– Да-да, помню, но мало ли? – Действительно, но сюжет старинного второсортного фильма и нынешняя реальность, порой, несовместимы. – А второе? – Не терпелось выслушать и другой вариант, быть может, на этот раз, будет чуточку меньше вопросов и противоречий.
– Оно бредовое. – Кажется, вопросов будет куда больше. – Тайные эксперименты над людьми. Только в этом случае «Цитадель» перевернула бы город вверх дном, как это было при поиске террористов. Конечно, всем объявят, что это особо опасный преступник. Всплыви сам факт незаконных экспериментов наружу, представь, какой скандал поднимется? По голове получат мелкие сошки, само собой, максимум – главы муниципалитетов, не выше. Но кому же охота подставляться? Так что наверх никто свинью не подложит. Как будто ничего и не было.
– Может поэтому и сидят тихо-мирно, потому что опасаются за свои теплые кресла. Или, рассчитывают на гибель пленников. Я тебе больше скажу. Вся заваруха с террористами напоминает хорошо завуалированный спектакль. – И почему я заговорил о тех событиях?
Эта весьма запутанная история произошла около года назад. Тогда, как передали все без исключения информационные каналы, от электронных газет и телевидения, до всезнающих интернет ресурсов, группа религиозных фанатиков, именуемых себя «Пророками воли», взорвала бомбу под зданием научно-исследовательского центра. Погибли десятки человек. Многие до сих пор числятся пропавшими без вести. Их тела так и не нашли. А те, кому посчастливилось выжить, вскоре умерли от неизвестной болезни или лишились рассудка, если верить отчетам департамента, доступным только полиции. Но почему? Неужели кто-то убирал неугодных свидетелей? Что же тогда на самом деле произошло в самом сердце Далласа?
К тому же, никто и никогда не видел ни одного из адептов секты, ни единого упоминания ни на одном сайте до теракта, ни одного свидетельства вербовки новичков. Совсем ничего. Даже полиция не подозревала о чем-то подобном. А потом ба-бах и столбы пламени вздымались вверх на сотни метров.
В один миг город будто подменили. Вокруг кружила полиция, национальная гвардия. Вот только ни одного виновника взрыва так и не показали по ТВ. Ни единого доказательства существования вооруженных до зубов головорезов.
– Услышь нас кто-то еще, быть беде. – Выпалил я.
– Резонно. Не думаю, что властям бы понравились вольнодумства.
– Но нас же не слышат? – Переспросил на всякий случай.
– Обижаешь, дружище. Я мастер в деле поиска жучков, маячков и прочих хитростей.
Мастерства конспирации Стивену не занимать.
– Значит все в порядке. Сменим сектор?
– Давай.
Я допил кофе и завел патрульный электрокар.
Эра бензина канула в прошлое, пусть мы так и не научились парить в воздухе, и вынуждены, как и прежде, томиться в многокилометровых дорожных заторах. Время идет, но почти ничего не меняется. Только умное покрытие дорог сделало движение куда более безопасным – теперь оно контролируется компьютером при помощи датчиков под автомобилем, и в самом дорожном покрытии. В случае опасности машина просто остановится. К тому же – нарушить правила стало просто невозможно. Все же – мы понемногу движемся вперед, хоть и не так быстро.
– Куда поедем, шеф?
– Авеню «В», перекресток желтой и зеленой зон. Там в последнее время неспокойно. Может нам повезет и скрутим карманника. Премия не повредит, я почти на мели.
– Если ты на мели, то я – иду ко дну. Вчера снова снимал деньги с накопительного счета.
– Не надоело? – Стив ехидно улыбнулся.
– А? – Переспросил я, поначалу не понимая, о чем речь.
– Не надоело играть в благородного рыцаря?
– А, ты об Элизабет? Ни в кого я не играю.
– Сам посуди. Ты – молодой и перспективный, у тебя неплохая работа и вообще – ты классный парень. Вокруг тысячи девушек, а ты живешь с человеком-невидимкой.
– Знаю, но ничего не могу поделать.
