– Ты обр? – спросил князь
– Нет, я москвич.
– Как ты сюда попал?
– Не знаю, правда! – В начале Женя честно хотел рассказать князю все, что произошло, потом поймал себя на мысли, что делать это ни в коем случае нельзя. Еще, чего доброго, его воины просто отнимут у него его находку, и он застрянет здесь навсегда.
– Обры наши враги, – мрачно продолжил князь. – Они часто нападают на нас – налетают как туча и убивают всех, кого настигнут. Увидев сегодня как ты сражаешься, я подумал, что ты можешь быть нам полезен. Где ты научился так биться?
– Да я еще с детства в секцию ходил. Без проблем, конечно, могу научить.
Князь некоторое время молча смотрел на него. В это время в сенях заскрипели половицы, и, слегка пригнувшись, чтобы не стукнуться головой о притолоку, в комнату вошел тот самый бородатый воин, который первым напал на Женьку.
– Позволь сказать, князь,– произнес он, метнув на Женьку угрюмый взгляд – Негоже тебе оставаться здесь с ним. Вдруг он вражеский лазутчик или что худое задумал… У тебя ведь много врагов.
– Все хорошо, Иванир, – ответил князь, встав на ноги со своего покрытого шкурой трона. – Давай лучше посмотрим, на что он способен, – и обернувшись, слегка кивнул Женьке головой:
– Пошли!
– Куда? – Удивленно переспросил тот.
Не ответив на его вопрос, князь направился к выходу. Ожидая какого-нибудь подвоха, Женька нерешительно поплелся за ним. Ему не нравился пристальный взгляд бородача, не сводящего с него глаз. Заметив к тому же его презрительную усмешку, Женька не выдержал.
– Послушай, уважаемый, – негромко сказал он, проходя мимо воина, – Сделай одолжение – иди на фиг!
Бородач удивленно поднял брови, а шедший впереди князь остановился и заинтересованно оглянулся:
– Что означают эти твои слова?
Чувствуя себя немного неловко под внимательными взглядами князя и Иванира, Женька смущенно пробормотал:
– Ну как бы… это означает: “Нам надо забыть нашу древнюю вражду и прекратить драться друг с другом…”
– Интересная у тебя речь, – восхищенно заметил князь, – ты тоже так думаешь, Иванир?
Тот в ответ только молча кивнул головой.
Затем князь быстро вышел из сеней и спустился по лестнице с резными перилами. Не желая оставаться наедине с бородачом, Женька поспешил за ним, и снаружи он увидел князя, который вытащив из ножен свой прямой меч, ждал его перед домом. Бородатый воин также показался на крыльце и, оперевшись одной рукой на косяк, стал с усмешкой наблюдать за всеми их действиями.
– Ты умеешь владеть мечом? – спросил князь у Женьки.
– Да нет, не очень… У нас, конечно, где-то во дворе была раньше секция исторического фехтования, но я туда не ходил.
Князь кивнул одному из воинов, и тот передал Женьке длинный и блестящий меч. Ощутив его непривычную тяжесть, Женька попытался поднять его и вытянуть вперед, но меч в его руке задрожал как осиновый лист.
Внимательно взглянув на него, князь посоветовал:
– Возьми двумя руками!
Затем последовал новый короткий приказ:
– Защищайся!
Женька поднял непривычно тяжелый меч и приготовился к защите. Оружие в руках князя со свистом описало полукруг, потом снова мелькнуло в воздухе, и Женька почувствовал тяжелый удар, от которого у него словно обожгло пальцы на обеих руках и, выпустив из рук меч, который крутясь в воздухе, улетел в росшие рядом кусты крапивы, он растерянно остался стоять перед князем.
– Достань его! – Коротко приказал князь.
Пожав плечами, Женька полез туда и быстро отыскав свое оружие, снова стал перед князем.
– Теперь нападай ты, – сказал Данислав. – Сейчас я покажу тебе слабое место твоего меча.
Обеими руками подняв клинок, Женька попытался ударить сверху вниз и сделать это как можно быстрее, чтобы атаку не смогли отбить. Князь слегка отошел в сторону, и когда меч Женьки вонзился в землю, Данислав вдруг с силой ударил острием своего меча по месту, которое находилось рядом с рукояткой, и в руках Женьки остался лишь небольшой обрубок.
