– Браво, – без какого-либо ехидства сказал Гиварш. – Браво, Йен. Я чуть было не забыл, как ты это делаешь. Браво.
Все обернулись к нему.
– А ты смотри и учись, – обратился он к Тайре. – Сэр Йен хет Хоофт решил сыграть в Дар Элайя, может, другого раза не будет. И судя по всему, партия будет за ним.
– Не вижу здесь игры, – зло сказал Нурали. – Отдать Черную Книгу – это не игра, это проигрыш чистой воды!
– Йен не сказал «отдать» Черную Книгу, – раздраженно пояснил Морис. – Он сказал «предложить». Я тебя правильно понял, Йен?
– Правильно, – кивнул маг.
– А для тех, кто не играет в Дар Элайя, кто-нибудь объяснит, что происходит? – попросил Макс.
– Йен предложит Кайо Черную Книгу, но не укажет на нее. Кайо должен будет выбрать сам. Выберет верно – забирает себе. Не выберет – остается ни с чем.
– Выберет из чего? – не поняла Эстер.
– Из других Черных Книг, – пояснил Морис.
– Подделки? – спросил д′Эвре.
– Нет, господин Командор, – осклабился Гиварш. – Настоящие!
От удивления Тайра чуть не открыла рот. Она всегда была уверена, что Черная Книга Ишанкара одна, та самая, которая была ее заветной мечтой. Видимо, она была заветной мечтой и для Кайо Ноэля.
– Именно так, – ′т Хоофт с признательностью взглянул на Мориса. – Настоящие. Моя, Макалистера, Змея, Мориса и собственно Черная Книга. Всего пять штук. Кайо придется выбрать.
– Кайо не может отличить указательный палец от безымянного, – презрительно сказала Эстер. – Он никогда не выберет Черную Книгу.
– Да, но с ним наверняка будет Сайхо, а она точно выберет то, что надо, – веско сказал д′Эвре.
– На это я и ставлю, – спокойно подтвердил ′т Хоофт.
– Чтобы она выбрала именно Черную Книгу?! – не поверил Нурали.
Хет Хоофт молча кивнул.
– И это, как я понимаю, самая сложная часть? – спросил Морис у Йена.
– Точно. Но где наша ни пропадала.
– Нет, ну ведь есть же хоть небольшой, но все же шанс, что Сайхо выберет не Черную, а другую книгу? – с надеждой спросил Макс.
– Еще лучше! – Нурали не дал хет Хоофту ответить. – Страшно представить, что тогда будет с Ишанкаром!
– Ничего не будет, – скривился Морис. – Мы-то знаем, что написано в наших книгах, так что сможем противостоять любому дилетанту, а книгу Йена еще надо уметь прочесть, – Гиварш опять продемонстрировал свои блестящие клыки. – Она у него нацарапана на шанкари!
– Почему никто из вас не задался вопросом, зачем Ноэлю Черная Книга Ишанкара? – спросил Йен. – А ведь он помешан на ней так же, как и на ишанкарских некромантах.
– Контролировать магическое сообщество с помощью этой книги у него не выйдет, но, раз книгой распоряжаются Некроманты, в ней наверняка собраны самые сильные некромантские заклятья, – сказал д′Эвре. – А знания лишними не бывают.
– Ноэль не идиот, – вставил Гиварш, – хотя он и зациклен на желании иметь ишанкарских некромантов на коротком поводке. Может, он рассчитывает, что с помощью черной Книги Ишанкара получит себе и некросов, и Ишанкар, ну а потом, возможно, и весь магический мир… Хотя и это тоже слишком простой сценарий.
– И зная об этом, Йен отдает ему эту книгу, – укоризненно произнес Нурали.
– Я не знаю доподлинно, зачем Ноэлю некроманты Ишанкара и наша Черная Книга, – признался хет Хоофт. – Но я хочу, чтобы он кусал локти всю оставшуюся жизнь, и именно поэтому Черную Книгу я ему отдам. Я-то знаю, что с ее помощью нельзя ни подчинить кого-либо, ни уж тем более завладеть миром.
