– Подержи, пожалуйста.
Вешает тяжёлую фотокамеру за ремень мне на шею, проходит к столику гримёрки, выбирает другую музыкальную композицию, немного прибавляя громкость.
По залу разносятся первые аккорды песни «I just want you» Осборна.
Интересное начало! И что же дальше?
– Встань на моё место, Артём, и смотри внимательно, что я буду делать.
Подходит к Ане. Останавливается за её спиной, прижимается к ней бёдрами. И дальше происходит чудо. Такое, что хочется немедленно взять камеру и начать снимать самой.
Это выглядит как очень красивый видео ряд для клипа к этой песни Оззи: магия пластики тел, колдовство чувственных и уверенных движений пальцев мужчины, на волнующих изгибах тела женщины, ворожба его дыхания на её шее. При этом Кир постоянно что-то поясняет Артёму, скользя ладонями по плечам, шее, животу и бёдрам девушки, но я его не слышу. Я как завороженная смотрю на его руки и Анину реакцию.
Она томно выгибается под его прикосновениями, при этом немного сконфуженно поглядывает на Артёма, и я вижу, как учащённо и глубоко вздымается её грудь.
О, да! Это рок, детка! Вернее, – это Кир, детка!
Не бывает невыполнимых грёз,
Не бывает невидимых шрамов.
Каждую ночь, когда заканчивается день,
Я не прошу многого -
Я просто хочу тебя! 14 – поёт Оззи на английском.
Артём – очень красивый мужчина, но Этот по сравнению с ним – просто белокурый Бог. Его синяя рубашка и джинсы подходят к съёмке и серебристому купальнику модели, а брутальные ботинки и ремень смотрятся на контрасте с босыми ногами и тонкими линиями бандажных лент на теле девушки очень стильно.
Ситуация начинает меня забавлять.
А почему бы не поснимать?
Я беру в руки фотоаппарат, сдвигаюсь туда, где фотографировал Мастер, рядом с Артёмом, выстраиваю кадр, фокусируюсь и нажимаю кнопку спуска. Световое оборудование моргает, издавая жалобный стон звукового сигнала. Кир вскидывают на меня взгляд. Я делаю ещё один кадр. Он еле заметно ухмыляется, и продолжает уверенно позировать на камеру.
Ого! У него явно есть профессиональный модельный опыт!
Я продолжаю снимать.
Моё внимание снова привлекают его руки. Эти сильные руки с объёмными венами, тянущимися от закатанных рукавов рубашки к запястьям и от них по внешней стороне ладоней к длинным музыкальным пальцам. На загорелой коже выделяются светлые волоски, и я чувствую физически, как эти волоски щекочут Анину кожу.
Он сдвигается относительно девушки немного в сторону, снова прижимается бёдрами, чуть поводит ими из стороны в сторону. Моё дыхание тяжелеет. Наклоняет голову – фирменный штормящий взгляд на меня и камеру.
Я просто хочу тебя! – хриплым голосом повторяет Оззи снова, снова и снова …
Кир великолепен, а она похожа на меня. Я вспоминаю, как девицы постоянно кидали на него заинтересованные взгляды, когда мы были вместе в Крыму, а также какое шикарное тело скрывается под этой одеждой, и судорожно сглатываю.
Брутален и чертовски красив!
Хочется, чтобы он расстегнул рубашку и обнажил свою рельефную грудь.
Чёрт! О чём я опять думаю?
Кажется, модель думает о том же, потому что девушка закусывает губу и с глубоким вдохом запрокидывает голову Мастеру на плечо, закрывая глаза. Я готова поспорить, что с её губ срывается невольный стон, который просто не слышно из-за музыки.
А вот это уже не хорошо. Не думаю, что Артёму поможет такая демонстрация, потому что он явно напрягается ещё больше, чем до «мастер-класса». Я вижу, как обозначаются желваки на его скулах и крепко сжимаются кулаки.
Что-то сейчас будет!
Кир явно замечает реакцию парня, но не останавливается.
Нет, вы только посмотрите, каков сукин сын!
Я продолжаю увлечённо снимать происходящее. И хотя Кир не делает ничего слишком интимного и «выходящего за рамки», начинает складываться впечатление, что ещё мгновение, и он начнёт медленно и эротично снимать с Ани бельё на камеру, а она будет совершенно не против.
– Ладно, хватит! Я понял! – наконец, мрачно восклицает Артём и торопливо направляется обратно.
