Даша сунула ему под нос еще одну распечатку, которую до сих пор держала в руках. Она пояснила:
– У меня прога осталась, со времен института, так что я новый список минут за десять сваяла. Они у вас пофамильно в алфавитном порядке, а на обороте разбивка по компаниям и должностям, как здесь. – Даша указала на первую страницу. Это был старый список. – А вот мой. Принцип такой: на первой строке тот, с кем по итогам трех месяцев вы провели больше всего встреч или телефонных переговоров, дальше в порядке убывания. А на обороте то же самое, только не по количеству встреч, а по времени, в минутах. А на третьей странице пересечения. Так мне будет гораздо легче всех запомнить. Более-менее систематически вы контактируете от силы с пятью десятками. А это уже не пятьсот, тут уж я как-нибудь разберусь.
Роман снова поднял на нее глаза.
– И это у вас заняло десять минут?
– Ну, не в сухом остатке, конечно. Вчера надо было систему выработать, материал подобрать. Но сегодня, когда все данные уже были, да. Говорю же – прога.
– А что вы остальные пятьдесят минут делали?
– Ничего. Отдыхала. Шарфик себе выбирала. Под новое платье. Зарплата же скоро!
– Даша, вы надо мной издеваетесь?
Но она опять резко посерьезнела. Дарья постоянно это делала, меняла интонации: то с налетом издевки, то с шутливыми нотками, то с неприкрытой иронией. И потом вдруг – раз! И всё, закрыли тему, снова голый официоз.
– Роман Сергеевич, вчера я работала без перерыва на обед. Сегодня это повторится. Вчера ночью я просидела за вашими документами. И сегодня ночью тоже просижу. В ближайшие дни мне нужно будет перемолоть столько материала, сколько я с института не перемалывала. Думаю, я сама могу решить, чем занять свое утро на работе.
Роман молча смотрел на нее. Постепенно на его лице стала появляться улыбка. Момент стал настолько затягиваться, что Даше пришлось что-то предпринять. Она сказала:
– Сегодня почти весь ваш рабочий день займут конференции. Прошу вас подтянуть других переводчиков. По звонкам – я сделала переадресацию, буду принимать. Если что-то важное, вам как сообщать? Звонить? Или лучше в чат?
– Пиши в Телегу. Пока обо всех звонках пиши, потом разберемся, насколько хорошо ты сечешь. Если сочтешь что-то важным – звони.
Дарья кивнула. Она продолжила:
– Но одного дня мне не хватит. Постараюсь справиться за два. Завтра у вас однодневная командировка. Я так понимаю, она уже организована?
Теперь кивнул Роман.
– Значит, у меня будет еще один день. Ну а насчет послезавтра – покажет время. Обещать не могу. Скажу только завтра.
Он снова кивнул.
– А в секретариат на сегодня возьмите кого-то другого, если без этого никак.
– Нет надобности. Я теперь в своем секретариате хочу лицезреть только тебя. После того, как ты мне такой список сварганила.
– Хорошо, я рада. Но у меня еще один вопрос.
Она рада! Недолго тебе радоваться-то осталось, Дарья свет-Игоревна… Роман поднял бровь.
– Точнее, просьба.
– Внимательно слушаю.
– Вы не могли бы мне выделить кого-то конкретного из переводчиков? Чтобы я людей не отрывала зря от их работы. Помощь понадобится ненадолго, мне нужно только, чтобы документы показали, дальше сама разберусь. Я в компании никого не знаю и не хочу ни к кому лезть без вашего благословения.
Ох, какая! Про благословение вдруг вспомнила!
– Думал, что вы настолько самостоятельная девушка, что справитесь и без посторонней помощи. Ну, раз без меня никак, то… пойду вам навстречу.
Роман вдруг сменил тон так же резко, как это делала она. Он сказал серьезно:
– Спускайтесь в отдел. Третий этаж на главном лифте, направо, до конца коридора. Вас там встретят.
И погрузился в компьютер. Но Даша продолжала стоять. Роман не реагировал, наверное, целую минуту, по крайней мере, ей показалось, что не меньше. Наконец, будто случайно заметил, что она еще не ушла, и спросил так же серьезно:
– Что-то еще?
Теперь улыбалась Дарья.
– Да, Роман Сергеевич. Список не вернете? Он мне понадобится.
– А я думал, вы мне его с концами… подарили, в общем.
– Могу подарить, для вас мне ничего не жалко. Только отксерю сначала.
– Так-таки ничего?! Вы поосторожнее, а то поймаю на слове. Дождетесь как-нибудь.
Он протянул ей список.
4.
Сорвалась, рыбка. А ведь он уже подсекал!
