– Сделал, Адриан! Ты отнял у меня все! Я ненавижу тебя и «Совет Тьмы». Я столько лет был в тени, все выжидал подходящего момента, чтобы уничтожить их. Но я грезил не только мечтой покончить с Советом, я также хотел расквитаться и с тобой, Адриан. Ведь это именно ты много лет назад занял мое место в подземном мире, – Адамант замолчал и достал что-то из потайного кармана своего пальто. – Знакомо?
Он протянул вперед небольшую книжечку. Лицо папы вытянулось в гримасе удивления: он явно понял, что это такое.
– Ты? – все еще с большим удивлением спросил отец. – Ты был «Хозяином Тьмы» до меня?
– Да, Адриан. Я истинный «Хозяин Тьмы». Это мой титул! И ты отнял его у меня.
Папа тут же поймал на себе несколько осуждающих взглядов.
– Адамант, я не знал, что они сделали с предыдущим «Хозяином Тьмы». «Совет Тьмы» лишь поведал мне тогда, что ты предал их и скрылся из виду. И на освободившееся место они решили назначить меня.
– Плевать я хотел на то, что говорил «Совет Тьмы». Они уже никогда не смогут вернуться в этот мир. Я ждал столько лет, чтобы отомстить им, но вы уничтожили их. И тогда я понял, что должен отомстить тебе, Адриан. На протяжении всей твоей жизни я старался тебя погубить, наводил на тебя многих врагов. Но ты все преодолевал, благодаря своей миленькой жене. Я знал, что нужно избавиться от Ирины, и поэтому, выбрав подходящий момент ее слабости, навел на нее заклятие «черной души». Какова была моя радость, когда заклятие тут же принялось за разрушение ее души. Ирина вымоталась за свою человеческую жизнь, поэтому, когда она стала вампиром, ее чувства обострились в миллион раз, и она с легкостью поддалась заклятию. Это было мне на руку: ты отвлекся от дел в подземном мире, Виктория была занята своей человеческой жизнью, только Том и Билл вечно путались у меня под ногами. Но и их «сбросить с хвоста» не составило большого труда.
– И чего же ты сейчас хочешь? – спросила мама, дернувшись. Стражник тоже выступил вперед и прижал холодный металлический арбалет ко лбу мамы.
– Я хочу уничтожить вас, – равнодушным голосом проговорил Адамант.
– Нет! – воскликнула я.
Но Том и Билл вновь вышли вперед, перекрыв дорогу ко мне. Папа в одно мгновенье оказался рядом с мамой, сильно ударил по угрожающему арбалету и выбил его из рук стражника. Тетя резко схватила за шею того вампира, который еще несколько секунд назад сам удерживал ее, и, крепко сжав руку, стала душить противника, медленно отрывая его от земли.
– Ирина, быстро к Вики! – воскликнул папа и оглянулся.
Мама тут же оказалась рядом со мной, а Том и Билл наконец-то тоже смогли начать сражаться. Тетя, Том и Билл отбивались от атак стражи, а папа уверенно шел к главному противнику. Мама прижала меня к себе ближе, заставляя отвернуться, чтобы я не видела самую страшную часть сражения. И мне пришлось прижаться к груди мамы, а она сидела на коленях, обнимая меня и изредка то всхлипывая от неудач, то тихо радуясь маленьким победам.
Через некоторое время вдруг воцарилась полная тишина, и мама наконец позволила мне отпрянуть от нее. Я медленно оглянулась: Том стоял возле папы, его руки по локти были в крови, а в правой руке до сих пор находилась голова Адаманта, которую он брезгливо держал за волосы. Тетя стояла позади, держа в руках арбалет, который еще совсем недавно был нацелен на маму. Билл сидел около стены и тяжело дышал, видимо, ему было трудней всех, ведь он больше привык к интеллектуальным сражениям, нежели к физическим. Папа стремительно подошел к нам с мамой, открыв моему взгляду обезглавленное тело противника.
– Ирина, уведите вместе с Талиной Викторию, а мы пока разберемся тут со всем этим, – и он окинул быстрым взглядом комнату, которая буквально за несколько минут превратилась в кровавое поле боя.
Мама несколько раз подряд кивнула головой, после поспешно поднялась на ноги и протянула мне руку. Я встала, тетя подошла к нам, все еще держа арбалет в руке.
– А это лучше отдай мне, – проговорил папа и забрал у тети оружие. – Дома нам это не понадобится.
Тетя одновременно с возмущением и недовольством посмотрела на отца, но через мгновенье, сменив хмурое выражение лица на улыбчивое, схватила меня за руку, и мы втроем переместились.
