От этих вопросов член шефа невольно вздрогнул и на глазах стал ощутимо больше. Как доказательство – что бы ни пел мне Хворцев, я всё же имела на него влияние.
– Это случайно, – пожалуй, только тогда он осознал, что перешёл границу. – Ника, ну правда… А что ты вообще хотела? Это нормальное восприятие женщины!
– О, да! Конечно, – я снова качнула туфелькой, уже намеренно дразня Олега. – Но есть нюанс – сейчас в твоих интересах не поддаваться моим женским чарам. Я как бы замужем. Да и насколько помню, такие связи – не твоя история.
Не отрицаю, в любое другое время я испугалась бы его реакции. Но тут рискнула, и вместо гнева в ответ столкнулась с молча выраженной досадой.
– Ну, извини, – поняв, что пора заканчивать, я как ужаленная вскочила с кресла. – Думаю, хватит. Надеюсь, после всего ты разрешишь мне убежать пораньше?
От моей наглости он просто развёл руками, так и оставшись в этой нелепой позе. А я, приняв его растерянность за согласие, схватила сумочку и выбежала из кабинета. Огненным вихрем промчалась мимо Кристины и успокоилась уже только в лифте. Хотя и чувствовала – мы перешли черту, что разделяла будущее и прошлое.
Глава двенадцатая
Если вы думаете, что после стриптиза Хворцева я целый вечер приставала к Диме, то ошибаетесь – мы просто вместе поужинали и поиграли в викторину с Настей. При этом я была настолько рассеянной, что раз пятнадцать уступила дочери, из-за чего мой внимательный муж тут же набросился на меня с допросом.
– Ника, в чём дело?
Я махнула рукой, стараясь выглядеть максимально сдержанно. Одна ошибка, и все мои ухищрения могли рассыпаться как картонный домик.
– Да ничего. Слишком много работы и слишком много поручений шефа. Ну, ты же знаешь… – я глубоко вздохнула. – Всё как обычно накануне праздников.
– У нас спокойно. Хотя появились слухи, что будет очень непростое лето. Девять проектов, и большинство из них должны быть точно завершены до осени.
– Да? – я мгновенно воспользовалась ситуацией, переключившись на его работу. – Но это же здорово. Насколько я понимаю, вас ожидает неплохая премия.
– Пока неизвестно. Зато с большой вероятностью я кучу времени проведу в разъездах. А это значит, – повисла долгая пауза, – что нам не светит никакого отпуска.
На удивление, я отнеслась к услышанному как к ничего не значащей информации. Какой уж тут отпуск, когда у меня самой была сплошная неопределённость с будущим? Вряд ли Олег войдёт в моё положение и даст недельку на поездку к морю. Я нужна здесь. Так что на этот раз нам всё же придётся поломать традиции.
– Съездим потом, – мой равнодушный тон ещё сильнее озадачил мужа. – Конечно, обидно, но если смотреть чуть шире – можно быстрее расправиться с ипотекой. Я тут прикинула – с моим текущим доходом это потребует вдвое меньше времени.
– Четыре года? – Дима слегка опешил, не проявляя ни малейшей радости. – Ника, ты шутишь? – он что-то сложил в уме и окончательно потерял дар речи.
– Нет, я серьёзно, – зная характер мужа, я приготовилась к непростому спору. – Только не дуйся. При нынешних обстоятельствах лучше не вредничать и забить на принципы.
– Но это безумие! И ты молчала неделю в надежде как-нибудь разрешить проблему?!
– Я не специально. К тому же мне только в среду сказали правду о размере премий.
Муж помрачнел. Глаза его тут же сузились, а лоб как трещины пересекли морщины. Одно мгновенье, и в кресле передо мной сидел едва ли не столетний старец.
– Дим, ну не надо, – я бросила взгляд на Настю, и та беззвучно выскользнула из кухни. – Или ты хочешь, чтоб я пошла к руководству и попросила сократить зарплату? Мол, так и так, ваша вселенская щедрость дискриминирует моего супруга.
Он не ответил, однако было понятно, что ему явно не до глупых шуток. И этот способ решить все наши проблемы – лишь дополнительный источник стресса.
