– Я придумывала, отец делал и ставил, – пояснила Алиса, довольно улыбаясь. – Не знаю, когда. Научилась как-то. Хочешь, тебя научу, ты же не всё ещё тут знаешь.
– Легко, – согласился Роман. – Подожди… можешь увеличить вон тот угол? – указал он на замершую картинку.
– Попробуй сам, – Алиса отъехала вместе со стулом в сторону. – Тут всё интуитивное, ты…
Роман поморгал, придвинул ладони к консоли… несколькими быстрыми движениями выбрал нужную часть картинки и увеличил. Глаза Алисы округлились.
– Как это… Ого! – восхитилась она. На самом деле восхитилась. – Слушай, этого не было в инструкции! Откуда узнал?!
Роман встретился с ней взглядом, в нём Алиса прочла изумление.
– Хотел бы понять, – покачал Роман головой и отъехал от консоли на своём стуле. – Я же говорю, что у меня ощущение, что я давно тут живу. Не знаю даже.
Алиса придвинулась к нему и взяла за руку.
– Нужно разбираться, – пояснила она. – Чувствую, что-то будет. Что-то странное. Останешься здесь? Ну, когда конкурс закончится?
– А можно?
Алиса покивала с серьёзным видом.
– Нужно. Предки не будут спорить, у нас у обоих каникулы. Уболтаем. Погоди, так что на той картинке? – спохватилась Алиса.
Присмотрелись. А на картинке был виден край марева, округлый такой, а выше него камера показывала… ночь. Настоящую ночь, со звёздами.
– Сдуре-е-еть… – прошептала Алиса. – Слушай, и всё время это происходит рядом с колодцем! Ну, ты понял меня, да? Там реально аномальное место! Ну, летающие тарелки и прочая муть.
– Ты поэтому туда часто ходишь? Надеешься что-то увидеть?
– Я там такое видела – тебе в жизни не захочется, – мрачно возразила Алиса. – Не знаю, как объяснить. Ну, там что-то необычное происходит. Настоящее чудо. Может, ужасное или там опасное, но чудо. Понимаешь?
– Кажется, понимаю… – Роман посмотрел на часы. – Слушай, уже полночь. Вчера всё это случилось где-то в четверть первого. Дом сумеет это засечь?
– Может, и сумеет, – согласилась Алиса. – Только нужно знать, что искать. Минутку…
Она прогоняла запись раз за разом, и каждый раз её лицо мрачнело.
– Все фильтры отключены, – пояснила она. – Дом сможет это опознать, если я смогу это как-то описать ему. В общем, нужно включить все датчики на максимум, когда такое начнётся. Вообще все. И тревогу выключить, ну ты понимаешь. И…
– Слушай, извини, что перебиваю, – указал Роман на часы. – У нас минут пять или десять. Настроишь все эти датчики?
Алиса кивнула, и вновь её пальцы принялись танцевать, порхать над сенсорами. «А это красиво», – подумал Роман невпопад. И наступало, придвигалось ощущение, что сейчас что-то случится, вот прямо сейчас.
– Всё включено. Вот, восемь камер по основным азимутам, – указала Алиса. – Давай так, ты смотришь на те четыре, я на эти. Если что замечаешь, кричи.
Роман кивнул без тени улыбки и повернул стул так, чтобы следить за картинками. В ночном видении всё выглядит необычно: тусклые пропадающие силуэты деревьев, светлые волны – следы от летучих мышей. Дуги и спирали – от птиц. Время текло и ничего не происходило, и тут…
– Есть! – воскликнула Алиса. – С юга! Записываю!
– Есть! – тут же отозвался Роман. – С северо-запада!
Взревела сирена – вторжение. Алиса подскочила как ужаленная, молча указала на главный монитор: две красных точки на мостике, и ещё две… внизу, на первом этаже в гостиной! Алиса, схватив что-то со стены, пулей метнулась наружу в кольцевой коридор, Роман бросился следом. И успел увидеть, как два человека стоят этажом ниже и ошеломлённо смотрят на них двоих. И тут их очертания поблекли, расплылись и исчезли. Сирена дважды рявкнула и отключилась.
