Стоит ему скрыться за дверьми, как Вера, до этого стоявшая солдатиком, оборачивается и оглядывается по сторонам.
– Вот блин! – она указывает на маленькое черное пятно на потолке. – И как давно она здесь появилась?
Я бы никогда в жизни даже и не подумала, что это камера.
Так, маленькое черное пятнышко, на которое и не сразу-то обратишь внимание. А может и вовсе не обратишь.
Хорошо хоть, что о её наличии я узнала именно сейчас. Да простит меня Вера, но с моим-то договором, для меня эта информация куда важнее.
Пока взволнованная девушка ищет что-то в компьютере, я украдкой открываю зеркало и смотрю на себя.
Губы как губы, что ему не так то!
После обнаружения камеры говорим мы строго о работе. Так, что под конец рабочего дня от количества новой информации голова у меня просто кипит.
Вера, видимо, решив оправдаться в глазах руководства, заставила меня остаться на полтора часа, чтобы повторно пройтись по некоторым пунктам.
Наконец выхожу из офиса.
На улице всё еще ярко светит солнце, море шумит совсем близко. Так и хочется прямо сейчас окунуться в него, поплавать, отвлечься от всего…
Но купальник я с собой не взяла, поэтому уныло шагаю в направлении дома.
Слышу сигнал телефона и тут же судорожно снимаю блокировку.
Я сначала даже глазам своим не поверила – зачисление на счет.
Больше трех цифр на своей карте я давно уже не видела, а тут и не три вовсе…
– «Аванс» – приходит следом смс с незнакомого номера.
– «Спасибо, но вроде как еще рано…» – строчу в ответ я.
– «Для голодной смерти – вероятно» – следует незамедлительный ответ.
Ну да, ему же нужно еще хорошенько меня помучить. Рано мне умирать.
Глава 7
– Слушай, я спросить хотела, могу я на следующие выходные оставить у тебя Булочку? Хочу съездить домой на пару дней, а он в переноске не может сидеть, у него истерика начинается.
– Да, конечно, без проблем – бодро отвечаю я, уверенно шагая рядом с подругой.
Булочка – это породистый, персидский кот Риты.
Вообще, крайне опасный тип, но ради подруги я его потерплю.
Хотя, учитывая его царскую натуру, скорее это он должен согласиться меня потерпеть, а не я его.
Надеюсь, Рита сумеет с ним договориться, не то мне точно придётся очень несладко те пару дней, которые его до неприличия пушистое высочество изволит у меня находиться.
Удивительно, но сейчас это меня даже не пугает.
Оказывается, когда есть деньги на счету, мир становится не таким уж страшным.
А если еще и под вишневое мороженое, как сейчас, то с этим миром очень даже можно иметь дело.
Во «Франческо Дженнаро» мороженое, как объяснил бариста, делают по особому, итальянскому рецепту.
Вкуснее я ничего в своей жизни не пробовала.
Вчера вечером Рита не смогла присоединиться к пышному празднованию аванса, поэтому мы решили наверстать упущенное сегодня утром.
Взяли себе аж по четыре шарика мороженого.
Я – вишневое, Рита – клубничное.
Хорошо хоть, что живем не так далеко друг от друга.
Рите на работу к девяти тридцати, а от офиса Роял Грейс до ресторана, где она работает, идти всего ничего, как раз успеет.
– И что теперь планируешь делать со своим горячим боссом? – хитро улыбаясь, спрашивает подруга.
В отличие от меня, она от всей этой ситуации просто в восторге и даже не пытается этого скрыть.
Пожимаю плечами.
Я уже успела пережить все стадии ужаса, шока и отчаяния, так что теперь смотрю на ситуацию здраво.
– Что-что, покажу ему себя такой, какая я есть. Как оказалось, от такой как я мужики убегают в ужасе. И босс тоже сам убежит, вот увидишь. Еще и доплатит мне за увольнение. Сам. От чистого сердца.
– Ань, да ну брось ты, ну! – раздраженно отзывается Рита. – У этого Виталика у самого явные проблемы, вот он и тыкал тебе постоянно… То в тебе то не так, это не так. Он этот, как его…абьюзер!
Отрицательно качаю головой.
Нет, не правда.
Виталик не такой.
Просто перебрал с алкоголем, еще и на работе проблемы, поэтому вот так получилось…
У всех же бывает, я тоже не святая.
Прошло всего пару дней, а чувство такое, будто мы уже год не общаемся.
