– Или эльфы тебя прикончат, или мы, чтоб не подставлял больше.
Гилми, насупившись, отступил в сторону.
Королева с интересом наблюдала за их перепалкой, не выказывая никаких реакций.
А Беррхад, тем временем, решил использовать последний аргумент.
– Ваше величество, боюсь показаться назойливым, но в одном из мест происшествия было найдено это… – и он махнул рукой своим спутникам.
Дворфы расступились, и к королеве шагнул Вентор, держа в руках тонкий матово-черный клинок с серебряной рукоятью.
– Ни у одного из рядом живущих народов нет такого оружия, – тихо произнес Беррхад Гролл, внимательно следя за лицом королевы. – А оружие Лунного народа всегда оставалось загадкой. Позволю себе заметить, что сегодня видел точно такие же клинки у всей вашей стражи.
Королева прикрыла глаза и глубоко вздохнула.
– Дурачина, ты же сейчас опять ее разозлишь! – зашипел на товарища Артебальд и поспешно обратился к королеве:
– Целью нашего визита, собственно, является просьба о помощи. Дворфы являются лучшими мастерами по работе с камнем. Но есть некоторые металлы и камни, которые нам попросту неизвестны. И все они находятся только в ведении Лунного народа. Если вы знаете, кто мог воспользоваться таким оружием и в каких целях – мы были бы вам очень признательны.
Королева открыла глаза и вежливо улыбнулась:
– Честно говоря, не представляю, чем могу помочь вам. Наше оружие действительно уникально и смертоносно, многие хотели бы воспользоваться им, особенно для убийства врагов. Мы продаём своё оружие людям, и не только в наших краях. Перечислить всех, кто мог приобрести его у нас попросту невозможно.
Беррхад задумчиво потеребил бороду.
– У вас есть враги, которые захотели бы вас подставить?
– Враги есть у всех, и далеко не всегда мы о них знаем – философски ответила королева. – Единственное, что я могу вам пообещать, это то, что я проведу проверку среди своего народа, усилю патруль на границах и впредь постараюсь не вести торговые дела с подозрительными персонажами. Большего, к сожалению, не могу вам дать. Мои возможности тоже не безграничны.
Дворфы разочарованно переглянулись. Они рассчитывали на большее.
– Спасибо и на том, – пробормотал Беррхад Гролл.
– Вам выделят комнаты для отдыха на эту ночь, – добавила Ее Величество. – Но с рассветом вы должны будете покинуть Иссиленд. Больше нам обсуждать нечего, а мои люди не любят чужаков на территории города.
Беррхад сдержанно поклонился:
– Мы всё поняли, Ваше Величество. Благодарим за гостеприимство.
Едва дворфы покинули зал для аудиенций, Гилми задал вопрос, волнующий весь отряд:
– Мы правда будем ждать рассвета?
Беррхад тряхнул головой и ответил чуть резче, чем намеревался:
– Конечно, нет! Дома отдохнешь. Выдвигаемся сейчас же!
Уговаривать никого не пришлось.
Когда королева осталась одна, она раздраженно встала из-за стола и стремительно подошла к окну.
– Сириус!
–Да, Ваше Величество? – из угла комнаты, словно тень, выскользнул незаметный ранее эльф с короткими черными волосами и маленькой серьгой-камешком в ухе. Его выражение лица было настолько бесстрастно, что казалось восковой маской.
–Узнай, кто оставил улики. И разберись с недотепами. Нам не нужны проблемы.
Эльф коротко поклонился.
– А что с дворфами? Мне пойти за ними?
Королева хотела было ответить, но тут дверь распахнулась, и в комнату решительным шагом зашел еще один молодой эльф с полумесяцем на лбу. Он растерянно остановился посреди зала:
– А как же собрание? Неужели я все пропустил?
Королева неопределенно пожала плечами, махнула рукой, отпуская личного помощника, и стремительно подошла к своему старшему сыну.
– Ох, поверь, ты ничего не потерял. Эти невежды только набросали клеветы в наш адрес и ушли восвояси!
Принц нахмурился.
–Какой еще клеветы?
Королева вздохнула.
– Они заявили, что мы виноваты в разорениях, которые преследуют их народ. Не могут справиться с собственными междоусобицами, а вину пытаются перевалить на нас. Угрожали, что если это не прекратится, то они ответят тем же, завалят выходы из пещер и будут караулить нас на каждом углу…
– Да как они смеют! – серые глаза молодого эльфа от гнева стали слабо отдавать стальным свечением. – Да мы этих толстых недоросликов можем уничтожить одним взмахом!
– Я полностью разделяю твоё негодование… – промурлыкала королева, обнимая сына за плечи. – Как, ты считаешь, будет правильно поступить?
Эльф надменно выпрямился, и, если бы дворфы видели сейчас холодный блеск его глаз, то испугались бы гораздо больше, чем королеву. Ядовитая улыбка скользнула по его губам.
– Наказать.
Королева довольно улыбнулась:
– Из тебя выйдет отличный правитель… когда-нибудь. Я приняла бы такое же решение. Но, к сожалению, прямо сейчас эти дворфы нам нужны. Если они не вернутся из своего путешествия к нам, весь их народ может разгневаться и прийти мстить.
Принц недоуменно пожал плечами:
– Ну и что? Один мой воин стоит десятка любых дворфов.
– Я знаю, – мурлыкнула королева. – Однако мудрый правитель не решает все вопросы силой. Иногда хитрость помогает достичь гораздо большего…
– Может, ты и права, – подумав, согласился эльф. – Подождем удобного момента.
Эри с безумными глазами ворвалась на тренировочное поле. К её огромному разочарованию, мастера Аэррата уже не было. Зато был архимастер Лианней и его заместитель – вайэр Тарниель.