– В общем, не парься, – я чуть склонила голову и вместо строгости включила нежность. – Как-нибудь справимся. Раз уж нам дали шанс, нужно использовать его по максимуму. А там посмотрим, – моим финальным аккордом стала застывшая на губах улыбка.
Неудивительно, что после такого вечера нам совершенно не захотелось секса. Мы просто легли, и, попрощавшись на ночь, каждый отправился в свою вселенную. Муж – в мрачный хаос внутренних противоречий, а я – в весеннюю солнечную фантазию. Где, как ни странно, было полно цветов и ни одной ассоциации с Хворцевем.
Следующим утром, забыв про вечерний спор, мы уже в восемь выехали из дома. Дима рулил, а я по старой привычке как королева расположилась сзади. Настя с азартом играла во что-то в смартфоне и тоже не думала вспоминать вчерашнее. Сплошная идиллия, и даже пробка у МКАД не навредила атмосфере праздника.
Однако едва мы очутились за городом, мне неожиданно позвонила Маша. В такое-то время! Обычно на выходных она очухивалась разве что к обеду. И то не всегда – после бессонной ночи подруга чаще поднималась вечером.
– Уже в пути? – её слишком бодрый голос мне изначально показался странным. И подозрительным – я внутренне напряглась, моля всевышнего не допустить сюрпризов.
– Уже за МКАДом, – ответ был под стать вопросу – такой же чёткий и немного грубый.
– Хотела узнать… А как ты смотришь на то, что я приеду к вам сегодня вечером?
– Ты? К нам? Сегодня? – переспросила я, буквально чувствуя, как немеют руки. Маша и дача… Хуже в этой вселенной могли ужиться лишь Андрей и женщины. И коли подруга сама пошла на такое, случилось что-то крайне неординарное.
– Если возможно. Клянусь быть примерной гостью и постараюсь не тревожить Диму.
О да, конечно! Как-то уже забылось, на что способны эти двое вместе! Будет коллапс. И всё же я не могла лишь из-за этого отказать ей в просьбе. Тем более, не скрою, очень хотелось выяснить, что же в действительности произошло у Маши.
– Уж постарайся. А то поедешь назад, – я лучезарно улыбнулась в трубку. – Дим, ты не против?
Муж всё понял без слов и как-то вымученно махнул рукой.
– Он тоже согласен. Передаёт привет и обещает не ворчать без повода. В общем, до встречи, – я попрощалась с Машей и с облегчением отбила вызов. Пусть я не знала, что у неё случилось, мной овладело сладостное предчувствие.
Впрочем, до вечера весь наш праздничный отдых шёл по знакомому десять лет сценарию. Мы прогулялись, немного прибрались в доме, вскопали клумбы и затопили баню. И всё это время болтали о ерунде, не вспоминая о моей работе.
А ближе к закату, когда повеяло холодом, к нам, наконец-то, присоединилась Маша. Со вкусом и пафосом – в чарующей тишине подъехав к воротам на своём новом “лексусе”. Муж аж присвистнул, глядя, как наша гостья нарочито медленно выскальзывает наружу. В белом плаще и в тёмно-красных туфельках она до дрожи напоминала фею.
– Вот так сюрприз, – со вздохом промолвил Дима, словно не веря до конца увиденному. – Когда успела? Ника не говорила, что ты решила поменять машину.
– Она и не знала. Примерно месяц назад, – игривым голосом сообщила Маша. – Ну, извините. Сама хотела похвастаться, но лишь сегодня подвернулся повод.
– Шикарно выглядишь, – я чмокнула её в щёку и незаметно подтолкнула Диму. – А ты деревня. Смотришь как пень на тачку и никакого уважения к женщине! Ты хоть заметил, – я кивнула на Машу, – что кроме машины она сменила имидж?
– Заметил. И что? Если покрасить волосы, то сразу станешь абсолютной трезвенницей? Как-то не верится. Я бы даже сказал, это брюнетки чаще склонны к выпивке.
– Дима!
– Прости, – муж повернулся к Маше и примиряюще протянул ей руку. – Шутка не очень. И всё же не буду врать – твоя красотка впечатлила больше.