– Запомни этот удар,– усмехнувшись сказал князь.– Он может тебе пригодиться.
– Хорошо, – сказал Женька.
В этот момент он уже успокоился и немного пришел в себя. “В принципе",– подумал он, – “этот Данислав прикольный чувак, у него здесь действительно можно многому научиться. Да и вообще – тут неплохо.”
Один из людей, стоявших вокруг, подошел ближе и передал ему свой клинок, который оказался немного легче, чем предыдущий.
На этот раз Женька решил напасть первым без указаний князя и, держа меч обеими руками, вдруг неожиданно бросился вперед и сделал несколько рубящих движений. Но Данислав так быстро отскочил в сторону, что Женька потерял равновесие и едва не упал.
Князь, подойдя к нему в свою очередь нанес серию ударов, и под громкий хохот стоявших вокруг воинов, Женька повторно выронил меч и упал на траву, но тотчас, готовый к новому нападению, снова вскочил на ноги.
Данислав с мечом бросился вперед, его оружие описывало угрожающие круги, но в этот момент в голове Женьки мелькнула мысль и, резко опустившись на землю, он ногами сделал князю подсечку, и тот в свою очередь грохнулся на землю, запутавшись в плаще. Женька, готовый к новому нападению, быстро поднялся на ноги и глядя в лицо противнику со злобой подумал:
“Ты что, считаешь, что я цыпленок и вообще не могу оказать никакого сопротивления? Как бы не так! Сейчас ты у меня сполна получишь! А то тоже придумали – клоуна из меня делать!”
Князь поднялся с земли, рукой вытер пот со лба и, встав напротив, заметил:
– На первый взгляд, ты совсем не похож на воина – слабый и полудохлый, но при этом руками и ногами действуешь умело… Хотя, как будто, никогда до этого не держал в руках меч.
– Это правда, но я очень быстро учусь. Я на это мотивирован…
Услышав необычное слово, Данислав удивленно взглянул на него, затем скомандовал:
– Тогда продолжаем!
Он показал ему, как правильно держать оружие, какие существуют приемы и удары, чтобы поразить противника. Женька старался быть послушным учеником и внимательно следил за каждым движением Данислава, стараясь копировать все в точности. От усилий он вспотел, и рукоятка меча в его руках стала липкой, но он продолжал изучать новую для себя науку с увлечением, которое проявляется в его возрасте, если это увлекает и представляет для него интерес.
“А будет здорово все эти приемы использовать в игре,” – подумал он, – “В “MetalGear” например? Все бы просто обалдели, от моих навыков!”
– Что -то я подустал немного…– наконец сказал Женька и в изнеможении воткнул меч в мягкую, покрытую молодой зеленой травой, землю.
– Может быть, ты хочешь напиться? – спросил его князь.
– Ты сейчас прямо как Люська, – улыбнувшись ответил Женька.
Данислав немного удивился, затем повернулся к терему:
– Иванир, теперь твоя очередь! – Скомандовал он. – Покажи свое искусство!
Бородач нехотя сошел с крыльца и приблизился к ним:
– На что, князь? – недоумевающе спросил он. – Я ведь его зашибу!
– Будет тебе мне перечить, – улыбаясь ответил Данислав. – Он не так прост, как ты думаешь. Смотри, только не осрамись, как в лесу!
– Зря ты так, князь,– с обидой произнес Иванир и, взяв в огромную руку тяжелый длинный меч, повернулся к Женьке:
– Ну смотри, щенок – сейчас я из тебя мигом дух вышибу!
Женька обеими руками поднял свой, как учил его Данислав, и приготовился к защите.
В это время со стороны туманного леса выбежал человек, и помчался в их сторону. Ноги его заплетались, дыхание с хрипом вырывалось изо рта.
Добежав до них, он хрипло выкрикнул:
– Берегись, князь! Обры!…
Не договорив, он вдруг рухнул лицом прямо в землю, и Женька увидел, что между лопаток у него торчит черная стрела.
Лицо князя изменилось:
– Воины, – крикнул он,– вперед!
И подняв свое оружие, бросился в сторону темного леса.
За ним устремились его люди. Из леса уже с диким воем вылетали на конях неведомые воины и мчались вперед, размахивая кривыми мечами и издавая звериный вой.