Роман не хотел затягивать с ответкой и собирался преподать ей урок уже сегодня. Девчонка заносчивая, так что по всем признакам должна была страдать от некоторых пороков, с этой заносчивостью связанных. Например, таких, как упрямство, гордость или даже надменность, что в конечном счете непременно приводило бы и к определенной степени тупости, ведь гордость в сочетании с упрямством не позволяет мозгам работать на высшей точке КПД – отсекаются отделы, отвечающие за гибкость ума и предусмотрительность. И Роман сразу определился с планом действий. Излишняя уверенность в себе не даст Дарье адекватно оценить свои возможности, а чрезмерная гордость не позволит обратиться за помощью, что приведет к тому, что во второй же рабочий день ассистентка завалит конференции. Тогда Роману придется ее наказать, хотя самым сильным наказанием для секретарши станет сам факт того, что она не справилась. Но он не станет ее жалеть, наоборот, сделает всё, чтобы провал ударил по ней как можно более болезненно. В конце концов у него тут не благотворительный фонд, здесь, как утром выразилась Дарья свет-Игоревна, серьезная контора. И это соответствовало действительности. Роман не мог себе позволить держать некомпетентных сотрудников, тем более теперь, когда начинался самый ответственный этап.
Он слишком долго шел к этой должности и слишком многим пожертвовал, чтобы достигнуть своего теперешнего положения. Фактически из-за своей занятости Роман отказался от нормальной жизни, посвятил себя работе. И он не собирался терять то, чего добился такими усилиями. Конкуренция в сфере его профессиональной деятельности всегда была велика, и только высокая степень концентрации на деле и тотальная осведомленность давали возможность закрепиться в топе. Но попасть наверх не так сложно, как там зафиксироваться, и Роман должен был держать марку, по возможности не допуская ошибок. Их здесь не прощали.
Роман Сергеевич Чернышов ныне являлся директором спецотдела по межстраново́му взаимодействию, отпочковавшегося от «СевМорНефти» несколько месяцев назад после подписания контракта о вхождении французского нефтедобывающего концерна «Лердони», а позже и одного из ключевых итальянских транспортировщиков нефтепродуктов «Италиста» в состав акционеров главного проекта в карьере Романа. Отдел был небольшим, самым малочисленным в компании, он фактически не изменил своих форм с тех пор, как в него был трансформирован департамент по работе с ключевыми клиентами, и располагался в отдельном крыле здания. Посещаемость «международника», как его уже нарекли между собой сотрудники компании большинством голосов, была невелика, что не преуменьшало его важности для «СевМорНефти». Сейчас многие нити компании были завязаны именно на спецотделе. От работы ассистента директора «международника» напрямую ничего не зависело, и даже если бы Дарья умудрилась накосячить капитально, вряд ли бы от этого что-то рухнуло, ведь Роман держал в своих руках буквально всё, а его авторитет в компании был непререкаем. И всё же он не был намерен допускать подобного развития событий, ведь косвенно это отразилось бы и на его репутации. Романа в «СевМоре» боялись. Да-да, именно так, это было самое подходящее слово.
Несмотря на то, что он был достаточно молод, хорош собой и обладал сумасшедшей энергетикой, что обычно делает подобных персон предметом мечтаний среди женщин и объектом уважения среди мужчин, в случае с ним всё было несколько иначе. Роман Чернышов вызывал в людях трепет на грани с паникой. Частично это было связано со сложившимся о нем общественным мнением, которое, в свою очередь, взялось не из ниоткуда. Роман был смел на грани разумного, всегда держал слово, но действовал непредсказуемо и никогда не щадил ни врагов, ни друзей. Он обладал незаурядными переговорными способностями, связанными с высокой степенью информированности, но со стороны часто казалось, будто бы директор спецотдела умело избегает неожиданностей оттого, что наделен даром предвидения. В действительности же Роман Сергеевич Чернышов не относился к прорицателям, а просто в нем была сильно развита интуиция. Но если наступали незапланированные трудности, он никогда не тушевался. Реакция его была молниеносной.
Масла в огонь общественного мнения подливала его репутация бессердечного обольстителя, прочно закрепившаяся за ним еще с юности. Ничего не изменилось и двенадцать лет назад, после его женитьбы на главных мурманских деньгах, Софье Беловой, дочери того самого Белова. Наоборот, репутация эта поднялась на уровень выше и заиграла новыми красками. В обществе долго перетирали тему, что если Роман Чернышов не боится открыто гулять даже от официальной жены, по совместительству любимой дочки Ивана Белова, то этого человека стоит обходить стороной. Все знали, что ее отец отличается особой жестокостью, но, по-видимому, на Романа Сергеевича это не распространялось.
Буквально через полгода после умопомрачительной свадебной церемонии в обществе стали ходить слухи о постоянных интрижках Романа, а через год эта тема перетекла в разряд дежурных светских сплетен. Даже появление ребенка не повлияло на имидж одного из самых перспективных менеджеров нефтегазового сектора России. А Белов продолжал хранить молчание. До тех пор, пока однажды, несколько лет спустя, не засветился с Романом на совместном корпоративе, на котором притом странным образом не присутствовала их дочь в скобках жена. Тогда столичный бомонд, а в то время Роман уже перебрался в Москву, на тему Чернышова вообще как-то скис. Его персона перестала обсуждаться даже шепотом. На всякий случай, ведь лучше перебдеть.
