Страница 6 из 9
Девушка оказалась моей навязанной невестой — Юлианной. Ну конечно, кто же ещё может бродить по заросшему углу парка в одиночестве?!
Она злобно отбросила с лица мокрые розовые пряди, и моё сердце пропустило удар. Юлианна находилась так близко. И сейчас, когда на ней не было маски презрительности и капризности, она напоминала ту, другую девушку. Умные глаза метали молнии, а рот плотно сжался в суровую линию.
Как же тяжело сейчас видеть это лицо и понимать, что передо мной совсем другой человек. Как близнец, обладающий совершенно противоположным характером. И, как в насмешку, жениться я должен именно на копии, а не на оригинале, пусть и существующем только в моей голове.
Да, стыдно признаться, но похоже я как в школьник влюбился в девушку из своих снов. Понятия не имею, как такое вообще возможно, но с первой нашей встречи я находился в таком восторге, что крышу просто снесло. Полетели к чертям все мои благородные намерения о холостяцкой жизни. Теперь, стоило закрыть глаза, в мечтах фигурировали не цифры, а одна серьёзная блондинка. Это было не осознанное, взвешенное решение. Нет, это был вихрь, снëсший мой здравый смысл и мозги в придачу.
Смотреть сейчас на Юлианну и вспоминать Юлию оказалось… тяжело. Я непроизвольно сглотнул и уже хотел извиниться, чтобы как можно скорее позорно убежать к своим бумагам и отчётам, лишь бы не видеть эти глаза, но мои благородные порывы на корню обрубила реакция девушки.
— Простить?! — зашипела она. — Да без проблем, мой принц!
И зачерпнув полную шляпку воды из фонтана, она перевернула её мне на голову!
— Что за!.. — я отскочил от неё как ужаленный. Ненормальная честное слово! Я же сказал, что это обычная случайность!
Тем временем она совсем не грациозно вылезала из фонтана. Лёгкое летнее платье облепило ноги, а с волос капала вода. Я непроизвольно отметил, что лицо не «поплыло». Девушка не пользовалась косметикой, а значит, и размазаться нечему. Это необычно и оказалось неожиданно приятно. И забавно — девушка в эту минуту напоминала мокрую кошку. Она злобно отфыркивалась и трясла руками.
— Я была бы очень вам обязана, если бы вы перестали на меня так пристально смотреть, — не скрывая сарказма, проговорила моя навязанная невеста. — Мы, между прочим, ещё не женаты!
— Я мог бы вас высушить магией, — предложил со всей возможной галантностью. Нет, желание от неё избавиться никуда не делось, но от одной мысли, что принцесса пойдёт по всему дворцу, где есть множество мужчин в таком виде, меня передёрнуло.
— Обойдусь! — Юлианна перекинула мокрую прядь волос за спину и гордо вздёрнула королевский нос. Она бросила на меня презрительный взгляд и, круто развернувшись, широким шагом направилась во дворец.
Я глубоко вздохнул, успокаиваясь. Ну, не хочет так не хочет, моё дело — предложить.
Самого себя я достаточно резво высушил магией, а во дворце у ближайшего зеркала привёл в порядок топорщащиеся во все стороны волосы. Там, куда я направлялся, неопрятный вид неуместен.
— Андрик, куда прихорашиваешься? — за моим плечом возник силуэт братца. — В город, девиц покорять? Я с тобой!
Я только усмехнулся.
— Размечтался! Я к отцу иду, — брат заметно скривился, а после моих следующих слов и вовсе скис: — И ты идëшь со мной.
— Да я и не собирался, — попытался он отбиться от такой перспективы. Строгий отец и его нравоучения порядком надоели Альфреду. Да и Андриану, то есть мне, то есть мне прежнему они также набили оскомину. А сейчас я сам туда иду, по своей воле. Есть от чего рожи корчить.
— Это не обсуждается, — спокойно оповестил я брата, а в следующий момент взял парня за шкирку и потащил в нужную сторону.
Братец, конечно, пытался вырваться и удрать, но я держал крепко. В итоге, у самого кабинета правителя Фред, затормозил и, смирившись со своей судьбой, оповестил меня, что пойдёт своими ногами. Я не возражал, так что вошли в двустворчатые двери мы вместе, синхронно, как и подобает отпрыскам королевской крови.
— А, это вы, — отец поднял голову от бумаг и мельком на нас посмотрел. — Вовремя. Как раз хотел за вами послать.
— Да, Андрэ, пора выбрать победительницу второго тура, — согласилась матушка, внезапно вынырнувшая из глубин кресла рядом с отцом.
— Но я собирался обсудить кое-что более важное, — начал я. — Отец, мне на пятнадцать минут нужно твоё внимание. Дело касается экономики Флорентии, у меня есть несколько предложений и просьб.
— Это всё неважно, — махнула мама рукой и заметила: — Сын, решается твоя судьба! Разве тебе всё равно, кто станет твоей супругой?
— Я считаю, что на данный момент дела страны важнее, — возразил я. — Итог отбора уже решён, так зачем зазря это обсуждать?