– Дурной ты. С самого детства вбил себе в голову всякие глупости. Завязывай, жизнь коротка. Не прожигай молодость.
– Знаю.
– Поехали, знает он.
Машина мягко, почти бесшумно, тронулась с места. Сегодня наша патрульная бригада должна проверить те места, которые считаются не вполне благополучными. Чаще всего там попадаются пьяные хулиганы или наркоманы из желтой зоны или мелкие воришки-гастролеры красной. Ничего необычного. Одним словом – рутина. Оно и к лучшему. Лезть под пули нет никакого желания. Насмотрелись уже на кровь и прочие прелести. Чем меньше – тем лучше.
– Слушай, старина, с чего вдруг ты вообще решил ввязаться во всю эту авантюру с Элизабет? – Стивен все никак не унимался.
– Не знаю… Может… просто вот такой я человек. Может – она просто напомнила мне Кейди.
– Кейди? Ту самую? – Стив едва не поперхнулся кофе. – Да ты совсем больной? У тебя жар? – Рука друга коснулась моего лба. – Точно – горячий. Сколько лет прошло. Это была детская влюбленность.
– Да кто же спорит. – Я только пожал плечами.
– Ох, и дурной ты человек. Жизнь дает тебе пинка снова и снова, а ты ничему не учишься. Справедливость, честь, любовь до гроба, будь проще – время романтиков прошло. Наш мир – другой.
– Знаю. Какой есть. Себя не переделаешь.
– Тебя то? Точно не переделаешь. Таких упертых, как ты, Рэт, еще поискать надо.
Тут я кожей уловил на себе ироничный взгляд друга, даже не глядя на него. Как ни посмотри – в подобных вопросах мы разные. Нет, я не осуждаю, просто считаю – он пока еще не встретил ту, которая заменит всех девушек города.
– А зачем искать? Меня мало будто? – Ответил шуткой на шутку.
– Нет уж. Вполне достаточно.
– Ну вот…
– Рули давай лучше, умник.
– А я и рулю.
– Вот и рули.
– И рулю.
Разговор из серьезного, плавно превратился в комедийный балаган. Впрочем, ничего нового. Обычная манера общения двух друзей.
На авеню «В» день выдался тихим, к нашему всеобщему облегчению. Наверное, машина с синими маячками на крыше не располагала к нарушениям. Немного скучно, но, по крайней мере, нам не пришлось бегать под мерзким холодным дождем, идущим с самого утра. Признаться, не приятно мокрым летать за каким-нибудь изрядно подвыпившим приставалой, невменяемым наркоманом или дерзким вором-сумочником.
Радовало и отсутствие ану. Последний раз они появлялись вскоре после появления Лиз. Затишье. Продлится ли оно долго?
– Кстати, Рэт, слышал новость? Нам должны поднять зарплату! Сразу на сотню баксов.
– Да? Было бы не плохо. Тогда я буду получать ровно две тысячи. Не помешает прибавочка. Нас теперь двое.
– Да уж. У тебя не существующий человек. Не думал, как это исправить?
– Думал, еще как думал. Муниципальную базу не взломать. А знакомых в муниципалитете у меня нет. Да и кто подпишется, ведь за такую дерзость по головке не погладят. Я в полном замешательстве.
– Не о том думаешь, старина. Копи на взятку.
– Взятку? – Переспросил я.
– Деньги решают все, тем более, сейчас. Город просто кишит коррумпированными чиновниками, как помойка тараканами. Снизу доверху. Все продается, и все покупается. Только помни, нужно знать наперед, кому, когда и где подмазать. Чтобы не отправиться вместо теплой кровати в расстрельную комнату.
Приговоренных к смерти в наши дни не казнят на электрическом стуле, не умерщвляют снотворным ядом, а по старинке расстреливают. Считается, так действеннее. К тому же, все знают – палачам запрещено стрелять в голову и, вполне вероятно, что мгновенная смерть превратится в многочасовое или многодневное мучение. Это уже кому как повезет.
Для пущей убедительности, кадры расстрелов периодически транслируются на корпоративных собраниях, в институтах, и даже в старшей школе. Довольно действенно, на первый взгляд. Убийцы и насильники исчезли даже в желтой и оранжевой зонах, где властям есть хоть какое-то дело до закона.