Тайра потерла висок. Ей был почти понятен план сэра ′т Хоофта, но без знания того, что именно содержится в Черной Книге, партия оставалась открытой не до конца. К тому же заявления Гиварша о том, что существует еще несколько настоящих Черных Книг, вообще приводили ее в замешательство. Она посмотрела на Мориса в надежде, что он объяснит ей суть партии. Гиварш заметил ее взгляд и обратился к ′т Хоофту:
– Я ей расскажу? В общих чертах?
– В общих чертах, – согласился Йен.
– Смысл заключается в том, что Черная Книга Ишанкара, та, которую создал Сэл, действительно одна, но многим из нас, и Йену в том числе, до определенного времени трогать ее было запрещено. Это было очень обидно, поэтому мы имитировали ее, создавали свои. У каждого уважающего себя мага должна быть книга заклинаний и мудрости, согласна? У тебя же тоже есть такая штука, Йен ведь подарил тебе пустой талмуд в черной обложке еще в самом начале обучения, спорю на что угодно, – он обольстительно улыбнулся, и Тайра почувствовала, что краснеет, словно Гиварш и правда подсмотрел ее страшную тайну. – Внешне наши книги ничем не отличаются от настоящей, и содержание у них серьезное, так что они тоже настоящие, но Ноэлю это, само собой, неизвестно. Это еще один наш ишанкарский секрет.
– Вы спятили оба, – сказал аль-Малик. – Отдать на сторону книгу сэра ′т Хоофта, да еще и написанную на шанкари! Та же Гудрун сможет ее прочесть!
– Прочесть мало. Надо правильно произнести и применить. Это же шанкари.
– Я надеюсь, – сказал хет Хоофт, – Совету понятен предмет собрания? Мне нужно ваше согласие, так как у меня мало времени, а у вас сейчас находятся полномочия Ректора Ишанкара.
– С вами попробуй не согласись, – буркнула Эстер. – Я согласна. Делайте как считаете нужным. Я все равно ничего в этих играх не понимаю.
– Мы тоже согласны, – неожиданно для Тайры сказал аль-Малик. – Сэр ′т Хоофт ни разу не подставил Ишанкар и не рискнул его благополучием.
– Поэтому надо дать ему такой шанс! – зло бросил Нурали.
– Я полностью за, – в свою очередь сказал Гиварш. – Похоже, кроме Йена, я один понимаю расклад партии, а вы все радуйтесь, что хет Хоофт снизошел до того, чтобы провести мастер-класс. Он мог бы просто заставить вас дать согласие и ничего не объяснять.
Один за одним члены Совета принимали сторону ′т Хоофта. Нурали-ходжи со своим протестом остался в абсолютном меньшинстве.
– Ну согласие Совета ты получил, Йен, но в данном случае этого недостаточно. По Закону, чтобы вынести Черную Книгу из Ишанкара, тебе нужно разрешение Ректора, его подпись, и никакой Совет тебе эту бумагу вместо него не подпишет! Я знаю Закон!
– Я тоже знаю Закон, – спокойно ответил ′т Хоофт, но Тайре показалось, что эти слова прозвучали как угроза. – И поэтому Ректор подпишет этот документ.
Йен выложил на стол два распечатанных Джимми листа.
У Тайры перехватило дыхание, когда она поняла, кто именно подпишет эти бумаги. Она еле сдержалась, чтобы не расплыться в улыбке. Наставник просчитал все: и реакцию Горана, и поведение Совета, и возможные результаты. Ей оставалось только молчать и наблюдать. Да, воистину, сэр Йен хет Хоофт блестяще играл в Дар Элайя!
– С Ректором-то у нас и проблема, – заметил Нурали. – Или ты думаешь, что он прибежит по первому твоему зову?
– Я его звать не собираюсь. Ради меня он пальцем не пошевелит, а вот моя Ученица с ним на «ты».
Саид нахмурился.
– Твоя очередь, – обратился к Тайре ′т Хоофт. – Зови, а то мы соскучились без его общества.
Тайра спрятала правую руку за спинку его кресла, рассекла вены и послала зов. Несколько секунд ничего не происходило. Тайра намеренно не смотрела в сторону ректорского кресла, хотела насладиться выражением лиц членов Совета, и когда Макс наконец перекрестился, а лицо Нурали-ходжи стало каменным и он вцепился в четки, Тайра повернулась туда, куда были обращены все их взоры.