– С оружием обращаться умеешь? – поинтересовалась Алиса, и Роман осознал, что в руке у неё пистолет. Не понять, боевой или ещё какой, Роман не знаток. Но явно не игрушка.
– Н-н-нет!
– Возьми что-нибудь тяжёлое и иди за мной. Только медленно, меня смотри не стукни, – велела Алиса и, держа пистолет двумя руками, медленно направилась по лестнице вниз.
Наступившая тишина – мирная ночная тишина – теперь казалась зловещей, а в ушах ещё звучали звуки сирены. Что же тут такое творится?!
Они спустились на первый этаж, когда снаружи пронеслись огни – фары, и послышался звонок в дверь.
– Охрана, – пояснила Алиса спокойным голосом. – Не дёргайся, ладно? Положи кочергу куда-нибудь и стой рядом.
В своей руке Роман заметил массивную кочергу. Ещё бы понять теперь, где взял. Алиса куда-то успела деть свой пистолет, и тут в дверь позвонили.
Алиса спокойным, медленным шагом вышла в прихожую, а вернулась в компании двух дюжих мужчин в военной форме.
– Похоже, ложное срабатывание, – пояснила она. – Я уже сообщила отцу, завтра будем разбираться.
– Спасибо, Алиса Витальевна, – кивнул один из вошедших. – Ваши документы! – посветил он фонариком в лицо Романа.
– Наверху, в комнате, – спокойно ответил тот.
Второй охранник сопроводил его, долго сличал документ с оригиналом – похоже, переслал кому-то цифровое фото, затем кивнул и указал, что они возвращаются.
– Извините, Роман Артурович, такой порядок, – пояснил первый охранник. – Мы обойдём дом?
– Конечно, – согласилась Алиса и едва заметно указала Роману, чтобы он подошёл к ней.
Похоже, в машине были ещё люди, так показалось Роману, когда он проходил мимо окна. Время шло и шло, спокойствие Алисы начало казаться невероятным, небывалым. Наконец охранники вернулись с обхода.
– Извините за неудобства, Алиса Витальевна, и вы, Роман Артурович. Мы можем оставить дежурную машину поблизости, если хотите.
– Да, если нетрудно, – согласилась Алиса. – Спасибо и спокойной ночи!
Так же невозмутимо и спокойно проводила их и вернулась. А в руке у неё снова оказался пистолет. Алиса чем-то щёлкнула на нём, поставила на предохранитель? – и вот оружие снова куда-то делось, как и не было.
– Ну ты даёшь… – покачал головой Роман, когда вновь обрёл дар речи. – Круто. Пистолет настоящий?
Алиса молча покивала.
– Только я его не брала, а ты ничего не видел, ладно? Иначе отец меня пришибёт. Всё, я спать пошла, с меня хватит. Сейчас, фильтры только выключу…
– Тебе точно не нужна помощь? – полюбопытствовал Роман.
Теперь и ему захотелось спать, видимо, наступали последствия недавнего потрясения.
Алиса улыбнулась, покачала головой.
– Нет, но спасибо, что спросил. Добрых снов!
Роман ворочался и ворочался, сна ни в одном глазу, а ведь только что с ног валился! На часах без четверти час. Ему лучше как-то выспаться, завтра часов с десяти снова нужно готовиться, но как заснуть теперь? Баранов считать? Или скелеты в колодце?
Тихий стук в дверь.
– Входите, – позвал Роман и едва сдержал улыбку. Ну кто ещё мог бы стучать?
– Можно? – облачённая в халат Алиса вошла и прикрыла за собой дверь. – Слушай, можно у тебя остаться? Мне страшно одной!
– Конечно. – Роман не сразу обрёл дар речи.
Алиса молча бросила халат на кресло – под халатом ничего не было – и скользнула под второе одеяло. Укрылась, улеглась спиной к Роману и затихла.
– Спокойной ночи, – пожелал Роман.
