Страница 4 из 4
Раскаленный воздух прорезал такой истошный вопль, что я уронила сумку. По двору бежал человек, и было видно, что бежит он из последних сил. А за ним мчался «семьдесят третий», и расстояние между ними сокращалось с каждой секундой.
– Стой! – закричала я и не узнала своего голоса. – Ложись, стреляю!
Человек резко свернул в сторону и упал ничком. Всё остальное мои руки сделали сами. Пуля ударила «семьдесят третьего» в середину груди, отбросила его назад. Когда он упал и забился на асфальте, я не сразу поняла, что произошло. Просто стреляла по движущейся мишени. А человек между тем уже поднялся на ноги и шел ко мне, оглядываясь на лежащее тело.
Это оказался Илья, мой сосед по подвалу. Узнала я его не сразу, так изменилось и осунулось его красивое лицо. Выглядел он лет на десять старше, чем вчера. Интересно, а как выгляжу я? В зеркало так и не посмотрела…
– Ты что-нибудь знаешь? – спросил он сорванным голосом.
– Знаю. Дёргать надо. Сейчас должна подойти машина – может, и тебя захватит.
– Что за машина? Куда ехать?
– Долго объяснять. Давай в подвал за документами, потом пойдем, затаримся лекарствами и спиртом. Я думаю, надо брать антибиотики помощнее, спирт, стерильные бинты. Шприцы, перчатки. Морфий, пантопон, транки какие-нибудь – реланиум должен быть, коробки три.
– Ты что, наркотики же в сейфе. И вообще, зачем это всё – мини- операционную разворачивать?
– Нет, скорее перевязочную, если эти до кого-то из нас доберутся. Ты видел, что они творят?
Его глаза погасли.
– Видел.
Илья не успел дойти до подвала: у шлагбаума остановилась «Нива». Из неё выпрыгнул Ардон, и шерсть на его загривке стояла дыбом. А у Сергея шея была замотана вафельным полотенцем веселенькой расцветки, и сквозь напечатанные на ткани подсолнухи проступали алые пятна.
– Что случилось?
– Сосед чуть не загрыз. Открыл дверь подъезда, а он за ней стоял – видно, открыть не мог. Ну, и кинулся. Ардон, умница, хорошо сработал. Но я- то дурак! Как не сообразил, что эти, …банутые, из подъезда выйти не могут!
Я представила, что по всему городу одуревшие от жары и жажды люди бьются о железные двери, как мухи о стекло, и мне стало нехорошо.
– Пойдем, обработаю, – вмешался Илья.
– Ты что, тоже врач?
– Травматолог. Пошли, здесь перевязочная на втором этаже. Потом сразу лекарств наберем.
– Пошли. Ардон, к ноге!
Все трое исчезли за дверью, ведущей на лестницу. А у меня наступила реакция – затрясло так, что карабин едва не выпал из рук. Сотрясаясь от крупной дрожи, чуть не лязгая зубами от подступающего изнутри холода, я зачем-то подошла к убитому и стала его разглядывать. Остановившиеся карие глаза. Зубы оскалены – от ярости или от боли? Я убила человека, тупо повторяла я про себя. Я убила человека. Нет, я убила существо, которое было человеком ещё вчера – и осталось бы им на долгие годы, десятилетия, если бы не… Если бы не —что? Что превратило молодого парня в зверя? Зверя я и убила, спасая человека. Но от этого не легче.
«Что-то страшное грядет» – было написано на обложке старой книги. Вот оно, пришло и смотрит на меня остановившимися глазами покойника. Оно там, на улицах: жрет, гадит и совокупляется. Неужели в Хомутовке то же самое? Что с Димкой и Натальей Николаевной? Мать Андрея и его сын – я в ответе перед Андреем за них обоих.
– Поехали, со своими познакомлю, – сказал Андрей давным-давно, в прошлой жизни.
– А они в курсе? Ну, знают о моём существовании?
– Мать – да. А Димке скажем.
– И что твоя мать думает по этому поводу?
– Она знает, что решения я принимаю сам.
– Когда едем?
– Автобус через два часа.
Мы шли по солнечной улице, Андрей здоровался с редкими похожими, а во мне нарастало беспокойство. Как-то меня примут?
– Ты что нервничаешь?
– А как ты заметил?
– Сложно объяснить. Почувствовал. И дышишь ты не так, как обычно.
– Ну, ты даёшь…
– Всё, пришли.
Андрей открыл калитку и пропустил меня вперед.
Во дворе никого, только серый кот развалился на солнце, да воробьи орут в кроне старой вишни.
– Ох, надо матери собаку завести… Хотя здесь не воруют, но мало ли что. Ты подожди здесь, я посмотрю, есть кто дома или нет.