В Ректорском кресле прозрачный, но прекрасно различимый до мельчайших морщинок, с фирменной усмешкой на лице восседал Сэл.
– Погляжу, тут не все рады меня видеть, – довольно начал он. – Ну так и я не всех… Не всех. Что, Максимилиан? Всю жизнь в Ишанкаре, а к некромантским фокусам еще не привык? Стыдно. Я полагал, молодежь восприимчивее ко всему нестандартному.
Макс во все глаза таращился на Сэла, но Тайра подумала, что он с удовольствием опустил бы взгляд, потому что Сэл его пугал.
– А ты, Нурали? Тебе тоже должно быть стыдно. Страх тебя ослепляет и лишает разума, как и сорок лет назад. Если ишанкарцы перестанут доверять своим собственным некромантам и начнут их бояться, лавочку надо будет прикрыть. И расслабь кисть – четки задушишь.
Нурали-ходжи дернул рукой, и четки, лежащие на коленях, упали на пол. Сэл картинно вздохнул и оглядел членов Совета.
– Гиварш нисколько не изменился. Ты такая же дрянь, как и я, так что тебе респект. Стабильность в наши дни – простите покорно – в ваши дни! – большая редкость.
– Хоть бы раз сказал, что я такой же умный и дальновидный, – незло огрызнулся Морис. – Вечно говоришь одни гадости.
– А ты молчи и слушай! – рявкнул Сэл. – А то дисциплина, смотрю, только в подразделении д′Эвре и у хет Хоофта в Башне!
Тайра сдерживала улыбку из последних сил. Почему-то ей было приятно от осознания того, что Сэл сейчас всыплет Совету. Тогда уж точно обиженными уйдут все, а не только она и сэр хет Хоофт, которых как только сегодня ни обозвали.
– Развели базар. Был бы здесь Бергер, вы бы соблюдали протокол! Кот из дома, мыши в пляс! Я не утверждаю, что вы обязаны обращаться друг к другу на «вы» и в неформальной обстановке, но оспаривать полномочия ишанкарского Некроманта в Зале Совета – это уже слишком! И прикрываться при этом Законом! Так, Нурали?
Старший Библиотекарь молчал. Тайра подумала, что Нурали-ходжи считает, что прав из всех членов Совета только он один.
– Черная Книга была отдана мной Некромантам Ишанкара. Она хранится в Библиотеке только потому, что она принадлежит всем нашим Некромантам и всему Ишанкару, но распоряжается ей действующий Некромант! – Сэл существенно возвысил голос. – И если Йен считает, что книгу нужно выбросить вон – ее нужно выбросить! И вы не имеете права возражать! Его мнение в этом вопросе решающее, потому что он один знает истинную ценность книги!
Сэл поднялся из кресла и медленно пошел вдоль стола, заложив руки за спину.
– Эта книга нужна не для того, чтобы вы на нее молились. Она должна работать. Как и любая книга, она должна приносить пользу, – Сэл старался говорить спокойно, но Тайра знала, что его распирает гнев. – Йен изучил ее вдоль и поперек! Он постиг ее мудрость! Да, если он не сумеет вернуть ее обратно в Ишанкар, мы многое потеряем, но, если мы потеряем ее, – Сэл ткнул пальцем в сторону аль′Кхассы, – Ишанкар кончится раньше, чем ему отмерено! И зачем тогда вам эта книга?
Сэл дошел до противоположного конца стола и оперся о спинку кресла аль-Малика. Саид замер и, кажется, почти перестал дышать.
– Вы хоть представляете себе, что Ишанкар может остаться без Некроманта? Йен у нас тихушник, он уж точно не рассказывал вам, как его уламывали взять аль′Кхассу на обучение. И не уломали! Ни я, ни Котца, ни Горан! Это провидение, что он и Тайра сейчас вместе. И как вы думаете, возьмет Йен еще одного Ученика, если ее не станет? Черта с два! У Ишанкара не будет Некроманта. Связь прервется. Знания и опыт будут утеряны. Если рука поражена гангреной, ее отрезают, чтобы спасти тело, в котором, кстати, заключена душа! Так какого черта вы вцепились в эту книгу?!
