И где его сейчас носит? У него же встреча, подписание контракта. Опять, наверное, с какой-нибудь Оксаной забавляется, оторваться не может. Только на этот раз я в номер к нему не пойду. Нет у меня желания смотреть на голых девиц в его постели.
Я так усердно работала вилкой, что омлет превратился даже не в кашу, в пюре. Отодвинула от себя тарелку. Всё, хватит! Позавтракала! Оторвала взгляд от яичного месива и замерла.
Напротив сидел генеральный и пил кофе. Когда он пришёл, и почему я этого не заметила? Даже не поздоровался. Ну, конечно, завтра мы возвращаемся домой, можно снова со мной не разговаривать. Ну и пусть! Не хочет говорить, и я не буду.
На всякий случай схватила печенюшку и почти целиком отправила в рот. В этот самый момент шеф посмотрел на меня. Догадываюсь, какое я представляла зрелище, сидя с набитым ртом. А ну и плевать! Какое мне дело до его мнения?
Шеф задержал на мне взгляд, глотнул кофе и встал из-за стола. Ну, вот и всё, завтрак окончен.
Полдня страдала от безделья. Нет, вначале всё было насыщенно. Обсуждала с Ампаро все детали предстоящего вечера. Лично проверила готовность зала нас принять, уточнила расстановку мест и список напитков и закусок.
В итоге, с Ампаро не расставалась часа два, если не больше. Но всё равно до пяти вечера, когда должны были приехать на подписание контракта испанцы, оставалась уйма времени. Раньше я планировала пройтись за сувенирами и подарками, но это было до того, как я купила платье. Теперь же у меня было платье и не было денег. Придётся довольствоваться тем, что успела приобрести пару дней назад.
Платье. Вот зачем я встала в позу и купила его? Позлить генерального? Я тяжело вздохнула и подошла к шкафу. Поздравляю! У тебя получилось. Теперь Дмитрий Олегович снова со мной не разговаривает.
Сняла платье с вешалки и опустила в пакет. Дождавшись, когда его заберут, плюхнулась на диван и включила телевизор. Помучив пять минут себя и пульт, решила устроить себе самую настоящую испанскую сиесту. И правильно сделала. Проснулась отдохнувшей, полной сил. Да и настроение заметно улучшилось, так что гостей встретила с улыбкой.
Когда появился Эстебан Леаль, у меня даже дыхание перехватило. Я стояла против света и не сразу увидела лицо. Но по фигуре и даже по походке он был очень похож на Олега. Как такое вообще может быть! По лицу шефа я поняла, что сходство заметила не только я. Когда Эстебан приближался ко мне, взгляд генерального становился таким… таким… Не знай я шефа, решила бы, что он ревнует.
С каждой новой минутой моё настроение всё повышалось. Внимание Эстебана мне было приятным. Фернандо Леаль заметил интерес сына ко мне и, похоже, одобрил его, что не могло не льстить. А когда привезли бумаги, и дошла очередь до подписания документов, я едва не подпрыгнула от радости, узнав, с каким урожаем мы вернёмся домой.
После подписания сделали часовой перерыв, после которого планировался ужин. У Ампаро всё было под контролем, и я со спокойной душой собралась в номер, чтобы переодеться. Но оказалось это было не просто сделать, Эстебан не отходил от меня ни на шаг. Если бы шеф не позвал его, не знаю, смогла бы я от него сбежать.
Я представила, как спускаюсь в зал, одетая во вчерашнее платье. Да, шеф был прав, оно совсем не подходит для сегодняшнего мероприятия. Если, конечно, я не планирую стать невесткой сеньора Леаля.
Когда поднялась к себе, любезно выглаженное платье уже висело в шкафу. Я удовлетворённо улыбнулась. Осталось принять душ и накраситься. Вот только делать всё надо чуть-чуть быстрей, слишком долго я не могла избавиться от Леаля-младшего.
Быстро освежившись в душе, надела бельё, пояс, чулки. Взглянула на своё отражение в зеркале и похвалила себя. В красном белье, чулках и на каблуках выглядела весьма соблазнительно. Жаль, никто не оценит.
Посмотрела на часы. Хватит любоваться собой. Обновляю макияж, надеваю платье и на выход.
Перед тем, как покинуть номер, снова смотрю на себя в зеркало и остаюсь довольной. Платье, которое я привезла с собой специально для этого ужина, кардинально отличалось от того, что я купила вчера.
Тёмно-красное, почти бордовое платье облегало фигуру, но не было в обтяжку. Только грудь визуально выглядела больше, хотя никогда не пользуюсь Push-up, считаю, что при моих 75C это лишнее. Может быть, для кого-то это мало, мне – самый раз. Длина платья – до середины голени. Небольшие рукава-крылышки прикрывали плечи. Ни единого открытого места. Всё вполне прилично.
Я провела руками по бокам, ягодицам, задержала их на животе. Чуть-чуть выпирает, но картины в целом не портит. Да, так можно идти. Зажав клатч подмышкой, вышла из номера.