Когда шесть лет назад Романа пригласили в «СевМорНефть», за ним уже прочно закрепилась репутация дьявольски опасного типа, и большинство сотрудников компании относилось к нему с осторожностью. На тот момент руководитель направления, отвечавший за перевалку нефти, он не стал предпринимать никаких усилий для того, чтобы развеять этот миф. Романа такое положение дел очень даже устраивало.
За шесть лет в «СевМоре» произошло его стремительное продвижение до директора департамента. И вот, наконец, полгода назад он получил столь долгожданный пост, целый отдел, точнее, отсек, государство в государстве. Теперь его перестанут дергать, он сможет работать обособленно, и в его жизни наконец-то появится больше тишины и меньше головной боли. К нему и раньше старались не соваться, а сейчас, когда он засел в обособке, в своей личной крепости, так подавно лезть не станут, и Роман этим наслаждался. Он никогда не любил людей, в своей массе они его раздражали. А раздражение провоцировало головную боль.
Роман Чернышов старался блюсти репутацию, как мало что в своей жизни, и исключений не делал ни для кого. Поэтому насчет Дарьи он всё решил сразу. Еще вчера директор спецотдела сделал несколько звонков и распорядился подтянуть к сегодняшним конференциям двух проверенных переводчиков: со знанием французского для первой, итальянского – для второй. Второй зам, Семен Арсентьев, правая рука по вопросам организации переговорного процесса, возвращался из командировки к двенадцати, так что вся рутина ложилась на него. Также Роман Сергеевич попросил своего человека в аналитическом отделе подготовить тексты вероятных вопросов и ремарок, которые могли всплыть в процессе. Поднял стенограммы последних конференций, сверился, выделил важное, набросал вопросы. Он никогда не доверял секретарю подготовку скелета будущей встречи, ведь только сам мог знать, какие подводные камни могут всплыть в процессе. Ни у одного ассистента для такой работы просто не хватило бы ни квалификации, ни специальных знаний. Но Дарья не могла об этом догадываться, ведь она пока до конца не представляла, в чем заключались ее обязанности. Роман же в наказание за ее поведение не спешил просвещать секретаршу в этом вопросе. Обучение любой другой сотрудницы было бы организовано еще в первые десять минут присутствия той на работе, составлен его план, приставлены соответствующие люди. Но у Романа были два дня в запасе, завтрашняя командировка уже подготовлена, так что он решил без какого бы то ни было вреда для себя поставить Дашу на место. Зато сколько приятных минут он надеялся испытать!
Поскольку о том, что вопросы для переговоров всегда готовил сам директор, Дарья не знала, он был уверен, что мысль о вопроснике новому секретарю и в голову не придет. Ей просто неоткуда было там взяться. Роман рассчитывал, что, получив такое задание, ассистентка либо бросится готовить вопросы, что было заранее обречено на провал, либо, смущенная непониманием того, что ей делать, придет к нему с оправданиями. А там уж он действовал бы по ситуации, сориентировался бы как-нибудь. Отправил бы ее конференцию подготавливать или оборудование тестить. И то и другое, он уверен, пришлось бы ей по вкусу! Поэтому Роман был очень удивлен, когда девушка сообщила, что заказала вопросник Виктории. Пролистав список, директор сразу понял, что тот был составлен на основе стенограмм последних видеоконференций недельной давности, но также дополнен несколькими вопросами, вытекающими из сути проблем, обсуждаемых на прошлой неделе. Роман понимал, что вопросы эти были составлены наобум, но его удивило, что при этом в своей массе они вполне соответствовали тому, как их нужно было составить. Очевидно, что авторство не принадлежало Виктории, у той для такого просто не хватило бы мозгов. Значит, их составила сама Дарья, больше было просто некому. И дополнила ими вопросник, оставшийся со старых конференций. Ночью, видимо, сидела, она же упомянула в разговоре. Этот момент удивил уже очень сильно. Девушка оказалась хваткой. И это притом, что не ориентировалась в теме, а просто положилась на логику, общие знания и… склонность к ри́сковому мышлению. В паре вопросов эта особенность просматривалась отчетливо. Обычно Роман сам руководствовался таким принципом при подготовке к переговорам, но это было редко свойственно другим людям.
А дальше Дарья вообще убила наповал. Она всучила ему лист его контактов, систематизированный настолько круто, что он сам, похоже, узнал оттуда кое-что новое о своих взаимоотношениях с этими контактами. А потом взяла и добила контрольным в голову: отказавшись от проведения конференции… попросила помощи! Вот уж заподозрить Дарью свет-Игоревну в склонности к подобному пороку Роман Сергеевич никак не мог. Ее поведение в течение всего вчерашнего дня совсем о том не свидетельствовало.