Эстер тихо выдохнула и вжалась в кресло. Абсолютно невозмутимым остался только хет Хоофт.
– Бергер бы вас быстро поставил на место, – без тени сомнения сообщил Сэл. – Речь сейчас идет не об аль′Кхассе, а об Ишанкаре. Если кто-то из вас испытывает к аль′Кхассе неприязнь или смешанные чувства – это ваше право, но верность Ишанкару – это ваш Долг! И если в какой-то момент слова «аль′Кхасса» и «Ишанкар» становятся синонимами, то это лишний повод для испытания вашей верности Ишанкару! Не аль′Кхассе! Не хет Хоофту! Не Ректору! Ишанкару! И будьте добры этот Долг соблюдать!
Сэл прошелся обратно, вдоль другой стороны стола, до ректорского кресла.
– Конечно, есть и такой вариант решения проблемы: вы устраняете Третью Сторону и лет пятьдесят живете спокойно. Потом появляются очередные безумные шуты… А смысл? Сила Ишанкара в его мудрости и его единстве. Победить силой ума достойнее, чем победить смертью. В этом, кстати, Ишанкару тоже нет равных. Но Дар Элайя – это искусство для избранных, а не развлечение для обывателей. Я полностью согласен с Йеном: надо сделать так, чтобы у Третьей Стороны отпало желание играть с нами в наши же игры. А если им хватит смелости – или не хватит ума, тут как посмотреть, – выйти с нами в открытое противостояние, то я мешать не буду. Воюйте на здоровье, – и Сэл хищно улыбнулся.
Такой тишины в зале не было, вероятно, даже при сэре Бергере. Тайра опять услышала, как в оконные стекла скребутся колючие снежинки.
– Кстати, Эстер, – вдруг сказал Сэл. – Ты замечательно выглядишь. Студенты еще не свели тебя с ума?
– К счастью, – честно призналась Эстер, – до тебя им далеко, так что пока нет.
Сэл усмехнулся и обвел взглядом Совет.
– Я вас всех люблю, – сказал он, – даже тогда, когда вы совершаете глупые поступки и непростительные ошибки. Так уж выходит, что я прихожу только для того, чтобы вас отругать, но ведь у каждого должен быть свой демон, не так ли? У некоторых это совесть, а у вас я, а посему примите это как должное.
– Мы тебя тоже любим, – ответил Гиварш.
– Но когда ты наконец по-настоящему сдохнешь, будем любить еще сильнее, – добавил д′Эвре.
– Поэтому не отнимайте у меня моих некромантов. Даст бог, они эту проблему решат. А теперь, собственно, к делу. – Он посмотрел на аль′Кхассу, оценил количество потерянной ей крови и опустился в ректорское кресло. – Так как разрешение должен подписать Ректор Ишанкара, а я от должности Ректора Ишанкара все еще не освобожден, – может, в этом и состоит проблема с моей смертью, – документ подпишу я, и согласно Закону он будет действительным. Я прав, уважаемый аль-Малик?
– Абсолютно, – подтвердил Хранитель.
– Ну тогда…
Сэл пододвинул к себе выложенные ′т Хоофтом листы, выхватил из воздуха перо и уже собрался обмакнуть его в Тайрину кровь, как ′т Хоофт перехватил его руку.
– В чем дело? – не понял Сэл.
– Подписывай моей, – сказал маг и рассек себе ладонь.
Сэл пару секунд думал, а потом усмехнулся и обмакнул перо в кровь хет Хоофта.
– Ну-ну, – довольно сказал он, выводя свою подпись под разрешением. – Я бы не обратил на это внимание. Я в тебе не ошибся, Йен. Не пора ли нам заключить мир?
– Не думаю.
Патриарх опять усмехнулся, вернул бумаги ′т Хоофту и встал из-за стола.
– Не забывайте, кто вы, – серьезно сказал он. – Вы семья. Не самая идеальная, конечно, но семью не выбирают.
Он дошел до двери – Сэл любил эффектно появляться и исчезать – и обернулся.
– Хоть бы на праздник какой позвали. Все время мне достаются только конфликты.
Тайра остановила кровь, залечила рассеченную руку, и Сэл растаял в воздухе, едва коснувшись дверной ручки.