Не получил ответа и сам повернулся спиной к Алисе, уставился на стену. С той стороны стены шёл дождь, и на имитации окна очень красиво текли струйки. Тени от них бежали по стене, напоминая не то корни, не то щупальца, не то ящериц. А сон всё не шёл, хоть ты тресни.
Зато пришли откуда-то спокойствие и уверенность, что они с Алисой в безопасности. Вот прямо здесь и сейчас они в безопасности.
* * *
* * *
* * *
7. Ночные мысли
Роману не спалось, зато отлично думалось, дождь всё так же постукивал по стеклу, на стене видны сползающие по стеклу струйки и капельки. Вот завтра, то есть уже сегодня, будет духота! Синоптики предрекали рекордную жару в Гороховке, такой не было уже лет сто. Вот интересно, с чем сравнивают? Как добывают такие старые сведения?
Роман тихонько вздохнул, осторожно оглянулся и приподнялся на локте, Алиса спала. Он мечтал оказаться с ней в одной постели, ведь мечтал, чего разубеждать самого себя? Но как-то не так это ожидалось. С момента, как Листьева окрестила Романа Дуремаром, он принялся собирать о ней сведения, решил узнать её лучше.
Это оказалось не так уж просто. На выходные Алиса уезжала домой, вечером в пятницу туда, утром в понедельник возвращалась, почти всегда её отвозил отчим. Она занималась спортом, а когда выяснилось, что Алиса обращается с мелкашкой, винтовкой ТОЗ, как со своей правой рукой, многих это привело в изумление. Алиса участвовала во всех стрелковых соревнованиях среди девушек и выиграла их все. В общем зачёте, если считать и парней, она оказалась на третьем месте. Кто-то установил, что Алиса минимум дважды в неделю посещала стрелковый клуб, и там её обучал очень и очень знаменитый тренер. Поговаривали, что Алиса участвует и во взрослых соревнованиях, да только не хвастается направо и налево.
Тогда понятно, отчего пистолет. Роман отметил любопытный момент: потайная секция на мостике нигде и никогда не высвечивалась в отчётах. Оно и понятно: чтобы хранить дома оружие, нужны очень серьёзные разрешения. Несомненно, есть такое у отчима Алисы, а что ещё есть в Чёрном Доме из огнестрельного оружия? Алиса вела себя на удивление хладнокровно и уверенно, но сумеет ли она выстрелить в человека? Не хотелось ни проверять это, ни даже узнавать об итогах возможной проверки.
Бегала Алиса будь здоров и прыгала, говорят, неплохо, ещё она умеет садиться на оба шпагата и вставать; из продольного – без помощи рук, это Роман и сам видел. Блин, в такие моменты он ощущал себя лентяем и слабаком, но зачем это всё Алисе? Она вообще кем собирается быть, когда окончит школу? Неизвестно, об этом не говорила.
Конкурс программистов, на котором они выступали командой, объявили месяцев за восемь. Его поддержали очень крупные отечественные компании: помимо внушительных призов, там было и возможное трудоустройство, и обучение с последующим трудоустройством. Компании отчима Алисы в этом году не было в списке спонсоров – возможно для того, чтобы Алиса могла участвовать. И она точно победила бы, сумей вовремя зарегистрироваться. Хотя… по итогам предварительных тренировочных туров Роман всё же немного обходил её по очкам. Но уже не узнать, теперь они не соперники.
Он услышал отчётливый всхлип. Роман едва не подскочил, это Алиса. Что случилось, дурной сон? Роман повернулся:
– Алиса? Ты в порядке?
Она уселась, оглянулась и вытерла слёзы. Точно, это она. Повернулась к Роману; одеяло всё ещё скрывало то, что ниже пояса, а прочее было на виду. И нет никакой возможности отвести взгляд… но Роман сумел, отвёл взгляд в сторону, помотал головой. Алиса тихонько рассмеялась.
– Смотри, если хочешь.
И улеглась на спину, прикрыла одеялом всё то, что и так было прикрыто.
– Это ты плакала? – задал глупый вопрос Роман.