— Не дерзи матери, — оборвал меня отец. Я прикусил язык и нахмурился. Раньше Андриан совсем не стеснялся в выражениях, а у Андрея никогда не было собственной матери, чтобы знать, как с ней общаться, так что упрёк я посчитал обоснованным. — Не тебе рассуждать о благе всей страны. А на отборе, между прочим, есть не только первое место. Вдобавок, в этот раз я не уверен, что его можно отдать Юлианне. Вы видели, что устроила эта девчонка?!
— Это было весело, — хихикнул брат. Я не удержался и отвесил ему подзатыльник. — Ай! Изверг!
— Замолчали! — оборвал нас отец. — Я спрашиваю, что делать с итогами? — в этот момент двери в кабинет ещё раз отворились, и к нам присоединилась Кэти. — О, Кэтрин, дорогая, ты вовремя.
— Вы посылали за мной, Ваше Величество? — кузина сделала церемонный реверанс, а после ответного кивка моего отца уселась на широкий диванчик, стоящий вдоль стены.
— Кэти, мы обсуждаем итоги второго этапа, — королева тепло улыбнулась своей племяннице и доверительно поделилась, чуть понизив голос: — Филипп считает, что лучше всех справилась принцесса Арии — Зарина. А ты что думаешь?
— Что?! — вклинился брат, из расслабленности резко перейдя в настороженность. — А причём здесь принцесса Арии?
— Её танец выглядел самым милым, — пожала плечами мама. — А разве ты так не считаешь, Андрэ?
Брат тоже уставился на меня, но только возмущённо. Эка его маленькая арийка задела! Ничего, для такого, как он, иногда полезно хоть немного проявить эмоции, а не смотреть на всех свысока.
Разрядила обстановку Кэтрин, хихикнувшая на своём диване.
— А мне понравилась исларка. Юлианна, кажется? — она дождалась утвердительного кивка и продолжила: — Она забавная. Я подумала, что с такой женой Андрэ точно не соскучится.
— Она опозорит наш род и всю страну в придачу, — возразил я.
— Пфф, ты давно это сделал сам, — заметил отец. Потом обратился к племяннице, которой до этого ничего не говорили о наших планах: — То есть, тебе понравилась Юлианна? Не смотря на её более чем вычурный вид и поведение?
— Да, я думаю, она сможет поставить на место кузена, а внешний вид... Ну, это скорее дело вкуса, за это не казнят, — Кэти бесстрашно мне улыбнулась, слегка прикусив губу.
Я заскрипел зубами от злости. Для них это всё игра? Забавно? Весело? О чём они с Фредом вообще думают?
— Отец, если ты хочешь, чтобы Юлианна выиграла отбор, тогда давай отдадим ей и тут первое место. Если ты считаешь такое решение подозрительным, то можешь ей присудить второе или третье, а первое отдать Зарине, — я ненадолго остановился, и стало слышно, как на заднем плане начал возмущаться брат. — Всё равно результаты одного испытания ничего не значат.
Король задумчиво потëр подбородок.
— Я ценю наш договор с Линсоном. Но его дочь... Неужели он не мог родить что-то менее нелепое?
— Зачем ты так о бедной девочке? — возразила мама. — Да, она малость избалована, но вовсе не глупа. При правильном воспитании она вполне может стать неплохой королевой.
— Кому говорить о воспитании, Анжелина, как не нам с тобой? — отец вздохнул. — Ты посмотри на этих оболтусов, — он махнул в нашу сторону рукой. — Вот и всё наше воспитание. На поверку мы оказались никудышными родителями.
Мама расстроенно отвела взгляд.
— Неправда, — в один голос возразили мы с Кэти. Фред сейчас благоразумно помалкивал.
— Ваше Величество, не говорите так, — взмолилась кузина, — Андрэ с Фредом ничем не хуже любого ребёнка-аристократа в нашем королевстве.
— И ничем не лучше, — хмуро заметил отец.
— А Андриан вообще в последнее время поменялся, — она указала на меня пальцем. — Стал таким строгим, неприступным, теперь к нему и не подойти. Наверняка, сейчас он больше подходит под звание «правильного» ребёнка.
— Отец, — я сам решил поговорить с родителем. Момент подходящий, — дело не только в воспитании, сколько в условиях, в которых мы живём. В которых живёт вся знать. Отпрыски любой влиятельной семьи ничем не заняты. По закону они освобождены от любого вида деятельности. То есть, получается, что их родители трудятся на благо Флорентии, а дети этими благами без зазрения совести пользуются. Я провёл подсчёт количества придворных во дворце, знаешь, сколько их?
Отец отрицательно качнул головой и откинулся на спинку стула, с любопытством меня рассматривая. Я же вытащил свой альбом с записями, который, к счастью, не пострадал во время утренней стычки с Юлианной, а также моего последующего купания в воде из фонтана.
— Полторы тысячи. Полторы тысячи взрослых, совершеннолетних дворян-мужчин и это я не брал в расчёт женщин и детей, живёт на территории дворца и гостевых коттеджей в границах королевского парка. Триста пятьдесят из них служат в гвардии на лидирующих позициях. Сто сорок заняты административной деятельностью, около полусотни принадлежат к касте казначеев и секретарей. И десять являются твоими личными советниками. Вопрос, чем заняты остальные девятьсот пятьдесят дворян?