Ампаро сказала, что наши испанские партнёры уже прошли в зал, а Дмитрий Олегович сидит в баре. Ждёт меня. По протоколу мы должны появиться вместе.
Я вошла в бар. Как же! Ждёт он меня! Возле шефа сидела какая-то блондинка. Она периодически предпринимала попытки погладить его, просто прикоснуться и даже поцеловать. Почему-то меня это просто взбесило. Хотя, почему почему-то? Нас испанцы ждут, а он развлекается. То, что контракт подписан, не значит, что можно начать игнорировать партнёров.
Разрывалась между желанием устроить ему трёпку и желанием развернуться и уйти. Да, в зале меня ждал Эстебан, а этот, если ему так больше нравится, пусть развлекается.
Уже почти развернулась на каблуках, как заметила, что генеральный сидит с крайне недовольным видом. Его явно раздражало присутствие блонди, но та словно не замечала этого. Она что-то продолжала щебетать ему на ухо. Дмитрий Олегович попытался уйти, но девица клещами вцепилась в него. Он попытался сбросить её руку, но та только усилила хватку.
На моего начальника и его подружку начали косо поглядывать. И персонал, и постояльцы гостиницы. Но я больше боялась, что Дмитрий Олегович выйдет из себя и тогда точно не избежать скандала. А как мне потом разруливать ситуацию, я не представляла. А если на шум прибегут наши испанцы…
Придётся спасать шефа и ситуацию. Надеюсь, я об этом не пожалею. Решительным шагом я направилась к ним.
– … где твоя старуха? – донеслось до меня.
– Это вы обо мне? – и, не обращая внимания на обомлевшую блондинку, я повернулась к шефу. – Я не слишком долго? – я улыбнулась генеральному настолько обворожительно (надеюсь, что обворожительно), насколько смогла. – Мы не опаздываем?
– Нет, у нас ещё есть пара минут, чтобы вас познакомить, – Дмитрий Олегович обошёл меня со спины и встал чуть в стороне и сзади меня. – Ириш, знакомься, – как он меня назвал? – это Альбина, она раньше у меня работала, – по лицу Альбины была видно, что ей не понравилось ни «Ириша», ни то, как её представили. – А это моя… – он сделал паузу, а потом хитро улыбнулся, – моя старуха, – никогда не слышала, чтобы «старуха» звучало так эротично. Похоже, он на многое готов пойти, лишь бы избавиться от этой Альбины.
После этих слов шеф положил руку сначала на мою поясницу и, меееедленно совершив почти полный круг по моей талии, накрыл ладонью живот, притянув меня к себе. Тут же спиной уткнулась во что-то твёрдое. Надеюсь, это телефон.
Я положила свою правую руку на его. Он тут же скрепил своими пальцами мои. Подняв голову, я обернулась на генерального. Его карие, почти чёрные глаза, улыбаясь, смотрели на меня.
– Пойдём? – я вложила в голос всю нежность, которая у меня была, и улыбнулась.
– Как скажешь, – он улыбнулся в ответ и выпустил из своих объятий. Кивнув на прощание погрустневшей Альбине, я, чуть покачивая бёдрами и чувствуя на себе восхищённые мужские взгляды, направилась к конференц-залу.
Дмитрий Олегович в два шага нагнал неспешащую меня и положил руку чуть ниже моей талии. Очень захотелось сбросить с себя его наглую клешню. Но нужно было терпеть. Так мы и продефилировали под пристальным взглядом Альбины, ну и остальных.
Оказавшись в конференц-зале, я быстро освободилась от практически прилипшей к моей ягодице руки шефа. К счастью, я заранее предупредила никого постороннего в зал не пускать, поэтому создавать видимость близости не было необходимости. Это была закрытая вечеринка, и никакие Альбины нам здесь не помешают.
Весь вечер я купалась во внимании мужчин к своей скромной (а разве нет?) персоне. С возрастом я научилась лучше контролировать свою сексуальность – гасить исходящие флюиды или наоборот источать их целенаправленно, или же просто направо и налево. Мне кажется, со временем на такое способна каждая женщина.
Выпустив на волю ради игры перед Альбиной свой сексуальный потенциал, я пока не собиралась его прятать обратно. Слова восхищения, ласкающие (не пожирающие плоть, а именно ласкающие!) взгляды обволакивали меня, даря лёгкое ощущение блаженства.
Нет, мысль закрутить с кем-то у меня даже не возникала, даже с так похожим на Олега Эстебаном. Это был флирт ради флирта. Я наслаждалась, но при этом старалась не подходить к шефу близко и даже не смотреть в его сторону.
Вечер подошёл к концу. Мы проводили испанцев до машин и устало возвращались к себе. Завтра рано утром на самолёт. Хорошо хоть вещей мало, быстро успею собраться. Сегодня совсем не хотелось заниматься чемоданами. Слишком устала. Готова была рухнуть на кровать прямо в платье, не принимая душ. Сегодня у меня выдался весьма насыщенный вечер, а у генерального весь день был такой. Представляю, как вымотался он.