Алиса молча кивнула. Лицо её было задумчивым, она смотрела в потолок. А ведь потолок тоже экран. На него можно транслировать фильмы, телевизионные передачи, что угодно. Роман помотал головой, придёт же такое в голову именно сейчас!
Если не отвечает, нет смысла расспрашивать. Об этой её черте Роман знал давно. Ладно, захочет – сама скажет.
– Ты думал, что я просто уйду, и всё? – спросила Алиса неожиданно. – Когда отменил свою регистрацию и увидел моё имя.
Сказать правду оказалось отчаянно трудно и неприятно.
– Была такая мысль.
Алиса покивала. Окно транслировало и свет полной Луны – читать можно, до того яркий свет.
– Я тоже думала. Очень хотелось, правда. До сих пор не пойму, почему так на тебя злилась, но не смогла.
Она повернула голову в сторону Романа и протянула руку. Роман протянул свою, взял её ладонь. И почти сразу же его бросило в жар. Алиса улыбнулась:
– Да, чувствую. Ты узнавал обо мне, верно? Как живу, с кем общаюсь, всё такое.
– Узнавал. Даже начал немного бояться.
– Немного? – Алиса зубасто улыбнулась и уселась.
Уселся и Роман.
– Мне показалось, что ты испугался вчера, когда увидел пистолет.
– Есть такое. Ты давно занимаешься?
– Второй год. Отец помог, нашли хорошего тренера. Хочешь, будем вместе заниматься? – Она посмотрела в глаза.
– Не уверен. – Признаваться, что не слишком обеспечен, не очень приятно. – Насколько знаю, это дорого.
– Заработаем! – Она легонько потянула его к себе.
Роман и сам не заметил, как придвинулся ближе. Теперь снова ощущался запах её кожи, и от него путались и терялись мысли, а остающиеся были крайне просты и примитивны…
– Не веришь? – Она смотрела серьёзно. – Сам увидишь, на это точно заработаем.
– И жили они долго и счастливо… – Роман и сам не понял, отчего сказал такое.
Алиса рассмеялась, запрокинув голову, и вновь потянула его к себе:
– Да, если захочешь.
Теперь они оба сидели на коленях, на расстоянии вытянутой руки. Это, конечно, смешно, но больше всего Романа отчего-то занимало опасение: только бы одеяло не свалилось, только бы не открыло всё, что ниже пояса…
Свалилось. Алиса как смотрела ему в глаза, так и продолжала смотреть.
– Алиса…
– Лиза, – шепнула она, и их губы соприкоснулись.
И начали распадаться последние остатки воли. Алиса чуть отодвинулась и погладила его по голове.
– Для самых близких – Лиза.
– Лиза, у меня никогда не было девушки… – И звучит глупо, и неправда, как выяснилось недавно…
– Ты у меня тоже первый. Будем учиться. – Она улыбалась и смотрела, просто смотрела.
– Слушай, я… – Роман сумел посмотреть в сторону.
И глянул на шкаф, на его верху под покрывалом сейчас была та самая скрытая камера. Алиса тоже посмотрела туда и тихонько рассмеялась, чуть сильнее сжав его ладони.
– Ты сам хотел, да? Ещё будут отговорки?
Роман успел ещё помотать головой, что не будет, как последние силы сопротивляться оставили его, и он утонул в безбрежном тепле, радости и нежности…
Когда Роман пришёл в себя, они вновь сидели на коленях лицом к лицу, лоб ко лбу. Роман по привычке хотел было посмотреть на часы. Алиса молча поймала его руку, расстегнула браслет часов и бросила их куда-то за спину. Затем поцеловала Романа, отчего внутри него вновь начал разгораться огонь, и отодвинулась, не отводя взгляда от глаз.
– Идём, – шепнула она, увлекая его за руку, первой спрыгнула с постели. Смешно, но Роману опять стало отчаянно неловко, захотелось прикрыться. Пол оказался приятным и тёплым, повсюду он керамический, в гостиных и спальнях застелен коврами. Алиса привела его в ближайший душ и, включив горячую, едва переносимую воду, вручила Роману большую мягкую губку: – Поухаживаешь?
