Читать «Ясновидение и никакого мошенничества» — Морана онлайн
Страница 2 из 5
– А какая разница?
Вопрос остался без ответа. «Зачем я вообще спросила?!» – повторял внутренний голос, пока руки по привычке тянулись к телефону.
Эл: «Вчерашняя старуха нашла меня».
Я осторожно вышла на оживленный проспект. Старухи нигде не видно.
Лучок: «Все нормально? Она что-то сделала? Вызвать полицию?»
Зарулив в китайский ресторанчик, я уселась за столик в дальнем углу помещения. Пока еда готовилась, Лучку летел пересказ дня. Эйд не знал, что рекламщик помогает с сеансами, заранее изучая информацию о клиентах. Раньше главной «ведьмой-гадалкой» была старшая сестра, а после того, как она с общими деньгами скрылась в неизвестном направлении, ее место заняла я.
Эйд отнесся к этому со скептицизмом, но мне помогал Лук, высылая много полезной инфы про клиентов. Оставалось только выдавливать из себя заговорщический шепот. Как проводить сеанс, я знала, потому что периодически подглядывала за работой сестры. Эйд же, когда мы еще были троицей, лично занимался сбором информации, но после ухода сестры сместил вектор внимания на охмурение женщин, удачно подкидывая им визитки с местной гадалкой. Мной.
Получается, мы обирали их одновременно. Эйд просил вечно платить за него, также его кормили и давали кров, а я подкидывала женщинам мысль, что они встретили перспективного мужчину, предназначенного им судьбой, и что тому всего лишь нужна помощь в реализации. При этом я часто жила в гадальном кабинете.
Большие суммы Эйд не брал. Иногда он просил оплатить заказ в интернете. Дорогущие шмотки мы тут же продавали за более низкую цену, а украшения несли в ломбард.
А потом ссора Эйда с его пассией, драма, эмоциональное расставание, и мы уже в другом городе. Сменили мы их три штуки за последние полгода. Наш с Эйдом тандем оказался прибыльнее, чем их с сестрой. Таких серьезных сумм мы и не видели раньше. Первым делом привели зубы в порядок. Когда-то нам это было не по карману.
Мы с Эйдом боялись вернуться к бедности, поэтому все время находились в поиске новых источников заработка. Пришли мы к простому плану: поменять окружение на более состоятельное. Обирать бедняков и средний класс было привычно. Но денег у них не так много.
В этот переезд мы целились на богачей. Так, мы и оказались в родном городе Лучка. Я в очередной раз пересказывала тому планы, и он, прочитав, что нам с Эйдом нужно поселиться в самом дорогом жилье, которое мы способны потянуть, скинул объявление с квартирой на тридцатом этаже в Чикаго. Собрались мы с Эйдом за двое суток. Я сказала ему, что объявление с арендой нашла самостоятельно.
Официант прокатил тарелку с лапшой по столику. Она остановилась возле моего носа. Вкусный запах дурманил.
Лучок написывал сообщения, что поведение старухи странное. Я не ответила на последний вопрос друга, буду ли проверять наличие дара. В СМС стояло, аж три издевательски насмехающиеся скобочки «)))». Я улыбнулась.
Эл: «Присмотрела одно местечко с безумно вкусной лапшой, как заработаешь миллионы на своих программах, то прилетай из своей Европы на ужин».
Отправив сообщение, я распаковала палочки под звуки пульсирующей крови в ушах. «Может это перебор? Хотя как по-другому Лук узнает, что мне хочется с ним встретиться? Опять». Когда телефон завибрировал, я не сразу решилась посмотреть на экран. Эйд извинялся. Отравление полынью давно покинуло мой мозг, казалось, это случилось в прошлой жизни. Собираясь написать, что в следующий раз Эйд найдет мой труп, если не прекратит подкидывать в кабинет аллергичную траву, палец ткнул на внезапно всплывшее новое сообщение.
– Нет же! – простонала я возмущенно.
Читать ответ Лука в планах было через уведомления, чтобы игнорировать его до конца дней, если не понравится написанное.
Лучок: «Я не настолько умный, как ты думаешь».