Андрей исчез в доме, а я осталась стоять на солнце, и тут меня окликнули:
– Вы кто?
Мальчишка лет восьми, перемазанный тутовником, в одних джинсовых шортах. Расцарапанный нос, веснушки, серо-зеленые глаза Андрея. Вот и познакомились…
– Здравствуй. Я тетя Вера.
– Здравствуйте. А что вы тут делаете?
– Жду хозяев. А ты здесь живешь, да?
– Ну да.
– А в ножички играть умеешь?
– Это как?
Я извлекла из кармана джинсов перочинный ножик.
К тому времени, когда Андрей вышел из дома, мы почти доиграли партию. Димка оказался хорошим учеником, и игра шла с переменным успехом.
– Тетя Вера, вы только не поддавайтесь!
– Я и не поддаюсь!
– Димка-а-а!
Андрей стоял у крылечка, и Димка тут же повис у него на шее. Так, втроем, мы и зашли в дом.
Подтянутая, с четкой учительской речью, Наталья Николаевна держалась любезно, хотя принужденно и свысока. Пирожки были вкусные, чай хорошо заварен, вишневое варенье благоухало прошедшим летом, но Димка рвался на улицу – похвастаться своими успехами перед отцом. Вскоре мы играли в ножички втроем, под восторженные Димкины вопли, и счастье окружало нас почти ощутимым облаком.
– Ты что, ещё на покойников не насмотрелась?
Мужчины были нагружены: из больших пакетов торчали коробки с лекарствами и упаковки одноразовых шприцев. Илья выглядел ещё более постаревшим, и лицо у него было серое. Полотенце на шее у Сергея сменила аккуратная повязка. Ардон прошел к машине и улегся в её тени, часто дыша и вывалив язык.
– Я к себе за документами.
– Давай быстро, и так время протянули.
Когда Илья исчез за дверью подвала, я спросила:
– Что в отделении?
– Что и везде. Ходячие ушли – к воде, наверное. Неходячие… Этот… Илья, как увидел двух старух на соседних койках, так ему и поплохело. Нормальные, говорит, бабки были. А сейчас как сцепились, так и окоченели. Бля, что вообще делается? Андрюха, что меня покусал, нормальный мужик был, работяга, пиво пили вместе пару раз. А сейчас бросился из- за двери – и к горлу. Илья сказал, совсем немного до сонной артерии не достал: кожу порвал, мышцы сверху…А он толковый, Илья твой: промыл всё, обработал, скобки поставил. Антибиотик уколол. Говорит, спасибо, что он не бешеный был, Андрюха, а то пришлось бы другие уколы делать…
– Пошутил. Да, у Ильи руки на месте. Только он не мой, свой собственный.
– Да я так, к слову.
Илья подошел с сумкой в руках, и Сергей встретил его вопросом:
– Водишь?
– Только легковушку.
– А нам «КрАз» и не надо. Стрелять умеешь?
– Нет.
– Ладно, где тут у вас гараж? «Рафики» есть?
– Конечно.
– Пойдем, выберем.
Ардон затрусил за ними, повинуясь жесту хозяина.
Через полчаса мы выехали из города. За нашей «Нивой» Илья вёл «рафик», куда по дороге напихали ещё воды, хлеба, консервов, стопку одеял и несколько матрацев.
– Спать вповалку на полу, – объяснил Сергей. – В машине будет безопасно.
– Машину перевернуть можно.
– Да, если возьмутся человек десять. Ты видела, чтобы двинутые хоть что-то делали вместе – ну, хоть вдвоём?
– Н-н-нет.
– В том-то и дело.
Сергей гнал «Ниву» под девяносто. В приоткрытое окно врывался тёплый ветер, трепал мне волосы, раздувал роскошную шерсть Ардона. Я разглядела утонувший в шерсти ошейник – самопальный ошейник из брезентового ремня от автомата. На ремень был надет полевой погон от «афганки» с двумя защитными звёздочками. Прапорщик.
– У тебя и пёс в чинах…
– Бабий глаз видючий… Мой это погон. Когда старшего получил, старые погоны ему отдал. Ребята ржали: ты, Серый, вроде уже министр обороны, звания присваиваешь. Цыц, говорю, забыли, чем ему обязаны? Напомнить? Был бы он человеком, давно бы уж спился, стольким его до гробовой доски водкой поить положено. Да он многих генералов умнее, правда, Ардоша?
Пёс покосился на хозяина и вновь уставился в ветровое стекло
– Ну, они и заткнулись. После мели хвостом: а можно ему колбасы дать? А почему он не берёт? Потому и не берёт, говорю, что умный. Сами эту дрянь лопайте, а его паёк дороже вашего стоит… Твою мать!