Роман с улыбкой согласился и принялся медленно, бесконечно осторожно проводить губкой по её коже, опускаясь всё ниже и ниже, Алиса медленно поворачивалась. Наконец Роман закончил и замер, опустившись на колени, хотелось прижаться к ней, да так и остаться. Он прижался, окружающий мир вновь подёрнулся дымкой. А когда Роман пришёл в себя, Алиса осторожно гладила его по голове, улыбаясь.
– Теперь я тебя?
Он кивнул, поднимаясь на ноги. Когда опомнился, Алиса стояла рядом, держа его за руки под потоком воды. «А ведь воду здесь положено экономить», – пришла ещё одна неуместная мысль.
– Теперь лучше? – тихо спросила Алиса.
На вид она была серьёзная, но глаза улыбались.
– Новый день? Или продолжим?
– Продолжим, – сумел произнести Роман и даже не смутился.
Алиса рассмеялась и потянула его за руку.
– Тогда идём ко мне.
– Та самая простыня? – спросил Роман.
Солнце уже поднялось и простреливало комнату насквозь, спасали тёмные жалюзи. К чему они, если можно просто отключить имитацию окна?
Опять полезли глупые мысли.
Алиса кивнула. Роман лежал на спине, а Алиса рядом, опираясь на локоть. Проводила ладонью по груди Романа, время от времени гладила по голове.
Вот теперь было странно. Откуда-то пришло знание, что и как нужно делать, чтобы Алисе было приятно. Неясно, откуда взялось это знание, но оно ни разу не подвело и, глядя на закрывшую глаза, стонущую с улыбкой на губах Алису, Роман и сам испытывал необъяснимое, сильное удовольствие. И так раз за разом, с небольшими перерывами. Время текло и замедлялось, и никак не могло остановиться…
– Пусть сохраняется традиция, – пояснила Алиса и уселась.
Теперь её видно всю, спорт действительно творил чудеса, Роман не ожидал, что у Алисы настолько сильные руки. Да и вообще все мускулы.
– Как встанем, спрячу её и настрою камеру, чтобы снимала тех, кто достанет. Что такое?
Роман приподнялся и посмотрел на живот Алисы.
– Знакомый запах, – пояснил он. – Ну конечно.
Алиса рассмеялась.
– Спорим, не заметил, когда я её использовала? Не парься, мама мне уже устраивала учения. – Алиса фыркнула. – Лучше не буду рассказывать, не то подумаешь обо мне с ней невесть что. Дети – это классно, наверное, но не сейчас. Лет через десять или позже. Половина одиннадцатого, – посмотрела Алиса на свои часы. – Пора завтракать и готовиться. Решающий тур. Готов?
– Так точно, – уселся и Роман.
– Говори, – предложила Алиса, когда дошло до кофе. – Не молчи. Может, сразу условимся…
– …обо всём этом говорить, не стесняясь, – закончил Роман.
Алиса покивала:
– Да-да, именно. Что-то не так? Я сделала тебе неприятно?
– Нет, наоборот. И это странно. Я не говорил тебе, не мог сказать. Но ты как будто мысли читала и делала, что мне нравится.
– Ты тоже, – заметила Алиса. – Да, очень странно. Не знаю, что и сказать. Я просто знала. Ты это хотел сказать?
Роман покивал.
– Да, мы год назад вообще друг о дружке не знали, – согласилась Алиса. – Но получается, эти «другие мы» знали. Я хочу понять, кто они такие. Почему делали всё за нас? Почему я знаю о тебе, а ты обо мне? Закончим с конкурсом и займёмся, да? Поможешь?
Она поднялась, обошла стол и, повернув Романа вместе со стулом, присела ему на колени, глядя в глаза.
– Поможешь? – повторила она.
– Помогу. Про «долго и счастливо» – это ты всерьёз?
– Серьёзнее некуда. – Вид у Алисы был спокойный. – Если для тебя это шутка – вставай и уходи. И мне плевать, что потом будет. Для тебя это всерьёз?
– Всерьёз. Может, обойдёмся без… – слово никак не приходило на язык.