Наконец-то враг был повержен, мама вернулась в семью, папе больше не нужно было следить за ней, и он возвратился к обязанностям «Хозяина Тьмы», чтобы успеть восстановить все до того, как я и Леон должны будем перенять управление подземным миром. Том и Билл согласились помочь отцу, поэтому довольно часто пропадали в подземном мире, впрочем, как и тетя.
Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела за открытое окно. Легкий ветерок залетал в комнату, медленным потоком затрагивал мои золотистые волосы, как бы играя в причудливую игру.
– Тук-тук, – проговорила мама. – Можно?
– Конечно, – я встала с кровати, подошла к ней и крепко обняла.
Как же мне этого не хватало все эти годы.
– Вики, я зашла спросить тебя кое о чем…
Я вновь села на кровать и с любопытством посмотрела в карие глаза мамы.
– Папа сказал, что ты поступила в колледж, доучилась до последнего курса, и в июне у тебя итоговые экзамены.
Я положительно кивнула головой.
– Мама, я вернусь в колледж через пару дней. Леон звонил мне вчера и сказал, что экзамены начнутся только через три недели. Я успею подготовиться, не волнуйся.
Мама мило улыбнулась и произнесла:
– Хорошо, Вики. Ты меня успокоила. Я всегда хотела, чтобы ты жила обычной жизнью, – она тяжело вздохнула. – Послушай, я вижу на твоем лице сомнение, когда речь заходит об обряде посвящения. Ответь честно, ты не хочешь принимать этот титул, верно?
Мама присела на край кровати и взяла меня за руки. Я опустила голову.
– Еще несколько недель назад я очень боялась дня своего совершеннолетия. Одна мысль о том, что мне придется вести за собой несколько больших кланов, наводила на меня ужас, – я подняла голову и увидела, как мама понимающе улыбалась. – Но сейчас мне не страшно, мама. Ты рядом, наша семья вновь воссоединилась, и теперь мне легче принять это, ведь вы поможете мне, в любой момент поддержите меня.
– Вики, родная. То, что ты станешь «Хозяйкой Тьмы», не говорит о том, что мы с папой совсем «отойдем от дел». Вас еще необходимо многому обучить, милая. А Леону еще предстоит сложный выбор: теперь, когда мы знаем, что бессмертие подвластно и ведьмам, то ему не обязательно становиться вампиром.
– Мам, я до сих пор не могу понять своих чувств к нему, – вдруг призналась я честно. – Он всю жизнь был рядом, был мне как старший брат. И я привыкла к нему. Я очень боюсь, что мои чувства не настоящие, а это лишь привычка. Он милый, добрый, ласковый. И я очень не хочу его обидеть.
– Вики, – мама провела рукой по моей щеке, так как по ней скатилась первая слезинка. – Не торопись, время обязательно расставит все по своим местам. Тебе всего-навсего скоро исполнится восемнадцать лет. Ты еще так молода. Пройдет время, и ты во всем разберешься. А после поймешь, что сегодня были зря пролитые слезы.
Я крепко обняла маму, медленно вдыхая аромат ее шелковистых волос.
Через несколько дней я отправилась в колледж. Леон встретил меня на пороге моей комнаты, и мы вышли прогуляться. Уже стремительно приближалось лето, на улице все позеленело и расцвело. В воздухе витали разные ароматы, небо над головой приняло ярко-голубой цвет, солнце теперь не просто светило, но еще и одаривало нас своим щедрым теплом.
Мы с Леоном шли рядом друг с другом, лишь изредка переглядываясь.
– Я рад, что все самое страшное осталось позади, – проговорил Леон, не сбавляя темп.
– Спасибо, я тоже, – ответила я, мельком взглянув на него.
Еще несколько минут мы шли безмолвно.
– Леон, ты говорил с папой после отъезда?
Он резко остановился и пристально посмотрел мне в глаза, отчего у меня задрожали коленки.
– Да, Вики. Я разговаривал с Адрианом, – ответил Леон, вновь отвернувшись. – Но я еще ничего не решил, если тебе это интересно.
– Леон, я думаю, что тебе лучше принять предложение мамы, – проговорила я робко. – Я полагаю, что и твоя мама будет тоже «за» такое решение. Оно наиболее правильное.
Леон вновь посмотрел на меня, но на этот раз его взгляд был полон гнева и раздраженности.
– А не кажется ли вам, что советы мне не нужны. Я сам решу, что для меня будет лучше! Надоело!
Он развернулся и стал поспешно уходить, бормоча что-то себе под нос.
– Леон, прости, – крикнула я ему вслед, но он не остановился.
Тяжело вздохнув, я медленно поплелась к общежитию.
«Ну вот, еще не хватало, чтобы мы поссорились, – думала я про себя, подходя к двери в свою комнату. – Леон, я же лишь хотела поддержать тебя. Ведь я не хочу, чтобы ты становился вампиром. Но ты упрям, и, если что-то уже решил, то ничто не изменит твоего решения».