– Отлично! – совершенно спокойно соглашается Мастер, немедленно выпускает девушку из объятий, чему она кажется слегка разочарованной, и стремительной походкой направляется ко мне. Забрать свой рабочий инструмент.
– Ты что, правда, думаешь, что это поможет? – с усмешкой протягиваю ему камеру.
– Не сомневаюсь! – усмехается в ответ, и, понизив голос, добавляет, – Парень очень разозлился. Теперь это вопрос его профессиональной чести – не слить съёмку. А также мужской – не ударить в грязь лицом перед девушкой, которая ему так нравится.
Ого! Он и это успел заметить. Какая наблюдательность! И какие специфические методы психологического воздействия!
Он оказывается прав. Удивительно, но бодрящий эффект Мастера подействовал. Следующие минут пятнадцать я восхищенно наблюдаю, как Артём моментально вжился в роль. Злость и досада придали ему уверенности и агрессии, позволили проявиться чувственности. Кир не делает абсолютно никаких замечаний, только немного направляет словами позы и воодушевлённо восклицает: «Да! То, что нужно! Замерли! Молодцы! Двигаемся дальше! Отлично! Супер!»
***
Так, кажется, у меня есть как минимум пятнадцать свободных минут.
Я решаю использовать это время, чтобы переодеться для ужина с мужем, поскольку собиралась поехать в ресторан сразу после фотосессии. Возвращаюсь в гримёрку, достаю из чемодана пакет с вечерним платьем, перемещаюсь за ширму. Под одеждой на мне чёрное кружевное бельё. Снимаю высокие, облегающие, чёрные сапоги на каблуках, блузку кремового цвета коричневые брюки и капроновые колготы, натягиваю чёрные чулки, надеваю пояс для чулок и пристегиваю к ним застежки.
Скрытая боевая готовность – да. Это же романтичный ужин по поводу второй годовщины свадьбы с любимым мужем, после которого последует продолжение дома.
Надеваю платье и сапоги, иду к зеркалу, освежаю макияж, добавляя акцент на глаза и немного румян на скулы, припудриваюсь, расчесываю волосы. Если останется время, я их подкручу плойкой. Критически оглядываю своё отражение и остаюсь довольной. Не смотря на длинный и насыщенный рабочий день, вид свежий, глаза горят. Облегающее тёмно-синее платье-футляр, с глубоким, но не вызывающим декольте, длинными кружевными рукавами и юбкой чуть выше колена. Тонкий пояс на талии подчеркивает стройную фигуру. Мой муж сторонник сдержанной чувственной классики. То, что одето под платьем его порадует позже.
Кир прекращает снимать.
– Стоп! Снято! У меня есть одна идея, но сначала посмотрим, что получилось.
Перемещается в гримёрку. Мой обновлённый вид заставляет его приподнять брови и тихо присвистнуть.
Я надеюсь, ты не подумал, что я метнулась принарядиться специально для тебя?
– Ого! Ожидается интересный вечер? – ухмыляется краем губ.
– Да, ужин в честь годовщины свадьбы с любимым мужем, – делаю защитный выпад я.
– Поняяятно… – с неясным выражением лица тянет он, – Я заметил кольцо на твоём безымянном пальце. Он счастливчик! Твой муж.
Да, счастливчик! И на его месте мог быть ты, если бы всё-таки не свалил и не разбил мне сердце вдребезги три года назад! – с мрачным удовлетворением думаю я.
***
Все вместе просматриваем результат на ноуте Кира. Всё это время фотографии передавались туда напрямую в программу обработки через специальный шнур. Поэтому ждать пока тяжёлые кадры формата Raw скопируются не нужно. Мастер остаётся доволен.
– Молодцы, ребятки, справились! – остаётся доволен Мастер.
– Так что за идея? – уточняю я.
– Да, идея. Ты можешь намочить им волосы и обрызгать тела водой так, чтобы было похоже на тающий снег? И этот иней – его можно соскребать пальцами без ущерба для кожи? – смотрит вопросительно.
– Соскребать пальцами? Зачем? – округляю удивлённо глаза.
– Я хочу, чтобы теперь модели «таяли» от страсти и чувства близости. Им больше не по душе вечные снега и холод. Они хотят тепла и любви. И отдирают этот иней пальцами друг с друга! – сдержанно поясняет он, сделав эмоциональное ударение на последнем предложении.
Тают от чувства близости? Хотят тепла и любви? И отдирают иней пальцами друг от друга?