Но вот коррупцию одолеть оказалось также легко, как вывести уже упомянутых тараканов из квартиры закоренелого неряхи. Пока есть пища – они непобедимы. А пищи – пруд пруди. Многие сами плодят тараканов. Нет, пока жив человек – жива и коррупция.
– Деньги. Где ж их взять-то? Зарплата едва позволяла одному держаться на плаву. Как бы не пришлось продавать жилье и возвращаться назад, к желтым.
– Ага, и, заодно погубить и Элизабет и себя? Представь, что будет, напади пожиратели, а ты на работе? Как девушке в одиночку добраться до убежища? Смерти хочешь? Дурак, вот ты кто.
– И то верно.
Все же пришлось согласиться, несмотря на недавнее происшествие, когда ану прорвался и к нам. Подумаешь – один раз напали, какое огорчение. В детстве нам приходилось переживать нападения едва ли не каждый месяц. Причем они были куда страшнее.
– Нет, я о другом. Не думал о переводе? На учениях пятерка лучших полицейских переводится на службу в «Цитадель». Зарплаты вполне хватит на двоих, а там можно и о ребенке подумать. А?
– О каком ребенке? Роды принимать ты будешь? Или в больнице скажем – ой, простите, документы забыли в машине?
– Какой же ты твердолобый. За тебя все думать надо? Заработаешь денег, дашь на лапу и готово. Мало ли в красной зоне людей гибнет, сойдет за одну из пропавших без вести, например.
– Не знаю… Рискованно. К тому же, мы даже не встречаемся.
Действительно. Какой смысл строить планы. Элизабет – красивая девушка, мне нравится ее общество. Но все же… Не время думать об отношениях. К тому же, может у нее уже есть муж, семья, дети.
– Это пока, Рэт. Всякое может быть, думай наперед. Видел я, как она на тебя смотрела в убежище. А я знаю, когда девушка притворяется, поверь. Ладно, смена заканчивается, поехали в гараж. Сдадимся и домой.
– И как же? Ты же говорил, что не поверил нам, разве нет?
– Глазами влюбленной. Я знаю толк в женщинах, меня не обмануть. Играли вы отвратно, но вот глаза… Взгляд… Можно прочитать все, что пожелаешь, найти все ответы, надо только захотеть. Читай по глазам. И ты и сам ничем не лучше, уже втрескался, только признаваться не хочешь и играешь в прятки сам с собой.
– Да? С чего ты взял? Тоже прочитал по глазам?
– Я же вижу тебя насквозь, Рэт. Я знаю тебя с детства.
– И что же ты знаешь, о великий провидец?
– Ты влюбился, как мальчишка. Поехали в участок.
– Хорошо. – Мне не хотелось больше спорить о любви. Пустой разговор.
После рабочего дня Стив, по обыкновению, отправился в офис, работать сверхурочно, а я – домой. Прямой автобус уже ушел, и я, не желая ждать следующего под дождем на остановке без навеса (вот вам и цивилизация), сел на первый попавшийся, что следовал до парка Линкольна (от него до дома рукой подать). На улице стемнело, ливень превратился в мерзкий моросящий дождик. В такую погоду обычно и работают воры. Идти через парк было не самым хорошим решением, но желание поскорее очутиться дома оказалось сильнее чувства самосохранения.
Примерно посередине безлюдного парка, я заметил одинокую тень. «Еще одна девушка-невидимка? Спасибо, у меня уже есть одна».
Тень замерла. Из-за тумана невозможно было понять – мужчина это или женщина.
– Эй! – Крикнул я. – Ни с места! Полиция! Выходи с поднятыми руками! – Почему я сделал так? Одет не по форме, оружия тоже нет. Только полицейский значок, кулаки, да крепкое словцо – вот и все.
Загадочная тень резко рванула назад и растворилась в неизвестном направлении. Преследовать незваного гостя я не стал, пусть бежит себе на здоровье, наверняка какой-нибудь мелкий грабитель. «Неудачное ты выбрал время, дружок. Ну ничего, побегаешь, это полезно».