– Кто б сомневался, – пожала плечами та. – Вам бы до старости играть в машинки. Впрочем, прощаю… Но при одном условии – меня немедленно накормят вкусненьким.
– Это пожалуйста, – я схватила подругу и чуть ли не силой потащила к дому. – Всё что захочешь. Суп, салаты, шашлык. Кстати, потом по расписанию баня.
– Я не пойду, – смиренно молчавшая Настя решила вставить свои пять копеек. – Там слишком жарко. Мама, ты же не против? Я лучше на ночь поиграю в смурфиков.
– А я без купальника, – с глубокой досадой в голосе в ту же секунду сообщила Маша.
– Это не важно. Найдём тебе полотенце, – я машинально наклонилась к Насте. – А ты обещай, что ляжешь ровно в одиннадцать, но прежде вымоешь свою посуду.
– Да, да! Обещаю! – почти прокричала дочь, от счастья готовая задушить в объятиях. – Мама, ты лучшая! – в её огромных глазах сверкал безумный фейерверк восторга.
Я улыбнулась, хотя у меня в душе всё будто сжалось от признания Насти. Как и всегда, когда посещала мысль о её сходстве не со мной, а с Димой. Папина дочка… Такая же темноволосая и с той же убийственной недетской логикой. Мне было обидно, но что я могла поделать против решения самой природы?
Во время ужина я молча слушала мужа, при этом изредка косясь на Машу. Она шутила, выглядела раскованной и не цеплялась, как обычно, к Диме. Словом, вела себя согласно неписаным правилам для уважающей хозяев гостьи. А я гадала, в чём могла быть причина этой нелепо сказочной метаморфозы.
Но все идеи так и остались версиями, пока мы трое не переместились в баню. Ведь только здесь, вдали от Настиных глаз, я могла выпытать из подруги правду. Что я и сделала, воспользовавшись моментом, когда мы выгнали в парилку мужа.
– Маша, в чём дело? – тон моего вопроса не допускал увиливания от ответа. – Ты вся сияешь. Колись, что у вас случилось, или, клянусь, я позвоню Андрею.
– У нас с Андреем? – она расстегнула блузку, изображая на лице презрение. – С этим придурком? Случилось примерно то, что кроме придурка он оказался трусом! И вместо того, чтобы лететь с ним в Сочи, я отдыхаю у тебя на даче!
– Ты вроде довольна.
Маша стащила блузку и вновь вернулась в состояние неги.
– Конечно довольна. Благодаря ему я получила неоценимый опыт. И поняла: источник моих страданий – это зависимость от мужского пола.
Тряхнув волосами, подруга сбросила туфли и с упоением принялась за юбку. Я отвернулась. Смотреть на Машин стриптиз мне представлялось неуместной дикостью.
– Прости. За Андрея, – было слегка обидно, что всё пошло не по тому сценарию, и в результате в копилку её свершений упала новая неудача в личном.
– Да ерунда. За то, что он идиот, пусть извиняются его родители. Ну, я готова… – она распрямила плечи и, улыбнувшись, одёрнула полотенце.
Через минуту мы снова сидели вместе, вернувшись к прежним отвлечённым темам. Или не вместе? С каждым Диминым словом меня всё дальше уносило в сторону. Но лишь на исходе третьей истории мужа я осознала, в чём моя проблема.
Я ревновала! И не к кому-нибудь, а к этой новой незнакомой Маше! Совсем другой: ставшей взрослее внутренне и на порядок симпатичнее внешне. Впрочем, лукавлю. Что касается внешности, она и прежде выглядела идеально. Но часть эффекта съедалась её характером, а часть – сомнительно подобранной одеждой. Вот только сегодня она светилась как ангел и щеголяла обнажённым телом. А самое главное – всё это великолепие происходило на глазах у Димы. И то, с какой жадностью муж пожирал увиденное, режущей болью отдавалось в сердце.