Я взглянула на шедшего рядом шефа. Ни налёта усталости. Только сосредоточенное лицо говорило о том, что он сейчас борется над решением какой-то важной задачи. Вот только какой? Все контракты подписаны, ему бы сейчас расслабиться и отдохнуть. Но нет, идёт и думает о чём-то, видимо, очень важном для него. Но так и перегореть можно.
В последний момент заметила надвигающегося на меня парня. Один из тех американцев, что заехали недавно. Уже набрался, идёт тараном на меня. Чтобы не столкнуться с ним пришлось уйти в сторону. Дмитрий Олегович удивлённо обернулся на меня. Наверное, решил, что я больше не хочу идти с ним рядом. И едва сам не столкнулся с изрядно выпившим субъектом.
– Sorry… sssorry14, – американец поднял руки и начал пятиться назад. Прямо на меня. Увидев это, шеф попытался его остановить, но я уже сама, заметив надвигающуюся на меня угрозу, успела сманеврировать.
Благодаря манёвру я смогла заметить высокую блондинку в коротком голубом платье с глубоким декольте. Альбина вышла из ресторана и наблюдала за нами. Я уже видела, как она тянет свои хищные руки к моему шефу. Ну, уж нет! Пусть даже не мечтает!
Американец, наконец-то, ушёл. И я, недолго думая, подошла к шефу и взяла его под руку. Для него это было полной неожиданностью. Да и для меня тоже. Что-то в последнее время я сама себе удивляюсь. Совершаю несвойственные мне поступки, принимаю неожиданные решения.
Дмитрий Олегович накрыл своей ладонью мою руку и наклонил ко мне голову, он хотел знать, что произошло. Я легонько кивнула туда, где всё ещё стояла Альбина. Он слегка сжал мои пальцы и, не разжимая руки, повёл меня к ресторану.
– Уже уходишь?
– Да. Надоели жёсткие барные стулья. Иду в лаунж, – протянуто произнесла Альбина. В нашей деревне так не говорят, откуда говор взяла такой? – Присоединитесь?
Спросила якобы нас обоих, но в мою сторону даже не посмотрела. Она не сводила своих пожирающих глаз с шефа.
– У тебя был нелёгкий день. Тебе нужно расслабиться. Посидим, вспомним прошлое.
Она, уже совсем не замечая меня, шла на него своей грудью. Я очень устала, мне хотелось уйти к себе и лечь спать. Но оставить шефа с ней я не могла. Не факт, что он сам согласится и останется, но она ведь и в номер его может подняться. С неё станется.
– Альбина права, – я высвободила свою руку. Но лишь для того, чтобы сделав небольшой шаг вперёд, встать напротив шефа. При этом, как бы невзначай, плечом отодвинув наглую блондинку. – Расслабимся на мягких диванах, выпьем пару коктейлей.
Я заботливо поправила ему галстук и сложила руки на его груди. Дмитрий Олегович улыбнулся одними глазами, притянул меня к себе и склонился над моим лицом.
– Чтобы расслабиться, мне нужна только ты, – понизив голос, выдохнул он. – Но, если хочешь, пойдём в лаунж. Хотя я с гораздо большим удовольствием поднялся бы наверх, – и он крепче прижал меня к себе, буквально сминая меня в своих объятиях.
Я стояла, упираясь в него руками, и дышала через раз. Его дыхание было так близко, что почти становилось моим. И ведь высвободиться не могу. Сама спровоцировала, вот теперь расплачиваюсь. Да что же это творится-то такое! Я же не железная, в конце-то концов! Зачем я только всё это затеяла? Спасти его хотела, а кто теперь меня спасёт? Кто-нибудь, помогите!
– А вот и голубки! – раздался рядом звонкий голос. Оксана. Никогда бы не подумала, что буду рада её появлению. – Всё никак друг от друга оторваться не можете?
Дмитрий Олегович разжал объятия, но самую малость, достаточную для того, чтобы я смогла нормально посмотреть на Оксану.
– Привет, Оксана, рада тебя видеть, – я была более, чем искренна.
– Привет, а куда это вы… Детка! – она, наконец, заметила Альбину, – ты либо гардеробом ошиблась, либо адресом, – Оксана смерила её взглядом. – В таком платье только столбы в Равале15 подпирать.
Альбина хотела что-то ответить, но не нашлась. Вряд ли она знала, что такое Раваль и с чем его едят, но смысл Оксаниных слов был понятен.
– Мы в лаунж собрались, – ответил шеф на почти заданный вопрос. – Присоединишься?
Что? Что он сказал? Оксану пригласил? Вот и замечательно! Пусть с ней и идёт, им и изображать ничего не придётся. А я смогу выспаться. Я заёрзала в его объятиях, пытаясь высвободиться. Но шеф мягко проскользнул мне подмышку и, прижимая руку к моей груди, теперь крепко держал меня сразу в двух направлениях.