К тому же, сегодня впервые готовила Лиз, не терпелось попробовать ее блюда.
Эх, мы почти как настоящая семья: добрая женушка с нетерпением ждет ненаглядного мужа с работы. Сколько так продлится еще? Признаться, я понемногу привык к ней. Может быть, Стивен прав? Нет, глупости какие-то. Не стоит к ней привязываться слишком близко, вдруг у нее уже есть семья? Не забывай.
– Здравствуй, Рэт. Как дела у Элизабет? – Новости докатились и до консьержа. – Красавица. Она просто загляденье. – Старушка приветливо улыбнулась.
– Спасибо, хорошо. Вы правы, Лизи – просто сказка. – «Даже не сказка, а настоящий детектив». – А вы как, в порядке?
– Да, еще лет на десять сил хватит.
«Интересно, у миссис Уоллес есть дом? Она ведь из немногих, кто уцелел в той кровавой войне около двух столетий назад, наверняка беженцам приходится нелегко». – Зачастую консьержам полагалась небольшая квартирка в этом же доме, для удобства. Совсем крошечная, но все же. У многих нет и такого.
– Привет Лиз! – Едва переступив порог, выпалил я.
– С возвращением! Ты как раз вовремя! Ужин почти готов.
Девушка хлопотала на кухне. Квартиру переполняли приятные ароматы, а во мне как раз проснулся волчий аппетит.
– Чем порадуешь? – Отправился мыть руки и поскорее переодеваться в домашнее, уже предвкушая ужин. Надеюсь, из Элизабет выйдет куда более талантливый повар, чем из меня.
– Картофель запеченный и стейк из баранины! – Донеслось из полуоткрытой двери.
Звучит приятно. Чтение кулинарных книг открыло для Лиз много нового, заметил я про себя.
– Ничего себе. И где ты узнала о таком рецепте? Из электронной книги?
– Нет. Из интернета, кажется, он так называется?
Ответ Элизабет немало удивил меня. Из интернета? Ого. А техника дается юной даме без особого труда, особенно если учесть, что в красной зоне компьютер или любой другой гаджет отыскать так же просто, как динозавра в центре Далласа.
– Ты освоила компьютер? Ничего себе. Похвально.
А мне стоило быть поосторожнее, на диске хранилась некоторая полицейская информация. Окажись на месте Элизабет кто-то другой – плакала моя квартира. Многие доверчивые глупцы прокалывались на подобном, давая повод шантажировать себя. Но она не такая, я точно знаю.
– Немного. Это оказалось просто и интересно. – Звонкий смех Лиз разнесся по квартире.
Приятно видеть ее счастливой. Не думаю, что прошлая жизнь давала много поводов для улыбок. Пока я в силах – то сделаю все, чтобы Лиз улыбалась (и когда я успел привязаться к ней).
Наступил ужин.
– М-м-м, отменно! – Притворился я.
Нет, еда вовсе не была ужасной, но и отменной ее не назвать. Слегка недожаренное мясо и немного пересоленный картофель, но для первого раза – очень даже недурно. Да и вообще, грех жаловаться, сам то, великий кулинар, на днях умудрился переварить яйца, что те просто взорвались, будто бомбочка. Что у меня получалось по-настоящему хорошо – так это ставить чайник. И наливать пиво.
– Правда вкусно? – Лиз просто сияла от счастья.
– Очень! Пальчики оближешь! – Не мог же я расстроить девушку. Старалась ведь. И, отмечу без лукавства, сам бы приготовил намного хуже.
– Пива?
Ничего себе, неужели я сильно много пью? Да, Рэт, женщину не обманешь.
– Нет, спасибо. Завтра на работу. Подожду до пятницы. – Сдерживал себя, ужасно желая пропустить бутылочку-другую. Надо экономить. Алкоголь – дорогое удовольствие.
– Что нового на работе?