Учитель Лианней был тем эльфом, кто поручил Эри сопроводить отряд дворфов. Он был самым старшим и, соответственно, самым уважаемым эльфом в Иссиленде. После внезапной и неожиданной смерти предыдущего главы Лунной Академии, архимастера Эрхастиора, именно Лианней занял его место и возглавил единственное учебное заведение Лунных эльфов, в котором и провел практически всю жизнь. Когда-то давно архимастер преподавал боевую магию на Фиолетовой Ветви, а сейчас он предлагал большинство законов, решал, как наказать провинившихся, и чем будет заниматься каждый из жителей города. Он обладал наивысшей властью, за исключением королевы и принцев, разумеется.
Его заместитель, вайер Тарниель, был флегматичным эльфом, обожающим свой предмет – зельеварение. Поговаривали, что он не ушел из Академии после ее окончания исключительно потому, что не хотел принадлежать никакому Дому. Долгое время Тарниэль был даэром Зеленой ветви и курировал будущих лекарей, пока однажды Лианней не выделил его среди прочих и не приблизил к себе.
При появлении молодой волчицы, несколько совсем юных эльфов, пытавшихся удержать меч, повернулись к ней, заинтересованно сверкая глазами.
– Ты мешаешь тренировкам, Эрнандиэль! – гневно выкрикнул Лианней, стукнув тростью по каменной земле, от чего по той пробежали многочисленные трещины.
Девушка жалобно посмотрела на него, заскулив и изо всех сил стараясь поскорее принять эльфийский облик. Её трясло, поэтому не сразу получалось сосредоточиться. Когда же она, наконец, смогла встать на свои две ноги, то не успела даже взглянуть на учителя, как получила сильнейшую пощечину от его заместителя. Эри устояла на месте, не смея даже повернуть головы, потому что ей было прекрасно известно, какими бывают наказания за неповиновение. Зато эта пощечина немного привела девушку в чувство – ее больше не трясло, и в голове начали проясняться мысли.
– Что стряслось? – наконец смилостивился архимастер. – Почему ты в таком состоянии?
Эри моментально упала на одно колено, как того требовал этикет и горячо, но смиренно заговорила:
– Я случайно пробегала мимо Дриабблота, архимастер. И услышала оттуда такой страшный голос, что своды пещер испугались вместе со мной. Кто там так кричал? Я хотела броситься на помощь, но потом решила прежде поговорить с тем, кто гораздо лучше меня разбирается в происходящем.
Лианней задумчиво уставился на Эри, пожевывая нижнюю губу. Его трость неторопливо чертила что-то в пыли… Несколько мучительных мгновений архимастер о чем-то сосредоточенно размышлял. Потом он устало вздохнул и кивнул Тарниелю:
– Продолжай без меня.
– А ты иди сюда – махнул Эри сухой рукой.
Девушка послушно встала и пошла вслед за ним, держась на почтительном расстоянии. Она думала, что архимастер поведет ее к Дриабблоту, но они шли к королевскому дворцу.
– Скажи мне, что ты видишь – невозмутимо потребовал Лианней.
Эри смущенно огляделась. Местность вокруг была обыкновенная, привычная с детства, ничего странного.
– Я вижу дорогу, вымощенную гладкими разноцветными камнями. Я вижу редкие кустарники вдоль нее. Я вижу каменные дома, фонтан. На дне его светящийся мох, а верхушка из горного хрусталя. Я вижу моих сородичей, которые спешат по делам…
Девушка запнулась, выдохшись, а учитель все еще молчал, всем своим видом показывая, что видит она не то.
– Я… я вижу дворец… Это самое прекрасное здание на свете. Нигде нет больше такого сочетания мощи и великолепия. Он – символ нашей королевской семьи, нашей опоры. Все ее члены так же величественны и прекрасны.
– Что такое королевская семья для нас?
– Это наша жизнь. Мы принадлежим ей. Мы должны верить ей безоговорочно, потому что она – наше прошлое, будущее и настоящее.
– Должны ли мы защищать королевскую семью?
– Для этого мы и тренируемся с самого детства – чтобы быть нужными ей в любую минуту.
– А кто представляет для неё опасность? От кого мы должны защитить королевский род?
– От злобных представителей других рас. От орков, дворфов, людей, а особенно – от Солнечных эльфов.
– Вот именно, – довольно кивнул учитель. – А теперь подумай, для чего же нам нужен Дриабблот?
Эрнандиэль смутилась.
– Ээм… чтобы нарушители нас боялись? Чтобы держать там преступников? Но там же все равно никого нет?
– Ответ неверный! – сердито стукнул своей тростью по земле Лианней. – Дриабблот – это тюрьма. Тюрьмы нужны не только для устрашения чужих взоров. Даже совсем не для этого. Дриабблот – это наша гордость! Там раскрываются страшные секреты, и совершается политика. Там наша надежда на лучший мир. Мир, где Лунные эльфы будут править всеми! Там содержатся представители тех самых рас, что ты только что перечислила. От них мы узнаем информацию, необходимую для политических игр. Но далеко не все готовы так легко распрощаться с этой информацией. Видишь ли, это слишком ценная вещь. Ею нельзя разбрасываться.
– То есть… – Эри почувствовала, как её мышцы сводит судорогой. – Там пытают тех, кого удалось взять в плен?!
– Не только, – пожал плечами Лианней. – Но и это тоже.
– Но это же ужасно!
– Это война, девочка. Это нормально. Они поступили бы точно так же с тобой, если бы ты попалась им в руки.