Да и сама я, скользнув по подруге взглядом, помимо ревности испытала зависть. В сравнении с ней вся моя красота разом спустилась на ступень посредственности. Оно и понятно: я была пофигисткой, а Маша тщательно работала над фигурой. Фитнес, массажи, еженедельный спа – всё это сделало из неё богиню. Почти такую же, какой была Людмила, чьё изваяние украшало офис.
– Ника, ау! – прервав мои размышления, подруга ткнула мне ногой в колено. – Ты там в порядке? Со столь серьёзным лицом обычно думают о делах рабочих.
– Да, извините… – я опустила взгляд на заскользивший по лодыжке палец. И застонала – он даже без лака казался неким эталоном женственности. – Всё слишком серьёзно. Совсем другие задачи и очень много непонятных требований.
– Ну, это нормально. Зато через пару лет сможешь потратиться и на “лексус” мужу.
Спонтанная шутка, вырвавшаяся у Маши, едва не стала роковой ошибкой. Дима аж крякнул, до боли сжал кулаки и в две секунды побагровел от злости. Я даже подумала, что будь подруга мужчиной, дело бы точно завершилось дракой. А так… Чуть помедлив и сбросив излишний пар, Дима сумел-таки проявить тактичность.
– Неактуально. Спасибо тебе за всё, но тут мы как-нибудь разберёмся сами.
Маша кивнула. Прекрасно зная мужчин, она почувствовала, что перешла границу. Но извинение, как настоящая женщина, сочла ударом по своему достоинству.
– Пожалуй, пойду, – у мужа на этот счёт нашлось единственное проверенное решение. – Веник в предбаннике. Если будет желание, можете смело отдохнуть по-взрослому.
– А ты умеешь? – в вопросе Маши ко мне я уловила странную заинтересованность, вполне достаточную, чтобы в моём сознании сформировался мощный фронт протеста. И в то же мгновенье разгорячённый мозг родил поистине немыслимую идею.
– А может, Дима? Веник такое дело, что безопаснее обратиться к профи.
Муж резко замер на полпути к двери, будто сражённый томагавком в спину.
– Ника? Ты что? – на Машу моё решение тоже свалилось словно снег на голову.
– Так будет лучше, – короткий чёткий ответ поставил точку в бесполезном споре.
Поколебавшись, она залезла на полку, с немой покорностью избавившись от полотенца. Легла на живот, прижала руки к груди и, сдвинув ноги, вытянулась по струнке. Вся в моей власти. Вернее, во власти Димы, уже вернувшегося с огромным веником.
– Ну что, готова? – муж склонился над жертвой и, ухмыльнувшись, перевёл дыхание.
На обнажённой гладкой Машиной коже блестели крошечные капли пота. Подруга вздрогнула, качнула упругой попкой и прошептала, зарываясь в волосы:
– Всегда готова. А если буду кричать, значит мне, правда, невыносимо больно.
Я сжала зубы. На миг мне даже подумалось, что это я лежу на месте Маши. И что сейчас мою несчастную спину ждёт запредельная безжалостная экзекуция.
Немного помедлив, Дима приподнял руку, как бы примериваясь к незнакомой женщине. Прошёлся взглядом по длинным стройным ногам и с придыханием замер на ягодицах.
– Чёрт, начинай же! – смотреть на эту прелюдию мне не хотелось ни при каком раскладе. Я ощущала, как с каждым новым мгновеньем растёт животное возбуждение мужа. И лишь удар, обрушившийся на Машу, прервал мучения моего сознания.
Подруга стерпела, а Дима, войдя в азарт, продолжил пытку в сумасшедшем ритме. Уже без страсти. Скорее просто как робот, запрограммированный на четыре действия. Шаг, взмах, шлепок, движение в другую сторону и то же самое, но в иной последовательности.
Минут через пять Маша всё же не выдержала и осторожно повернула голову.
– Дима, довольно.
Тот послушно кивнул и напоследок отоварил задницу. Причём так смачно, что Маша невольно вскрикнула, а я и вовсе подавилась воздухом.
– Ты… сумасшедший! – вырвав у мужа веник, я с кулаками бросилась на нахала и, озверев от собственного возмущения, буквально вытолкала его в предбанник. Закрыла дверь, дала улечься эмоциям и только после села рядом с Машей. Та, аж с плечами закутавшись в полотенце, второй раз в жизни выглядела растерянной.