– Ничего особенного. Скучно. Затишье, словно перед бурей. Все в предвкушении совместных учений. Если повезет, меня возьмут в «Цитадель» – элитную полицию Далласа. Они следят за безопасностью, ловят особо опасных преступников и защищают нас от пожирателей. И я могу стать одним из них, если проявлю себя. Солидная прибавка к зарплате, автомобиль, пусть и служебный. Здорово – да?
Зарплаты в «Цитадели» действительно отличались от полицейских. Для сравнения: дворник получает около пятисот долларов, учитель начальной школы – около полутора тысяч. Начинающий врач – примерно столько же. Вообще, все, что выше полутора тысяч баксов считается вполне хорошим для жизни в зеленой зоне; мне же не хватает и почти двух тысяч, но я знаю почему – пиво и посиделки в кафе, теперь о последних придется позабыть.
– Прекрасно! Ты справишься, ведь ты – молодец! Но… Это же опасно. А если тебя убьют?
«Неужели, приятно, когда о тебе волнуются». – Я был тронут.
– Надеюсь, не убьют. К тому же, всех нас могут убить в любой момент. – Будем реалистами. Профессия у нас такая.
Время покажет – молодец я, или серая посредственность, чей жизненный потолок – рядовой патрульный в занюханном участке.
– Как у тебя дела, Лиз? Что-нибудь вспомнила?
– Нет. Ровным счетом ничего. – Элизабет только развела руками и тяжелый вздох вырвался из груди.
– Жаль. Что поделать – будем ждать. Думаю, нужно время. Воспоминания – это множество ящиков, которые можно открыть. Человеческий мозг – удивительный орган, посложнее суперкомпьютера. Во вселенной нет столько звезд, сколько клеток есть в человеческом мозге. – Деловито указал пальцем вверх, как будто только что открыл нечто новое, продвинул науку на несколько столетий вперед. Но нет. Это были прописные истины, и что я хотел показать – не знаю. Удивить интеллектом? Вероятно. Повыпендриваться? Ближе к истине.
– Мне страшно. Очень. Я боюсь вспоминать о прошлой жизни. – Элизабет посмотрела на меня с таким испугом и мольбой о поддержке, что у меня сердце едва не сжалось до размеров горошины.
Девушка выглядела подавленной, расстроенной, и я ее понимал. Прошлая жизнь – далеко не сахар.
И тут в моей голове пронеслась умопомрачительная идея, с которой я незамедлительно поспешил поделиться и, если получится, немного приподнять упавшее настроение Элизабет. Просто в один миг что-то щелкнуло внутри и все. Пути назад уже не было.
– Тогда мы не сможешь узнать ничего о тебе. Но я не хочу, чтобы ты страдала. Не вспоминай о прошлом. Лиз, я хочу видеть тебя счастливой. – Я взял ее за руку. Такая мягкая, нежная и теплая. – Тебе не придется возвращаться. Никогда. Слышишь? Никому не отдам тебя!
– Не отдавай… – Прошептала она еле слышно.
– И не отдам… – Сердце забилось в груди подобно огромному мотору, забилось так сильно, что на мгновение мне даже показалось, будто оно вот-вот вырвется из груди.
– Никому…
– Никогда…
Наши губы медленно приближались друг к другу, пока не слились в долгом поцелуе, больше похожем на сказку. Ее мягкие губы, нежные волосы, приятный запах кожи. Как я раньше жил без нее? Только теперь моя жизнь обретает смысл и плевать, что наша тайна может открыться, плевать на все и на всех: на город, на клан Мардук, на закон и на регистрацию в базе данных. Мы вместе и поэтому справимся. Отныне и навсегда! Пока мое сердце бьется, мы будем вместе. До последнего вздоха.
– Будь моей… Навсегда.
– А ты моим…
– Лиз, я люблю тебя! – Стив оказался прав. Я влюбился и только боялся признаться сам себе в этом, внушал себе обратное, прикрываясь благими намерениями. Я лишь пытался обмануть себя. Но нет – это невозможно. Сам себя не обманешь, Рэт, как бы ни старался, какие усилия не прикладывал. И как ни удивительно, только сказав ей об этом, я окончательно удостоверился в том, что Стив был прав насчет моих чувств к Элизабет.