Я сощурилась на СМС. «Окей, миллионов нет. А ЧТО НАСЧЕТ УЖИНА??» – пришлось глубоко подышать пару минут, чтобы немного успокоиться. Я откинулась на спинку сиденья, бесцельно рассматривая посетителей. У самого окошка расположилась парочка. Двое мило беседовали. Ладонь парня лежала на ноге девушки.
Мой взгляд переместился на тарелку, а с нее на край платья. «Ладно. Совсем ненавязчиво отправить фотку еды», – решила я, усаживаясь так, чтобы ноги, «случайно» попавшие в кадр, выглядели красиво.
Спустя десять минут и тысячу фотографий, самая удачная отправилась в чат. Телефон лег на стол экраном вниз. От щек отлила кровь. Я приступила к еде, надеясь, что не умру от стыда за отправленное фото. Край платья задрался подозрительно высоко, но на остальных ноги выглядели хуже.
Вкуса горячей лапши я не чувствовала, поглядывая, на двинувшийся от пришедшего уведомления, телефон. «Пятнадцать минут прошло, там должна быть поэма», – разблокировав экран, подумала я. В уведомлении красовалось короткое: «Выглядит нормально».
С трудом удалось не швырнуть телефон в стену. «Нормально?! Это про ноги или лапшу?! Можно выражаться конкретнее?!» – летели мысленные возмущения в сторону Лучка. Смелости уточнить не хватило. Сообщение я оставила без ответа.
Закидав в себя остатки еды, я расплатилась и двинулась в туалет переодеваться. Подниматься обратно в каморку было лень, да и места там не сильно больше. В приличной одежде, с родными, крашенными в черный, волосами и в очках, я отправилась к Эйду на ужин.
Глава 4. Присмотреться к деталям
На первом этаже новомодного здания растянулся ресторан. На входе встретил запах ванили. Темные кожаные кресла стояли у массивных столиков, между которых я маневрировала к центру шикарного заведения. Причудливо стильный интерьер кричал о количестве вложенных денег. Над Эйдом, поднимающимся с сиденья, висела громадная люстра. Хрусталь в форме капель рассеивал теплый свет по роскошному ресторану.
Я едва коснулась губами щеки Эйда. Он мило улыбался, пока отодвигал кресло, на которое слишком резко приземлилась моя пятая точка. В голубых глазах промелькнуло раздражение за неаккуратность.
– Кто-то работал целый день, – прошептала я оправдание, наклонившись совсем близко к, усевшемуся рядом, Эйду.
Мы продолжали улыбаться, сверля друг друга испепеляющими взглядами. В голове тут же всплыли воспоминания о запахе полыни. «Чуть не отравил меня и еще придирается, что я недостаточно манерная!» Спина гордо выпрямилась, пока я пыталась доказать ему, что идеально вписываюсь в это дорогущее место.
Единственное, что не подходило к ресторану, это дешевая лапша, которой набит живот. Голодать второй вечер подряд желания не возникало. Чтобы не пускать слюни на золотосодержащую еду (а других оправданий столь высокой цене в голову не приходило), я додумалась поесть заранее. Гений, не иначе.
Конечно, умной я себя не считала. Однако эта шутка могла бы понравиться Лучку. «В отличие от фотографии моих ног», – прискорбно пролетело в сознании.
– У тебя все хорошо на работе?
Тон Эйда прозвучал обеспокоенно. Мы легко обсуждали важные темы завуалировано даже в присутствии посторонних. Официант, возникший рядом со столиком с меню в руках, все же отвлек от желания пожаловаться на преследующую меня приставучую бабку.
Быстрый заказ. Эйд любезно выбрал все сам. Мне становилось плохо при виде цен. Живущие с нами в одном доме люди, как и в первый вечер косились, но не подходили. Идея знакомиться первыми меня по-прежнему не устраивала, но Эйд еще днем написал, что если дело не сдвинется с мертвой точки сегодня, то нам придется обходить квартиры на площадке.
Всего их пять штук, включая ту, где поселились мы. В квартире напротив жила светловолосая молодая женщина. Изабель Дюбуа. Эффектная блондинка. Сегодня она в блестящем серебряном платье, оголяющем пышную грудь. На вид около двадцати пяти, но мне казалась старше. Чувство это сложно объяснить, а самая ее старая фотография, что Эйд нашел, была годичной давности. Подпись там гласила восторженное: «Встречай, Америка!».
