Веронику почти не интересовали отношения.
Единственная ее слабость мужского пола был домашний кот Майкл и мартовский кот Дмитрий Алексеевич. Ника видела, что Дмитрий быстро терял интерес к любой женщине, а потом опять возобновлял, и так по кругу. Он был сногсшибательно красив, и при этом неразборчив. Он всегда выражал готовность к сближению.
Такому мужчине вообще не приходилось ни за кем охотиться, мог спокойно и с улыбкой выбирать.
Дмитрий Распутин.
Так Вероника тайно называла его. Однажды, она случайно задумалась и … вписала его в один из документов на общем собрании филиалов. А потом еще и еще.
Пока Распутина никто не замечал, претензий не было. Но как-то его начали искать. И ждать, пока Распутин подойдет. А однажды Распутин поехал в командировку и сдал отчет, который Ракитину Дмитрию Алексеевичу не принес возврата использованных денежных средств.
Дмитрий этого тоже, к счастью, не заметил. Но искать начали.
Подмена фамилии продолжалась. А когда ему выдали на подпись один из протоколов собрания, и он себя вообще не нашел…
Веронику признали виновной.
Она попала под его прямое воздействие. И улыбку получила, и шепот прямо в ухо, и жутко непорядочный смех.
Девушка довольно быстро поняла, что для нее самое главное – придерживаться дружеских связей.
Он неотразим, но притягательность не повод для того, чтобы расслабиться и стать одной из «них». А теперь он еще и женится, какой может быть обед в ресторане? … Только дружеский и благотворительный!
Она зашла в туалетную комнату, аккуратно стянула с волос резинку, встряхнула головой и … сняла очки.
«Это только для того, чтобы ему не было со мной стыдно!» – Успокоила себя Вероника, – «Мы же идем в ресторан, такой мужчина не должен краснеть за свою спутницу. Иначе можно даже дружескую симпатию потерять. А если я не буду его четко видеть, смогу нормально вести себя в компании Димочки Распутина. Особенно в его машине».
Вероника получила сообщение: «Жду в машине, ты где? Забыла про меня?»
Быстро отправила: «Бегу!». И внезапно стало жарко.
«Ой-ой-ой, как же я расчувствовалась. Забудешь тут! Надо водички попить, успокоиться!»
Ника быстро выпила полстаканчика, глубоко вздохнула и действительно бегом побежала, стуча шпильками.
Подскочила к машине, только взялась за ручку, чтобы сесть, но дверь не открывалась. А ее Димочка Распутин неожиданно открыл окно со своей стороны, проорал: «А ну, пошла отсюда». И рванул с места, аж шины по асфальту завизжали.
Ника отскочила и увидела, что он вообще уехал, повернул за угол здания.
«Это что было? Шутка юмора?»
Девушка поплелась в офис. Такого подлого прикола она никак не ожидала. И тут звонок.
– Вероничка! Ты скоро? Я отъехал за угол, где кофейня, поняла?
– Дмитрий Алексеевич, вы меня извините, но я не пойду. Вы меня чуть не сбили. Только не понимаю за что!
– Кого я избил? Я тебя жду!
– Конечно! Понятно все с вами.
Ника обиженно отключила звонок. Она так расстроилась, что даже начала себя истязать: «Он просто издевается. Наверное, понял, что я ему слишком часто улыбаюсь!»
Девушка расстроено посмотрела на букет. Большой и красивый. Почему же Дмитрий такой ненормальный сегодня? Что с ним происходит?
А Димочка Распутин все названивал.
– Что вам нужно еще?
– Что это, мы на «вы» перешли? Вероника… Я не могу к офису вернуться, у меня проблемы. Иди сюда быстро, стою за углом, где ты боссу кофе покупаешь.
Ника вяло поплелась опять к выходу. Настроение было на нуле.
Она медленно прошла вдоль двух зданий и повернула за угол. Машину не сразу увидела, а когда подошла ближе, она снова начал отъезжать.