Девушка испуганно затрясла головой:
– Но ведь он так кричал…
Архимастер скептически поднял густые седые брови и наставительно произнес:
– Ты еще молода и много не понимаешь. Но пора бы уже принимать взрослые решения, не ожидая, пока это сделает кто-то еще. Вполне возможно, что ты сама будешь наблюдать за процессом пыток. Очень скоро ты выйдешь во внешний мир. Тебя окружат враги. И если ты будешь жалеть их, то либо они убьют тебя, либо, что еще хуже, ты подставишь под угрозу всех нас. Весь Иссиленд.
Беррхад Гролл со своим отрядом возвращался во внешний мир. Переговоры не привели ни к чему хорошему, напряжение с обеих сторон лишь еще больше обострилось, поэтому дворфы шли в тяжелом расположении духа. К счастью, на обратном пути их никто не тронул, даже дали провожатого в обратный путь. На выходе Беррхад заметил светло-серого зверя, стремительно бегущего куда-то в город. Сразу вспомнилась молодая эльфийка с синими глазами, встретившая их у входа в пещеры. «Возможно, это и есть она – подумал дворф. – Интересный дар… Хотелось бы узнать, как сложится жизнь у этой девочки…» Через несколько минут пожилого дворфа поглотили более насущные проблемы, и эльфийка – волчица вылетела из памяти.
Эри вернулась в ученический блок в полной растерянности. С одной стороны, слова учителя Лианнея полностью совпадали с нормами воспитания молодых лунных эльфов, а также напрямую вели к мечте любого ученика – пробиться ближе к королевским особам, войти в свиту королевы или принца, стать уважаемым и почетным воином.
Эри знала, что у нее есть задатки хорошего воина. Знала также, что у нее есть и преимущество благодаря дару. Не знала только, почему вдруг сейчас так взволновалась. Эльфов всю жизнь учат управлять эмоциями, контролировать их, направлять в нужное русло. Не умея контролировать свои эмоции, невозможно научиться питаться чужими. Хотя Эрнандиэль это умение почему-то практически не давалось. А ведь эта способность была важна Лунным эльфам. Поэтому излишние переживания и волнения отсеивались с раннего детства самыми разнообразными способами. Копаться в себе было не то чтобы воспрещено… просто это являлось слишком редким событием, чтобы издавать ради него особый закон.
Поэтому Эрнандиэль в смешанных чувствах вернулась домой.
Конечно, домом, в полном смысле этого слова, нельзя было назвать низенькое прямоугольное здание эльфийской Академии, расположенное недалеко от тренировочной площадки. Оно служило лишь местом, где немногочисленные ученики Иссиленда могли поесть, переночевать, самостоятельно позаниматься (хотя чаще для этого использовалась библиотека в башне магов) или пообщаться друг с другом (но это тоже не приветствовалось).
Всего учеников было около двадцати, так как эльфы никогда не могли похвастаться большим количеством детей. Учебный блок был поделен на секции, соответствующие возрасту учащихся. В отдельной комнате жили ученики примерно одного возраста.
В секции Эри было пятеро эльфов, которые считались одной из старших групп общей ступени. Скоро им всем предстоял экзамен и распределение на одну из Ветвей, в соответствии со способностями, за которыми последние тридцать лет наблюдали учителя.
Все эльфы с момента рождения и до двадцати лет воспитывались в Храме Мефузулы, находящемся в ведении Второго Дома. Там жрицы прививали юным эльфам элементарные знания о мире, его устройстве, религии и правилах поведения. После этого учеников передавали Академии.
Академия находилась под бдительным взором архимастера Лианнея и вайэра Тарниеля. Именно они следили за порядком и встречали новых учеников. Сначала поступивших эльфов просто расселяли в ученическом блоке в соответствии с возрастом и следующие тридцать лет обучали на общей ступени. Здесь у всех были общие условия, общие дисциплины, общая нагрузка, общие правила. Юные эльфы учились основам магии и начальным техникам боя. И все эти тридцать лет учителя внимательно наблюдали за своими подопечными, чтобы после экзамена распределить каждого на подходящую Ветвь.
Всего Ветвей было пять. Красная – для тех, кто предпочитал оружие. Фиолетовая – для преуспевающих в магии. Зеленая – для способных лечить и поддерживать. Синяя – для будущих жрецов. И Коричневая – для тех, кто вряд ли станет воином и направится применять свои таланты в чем-то другом.
Каждой Ветвью руководит даэр или даэра – уважаемый учитель, наделенный большой властью. Он следит за порядком и успехами на своей Ветви и докладывает оо всем Архимастеру.
После распределения ученики еще пятьдесят лет учатся на соответствующей Ветви, углубляя и совершенствуя свои умения. И после итогового экзамена их забирают в какой-либо Дом. Если не забрали раньше, конечно.
Иногда какой-либо ученик предпочитает остаться в Академии и продолжить заниматься изучении науки и магии. В этом случае он не принадлежит никакому Дому, но чаще всего становится преподавателем. Но такое случается не очень часто.
Эри со своими товарищами по группе утром занималась языками, травничеством, политикой, астрономией и другими полезными для эльфа предметами, после обеда шла в башню магов осваивать заклинания, а потом встречались с тренерами для физических упражнений с самыми разными видами оружия. Исключением в графике могло стать неожиданное поручение учителей или других вышестоящих лиц отлучиться куда-нибудь с индивидуальным заданием. Или отсутствие самого учителя. Тогда ученикам предоставлялась возможность пошататься по городу. Но эльфы не очень любили слоняющихся без дела детей, поэтому чем младше были эльфы, тем меньше старались попадаться на глаза своим сородичам.