У меня ещё больше округляются глаза, и едва не отвисает челюсть. Я просто не верю своим ушам!
Это он только что сказал?
– Эээээ…. Ну, иней – это кристаллы морской соли. Они на клее, но он растворяется водой. Косметика водостойкая. Поэтому – да, можно попробовать. Обрызгать можно из пульверизатора. У меня есть с собой. Вот с ресницами и бровями сложнее. Там …
– Фиг с ними, с ресницами! – нетерпеливо перебивает он, – Меня интересуют только волосы и тело.
– А ты думаешь, это всё будет в рамках кампейна?
– Там посмотрим. Основная часть съёмки готова. А это уже творческий эксперимент. Если получится круто, позже придумаем с Максимом, где это можно применить, – он выглядит очень вдохновлённым своей идеей.
– Ну, давай попробуем!
У меня остаются сомнения, как это всё получится. Но, в конце концов, это его съёмка и он здесь главный, а его нестандартное предложение и спокойная уверенность в своих действиях, как и раньше, придают мне смелости и азарта.
***
Мы вчетвером увлечённо принимаемся за воплощение идеи. Артём и Аня немного мочат волосы в раковине туалета, я спрыскиваю их лица и тела из пульверизатора, добиваясь эффекта множества мелких капель воды на коже, которая очень похожа на растаявший снег или капельки пота, обильно выступающие на теле в жару.
Кир включает другую песню.
Люби меня вечно или вообще никак!
Конец наших пут упирается в стену. … – вступает на английском женский вокал.
Я страстная поклонница рока, поэтому с первых нот узнаю песню, и по моей спине проходит возбуждённая дрожь. Это любовная драма в исполнении Doro и Lemmy*!
И снова начинается магия – очень чувственная, будоражащая фантазию. Ребята вошли в раж, тонко поймали идею и выдают результат так искусно и эротично, что невозможно оторвать глаз. Кир только и успевает нажимать на кнопку спуска камеры, попутно достраивая вербально позы и давая команды замереть или двигаться дальше. Громко, чтобы было слышно на фоне музыки.
Дай мне руку и никогда не спрашивай почему.
Ничего мне не обещай! Живи, пока мы не умрём! …
Он становится на одно колено, продолжая фотографировать с более низкой точки. Я постепенно и незаметно для себя оказываюсь рядом с ним и замираю, в полном восторге наблюдая за нашей «снежной» парой. Когда дело доходит до взаимного «отдирания» инея под припев рок-композиции, еле сдерживаюсь, чтобы не начать с восторженными воплями аплодировать.
Всё меняется, всё остаётся по-прежнему.
Каждый виновен, обвинять некого. …
Каждый выход вновь возвращает тебя на старт.
Каждый умирает, чтобы разбить чьё-то сердце.
О, моя потерянная любовь,
вернись ко мне!15
Это завораживает. Так красиво! Так чувственно и одновременно агрессивно! Какое преображение! Великолепно!
Вступает пронзительное и мощное соло электрогитары, а в моём сердце эхом повторяются эти последние слова припева: «О, моя потерянная любовь, вернись ко мне!»
– Отлично! А теперь я хочу, чтобы вы повторили финальную позу вчерашнего показа.
Под мерцание софт боксов и последние аккорды песни наша теперь уже не «снежная», а основательно «растаявшая» от страсти пара, опускает головы и замирает в любовном объятии перекрещенных рук.
– Готово! – восклицает фотограф и устало опускает камеру на колено.
– Браво! Браво! Вы такие молодцы! – эмоционально восклицаю я, хлопая в ладоши и подпрыгивая на месте, как маленькая девочка.
Только сейчас мы замечаем, стоящего в дверях, Максима, который переводит заинтересованный взгляд с моделей на нас с Киром.
– Я смотрю у вас тут горячо! Хард рок и всё такое? – посмеивается он.
– И всё такое, – довольно улыбается Кир, – Мы как раз закончили.
– Уже? Так быстро? Прошло только около часа с начала съёмки!
Мастер встаёт рядом со мной и пожимает плечами, мол «ну и что»? Я тут же отступаю на шаг в сторону, подальше.
– Можно взглянуть, что получилось? – недоверчиво интересуется у него Макс.
– Конечно! – бесстрастно откликается тот.
***
– Вот это да! Я, конечно, знал, на что шёл, когда приглашал тебя фотографом для кампейна этой коллекции, Кирилл, но такого не ожидал! И это ещё сырые кадры без ретуши!