– Вижу, вам и без меня хорошо, – рассмеялась Оксана. – А я лучше поищу себе компанию, которая будет сосредоточена исключительно на мне, – и, махнув нам на прощание, удалилась.
– Ну, так что? – Дмитрий Олегович выпустил меня из объятий, теперь хоть нормально вздохнуть могу. – Пойдём пить коктейли? – он взял меня за руку, и я улыбнулась как можно шире. Шоу должно продолжаться.
В лаунже завели светскую беседу, то есть говорили ни о чём. Шеф цедил свой любимый коньяк, я заказала C*** с апельсиновым соком, а Альбина хлестала игристое. Симпатичные официанты разносили напитки и мило улыбались. У них работа такая – улыбаться. Чем больше улыбок, тем больше чаевых. Но Дмитрий Олегович, похоже, этого не знал.
– Пойдём, пересядем, – он потянул меня за руку.
– Куда? Здесь хорошо. И бар рядом, напитки не придётся ждать.
– Я и вижу, что рядом. Те двое за барной стойкой вместо того, чтобы коктейли делать, пялятся на тебя.
– Мне им глаза выколоть?
– Хорошая идея. Глаза выколоть и ещё отрезать кое-что не мешало бы, – это было сказано таким тоном и с таким серьёзным видом, что, не знай я отношение ко мне генерального, могла бы подумать, что он действительно ревнует. Но Альбина не знала.
Видя, что устроенная шефом сцена ревности, подействовала на неё, я смиренно встала и пошла за генеральным. К тому же, новое место действительно оказалось более удачным. Если раньше мы втроём сидели на мягких стульях, то теперь Альбина разместилась в кресле, а мы развалились на маленьком диване.
С первой же минуты, едва мы сели, Дмитрий Олегович обнял меня за талию, гладил бедро, клал руку на живот. А ещё он временами тёрся подбородком о мою голову, наклонялся к уху, целовал в висок.
Но Альбина не уходила. Она мазохистка что ли? Или до сих пор не верит? Может быть, ей кажется, что я недостаточно отвечаю ему? Посмотрим. Я положила руку на бедро шефа и медленно провела её к колену, где и остановилась. Под пальцами рук я чувствовала, как он отозвался на моё прикосновение. Да что же я творю-то! Нельзя так!
Альбина зло сузила глаза, но продолжала сидеть. Она нам свечку собралась держать?
– Альбина, а ведь я должен тебя поблагодарить, – неожиданно произнёс генеральный. Все темы для разговора закончились, и мы минут пять точно сидели, не разговаривая. – Если бы ты тогда не начала права качать и требовать больше того, о чём мы договаривались, – Альбина начала бледнеть, до неё стало доходить, – мы бы с Ириной никогда не встретились. Только благодаря тебе, мы вместе.
И чтобы окончательно добить Альбину (и меня заодно), он поцеловал меня в шею. Волосы были собраны наверх, и любой без труда мог увидеть, что это был не какой-нибудь небрежный чмок, а наполненный настоящей страстью поцелуй. Но увидеть это одно, а вот почувствовать…
Сердце было готово выпрыгнуть из груди, ладошки вспотели, неожиданно стало жарко, словно все кондиционеры разом перестали работать. Он ещё не оторвал свои губы от моей шеи, как Альбина встала из кресла. Я только успела глотнуть воздух, как последовал поцелуй за ухо, его рука покинула моё бедро и начала, слегка надавливая, ласкать живот, приподнимаясь к груди. Я не сдержалась и сжала его коленку. Лёгким ветром его улыбка защекотала моё ухо.
Стараясь не совершать резких движений, я повернулась к нему.
– Не переигрывайте.
– А никто и не играет, – взгляд его был абсолютно серьёзен. Он пристально смотрел на меня. Чего он ждал? Что хотел, чтобы я сказала? Стало как-то неуютно.
– Она ушла.
Дмитрий Олегович обернулся на опустевшее кресло.
– Тогда и мы пойдём, – он встал с дивана и протянул мне руку. Да, правильно, давно пора.
В лифте не произнесли ни слова. Также молча дошли до своих номеров. Остановились, глядя друг на друга.
– Спокойной ночи, – и я повернулась, чтобы уйти к себе. Но не успела.
Дмитрий Олегович схватил меня за руку и, резко развернув, прижал к себе. Поцелуй обжёг мои губы, отпуская здравый смысл в незапланированный отпуск. Он держал меня в своих объятиях, а я дрожала как девчонка. Поцелуй постепенно угасал, он уже едва касался меня, оставляя мне чувство незавершённости. Приподнявшись на цыпочках, я дотянулась до его рта, и моя язык проник через приоткрытые створки его губ. В следующий миг я оторвалась от земли. В прямом и переносном смысле. Шеф, сграбастав меня одной рукой, поднял над полом, другой открыл дверь, и мы ввалились в его номер.