Хет Хоофт передал один экземпляр разрешения Библиотекарю и сказал:
– Мориса и Нурали жду с книгами в Башне через двадцать минут. Тайра свободна до вечера. В шесть у тебя мои пары. До этого добьешь два оставшихся препарата. – Макс при этих словах поморщился. – Остальных благодарю за содействие.
Он чуть кивнул в знак благодарности и закрыл Совет.
Гудрун курила уже третью сигарету подряд: ей очень не нравилось, что Йен хет Хоофт пошел на поводу у Третьей Стороны. Она могла ожидать от Ишанкара чего угодно, но то, что они спокойно согласятся расстаться со своей реликвией, предположить могла только во сне, и сон этот был страшным. Гудрун была наслышана про Черную Книгу, но не могла даже представить, что в ней содержится, а учитывая, что ′т Хоофт строго-настрого запретил аль′Кхассе даже прикасаться к ней, лучше бы она вообще никогда не была написана. Теперь же, отданная в перспективе Кайо Ноэлю, она представлялась Гудрун бомбой замедленного действия, и взрывной волной должно было накрыть всех, в этом Гу ни капли не сомневалась.
Ее злило также и то, что ей во всей этой истории выпала роль посредника. Она абсолютно не хотела быть арбитром между Ишанкаром и Третьей Стороной, принимать их на своей территории, и уж тем более не хотела видеть у себя в кабинете Черную Книгу Ишанкара, а Йен принес их аж целых пять, и от того, как накалился и зазвенел воздух вокруг них, Гудрун стало жутко: с такой магией она сталкивалась считанные разы.
′Т Хоофт пришел не один. Нурали-ходжи еле сдерживал себя, чтобы не взорваться, и предметом его гнева был не Ноэль, а ′т Хоофт. Нурали считал его предателем. Маг спокойно сидел в кресле и со скучающим видом рассматривал книжные полки. Нурали стоял позади него, исподлобья глядя то ′т Хоофту в спину, то на Ноэля, то на Гудрун. Сайхо застыла в одной позе спиной ко всем минут пятнадцать назад и с тех пор ни одним движением не выдала, что жива. Черная коса толщиной в руку стекала по позвоночнику ниже пояса.
Гудрун недоумевала, как умнейшая женщина, потомственная шаманка с Алтая, могла связаться с Кайо Ноэлем. Сайхо была не просто правой рукой Ноэля. Она была его интуицией и в некоторых случаях мозгом, а еще она была его женщиной, – и вот этого Гудрун не понимала совершенно. Однако, если кто и мог безошибочно определить, какой именно из разложенных на столе фолиантов и есть та самая Черная Книга, то только Сайхо. На взгляд Гудрун все пять выглядели абсолютно одинаково. Кайо предугадал, что ′т Хоофт приготовит какой-нибудь сюрприз, и перестраховался: Сайхо в борьбе с книгами была универсальным оружием.
– У меня мало времени, – резко сказала Гудрун. – Мой кабинет – не место для игры в молчанку. Разбирайте свою макулатуру и проваливайте все!
– Могла бы быть и полюбезнее, – упрекнул ее Ноэль. – Речь ведь идет о твоей подопечной.
– Она мне никто, – в том же тоне отбилась Гудрун. – Я не в восторге оттого, что мне приходится приглядывать за Йеновой зверушкой!
Кайо усмехнулся:
– Лгать в Лиге не учат, да, Гудрун?
– Забирай книгу и катись отсюда!
– Я бы тоже хотел вернуться к делам, – поддержал Гудрун ′т Хоофт.
Сайхо лениво отвернулась от окна.
– Вы меня утомляете, – с еле заметным акцентом по-немецки произнесла она.
Она подошла к столу и застыла над книгами.
Йен понимал, что Сайхо узнала, какая из книг истинная, как только Нурали вошел в кабинет Гудрун. Перед ней не было проблемы выбора, она могла бы сразу указать на Черную Книгу, ее чутье было абсолютным. Сайхо было интересно, что же находится в других. Она пыталась пройти сквозь наложенную на книги защиту, но терялась в окружающих их потоках силы. Йен втайне жалел, что Сайхо не принадлежит Ишанкару. Лишней она точно бы не была.