В дальнем углу ресторана в тени сидел загорелый мужчина неприкрыто пялящийся на Изабель. Строгий черный костюм. Белая рубашка. Темные идеально уложенные волосы. Слабая щетина. Про него мы ничего не нашли, но Эйд видел, как тот выходил из соседней квартиры справа.
Из двери слева никто не выходил и не шумел. Вчера вечером Эйд написал мне СМС, что в лифте пересекся с парой. Их соцсети он промониторил и сейчас двое находились в ресторане. Муж и жена. Высокая излишне худая женщина с впалыми щеками и взглядом, словно она устала жить эту жизнь, и энергичный низкий мужчина в теле. Он много говорил, активно размахивая короткими руками. Судя по фотографиям, их брак идеальный. Улыбающиеся лица. Поцелуи. Милые комментарии друг другу. Ничего из этого в настоящей жизни не присутствовало.
Мы с Эйдом удивленно переглянулись, поймав одинаковую мысль. Эйд наклонился ко мне. Официант поставил на стол блюда. «Гадство! Как же тихо здесь ходят люди!» – злобно пролетело в голове, когда я мило выдала:
– Спасибо большое.
Официант вежливо кивнул и удалился. Эйд проводил парнишку в форме взглядом и тихо сказал:
– Судя по фоткам, Патрисия и Дамиано Риччи переехали сюда из Италии. Сразу после свадьбы. Живут вместе почти три года.
– А выглядят так, словно три жизни вместе прожили и успели друг другу надоесть.
Подлая мысль почитать их личные переписки прокралась в мозг. Но раздобытые таким образом сведения не получилось бы объяснить Эйду без рассказов про общение с Лучком. Да, и у моего друга по переписке есть работа.
Он периодически брал на фрилансе заказы. Заканчивая, строчил мне тонну сообщений о том, как все прошло. Не хотелось его отвлекать по мелочи от нормальной работы, ради нашего с Эйдом мошенничества.
Ужин, как и в прошлый раз, прошел спокойно. К девяти вечера появилась живая музыка. Ресторан наполнился посторонними, не проживающими в здании, людьми. Ничего не напоминало о недавно произошедшем убийстве, кроме тягучей угнетающей музыки. Тонкие ноты пианино дрожью отдавались в душе. Возникло желание сбежать.
«В парк», – четко пронеслось в сознании. Вспомнив про человека, посоветовавшего место для встречи заката, я потянулась к телефону. Новых сообщений не было. Эйд наклонился ближе:
– Начнем с четы Риччи. Попытаемся с ними в лифте познакомиться.
Экран погас. Я надеялась, что заблокировала телефон до того, как Эйд глянул на мобильник.
– Ты в последнее время постоянно с кем-то переписываешься, – заметил он недоверчиво, пододвигая кресло ко мне.
Я закатила глаза. Он положил руку на спинку моего сиденья, со стороны должно выглядеть так, будто он приобнимает жену. Мне было одиноко после побега сестры, поэтому сама не заметила, как общение с Лучком вновь заняло все свободное время.
– Ревнуешь, дорогой муж? – отшучивалась я.
– Это… – начал серьезно Эйд.
– Нет, это не она, – перебила я, прекрасно понимая, что он спрашивал, не старшая ли это сестра поддерживает со мной связь. – Познакомилась недавно с парнем. Отправила ему фото ног, а он написал: «Выглядит нормально».
Эйд звонко рассмеялся. Я вздохнула недовольно:
– Чем насмехаться надо мной, лучше бы дал дельный совет.
– Сколько лет твоему Дон Жуану? – все еще веселясь, спросил Эйд.
– Ровесник, – выдала я, не собираясь раскрывать личность нашего рекламщика.
– Хочешь сказать, что восемнадцатилетний парень, ответивший «нормально» на фото твоих ног, заслуживает хоть какого-то совета? – произнес Эйд, покачивая головой неодобрительно. – По-хорошему его послать нужно.
– Ты бесполезен, – сообщила я грустно, искоса поглядывая на семью Риччи.
Женщина по-прежнему выглядела не заинтересованной в беседе. Мужчина тяжело вздыхал.