В кабинете стало тихо.
— Они участвуют в официальных мероприятиях, — неуверенно ответила мама.
— Поймите, — продолжил я, — такая ситуация не только во дворце. И, даже, не только в столице. В регионах и деревнях та же самая история. Работающих дворян от силы третья часть. Все остальные живут даже не за счёт своей земли и ренты за аренду. Нет. Они живут за счёт бюджета страны. Если корона их кормит, то зачем создавать рабочие места? Зачем выращивать животных и сажать пшеницу и овощи? Зачем заниматься коммерцией? Проще купить всё готовое, сходить в шикарную кофейню в столице. Эти неработающие дворяне — самая большая статья расходов в бюджете. Самая огромная. Если всё продолжит идти так, как сейчас, то нас за долги просто растащат на куски соседние государства!
— И что ты предлагаешь? Свергнуть вековые устои? Настроить против себя знать? — отец был мрачен как никогда.
— Да, — я протянул ему альбом со своими записями, — удели мне пятнадцать минут, прошу.
С минуту король сверлил меня взглядом и в задумчивости барабанил пальцами по столу. Наконец, обратился к жене: — Дорогая, оставь нас, пожалуйста. Вы можете пока проголосовать между собой, кому присудить первое место за второй этап. Мой голос вы уже знаете.
Я облегчëнно выдохнул, мимолётно радуясь своей маленькой победе по привлечению внимания, но затем снова подобрался. Впереди самое сложное: доказать, что я не брежу, не сумасшедший, и что подобные методы сработают и дадут результат. В конце концов, я не политик. Я работаю с цифрами и фактами. Моя задача сейчас — прийти к разумному компромиссу, используя отчëты, а так же сопоставив их с опытом и знаниями политических тонкостей, которыми владел отец.
Если мы хотя бы перестанем влезать в кредиты и встанем на путь экономии и раздачи долгов, то, возможно, сможем вытащить свою страну из той ямы, в которой она оказалась. В том числе, из-за меня и моих бесконечных игр, споров и тусовок. Пример распутного принца стал столь заразительным, что больше половины детей-дворян начали растрачивать семейные капиталы на вечеринки, соревнуясь, кто лучше и богаче.
— Хорошо, Андриан, что ты предлагаешь?
— Во-первых, оставить на бюджетном обеспечении только работающую знать, а также вдов и малолетних детей тех аристократов, кто умерли или погибли. Всем остальным выплатить ещё раз жалование, а затем дать полгода, в течение которых они могут начать любое собственное дело, будь то производство или коммерция. В течение этого времени освободить их от налогов. Ещё выдать беспроцентные займы на развитие. Естественно, под залог имущества. Если они желают оставаться под королевским покровительством, предложить им хорошо оплачиваемые места.
— Зачем им всё это делать, если они и так до сих пор находились на полном обеспечении?
— Отец, такие меры, я уверяю тебя, более чем лояльные и удобные для аристократов. Конечно, многие могут возмущаться тем, что их оторвали от королевской кормушки, но тут уж тебе решать: ублажать знать только за их статус или же хотя бы попытаться разобраться с долгами.
— А если они начнут бунтовать?
— Не мне тебе рассказывать, что как у короля у тебя есть методы влияния на любой род Флорентии, — я улыбнулся. — И это — провокационный вопрос. Недовольные всегда найдутся, наша задача — найти золотую середину. Вдобавок, я предлагаю ограничить не только расходы на дворян, — я ткнул в соответствующий пункт в записях.
Отец проследил за моим пальцем, и его брови взлетели вверх.
— Ты предлагаешь сократить расходы королевской семьи на пятьдесят процентов?! Ты с ума сошёл?!
— Вовсе нет, наша казна не резиновая, чтобы оплачивать всё, что на самом деле нам даже не нужно. В том числе, нет необходимости содержать такой огромный штат прислуги.
— То есть, ты считаешь, что твоя мать должна сама по утрам одеваться, а потом сама шить себе платья?
Я вздохнул.
— Отец, я предлагаю пожертвовать немногим ради того, чтобы потом не снять с наших голов корону. Да, дыры в бюджете появились в том числе из-за того, что я транжирил и сорил деньгами направо и налево. А за мной начала повторять и остальная молодёжь Флорентии. Но и до этого наши дела были плохи. Мало того, что никакой отчётности не велось, так ещё и обеспечение королевской семьи из казны обеспечивалось по нуждам: есть нужда — лезем в казну.
— По твоему, это плохо?
— Это неэффективно, — я понимал, что для средневековья мои мысли несколько... радикальны, но ничего не мог с этим поделать. — Лучше выделять какую-то конкретную сумму раз в месяц или квартал, и из неё рассчитывать возможные траты, вместо того, чтобы брать столько, сколько требуется под конкретное мероприятие или покупку.
В кабинете повисло молчание. Отец откинулся на спинку кресла и внимательно меня рассматривал, постукивая ручкой по столу.
— А что насчёт штата прислуги?