Блок, в котором жила Эри со своими сверстниками, мало чем отличался от других жилых комнат Академии. Это была длинная и довольно просторная комната светло-серого цвета, по углам которой стояли двухъярусные кровати с железным каркасом. Изначально кровати стояли просто вдоль стены, но независимые подрастающие эльфы растащили их по углам, сделав каждый себе личное местечко со шторкой. Благо их количество позволяло. Эри единственная жила вдвоем с Дандаиль, девушкой, ставшей ей подругой настолько, насколько это возможно в Лунном королевстве. Дандаиль была, как и все эльфы, красивой высокой девушкой с изящной фигурой и обходительными манерами. Её вкрадчивый голос, мягкая походка и изумрудный взгляд немного раскосых глаз напоминали мурлыкание и повадки кошки, а самой запоминающейся особенностью в ней были длиннющие, почти до колен иссиня-черные волосы, которые эльфийка всегда собирала в высокий хвост. Девушки вполне терпимо переносили общество друг друга, любили болтать по вечерам и не ждали из-за спины подвоха. Эри частенько бывала непоседливой, суетливой и взбалмошной, Дандаиль же всегда отличалась терпением и рассудительностью. Эри сразу неслась делать, Дандаиль предпочитала долго размышлять. А еще Дан была художницей и втайне мечтала, что после финального экзамена ее определят в архитекторы или даже в витражисты. Эри же не видела себя нигде, кроме как в сражениях.
Вот и сейчас, едва Эри зашла в комнату, сразу приметила подругу, сидящую на подоконнике в самом дальнем углу комнаты и что-то вдохновенно рисующую в своем большом блокноте. Два юных эльфа из их группы, Дэриел и Рувейн сидели за большим дубовым столом в центре комнаты, чистили ножи и о чем-то негромко переговаривались. На Эри никто не обратил ровным счетом никакого внимания.
У каждого члена группы в комнате был собственный комод. На холодном каменном полу расстилали несколько меховых шкур. К одной из стен был пристроен камин за металлической решеткой. Местами висели подсвечники и картины. Собственно, комната не была чем-то чрезмерно особенным, и в ней не было какого-то домашнего уюта, но эльфы в нем и не нуждались. Что есть, то есть.
Не видно было только Асталиссы, единственной наследницы Первого Дома, гордой и кичливой эльфийки с белоснежными локонами, всегда уложенными в великолепную прическу. Она была главной соперницей Эри в боевых искусствах, ибо кичилась все-таки неспроста. Возможно, и сейчас она была где-нибудь на дополнительной тренировке, ведь, как и многие молодые эльфы, лелеяла мечту приблизиться к королевской семье.
Эри весело подбежала к Дандаиль и ловко запрыгнула на тот же подоконник.
– Что творишь?
– Не твоё дело… – безобидно пропела подруга, не отрываясь от бумаги.
Эри все равно беззастенчиво заглянула через плечо и увидела легкий карандашный набросок. Это был еще совсем не оформившийся портрет, проглядывались пока еще только смутные линии скул, черты лица и немного контур волос. Но Эри присвистнула:
– Неужели это то, о чем я думаю? Ты решила его нарисовать?!
Дан неопределённо дернула плечами:
– Ну да. А что тут такого? Нельзя упускать случая развить свои таланты.
Эри бросила еще один взгляд на карандашные линии в блокноте и перепрыгнула на другой конец подоконника, устроившись там поудобнее.
– Тебе виднее. Но я бы опасалась демонстрировать такое…
– Да ничего ты не понимаешь! – Дандаиль недовольно тряхнула головой, отчего ее длинный хвост закачался из стороны в сторону. – Меня, наоборот, только похвалят за такую преданность королевской семье.
Эри хмыкнула:
– Ага, семье. Будто она вся тебя интересует.
И сразу почувствовала вспыхнувший в теле подруги и тут же отделившийся от нее сгусток гневной энергии, яркой вспышкой распространившийся вокруг девушки. Эри неосознанно потянулась к нему, но вовремя удержала сознание, чтобы не впитывать эмоции подруги, а просто развеять их. Впрочем, в отличие от многих других Лунных эльфов, Эри не испытывала потребности в подпитке чужими эмоциями и совершенно не понимала одержимость некоторых забрать себе как можно больше.
– Ты с ума сошла, так психовать? – недовольно укорила она подругу. – Если во время демонстрации твоего творения у тебя будут такие же выкрутасы, то ты не похвалы отхватишь, а наказания!
Дандаиль виновато опустила голову.
– Ты права, я не сдержалась. Просто это же ты! В твоем присутствии я иногда позволяю себе вольности. Я тебе доверяю.
– Ну и зря, – Эри театрально закатила глаза, но через секунду широко улыбнулась. – Давай, признавайся, с чего вдруг на тебя напало такое лиричное настроение?
Дан смущенно улыбнулась и потеребила свой хвостик.
– Я сегодня снова видела его…
– Да ну?! Уже в третий раз!? – поразилась Эри. – И где? Он тебя видел? Вы разговаривали?
– Ну ты и спросишь тоже! О чем ему разговаривать с простой ученицей? – фыркнула подруга. – Я возвращалась из башни магов сегодня утром и возле самого дворца встретила выходящий на дежурство патруль. А принц его возглавлял… Ах, видела бы ты, как он прекрасно выглядит в седле на своём диком раконе! Он двигается так плавно, так изящно и непринужденно, будто всё вокруг ему нипочем. А приказы отдает так властно своим звучным голосом! Естественно, он меня даже не заметил. Но зато я получила возможность лишний раз полюбоваться им!