– Для вас мне ничего не жалко, – вспомнил Роман ее подначку. И как стояла напротив целую минуту. А он всё ждал, что сломается и напомнит о себе. Не сломалась, бестия… Зато он не помнит, как сам не сломался. Едва ведь не засмеялся, еле удержал бесстрастный вид на лице и в теле.
И еще он заметил, что Дарья со вчерашнего дня не переодевалась. Либо у нее было не так много одежды, что могло говорить о недостатке денег, либо она не ночевала дома, что говорило… О чем? Стало интересно. Надо было это выяснить. И другого шанса у него долго не будет. Пока все его замы в отъезде – почти нет хождений туда-обратно к нему в кабинет. Да и Дарья сегодня целый день у переводчиков. Так надолго она свои вещи без присмотра оставит еще не скоро. Решение созрело мгновенно, как и все его решения.
5.
Не найдя ее в приемной, Роман закрыл двери изнутри и подошел к шкафу. Он ведь так ни разу и не видел ее верхней одежды. Дарья приходила раньше, уходила позже. Он отодвинул створку шкафа-купе. На вешалке висела шуба. Вытащил из шкафа, покрутил ее в руках. Фирма ему неизвестная, но мех выглядит дорого. Глубокий, темно-шоколадный, приглушенно-бриллиантовый. Не слишком длинный, не слишком короткий. Да, без сомнений, вполне приличная норка. Повесил на место.
Внизу стояли сапоги. Те же, что и вчера. Роман подцепил один за край и поднял. Не брендовые. Натуральная замша, внутри овчина. Странно, у бегунка отломлена собачка. И как она их застегивает? Поднял второй сапог. Здесь бегунок на месте.
На полке лежал берет из лисы. Роман взял его в руки, осмотрел. Цвет меха необычный, от черной краевой линии к рыжему, поднимающемуся от лица, с бело-палевой дымкой. У девушки был очень хороший вкус. Или у того, кто ей это подарил. Резинка совсем износилась и превратилась в пластик, но мех был превосходный. Он взглянул на подкладку. Фирма неизвестная. Роман прислонился лицом и вдохнул аромат. Еле уловимый запах духов и каких-то как будто специй. Видимо, парфюм с такими нотами. Никаких посторонних запахов вроде нечистоты или старости.
Шарфа не было. Роману тут же вспомнилось: «Шарфик себе выбирала. Под новое платье. Зарплата же скоро!»
Тэкс-с. Шарфик, платье, зарплата. Зарплата. Зарплата... Роман любил разгадывать загадки. Эта девушка очень быстро становилась его любимой шарадой.
Он подошел к ее столу, открыл боковой шкаф. А вот и наша сумка! Роман вытащил ее на свет божий. Вроде вчерашняя. Но уверен он не был. В тот момент Дарья еще не интересовала его настолько, чтобы он стал приглядываться к ее сумке. Объемная, прямоугольная, черной кожи с золотой фурнитурой. Названия фирмы нет. Кожа похожа на натуральную. Но не бренд – это точно. Роман распахнул и эту тайну и обшарил внутренности своим внимательным взглядом. Первое, что бросилось в глаза, – серебристый кожаный блокнот. Вытащил, раскрыл. Да что ж за почерк, прямо как у стенографистки, ничего не разобрать! Хотя, если приглядеться… Кое-что начинало складываться в слова.
Вдруг Роман осознал, что в приемной было недостаточно светло. Он взял сумку и направился в кабинет. Здесь было лучше видно.
Итак, блокнот… Только несколько исписанных страниц. На каждой из них – столбики с пометками в виде тезисов, очень похожие на список дел, чаще всего на английском, в основном печатными буквами, отчего их было легче разобрать. Ему удалось понять лишь первую надпись и несколько, что были под ней:
BASE OF PACE 120 FM 16.12
Танцынастеклах (?)
Девочка в печали (?)
CRUEL INTENTIONS
Ниже следовал еще один столбец, в котором надписи были зачеркнуты. Здесь Роману удалось разобрать еще больше:
SIMкарта
Д.р. Лены
Отдать купальник на реставрацию
Перечислить $
Но одна надпись оставалась незачеркнутой:
Кладбище 25.12
На следующей странице содержалось какое-то стихотворение на английском, видимо, текст песни. Роман не стал на этом концентрироваться. Еще дальше было написано:
Зайти на кафедру
Коробка конфет Ларе
Далее значился номер телефона и имя:
Виктория
Далее стояла пометка:
03.12
И, наконец, в самом низу страницы, через большой интервал, была надпись:
Обследование 8.12
Это была последняя исписанная страница. Роман достал мобильный телефон и сделал фотографии всех страниц. Убрал блокнот в сумку. Вытащил небольшой плоский кошелек-конверт. В нем было несколько связок ключей. Он усмехнулся: что ж, если понадобятся слепки, то он их сделает позже. Эта мысль окончательно его рассмешила. Директор спецотдела компании «СевМорНефть» постепенно превращался в детектива с явно развивающейся склонностью ко взлому с проникновением… На ключах никаких брелков, зацепиться не за что. Всего три связки. Убрал на место. Вытащил небольшую прямоугольную косметичку. Расстегнул молнию. Деньги, восемь с половиной тысяч рублей, подводка для глаз (которой, кстати, на этих глазах второй день не было), две пластиковые карты на имя Дарьи Черновой, металлическая ручка без опознавательных знаков и несколько чеков – за бензин АИ-92, за продукты в магазине «Пятерочка» и за платье в «Детском мире». Роман сфотографировал и чеки.