Кайо нервничал. Он старался не показывать вида, но глаза выдавали его целиком. Кайо хотел Черную Книгу. ′Т Хоофту была недоступна такая степень желания.
Сайхо провела рукой над всеми томами. Она наслаждалась привязанной к ним и скрытой внутри них магией. Ей было сложно оторваться от этого потока и вернуться обратно в мир, где магические силы были ограничены. Кайо подошел и встал рядом.
Хет Хоофт увидел, что Кайо сразу клюнул на его книгу: маг постарался, чтобы от нее нельзя было отвести взгляд. Йен не был суеверен, но радоваться раньше времени считал лишним, однако бороться с собой было неимоверно трудно – он уже чувствовал себя победителем. Где-то внутри зарождалась эйфория, как в молодости, когда он сидел на Дар Элайя, как на наркотике. Именно поэтому он перестал играть: научился радоваться жизни без впрыска адреналина и гордыни в кровь.
– Эта, – коротко сказала Сайхо и указала пальцем на вторую книгу слева.
– Уверена? – спросил Кайо.
Сайхо взглянула на него с презрением, отвернулась и отошла обратно к окну.
Йен подумал, что Кайо совершил ошибку, которую Сайхо простит ему нескоро, если вообще простит.
Но Кайо колебался. Он сам вытянул руку над книгами, и его с ног до головы обдало магией, так что волосы на голове колыхнулись, словно под ветром. Он хотел книгу Йена.
– Скажи мне, Сайхо, – спросил он. – Почему Черная Книга не фонит? Будто в ней нет никакой силы?
– Ты сомневаешься в моих словах? – Сайхо обернулась к нему. – Взгляни на Нурали. Этого тебе должно хватить.
Кайо посмотрел на Библиотекаря, но не увидел ничего, кроме неприязни к себе и ′т Хоофту.
– Я бы никогда не смогла определить, какая из книг именно та самая, – соврала Сайхо, – потому что другие книги в разы сильнее, но Библиотекарь не может ошибиться. Он знает, какая из книг Черная.
Кайо снова взглянул на книги. Он всегда думал, что Черная Книга должна обладать неимоверным потенциалом, быть сборником магических знаний и сосудом силы. Слова Сайхо шли вразрез с его прежними представлениями. Черная Книга единственная из всех, лежащих перед ним, была самой обыкновенной книгой. Кайо был практиком, но Сайхо никогда не ошибалась. Превозмогая желание взять другую, он протянул руку к книге, на которую указала Сайхо.
Дверь с шумом распахнулась, и в кабинет Гудрун вошел Гиварш. Нурали вздрогнул и обернулся, Кайо замер, остановив пальцы в миллиметре от обложки. Хет Хоофт устало вздохнул, взглянул на Мориса, с ехидной усмешкой остановившегося возле его кресла, и сказал:
– Я же просил тебя не приходить, Морис.
– Извини. Не мог пропустить такое зрелище. Когда еще я увижу Черную Книгу Ишанкара?
– Судя по всему, больше никогда, – ответил ′т Хоофт.
Гиварш посмотрел на Ноэля и неприятно улыбнулся:
– Жаль. Жаль, что она уходит.
– ′Т Хоофт, – Кайо смотрел магу в глаза. – Я думал, комедианты у вас только Ректоры. Что ты тут устроил?
– А что тебя так раздражает, Кайо? – вкрадчиво спросил Гиварш. – Йен тут вообще ни при чем. Просто я и правда не мог не проводить книжку в последний путь, так что я не назвал бы это комедией, а, глядя на Нурали, можно смело утверждать, что для Ишанкара это трагедия. Книга принадлежала нам больше двух тысяч лет, а теперь уходит в руки какого-то подонка. В твои руки.
Нурали резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.
– Что это значит? – спросила Гудрун, и ′т Хоофт уловил в ее голосе неподдельный испуг.
– Это значит, что Сайхо выбрала верно, – ответил он.
– Ты сомневалась, что может быть по-другому? – поинтересовался Морис. – Сайхо выбрала Черную Книгу. Браво. Я вот не сомневался. – Гиварш прошелся до стола и встал напротив Кайо. – Но ты ведь хотел взять другую?
– Да, – отрывисто сказал Ноэль. – Другую. Вот эту, – он указал на крайнюю справа.