В несколько шагов мы оказались в спальной. Всю дорогу до неё он не переставал меня целовать. Целовал везде, где мог достать, не рискуя упасть. Губы, лицо, шею, грудь, плечи. Это было безумие. И с такой же безумной страстью я отвечала ему и покрывала поцелуями лицо и тело. Плотина, до этого сдерживавшая наши желания, прорвалась. И сердце, и тело пело от того, что получает то, что давно желало, но не хотело признавать.
Он распустил мои волосы и зарылся в них лицом. Словно везде кислород закончился, и можно было дышать только моими волосами. Его руки скользили по мне, иногда задерживаясь на моей груди и до стона, срываемого с моих губ, сжимая её. Вот они проникли под подол платья и стали мучительно медленно подниматься наверх. Когда они, наконец-то, дошли до моих трусов, их впору было выжимать.
Одновременно хотелось раствориться в нём и поглотить целиком. Поглотить и никогда не выпускать из себя. Желая закончить с пыткой ожидания, я обхватила его ногами и прижала к себе. О, боги! Как он ещё держится? Я выгнулась ему навстречу, и тут сработало аварийное включение мозга.
– Ты что творишь! Совсем стыд потеряла? А как же Олег? – возмутилась Верность.
Да, точно. У меня же есть Олег. Он любит меня. Я не могу с ним так поступить.
Рука шефа проникла под трусы. К чёрту Олега!
– Забыла, как он тебя оскорбил? – взяла слово Гордость. – Да он тебя и за женщину не считает!
А вот это не аргумент. Опровержение его же слов готово разорвать на нём брюки.
– Он завтра же бросит тебя, – подал голос Страх.
Глупости! Не верю!
– По возвращении из командировки тебя должны уволить, – вмешалась Память.
Страстный и одновременно нежный поцелуй заставил Страх уйти. Прикосновения мужчины стали мягче, он словно успокаивал меня, будто знал о развернувшейся в моей голове борьбе.
– Если ты ему так нужна, почему он ни разу тебе не сказал этого? Почему не отменил приём на работу новой секретарши? – раздался громкий голос Разума. – Он привык пользоваться женщинами. Сколько их у него было? Альбина, Оксана, завтра его ждёт Света. Завтра он уволит тебя и не вспомнит. А при встрече будет также брезгливо отмахиваться, как от Альбины. Только её он вряд ли когда называл старой и толстой. Ты – очередной трофей. Чуть более ценный только потому, что с тобой пришлось немного поработать, приручить к себе. Ты ему не нужна! Он сам так сказал.
Память задумалась и начала копаться в себе.
– Ему нужен только секс. До Барселоны он с тобой даже не разговаривал. Да и сейчас он ни разу не назвал твоё имя. Боится ошибиться? Или тупо забыл, с кем он на этот раз?
Руки шефа начали стягивать с меня трусы, я резко отстранилась от него. Непонимающим взглядом он смотрел на меня.
– Нет, – твёрдо произнесла я. Он потянулся ко мне, но я остановила его, выставив перед собой руку. – Нет, – повторила, – я слишком стара для этих игр.
Быстро поднялась с кровати, подобрала оброненные туфли, клатч и вышла.
– И… – захлопнувшаяся дверь не дала мне расслышать, что он хотел сказать.
10
Я рухнула на кровать, уткнувшись лицом в покрывало и со злостью ударила по нему ладонью.
Идиотка! Зачем? Зачем я это сделала? Я… как я могла с ним… с собой так поступить? Откуда появилась такая уверенность, что он поступит со мной подло. А даже если и так. Что с того? По крайней мере, плохо мне было бы только завтра. Вместо этого я сделала всё, чтобы мне стало плохо уже сейчас. Как же хочется вернуться!
Нет, теперь назад дороги нет. Я снова научусь жить без него, снова научусь любить Олега. Завтра шеф навсегда уйдёт из моей жизни, а я из его. Я сделала больно нам обоим, но время лечит. Возможно, он никогда мне не простит то, что я его так бросила. И будет прав. Не знаю, прощу ли я себя.
Сердце сжалось. Нет, дорогая, ты ошибаешься. Это вовсе не любовь. Это просто привязанность. Просто привязанность. Ты любишь Олега. Вспомни, как вам хорошо вместе. Ты любишь Олега, а он любит тебя. Ты любишь Олега, а он любит тебя. Продолжая убеждать себя, я не заметила, как заснула.
Проснулась ни свет, ни заря. Сработал заранее поставленный будильник. В ванной посмотрела на себя в зеркало. Ужасное зрелище! Половина макияжа осталась на покрывале, вторая размазалась по лицу. Стянула с себя измятое платье. Эх, не я должна была его с себя снимать.
Я решительно встряхнула головой. Всё, прекрати об этом думать. Ты поступила правильно. Шеф хотел воспользоваться тобой, посмеяться. В глазах прочла, что не верю себе. А придётся. Что сделано, то сделано. Назад не воротишь.
Приняла душ, привела себя в порядок, заказала завтрак в номер. Не хочу встречаться с Дмитрием Олеговичем. Придётся, конечно, но лучше позже, чем сейчас.