– Ультиматумов. Да. Согласна, это не очень красиво. Больше не буду! – она наклонилась и поцеловала его в макушку, сразу же спрыгнула на пол. – Рома, у нас мало времени на подготовку. Брось тут всё и поднимайся в кабинет.
Уходя из кухни, Алиса поднесла к уху телефон. Роман успел услышать начало разговора.
– Да, отец. Нет, я сама удивилась, тревога на ровном месте. Да, я проверила – периметр не нарушался…
Дверь закрылась. Желания исполняются, Роман Артурович? Довольны?
Роман покачал головой. Сумбура в голове ещё порядком, слишком быстро всё произошло. Но почему-то это казалось ему теперь вполне естественным и нормальным, если здесь есть хоть что-то нормальное. Под туфлями что-то прошуршало; наклонившись, он увидел обёртку от той самой свечи, «Винтреcс». Нужно всё-таки узнать про это средство, раз уж внезапно началась личная, а то и семейная, жизнь.
* * *
* * *
* * *
8. Третий тур
Третий финальный тур для Алисы и Романа оказался на удивление коротким. И вновь они трудились как проклятые, как единый разум, и теперь словно читали мысли друг друга всю дорогу: и обсуждали быстрее, и идеи приходили стремительно, и ни разу никто не накосячил, не пришлось много переделывать. Сделали самое трудное из всех заданий меньше, чем за два часа, а ещё за сорок минут «расщёлкали» все четыре дополнительных.
Несколько томительных минут им казалось, что в конце всё же напортачили и что-то не так оформили. Не беда, если они просто ошиблись в способе представления решения, то без последствий дают ещё полчаса на повторное оформление.
Нет, всё зачтено. Предварительный итог – плюс шестьсот двадцать один балл за сегодня. По словам организаторов, итоговые оценки могут несущественно отличаться, и если команды не идут ноздря в ноздрю, то это особо ничего не изменит.
Их итог – две тысячи двадцать один балл. Разрыв с конкурентами – семьсот девятнадцать баллов. Никто не делает никаких оценок, ведь будет ещё день на апелляции, но претензий пока нет, задания выполнены чётко, ни одного штрафного балла. Не зря Алиса вела эту муштру: если встал из-за стола, то делай то-то; подошёл к двери – говори то-то. Они ни разу не прокололись. Из неё вышла бы замечательная учительница.
– Счастливого отдыха, Алиса и Роман, – с улыбкой пожелали им наблюдатели, – и обязательно приходите на все трансляции для участников.
Это да. Это стоит посмотреть, ближайшая трансляция – предварительные итоги и беседа с представителями отрасли будет завтра в полдень. А до того момента…
– Класс! – Алиса бросилась к Роману и поцеловала его, никого и ничего не стесняясь.
Оглянулась, снова помахала рукой наблюдателям, и те отключили прямой эфир – третий тур завершён.
– Здорово! – Алиса смотрела в глаза Романа, а на того накатывало… легко понять, что. – Класс, мы сумели! Даже если вторые и третьи что-то себе отсудят, они нас не достанут. Спасибо!
Последовал новый поцелуй, и Роман начал осознавать, что держать себя в руках ему всё сложнее и сложнее.
Телефон в руке Алисы пискнул, пришло сообщение.
– Предки хотят видеосвязь, – пояснила радостная Алиса. – Да? Устроим? Вроде нормально выглядим, – она отошла на шаг, придирчиво осмотрела Романа и себя. – Устроим?
– Да, конечно.
Алиса бросилась к своему компьютеру, и через десяток секунд пошло видео – оба комплекта довольных родителей на связи.
– Не хочу хвастаться, – Алиса стала рядом с Романом, держа того за руку. – Ты ведь не любишь этого, мама, да? Послезавтра всё скажут. Мы довольны, в общем.
– Мы тоже очень довольны, Лиза, – отозвалась её мама, Вероника Алексеевна.
Она очень молодо выглядит. Роман припомнил, что Веронике Алексеевне было семнадцать, когда родилась Алиса – похоже та свадьба была немного вынужденной. Тогда понятно, почему семья была не слишком дружной, мягко говоря. И вот опять, что только не лезет в голову.
