольдовна приняла решение назло всем поехать в пансионат, от которого вначале хотела отказаться.
Муж Лилии Леонидовны далёк от художественных вкусов своей жены и за годы семейной жизни немного устал от её желания привить ему вкус к искусству. Он считал жену так и не повзрослевшей, витающей в облаках. Её выставки, музеи, спектакли были для него обременительной повинностью и песком на зубах. Им не о чем было говорить, кроме как о дочке. Но дочь жила своей жизнью, и точек соприкосновения у супругов становилось всё меньше и меньше. Дочка тоже пользовалась Лилиной добротой и часто подкидывала внучку бабушке.
У мужа намечался очередной романчик. Лилия Леонидовна была настолько доверчива, что не замечала грехов мужа, хотя доброжелатели пытались ей на это намекнуть. Лилия отмахивалась:
– У него много работы. Он у меня трудоголик.
Лилия не могла даже мыслей допустить об изменах, вранье. Этого просто не может быть, а то, что у них нет общих интересов, тоже ни о чём не говорит. Люди разные.
Чтобы Лилия Леонидовна не мешала ему, муж купил ей путёвку в пансионат.
– Лиля, тебе нужен отдых, ты устало выглядишь. Двадцать дней без тебя здесь ничего не случиться. Отдохни, дорогая.
Дочь, узнав, что папа купил путёвку, хотела отправить с Лилией Леонидовной свою дочь.
– Дай маме отдохнуть.
Отец был против, внучка могла быть поводом вернуться раньше срока. Мужу Лилии Валерьевны нужно было время, чтобы определиться с выбором между женой и любовницей и неожиданное возвращение Лилии было бы катастрофой.
Лилия Леонидовна не чувствовала себя уставшей, но с мужем согласилась. Ей стало приятно, что он заботится, давно муж не проявлял к ней интереса.
– Новые впечатления, картинки свои порисуешь, от нас отдохнёшь, – уговаривал муж.
Лилия Леонидовна с удивлением посмотрела на мужа. Что-то царапнуло внутри, но тут совсем некстати вспомнились глаза доктора, она запуталась в своих ощущениях и согласилась поехать в пансионат.
А её муж, проводив Лилию Леонидовну до аэропорта, тут же позвонил любовнице.
В какой-то момент Варвара Валерьевна начала понимать, что проживает не ту жизнь, о которой мечтала. Однако попыток изменить ситуацию не предпринимала. Варваре вспомнились произведения Франца Кафки.
«Главная особенность его произведений – тотальная чокнутость, нелогичность всего происходящего, совершенно необъяснимая с точки зрения вменяемого человека. Все его герои воспринимают эту чокнутость и абсурдность как нечто само собой разумеющееся, и относятся к ней абсолютно спокойно, а офигевает от происходящего только главный герой. Я главный герой Кафки», – философствовала Варвара Валерьевна, идя домой с покупками.
Она стояла на развилке жизненного пути – выбрать то, о чём мечталось и хотелось или оставить всё без изменений. Нудно и тоскливо. Решиться на глобальное изменение своей жизни она, как всегда, была не готова. Начинать что-то новое было страшно. Варвара понимала, что если она ничего не изменит, то ничего и не будет. А где найти силы, чтобы победить страх.
«Чаще всего, когда тебе страшно и трудно это и есть начало нового пути, – думала женщина. – Два шага я уже сделала – причёска и легкомысленные платья. Надо делать третий. Раз уж ступила на дорогу, надо её пройти».
Поискав по интернету какой-нибудь тур, она наткнулась на пансионат, куда, недолго думая, оформила поездку. Надо хотя бы с чего-то начать.
Глава 5. Отпуск начался.
На горе за федеральной трассой среди множества необычных растений – сосен, пальм, дубов, кипарисов и других редких образцов субтропической флоры, дорожки, а кое-где лестницы ведут в пансионат с незамысловатым и немного странным названием «В шаге от мечты». У пансионата есть свой пляж, к которому ведёт каменная лестница, спускающаяся с горы. Здесь любой отдыхающий может подобрать себе место проживания по душе. Есть большой трёхэтажный корпус, с балконами по всему фасаду здания, бассейном, кортом, уютной столовой. Есть отдельные домики под старинные усадьбы с большой верандой перед входом и четырьмя номерами – два на первом этаже, два на втором.