Совет, как как охмурить Лучка, действительно не помешал бы. До ухода сестры отношения между ней и Эйдом казались идеальными. Они относились друг к другу уважительно. Постоянно обнимались, хоть и жили уже долгое время вместе. Еще и не в самых лучших условиях, с прицепом в виде меня. Конфликты между ними возникали только из-за меня. Я совершенно об этом не беспокоилась до побега сестры, а теперь ощущала вину за их разрыв.
– Ладно, – проворчал фальшивый муж тихо, протягивая ладонь, – покажи фото. Вдруг ты лажу какую-то отправила.
Щеки закололо. Я помотала отрицательно головой. Дамиано Риччи поднялся на ноги, спасая меня от позора. «Прекрасный человек!» Я мгновенно полюбила этого пузатого мужика, жена которого проигнорировала его подставленный локоть.
Она откинула пышные густые волосы за спину и, придерживая подол длинного платья-комбинации, направилась на выход из ресторана.
Мы с Эйдом прошли за ними в холл, где нас встретила прохлада и свежесть. Пришлось ускорить шаг, чтобы попасть в лифт вместе с соседями по лестничной клетке. Если их так можно назвать. Лестницы-то на площадке нет, только два лифта.
Обдумать, не является ли это нарушением безопасности, я не успела. Эйд втащил меня внутрь в последнюю секунду. Серебристые двери за спиной плавно закрылись. Тихое жужжание подъемного механизма сопровождалось ненавязчивой музыкой.
– Простите, – извинился Эйд, нарочно врезавшийся в Дамиано.
Тот быстро заговорил с сильным итальянским акцентом:
– Вы не ушиблись?
– Нет, простите еще раз, слишком торопился. Дурная привычка. – Эйд живо разворачивал разговор в нужное русло. – У нас в Румынии лифты очень медленно ездят. Пока дождешься, можно состариться.
Густая бровь Дамиано удивленно приподнялась вместе с черными усами:
– Так, вы не местные? А так и не скажешь!
Две пары глаз пробежались по нам с Эйдом. Патрисия сощурилась с подозрением. Тонкой ладонью она прикрыла ожерелье из белого золота, словно мы собирались ее ограбить.
– И что привело вас в штаты? – холодно спросила она.
– Побег от родственников и поиск себя, – сообщила я излишне воодушевленно.
– У вас совершенно нет акцента, – заметила Патрисия.
– Половина моих родственников далеко не румыны. Включая мужа. – Я оперлась на Эйда.
– Да, лучшая их половина, – поддержал он, – остальные темный лес. Вы бы видели, через какие обряды мне пришлось пройти, чтобы заслужить расположение ее родни.
Мы с Эйдом любовно посмотрели друг на друга. «Выглядим по-идиотски», – подумала я, читая в голубых глазах: «Старайся лучше!»
– Моя бабка считает: наш род пошел от сильных ведьм, – соврала я семье Риччи про вымышленную родню, – вроде того, что у нас есть сила видеть духов, разговаривать с умершими и видеть больше, чем могут простые люди.
Мы с Эйдом рассмеялись, чтобы походило на шутку.
– Представляете, сестра Марии искренне в это верит, – сказал он хохочущему вместе с нами толстячку.
– Если бы я верил в ведьм, то никогда не женился бы на одной из них, – немного успокоившись, произнес Дамиано Риччи.
Собственная шутка вызвала у него новый взрыв смеха. Патрисия смерила мужа высокомерным взглядом:
– С чего бы это я из избалованной стервы вдруг стала ведьмой?
Мы с Эйдом не смеялись с того момента, как заметили, что Патрисия смотрит на коротышку презрительно. Он весь сжался и с жаром сказал:
– Приворожила меня. Ей-богу, не женщина, а похитительница сердец.
Дамиано распрямился, поправив на себе пиджак в тонкую полоску. Лифт плавно остановился. Приятный голос сообщил: «Тридцатый этаж». Двери за спиной медленно разъехались.
С недоуменными лицами мы с Эйдом вышли первые, за нами в коридоре оказалась чета Риччи. Я не понимала неловко только мне или все чувствуют напряжение. Эйд сжал ладонь, я чуть не подпрыгнула от испуга, совершенно забыв, что мы держимся за руки.