— При дворце работает около тысячи человек. Плюс приходящие работники. Я предлагаю сократить этот штат до двухсот пятидесяти, упростив некоторые процессы — у нас есть бытовая магия, она прекрасно в этом поможет… Отец, скажи, зачем при обеде в столовой стоит около тридцати лакеев, три повара и нескольких поварят? Почему бы не ограничиться пятью лакеями, а остальные могли бы просто заняться делами? Меньшим количеством намного легче управлять, можно лучше контролировать траты, а заодно уменьшить количество краж. Я лично видел, как из служебных дверей вчера выезжали повозки с провизией. Повозки, отец! Это так называемые «остатки после обеда», которые просто воруют.
— А куда, по-твоему, их девать?
— Я предлагаю не придумывать, куда деть десятки килограммов продуктов и блюд, а устранить проблему: уменьшить количество блюд за трапезами, составить чёткое меню для нас и для служащих; нанять людей, которые бы следили за тем, чтобы продукты покупались строго для этого меню, а затем наблюдали, чтобы не оставалось лишнего. Я не прошу, чтобы вы отказывали себе во всём, но уменьшить количество запечённых поросят с трёх до одного в ваших силах. Всё равно остальные никогда не съедались.
— Но это — мелочи, — король насмешливо поднял бровь. — Как они помогут в борьбе с долгами, где суммы с девятью нулями?
— Нет, отец, таких мелочей очень много. И именно из них состоит весь бюджет. Давай я тебе сейчас на цифрах покажу, сколько можно сэкономить, если немного ужаться.
— Не надо, — он выставил вперёд ладонь и продолжил листать мои записи, — я вижу. Это безумство. Но... Если ты действительно хочешь — давай попробуем. Но запомни, Андриан, я даю тебе последний шанс на моё доверие. Подорвëшь его, и я навсегда лишу тебя права принимать решения в этой стране.
— Я согласен.
— Тогда я дарую тебе неограниченные полномочия в этой сфере, делай то, что считаешь нужным и через месяц я жду с отчëтом. Народные волнения я, так и быть, возьму на себя. Как ты правильно заметил, у меня есть методы влияния, — на последних словах он усмехнулся в густые усы. — Но в успехе дела я всё же не уверен.
Я кивнул и, поблагодарив отца, уже направился к двери, как меня остановил его насмешливый оклик:
— Но, надеюсь, ты не забыл, что отбор остаётся в силе? — я в ответ чертыхнулся. — Через час жду на обеде, где объявим о третьем испытании, я как раз об этом общался сегодня с принцессой Арии. Хорошая девчушка. Ты знаешь, что на неё уже положил взгляд Альфред?
— Главное, чтобы он не причинил ей вреда. Она бастард, и её некому защитить, отец. Я прошу тебя запретить брату приближаться к девушке.
— Знаешь, Андриан, — король встал и отвернулся к окну, — Кэтрин права — ты изменился. И я пока не знаю, как к этому относиться.
— Привыкнешь, отец.
С этими словами я вышел из кабинета и направился прямо по коридору. У меня в голове накопилось столько идей, столько планов. Далеко не всё мы обсудили, но теперь я хотя бы надеялся, что к моему мнению начнут прислушиваться. Единственное, что ужасно раздражало — это пресловутый обед и принцессы, из-за которых есть совсем не хотелось.
Юлианна
Обед прошёл на удивление спокойно. Члены королевской семьи в полном составе тихо переговаривались между собой и просто трапезничали, совершенно не обращая на нас внимания. Прямо семейная идиллия, в самом деле. Только непонятно, наигранно это, или они действительно души друг в друге не чают?
Принцессы, которых ни о чём не спрашивали, беспокойно ёрзали на стульях. Признаюсь, мне тоже было некомфортно, что нас так явно игнорировали. Подозрительно это...
Зарина пришла последней, и ей осталось только одно место, как раз напротив принца Альфреда. Крайне далеко от меня, так что пообщаться не представлялось никакой возможности. Поэтому я только приветливо ей кивнула, а она, в свою очередь, густо покраснела под неприкрытым взглядом младшего принца. Вот же! Была бы моя воля — уши бы ему надрала!
Ленси сегодня разоделась в пух и прах, от количества оборок рябило в глазах, как от моего недавнего зелёного наряда. Я же сегодня предпочла более лёгкий вариант платья «аля-сарафан» с закрытыми плечами и теперь, в отличие от остальных, совершенно не обращала внимания на жару. Шатенка умильно хлопала длинными, явно подмагиченными ресницами и строила за столом глазки всем мужчинам без исключения. На всякий случай. Как у неё только ресницы не повыпадали от натуги?! Правда, после того, как поймала разъярённый взгляд королевы при попытке заигрывающе улыбнуться королю, опустила глаза долу и, наконец, обратила внимание на свою тарелку.
Одна Аделаида выглядела спокойной, как айсберг в океане. И такой же холодной. Она молча отправляла в рот миниатюрные кусочки сырников и долго-долго их пережевывала. Казалось, ей совсем не было дела до собравшегося здесь общества. Не сомневаюсь, что она считала окружающих недостойными своего внимания и думала, что выглядит максимально высокородно и породисто. Правда то ли у меня восприятие неправильное, то ли ещё что, но я видела перед собой просто зазнавшуюся гордячку.