Именно такой домик принимал сегодня новых отдыхающих: Виолетту Леопольдовну, Лилию Леонидовну, Софию Моисеевну и Варвару Валерьевну.
В аэропорту вновь прибывших в пансионат ожидал автобус. Водитель – подтянутый, с военной выправкой, но уже начинающий полнеть с серебряными нитями в волосах в джинсах и белоснежной рубашке, стоял в сторонке, с плакатом: «Пансионат «В шаге от мечты».
Лилия Леонидовна в ярком красном платье, таща за собой большой красный чемодан, сразу заметила встречающего её человека. Она окинула его взглядом художника-визажиста, заметила некоторый дисбаланс в фигуре, чисто выбритое лицо и слегка кривой плакат. Подошла, уточнила:
– Здравствуйте, вы из пансионата?
– Да. А вы кто?
– Лилия Леонидовна.
Водитель сверился со списком и кивнул:
– Постойте рядом. Сейчас ещё трое подойдут.
Лилия Леонидовна встала рядом и приготовилась ждать, разглядывая поток людей. Она любила подмечать детали, выражение лиц, в последнее время её особенно интересовали глаза, чтобы потом написать. Запавшие в душу озёра глаз доктора так и не удалось воплотить на бумаге.
Софья Моисеевна в широкополой шляпе, в брючном шёлковом костюме приближалась, эмоционально громко разговаривая по телефону:
– Да, да. Приземлилась. Всё хорошо, дорогой. Встретят. О! Вот уже встречают. Буду исполнять ваши мечты, – захохотала Софочка Моисеевна, увидев плакат, она подошла и представилась:
– Здравствуйте, дорогой. Я София Моисеевна.
Рядом с водителем сразу стало тесно, Соня заняла пространство голосом, улыбкой, доброжелательностью, моментально становилось понятно, что водитель, Лилия и Соня вместе, одно целое.
Встречающий мужчина улыбнулся:
– Здравствуйте. Ждём ещё двоих.
София оглядела Лилию Леонидовну, осталась довольна.
– В «Мечту»?
– Да.
– Подружимся?
– Почему бы нет, – пожала плечами Лилия Леонидовна. – С кем-то надо взаимодействовать в этот отпуск.
София Моисеевна улыбнулась:
– Не скучать же в одиночестве.
Лилия согласилась, София Моисеевна ей понравилась. Яркая, красивая, шумная, с белозубой улыбкой Кустодиевская красавица.
«Написать её портрет в цветущих кустах или в беседке, как у Кустодиева», – помечтала Лилия.
Ей показалось, что вместе с Софией в зоне встречающих засветило солнце.
Варвара Валерьевна в льняном платье, недавно купленном, с перекинутыми на плечо волосами, перехваченными у шеи заколкой, увидела сначала табличку «Пансионат «В шаге от мечты», затем симпатичного мужчину, держащего эту табличку.
– Какой интересный мужчина, – подумала она, подошла и чётким хорошо поставленным голосом произнесла:
Здравствуйте. Я Варвара Валерьевна, в пансионат «В шаге от мечты».
Мужчина смотрел на неё и улыбался.
Здравствуйте, – он протянул Варваре руку.
Варвара Валерьевна протянула свою, мужчина легко пожал её и, чуть больше, чем предполагают приличия, задержал в своей, нехотя отпустил. Варвара смотрела в лицо мужчины непозволительно долго. Затем засмущалась и перевела взгляд на табличку.
«Варя, ты сошла с ума, – одёрнула себя женщина и усмехнулась. – А впрочем, почему бы немножечко и не сойти?»
– Название с претензией на оригинальность, – тихо сама себе обронила Варвара Валерьевна.
– Ну почему же! – громко возразила Софья Моисеевна. – Вполне романтично звучит! Вы разве не за мечтой сюда прилетели?