Когда принесли завтрак, я уже почти полностью собралась, приговаривая про себя «Я люблю Олега. Я люблю Олега. Я люблю Олега». Аутотренинг, как всегда, помог. К тому времени, как я упаковала все сумки, я ясно вспомнила Олега до мельчайшей детали. А при мысли о нём снова стало расходиться тепло по сердцу.
Смотрела на собранные сумки и внимательно прислушивалась к звукам в коридоре. Мне предстояло собрать шефа в дорогу, а значит зайти в его номер. Сжимала в руках электронный ключ. Ну почему же он не уходит на завтрак. А вдруг, как и я, заказал в номер? Если мы там столкнёмся, боюсь, я рассыплюсь. С другой стороны, он может и сам не пожелать меня видеть, не то чтобы…
Я почувствовала, как встрепенулась Обида от этой мысли. Вчера нужно было тихо сидеть, сейчас бы не дёргалась.
Из коридора донёсся шум. На цыпочках я подкралась к двери. Да, это Дмитрий Олегович собирается в ресторан. Захлопнулась дверь. Еле слышный звук шагов стал чуточку громче и прекратился. Подошёл к моей двери? Секунда раздумий, и шаги стали удаляться. Раздалось тихое «Дзинь», прибыл лифт. Подождала с минуту. Тишина. Уехал. Я приоткрыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Никого. Можно идти. С ума сойти! Просто шпионский боевик.
Быстро собрала все вещи, только в спальную еле заставила себя войти. Увидела разобранную постель, и всё сжалось у меня внутри. Не контролируя себя, подняла простыню и, прижав к себе, глубоко вдохнула, втягивая в себя его запах. Но тут же отдёрнула руку. Я же взрослая, умная женщина, а веду себя так глупо.
Не глупее, чем вчера, тут же напомнила себе.
Положила простыню на софу и с умным видом стала приподнимать подушки, одеяло, покрывало. Типа ищу, не затерялось ли там что. А то вдруг уедем и забудем что-нибудь важное. В общем, занимаюсь самообманом.
Решив за генерального, в чём он поедет, остальные вещи убрала в сумку, а костюмы в портплед. И с чувством выполненного долга вернулась к себе.
О прибытии машины в аэропорт попросила предупредить заранее. И меня, и шефа. Когда раздался звонок портье, мне оставалось только взять сумки и покинуть номер. Надеялась, что увижу шефа только в машине, не раньше. Но он нагнал меня возле лифта.
– Вы не спустились на завтрак, – сухо констатировал он.
– Заказала в номер. Некогда было, собирала вещи, – не поворачивая к нему головы, так же сухо ответила я.
– Я заметил, – двери лифта распахнулись, выпуская новых постояльцев.
Зайдя в лифт, я потянулась нажать кнопку этажа. И моя рука оказалась накрыта его. И ведь неслучайно получилось. За всё то время, что мы были в Барселоне, кнопки в лифте нажимала исключительно я, а он стоял в стороне. Я поспешила отдёрнуть руку, но он только сильней сомкнул на ней свои пальцы. Потянула сильней и добилась только того, что он впечатал меня в стену кабинки лифта, продолжая сжимать мою руку.
– Да что происходит, в конце-то концов! – он едва не сорвался на крик. – Почему ушла вчера? – перешёл на «ты». – Если у тебя были какие-то опасения, почему не сказала мне? Почему не спросила? Разве не видишь, что нужна мне? Или считаешь, что у меня не может быть чувств?
– Почему не может? Может.
Разум знал, что я сейчас собираюсь сказать и кричал, прося остановиться. Но я уже послушалась его вчера. И к чему это привело? Так что пусть заткнётся.
– Но только не по отношению ко мне. Как вы можете опуститься до такой толстой старой женщины, как я, интимные услуги которой никому и уж вам тем более не нужны?
Я видела, как бледнеет, а потом багровеет лицо Дмитрия Олеговича. Лицо, которое хотелось обхватить ладошками и целовать, целовать.
– Вас ведут не чувства, а уязвлённое самолюбие.
В следующий миг шеф обеими руками ударил о стенку лифта. Так сильно, что кабина затряслась, и я испугалась, что мы рухнем вниз. Он хотел мне что-то сказать, но двери лифта распахнулись. Подхватив сумки, я проскользнула под рукой генерального и поспешила на рецепцию.
Пока стояла у стойки регистрации, подошёл водитель и забрал наши вещи в машину. Сдала ключи, расплатилась за номера, забрала документы для отчёта в бухгалтерии, не забыв оставить на чай. Повернувшись, увидела, что шеф терпеливо ожидает меня в сторонке.
Я быстро прошла мимо него. Машина ждала на входе, дверца была открыта, и я, не дожидаясь генерального, заняла своё место в салоне автомобиля. Дмитрий Олегович сел рядом (очень рядом) и подал знак водителю ехать.
Чтобы не дать шефу даже шанса заговорить со мной, я надела наушники и уставилась на мелькающий за стеклом автомобиля пейзаж. Ещё минута и я растворилась в музыке.