– И я тебя, мой спаситель. – Ее голос стал совсем другим: радостным, звонким, счастливым.
Лиз тоже подавляла в себе внезапно накатившие, как океанское цунами, чувства. Но теперь уже не надо. Мы можем быть сами собой, ведь чувства нельзя забыть, спрятать на антресоль, как ненужную игрушку, заменить и выкинуть. Мы не будем врать себе и друг другу. Или восполнить чем-то другим. Уйти в работу, читать книги – все не то. Я чувствовал себя перед ней полностью обнаженным душой.
После ужина, мы решили посмотреть фильм. Гулять идти вовсе не хотелось – за окном моросил дождь, который, шел уже почти сутки. Лиз предложила расслабиться и посмотреть что-то необычное, легкое, веселое. Я согласился.
– Как насчет мультфильмов? – Предложил я.
– Мультфильмы? А что это?
Я даже не знал, что и ответить. Меня захлестнула волна сострадания к человеку, который не видел мультфильмов, а может быть, девушке не читали в детстве сказок и не пели колыбельных на ночь.
– Мультфильмы – это рисованные истории. Сейчас все увидишь. – Я подошел к проигрывателю и выбрал одну из уже проверенных временем комедий.
Впервые я чувствовал себя так хорошо, легко и комфортно. Я был благодарен судьбе за невероятную и таинственную встречу. Подумать только, не отойди я так далеко от дома, придя раньше или позже… Ничего бы не было, и я бы пялился в окно в компании пивной бутылки, разве что. Или даже двух. Или трех.
– Это и называют мультиком? Бегающие картинки на экране? – Элизабет с интересом стала смотреть старые забавные зарисовки.
– Да, именно. – Я кивнул в ответ.
– Как интересно и весело! У меня так поднялось настроение! – Сказала она с таким восторгом, что мне захотелось выпрыгнуть из собственного тела и скакать от радости.
«Эх, Лизи, есть еще столько вещей, которые я бы хотел показать тебе, поделиться всеми радостями и прелестями жизни, доступными современному человеку. И я обязательно сделаю это!» – Пообещал сам себе.
Вдруг лицо Элизабет посерьезнело, она уставилась вдаль и замерла.
– Я вспомнила. Крис. – Неожиданно прошептала она. – Его зовут Крис Морган. Того парня, с которым мы вместе бежали.
Неужели просмотр видео так влияет на память?
– Крис Морган? Интересно…
– Он сказал, что знает, как выбраться в другой мир.
– Другой мир?
Он имел в виду Финикс или Сан-Антонио? Теоретически, можно пробраться через систему жизнеобеспечения междугороднего метро. Но зачем? Жизнь там ничуточки не лучше, быть может, как раз наоборот. Даллас – все же столица.
– Да. Он так сказал.
Хм. Я в тот момент не понимал ровным счетом ничего и только ошарашено хлопал глазами, не обращая внимания на экран. Что же понималось под другим миром? Какой мир? Нет никакого другого. Мир один, а за его пределами царит смерть.
Просмотр пришлось прервать.
– Смотри. – Показал ей фото всех, кто был внесен в базу данных, не моложе 15 и не старше 70 лет и носил такое же имя и фамилию. Среди трех сотен Крисов не нашлось никого, кто хоть немного походил на него. Хм. Очередной человек невидимка. Почему в идеально отлаженной системе нет никакой информации о реально существующих людях? Мда, второй раз за месяц. Сказать по правде, в глубине подсознания я знал – именно такого исхода и стоило ждать. Однако, о причинах подобного явления мне приходилось только гадать. Никогда прежде ни о чем подобном я и подозревал.
– Как он выглядел?
– Черные волосы. Как у него, только другие, без косички. – Рукой девушка указала на старенький, потрепанный постер сестры, висевший на стене из аниме «Шестая зона». Она обожала японскую анимацию, а от Незуми была просто без ума. У меня же он просто висел, как единственное напоминание о ней.
– Он похож на Незуми? – Состроил удивленную физиономию, наверное, даже слегка перестарался.
– Незуми? – Лиз, казалось, переняла мою манеру удивления и скривила «козью морду».