– Что это было? – она задала вопрос чуть различимым изнемождённым голосом.
– Честно… не знаю. Обычно Дима другой и никогда не позволяет лишнего.
В забарахлившей в последнее время памяти всплыл наш недавний эксперимент на кухне. Вторая случайность всего за пару недель вряд ли действительно могла быть случайностью. И всё же пока, сгорая внутри от страха, я как умела защищала мужа.
– Причём тут Дима? – холодным железным голосом почти по буквам произнесла подруга. – Я о тебе. Ника, какого чёрта ты провоцируешь на такие глупости?
Передо мной сидела прежняя Маша: резкая, жёсткая и требующая ответа. Но что сказать, когда у тебя внутри лишь бесполезный первозданный хаос?
– Боишься правды? – она протянула руку и хладнокровно сжала мой подбородок. – Помочь с ответом? – в её бездонных глазах я не заметила ни капли жалости.
– Маша, пожалуйста…
Она ослабила хватку и на мгновенье отвела взгляд в сторону.
– Ника, ты дура. Пытаясь подставить Диму, ты ещё больше усугубишь проблему.
Я только хлопала в ответ глазами, не понимая ничего из сказанного.
– Тяжёлый случай, – Маша на миг задумалась и обречённо опустила руку. – Не догоняешь? Подкинув ему соблазн, ты как бы оправдываешь своё влечение. Мол, всё нормально: ты страдаешь по шефу, а он заглядывается на подругу детства.
– Маша!
– Не так? Да он настолько вскипел, что был готов взорваться от возбуждения. А как иначе? Перед моей задницей не устоял бы ни один мужчина!
Я покраснела, хотя могла бы поклясться, что не планировала ничего подобного. Вот только подруга восприняла этот жест как подтверждение её теории. И, подобрев, склонила голову набок вся в предвкушении моего раскаяния.
– Маш, тут другое, – слова давались с трудом, но на обман мне не хватило духа. – Дело не в Хворцеве. Просто глядя на вас, я… Я действительно испытала ревность. Ты изменилась, и эта новая Маша, кажется, сильно зацепила Диму.
– То есть, ты решила, что для борьбы с влечением нужно дать доступ к моей голой попе?
– Нет… – я вздохнула. – Хотела, чтоб он увидел, как ты прекрасна после этой пытки.
Маша кивнула и, как будто стесняясь, ещё сильнее закуталась в полотенце. Она не обиделась, однако в её глазах мелькнуло нечто дьявольского происхождения.
– Ника, ты монстр, – грозно нахмурив брови, подруга спешно вооружилась веником. – Жаждешь прощения? Тогда ложись и терпи – я отхлестаю не больнее Димы.
Молча поднявшись, я послушно разделась и растянулась на горячей полке.
– Ну что, готова? – почти скопировав мужа, она склонилась над моей спиною.
– Всегда готова, – пролепетала я и сжала зубы, зарываясь в волосы.
Глава тринадцатая
Вернувшись в дом, я заглянула к Насте и только после проскользнула в спальню. Дима не спал. Забравшись под одеяло, он что-то пристально изучал в смартфоне. И даже моё внезапное появление не повлияло на его занятие.
– А, это ты, – сухо заметил он, не отрывая от экрана взгляда. – Ну, с лёгким паром. Я уж было подумал, что ты решила ночевать в гостиной.
– Ха, не дождёшься, – ослабив пояс халата, я аккуратно присела на край кровати. Тело горело – каждая клетка кожи словно взрывалась от контакта с тканью. А при малейшем касании пяток пола вовсе хотелось зареветь от боли.
– Мне извиниться? – всё так же глядя в смартфон, со скрытой злостью поинтересовался Дима.
– Нет. Это лишнее, – к глазам подступили слёзы, и я в отчаянии закрыла лицо ладонями. – Безмозглая дура… Всегда творю что хочу, а после сама же от того страдаю. Вот объясни… С какой загадочной целью я пригласила с нами третьей Машу?