Девушка остановилась и, молча, смотрела, как ее благотворительный обед отъезжает с парковки.
И одновременно ей звонит.
– Вероничка, прости дорогая, давай встретимся, знаешь где…
– Что это за игра? Я вас догонять должна, да? Может, хватит уже???
– Подожди, я все объясню!
– Или вы сейчас вернетесь, или я … обижусь на вас!
Черная машина медленно выплыла из-за угла и припарковалась. Из нее вышел, кажется, он. Ника не очень хорошо видела, но пошла навстречу. А мужчина снова сел в свое авто.
Ника подергала за ручку, дверь открылась она села, пристегнулась…
И тут Распутин спрашивает мягким бархатным голосом, рыча как дикий кот:
– Что это с тобой случилось?
– Мы едем или нет? Или вы опять скажете «Пошла отсюда?» Как это понимать?
– Вероника, я тебя не узнал. Ты… такая! Ты как это сделала? Только что была нормальная… А где твои очки?
– Не ваше дело!
– Повернись ко мне. Пожалуйста.
Ника медленно повернулась.
Улыбаться она не собиралась.
Ресницы её дрожали от волнения.
– Как ты прекрасна-а-а… Я думал, что это не ты.
– А кто?
– Есть там одно существо… для меня теперь бесполое… А почему… у тебя такие большие глаза?
– Потому, что я волк! – сказала Ника и чуть не заплакала.
Дмитрий Алексеевич вообще растерялся. Он замер и замолчал. А Ника подумала, что ей двадцать два, а не два года, и она должна вести себя так же, как на работе.
Девушка сосредоточилась и деловым тоном сообщила:
– Я, наверное, пойду. Не хочу есть. И для меня сегодня это уже не удовольствие, а пытка,
Получилось довольно обиженно. Вероника попыталась выйти из машины
– Деточка, извини, не уходи. Посмотри на меня еще раз, пожалуйста.
Она чуть помедлила, но все-таки повернулась.
В машине он был слишком близко и явно ее рассматривал. Ника почувствовала, как все ее щеки, наверное, покраснели еще больше.
– Я принял тебя за другую. У вас одинаковые волосы, и фигура очень похожа. Всё в целом. Я тебя не узнал. Поехали со мной. Мне это сегодня очень нужно. Жизненно необходимо.
Что он такое говорит? И голос какой-то странный, печальный. Ладно, это всего лишь десятиминутная поездка туда и обратно… И наслаждению наступит конец… Зато опять буду по ночам приятные сны смотреть!
«Нет, быстро уходи и распрощайся со своими фантазиями», – умолял Нику голос разума. – «Сегодня вечером он вернется к невесте, а через три недели ты будешь видеть кольцо на его пальце и поздравлять. Этот искуситель над тобой издевается».
Сердце и то, что ищет приключений, стали кричать активней, чем разум.
«А вдруг больше никогда и никуда не поедешь вместе? Вдруг будешь только сопровождать Олега Константиновича и уже никогда больше не почувствуешь его «распутинское» искушение? Вдруг всю оставшуюся жизнь будешь жалеть?»
– Я прощен?
Он вглядывался в её лицо с интересом и даже наклонился поближе, лишая способности сопротивляться.
– Нет. – Ника хотела уверенно усмехнуться, но получилось очень жалко, губы ее надулись, как у капризули. – Ты сказал, чтобы я пошла отсюда вон. Я даже не думала, что ты можешь так с женщинами разговаривать.
– Я ненавижу совсем другую женщину, и есть за что. А тебя я люблю! То есть, уважаю! В общем, это я сказал не тебе. Хоть бы предупредила, что ты такая…
– Какая?
– Распущенная.
– Я??? – задохнулась Ника, – Распущенная???
Она взвилась и стала дергать ручку, пыталась выскочить, забыв отстегнуть ремень безопасности. Это тоже выглядело жалкими конвульсиями.
Дмитрий Алексеевич быстро протянул руку, с силой закрыл дверь и нажал на кнопочку. Дверь больше не открывалась.