Ну да, а чего же я хотел – в подземельях не показывают японскую анимацию, это было-бы по меньшей мере странно, согласитесь. Если это, конечно, не разновидность экстремального квеста, по типу комнаты страха (не слышал ни о чем подобном).
– Да. Это персонаж такой из японского мультика. – Если бы сестра была рядом и услышала, как я называю аниме – даже не мультфильмом, а мультиком, то непременно назвала бы грешником, который будет гореть в аду, а то и того хуже, кинулась бы в мою сторону чем-нибудь, книжкой, например, или подушкой. Он нравился сестре. Я так и не решился снять его.
– Ты любил сестру. Где она сейчас, ты знаешь?
– Любил. И до сих пор люблю. После гибели отца сестру словно подменили. – Не помню, говорил я или нет. – Она стала злиться на всех: на меня, на друзей, на соседей. В конце-концов, просто ушла из дома, и я больше ее не видел.
– И ее не нашли? Ты же работаешь в полиции.
– Я пытался, но сестра даже не стала разговаривать со мной. Она не вернется. По крайней мере, сейчас. Я знаю, она у меня упертая, но хорошая. Когда-нибудь сама одумается… – В последний раз ее след оборвался где-то неподалеку от Сингапура. Я, в тайне ото всех, следил за ней, на всякий случай, если вдруг понадобится помощь, но потерял. – Значит – как у него? Хм… – Длинные волосы сейчас не в моде.
Взглянул в зеркало. Да-да, я не модный. Мои десятисантиметровые пряди можно было смело назвать патлами.
– Да. Вот тут, по бокам спадали локоны.
– Модник прямо. – Ага. Старомодник. – И где в подземелье он только нашел парикмахера?
Шутка явно не пришлась по вкусу Лиз и девушка недовольно нахмурилась.
– Откуда же мне знать, может среди заключенных попался умелец. Я вообще-то потеряла память. А может он не рассказывал.
– Не принимай близко к сердцу. – Погладил ее по плечу. – Больше о нем ничего не известно?
– Нет. – Лиз покачала головой.
– Ладно. Не очень-то теперь нам и интересно. Накопим на взятку, выдадим тебе паспорт и все. Со старой жизнью покончено. Ты станешь полноправной жительницей Далласа и делу конец. Потом и пожениться можно.
– Хотелось бы обрести паспорт. Я очень хочу быть полезной тебе, работать, а не сидеть на шее, как сейчас. Тебе одному трудно.
– Ты уже приносишь пользу – только тем, что ты моя девушка, и делаешь меня счастливее. Просто, потому что ты рядом… И мир становится светлее, будто и нет никакого тумана.
– Я рада. – Лицо Элизабет буквально сияло от радости.
Как мало надо для счастья.
Сегодня мы уснули вместе в одной постели, в объятиях друг друга. Это восхитительное чувство, что рядом с тобой девушка твоей мечты. И плевать на узкую одноместную кровать. Как бы сказал любитель русских пословиц и поговорок – мистер МакКаллен, в тесноте – да не в обиде.
Утро наступило незаметно. Еще никогда звуки будильника не резали слух настолько остро, как сегодня. Незаметно высвободившись из объятий Элизабет, которая спала, как убитая, посмотрел в зеркало. Если Стив увидит меня таким – не поверит, что не пил и не предавался страсти, одновременно совершая два поступка, или поочередно, и так до самого утра. Ужасно болела спина, а рука затекла, и не желала слушаться, казалось, сделалась неестественной, если можно сравнить – резиновой. Ну дела… Непривычно спать вдвоем, однако же иного выхода нет.
Да, лежбище маловато. Придется покупать новую кровать. Где же взять денег. Ограбить банк? Налетчика с меня явно не выйдет, придется зарабатывать честным трудом. С пивом, очевидно, придется повременить. И деньги сэкономлю и здоровье сохраню.
Сварив себе кофе, как всегда проверил почту – комбинацию обычного почтового ящика и е-мейла. Он показывал, помимо ставших уже привычными, электронных писем, наличие бумажных, размещенных в почтовом отделении, внизу, рядом с комнаткой консьержа. «У вас новое бумажное письмо». – Оповестил компьютерный голос.