Далее лежали билет на метро, ключ от «Тойоты» и маленький складной нож. Роман хмыкнул.
Также в сумке нашлось кожаное портмоне с правами и документами на машину. Чернова Дарья Игоревна, первого января 97 года рождения. И повезло же девчонке родиться первого января! Достался же кому-то такой подарочек на Новый год! Мелькнула мысль: и кому он, интересно, достался? Или пока никому? Может, хозяин еще в пути? И что за задорные мысли его одолели сегодня с утра?
Машина была зарегистрирована на Чернова Игоря Алексеевича. Чернова. Белова. Чернышова. Как-то всё это было созвучно и по смыслу подбиралось. Он – Чернышов. Его жена когда-то носила фамилию Белова. Сразу ведь было ясно, что не сойдутся. Белову в Чернышову никогда не перекрасить. А эта – Чернова. Даже фамилию сильно менять не придется… Опять-двадцать пять… Что с ним сегодня?! Таких странных мыслей в голове у Романа не было уже лет десять кряду. Но он не был в этом виноват, такая подборка фамилий самопроизвольно наталкивала на подобные размышления.
Но он отвлекся. Итак. Одиннадцатая «Тойота Королла» 2015 года выпуска. 1,8 литра, 140 лошадей. Для девочки вполне быстрая. Машине почти восемь лет. Наконец, он добрался до паспорта. Фотография свежая. Теряла? Выходила замуж? Нет, фамилия отца, значит, вряд ли. Зарегистрирована в Москве. Живет на Динамо. Снова щелчок фотокамеры.
В боковом кармане лежал аккуратно замотанный полиэтиленовый пакет. В нем была упаковка отельного образца с зубной щеткой и мини-пастой, маленькая расческа для волос без ручки и маленький дезодорант. Ага, значит, второй вариант: она не ночевала дома. Тогда откуда электрический коврик приперла? Специально купила? Когда успела, если Роман вчера с работы ушел в половине девятого, а она еще была на месте, а сегодня так вообще в семь тридцать утра умудрилась его опередить… И туфель вчера не было. Или были? Просто без коврика мерзла и поэтому не переобувалась?
Последним предметом, привлёкшим его внимание, стала флешка. Она лежала в самом маленьком кармане сумки. Роман подключил устройство к своему компьютеру. На нем содержался только один файл. Установочный. Понятно, та самая прога. Он скопировал его к себе на компьютер и отсоединил флешку.
Роман закончил.
Когда сумка ее обладательницы вернулась на свое законное место, он повернул дверной замок и почти столкнулся с Семеном. Голова моментально переключилась. Аналитикой по Дарье свет-Игоревне он займется позже, когда появится время. А сейчас дела.
– Проходи, Семен. Тебе работенки подвалило.
Тот вопросительно взглянул.
– Со вчерашнего дня новая ассистентка. Входит в курс, конференции тебе готовить придется.
Семен кивнул.
6.
Командировка прошла ровно, задерживаться не пришлось, поэтому в четверг Роман уже был в офисе. Правда, пришлось немного припоздниться, в кои-то веки свалил сон, еле оторвался от подушки.
В приемной было пусто и темно. Он немного удивился. Прошел в кабинет, скинул на диван дубленку, приблизился к столу. И только тогда обратил внимание на записку на столе:
Роман Сергеевич, сегодня я в архиве и у аналитиков.
До конца дня надеюсь закончить.
Переадресация работает, но важных звонков не было (если только Франческо).
Конспект событий на обороте.
Роман перевернул лист и обалдел. Он прочитал:
07.12:
9.15. Наиль Исмаилов, нефтеналивной терминал «Арктический путь», насчет согласования объема поставок на январь → FW Денису Прокопенко «СМН» (главспец отдела по работе с поставщиками), так как замдир на конференции.
9.20. Он же, насчет вашего присутствия на открытии спорткомплекса – 16.12 в 12.00. – детали у вас в Телеге. Предупредила, что не сможете, сослалась на занятость в связи со встречей директора мурманского филиала, но программу попросила всё же отправить, чтобы на всякий случай у вас была.
9.35. Александр Сибирцев, адвокат, насчет уточнения исковых требований (каких именно уточнять не стала, в мои обязанности это ведь не входит?) → перезвонит сегодня в 13.00 на случай, если после командировки в офисе вы появитесь поздно.