Машину так подбросило на ухабе, что я едва не откусила себе язык. Так мне и надо. Нечего сказать, поговорили – как мёду напились. Ей-богу, Ардон, наверное, более приятный собеседник.
Чем ближе мы подъезжали, тем больше нарастали тревога и страх. До сих пор моей целью было вырваться живой из сумасшедшего города и добраться к Димке. И только сейчас я задумалась: а что там, в деревне? Жив ли Димка? Или… или он тоже стал «семьдесят третьим»? И что тогда? Есть ли обратный путь от «человека прямоходящего» – иначе назвать галдящую у реки биомассу язык не поворачивался – к человеку разумному?
Что-то подсказывало: этого пути нет, как нет пути от новорожденного обратно к эмбриону.
– Сюда поворачиваем?
– Да, да…
За окном мелькнула бело-синяя табличка «Хомутовка». Сейчас старый мост через безымянную речку, потом еще полкилометра в горку – и появятся первые дома.
– Смотри, смотри!
Ардон заворчал, а я вцепилась зубами в свой кулак, чтобы не закричать от страха и отчаяния. На берегу речки толклась группа «семьдесят третьих», и кое- кто из них стал задирать головы на шум мотора – мы как раз проезжали по мосту.
– Что они всё пьют, никак не напьются?
– Это корову на водопой два раза в сутки пригоняют. А человеку по жаре надо пить понемногу, но часто, – сказала я, надеясь, что голос не дрожит.
– Дальше куда?
– В центр, я покажу. Первомайская, двенадцать. На другом конце деревни пруд, там вся домашняя птица полощется: утки, гуси. Наверно, и эти… тоже все там. Короче, к пруду не показываемся, целее будем. А здесь, наверно, те, кому сюда идти ближе…
– Как же они воду находят, по запаху, что ли?
– Похоже на то.
Деревенская улица выглядела почти как обычно. Только слишком много распахнутых ворот и калиток. Ветер гонял яркий пластиковый пакет. Трупов не было видно.
«Семьдесят третий» попался навстречу за две улицы до Первомайской. Он ничем не отличался от тех, что остались в городе: так же брел неведомо куда, уставясь в пространство. Увидел машину, бросился за ней, метров через сто отстал и сел прямо посреди дороги.
– Дыхалки нет ни хрена. Курить надо меньше. И кроссы бегать.
Я промолчала. Сказать всё равно ничего бы не смогла, так сухо было в горле.
«Нива» затормозила у знакомого дома, скрытого за раскидистым тутовником. Я едва не выскочила на ходу…
– Сидеть! На выход только по команде! Ардон, ищи!
Оглушенная командным рыком, я могла только наблюдать, как из машины выскакивает Ардон и исчезает за воротами.
– А ты слушай: пока не скажу, ничего не делаешь, поняла? Зеленки много. Ардон прочешет, тогда пойдём. Илью твоего я предупредил, пока барахло грузили. Он из машины вообще не выходит. Понятно? Передвигаемся перебежками, страхуем друг друга. Если эти, …банутые, появляются – стреляем в воздух. Если они агрессивные – стреляем на поражение, в передних. Усвоила?
– Да.
Через несколько минут, растянувшихся в часы, Ардон возник в калитке и потрусил к машине.
– Пошла вперед, я за тобой. Патрон дошли. Ардон, к ноге!
Повинуясь Сергею, как робот, я отстраненно подумала, что он правильно выбрал профессию. Мне ни разу не пришло в голову не подчиниться. И дело не только в том, что холодный рассудок говорит: в подобной ситуации Сергей как рыба в воде, в отличие от меня. Его интонации отключали саму возможность неповиновения.
Маленькая веранда, заставленная комнатными цветами, выглядела как обычно. Но в доме все было вверх дном. И никого – ни живого, ни мертвого. Только фотографии Андрея в узких рамках под золото смотрели со стены на разгром. Вот он мальчишка с огромным полосатым мячом, вот выпускник в нелепом сейчас модном костюме, вот курсант в новеньком кителе. А вот последняя фотография – та, которая на памятнике. Ни на одной он не похож на себя – того, настоящего, которого я любила.
– Давай сюда!
Я пошла на зов и оказалась в кухне. На столе в луже чая лежали очки и открытая книга. Разбитая чашка валялась под столом. А рядом с опрокинутой табуреткой и сбитым в угол ковриком сидел Ардон – и сидел он у открытого люка в погреб.
– Ко мне!
Пес повиновался так же мгновенно, как и я. Шерсть у него на загривке стояла дыбом.
Откуда в руке у Сергея взялся фонарик? Он посветил вниз.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