Глава 4
Внезапно появившиеся всадники были в кожаных доспехах, у некоторых на груди и плечах виднелось какое-то подобие железных лат. Некоторые из них были в черных мохнатых шкурах, накинутых сверху, у других лица закрывали спускавшиеся со шлемов железные маски, но почти все они были длинноволосые с заплетенными в волосы цветными лентами, словно девушки на школьном выпускном. Их вид настолько поразил Женьку, что он растерялся и, открыв от удивления рот, застыл на месте.
Он видел, как мимо него проносились черные всадники и пешие люди с копьями, и вдруг прямо перед ним, возник неведомый воин на небольшом мохнатом коне. Его лицо было вымазано серой глиной, узкие глаза налиты кровью, а на губах выступила пена.
Издав дикий вой, он прыжком с коня бросился прямо на Женьку и сбил его на землю, стараясь как змея заползти ему на грудь. Тот отчаянно сопротивлялся, они оба катались по земле, и вдруг Женька увидел, что в пылу борьбы из его кармана выпало колесо и упало в траву. Обр уже сидел у него на груди и, хрипя, доставал веревку, пытаясь его связать.
Понимая, что сейчас все будет потеряно, Женька отчаянным усилием сбросил с себя врага и рывком потянулся за колесом. Он чувствовал, что обр сзади навалился ему на ноги. Напрягая все силы, Женька руками пытался дотянуться до колеса, но враг не пускал его, крича что-то похожее на громкое звериное рычание.
Извиваясь и стараясь вырваться, Женька отчаянно тянулся вперед, и хлопая рукой по земле, пытался дотянуться до колеса. Неожиданно ему это удалось, и схватив его в руки он потянул его к себе, в это время обр рванул его за ногу, и от этого он с силой ударил колесом об землю, коснувшись ее одной из голубых капсул.
Словно яркая вспышка озарила все вокруг.
Почувствовав, что он больше не ощущает захвата противника, Женька осторожно приоткрыл глаза и поднял голову.
Вокруг никого не было. При этом он увидел, что местность поразительно изменилась. Исчез обр, исчезли жилища, из которых выходил дым, исчезла поляна, князь Данислав и большой бревенчатый терем. Он лежал на дороге, вымощенной крупным серым булыжником.
В это время сзади раздался грохот. Оглянувшись, Женька увидел, что на него мчится тройка лошадей, из ноздрей которых вырывается белый пар.
Он быстро откатился в сторону – лошади пронеслись мимо, и за ними с грохотом промчалась большая золоченая карета. Он услышал, как правящий лошадьми кучер громко заорал на него. Затем карета, гремя колесами по булыжнику, и покачиваясь, быстро скрылась из виду.
Все еще тяжело дыша, Женька присел на дорогу. Некоторое время он задумчиво глядел перед собой. Кажется, сейчас был вечер и уже довольно поздний. В небе загорались звезды и вдали – там, где у леса заканчивалась дорога, слышался приглушенный волчий вой. Воздух был наполнен вечерней сентябрьской прохладой.
– Вот, блин попал – сказал он самому себе и задумчиво посмотрел на колесо, которое все еще держал в руке. Капсулы по краям переливались нежно-голубым цветом.
– Интересно все-таки, как управлять этой штукой? – вслух подумал Женька, внимательно оглядывая его со всех сторон.
Какой-то шум неожиданно привлек его внимание. Вдали от леса отделился темный предмет и стал приближаться с нарастающим шумом. Через несколько секунд он увидел очередную, мчавшуюся по дороге карету.
“Надо, все-таки, как-то выбираться отсюда” – подумал Женька.– “Для начала надо добраться хотя бы куда-то, где есть люди. Не торчать же здесь всю ночь. Холодно все-таки.”
Он подошел ближе к дороге и крикнул как можно громче:
– Эй, тормози! Подождите, пожалуйста!
Карета была все ближе. Он уже видел покрытые пеной морды лошадей и кучера в плаще, который постоянно подстегивал их, чтобы они мчались быстрее.
Неожиданно кучер резко натянул поводья, и лошади остановились. Они с громким храпом перебирали ногами, будто немного пританцовывая.
Женька подошел к карете и взглянув на окно, которое было закрыто белой занавеской, осторожно постучал в дверь.
Занавеска тотчас отдернулась, из окна высунулась рука, и Женька почувствовал, как в его лоб уперлось дуло пистолета.