– А что такого? – муж слегка удивился. – Вы вроде как бы столько лет подруги…
– Мы-то подруги. Но ты смотрел на неё как на желаннейшую во вселенной женщину. И это при том, – меня начало трясти, – что я фактически сидела рядом!
– Ника…
– Да знаю. Весна, гормоны, природа… Есть миллионы оправданий этому. Ты невиновен. Виновна глупая женщина, уже наказанная за свою ошибку.
В знак доказательства я развязала пояс и осторожно избавилась от халата. Дима сдержался. И всё же я уловила, насколько частым стало его дыхание.
– Это…
– Увы. В отличие от тебя, Маше, похоже, не хватило опыта. Зато мы квиты, – шутка вышла не очень, и я скривилась от нестерпимой боли.
– Ник, я сейчас, – буквально слетев с кровати, муж в два мгновенья добежал до тумбочки. Дёрнул за ящик, достал спасительный крем и весь трясущийся опустился рядом.
– Вы сумасшедшие… – он выдавил крем мне на спину и начал нежно растирать ладонью. – Две идиотки. Ради всего святого, что ты надеялась доказать мне этим?
Жгучая боль сменилась приятным покалыванием, и я невольно застонала от наслаждения.
– Дима, ты чудо. Только на твой вопрос я всё равно не сочиню ответа. Мне просто хотелось, чтоб между тобой и Машей возникло нечто, отличное от симпатии.
– Ну и? Возникло? Я уже битый час сижу, мечтая о её голой заднице. Ибо твоя, – муж злорадно хихикнул, – вместо желания вызывает жалость.
Я понимала, что это всего лишь шутка, пусть и дошедшая до опасной грани. В Димином стиле – режущая как нож и заставляющая трепыхаться сердце. Но промолчать, покончив с пикантной темой, у меня снова не хватило мудрости.
– А если так? – стремительно обернувшись, я смерила мужа возмущённым взглядом. Хищно моргнула и, сунув руку в трусы, бесцеремонно прикоснулась к члену. – Чёрт! Ты серьёзно? – казалось, его орудие готово выстрелить от одного контакта.
– Ника, не надо… – муж из последних сил пытался справиться с желанием плоти. – Ты же не сможешь. А мне настолько хреново, что не ручаюсь за свою реакцию.
– Сейчас проверим, – я подалась вперёд, непроизвольно опуская голову. Он отстранился. Тогда я склонилась ниже и прикоснулась волосами к члену. Дима застыл. С его пересохших губ сорвалось дикое сладостное мычание.
– А ты сомневался, – забравшись вся на кровать, я повалила свою жертву на спину. Именно жертву – во мне пробудилась хищница, уже готовая растерзать добычу. И только всевышний, украдкой глядя на нас, знал все причины моего безумия.
Не буду лукавить – я по ряду причин была всегда консервативна в сексе. Что, разумеется, не очень нравилось мужу и раз в полгода приводило к ссорам. Порою серьёзным: развод мы не обсуждали, но могли сутки не говорить друг с другом. А в результате, как истинный джентльмен, Дима всё время оставался с носом.
Оральный секс у нас был только по праздникам и исключительно по моему желанию. Я не брезглива, однако склонна считать, что это форма унижения женщины и для меня, с детства привыкшей к равенству, сродни пощёчине фундаментальным принципам.
Но в тот момент меня волновали не принципы и не мифическая вина за баню. Локомотивом тоже стало влечение, причём не связанное с поведением мужа. Уж очень невовремя в моей возбуждённой памяти всплыло вчерашнее разоблачение Хворцева. И я, поддавшись самым низменным чувствам, просто представила себя с Олегом…
Всё кончилось быстро. Довольный каждый по-своему мы с облегчением залезли под одеяло. Я по привычке крепко прижалась к мужу, а он небрежно обнял меня за плечи. Выключил свет и, немного подумав, всё же нарушил волшебство молчания.
– Ты изменилась. Я не могу понять, как реагировать на твои поступки. Они за гранью. И мне почему-то кажется, что это пагубное влияние Маши.