– А-а, это книга Йена, – Морис любовно погладил ее по обложке. – Но Сайхо выбрала верно. Забирай Черную, и разойдемся.
Кайо смотрел на Мориса и не мог понять, разыгрывает он его или нет.
′Т Хоофт молча наслаждался. Морис тоже вспомнил молодость, и, хоть они заранее не договаривались, партии он не портил.
– Это как шахматы, – произнес Гиварш. – Дотронулся до фигуры – ходи. Если бы книгу выбирал я, то я выбрал бы вот эту, – и он указательным пальцем коснулся книги, лежащей рядом с Черной. – Толку от нее было бы гораздо больше, чем от книги ′т Хоофта.
Сайхо заинтересованно обернулась. Она чувствовала, что Гиварш говорит чистую правду.
– И чья эта?
– Змея.
– Я не думала, что он настолько силен.
– Да, да, моя драгоценная, – неприятно улыбнулся Гиварш. – К несчастью, это так. Я бы выбрал книгу Змея, и тогда, возможно, от Ишанкара осталось бы только воспоминание. Мне даже сложно представить себе, что будет со всеми нами, если книга Змея окажется в чьих-то других руках. А что до книги Йена… У тебя есть хоть один специалист, кто владеет шанкари, так же как Йен, Кайо?
– У меня создается впечатление, – вставила Гудрун, – что Ишанкар наконец-то решил избавиться от Сэла и его наследия. Где подвох, Йен?
– Подвоха нет, – покачал головой ′т Хоофт. – Моя Ученица мне действительно дороже Черной Книги Ишанкара и Ишанкара в целом.
– Просто Йен играет честно, – добавил Морис. – Это Кайо и пугает. Он-то не привык играть по правилам.
– А в чем твой интерес, Морис? – подала голос Сайхо. – Ты ведь тоже ни разу не соврал.
– А у меня свои счеты с аль′Кхассой, – ответил Гиварш и на его лице появилась мстительная усмешка. – Я бы хотел разобраться с ней без посторонней помощи.
Хет Хоофт чуть повернул голову в его сторону и вернулся в прежнее положение.
– Да, Ишанкар не меняется, – констатировала Сайхо.
– Закончим с этим, – предложил Йен. – Забирай любую, Кайо, и мы уходим.
Кайо взглянул на Сайхо, потом на Гиварша, на ′т Хоофта и, не колеблясь более ни секунды, решительно взял со стола Черную Книгу Ишанкара.
Внутри у Гудрун все оборвалось. Она подумала, что это конец.
′Т Хоофт вздохнул, поднялся из кресла, собрал оставшиеся книги в стопку и, дойдя до двери, обернулся.
– Прошу извинить за причиненное неудобство, – обратился он к Гудрун. – Надеюсь, в следующий раз мы встретимся при более приятных обстоятельствах.
Морис наблюдал за Кайо. Тот раскрыл книгу, пролистал несколько страниц, закрыл ее и снова раскрыл, на этот раз в середине. Некоторое время он внимательно смотрел на раскрытые страницы, а потом передал книгу Сайхо. Сайхо пролистала ее от обложки до обложки, пожала плечами и вернула Кайо обратно.
– Это черная Книга Ишанкара. Именно то, что ты и хотел.
– Вы издеваетесь надо мной?! – заорал Кайо. – И это называется честная игра?!
– Не понимаю, что тебя не устраивает, – спокойно сказал ′т Хоофт. – Ты хотел Черную Книгу, ты ее получил. Владей.
– Чем?! Этим?!
– Избавь нас от истерики, – скривился Гиварш, картинно поклонился Гу и направился к выходу.
Кайо размахнулся и со всей силы запустил Черной Книгой Гиваршу в голову. Морис, не оборачиваясь, поймал ее в полете, его пальцы мертвой хваткой сомкнулись на корешке. Он остановился, передал книгу ′т Хоофту и развернулся к Кайо:
– Я же сказал тебе, Кайо, это шахматы. Отпустил фигуру – ход сделан. Жаль, что наша книга тебе не пригодилась.
Он открыл дверь, пропуская хет Хоофта вперед, и через плечо подмигнул Гудрун.