Эри с улыбкой наблюдала за мечтательным выражением лица подруги. На протяжении последних двадцати лет Дандаиль была беззаветно влюблена не в кого-нибудь, а в самого старшего принца. Увидела его однажды случайно недалеко от тренировочной площадки – и пропала. С тех пор все самые заветные мечты Дан были связаны именно с этой королевской персоной. Другое дело, что претворить эти мечты в реальность было практически невозможно, личные отношения среди Лунных эльфов в принципе не одобрялись, браки чаще всего заключались по взаимовыгодной сделке между благородными Домами, а уж о том, чтобы простой ученице претендовать на внимание принца даже говорить было бессмысленно. И Эри, и Дандаиль это прекрасно понимали, но иногда позволяли себе предаться простым девичьим фантазиям. Впрочем, Дандаиль недавно забрал себе благородный Четвертый Дом, поэтому шанс у нее всё-таки был, но зависело всё далеко не от ее решения. Эри сочувствовала подруге, но легкомысленно полагала, что рано или поздно это увлечение пройдет, как сезонная лихорадка. Самой ей было глубоко фиолетово на всю эту романтическую чепуху, подобная блажь Эри пока еще не коснулась и, она искренне надеялась, что и не коснется.
Дверь блока распахнулась и в комнату пружинящей походкой вошла Асталисса с двуручным мечом наперевес. Светлые волосы собраны в гладкий пучок, зеленые глаза сверкают врожденной гордостью, черный кожаный костюм идеально обтягивает молодое сильное тело. Увидев на подоконнике подруг, новоприбывшая сморщила нос и заявила:
– Опять бездельничаете, лентяйки. Лучше бы потренировались.
– Без тебя разберемся, – огрызнулась Эри, мгновенно ощетинившись.
– Да неужели? – тонкие брови Асталиссы взметнулись вверх. – А мне после сегодняшнего представления на поле показалось иначе. Понравилось получать пощечины у всех на виду?
Синие глаза Эри полыхнули огнем, зрачки моментально сузились, из горла раздалось еле слышное утробное рычание.
Асталисса моментально оценила состояние своей соперницы. Но не особо встревожилась.
– Ты хорошо подумала, Острозубка? – усмехнулась она. – Какое же последует наказание за нападение на представителя Первого Дома?
Дандаиль успокаивающе коснулась руки подруги:
– Успокойся, сама же меня сегодня ругала за излишний всплеск энергии. Это того не стоит.
Осознавать это было неприятно, но Эри пришлось признать, что они обе правы. Девушка резко спрыгнула с подоконника.
– Прости, Дан. Мне кажется, в этой комнате внезапно испортился воздух. Пойду проветрюсь.
И она стремительно выскочила из помещения.
Глава 3
«Кажется, всё тихо…» – Даньен осторожно пробрался через очередной поворот. Его фонарь не давал много толку в этих пещерах. Тьма здесь словно имела собственную волю и будто нарочно подавляла все вокруг.
Даньен не был великим героем или непобедимым рыцарем. Он был всего лишь простым человеком, сыном кузнеца, которому позарез понадобилось попасть в Лунные пещеры. В народе, конечно, болтали что-то о темных эльфах, беспощадно убивающих незваных гостей. Но самих этих эльфов никто не видел. Не то, чтобы Даньен верил в это… Мало ли какие байки народ рассказывает. Однако и не верить было бы глупостью. Осторожность никогда не бывает лишней. И эта осторожность трезвонила во все внутренние колокола: уходи отсюда! Но у молодого человека не было выбора. То, что ему нужно, можно было найти только в этом месте.
Его друзья были даже не в курсе, что Даньен сейчас здесь. Солнечным эльфам он сказал, что наведается в родную деревню, к матери, а в деревне соврал, что задержится у эльфов. Людям возразить было нечего, так как эльфов они побаивались, а эльфы, в общем-то, никогда вопросов много не задавали. Так что Даньен спокойно собрал вещи и в одиночку пустился в путь.
Дойти до гор было самой простой частью его миссии. Гораздо сложнее оказалось найти вход в пещеры. Непривычный к карабканью по камням, Даньен сбился со счету, сколько раз он оступился, упал, ударился, содрал кожу или получил еще какие-либо мелкие травмы. За несколько дней блуждания по горам парень осунулся, стер до дыр свои практически новые ботинки и покрылся толстым слоем пыли. Припасы тоже уже подходили к концу. К счастью, его жертвы не прошли напрасно. Где-то на пятый день скитаний Даньен вышел к неприметному спуску под каменным отвесом. Спуск совершенно не выделялся ни с одной стороны и не казался ничем особенным. Даньен, возможно, и не приметил бы его, если бы, в очередной раз, уставший донельзя, не захотел передохнуть в тени навеса и совершенно неожиданно не обнаружил там вход в подземелье.
Сначала пещеры казались самыми обыкновенными – в тусклом полумраке проглядывались низкие каменистые своды, где-то росли корявые плесневые грибы, под ногами шуршали камни и песок. Даньен сам не заметил, как постепенно своды расширились, воздух стал влажным, песок под ногами сменился сплошным камнем, и каждый шаг стал отдаваться гулким эхом. Тьма сгустилась настолько, что Даньен снял рюкзак и достал предусмотрительно припасённый фонарь. Впрочем, появившийся тусклый круг света диаметром в два метра, мало помогал ориентироваться. Стены казались абсолютно одинаковыми. Часа через два юноша понял, что заблудился.
Стоять на месте было глупо и бесполезно, поэтому Даньен упрямо шел вперед, хотя и понятия не имел, куда собственные ноги его выведут. Живое воображение услужливо рисовало картинки злобных чудовищ, кромсающих беззащитных людишек на части. Кожа давно стала гусиной то ли из-за слишком бурного воображения, то ли от холода.