– Скорее жизни, – по старой доброй традиции я сразу бросилась защищать подругу. – Да и что страшного? Сеанс орального секса – ещё не повод для вселенской паники.
– Дело не в сексе. Я начинаю думать, что у тебя есть от меня секреты. Причём они возникли совсем недавно и тесно связаны с твоей работой.
– Дима…
– Что Дима? Боишься просто признать, что перестала доверять как прежде?
– Ты не…
– Да ладно. В жизни бывает всякое, но хоть не делай из меня придурка.
Повисла пауза – в мучительной тишине я напряжённо собиралась с мыслями. Вывалить правду было полным безумием, и всё же что-то требовало пояснений.
– В целом ты прав, – решилась я, наконец. – Это действительно из-за моей работы. Всё так внезапно… Пожалуйста, только не злись – я после праздников улетаю в Питер. В командировку. Хотела сказать вчера, но побоялась, что испорчу отдых.
– В командировку? – не сразу поверил Дима. – Через неделю после вступления в должность?
– Так получилось. А зная твою реакцию, я не рискнула говорить заранее.
Муж громко хмыкнул.
– То есть, теперь молчание – лучшее средство разрешить проблему?
– Как и всегда, – я пожала плечами. – Просто впервые появился повод.
– А дальше – больше? Мне даже страшно представить, куда в итоге приведёт всё это!
– Да никуда. Сейчас проблема в одном – тебе не нравится моя работа. Вернее, зарплата. Поэтому ты везде будешь выискивать вселенский заговор.
– Перегибаешь, – голос его стал строже и одновременно заметно тише. – Да, мне обидно. Однако я признаю, что это лучше для тебя и Насти. А коли так, единственное решение – всерьёз подумать о своей карьере.
– Круто, но глупо. Придётся также признать, что мы истратили наш запас удачи. Каюсь, виновна, – я повернулась на бок, ещё сильнее прижимаясь к мужу. – Дим, обещаю – что бы там ни случилось, больше не будет никаких секретов.
– Ладно, посмотрим, – последним, что я запомнила, стало подобие поцелуя в губы. Приторно-сладкий он обволок мне душу и странной нежностью отозвался в сердце. И, засыпая, впервые за эти дни я ни секунды не думала об Олеге.
Глава четырнадцатая
Проснувшись утром, я долго лежала молча, пытаясь вычеркнуть из себя вчерашнее. Дима дремал, а сквозь приоткрытую форточку в комнату изредка пробирался ветер. Он тихо шуршал журналом на подоконнике и шаловливо будоражил шторы, словно стесняясь или просто боясь резким движением потревожить мужа.
В отличие от ветра, я оказалась смелее и всё же выбралась из объятий Димы. Надела халат, руками поправила волосы и торопливо выскользнула из спальни. Муж даже не вздрогнул – он продолжал сопеть, почти с макушкой спрятавшись под одеялом.
Внизу на кухне с чашкой кофе в руках меня смиренно дожидалась Маша. Снова другая: непривычно растрёпанная, в белой футболке, босиком и в джинсах. Но как и от леди, приехавшей накануне, от неё пахло абсолютным сексом.
Заворожённая этой странной картиной я на мгновенье замерла у двери.
– Доброе утро, – ни капельки не смутившись, Маша приветливо расплылась в улыбке. – Ты что-то рано… Я думала, в этом доме встают не раньше, чем часов в одиннадцать.
– Сегодня – в семь тридцать, – я села в кресло напротив, не отрывая от подруги взгляда. Хотела съязвить, но вовремя спохватилась и, потянувшись, перекрестила ноги.
Маша лениво отставила чашку в сторону, переключая на меня внимание.
– Ника, ты в норме? Слушай, мне так неловко… Не представляю, как общаться с Димой.
– А в чём проблема? Стесняешься из-за вчерашнего или боишься напортачить снова?
– Может быть, хватит? Разве моя вина, что он так падок на красивых женщин?
– А ты красивая? – моя невинная шутка смешливым эхом разнеслась по кухне. – Маша, запомни: внешность – это одно, а сексуальность – это совсем другое.
– И что мне делать?