– Тихо! – услышал он приглушенный голос из кареты.– Ты кто такой?
– Подождите, – торопливо сказал Женька. – Не надо стрелять! Я просто хотел попросить… Вы не могли бы меня до города довезти? Темнеет уже…
Рука с пистолетом исчезла, затем дверь кареты открылась, и Женька увидел прямо перед собой темноволосого мужчину лет двадцати пяти, закутанного в черный плащ. На голове его была треугольная шляпа. Немного бледное красивое лицо с небольшими усами было настороженно и серьезно.
– Что ты тут делаешь? – внимательно рассматривая его с ног до головы, спросил человек.– Ты кто? Негоциант?
– Меня Евгений зовут. До города не подбросите? – С волнением повторил свою просьбу Женька, боясь при этом, что тот откажет ему, – Правда, к сожалению, ваших денег у меня нет…– огорченно прибавил он.
Человек продолжал некоторое время внимательно разглядывать его. Почувствовав, что он все еще держит в руке колесо, Женька торопливо засунул его в карман куртки и, для верности, застегнул карман на молнию.
Незнакомец решительным жестом открыл дверь кареты и повелительным взглядом показал ему на место рядом с собой.
Тот обрадованно залез в карету, краем глаза заметив, что мужчина был не один – напротив него сидела молодая красавица, одетая в старинное платье, украшенное розовыми цветами, и с высокой прической белых волос на голове. Над ними слегка покачивалось длинное перо. Дама не спеша обмахивалась небольшим кружевным веером и с удивлением смотрела на Женькину куртку.
Незнакомец резко захлопнул за ним дверь и, слегка наклонившись к окну, крикнул кучеру:
– Трогай!
Тотчас карета сорвалась с места и опять покатилась по дороге. Немного отодвинувшись, незнакомец некоторое время продолжал внимательно его разглядывать, потом спросил:
– Ты, верно, голландец? … – Он сделал небольшую паузу, и не дождавшись ответа, продолжил.– Я бывал в тамошних краях, но одет ты немного странно, хотя и неплохо говоришь по нашему. Как ты оказался здесь?
Женька немного смутился, но мужчина не дал ему ответить:
– Ты выбрал опасное место для прогулок. Эта дорога не та, по которой можно спокойно ходить. Разбойники так и кишат… Как твое имя?
– Евгений… Шувалов.
– Шувалов? – усмехнувшись переспросил человек – Говорящая фамилия. Родственник?
Ничего не ответив, Женька задумчиво опустил голову.
– Позвольте представить Вам, граф,– после недолгого молчания сказал незнакомец, показав на свою спутницу,– мадемуазель Кириллова Анна Владимировна.
Дама слегка наклонила свою напудренную голову и мило улыбнувшись, протянула Женьке руку в белой перчатке.
Не зная, как вести себя в такой ситуации и вспомнив исторические фильмы, которые он когда-то смотрел, Женька аккуратно взял ее маленькую руку и, наклонившись, слегка прикоснулся ней губами, почувствовав сладкий аромат духов. Судя по сдержанной реакции незнакомца, ничего предосудительного он не сделал.
– Меня зовут Петр, – слегка приподняв в знак приветствия шляпу представился мужчина, – Как государя нашего Петра Алексеевича…
– Подскажите, – у Женьки мелькнула в голове неожиданная догадка, – сударь… Сейчас Время Петра Первого?
– Если бы… – с грустью усмехнулся Петр,– Очень бы хотелось… но, к сожалению – нет…
Женька мельком взглянул на женщину, сидевшую напротив него, и заметил, что она с нескрываемым удивлением продолжает разглядывать его куртку.
Перехватив ее взгляд, Петр повернулся к Женьке:
– Интересный все-таки камзол у Вас. Из какого сукна он пошит?
– Я не помню, – пробормотал тот, – нейлон кажется…
– “Нилон”? Впервые слышу… Что только не придумают эти голландцы…
И немного помолчав, он добавил:
– Я бы такой никогда не надел.
– Почему?
– Слишком короткий, – снова слегка усмехнувшись, ответил Петр.
Не зная, что сказать, Женька замолчал, растерянно взглянув в окно. Некоторое время они ехали в тишине. Проселочная дорога кончилась. За окном стали появляться небольшие каменные дома. Вдоль дороги показались фонари, и свет от них то проникал в карету, освещая всех присутствующих, то попадая в полосу тени, внутренность кареты снова погружалась во мрак.