Она попала в силки.
«Потому, что я волк». – Ну что за глупость сказала, думала Ника. – Он же спросил: «Почему у тебя такие большие глазки?» Надо было сказать: «Чтобы ХУЖЕ тебя видеть!» И еще можно было добавить: «Потому, что ты слишком симпатичный!»
Дмитрий медленно провел по ее волосам, стал гладить по голове.
Ника затихла.
Сердце стучало так часто, что сбилось дыхание. Осталось одно мгновение, когда еще можно было отстраниться и сказать что-нибудь, и она не успела. Её накрыл прекрасный поцелуй. Белый день превратился в темную ночь с миллиардами мелькающих звезд. Это было такое смятение чувств и восторг, что разум восхищенно выдохнул и завыл: «Дима-а-а я тебя люблю-у-у-у!!!».
В стекло быстро по-женски застучали.
Восторг сменился легкой прохладой.
Дмитрий уставился на белый свет невидящими глазами. А Ника сидела с закрытыми, и стук даже не услышала.
Две сотрудницы Лёля и Антонина внимательно смотрели на них. В руках у женщин были большие стаканы из кофейни.
– Так, поехали, быстро!
Девушка ничего не понимала. Она как будто посидела в пустыне на жаре, и нигде не было ледяной водички, чтобы охладиться.
Дмитрий, молча, вел машину, нервно сопел и глубоко дышал.
– Куда мы едем? – Еле смогла прошептать Вероника.
– Не знаю. Я уже ничего не знаю…
– Подожди! Что это сейчас было???
– Вероничка, я… не знаю. Так получилось.
Вдруг она все вспомнила.
– Ты сказал, что я распущенная и…
– Да. Я имел в виду волосы распущенные. Я никогда тебя не видел с распущенными волосами. И без очков. Ты только не волнуйся. Я все решу.
– Что ты решишь?
– Всё! Я сам все улажу, насчет твоей … репутации.
– У меня все отлично с…
– Теперь уже нет. Нас же видели. Тебя и меня.
– Кто видел?
– Свои девчонки видели.
– Что??? Как ты мог?
– Извини, не удержался.
Всё похолодело. Нику начало трясти.
Она обняла себя руками и подумала: «Как же это. Мужчина женится, а я распустила волосы, еще и поцеловалась с ним в машине».
Девушка прошептала:
– Теперь я одна из «них»…
– Из кого? Деточка, ну, что ты, успокойся, я же сказал, все решу!
– Я одна из «них». Что мне теперь делать? Что? Увольняться?
– Зачем это?
– Это так ужасно! Ты женишься, а я …
– Ничего страшного, я пока свободен. И счастлив. И … верю людям. Всех простил.... Я так рад! Вероничка, это же классно!!!
– Куда мы едем? – Ника стала скулить, как будто ее взяли в заложники.
Еще одна быстрая волшебная улыбка была ей подарена.
– В идеальное место!
Он внезапно свернул куда-то на небольшую улицу и Ника безумно испугалась.
«Он везет меня к себе домой, какой ужас… Или в номера.... Мамочка!!!»
– Нет, мы с тобой в идеальное место поедем потом, вечером… сначала познакомимся поближе.
Дмитрий подъехал к ресторану. Ника сидела не шелохнувшись.
Он быстро обошел машину, открыл дверь, отстегнул ее ремень, взял привычно за талию и потянул на себя.
Ника подчинилась.
Они зашли в ресторан под руку.
Дальше им показали на отдельные закрытые столики. Мужчина усадил, взял меню. Все это время с его лица не сходила улыбка. Он даже засмеялся. А Ника сидела, как проклятая.
– Я закажу? Для тебя, закажу?
– Мне все равно…
– Ну что ты, Ника, миленькая моя. Так расстроилась? Неужели я тебе совсем-совсем не нравлюсь?
– Ты всем нравишься Дмитрий Алексеевич. – грустно ответила Ника.
– Не всем! Расскажи мне о себе.