Гу, сдерживая желание перекреститься, достала сигарету и с облегчением закурила.
Морис поднялся в Башню, заглянул в бар, критически оглядел содержимое, выбрал бутылку красного вина, налил себе полбокала и развалился в кресле поближе к Йену. Маг что-то писал в своих документах, никак не реагируя на гостя. Морис медленно тянул вино, наблюдая закат сквозь стрельчатое окно, терпеливо ожидая, пока ′т Хоофт закончит работу. Сумерки плавно перетекли в ночь, белые снежинки беззвучно бились в стекло и опадали к подножию Башни. Зима в этом году отступать не хотела.
Йен закрыл книгу, отложил ее на край стола и взглянул на Гиварша.
– Не знал, что ты держишь в Башне вино, – сказал Морис. – Это влияние Горана так сказывается? Ты вроде не пьешь.
– Это для Кхасси. В качестве лекарства.
– Кровезаменитель?
– Тебе нечем заняться?
– Я не могу пообщаться со старым другом?
– Не такой уж я и старый, – заметил маг.
Морис усмехнулся, обнажив клыки.
– Партия была просто блестящей! Хорошо, что ты не играешь постоянно. На что еще ты готов ради нее? Может, и поживешь подольше? – Гиварш испытующе посмотрел на хет Хоофта поверх бокала.
– Нет. Тут я своего слова не изменю, – твердо ответил маг. – Уйду вслед за Магдой.
– А смысл?
– Она там ничего не знает.
– Ты сам там ничего не знаешь, – Морис раздраженно поставил бокал на столик. – Она уйдет в свет, а ты застрянешь на Галереях бог знает на сколько сотен лет, и, пока ты будешь идти по Мосту, она забудет, кто ты такой! И ты ее тоже забудешь! А вот девчонку бросать одну – совсем не дело.
– Я рассчитываю, что ко времени моего ухода она уже не будет девчонкой и не будет одна. К тому же я не собираюсь помирать завтра.
– Йен, Бог может прибрать тебя раньше твоей жены, ты об этом не думал? – Морис сделал паузу. – Но если этого не произойдет, не понимаю, какой смысл идти против его воли и уходить раньше отпущенного тебе срока?
– Я некромант, Морис. Мне надоело это объяснять. Я имею право выбрать время и способ своей смерти.
– И тебе не будет жалко Кхасси?
– Нет.
– Она ведь заменила тебе дочь.
– Дочь мне никто никогда не заменит, – спокойно ответил маг. – Даже Тайра.
– Хватит, Йен, перестань, – скривился Гиварш.
– Я не внушаем, Морис, ты же знаешь.
– Ты упрямый баран!
Хет Хоофт не ответил, лишь чуть улыбнулся, словно Гиварш сделал ему комплимент.
– Черт с тобой, – недовольно сказал Морис и поднялся из кресла. – Живи как хочешь, помирай как хочешь…
– Именно так я и поступаю.
Гиварш вышел из Башни в ночную тьму Ишанкара, поежился от холода и подумал, что еще никогда столько людей не молилось за здоровье жены сэра Йена хет Хоофта.
Магдалена
Год 4-й ректорства сэра Бергера, лето
Сумерки сгущались с потрясающей быстротой. Прозрачный воздух постепенно становился серым, потом затягивался синевой, расцвечивался оранжево-красным сиянием, истекающим из раны заката, становился густым и неприятно прохладным. Айгер осознал это только в семнадцать, когда время наступления сумерек перестало быть занято в его жизни. Все годы до этого, сколько он себя помнил, сумерки наступали во время вечерней молитвы, где-то за цветными витражами и толстыми каменными стенами старинной церкви. Он оказался к ним не готов. Он помнил это ощущение так ярко, словно только что вышел из дверей приюта и сумерки обрушились на него со всей их потусторонней силой. В них не было таинства ночи и прозрачности дня, и это пугало. Сумерки стали для Айгера отражением внешнего мира, его порочности, обманчивости человеческих отношений, призрачности надежд и иллюзий. Словом, сумерки он не любил.
Айгер сидел на ступеньках собора, смотрел на проезжающие мимо автомобили и слушал доносившиеся из-за массивных резных дверей главного входа звуки песнопений. Он опять не сумел зайти внутрь.