«Я не выписываю прессу. Наверное, счета». – Управляющая компания пользовалась по старинке бумажными уведомлениями. И откуда они берут столько леса? Ресурсы ведь ограничены. Наверное, перерабатывают, не иначе.
Собрав рабочую сумку, стараясь двигаться, как можно тише по понятным причинам, и оставив на столе записку, написанную на скорую руку, корявым почерком (надеюсь – все же читать можно), отправился на работу, прихватив по пути маленький беленький конверт с собой. На ходу осмотрев его, я немного удивился – на нем не было обратного адреса.
«Кто бы это мог? Розыгрыш с письмом несчастья? От сестры?» – Ни первая, ни вторая версии, не оправдались. Ни сестра, ни предприимчивые шутники, ни тем более управляющие кампании не были причастны к его содержанию.
На помятом клочке бумаги было накарябано тонким, заваливающимся налево почерком:
Благодарю, что присмотрел за Элизабет! Если не хочешь потерять ее – приходи сегодня в 20.00 в сквер Линкольна. Никому не говори, даже ей. Твоя, и даже ее жизнь будет зависеть от этого. И не думай обращаться в полицию. Погибнете оба.
Ни имени, ни подписи. «Не говорить в полицию? Каково будет твое удивление, когда я рассажу тебе, где и кем работаю. Похоже на правду, тем не менее. Никому не говорить, значит? Что ж, без тебя знаю. Если и скажу – то только Стиву, ему можно – он свой. Уж кому-кому, а Стивену доверяю, как себе. Да и к тому же, его чутье и осмотрительности никогда не подводили».
Рабочий день начался с общего собрания, как и всегда. Комиссар зачитал общую сводку за сутки и дал поручения на день. Каждому выдали патрульный лист и отправили на задание. Обычно полиция работала парами и коллег время от времени меняли местами. Но, для нас со Стивом делали исключение.
– Ты сегодня мрачнее тучи. – Едва автомобиль тронулся с места, Стив задал вопрос. – Куксишься из-за Элизабет или ещё что случилось?
Друг вопросительно посмотрел на меня. По его выражению читалось: «А ты мастер поиска приключений».
– Вот. Пришло сегодня по почте. – Я передал слегка помятый конверт Стиву.
– Кто это? Тайный почитатель? Еще одна девушка без дома и имени? – Едва прочитав, расхохотался тот прямо в авто, благо рация выключена, что вполне предусмотрительно для мастера маскировки. – А ты популярнее, чем кажешься.
– А вот мне не до смеха, как раз. – Кажется, я влез по самые уши во что-то очень серьезное и весьма дрянное.
– Ревнуешь, приятель, да, да?
– Я серьезно, Стив. Вчера в этом парке кто-то следил за мной.
Стив поднял голову от интерактивной карты и осмотрелся по сторонам, словно убедился – за нами не наблюдают.
– Уверен?
Кивком головы показал – ошибки быть не может.
– Хорошо. Мне кажется, гость из парка и прислал тебе весточку. Пойдем вместе. Я прикрою. У меня – право на ношение оружия в любое время, а у тебя – только на смене. Мало ли, мы же не знаем с кем придется иметь дело.
– Потом проблем не оберемся, патроны-то выдаются под роспись.
– Я тебя умоляю. Напишем пару отчетов, тем более, если он сделает большую глупость. Это уже будет нападение на сотрудника полиции. Самооборона не превышена. Все шито-крыто.
– А если заметит? – Я угрюмо посмотрел на улицу, в сторону перекрестка, на унылых людей вокруг, на машины и однообразные автобусы, и вагоны монорельса.
– А кто мастер маскировки? Обижаешь, приятель. – Стив деловито сложил руки на груди. – Не волнуйся, все будет хорошо, уверяю, со мной – хоть в разведку иди, просочимся незамеченными. – Ткнул меня в плечо кулаком, чтобы привести в чувства, приободрить, что, впрочем, не особо подействовало.