– Не о чем рассказывать, я неинтересная…
С сердцем, разрывающимся от разочарования и раскаяния, она наблюдала, как самый любвеобильный мужчина спокойно делает заказ официанту и снова поворачивается к ней с довольной улыбкой.
– Вероничка, дай мне руку.
– Зачем?
– Дай, я хочу тебя поддержать.
– Лучше не надо.
– Постой, у тебя кто-нибудь есть? Парень?
– Есть.
Дмитрий Алексеевич сразу потух. В момент. Глаза закрылись, улыбка исчезла. Губы презрительно изогнулись.
– Понятно. И.... Как его зовут? Какой он – твой герой? Молодой и неопытный?
– Молодой… Неопытный… Рыжий… Очень милый.
– Очень милый, значит? И что ты теперь будешь делать?
Ника сглотнула.
– Не знаю. Пойду домой. К нему.
– Вы живете вместе???
– Да. Вместе.
– И как давно?
Холодный голос Дмитрия ее не раздражал, как раньше. Даже приятно было слышать любой его голос. Хотя раньше, на собраниях, когда мужчина высказывался раздражительно, она фыркала и выходила с мыслями – «Какой он наглый».
– Два года.
– Учитесь вместе?
– За одним столом....
– Значит, не поедем мы с тобой сегодня вечером никуда. Ешь, и вернемся в офис, я отмажу тебя. Забудь о поцелуях. Не было ничего.
«Как же, не было!!! Да я до сих пор в трансе! Какой он… Распутин!! Точно! Невозможно устоять!»
Дмитрий начал есть очень зло. Потом бросил вилку. И сел, откинувшись. Ника медленно перебирала вилкой салат. Он вскочил и произнес:
– Не могу есть! Давай сама. Жду тебя в машине!
И убежал.
Ника решила, что есть она будет. И долго. Пусть он не дождется.
Глава 4. Сердце ищет приключений.
Дмитрий очень разозлился на себя. Мало того, что думает о Марии, так она еще и везде мерещится! Когда Вероника к машине подошла – обознался. Думал – брат с покаянием в офис уже приходил, теперь невеста бывшая просить прощения явилась.
«Не хотел, чтобы разборки наши все увидели, особенно Вероничка.
Она же так старалась мне устроить личную жизнь… Господи, благослови эту деточку. Марии сегодня, прям, не хватает для полного счастья. С ее оленьими глазами и нытьем: «Ну Ди-и-има, ну это шутка-а-а, это же игра такая! Решили пошалить, пока тебя нет».
Они с Марком и вели себя как два переростка, которые шалят, когда родители уехали с ночевой. Напились, музыку включили, занялись не пойми чем!
Интересно, кровать уже выкинули?
Олененок понятно, глупая, как пробка. И без тормозов оказалась. А Марк – вечный мальчик для битья, ночует по друзьям, выпивает каждый день.… Брат называется! Ладно, прощен за то, что я вовремя выявил ее истинное отношение ко мне. До свадьбы успел. …. Проверку невеста не прошла.
Эх, жизнь! Вот за что мне такие сюрпризы? Я точно не в себе со вчерашнего дня. Девчонку бедную в краску вогнал… Как же захотелось быть рыцарем, такая она… Красавица наша Вероника, просто красавица! Учится на вечернем, работает, все про всех знает, все замечает…. Так ее и уважают именно за то, что она порядочная и молодец!
Репутацию надо восстанавливать. Признаюсь и покаюсь. Сидит, бедная, сейчас ни жива, ни мертва… Парню, получается, изменила. Милая моя, как ты там? Переживаешь, небось?»
Деточка с удовольствием набивала в ресторане пузо. Живот пока еще был плоский, но Вероника старательно поедала всё вкусное, что ей благотворитель Дмитрий Алексеевич заказал, еще и десерт принесли. Панакоту и маленькое шоколадное пирожное с оранжевой ягодкой сверху. И листочками.
Интересно, что кому заказал? Раз он ушел съем оба!