Потому что есть лишь ты
Отныне есть лишь ты
Теперь вся жизнь – лишь ты
И мой покой, и боль моя
Моя любовь – лишь ты16
Пульсировало в наушниках, я закрыла глаза и блаженно улыбнулась, продолжая свой аутотренинг. Под музыку он проходил ещё лучше. Ещё несколько часов и я окажусь в объятиях Олега, которые успокоят меня. Его поцелуи будут обжигать мою кожу. Сильные руки прижмут к себе. Решительно, но нежно он раз за разом будет овладевать мной. Я всецело, без остатка отдамся ему со всей страстью, на которую только способна.
Почему, когда ты спишь крепким сном,
Ты бодрствуешь во мне?
Когда ты рядом,
Сердце ликует от радости
Что меня связывает с тобой?
Что я ищу в тебе?
Чего хочу от тебя?
Что в тебе есть моего?17
Музыка обволакивала меня, даруя практически осязаемое чувство близости с мужчиной. Я уже чувствовала на себе его жаркое дыхание, когда в мой мир ворвались посторонние звуки. Открыв глаза, я повернула голову. Дмитрий Олегович, вынув из моего правого уха наушник, внимательно смотрел на меня. Я заглянула за его плечо. Мы прибыли в аэропорт. А это значит, что скоро всё закончится.
Несколько часов полёта. В одном самолёте, но порознь. Когда приземлимся, будет уже поздний вечер. В аэропорту разойдёмся в разные стороны. За ним заедет Влад. А я доберусь автобусом, на нашей остановке меня встретит Олег. А завтра утром заберу из офиса вещи и трудовую. И наши с Дмитрием Олеговичем дороги больше не пересекутся.
11
Как получилось, что моя сумка вдруг оказалась его багажом? Я только на секунду отвлеклась, а её уже уносила транспортёрная лента.
– Luggage18?
Я отрицательно покачала головой и подняла руку с пакетом, где лежали вазочки да тарелочки. Девушка удовлетворённо кивнула и вернула мне паспорт с вложенным внутрь посадочным талоном.
Шеф с невозмутимым видом стоял в стороне, ожидая, когда я пройду регистрацию на рейс. Зачем он зарегистрировал мою сумку на себя? Спросить? Нет, тут же покачала головой, по прилёту разберёмся с багажом.
На этот раз границу прошли без проблем и мирно разошлись каждый в свой зал ожидания. Когда я последняя вошла в салон самолёта, Дмитрий Олегович даже не удивился. Бросил на меня случайный взгляд и продолжил читать газету. Да, командировка закончилась, мы возвращаемся на Родину, и я ему снова не интересна.
Перелёт показался нестерпимо долгим. Наверное, впервые я утомилась в воздухе. Всегда радовалась возвращению домой, какой бы чудесной ни была поездка. Но не сейчас. Настроение было на нуле, даже ниже нуля. Пустота на душе и что-то давящее на сердце – вот, что я везла с собой из Барселоны.
В зоне получения багажа стояла долго, пока не осталась одна. Лента транспортёра была пуста. Все пассажиры получили свой багаж. Сотрудники аэропорта с подозрением провожали меня взглядами. А что я им бы сказала? Что ждала сумку, которую не сдавала в багаж?
– Я уже начал думать, что вы решили заночевать в аэропорту. – Дмитрий Олегович встретил меня на выходе из терминала. Сзади него возле машины ждал Влад. – Из-за вас теперь придётся оплачивать стоянку. – он развернулся, сделал пару шагов по направлению к машине и остановился. Обернулся на меня и вопросительно посмотрел.
– Я хотела забрать свою сумку.
– Зачем? – искренне удивился шеф. – Вы же видели багажную квитанцию на моём посадочном. И даже если бы я оставил её на ленте, кто бы позволил вам забрать чужой багаж?
– Я хотела бы у вас забрать свою сумку, – перефразировала я. – Как раз подъезжает мой автобус. Это последний рейс. Если я на него сейчас не сяду, то не смогу уехать, так как у меня нет денег на такси.
Генеральный мгновенно оказался рядом со мной.
– У вас есть бесплатный водитель, – во взгляде та же ярость, что и в лифте. – Не выдумывайте и садитесь в машину. Сейчас же! – практически шёпотом прикрикнул он, и ноги сами повели меня к машине. Натянуто улыбнулась Владу и разместилась поближе к дверце машины.
Садясь в машину, шеф не мог не заметить, как я почти вжалась в пассажирскую дверь. Он широко развалился на сиденье, заняв практически полсалона. Моя попытка сесть подальше от него не увенчалась успехом.
В салоне машины царила мёртвая тишина. Её могла бы спугнуть фоновая музыка или болтовня, но генеральный запрещал Владу включать радио. Мы с шефом всю дорогу от аэропорта молчали, а Влад только поглядывал на нас в зеркало заднего вида, также молча ведя машину.