9.37. Ваша жена, по тому же вопросу → FW Сибирцеву.
10.45 Анатолий Маслаченко, «СМН Мурманск», директор филиала, насчет визита в Москву 15.12 → перезвонит сегодня в 13.30. Список вопросов у вас в Телеге.
11.30. Звонок из приемной гендира «СМН». Просьба зайти, как вернетесь. → В Телегу писать не стала, решила сообщить по приезде.
12.05. Звонок из приемной гендира «УренгойНефти», насчет перерасчета поставок (судя по намекам, так поняла, что с вас должок) → писала в Телегу, но напоминаю. С вас звонок.
12.20. Ирина Аникеева (?), представилась неразборчиво, должности не назвала. Финдиректор по «Италисте» (??) (в списке контактов не нашла, так решила из контекста), насчет организации встречи в Риме → писала в Телегу. Перезвонит сегодня в 15.00.
12.40. Сильви́ Пуатье, ведущий юрист «Лердони», офис Курбевуа́, насчет внесения изменений в контракт → документы на вашей почте, а также FW Аркадию Бурулеву «СМН» (главспецу договорного отдела). Но она в ожидании ответа. Пока сориентировала ее на конец недели.
13.55. Алишер Алиев (?) Послушал мой «красивый голос» и тем удовлетворился → писала об этом в Телегу.
14.25. Снова ваша жена. Тот же вопрос. Тот же ответ.
14.30. Снова Сибирцев. Был мною недоволен. Объяснила, что такая у него работа, так что придется потерпеть.
15.15. Анри Лекок, глава департамента разведки «Лердони Париж», когда узнал, что вы в командировке, вопрос озвучивать не стал. Объяснила, что по должности ему, скорее всего, не к вам → FW Андрею Горенко «СМН» (Директор департамента разработки месторождений. Это самое близкое к разведке, что было в списке ваших контактов. К разведчикам посылать не стала, никого из них не было в вашем шорт-листе). Предварительно созвонилась, их разговор с Горенко был согласован.
15.40. Франческо Д’Ампеццо, замдир Марко Росси, гендира «Италисты», по поводу встречи в Риме. Что конкретно хотел узнать, так из него и не вытянула. Не разобралась, что с ним делать, звонила вам лично.
15.55. Элеонора Завьялова, финдир «СМН». Насчет годового баланса по спецотделу. У вас с ней ужин сегодня в 19.00. После нашей стычки не смогла вас отмазать, дама была настроена решительно. Можете меня уволить. В Телегу сообщать не стала, чтобы раньше времени не расстраивать.
16.20. Ирина Аникеева (?) Как она с такой дикцией еще при должности? Опять по Риму. Ну очень хотела вас сию секунду. В общем, всё без изменений, перезвонит сегодня в 15.00.
17.05. Звонила Виктория. Контрольный рентген тоже плохой, осколочный перелом сустава.
Резюме:
1. Зайти к гендиру
2. С вас звонок гендиру «УренгойНефти» (должок)
3. Контроль – Денис Прокопенко (объем поставок)
4. Контроль – Аркадий Бурулев (по поводу Пуатье), посмотреть контракт на почте
13.00 будет звонить Сибирцев (раздел имущества, увольнение секретарши)
13.30 будет звонить Маслаченко (визит в Москву мурманского филиала)
15.00 будет звонить Аникеева?? (откройте уже тайну, как ее зовут и кто это вообще?)
Уточнить с Горенко по поводу Лекока, если сочтете
19.00 ужин с Элеонорой (не сочтите меня мстительной, я, правда, не хотела)
Роман не заметил, как сполз в кресло. Теперь он откинулся на спинку. Кабинет залился его раскатистым хохотом.
7.
После совещания с Семеном у Романа впервые за день появилось свободное время. Было уже пять тридцать. Приемная всё еще пустовала. В командировке директор спецотдела как-то подзабыл о своей новой ассистентке. Так с ним случалось всегда: бизнес стоял у него на первом месте, и за делами Роман забывал обо всём. Кроме дела. Но, найдя днем у себя на столе результат вчерашней работы Дарьи свет-Игоревны, он стал чувствовать, как та снова начинала плотно заползать к нему в голову. В течение дня они переписывались в Телеге, звонила же Дарья всего два раза. Даже звук ее голоса теперь поднимал в Романе теплую волну. Но этого было недостаточно. Он хотел ее видеть.
Разделавшись с делами и оставшись в одиночестве, директор сразу подумал о ней. Он достал телефон и открыл фотоальбом. Пролистывая сделанные позавчера фотографии ее вещей, он задержался на первом фото ее блокнота. Его внимание привлекла надпись:
BASE OF PACE 120 FM 16.12
И дальше:
Танцы на стеклах
Девочка в печали
CRUEL INTENTIONS
Он ввел в поисковую строку: BASE OF PACE. И сразу всё понял. Это было название клуба бейсджамперов. Но, видимо, ребята занимались не только прыжками с парашютом, но и с веревкой. На их сайте в разделе «Объекты для прыжков с веревкой в Москве» числилась вышка 120 FM. Она располагалась в Ногинском районе Подмосковья и называлась так потому, что была высотой в сто двадцать метров. Очевидно, что 16.12 – это была дата. Пятница. Следующий день после приезда директора мурманского филиала.