Пока мой мозг самым постыдным образом перемывал косточки всем сидящим за столом, король, наконец, обратил на нас внимание и обратился с речью:
— Дорогие невесты, думаю, пришло время объявить результаты вчерашнего конкурса танцев. Наша семья и ещё несколько приближённых после долгого совещания решили признать победительницей принцессу Арии Зарину.
Металлические приборы с громким звоном выпали из рук северянки.
— А... — Ленси явно хотела что-то сказать, но в последний момент захлопнула рот и только покрылась бордовыми пятнами гнева.
Я внутренне возликовала. Счастье-то какое! Не я! Правда, сомневаюсь, что сама Зарина рада подобной чести — вон как побледнела и бросила затравленный взгляд на сидящего напротив Фреда, который молча согнул в руках вилку и смотрел на отца так, как будто у него отобрали самое вкусное мороженное в жизни, — обиженно и сердито.
— Второе место у принцессы Юлианны, — меж тем продолжил король. Он хотел ещё что-то сказать, но тут не выдержала и истерично закашлялась Ленси. Заленийка смотрела на меня с такой нескрываемой ненавистью, что меня аж передёрнуло. В конце концов она выдохнула:
— Как так?! Ваше Величество, вы наверняка что-то путаете! Юлианна не принимала участия в конкурсе, поэтому в принципе не может занять какое-либо место.
— Она попрала устои Флорентии, — как бы между прочим вставила Аделаида, делая вид, что очень занята рассматриванием сладкого соуса на своих сырниках.
Лицо короля перекосило, как от зубной боли. Ему сейчас явно надавили на больную мозоль. Его Величество бросил на меня осуждающий взгляд. Казалось, будь его воля, он бы меня самолично выпорол. Но увы! Не в его это власти. А судя по тому, какими выросли венценосные сыновья, то и обычая у них такого не водилось. Иначе бы они оказались не такими раздолбаями. Я вспомнила, как мне родители один раз всыпали ремнём по мягкому месту за то, что я во втором классе назвала учительницу «клушей»; я после этого ещё пару дней старалась не присаживаться на свою филейную часть. Да, методы жёсткие, но весьма действенные — больше я никогда в жизни не смела дерзить старшим или же тем, кто трудится ради моего блага, какими бы забавными или нелепыми они не выглядели.
— Понимаю ваше возмущение, милые дамы, — сквозь силу улыбнулся монарх. Супруга короля мягко положила ему руку на плечо. Через пару секунд он явно начал потихоньку успокаиваться. — Но дело в том, что Юлианна не просто отказалась от участия в соревновании — она обосновала свою позицию. И пускай, я лично не поддерживаю подобное мнение, но оно имеет право быть. Методом голосования она заняла второе место, — повторил король с нажимом, видя, что Ленси опять хочет вмешаться и возразить.
Шатенка недовольно замолчала.
— А дальше? — не выдержала Аделаида, откладывая приборы и вытирая идеально чистые губы салфеткой. — Остальные места?
Король немного замялся. Тогда на помощь пришла королева:
— Дорогая Аделаида, дело в том, что остальные места мы не распределяли. Зачем? Каждый ваш танец произвел неизгладимое впечатление своим великолепием. И мы решили, что вы с принцессой Залении разделите третье почётное место. В конце концов, в каждом королевстве есть свои национальные танцы и мы не вправе судить, какой лучше, а какой хуже. Со своей стороны хочу сказать, что ваше исполнение может похвастаться изумительной, скорее даже идеальной техникой, — от подобного комплимента блондинка довольно вздёрнула длинный узкий нос. — А танец принцессы Ленси поразил воображение! Сразу видно, что она двигается под музыку со всей страстью и любовью к жизни!
Хм, а королева-то совсем не глупа! Она нашла в танцах принцесс то, за что их можно похвалить, минуя личную оценку, и подчеркнула то, что они сами больше всего ценили в своих выступлениях.
Ленси горделиво заулыбалась, пытаясь ослепить обаянием Андриана, который, должна заметить, совершенно не принимал участия в разговоре. Он вообще сидел тихо и выглядел отрешённым, и даже вроде как бормотал себе под нос что-то невнятное. Приглядевшись получше, я вдруг поняла, что он делает пометки в тетради, лежащей у него на коленях. Иногда его подталкивал в бок Фред, и тогда принц невидящим взглядом обводил столовую, чтобы потом снова уткнуться в свои записи.
Ещё чуть-чуть наблюдений, и я с удивлением, граничащим с шоком, поняла, что он нашёптывает цифры! Цифры! Он считает! Андриан, который имел репутацию неисправимого бабника и повесы, считает?! У меня даже руки зачесались от желания заглянуть в его записи. Надеюсь, там не подсчёт его любовниц? Иначе это полное фиаско...
— Итак, — продолжил король, одарив жену благодарным взглядом, — по нашей традиции, задание для следующего этапа придумывает одна из принцесс. Мы решили, что будет честно дать слово победительнице предыдущего тура — принцессе Зарине, — на фоне послышался ещё один оскорблённый то ли вздох, то ли всхлип Ленси. — И в качестве соревнования она выбрала конкурс на лучшее блюдо.