Сзади послышался звук открывающегося замка. Мы с Эйдом остановились у двери. Он послал улыбку соседям по площадке:
– Хорошего вам вечера.
Ответа не последовало. Супруги Риччи занимались испепелением друг друга убийственными взглядами. Когда двое скрылись у себя в квартире, мы с Эйдом переглянулись. Он спешно открыл входную дверь, пропуская меня вперед.
С последнего посещения зал стал выглядеть лучше. Никаких больше простыней и пыли. Вычурный обжитый интерьер.
– Богачи странные, – выдала я, как только мы остались наедине.
– И не говори, – нервно поправив светлые волосы, бросил Эйд. – Не представляю как с ними контакт наладить. Видела, как Патрисия прятала украшения? Мы что так похожи на бедняков?
Его живот проурчал. Он дернул за цепочку торшера. Теплый свет разлился в зале, осветив лишь маленький участок. Эйд устало упал на мягкое сиденье. Я улыбалась, глядя на него. Не выдержав хитрого взгляда, он сел и весело сказал:
– Говори уже.
Это была не информация, как он подумал. Я достала из сумки герметично запечатанную коробочку лапши и одноразовые палочки в бумажной упаковке.
– Ты моя спасительница! – принимая еду, воскликнул Эйд.
По тому с каким наслаждением он запихивал в себя лапшу, он не ел целый день. Пока Эйд в хорошем расположении духа, я уверенно протянула:
– Раз мне сегодня тут ночевать, то я буду спать на кровати.
– Не хочу тебя огорчать, но если бы кровать была одна, то на ней спал бы я, – сказал жующий лапшу, – но, к твоему счастью, спальни здесь две.
Бровь удивленно приподнялась. Палочками он указал на черный проем, где не горел свет.
– Прямо по коридору дверь в ванную, потом главная спальня, за ней гардеробная, а дальше детская.
– Я думала там кабинет, – вырвалось у меня.
– Ты чем слушала?! Риелтор сказала, можно переделать в кабинет, – пояснил Эйд.
При первом посещении я от восторженного шока не отлипала от созерцания видов ночного города сквозь панорамное окно. Было не до количества спален.
– Почему я сплю в детской? – ворчала, усевшись на диван.
– Потому что ты маленькая малышка, – дразнил Эйд, щелкнув мне по носу.
Я отмахнулась от мощной руки. Глаза со светлого лица переместились в сторону кухни. Непривычно большое пространство квартиры вдруг показалось неуютным.
– Аура здесь темная, – сообщила я свои наблюдения.
Эйд поперхнулся лапшой и уставился на меня вопросительно:
– Скажи еще, что мне нужно заплатить, чтобы ее почистить.
Я закатила глаза, про ауру было ясно как день. «Неужели Эйд не чувствует атмосферы недавнего убийства?» – находиться в квартире не хотелось. Дискомфортно. Словно нужно время, чтобы помещение проветрилось.
Темное небо, виднеющееся сквозь панорамные окна, нависло угрожающе над городом. Слабый свет от торшера падал только на диван, где мы сидели. В остальной комнате царил мрак.
В дверь постучали. Эйд вздрогнул, я бесшумно выругалась от неожиданности. Наша беспокойная переглядка закончилась нервным смехом Эйда. Он поднялся на ноги с широченной улыбкой на лице:
– У тебя талант нагнетать жути.
Сердце выпрыгивало из груди. Взглядом я следила за широкой спиной. Он скрылся в прихожей. Оттуда раздался щелчок, открывшегося замка. Затем послышался знакомый голос Даминано Риччи. Тот слезно извинился за произошедшее в лифте и передал приглашение от Патрисии на ужин.
Дверь захлопнулась. Эйд вернулся на диван. На лице читалось недоумение. Он поднял с пола коробку с лапшой и неуверенно сообщил:
– В пятницу, в семь, в квартире Риччи. Извинения за испорченную поездку в лифте.
– Нормально их шатает, – растерялась я, – кто вообще извиняется за подобное?!
Эйд пожал плечами, медленно перемещая палочками последний кусочек курицы в коробке.
Глава 5. На кровати
Я смотрела в дверной глазок. Яркий свет из коридора на секунду ослепил. Шаги приближались. Шатен в идеально сидящем костюме и с кожаным портфелем в руке остановился у двери напротив. Он набрал на телефоне сообщение. Не удалось рассмотреть текст. Слишком далеко.