– Вести себя как обычно, не позволяя чрезмерных вольностей. А ещё лучше, – я сердито нахмурилась, – найти какой-нибудь повод для возмущения. Благо, их куча. Уверена, после этого Дима забудет про тебя как женщину.
– Нет, это слишком, – голос её чуть вздрогнул и от волнения превратился в шёпот. – И не надейся. Даже ради тебя я не готова становиться прежней.
– Маша… Проклятье! Вообще-то, это мой муж, и мы и так уже перешли границы! Да, я сглупила. Но ты-то будь поумнее и не веди себя как вторая дура!
– Самокритично, – она опустила взгляд и виновато посмотрела на пол. – Тут не поспоришь. Вот только сегодня ночью я чуть не сдохла в объятиях возбуждения.
– Ты? Чуть не сдохла? – мой изумлённый мозг аж задымился от таких признаний. – Эй, погоди-ка… И это всё из-за Димы? – я как ошпаренная подскочила с кресла.
Маша кивнула. Повисла долгая пауза, и мир как будто раскололся надвое. А я осталась – одна меж двух половин, которые с жадностью поглощала бездна.
– Да, из-за Димы, – холодный жёсткий ответ пришёл откуда-то из другой вселенной. – А что ты хотела? Выйти сухой на берег после устроенного тобой же шторма? Так не бывает. Впрочем, теперь у нас есть одна общая значимая проблема. И имя ей – страсть, слепая и беспощадная, которая с лёгкостью плюёт на принципы.
Картинно поёжившись, Маша поджала ноги и вопросительно повернула голову. Я промолчала. Опёрлась рукой о стол и ощутила, как уходят силы. Всё. Доигралась. Моя дурацкая шутка слишком стремительно обросла последствиями.
– Так что приплыли, – снова потупив взгляд, как констатацию произнесла подруга. – Нет, ты не бойся. Я-то себя сдержу. Просто хотела, чтоб ты знала правду.
– Да уж, спасибо, – с трудом подавив сарказм, я механически включила чайник. – И как всё исправить? Выгнать тебя за дверь или на время поделиться мужем?
– Тьфу. Идиотка.
– С точки зрения логики, это простейшее из возможных действий. И оптимальное. Проблема только одна – не представляю, как нам быть с моралью.
– Ника, довольно. Давай я просто уеду, и мы попробуем позабыть про это.
– Да? А получится? Или все свои мысли ты закопаешь на компостной куче? Я же не дура. К тому же твоё отсутствие не повлияет на фантазии Димы. Маша, ну правда… – вконец запутавшись в доводах, я, пошатнувшись, прислонилась к шкафу.
– Уговорила, – она предпочла не спорить, демонстративно поднимая руки. – Давай не об этом. Лучше поведай мне, как развиваются отношения с Хворцевым.
– Опять издеваешься? У нас с ним нет ничего, что можно связать с понятием “отношения”. Ну, вот вообще… – не дав мне закончить фразу, прямо под ухом громко пискнул чайник.
– Он твой начальник. Иными словами – шеф, – немного вальяжно возразила Маша. – А между шефом и его подчинённной, хоть ты убейся, не обойтись без этого.
– Без отношений?
– В данном случае – да. Впрочем, и секс я тоже не исключаю. Так что колись, – она лукаво прищурилась, не оставляя пространства для отступления.
Намеренно медленно я заварила чай и так же неспешно возвратилась в кресло. Новая тема, затронутая подругой, была, пожалуй, опаснее предыдущей. Однако молчание стало бы доказательством моих тех самых “отношений” с Хворцевым. Поэтому я, сделав один глоток, всё же ответила на её претензии:
– Мы едем в Питер. В пятницу он сказал, что у нас будет важная командировка.
– И?
– Это всё. Пока с его стороны я не заметила других намёков.
– А это намёк? – она тотчас оживилась, от нетерпения потирая руки.
– Маша, не знаю. Да и какая разница? Я не планирую мутить с Олегом.
– Но ты его хочешь. А он, по слухам, из тех, кто не упустит ни одной возможности.
– Ты…
– Так уж вышло. Пытаюсь помочь подруге, благо имею кое-какие связи.