– Благодарю! Но это не только моя заслуга. Ребята отлично отработали и визажист. – без тени хвастовства, просто констатируя факт отзывается Кир.
Скромняга какой! Вы только посмотрите на него!
– Да-да! Вы все отлично поработали! С нетерпением жду готовых фото! Ну, ладно, я поехал. Мой ассистент уже ждёт на ресепшене забрать одежду. Сейчас пришлю его к вам.
С этими словами Максим целует меня и Аню в щечку, обменивается рукопожатиями с мужчинами и покидает нас. Несколько минут спустя в зал входит ассистент. Все начинают собираться.
Пока фотограф и его помощник убирают искусственный снег с пола, я помогаю моим моделям избавиться от морозного узора на лицах и снять макияж. Аня быстро подкрашивает ресницы своей тушью и уходит за ширму переодеваться. Принимаюсь быстрыми привычными движениями убирать в чемодан косметику. Настроение приподнятое и удовлетворённое, как обычно после плодотворной творческой работы.
А у нас четверых получился классный творческий альянс! – размышляю я, наблюдая в зеркало, как Аня подходит к уже одетому Артёму, улыбается ему, и он приобнимает её за талию, улыбаясь в ответ, – И, возможно, сегодня у этих двоих сложится не менее интересное продолжение вечера.
– Ой! А давайте сделаем все вчетвером селфи на память? – восклицает девушка и вопросительно смотрит на Кира, – Можно?
То, что я ей не откажу моя белокурая «сестрёнка» уже знает.
– Почему нет? Давай, – откликается тот и идет к нам.
Я встаю рядом с Аней. Кир – прямо за мной. Чуть приобнимает меня рукой поверх локтя, немедленно вызывая мурашки по всему телу. Девушка передает свой мобильник Артёму.
– Сфоткаешь?
Он вытягивает руку в поисках удачного ракурса.
– Улыбаемся! Снимаю, – делает несколько кадров.
Все вместе просматриваем, что получилось.
– Как здорово! Спасииибо! – тянет довольно Аня, – Вы же не будете против, если я выложу фото на свою страничку в соц.сетях?
Она вопросительно смотрит на нас обоих. Мы с Киром синхронно качаем головами.
Сразу после селфи молодые люди уходят, тепло попрощавшись. Вслед за ними откланиваются ассистенты фотографа и дизайнера. Мы остаёмся в студии вдвоём, и этот факт меня нервирует, потому что в помещении моментально разливается напряжение.
На часах половина пятого. Я складываю в чемодан последние тюбики и палитры. На столе остаётся только чехол с разбросанными использованными кистями, которые я так и не почистила. Всё это время Кир стоит, прислонившись спиной к стене, рядом с зеркалом, со скрещенными на груди руками. Молча наблюдает за моими действиями. И это нервирует ещё больше.
Наконец, я не выдерживаю и, резкими движениями вставляя в чехол кисти одну за другой, раздражённо цежу сквозь зубы, не глядя на него.
– Ты уже всё собрал?
– Посмотри на меня, – не обращая никакого внимания на мои слова и интонацию, просит он, и я слышу такие знакомые, еле уловимые властные нотки.
Я игнорирую эти слова. Не глядя на него, беру в руки последнюю пушистую кисть для пудры, убираю её, сворачиваю чехол.
– Посмотри! – повторяет настойчиво, и теперь эти властные нотки в голосе становятся явными.
С глубоким вздохом поднимаю на него глаза.
Ну, и что дальше? Вот только попробуй приблизиться ко мне и коснуться!
– Кир, мне пора идти.
– Хорошо, но сначала ответь мне на один вопрос.
– На какой?
– Как Артём дошел по подиуму до нужного места в полной темноте?
Что?
Такого вопроса я совсем не ожидала, поэтому первые несколько секунд вызывают моё замешательство с ответом.
Зачем он это спрашивает? Просто интересно, или сбивает с толку, отвлекает?
– Он считал свои шаги. Это Максим подсказал, посчитать на репетиции сколько ему их нужно и повторить на показе.
– Как просто!
– Да. Всё просто, если не усложнять. Всегда можно просто посчитать свои шаги, – опускаю взгляд на свёрнутый чехол с кистями, завязываю его.
– Просто посчитать свои шаги, – задумчиво повторяет он, – Знаешь, я ведь сразу после показа почему-то подумал о тебе. … Я вообще часто думал о тебе.