Внезапно нога неудачно наступила на какой-то небольшой камень. Камень-то небольшой, но его вполне хватило на то, чтобы неопытный человек потерял равновесие и неловко шлепнулся на землю, подняв облако пыли. Фонарь выскользнул из рук, стукнулся о каменистый пол и, в последний раз мигнув, погас. Эхо от падения еще долго гуляло в коридорах пещер.
Даньен выругался. Это было последней каплей. Остаться без припасов, без компаса, без света в неизвестном лабиринте, ожидая, что вот-вот выскочат злобные эльфы и резко оборвут твое никчемное существование – это было совсем не то, на что молодой человек рассчитывал. «Говорил же мне Райенс не соваться… – раздраженно подумал он. – Эльфы наверняка справились бы и без моей самодеятельности… А если нет? К тому времени уже могло быть поздно! …Нет, я правильно сделал, что пошел! Вот только зря второй фонарь не захватил…»
Эхо стихло. Теперь вокруг не было ни звука, кроме дыхания самого Даньена. Надо было что-то делать, куда-то идти… Но куда? Лодыжка побаливала. Юноша устало закрыл глаза, прислонившись к каменной стене. Ситуация казалась совсем безнадежной. «Интересно, когда наверху меня хватятся… – пронеслись в голове тоскливые мысли. – Матушка наверняка уже тревожится, но пока она думает, что я у эльфов, вряд ли начнет меня искать. А вот эльфы, пожалуй, могут незаметно проникнуть в деревню и заметить моё отсутствие. Однако, в связи с нынешней суматохой им явно не до этого. Да и кому в здравом уме придет в голову, что я попёрся в Зачарованные пещеры?» Погрузившись в свои печальные мысли, Даньен не заметил, как задремал.
Проснулся он от странного ощущения. Будто что-то холодное и влажное прикоснулось к его щеке. Вялой со сна рукой, не открывая глаз, парень попытался смахнуть раздражающий фактор с себя, но его рука утонула в чем-то мягком.
Моментально взбодрившись, Даньен распахнул глаза и уставился в ярко-синие глаза огромной волчицы. Она вытянула голову и с большим интересом принюхивалась. Перепуганного парня словно парализовало, и он так и остался сидеть с вытянутой рукой. Волчица была красива. Пожалуй, Даньен смог бы это признать, если бы не был так испуган. Гладкая серебристо-белая шерсть блестела, излучая магическое сияние, аккуратные уши настороженно торчали, сильные ноги твердо стояли на земле, готовые в любую минуту сорваться с места. Но самым удивительным в ней был совершенно человеческий осмысленный взгляд.
Страх никуда не делся, но уже не парализовывал. Вспомнив, что деревенские охотники рекомендовали не делать резких движений при встрече со зверем, Даньен медленно отвел руку в сторону.
– Кто ты? – шепотом спросил он.
Волчица дернула ушами. Даньен бы не удивился, даже если бы она ответила. Но. вдруг её глаза метнулись в сторону, а верхняя губа поползла вверх, обнажая большие белые клыки.
Даньен решил, что пропал. Шансов одолеть волка в этом месте у него точно не было. Да и защищаться нечем. Единственный нож лежал в рюкзаке, но прежде чем Даньен успел бы его достать, волчица бы уже неплохо перекусила. Но у зверя оказались другие планы.
Она снова повернула голову к человеку. А потом осторожно взяла зубами за рукав и потянула за собой. Даньен встал. Лодыжка еще болела, но ходьба представлялась возможной. Волчица отбежала немного подальше, остановилась и коротко тявкнула.
– Я понял, понял! – успокаивающе сказал Даньен. По всему было видно, что зверь куда-то его зовет. Парень решил, что идти за необычным волком все же лучше, чем сидеть одному в темноте в ожидании темных эльфов, поэтому послушно пошел следом. Волчица торопилась. Она постоянно оглядывалась назад, ныряла в какие-то повороты, беспокойно останавливалась и принюхивалась. Но серебристое свечение шерсти не давало потерять ее из виду. Через какое-то время Даньен увидел свет – самый обычный, дневной, солнечный свет! Даньен даже не подозревал, что когда-нибудь будет так рад видеть его. Это был выход. Юноша присел рядом с остановившейся волчицей, уже совершенно не опасаясь, и благодарно сказал:
– Спасибо тебе, добрая душа. Уж не знаю, зачем ты это сделала, но ты спасла меня. Я у тебя в долгу.
С этими словами он ласково потрепал зверя за загривок и ушел, с твердым намерением вскоре вернуться.
Те, кому когда-нибудь удавалось побывать в Барроузе, навсегда оставались впечатлены его внушительными стенами. Дворфы создавали строения на века и чрезвычайно гордились своими мастерами.
Основная часть города была под землей, но и на поверхности располагалось немало построек. Дворфы активно поддерживали торговые отношения с другими народами. Поэтому и от Нанзара, королевства людей, и от лесов Солнечных эльфов, и даже от морского порта были проложены хорошие дороги до самой крепости Барроуза в горах. Возможно, добираться до дворфов было далековато, зато комфортно. Несмотря на то, что Барроуз находился за горным перевалом, к нему постоянно съезжались вереницы торговцев, дипломатов, да и простых путешественников. Это был популярный город.
Перебравшись через перевал, путешественники сразу выходили к мощным воротам крепости Барроуза, построенной из крупного желтого кирпича. Высота окружающей крепость стены составляла примерно два роста взрослого дворфа. Абсолютно глухая, плотная, без каких-либо украшений или отверстий, за исключением зубцов и мерлонов в верхней части, стена являла собой одно из надежнейших защитных сооружений Барроуза. Пробить такую стену было невозможно ни одним тараном, даже при условии, что эту тяжесть вообще кто-то сумел бы поднять на такую высоту. В редких бойницах можно было разглядеть парочку дозорных солдат – один неустанно наблюдал за окрестностями, а другой, в случае чего, готовился зажечь сигнальный костер. Огненные знаки цепочкой передавались через всю стену, предоставляя горожанам время для возможности укрыться в пещерах. А уж оттуда-то их точно никто не смог бы достать.