– Паша говорит, у вас там тревога была. Всё хорошо? Ничего не стряслось?
– Мы ещё будем разбираться, мама, – покивала Алиса. – Похоже на программный сбой. Как отец сможет приехать, попрошу помочь. Я хотела попросить, – перевела Алиса взгляд по очереди на каждого из родителей. – Чтобы Рома остался у меня в гостях ещё на неделю – у нас каникулы, две недели ничего не изменят.
– Если Мария Александровна и Артур Фёдорович не против… – отчим Алисы, Павел Викторович, выглядел лет на тридцать с небольшим, хотя ему сорок пять. – Конечно. Мы с мамой вернёмся в следующий понедельник. Если захочешь отложить занятия в стрелковом клубе, сама договоришься. Отдыхайте, вы заслужили! – Улыбаться он умеет.
И теперь нет никаких сомнений, что он считает Алису своей дочерью, причём любимой.
– Папа, я тебя люблю, – восторженно отозвалась Алиса.
Может, другие и не заметили, но Роман заметил. Павел Листьев вздрогнул, ощутимо удивился и переглянулся с женой.
– Артур Фёдорович? Мария Александровна? Вы не против?
– Конечно, не против, Лиза. А если потом сможете у нас погостить, будем очень рады, – улыбнулась им мама Романа.
– С удовольствием, – ответили Роман и Алиса в голос и рассмеялись.
Роман кивнул Алисе и посмотрел в камеру.
– Мама, вам точно не нужна помощь? У нас с Лизой нет пока планов… – Роман посмотрел в глаза Алисы, и та кивнула в ответ.
– Ничего-ничего, мы справимся. Отдыхайте, вы заслужили. Молодцы!
Вторая пара родителей подтвердила, что да, молодцы. И сеанс прервался.
Алиса вновь привлекла его к себе, поцеловала. И, отпустив, наклонила голову, Роман и так понимал, что она смотрит на его шорты, причём смотрит так, чтобы его смутить.
– Не бойся, это в камеру не попало, я постаралась, – заверила Алиса, и расхохоталась. – Идём, ты – мой!
– Хочешь к колодцу, да?
– Никаких колодцев! – Алиса держала его за руки. – Быстро ко мне! Иначе это будет прямо здесь. Что? – улыбнулась она чуть шире. – Новые отговорки?
– Никаких, – говорить, когда тебя целуют, довольно сложно. – Включи сначала все датчики, которые отключила. Всю запись снаружи. И отключи всю тревогу, а?
– Да, ты прав! Бегом, или я за себя не отвечаю!
Теперь всё было наоборот, Алиса лежала на спине, раскинувшись, согнув правую ногу в колене, а Роман лежал, опираясь на локоть, гладил её по животу и всему, что рядом. Алиса жмурилась, улыбаясь. А снаружи вновь собрался горячий вечерний дождик, он настойчиво постукивал в окно: «Впустите? Впустите?»
Четыре раза. Это то, что Роман помнил отчётливо, четыре раза они убегали в душ и там «ухаживали», как выражалась Алиса, и возвращались обратно уже снова заряженные, разгорячённые, одержимые друг другом. Но всё отчего-то было не так – не так, как могло бы быть. Не было жадного желания забрать, отнять свою часть удовольствия, и ещё раз, и ещё, словно завтра не наступит. Всё было по-другому, хотелось не забирать удовольствие себе, а дарить и видеть то удовольствие, и радость, и получать его, стократно, самому. Вспомнился не очень приличный анекдот: «Долго ли умеючи! – Умеючи? Долго…» – раньше Роман смеялся над ним, не особо понимая.
Теперь понял.
– Похоже, я полюбил этот запах, – признался он, осторожно склонив голову так, чтобы прижаться щекой к животу Алисы.
Та едва слышно рассмеялась, погладив его по голове.
– Смотри, кончат их выпускать, придётся другими пользоваться. И что делать будешь?
Роман уселся, глядя в глаза Алисы. И внезапно понял без слов и объяснений.