– Куда вас отвезти? – повернувшись к Женьке спросил его новый знакомый.
Он хотел что-то ответить, но тут карета внезапно остановилась.
– Почему встали? – наклонившись к окну негромко спросил Петр.– Что там случилось?
– Сударь, – раздался немного простуженный голос кучера, – лучше Вам выглянуть самому.
Петр приоткрыл дверь кареты, и Женька увидел, как на дороге показалась худощавая фигура молодого человека среднего роста, закутанного в плащ, из-под которого торчал конец длинной шпаги.
Взглянув на него, Петр удивленно воскликнул:
– Григорий? Что ты здесь делаешь?
– Я ждал Вас, – спокойно ответил человек.– Хочу сказать Вам несколько слов. Мое почтение, княгиня, – добавил он, заметив даму в карете и, сняв шляпу, галантно поклонился.
Подойдя к карете, пришелец еще раз вежливо склонился над рукой дамы, но при этом Женька заметил, что в ее глазах при прикосновении к ней неожиданно появившегося молодого человека явно отразился страх, а ее рука, протянутая ему для поцелуя, слегка дрожала.
Тот, однако, не высказал и тени смущения. Он держался уверенно и надменно. Женьку, сидевшего в глубине кареты, он удостоил только мимолетным взглядом, словно увидев небольшое препятствие, которое ему не составит никакого труда убрать со своего пути. Затем выпрямившись, снова обратился к Петру:
– Не угодно ли Вам выйти из кареты, сударь? Я Вас долго не задержу. Сегодня нам необходимо разрешить наш спор.
Петр молча взглянул на Женьку, словно собираясь что-то сказать, затем глубоко вздохнул и, после некоторых размышлений, решительно взял лежащую сбоку длинную саблю, и быстро пристегнув ее к поясу, повернулся к своей спутнице:
– Милая Анна – спокойно сказал он ей, – кучер довезет Вас до дома Вашей матушки. Я скоро догоню Вас на ближайшей почтовой карете.
Она слегка наклонилась вперед и взволновано прошептала:
– Петр, я прошу Вас… Не надо.
В ответ он спокойно улыбнулся и, поцеловав ей руку, ровным голосом произнес:
– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я скоро приеду.
– Сударь,– нетерпеливо сказал молодой человек у кареты, – я имею честь ждать Вас.
– Я готов, – спокойно ответил ему Петр, – Вы, по-видимому, сильно спешите…Сейчас мы все с Вами уладим. – Он решительно вылез из кареты и с вежливой улыбкой поклонился своей даме, сняв треуголку.
Та прикрыла лицо шелковым платком и расширенными от ужаса глазами неотрывно следила за ним.
Быстро взглянув на нее, Женька понял, что происходит что-то не то, и почувствовал некоторое беспокойство за ушедшего Петра.
– Я, пожалуй, тоже сойду – быстро сказал он – большое спасибо, что подвезли.
Он выскочил на дорогу и махнул рукой кучеру. Тот щелкнул кнутом, и карета не спеша поехала дальше, постепенно скрываясь в темноте. Женька оглянулся, и увидел, как человек со шпагой и следующий за ним Петр неторопливо шли в сторону от дороги к узкому темному переулку между двумя каменными домами.
Некоторое время Женька растерянно топтался на месте, не зная, что ему делать, потом решительно пошел следом за ними.
Дойдя до домов и заглянув в темный переулок, он никого там не увидел и немного подождав, быстрым шагом углубился в него. В конце переулка он заметил небольшой темный пустырь. Там была тишина.
– Петр, Вы здесь? -зайдя на пустырь, громко позвал Женька.
Не услышав ответа, он растерянно оглянулся, и справа от себя, ближе к кустам, увидел на земле темную фигуру. Он подбежал к ней. Человек лежал лицом вниз, его волосы разметались, и покрытая пылью рука в белой перчатке шарила по земле, пытаясь дотянуться до валявшейся рядом сабли.
Женька, опустившись рядом, перевернул человека на спину, заглянул в его быстро бледнеющее лицо и узнал в нем Петра, с которым только что ехал в одной карете. Другой рукой Петр держался за грудь и между пальцами у него тоненькими струйками текла кровь, капая на землю.