«Именно, за мечтой», – подумала Варвара Валерьевна, но промолчала.
Софья Моисеевна обратилась к Лилии Леонидовне:
– А вы? За мечтой?
Лиля вздохнула, у неё и мечты-то нет и так всё хорошо. Но поддержала разговор:
– Конечно. В пансионате с таким названием исполняются все мечты.
София Моисеевна легко дотронулась до руки Варвары Валерьевны:
– Чем не принц на белом коне? – тихо шепнула она, кивая в сторону водителя. – Глаз с вас не спускает.
Варвара улыбнулась:
– Вам показалось.
– Соне никогда не кажется! – хохотнула женщина.
Варвара бросила взгляд на мужчину и встретилась с его глазами. Неожиданно горячая волна поднялась от шеи к щекам. Варвара не помнила, когда последний раз она краснела. В прошлой жизни, наверное. От смущения защипало в носу и увлажнились глаза.
– Душно, – она замахала рукой возле лица.
София удивлённо посмотрела на Варвару, многозначительно улыбнулась:
– С кондиционером что-то.
– В зале прохладно. Это после перелёта у вас давление, наверное. Может таблеточку? – озаботилась Лилия.
Соня засмеялась:
– Простите, нервы… От перелёта.
Варвара благодарно кивнула, а Лилии ответила:
– Нет. Спасибо. Не надо.
Водитель продолжал смотреть на Варю, Соня отвлекла его:
– Кого-то ещё ждём?
– Да, – мужчина, наконец-то, оторвал взгляд от Варвары.
Долго ждали четвёртого отдыхающего. Наконец появилась растрёпанная маленькая женщина, громко возмущаясь:
– Не могут багаж первого класса первым пустить на ленту! Где тут встречающий?
Она покрутила головой, глубоко посаженные глаза бегали по залу, губы поджаты ниточкой. Из прилетевших пассажиров в зале стояли три женщины и мужчина с плакатом. Женщина подошла ближе.
– Вы бы ещё роту солдат встречать пригласили! Что вас так много? И встали бы за колонной, чтобы не сразу найти! Вы из пансионата?
– Вы кто? – вежливо спросил водитель.
– Конь в пальто! Та, кого вы должны встретить! Виолетта Леопольдовна!
– Мы только вас ждём Виолетта Леопардовна! Идёмте в автобус. Эти дамы тоже в пансионат.
– Как ты меня назвал? – возмутилась женщина?
Водитель сверился с бумажкой и невозмутимо прочитал:
– Виолетта Леопардовна.
– Читать научись! Куда идти?
Водитель, пожав плечами, пригласил следовать за собой. Его дело доставить до места назначения, а игнорировать женское хамство он умел.
Все три женщины рассмеялись, громко, задорно. Опоздавшая фыркнула.
– Чемодан возьмите, – распорядилась Виолетта.
Водитель взял её чемодан.
– Кому-нибудь нужна помощь? – обратился он к женщинам.
– Да нет! – отозвалась София Моисеевна. – Сами с усами.
– Чемодан на колёсиках, везти легко, – сказала Лилия Леонидовна.
– Есть такие особи – скользкие гадюки. С виду-то приличные, но внутри все – суки, – шёпотом продекламировала Варвара Валерьевна.
Водитель посмотрел на Варвару с широкой улыбкой и подмигнул. Варвара Валерьевна улыбнулась в ответ и тоже подмигнула. Лилия закашлялась, скрывая смех. А София громко рассмеялась:
– В точку!
– Тогда уж – в десятку, – прошептал, обернувшись, водитель.
Виолетта Леопольдовна сделала вид, что не слышала. Она была последняя, кого ждали. Группа дошла до микроавтобуса, водитель загрузил вещи, Виолетта первой зашла и села рядом с водителем.
– Меня укачивает. Здесь хоть кондиционер есть? Задохнуться можно.
– Сейчас поедем и включу, – пояснил водитель.
Женщины переглянулись. Попутчица не нравилась никому. Бывают люди, встреча с которыми приносит лёгкую радость, бывают те, кто не запоминается, как пролетевший мимо пух одуванчика, а бывают такие, что хочется развернуться и молча уйти, чтобы никогда не встретиться.