Гостям Барроуза, прошедшим через пост охраны, удавалось увидеть светлый и оживленный город. Сначала радовали глаз широкие и чистые улочки с небольшими аккуратными домиками. Большинство дворфов предпочитали селиться под землей, в целях безопасности, но были и такие, кому больше нравилось укрепляться на свежем воздухе. Чаще всего это были женщины-врачеватели, которым необходимо было выращивать целебные травы под солнечным светом, или одинокие старики, уставшие от суеты пещер и жаждущие больше спокойствия и уединения. Частенько на участках можно было увидеть небольшие ухоженные клумбы.
Все улочки, так или иначе, вели к внушительному склону горы, который являлся входом в основную часть Барроуза. Широкий вход в пещеру был искусно украшен резьбой по камню со вставками из дерева. Внимательный взгляд мог бы заметить здесь замаскированные рунические символы, приветствующие гостей и отпугивающие врагов. Для большей солидности, вход в пещеры охраняла статуя Громыки – Духа Камня. Каждый день служительницы Духа приносили к статуе свежих цветов, мёда и жареного мяса, чтобы задобрить божество и попросить его охранять народ. Громыка игнорировал подношения, но дворфов всё-таки защищал. По крайней мере, в это верили.
Спустившись в пещеры, приходилось около часа идти по склону вниз, чтобы достичь жилого комплекса. В прорытых туннелях было тепло, светло и сухо, благодаря наставленным через каждые несколько метров факелам, но идти приходилось долго и потому тяжело. Дворфы придумали целых два выхода из ситуации. Во-первых, они проложили по туннелям рельсовые дорожки и запустили по ним сразу несколько тележек для перевозки пассажиров. А во-вторых, в отдельной пещере мастера вырыли глубочайшую яму, от поверхности до самых подземных строений, и протянули прочнейшие канаты с укрепленными кабинками, которые вытягивали желающих туда и обратно. Эти изобретения намного облегчили жизнь горожан. Дворфы не зря были лучшими мастерами на все руки.
Беррхад Гролл с облегчением ступил на каменистую кладку родных пещер. Только сейчас он начал ощущать, как напряжение, не отпускавшее его несколько недель, с тех самых пор, когда он только начал свой путь к темным эльфам, понемногу стало рассасываться. Дожидаясь, пока его товарищи тоже выйдут из кабинки, дворф с наслаждением втягивал знакомые запахи горячих камней, раскаленного металла, сырой земли и даже свежей выпечки.
– О, кто-то пироги сготовил, – довольно прогудел подошедший Дастор, похлопывая себя по животу. – Наконец-то можно будет наесться досыта!
– Мне теперь до самой старости будет сниться копченый угорь в кошмарах, – пожаловался в ответ Гилми.
Дворфы добродушно рассмеялись.
Прежде чем отправиться на заслуженный отдых, отряду было необходимо доложить королю о результатах своего похода. Путь во дворец лежал через жилой район, торговую площадь и небольшой внутренний дворик. Проходя мимо знакомых с детства домов, Беррхад чувствовал, как его сердце наполняется теплом и радостью от осознания того, что он дома. Только тот, кто вынужден неделями, а то и месяцами скитаться вдали от родины, может понять это чувство щемящего покоя, охватывающего путника при возвращении домой. Каждый цветок и камешек тут кажется старым приятелем, и даже сам воздух придавал сил. Пока храбрый отряд двигался ко дворцу, они успели скинуть ставшие ненужными доспехи, поболтать с десятком знакомых и даже зайти в ближайшую таверну пропустить по кружечке пива. Конечно, аудиенция с королем была на первом месте по срочности, но разве несколько минут за кружечкой живительного напитка может сильно задержать несокрушимых воинов?
Эри лежала на спине в своей комнате и думала про человека, которого встретила. Девушка никогда раньше не видела людей. В Иссиленд приходили только дворфы, и то довольно редко. На картинах Эри часто видела Солнечных эльфов, как самых главных врагов её народа. Но люди… Люди всегда представлялись какой-то особенной расой. Не зря же у них такой короткий срок жизни? Никто в этом не признавался, но эльфы побаивались людей. Люди пугали своей непосредственностью, страстью. У людей не было ничего истинно вечного, но они могли сделать вечность секундою, и не заметить этого.
«А на самом деле люди не так уж и отличаются от нас, – разочарованно подумала Эри. – Такого же роста, похожее строение… Ну, может, кости чуть крупнее. И уши меньше и круглые. Но в остальном они такие же, как мы! С людьми у эльфов гораздо больше схожего чем, например, с дворфами…»
Девушка перевернулась на бок, довольно вспоминая, как ловко она одурачила патрульных. Она так быстро вывела того человека из пещер, что никто ничего и не понял. Почему она это сделала, девушка и сама не знала. Как верная подданная Иссиленда, Эри была обязана сдать нарушителя патрульным, и до этого дня эльфийка думала, что так и сделает в подобных ситуациях. Ведь это правильно.
Но тот человек казался таким беспомощным, испуганным… и довольно милым. К тому же, насолить патрульным оказалось удивительно приятно. Отлично отвела душу после стычки с Асталиссой. Их перепалки были не редкостью, иногда даже заканчиваясь самыми настоящими драками. Однажды даже дошло до того, что обеих смутьянок сурово наказали плётками и оставили зализывать раны в одной камере. После этого девушки пришли к взаимному соглашению поумерить боевой. По крайней мере на глазах учителей.