– Елки – палки, да как же так, – пробормотал Женька, не зная как ему помочь.– Я сейчас позову кого-нибудь.
Он попытался вскочить, но Петр рванул его за руку:
– Не надо – прошептал он, – Мне уже не помочь. Я солдат и знаю, что моя рана смертельна. Как же… – он резко вздохнул, лицо его побледнело, и, выпустив Женькину руку, Петр медленно упал на спину, смотря в темные ночные тучи неподвижными глазами.
Женька растерянно оглянулся. Он увидел, как вдали удаляется чья-то тень. Подчиняясь внезапному порыву, Женька решительно схватил в руку саблю Петра и, вскочив на ноги, бросился догонять уходящего человека.
– Эй, слышь! – крикнул он, задыхаясь от быстрого бега. – Подожди немного, ты, козёл! Сейчас я тебе люлей навешаю!
Человек остановился и медленно повернулся лицом к Женьке.
– Что ты сказал? – надменно спросил он.
– Что слышал! Теперь со мной то же самое попробуй сделать!
– Хорошо, – совершенно спокойно, но с оттенком легкого сожаления произнес молодой человек. – Как пожелаешь.
Правой рукой он вытащил свою шпагу и пошел прямо к Женьке.
Чувствуя, что сердце стучит прямо у него в ушах, Женька обеими руками поднял саблю и, стараясь не думать о последствиях, приготовился к защите.
Слегка приподняв руку, молодой человек приближался к нему осторожно, ступая по земле тихо, словно кошка. На его тонких губах застыла спокойная улыбка и его пристальный взгляд следил за каждым движением соперника. Он едва заметно двинул рукой и Женька, бегло взглянув вниз, увидел, как на груди его новой спортивной куртки возник широкий порез, из которого показался белый наполнитель.
Молодой человек улыбнулся шире.
– Сейчас ты встретишься со своим мертвым другом.– Насмешливо сказал он.– Передай ему, что княгиня теперь будет только со мной!
Шпага мелькнула в воздухе. Женька скорее машинально, чем осознанно, отбил ее, затем над его головой снова мелькнула стальная молния, и, отклонившись назад, Женька не удержался на ногах и упал на спину.
Над собой он увидел улыбающееся лицо своего врага, видел, как тот взмахнул шпагой, и быстро откатился в сторону, Шпага незнакомца ткнулась в дорогу, чиркнув по ней и выбив из камней целый сноп искр, а Женька, не выпустив из рук саблю, мгновенно вспомнил что -то, и резко ударил ею по основанию клинка противника. С легким металлическим звоном шпага переломилась и в руках молодого человека остался небольшой обрубок, который он с гневом отбросил в сторону.
– Ну чё, ты понял? – радостно воскликнул Женька, быстро вскочив на ноги. Он вспомнил слова князя Данислава и сказал:
– Это слабое место твоего меча. Запомни, на всякий случай!
Молодой человек, тихо ругаясь, и не сводя с Женьки злобных голубых глаз, медленно засунул руку под плащ и вытащил оттуда блеснувший длинный узкий кинжал.
Понимая, что его враг мастерски владеет любым оружием, и что шансов справиться с таким противником почти нет, Женька повернулся и со всех ног бросился бежать. Вслед ему что-то просвистело. Убийца Петра бросил в него кинжал, но в темноте промахнулся и тонкое лезвие вонзилось в стоящее у дороги дерево.
– Стой, трус! Я все равно прикончу тебя! – Услышал Женька крик за своей спиной, но не останавливаясь продолжал бежать все дальше и дальше по дороге, пока, задыхаясь, не вынужден был прислониться к стоящему недалеко темному дереву.
– Эх Люська, Люська, – пробормотал он, с трудом переводя дыхание. – Ну и вляпался же я!
Немного отдышавшись, он сунул руку в карман, и вытащив оттуда колесо стал внимательно его рассматривать с разных сторон. Ему показалось, что одна из мерцающих голубых капсул немного потускнела и он осторожно слегка протер ее рукой. Его осветила мгновенная ослепительная вспышка.
Глава 5
Он увидел, что стоит среди больших деревьев и над головой его ослепительно сияет солнце. Оглядевшись вокруг, он снова не узнал местность. Со всех сторон его окружал густой лес. Вокруг выросли огромные папоротники, между ними валялись толстые коряги, покрытые зеленым мхом, по которому бегали небольшие юркие пауки. За поваленными деревьями возвышались в человеческий рост густые заросли крапивы.