София Моисеевна, как солнце, излучала свет и тепло, рядом с ней было уютно, словно со старым другом. Лилия Леонидовна ощущалась лёгким ветерком, ласкающим и нежным. Варвара Валерьевна – загадочной снежной королевой, держала дистанцию. С Виолеттой Леопольдовной не хотелось встречаться, а уж тем более разговаривать.
Отпуск начался не совсем удачно. Настроение не испортилось, но осадок остался.
«Лишь бы номера были на разных этажах», – помечтала Лилия Леонидовна.
«Вот стерва», – охарактеризовала София Моисеевна.
«Я что, тоже так со стороны выгляжу?» – испугалась Варвара Валерьевна.
– Поездка уже не удалась, – проворчала Виолетта Леопольдовна.
Только водителю было всё равно. Он выполнял свою работу – доставить вновь прибывших отдыхающих до пансионата. Всю дорогу он незаметно посматривал в зеркало дальнего вида на Варвару Валерьевну, которой было приятно его внимание. Варвара немного расслабилась и принимала ситуацию, как есть. Она, уставшая от мелькания лиц учеников, учителей, родителей, не спешила заводить знакомства, ей хотелось просто быть самой собой, без статуса «учитель». Она даже не хотела озвучивать свою профессию, надеясь, что печать учителя стёрли с её лица в салоне красоты.
София Моисеевна улыбалась, глядя на эту игру взглядов: «Бывает же!» Лилия Леонидовна пыталась вспомнить, что её задело при расставании с мужем в аэропорту, но мысли перескакивали, воспоминания таяли. Виолетта Леопольдовна злилась на дам, сидящих в автобусе.
Глава 6. Дорога в пансионат.
Дорога шла вдоль моря, с левой стороны далеко внизу оно блестело на солнце, играя бликами на волнах, иногда скрывалось за одинаковыми посёлками и городками, затем снова сверкало, призывая в свои объятия. Справа тянулись величественные горы, покрытые лесами, на их вершинах стояли высоковольтные вышки, как стражи, взявшиеся за руки проводами. На крутых поворотах захватывало дух от неизбежного столкновения со встречными машинами, но каждый поворот водитель проходил уверенно и спокойно.
Виолетта Леопольдовна сидела прямо и смотрела вперёд на дорогу с непроницаемой маской на лице и тихо злилась на сидящих сзади женщин, на сына, отправившего её в этот дурацкий пансионат, на свою злость, на солнце, слепящее глаза.
«Вот чем мне заняться? Лежать на пляже до черноты и мокнуть в море?»
София Моисеевна расспрашивала водителя о пансионате, что можно осмотреть в округе. Ей нравился водитель, мелькающие за окном горы и море, нравились попутчицы. Она мечтала выспаться, накупаться и отлежать бока. «Можно на экскурсию какую-нибудь съездить, где привезли – показали – увезли».
Лилия Леонидовна смотрела в окно, любуясь горами, морем и южными растениями. Она хотела написать цикл картин для благотворительной выставки, чтобы помочь приюту для бездомных животных, ей хотелось написать Сонин портрет в стиле Кустодиева, купить хорошего чая для бабушек-соседок. Потом её мысли перекинулись на мужа, на их холодные отношения. У каждого была своя жизнь, встречались они вечером, перекидывались парой-тройкой слов и занимались своими делами: Лиля рисовала, а муж засыпал под очередные дебаты по телевизору. И как всегда додумать про мужа она не успела. Неожиданно автобус остановился.
– Лопни моя селезёнка! Всё. Приехали, – с досадой сказал водитель и вышел.
– А мы? Куда это он? – засуетилась София, выходя на дорогу.
Впереди, насколько хватало взгляда, стояли машины, длинной вереницей уходя за поворот.
– Что случилось-то? – спросила Лилия Леонидовна у вернувшегося водителя.
– Авария впереди. Пробка. Сколько простоим – не известно, – с досадой доложил он.