Звонок телефона, раздавшийся в этой тишине, заставил меня вздрогнуть. Я уже видела заезд в свой двор и не стала отвечать.
– Может быть, возьмёте трубку? – раздражённо поинтересовался шеф.
– Потом перезвоню, – его глаза стали темнее тёмного и зло сузились.
– Ответьте на звонок! – зазвенел в голосе металл. Я только покачала головой. – Ответьте или отвечу я, – я снова покачала головой и на всякий случай, вынув телефон из сумки, зажала его в левой руке. Откуда мне было знать, что шеф поведёт себя именно таким образом?
Он резко навалился на меня, пытаясь выхватить из руки телефон. Дыхание обожгло кожу. Приятная тяжесть его тела на мне уводила в воспоминания. Вибрирующий телефон разрывал руку. Только он не позволял мне потерять чувство реальности. Главное, не дать шефу забрать его у меня.
Я беспорядочно водила рукой по краю сиденья, постоянно ударяя её о дверцу. Это завтра, возможно, она будет болеть. Сегодня же бесконечные удары о дверь удерживали меня от желания прильнуть губами к такому ненавистному и вместе с тем такому желанному мужчине.
Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять, что он уже не охотится за телефоном. Вместо этого его рука ласкала меня, поднимаясь от бедра к груди. Его дыхание участилось. Я почувствовала лёгкий толчок. Влад остановил машину. Потянула ручку двери. Заблокировано. Я в ловушке!
Конечно, со стороны по-прежнему казалось, что мы боремся за телефон. Но очень скоро станет ясно, что на самом деле происходит. И словно в подтверждение моих слов телефон замолк. Тишина вновь накрыла нас. Вот и конец! Я со всей силы снова дёрнула ручку. Ещё и ещё раз.
Как Влад может так спокойно сидеть в машине. Для него это привычное зрелище? Я дёрнула ручку ещё сильней и едва не выронила телефон из рук. Очередной звонок заглушил тяжёлое дыхание Дмитрия Олеговича. Он потянулся к телефону, но на этот раз дверца поддалась.
Я почти вывалилась из машины. Разъярённый шеф выскочил следом.
– Какого?! – заорал он на Влада. – Ты зачем разблокировал дверь?
– Надо было подождать, когда Ирина Ильинична вырвет ручку? – флегматично поинтересовался Влад. Да, чтобы возить шефа, нужны не нервы, а канаты. Спокойно открыв багажник, Влад достал мою сумку. – Спокойной ночи, Ирина Ильинична.
Я благодарно улыбнулась своему спасителю и, уняв дыхание, ответила на звонок.
– Да, Олесь, привет.
– Ириш, ты как? Долетела? – раздался немного обеспокоенный голос подруги.
– Да, долетела… Извини, не смогла сразу ответить, – подхватив сумку, направилась к подъезду.
– На чём добралась? На автобусе или такси взяла?
Я задержалась, доставая ключ от домофона. Обернулась на шефа.
– Меня подвезли.
– Подвезли? Кто? Шеф? – в голосе Сусаниной послышалась какая-то необъяснимая радость.
– Олесь, я устала, – дверь подъезда захлопнулась, разъединяя нас с генеральным. – Давай завтра поговорим.
– Ой, прости. Конечно… Отдыхай. Завтра увидимся. Доброй ночи.
Выключив телефон, я вставила ключ в замочную скважину, но повернуть его не успела. Дверь широко распахнулась, и я оказалась заключена в крепкие объятия Олега.
12
Проснулась от поцелуев. Мягкие губы касались подушечек моих пальцев. Я улыбнулась и потянулась, пытаясь прогнать сон. Как же хорошо вот так вот просыпаться. Пусть каждое моё утро начинается так. Тем временем, моя рука снова была поймана, и теперь его жаркие губы прокладывали по ней свой путь наверх. Прочертили круг на моём плече и коснулись шеи. Такой приятный поцелуй, но… Что–то было не так.
Я открыла глаза. На меня, улыбаясь, смотрел Олег. Олег..? Стоп! А ты кого думала увидеть? Олег потянулся губами к моим губам, но я резко поднялась на подушках.
– Который час? – и, не дожидаясь ответа, я соскользнула с кровати и скрылась в ванной.
– Рано ещё! – донеслось вслед.
Быстро скинула одежду, повернула ручку душа и с головой залезла под воду. Когда через десять минут вернулась в комнату, Олег с удивлением воцарился на полотенце на моей голове.
– Ты же не моешь голову по утрам. Что на тебя нашло?
– Сегодня мой последний рабочий день, я должна хорошо выглядеть, – я чмокнула его в щёку и хотела пройти мимо, но он перехватил меня за талию и усадил себе на колени.
– Тебе не нужно стараться, ты всегда великолепна, – и он прижался ко мне губами. – Как же я соскучился. И, судя по нашей ночи, ты тоже, – он довольно улыбнулся и прижал к себе. – А я, дурак, так боялся.
– Боялся чего? – я лежала на его плече, полотенце сбилось на сторону.