Попросила счет, узнала сумму, прочитать же не могла, очков с собой нет, но Димочка все оплатил, когда убежал.
До окончания обеда оставалось семь минут, было сильнейшее желание позвонить Олегу Константиновичу и отпроситься до конца рабочего дня. Нет, не в идеальное место с распущенным Дмитрием Алексеевичем, а просто погулять… Или поспать… После сытного обеда…
Потеря репутации Веронике была обеспечена. Но хуже всего, что она теперь, как все, не устояла. Мало того, разум шептал о любви! Настоящей любви! Сердце пело песню про незабываемый поцелуй. А то, на что у всех находятся приключения, не могло усидеть на месте и просилось к нему, на сиденье машины. Причем скорее.
Ника подумала: «Три недели я как-нибудь переживу. Если у меня любовь не пройдет, когда он женится, найду другую работу. Здесь мне все равно мало платят, не хватает даже на косметику нормальную. И не повышают уже второй год. И премию не дали».
Она поправила черную блузку, одернула юбку, погладила живот и вышла из кабинки, как объевшийся волк в мультике. «Ты заходи, если что».
Распутин стоял, прислонившись к машине и… Он опять дымит??? Ника присмотрелась – точно. Он же бросил, невеста не любит запах! Это вредно!
– Вкусно было? – рассеянно спросил Дима.
– Ты не уехал, опять опоздаешь.… Мне не влетит. Влетит тебе! – едва шевеля языком от сытости, заворчала Ника.
– У меня теперь есть средство получше объяснительной, ты мне с утра дала свой блеск, – Дмитрий рассмеялся.
– Я твоих шуток не понимаю, Дмитрий Алексеевич. Поехали скорее, нам обоим надо…
– Репутацию восстанавливать?
– Это невозможно, я оказалась сегодня, как ты сказал – распущенной. Уехала с почти женатым мужчиной.
Дмитрий не мог отвести взгляд от девушки.
Она очаровательно улыбалась. И внутри все переворачивалось. Её улыбка и голосок окутывали необыкновенным чувством радости.
В голове возник вопрос к самому себе: А что это было с олененком? Неужели всего один день и я … мог бы полюбить другую? Раньше даже об этом не задумывался. На Марии жениться сразу захотел. Они действительно сейчас очень похожи.
Ответ созрел простой: «Я никого не люблю, мне просто нравится такой типаж».
Темненькие и лохматенькие.
Только Вероника достойна лучшего, она ни в чем не виноватая молоденькая девушка с чистой душой.
– Вероничка, ты извини меня, пожалуйста. Очень прошу. Я сегодня не в себе. Была бурная ночь и сумасшедший день. Вчера ко мне даже полиция приезжала, я по деревьям лазить пытался. В общем, не обращай внимания, ладно? Скоро все пройдет.
– А в какое идеальное место мы теперь не поедем? Любопытно просто. Дмитрий… Алексеевич, скажите, а то я спать опять не буду!
– Секрет. Там бы тебе понравилось.
– Понятно.… Не дымите больше, ваша невеста почувствует! И вам вредно.
Дмитрий кивнул и сел в машину.
Ника села рядом и снова почувствовала себя в ловушке.
– А ты меня спасла, деточка. От несчастливой жизни. Поняла?
– Поняла.
***
В офисе их ждали. Ника зашла, склонив голову, и ее сразу обняли Тонечка и Люся, увели ее за собой в комнату для персонала, как потерпевшую. С укором оглядывались на Ракитина.
Тот чувствовал со всех сторон негодование.
Нику на самом деле все любили. И жалели. И спасали от него.
– Все знают уже, да?
– И вазелин тебе уже не поможет. Так Константиныч сказал. Ты что девчонку мучаешь? Оторваться по полной решил перед свадьбой?
– Да вот, не всех еще… попробовал…
– Дим, ты прекращай. Она так хорошо ко всем относится. Ты брось это. Не надо.
– Я знаю. Ребята, мне вообще сегодня лучше было не приходить. Она не виновата, что под руку попалась.