Дверь открылась. Изабель Дюбуа кокетливо улыбнулась, пропуская мужчину в свою квартиру. Дикое чувство ревности растеклось по телу.
Глаза резко распахнулись от вибрации телефона, лежащего на груди. Синий экран разрывал темноту спальни. Моргая, чтобы четко увидеть текст, я нажала на пришедшее уведомление.
Лучок: «Чем занята?»
В попытке собрать мозги в кучу я осмотрела помещение, где нахожусь. В спальне стояли кровать, шкаф и письменный стол. Полупустая и необжитая розовая детская. Холодный лунный свет делал комнату жуткой. Но мысли о разбудившем меня Лучке мгновенно вытеснили другие заботы. Мы не общались уже два дня. Я тихо выругалась, злясь, что спросонья прочитала сообщение.
Лучок: «Ты на меня обиделась?»
Незакрытая переписка и сообщение вновь прочитано. Мне необходимо время придумать нормальный ответ, но было поздно. Лук уже должен заметить, что я все увидела.
Эл: «Нет, с чего ты взял?»
Пару секунд, пока он печатал, тянулись вечно.
Лучок: «Ты сама установила правило, не высылать личные фотографии друг другу, чтобы избежать возможных проблем. А теперь обижаешься, что я пытаюсь сохранить нашу дружбу».
Эл: «Можем вообще ничего не высылать друг другу».
Я швырнула телефон на кровать, не собираясь ему больше отвечать. Но как только пришло уведомление, телефон вновь оказался в руках.
Лучок: «Ты мне очень дорога».
Сердце сжалось. Когда я нажала на уведомление, то сообщение исчезло. Пользователь его удалил. В душе поднималось волнение.
Эл: «Я успела прочитать».
Лучок: «И что решила? Будешь отвечать на сообщения?»
Эл: «Нет».
Четко дала ему понять, что пока он не признает наличие ног на фотографии продолжать общаться не стану. Я прикусила губу в напряженном ожидании. Конечно, он говорил про какую-то там девушку, но это было давно. Может, они расстались. И он почти все время на связи. Возникали сомнения, что, будь у него серьезные отношения, Лучок бы писал мне так часто. Он набирал сообщение.
– Отправляй уже, – прошипела я в телефон, поторапливая собеседника.
Лучок: «Лапшу я увидел только через десять минут на той фотографии. Потому что рассматривал потрясающее платье в горох. Скинешь адрес магазина, хочу такое же купить?»
«Дурак», – пролетело весело в голове от тупой шутки. Настроение резко улучшилось. Я пролистала чат до фотографии, чтобы посмотреть не отправила ли уродство. Платье едва попало в кадр. Сразу догадаться об узоре ткани было сложно, потому что все три кружка обрезал край фотографии. Даже понять, что это именно платье, казалось, трудновато.
Эл: «Как ты вообще понял, что оно в горох?!»
Лучок: «Нужен честный ответ?»
Эл: «Да!»
Не задумываясь, отправила я. Щеки загорелись еще до того как пришло длинное сообщение.
Лучок: «Две ночи тщательно изучал фото в поисках ответа, что же это за едва заметный кусок ткани? Неужели одежда?! Было не очень похоже. Слишком уж мало для юбки. Конечно, если ты не специально так села, чтобы я не отвлекался от созерцания лапши на рассматривание узора. Судя по всему, место общественное, и голой ты туда прийти не могла. Ткань на фото выглядит неплотной, отсюда сделал вывод, что это не юбка, а платье. Три полукруга равноудаленные друг от друга позволили мне предположить, что это платье в горошек».
Эл: «Сложное же расследование тебе пришлось провести, чтобы понять это».
Лучок: «Ага. Очень напряженные ночи выдались».
Казалось, что при прочтении, покраснели даже кончики пальцев ног.
Эл: «В следующий раз облегчу тебе задачу».
Миллион двусмысленных интерпретаций этой фразы пронеслись в сознании. На самом же деле я думала, что край платья больше в кадр не попадет.
Лучок: «Неужели лапши не будет?»