Я ошеломлëнно перевела взгляд на пунцовую от смущения девушку. Вот это подстава! Две сидящие за столом принцессы прожгли и подожгли бедняжку взглядом.
— Я считаю, — сбивчиво начала оправдываться Зарина, — что жене принца нужно, в первую очередь, уметь проявлять хозяйственность и заботу и при случае показать результаты своего труда. То, что приготовлено своими руками, — всегда самое вкусное, и говорит о большой любви и заботе о своих близких. В нашей стране — это выражение наивысшего почтения, если для тебя готовят.
— Пфф, деревенщина, — себе под нос, но при этом достаточно громко пробормотала Ленси, а потом съёжилась под неожиданно сердитым взглядом младшего принца.
Аделаида просто молча поджала и без того тонкие губы.
А я обалдело хлопала глазами и мысленно собирала вещички на выход. М-да... Хотела завалить испытания — пожалуйста! Как по заказу! Только вот откровенно позориться перед всеми не входило в мои планы! Отец же меня живьём съест! Да и у Андриана появится лишний повод надо мной посмеяться.
Кстати, о последнем...
Я почувствовала на своём лице чужой взгляд и повернулась в ту сторону. Андриан оторвался от своих записей и теперь насмешливо наблюдал за меняющимся выражением моего лица. Казалось, он знал о моём затруднении, совершенно упаднических мыслях и теперь открыто потешался над моим состоянием.
Я недовольно сузила глаза, пытаясь взять свои чувства под контроль. Захлопнула рот и с вызовом уставилась на принца. Умирать, так с честью! Не дождётся он моей паники!
Мужчина только хмыкнул и отвернулся.
— Кухня сегодня полностью в вашем распоряжении, дамы, — меж тем вещал король. — Мы решили не ограничивать вашу фантазию, а потому вы можете приготовить то, что захотите сами. На ужине все приготовленные яства будут представлены на суд жюри и гостей — мы ожидаем большое общество за столом.
С этими словами Филипп Второй поднялся, а за ним встала и вся королевская семья. Полные достоинства, они вышли из столовой. За ними потянулась придворная знать, и мы с принцессами остались одни.
— М-да, — прокомментировала я в полной тишине.
— Ну, и чем мне удивлять королевских особ? — я почесала в затылке и в раздражении сложила руки на груди. Не бутербродами же их кормить, в самом деле! Сейчас появилась прекрасная возможность завалить испытания, но это не значит, что я должна показаться полной неумехой! Надо изящно всё провернуть... Изящно... Чтобы королевская семья и думать забыла о такой, как я, а придворные ничего не поняли... Как бы это устроить?
На кухне вокруг нас бегали, суетились люди, стараясь обходить мою персону десятой дорогой, одни мы с Аурелией застыли как две статуи.
— Ты готовить умеешь? — обратилась я к ней.
— Только чай наливать, — горничная неуверенно топталась на месте, чувствуя себя виноватой в том, что не может мне помочь. — Меня же сразу в горничные для покоев готовили. Волосы заплетать, одевать вас, разбираться в моде и тканях, а также убираться — я умею. А вот готовить... — она расстроенно махнула рукой. — Миледи, а может, ну его, этот конкурс? Откажетесь, как в прошлый раз...
— Нет, два раза подряд — это моветон, — я вздохнула. Юлианну вообще готовить не учили, она даже близко к кухне никогда не подходила. А Юля, хоть и помогала приёмной маме, но совсем немного и, в основном, не на кухне. Вдобавок, присутствовала опасность что-нибудь ненароком поджечь, как два года назад — горелой кашей тогда квартира воняла больше недели, а Юля перешла по утрам на бутерброды. Но сейчас деваться некуда. — Нет, Аурелия, я хоть готовить не люблю, но что-нибудь сделать точно смогу...
Я неуверенно заглянула в чулан и прикинула:
— Короли едят картошку? Я умею... Кхм... Точнее, могу попробовать сделать жареную картошку с луком и грибами.
— Картошку? — горничная неуверенно передëрнула плечами. — Это же деревенская пища!
Вот зря она это сказала — во мне тут же проснулся дух противоречия.
— Что, недостаточно изысканная? Ничего, поедят картошку! Ну-ка, разузнай у поваров, где тут можно найти всё необходимое: клубни, лук, грибы, соль и масло.
Горничная кивнула и исчезла с радаров, а я подошла к одной из огромных плит и неуверенно посмотрела на приспособление.
— Индукцию бы им кто-нибудь изобрёл, — проворчала еле слышно, — или газ бы провели...
— Ваше Высочество, — сбоку возникла розовощëкая повариха. От жара на кухне её лицо раскраснелось и сильно лоснилось. Большие грубые ладони нервно теребили аккуратный передник, — я могу вам помочь? Все принцессы уже были здесь, вы последняя остались!
— Помочь готовить? К сожалению, нет — это против правил, — я улыбнулась работнице кухни, от чего она чуть заметно расслабилась. — Но вы можете мне показать, как включается плита и где можно взять сковородку.