Далее был блок зачеркнутых надписей:
SIM-карта
Д.р. Лены
Отдать купальник на реставрацию
Перечислить $
Значит, день рождения уже прошел. И она подарила деньги? А причем тогда купальник? И что за купальник это должен быть, чтобы отдавать его на реставрацию? Зимой, в минус тридцать. Или он и был подарком? Тогда становилось еще непонятнее.
Кладбище 25.12.
Последняя незачеркнутая надпись, последняя зацепка. Это воскресенье. На следующей неделе после вышки. Ее законный выходной. И почему такая конкретная дата? Что-то с ней связано? Или просто свободный день? Ну и, конечно, главный вопрос оставался открытым: зачем ей на кладбище? Экстрим, как вышка, или кто-то умер? И сим-карта. Новая? Для каких целей? Или старую заменить? Тогда какую симку она использует при общении с ним? Ведь телефон-то работает. Особенно этот вопрос стал интересовать Романа в сочетании с кладбищем и вышкой.
Далее следовало:
Зайти на кафедру
Коробка конфет Ларе
Номер телефона и имя: Виктория 03.12
Роман сверил, это был номер его ассистентки. Третьего декабря, в субботу, Дарья в первый раз встречалась в офисе с Викторией, та вводила ее в курс дел. На следующий день после того, как сломала руку. Но имя Лара… Не его ли многолетняя секретарша тире любовница Лариса? Скорее всего, совпадение, но надо запомнить.
И последняя разборчивая надпись:
Обследование 8.12
Из всего выходило, что Дарья не была исключением, и вела свой блокнот также, как и большинство людей на планете: по мере поступления дел. И устройство на работу, как ему и полагалось, числилось последним. Ну или почти. В самом конце значилось какое-то обследование, и оно выпадало на… сегодняшний день?? И как Роман не обратил на это внимания раньше?! Хотя, что можно было сделать? У него всё равно не оставалось времени на то, чтобы что-то предпринять. Сегодня был четверг. Рабочий день. Который официально длится с девяти до шести, а неофициально с семи до девяти. Когда обследоваться, если у нее и обеденного перерыва-то нет?! Пропустила? Хм… Роману становилось всё интереснее. Он отметил в своем календаре две даты: шестнадцатое (пятница) и двадцать пятое (воскресенье) декабря и подписал: ДСИ. Дарья свет-Игоревна.
Он постарался вспомнить всё, что выяснил о девушке, и привести эти знания хотя бы в какое-то подобие системы. Итак.
Молодая. Ее возраст подтвердился. И, что особенно пришлось ему по вкусу, не слишком молодая. Через месяц ей исполнялось двадцать шесть. Между ними была разница чуть больше, чем в десять лет. Почему-то это его обрадовало.
Красивая. Ну, тут без особых аргументов, они и не требовались. Просто красивая и всё. Хотя, один Роман всё же нашел: она не пользовалась косметикой, но при этом выглядела очень… качественно. Дарья, наплевав на давление окружающего мира, не пыталась себя улучшить, добиваясь тем самым обратного эффекта. Вспоминая, как он обшаривал ее вещи, Роман улыбнулся снова. В косметичке не было ни намека на то, для чего она была предназначена. Там было всё – от денег до складного ножа, но только не косметика. Один карандаш для глаз, но и тот остался без работы.
Смелая. Видимо, занимается экстримом или как минимум тянется к миру острых ощущений. Это была настолько яркая черта характера Дарьи, что Роман был вынужден признать ее влияние даже на него самого.
Похоже, что со вкусом порядок. По крайней мере, по тем вещам, что он видел, складывалось такое впечатление. Ведь вкус – это врожденная особенность. Да, ее можно и нужно развивать, но без исходного материала развиться будет нечему.
Ей плевать на то, что о ней думают. Этот вывод вытекал из двух его наблюдений. Первое: Дарья носила качественные вещи, но ни на одной он не нашел отсылки к известным брендам. Второе: с людьми она вела себя уверенно и даже дерзко. Это был ее посыл человечеству: принимайте меня такой, какая я есть, или идите к черту.
Небогатая. Отломленный бегунок на молнии от сапог, сносившаяся резинка берета, недорогая машина семилетней давности, записанная на отца, признание в первый день, что ей требуются деньги, а потом и эти излияния про шарфик и зарплату. И билет на метро. На пару с ключами от машины.