Сама не могу ему написать , и дело тут совсем не в гордости. Просто, на самом деле, я – трусиха.
В глубине души боюсь, что он скажет мне идти куда подальше и всё моё напускное спокойствие, которое я пытаюсь удерживать, чтобы не реветь каждую минуту, лопнет как мыльный пузырь.
Поэтому я охотнее думаю, что ему просто стыдно и он не знает, как начать со мной разговор.
Если не сосредотачиваться, то эта мысль даже успокаивает.
Подходим с Ритой к офису Роял Грейс.
– Всё, кажется, мне пора – говорю я, глядя на время.
– Да расслабься ты, еще целых пятнадцать минут – беззаботно отзывается Рита, облокачиваясь на перила. – Тебе же к девяти.
Пожимаю плечами.
Действительно, куда мне торопиться?
Утром Вера позвонила и очень бодрым голосом сообщила, что "заболела" и больше мы с ней уже не увидимся, так что справляться мне придётся самой.
Так что сегодня у меня гарантированно случится истерика от того, что я ничего не помню и ничего не умею.
Минутой позже , минутой раньше – какая разница?
Меня уже ничего не спасет.
Замечаю, как группа сотрудниц, стоящих прямо у входа, как по команде начинает поправлять волосы, юбки и рубашки.
Одна пышная мадам расстегнула пуговицу прямо на груди, другая подняла чуть выше и без того достаточно короткую юбку.
Поворачиваюсь, уже зная, кого увижу на лестнице.
– Доброе утро – здороваюсь, стараясь, чтобы мой голос звучал дружелюбно.
Босс меня, как никак, от голодной смерти спас, пусть и явно исходя из собственных интересов.
– Доброе – сухо отвечает он, одаривая меня пристальным, суровым взглядом.
Я даже поежилась от такого грозного внимания.
Кажется, кто-то сегодня явно не в духе.
На прочие многочисленные приветствия сотрудников босс просто единожды кивнул головой.
Вижу, как Ритка цепким взглядом изучает его широкую спину, а потом переводит взгляд на меня, при этом крайне ехидно довольная собой.
Вид у неё такой, как будто она меня замуж за миллионера выдала, а не на работу к извращенцу устроила.
Шеф заходит внутрь и группа сотрудниц, стоявших у входа, тут же гуськом проходит следом за ним.
Ага.
Непризнанный гарем, значит.
Представляю, как они сейчас со всех сторон облепят его в лифте, томно вздыхая и прижимаясь к нему всеми возможными частями тела.
С блаженством прикрываю глаза и подставляю лицо мягкому, утреннему солнцу.
Дурочки.
И зачем он им нужен?
От таких богатых, избалованных мужиков всегда одни проблемы. Еще и менталитет совсем другой, обычаи, культура…
Да это же просто кошмар. Лишние проблемы.
Чувствую настойчивое пихание в бок.
– Ну всё, теперь беги! – толкает меня к двери Рита.
– Так еще же десять минут! – я любовно прижимаю к себе стаканчик с вишневым мороженым.
Нет, нет, и еще раз нет.
У меня здесь как раз осталось на эти самые десять минут наслаждения.
Сегодня и так намечается крайне стрессовый день, поэтому упускать последние моменты удовольствия я решительно не намерена.
– А ну-ка иди давай, прохлаждаться можно, только когда начальство не видит! – толкает меня подруга прямо ко входу.
– Не пойду, отстань – смеясь, уворачиваюсь я.
Заметив, как бережно я прижимаю к себе мороженое, Рита пытается дотянуться до него – забрать хочет.
На святое позарилась.
– Ла-адно – тут же сдаюсь я. – Иду я, иду.
На прощанье скорбно оглядываю зеленые пальмы, чмокаю подругу в щеку и уже разворачиваюсь ко входу, но тут Рита меня останавливает.
– Ой, подожди-ка, у тебя тут на груди нитка торчит – она тянется к моей белой рубашке, ловко отрывает торчащую нитку и хлопает меня по плечу. – Хорошего дня!
– И тебе – бросаю я на ходу и вбегаю внутрь.
Подхожу к открытому лифту.
Босс стоит внутри, у самой стены, и, сдвинув брови, смотрит в телефон.
Лифт забит почти до отказа, и я уже облегченно думаю, что поеду на другом, как вдруг Азамат Рустамович поднимает на меня взгляд.