— Сейчас, миледи, сейчас, — засуетилась она, а в следующую секунду мне на ладони плюхнулась увесистая чугунная сковорода. Я даже охнула от натуги. Это они всегда такими порциями готовят? — Вот тут нажимаете, сюда поворачиваете, и плита начнёт греть. Видите, жар пошёл? Только не обожгитесь! Что мы можем сделать?
— Отлично, — поблагодарила я за инструктаж, отставила чугунное орудие убийства на край стола и пошла мыть руки. — Вы и так сильно помогли, пока больше ничего не нужно. Я могу взять эти миски? И нож? Этот свободен? — я набрала всё необходимое и улыбнулась Аурелии, которая, вместе с ещё двумя поварами, тащила для меня всё необходимое. — А куда нам столько? Я столько картошки и за всю жизнь не начищу! Давайте немножко... — пришлось самой отделять то самое «немножко».
— А что это будет? — поинтересовался один из поварят.
— Я хотела приготовить картошку. Её режут, добавляют грибы, лук и на масле жарят.
— Картошку жарят? На сковороде? — розовощëкая повариха удивлённо подняла густые брови. — Это вкусно? Сроду такого не готовили.
Я кивнула.
— Очень.
Через пятнадцать минут по кухне поплыли такие знакомые запахи. Ну хоть что-то я умею делать сносно!
— Хм, — послышался голос от дверей. Все обернулись на звук и узнали главного повара, который обвёл нашу дружную компанию задумчивым взглядом. Я стыдливо спрятала за спину вилку с наколотой картофелиной. Маленькие поварята быстро затолкали в рот всё, что до этого с удовольствием смаковали.
— Ваше Высочество, — обратился он ко мне, — вы позволите мне попробовать?
Я смутилась и пожала плечами.
— Пожалуйста.
Высокий крепкий мужчина, которого я уже несколько раз видела в столовой, и с которым у меня уже сложилось своё молчаливое общение — смотрел на меня, пока я ела, а я улыбалась и кивала, всем своим видом показывая, насколько всё вкусно, — подошёл поближе и уверенной рукой выловил одну дольку картошки со сковородки.
Отправил в её в рот и задумался.
— Если позволите, мы бы хотели приготовить такое же блюдо для всех остальных придворных. Мне эта задумка кажется очень интересной, только я бы хотел добавить немного приправ, если вы не против.
Я расцвела как маковый цвет. Приятно, чёрт возьми, когда тебя оценивают профессионалы, пусть и из вежливости.
И тут у меня словно лампочка в голове загорелась.
— Гениально придумано — работаем! Только вы добавьте всё, что хотите, в общее блюдо, а моё не трогайте, а то получится не по правилам. Я сама его приправлю.
Спустя полтора часа я, причëсанная и одетая, входила в парадную столовую. Принцессы выстроились в шеренгу перед длинным столом с закусками. Среди стандартных блюд лежали три, накрытые колпаками. Как только я зашла в зал, то с другой стороны вбежала Аурелия, прижимая к сердцу блюдо под таким же колпаком. Она водрузила его на стол рядом со мной и, послав мне ободряющий взгляд, исчезла из помещения.
— Его королевское Величество Филипп Второй! Милосердный! Еë королевское Величество, королева Анжелина! Его королевское Высочество, наследный принц Андриан. Его королевское Высочество, принц Альфред. Герцогиня Кэтрин Айворская.
Я инстинктивно вытянулась в струнку. Первый раз я зашла в столовую не после королевской семьи. Мой взгляд метнулся к Андриану, а потом обратно. Не смотреть на него! Не смотреть! Не заслужил он даже моего взгляда. Хотя, даже беглого осмотра хватило, чтобы понять, что он мало изменился с обеда — всё тот же затуманенный взор, всё та же тетрадка в руках. Что он там пишет?
— Ваши Высочества, — король кивнул нам. — Вижу, каждая из вас готова нас удивить. Должен вам сказать, дамы, что кроме основного задания, мы также проверяли то, как каждая из вас обращается с подчинёнными и поварами. У нас уже есть кое-какие результаты, — на этих словах Аделаида и Ленси чуток сбледнули с лица, но общий лоск не потеряли. — Что ж, тогда не будем терять время и ждать, пока всё остынет. Приступим.
Королевская семья и все та же девица, которая ещё недавно висела на моём предполагаемом женихе, прошли к столу, по другую сторону от нас, готовые наслаждаться визуально и вкушать то, что наворотили принцессы.
Я опять стояла последней, так что имела счастье наблюдать... И завидовать.
Первой подняла крышку своего блюда Ленси. Придворные, сидящие за столом, дружно ахнули. И было от чего: в окружении овощей и диковинных соусов, источающих пряный аромат, лежали два запечëнных голубя.
Я внутренне присвистнула. Вот тебе и белоручка! Я, конечно, голубей никогда не ела, да в принципе и не собираюсь, хоть и не вегетарианка, просто как-то птичек жалко; но внешний вид оценила.
Судьи тоже остались довольны. Они сели за общий стол, а слуги каждому из них положили на тарелочки понемногу предложенного блюда.