Я молчу, сосредоточенно уставившись на чехол, и стараясь сохранять безразличный вид, но сердце внутри меня при этих словах невольно ускоряет ритм.
– Ты знал, что визаж буду делать я?
– Нет, не знал.
– Не знал? – удивлённо вскидываю брови.
– Почему тебя это удивляет?
– Мне показалось для тебя не было неожиданностью, когда ты увидел меня здесь, – опять вскидываю на него короткий взгляд и вновь опускаю глаза.
– Ну, почему же – я удивился.
– Ах, да! Забыла. Ты же привык держать свои эмоции под контролем, – фыркаю я, и мысленно добавляю «Ну, или с тобой это часто бывает, встречать неожиданно женщин, с которыми когда-то переспал, в разных местах».
– Ты всё такая же язва! – фыркает в ответ он.
– Это всё, что ты хотел узнать? Мне, правда, пора идти.
– Нет, не всё. К тому же, съёмка закончилась раньше, так что у тебя ещё должно быть время.
Чёрт! И чем это парировать? Не могу же я сказать, что меня очень напрягает то, что мы остались наедине. Хотя, кажется, он тоже выглядит напряжённым.
– Что ещё?
– Я часто вспоминал тебя … – задумчиво повторяет он и, кажется, хочет что-то добавить, но молчит.
Хмуро смотрю на него.
Прекрасно! И что мне с этого?
– А я тебя – нет! – выпаливаю мстительно, и добавляю – Мы очень славно провели вместе три дня. Потом ты уехал, как и предупреждал, зачем-то прислал мне три невнятных сообщения и на этом всё. Прошло три года и, как я уже говорила, я – замужем.
Три дня, три смс-ки, три года. Забавно!
– Я помню, – он складывает губы в жёсткую линию, – Ты счастлива?
Теперь, спустя три года, его интересует, счастлива ли я. Ну что за человек!
– Да. Я счастлива!
Скажет ещё что-то или нет?
Мне кажется, он хочет что-то ещё сказать. Я выжидающе смотрю на него.
– Дети есть?
Дети? С чего его это интересует?
– Нет. Пока … нет.
Он слегка наклоняет голову вниз, как будто кивая каким-то своим мыслям.
– А ты? Всё так же занимаешься в свободное от фотосессий время виндсёрфингом и практикуешь секс без обязательств? – язвительно интересуюсь я.
Кир приподнимает брови, снова поджимает губы и смотрит каким-то странным взглядом, который я не могу определить.
– Я знаю, что сделал тебе больно … тогда. И я, … в общем, я просто не мог не уехать, хотя мне совсем не хотелось! Понимаешь?
Не мог не уехать, хотя ему совсем не хотелось? Нет – я не понимаю! Но это уже и не важно.
– Понимаю. Теперь я могу идти?
Кажется, он выглядит обескураженным тем, как безразлично и коротко я оборвала его объяснения.
А чего ты ждал? Что я начну с пристрастием допытываться о причинах? Что обрадованная неожиданной встрече брошусь тебе на шею?
Не дожидаясь ответа, кладу чехол с кистями в чемодан, закрываю его, подхватываю со стола смартфон, и намереваюсь было снять свой пуховик, который висит прямо за Киром на вешалке.
Чёрт! Мне тогда придется подойти к нему почти вплотную.
Я останавливаюсь на пол пути.
Да. И что? Снять пуховик с вешалки всего одна секунда. Ты что же думаешь, что совсем не владеешь собой? Нет? Так подойди и сними!
Подхожу и протягиваю руку к вешалке. Он останавливает мою руку своей.
– Подожди.
Я отдергиваю её как при ударе током. Кир хмурится.
– Послушай, чего ты от меня хочешь? – восклицаю раздраженно.
Снова этот горячий штормящий взгляд.
– Тебя!
– Меня?! …Отлично! И тебя не смущает, что я замужем?
– Нет. Ты ведь тоже меня хочешь. Не отрицай!
Я настолько офигеваю от такой беспринципности, что на миг лишаюсь дара речи. В этот момент у меня в руке начинает звонить мобильный. Я растерянно гляжу на экран. Это Вадим. Провожу по экрану, принимая вызов, тихо и коротко отвечаю: «Да?», – снова поднимая на Кира изумлённые глаза.
– Милая, я всё ещё на переговорах. Они затягиваются. Из-за пробок партнёры сильно опоздали. Вышел на минутку предупредить тебя. Я приеду позже примерно на час.