В непонятных отношениях с семьей. После первого же рабочего дня, который трудно было назвать легкой прогулкой, ночевала вне дома, не имея даже возможности переодеться, а значит, и нормально отдохнуть. Что произошло? Есть связь с выходом на новую работу? Или это совпадение?
Москвичка. Родилась в Москве, зарегистрирована на Динамо… Роман увеличил фотографии чеков на экране мобильного, рассмотрел адреса. Магазин «Пятерочка» – недалеко от Ленинградки. Значит, живет там, где прописана. И что она там купила? Овсяная крупа, молоко, куриное филе, яблоки, кефир и хлеб. Да, негусто. А вот «Детский мир» был тот самый, что открылся после реставрации. Хотя Роман с тех пор в нем так и не побывал, это работа жены и его ассистентов. Но он знал, что там всё дорого и решил приглядеться к сумме чека: шесть с половиной тысяч за платье. Значит, какие-то деньжонки всё же водятся? Когда речь идет не о ремонте собственных сапог, а о подарке для Лены… И раз «Детский мир», значит, Лена – это ребенок.
Далее… Заправка на Сущёвке. Полный бак девяноста второго. И что дальше? Только он втянулся, как материалы для исследования закончились. Роман поиграл пальцами правой руки. В глазах мелькнула мысль.
Через десять минут общения с чат-ботами и изучения соцсетей, собрав всю полученную информацию о Дарье Черновой, Роман подумал о том, что у него ее было… негусто. Он рассчитывал на большее. Девушка в интернете почти не присутствовала. Ее не было ни в Инстаграме, ни Вконтакте, ни в Фейсбуке. В сеть о ней была слита только общая информация, которая обычно там есть обо всех: номер мобильного, адрес проживания, налоговый и пенсионный номера. Но он хоть зацепку нашел: мобильный номер, по которому они общались, был чист как слеза младенца. А вот тот, что слит в сеть, похоже, являлся ее постоянным номером. Значит, всё же сменила симку? Специально перед выходом на работу? Или совпадение? Что-то Роман уже стал привыкать к тому, насколько часто это слово приходило ему на ум в связи с Дарьей. И директору спецотдела это не нравилось.
Тем не менее реальный номер ее телефона тоже многого не прояснил. Пластиком почти не расплачивалась, составить более-менее внятную картину того, как она живет и что любит, по немногочисленным платежам было трудно. Главное, что они не складывались в систему, скорее это были разрозненные от месяца к месяцу данные. Никаких ежемесячных выплат, никаких повторяющихся покупок.
Объявлений о продаже вещей не давала, так что и здесь Роман прошел мимо: узнать что-то новое о ее жизни и привычках не удалось. В интернете – никаких упоминаний о профессии или работе. В Одноклассниках Дарьи тоже не было, поэтому выяснить что-то о ее школе, институте и круге общения тоже не получилось. Но это Романа лишь раззадорило. Даша и подозревать не могла, насколько сильно она сейчас была в опасности.
И вот – дверь в приемной издала звук. Роман бросил взгляд на часы. Ровно шесть. Это была она.
– Дарья, зайдите ко мне.
Сегодня девушка была бледна. И на ней снова было то же платье, только сережек не надела. Четвертый день подряд один и тот же наряд, если только она вчера не переодевалась, но ведь тогда и сегодня была бы в другой одежде. Дарья бросила на него один взгляд, а потом уткнулась им в пол.
– Добрый вечер, Роман Сергеевич. – Даже голос ее звучал иначе.
И он сразу всё понял. Вряд ли на работе за этот день могло случиться что-то, способное так сильно повлиять конкретно на да́нного индивида. Дарья не пропустила обследование. И результат ее расстроил. Вот в чём было дело. Роман пристально изучал ее, пока она не подняла на него глаз. Смотрит уверенно, как всегда. И директор принял решение. Он снова проиграл в битве с собственной непредсказуемостью. Роман встал и двинулся по направлению к ней.
– Скажите-ка мне, Дарья, вы о себе всю жизнь такого высокого мнения или это результат эволюции?
Смотрит. Каменное лицо. Ни намека на эмоцию. Монотонная речь, с налетом раздражения, чего раньше Роман не припоминал:
– Из утробы такая вылезла. А у вас какие-то конкретно претензии?
– Не так чтобы… Скорее для общего развития интересуюсь. – Он перебегал взглядом между радужками. Свет падал как раз на ее лицо, и Роману, наконец, удалось уловить, что они были стального цвета, с искрящимися кристаллами возле зрачков. – Вас кто просил самодеятельностью заниматься?
– Можно поконкретнее?
– Я вам по-человечески объяснил. Обо всех звонках сообщать в Телегу, никаких решений самостоятельно не принимать, а возникнут сомнения – звонить. В каком месте вы не расслышали?
– На слух не жалуюсь. Так вы конкретизируете или я пойду?
Она снова смотрела в сторону. Такое было впервые, чтобы он задавал ей вопрос, а она при этом не смотрела в глаза. Роман подошел совсем близко.