Соперничество между эльфами, особенно учениками, было обычным делом, но у Эрнандиэль и Асталиссы оно доходило почти до ненависти. Обе, с виду хрупкие блондинки, на деле не имели равных в бою среди учеников.
Асталисса принадлежала Первому Дому, самой знатной семье после королевской. Её тренировали лучшие учителя и наставники, каждый эльф стремился снискать её расположение, ведь поговаривали, что именно Асталиссе суждено стать будущей королевой Иссиленда. Лучше боевого искусства девушка знала разве что придворный этикет, которым ее с детства муштровали те же наставники, ведь Первый Дом проводил во дворце много времени, общаясь с королевской семьей и придворными.
Эрнандиэль не принадлежала к знати вообще. В возрасте около пяти лет патрульный отряд обнаружил её где-то в лабиринтах пещер, совершенно ничего не помнящую о прошлом. Девочку доставили во дворец, где несколько дней пытались выяснить, откуда взялся этот ребенок, и не является ли он тайным шпионом от враждебной фракции. По ходу дела выяснилось, что ребенок еще и обладает даром перевоплощения, что убедило королеву оставить его в живых и воспитать в стенах Академии, так как подобный воин может быть очень полезен Лунному королевству, став одним из необычных козырей. Вырастая, девочка не разочаровала своих учителей, проявив недюжинные боевые способности и бесстрашный дух. Спустя пару десятков лет было заранее решено принять Эри в королевскую свиту по окончании обучения.
Подобной чести иные воины добивались с трудом, поэтому Асталисса презирала «выскочку», не заслуженно, по её мнению, получившую приз. Аристократку добивало также то, что, не имея никакой родословной, Эри, тем не менее, плевала на всю их знать с высокой колокольни, соблюдая правила этикета и приличия лишь по самому минимуму и только там, где это до крайности необходимо. Многочисленные нагоняи и затрещины нахалку не останавливали, и Асталисса, впитывавшая эти правила чуть ли не с рождения, проникалась праведным негодованием.
Эри зевнула. Придирки Лиссы мало её заботили, но временами здорово раздражали. Порой они мешали сосредоточиться на главном, а ведь Лунному эльфу жизненно важно уметь держать свои эмоции под контролем, если он не хочет, чтобы ими воспользовался враг. Эри пока не достигла совершенного контроля над собой, что тоже досаждало. Ведь она должна стать идеальным воином, чтобы быть достойной королевской свиты. Эри не сказала Дандаиль, но архимастер Лианней предупредил, что совсем скоро её поведут представлять королевской семье. Вот что было действительно важно. И именно на этом стоит сосредоточить свои мысли.
– Кхм-кхм – вежливо покашляли у Беррхада над ухом. Доблестный дворф со стоном повернул затекшую шею в другую сторону и непослушными руками попытался нашарить подушку. Подушка не нашлась, но что-то мягкое под руку всё же подвернулось, чем спящий не преминул воспользоваться, накрыв спасительной периной чувствительные уши. Вернее, попытавшись. Нахальная перина отчего-то воспротивилась и не пожелала скрасить добродетельнейшему из дворфов его сон.
– КХМ-КХМ!! – повторилось назойливое кашлянье.
Недовольный Беррхад с трудом разлепил один глаз. Увиденная картина заставила его мигом протрезветь и вскочить на подкашивающиеся ноги. Оказывается, он лежал на деревянном столе таверны рядом с седьмой (восьмой?) кружкой пива и настойчиво дергал за бороду самого короля! Остальные члены его отряда не в лучшем состоянии находились неподалеку.
– Сир! Прошу прощения, Ваше Величество! Я… Мы просто…
– Не стоит – отмахнулся венценосный дворф. – Начни лучше сразу с той части, где вы встретили королеву Темных.
И Беррхад, едва подчиняющимся языком, быстренько изложил суть своего визита в Иссиленд. И никого уже не волновало, что они находятся в каком-то баре, а не во дворце.
Король Годрин Бур никогда не кичился своим статусом и возглавлял дворфов уже третью сотню лет. За это время ему пришлось столкнуться с множеством сложных ситуаций. Но с Лунными эльфами жизнь сталкивала его только дважды, и оба раза были не из приятных. Связываться с представителями этой расы король дворфов не имел никакого желания. Но по всему было видно, что Темные эльфы задумали что-то недоброе. Собственно, «доброго» от них никто никогда и не ждал. Конечно, открыто выступить против Лунного народа означало подвергнуть себя большой опасности. Но если те и впрямь что-то задумали, эта опасность – лишь вопрос времени, и чем скорее дворфы заручатся поддержкой, тем лучше.
– Когда твой отряд будет готов снова выдвинуться в дорогу? – наконец, спросил монарх.
– Думаю, через несколько дней, – прикинул Беррхад. – Вы хотите снова отправить нас к эльфам?
– Нет, – король задумчиво погладил бороду. – Надо предупредить людей.
Глава 4
Случай возле Дриабблота постепенно сглаживался из памяти Эрнандиэль. Практически любые потрясения молодого организма постепенно растворяются под влиянием внешних факторов. Постоянные тренировки, занятия с учителями, общение со сверстниками, мечты о верхнем мире сделали свое дело. Как бы неприятны не были выводы, сделанные из разговора с архимастером, Эри старалась принять свой мир таким, какой он есть, понимая, что не в силах изменить тысячелетнюю историю вражды между народами и устоявшиеся порядки. Девушка успокаивала себя мыслью, что ее дело – подчиняться приказам и не более. И ей почти удавалось убедить себя в этом. Тем более что каких-то серьёзных причин для недовольства у неё не было.