Следующей представила свои кулинарные таланты Аделаида, её блюдом оказался, на удивление, пышный, воздушный торт. Я даже нахмурилась, пытаясь понять, не перепутали ли они с Ленси подносы. Совершенно не верилось, что гордая северянка может не то что испечь торт, но хотя бы посмотреть на ингредиенты без брезгливости. Ну не подходил он ей, как мягкие тапочки лесному гоблину!
Фред некультурно присвистнул, за что получил укоризненный взгляд отца.
— Какая прелесть! — прокомментировала королева.
Торт немедленно разложили по тарелкам и продегустировали.
Я внутренне вздохнула, готовясь к тому, что ещё немного, и попробуют моё блюдо...
Следующей шла Зарина, в её тарелке оказались восточные сладости. Что-то подобное я пробовала в одной из кофеен столицы на свой день рождения. Рот моментально наполнился слюной, и я с печалью провожала каждый кусок, который уплывал от меня к судьям. Так как я стояла прямо рядом с арийской принцессой, то ароматы от сладостей доходили до моего носа ну очень хорошо.
— Эй, осторожнее, это моё! — разбил тишину возмущённый голос младшего принца, когда королевский бульдог попытался дотянуться до лакомства и попал под ноги лакею. Слуга пошатнулся, и содержимое тарелки принца оказалось на полу, чем счастливый пес тут же и воспользовался.
Бедный лакей аж позеленел от страха и живо постарался всё исправить. Прибежал один из поварят и вытер идеально чистый после собаки пол.
— Тише, дорогой, ты всё получишь, — Её Величество усмехнулась, с интересом наблюдая за сыном. Он практически не отрывал взгляда от принцессы и выглядел полублаженным. Совсем не так, как в первые дни. Вот что значит, запретный плод сладок! Всё, что доставалось легко, принц и не думал ценить. А недоступная невеста брата, похоже, пробудила в нём что-то посильнее мальчишеского интереса.
Это блюдо явно пришлось по вкусу всем, Фред даже ложку облизал и потребовал добавки. Хотя, думается мне, он бы и чай, приготовленный Зариной, пил, как напиток Богов.
Один Андриан не принимал участия в общем веселье, бездумно пробуя каждое блюдо. Я бы подумала, что он вообще по какой-то причине ушёл в себя, если бы не его редкие взгляды в мою сторону. Не знаю, что он такого нашёл на моём лице, но каждый раз меня бросало в жар. Его зелёные пронзительные глаза будто смотрели прямо в душу. Мне приходилось призывать всё своё самообладание, чтобы доказывать, в первую очередь самой себе, что я не буду его очередной маленькой победой.
Все это длилось какие-то мгновения, затем мужчина возвращал глаза на общий стол и опять становился отрешëнным, а меня отпускало.
— И, наконец, принцесса Юлианна! — провозгласил церемониймейстер. В этот момент открылись двери столовой, и бедняге пришлось срочно вытянуться в струнку и громко гаркнуть: — Его Величество, король Исларии, Линсон Пятый!
Все в зале поднялись на ноги, кроме королевской четы, а я мысленно умерла на месте.
Отец зашёл в зал и направился напрямую к хозяину замка. Когда он приехал? Было непохоже, что он только что из Исларии.
Я тут же мысленно хмыкнула. Хотя, о чём это я? Если бы родитель собрался посетить соседнее государство, то он явно не стал бы ставить в известность свою дочь, пусть и единственную. Не то воспитание. Вполне возможно, что он здесь уже несколько часов, а то и вообще с самого утра, просто не счёл нужным посетить общую трапезу за обедом.
— Ваше Величество, хорошо, что вы присоединились, проходите к нам, сейчас как раз будем пробовать блюдо Юлианны.
Тут я умерла ещё раз. Мы так не договаривались!
Крышку подняли, и брови у моего отца взлетели вверх.
— Юлианна готовила? Дочка, ты меня удивляешь! Что ж, я, с вашего позволения, тоже хотел бы попробовать её блюдо!
Блюдо, кстати сказать, выглядело так себе. На фоне других шедевров небольшая кучка жареной картошки, кое-где слегка подгорелая, смотрелась, прямо скажем, не впечатляюще. Правда аромат был совсем не плох. Кхм... В отличие от остального.
Тут к королю Флорентии подошёл главный повар и тихо начал шептать на ухо.
— Вот как? Интересно... — отец Андриана обвёл взглядом зал и пояснил: — Королевский повар сказал мне, что им так понравилось блюдо принцессы Исларии, что они решили приготовить его и для других наших подданных.
В столовую вплыли лакеи с подносами жареной картошки, причем намного более аппетитной, чем у меня, а придворные за столом оживились. Конечно, до этого им не досталось ни кусочка и просто поесть до того как разрешит Его Величество тоже не дозволялось. Оставалось сидеть и смотреть, как пробует блюда королевская семья.
Картошку с общих тарелок разложили придворным, а королевской семье и, к сожалению, моему отцу поплыли тарелочки с моим шедевром.
С первым же куском глаза придворных восхищённо закатились, а глаза импровизированных судей, наоборот, вылезли из орбит.
— Ох, — прокомментировал за всех Фред.
Мда, ситуация-то так себе...
Король гулко сглотнул и посмотрел на общий стол.
— Ну как? — спросил он у придворных.