Чтобы не разбудить смехом живущего со мной под одной крышей, ладонью я прикрыла рот по привычке, но тут же одернула себя. Навряд ли Эйд слышал. В настолько просторном жилье мы еще не селились. Обычно спали втроем в одной тесной комнате. Пока я пыталась взять себя в руки от переполнявших меня эмоций, Лук уже набирал новое сообщение.
Лучок: «Я хотел предупредить, что взял сегодня сложный заказ. Выпаду из жизни на пару дней. Но если что-то срочное, то ты пиши».
Брови свелись огорченно.
Эл: «Вот ты гад. Разбудил меня и слился».
Лучок: «Прости, ты была в сети. Решил, что не спишь».
Я специально не отключила интернет, потому что ждала от него сообщение. Говорить Луку об этом, конечно, не собиралась.
Эл: «Прощу, если расскажешь, как прошли те два дня, что мы не общались».
Я улыбалась, когда он перечислял события своих будней. Прогулки с собакой. Закончил писать очередной чат-бот. Общение с новым заказчиком, где Лучок сокрушался, что в последнее время все требуют созвоны, хотя писать текстом гораздо быстрее.
Эл: «Это потому что ты печатаешь со скоростью света».
Ответ пришел мгновенно.
Лучок: «Потому что за компом двадцать четыре на семь сижу».
Ужасно не хотелось заканчивать переписку. Но Лучку же нужно спать, я и так его сильно задержала.
Эл: «Удачи с проектом. Напиши, как закончишь».
Лучок: «Хорошо, а ты не ругайся со старушками, пока меня не будет. А то обзаведешься еще какой-нибудь способностью) Спокойной ночи».
Эл: «Сладких снов».
Когда он упомянул про старушку, я вспомнила про странный сон, прерванный сообщением Лучка. «Насмотрелась на оголенный вырез Изабель Дюбуа. Не думала, что меня так впечатлит женская грудь, что та даже ворвется в сон». Время три утра, вставать через час.
Решив не мучиться и доспать в кабинете гадалки, я поднялась. Впереди день в вуали, дыму и заговорщическом шепоте. Судя по комментариям к записи, сегодня меня ждали привороты. Нелюбимое дело. Излишне нервные клиенты. Немудрено, что им не удавалось завести долгосрочные отношения. Меня они за полчаса сеанса успевали утомить, терпеть всю жизнь столь назойливых людей казалось невозможным.
Пока ворожила, я приговаривала, что они должны переключить внимание на себя и собственное развитие, иначе приворот не сработает. Но оказавшись у выхода подобные люди выдавали, что-то вроде: «Спасибо, я прям чувствую изменения. А через сколько можно встретиться с привороженным?».
Стараясь не закатывать глаза, я сообщала: «Не раньше чем через месяц». Лучше подольше, аргументируя тем, что так любовное напряжение увеличится и встреча будет ярче. Потом мы с Эйдом меняли локацию. Возможно, несколько раз, а затем и город. В этот раз я была не уверена, что через месяц в городе нас не будет, поэтому советы давала осторожнее и побольше добавила условий для исполнения ворожбы. Так чтобы клиент точно нарушил правила, и я могла сказать, что приворот не сработал по его вине.
Например, говорила, что лучше ограничить общение с людьми. Ведь растрачивать энергию нельзя. Переписки тоже входили в список слива энергии. Никто не выдерживал столь жестких рамок. В цифровом веке это почти невозможно. Да и привычка брала верх, и телефоны в руках клиентов оказывались еще в кабинете.
А на случай если клиент вернется с претензией через месяц, я решила говорить, что наверняка это злопыхатель-завистник почувствовал, что от клиента веет природным магнетизмом, и наслал на него порчу. За ее снятие брала больше денег, чем за привороты.
Ведь речь шла о сохранении жизни! Но как бы сильно клиенты не влюблялись, но фактически дорожили лишь своим благополучием. У меня возникали большие сомнения, что по-настоящему любящие люди привораживают вторых половинок.
Работа высосала из меня все соки. Последнего клиента я провожала из каморки с мыслью, что вампиры существуют. Энергетические. Моя социальная батарейка разрядилась до нуля, а впереди ждал ужин с семьей Риччи.