– Странно, – задумчиво сказал он самому себе. – похоже эта фигня как-то связана с перемещением во времени. А может быть, я все-таки просто сплю? Не может же такое происходить на самом деле… Ну и сон, однако…. Обалдеть просто! И где я на этот раз?
Оглядевшись, он негромко позвал:
– Данислав! Аллё, есть здесь кто-нибудь?
Вокруг была тишина, изредка нарушаемая криками каких-то далеких зверей. Оглядываясь вокруг на буреломы и совершенно непролазные густые заросли, которые окружали его со всех сторон, он подумал:
“Говорят, для того чтобы проснуться, надо себя ущипнуть. А что, если попробовать?”
Он ущипнул себя за руку с такой силой, что от боли у него закружилась голова, но пейзаж вокруг не изменился.
В это время он услышал, как по вершинам деревьев пробежал ветер, и они со скрипом слегка закачались, шелестя листьями.
– Так, стоп! – Сказал Женька вслух самому себе. – Давай сначала: Только что я был там – на той дороге. Я достал эту штуку, потрогал капсулу, затем вспышка, и вот я здесь. А если попробовать еще раз?
Он внимательно посмотрел на колесо, и протянул руку к одной из капсул, которые переливались нежным сиянием и внутри которых мелькали молнии.
– Сейчас проверим, – сказал он самому себе. Задумавшись, он поднял голову и снова огляделся по сторонам.
– Все-таки надо понять, куда меня занесло на этот раз. Прикольно же. А нажать я всегда успею.
Он медленно убрал колесо в карман, застегнул молнию, и, кряхтя, стал перебираться через наваленные кругом деревья, пытаясь добраться хотя бы до какого-то подобия дороги.
Но время шло, а дороги все не было видно.
Впереди зашевелились кусты. С той стороны тоже кто-то шел. Слышался приглушенный шорох и негромкое ворчание, напоминающее рычание рассерженных собак. Женька остановился, не решаясь двигаться дальше. Шорох приближался.
Раздались резкие крики, и из кустов выпорхнуло несколько больших черных птиц, и, тяжело взмахивая крыльями, быстро пролетели мимо Женьки, едва не задев его по лицу, и скрылись за деревьями.
Ветки впереди слегка подрагивали – оттуда слышалось приглушенное ворчание, затем из-за них показалась грязная рука с толстыми пальцами, вся покрытая небольшой светлой шерстью и отодвинула их в сторону.
Перед собой Женька увидел группу человекообразных существ. Все они были ростом гораздо ниже его. Их лохматые волосы опускались до плеч и все они были совершенно голые, если не считать обрывков шкур, кое-где покрывавших их грязные, покрытые клочками шерсти тела.
Лица у них были угрюмые, глаза мрачно смотрели из-под куститых бровей, носы были плоские, а огромные челюсти постоянно двигались, словно что -то пережевывая.
В руках у пришельцев были толстые сучковатые палки, к которым были привязаны отточенные камни. Некоторое время они молча разглядывали его, слегка сопя, как будто принюхиваясь к незнакомым запахам.
“Офигеть!”, – подумал Женька.– Неужели это неандертальцы? Ну и что мне теперь с ними делать? Как наладить контакт?”
Он вспомнил фильм про североамериканских индейцев и подняв в знак приветствия правую руку негромко сказал: “Хау!” (это было единственное слово, которое он запомнил из того фильма).
Тот, кто стоял немного впереди этой группы полулюдей, сопя, исподлобья некоторое время молча смотрел на Женьку, потом, выпучив налитые кровью глаза, поднял голову, и, широко раскрыв рот, в котором виднелись здоровые, как у лошади, желтые зубы, издал хриплый лающий крик.
Остальные громко подхватили этот вопль и, подпрыгивая, стали размахивать палками.
Женька стоял, молча уставившись на них и не зная, что ему теперь делать дальше.
В этот момент за своей спиной он услышал громовое рычание.
Оглянувшись, он увидел сзади, примерно метрах в тридцати от себя, огромного черного медведя, который встал на задние лапы и разинув пасть с большими белыми клыками, снова издал дикий рев. От этого рева все звуки в лесу стихли, и только неандертальцы продолжали истошно орать, прыгая и размахивая своими палками.