И с этим можно было бы легко справиться, если бы я имела возможность жаловаться на жизнь Лучку. Но беспокоить его по такой глупости я не стала, смирившись с тем, что придется жить эту жизнь без поддержки, как обычный среднестатистический человек. По дороге обратно к Эйду, продираясь сквозь толпу, автобусные пересадки и духоту, я молила лишь о том, чтобы работа Лучка поскорее закончилась.
Глава 6. Итальянская кухня
– Простите, мы немного опоздали, – сразу вывалил Эйд на женщину в белом фартуке и темной форме, открывшую нам дверь квартиры Риччи.
Она, судя по всему, по-английски не говорила. В глазах читалось абсолютное непонимание. Из столовой послышался голос Патрисии. Она активно раздавала приказы на итальянском, словно всю жизнь только этим и занималась.
Мы с Эйдом переглянулись. Не удивительно, что чета Риччи смотрела на нас как на нищих. Квартира, где мы жили, была скромной, по сравнению со светлыми апартаментами наших соседей. Белый интерьер с черными акцентами, панорамные окна, золотые люстры в едином стиле и плотные шторы из парчи. Рядом с ними глянцевый рояль.
Горничная повела нас по гладкому, блестящему полу в столовую. Маленькое черное платье, висевшее на мне, казалось недостойным находиться в столь изысканном помещении, даже в виде половой тряпки. Эйд в черных брюках и белой рубашке идеально вписывался в окружающую цветовую гамму. С его ростом он мог выполнять функцию вешалки.
Глазам предстала еще одна женщина в фартуке и форме. Она сервировала стол. За ним на изящных креслах, обтянутых тканью в тонкую черно-белую полоску, сидели Патрисия Риччи, а на расстоянии метра – ее муж – Дамиано.
Я сжала рамку картины в руке. Это полотно у подъезда, в другом конце города, нашел Эйд, когда ходил обновлять нам гардероб. Пришлось быть изобретательными в одежде. Не хотелось дискредитировать себя в глазах, надеюсь, «будущих» состоятельных клиентов, поэтому вещи из стоковых секонд-хендов отправлялись в ателье.
Этим занимался Эйд, пока я проводила сеансы, собирая деньги с обычного населения. Мой взгляд проскользил по присутствующим. Красное платье хозяйки квартиры идеально подходило по цвету к платку в кармашке на пиджаке ее мужа. Тот нервным движением поправил черные усы. Самым ярким пятном, но не по цвету, оказалась Изабель Дюбуа.
Мой взгляд упал на вырез синего короткого атласного платья. Золотистые волосы пружинили от каждого томного вздоха Изабель. «Опять будет ее грудь сниться», – обреченно подумала я, растягивая губы в дружелюбной улыбке.
– Добрый вечер. – Эйд первый сообразил, что делать с дополнительной компанией.
– Изабель Дюбуа, – представилась она с едва различимым акцентом.
Эйд представил нас и поцеловал протянутую ему ладонь Изабель, а затем выдвинул стул, приглашая меня присесть. В прямом взгляде Патрисии читалось недовольство:
– Я не привыкла ждать гостей.
В душе от ледяного тона похолодало, но на моем лице отражалось дружелюбие. Я пыталась напитать им атмосферу вокруг:
– Муза не отпускала.
С картиной, найденной Эйдом, я уселась в кресло и через стол протянула подарок хозяйке квартиры. Красное полотно оказалось в ее тонких руках.
– Меня так вдохновило наше знакомство, что кисть сама скользила по холсту, – излишне воодушевленный голос разносился по просторному помещению, эхом отскакивая от гладких блестящих стен.
Я следила за реакцией на подарок. «Давай же, будь доброй! Какой женщине может не понравиться картина, нарисованная специально для нее?!» – летело в голове умоляюще, словно это не было враньем. Дамиано любопытно покосился на непонятную возню на холсте. Изабель почти легла на стол, глядя на изображение непонятно чего.
Ее грудь полностью просматривалась. Я легонько пихнула ногой Эйда, севшего на свободное место между мной и Дамиано. Голубые глаза с выреза синего платья переместились на мое лицо, казалось, те извиняются за неуместное разглядывание чужого тела при фальшивой жене. Эйд ладонью преградил себе обзор на Изабель, ерзающую корпусом на столе.
– А что на картине изображено? – сладко протянула она.