Я вошла в свою комнату. Моя постель аккуратно заправлена, вещи, что я оставила, стоят на своих местах. А на соседней кровати сидит Ева. Мы с ней бок-о-бок прожили почти два года, но я так и не смогла открыть ей свою тайну. Да, она отличный человек, хорошая подруга, и я боялась вовсе не того, что она разболтает. Я боялась презрения. Люди с отвращением реагируют на все, что чуждо.
– Ну, привет! – проговорила приветливо Ева. – Вика, где ты была все это время?
Да, Ева, одна единственная, кто называет меня Вика.
– Леон молчит, просто отворачивается и уходит, – продолжила подруга с возмущением. – Давай, выкладывай. Это касается твоих родителей?
Я ей рассказывала о том, что у меня трудные отношения с родителями, но не во всех подробностях, естественно.
– Ева, мне казалось, что все было настолько плохо, но все обошлось, – ответила я. – Да, это касается родителей.
Ева встала с кровати, подошла ближе и крепко обняла меня.
– Ну, хорошо то, что хорошо заканчивается. Надеюсь, теперь ты не будешь грустить и отказываться от вечеринок и встреч?
– Я обещаю подумать, – и я широко улыбнулась подруге, а потом вновь задумалась.
– Что опять?
– Это касается Леона. Он волнуется по поводу экзаменов и стал очень замкнутым.
Ева с удивлением посмотрела на меня и проговорила:
– Стал замкнутым? Ты серьезно? Мне кажется, он всегда был таким. И тебя тянет за собой в мир угрюмых людей.
– Не говори так, – возразила я громко. – Ты его почти не знаешь.
Ева села на место, закинув ногу на ногу, и с укоризной посмотрела на меня. А я опустила голову.
– Вика, ты вечно проводишь время с этим Леоном. Ты уверена, что хорошо его знаешь?
«Ох, Ева, знала бы ты, насколько давно и хорошо я его знаю», – подумала я про себя.
– Он хороший человек, можешь не сомневаться, – ответила я, наконец осмелившись посмотреть подруге в глаза.
– Ну, – протянула Ева. – Раз ты так уверена, то не буду лезть в ваши дела, – она поднялась с кровати, взяла свой рюкзак и стала двигаться в сторону двери. – Ладно, мне нужно в библиотеку. Еще увидимся, – добавила она напоследок и покинула комнату.
Проводив Еву взглядом, я села на свою кровать. Мне вдруг вспомнился тот день, когда я только вошла в эту комнату и познакомилась с Евой. Это было почти два года назад, но мне кажется, что еще вчера. Очень быстро пролетело время. И вот, выпускной уже близко. Осталось совсем немного времени и до моего совершеннолетия. Но в восемнадцать лет я не только стану совершеннолетней по людским меркам, еще я обрету бессмертие и перестану взрослеть и стареть. Папа не знал, когда именно это должно произойти, но недавно Биллу удалось найти эту информацию. Восемнадцать лет – это рубеж между человеческой и сверхъестественной моими личностями. Именно поэтому, сила моя стала крепнуть с каждым днем все сильнее, магическая часть меня значительно превосходит человеческую, а после моего дня рождения совсем овладеет мной.
Что именно это означает, мне еще предстоит выяснить. Но сейчас для меня важной миссией является успешное окончание колледжа. Учиться дальше мне, естественно, не удастся. Но я и не жалуюсь. Я приняла то, кем являюсь. И мне больше не страшно.
ГЛАВА 8: «ПАУТИНА ЧУВСТВ»
Всю следующую неделю я готовилась к предстоящим экзаменам. Я была уверена, что все сдам, но не могла просто бездельничать, когда все мои сокурсники сидят с утра и до самого вечера в библиотеках. Леон до сих пор молчал и игнорировал меня. Но если мы все-таки оставались наедине, то он старался сделать все, чтобы между нами не завязался разговор. Я не хочу наседать или давить на него. По окончании колледжа, после сдачи всех экзаменов, все равно этот разговор будет неизбежен. Ему придется выбирать.
Сегодня первый экзамен по «Основам бухгалтерии». Довольно емкий материал, много вопросов и заданий. Но мне попался билет с легкими вопросами, тогда как Леону пришлось несладко. Он сдавал экзамен больше получаса, преподаватель никак не хотел оставлять его в покое. Но он справился и получил свои заслуженные девяносто четыре балла. Мне же поставили на балл ниже, но мой ответ занял каких-то пять с лишним минут.
Вернувшись в общежитие, я обнаружила там Еву, которая стояла возле зеркала, что висело на шкафу. Она наносила макияж, постоянно поправляя свои светлые волосы.
– Привет, – проговорила я, устало плюхнувшись на кровать.
– Привет, Вика, – Ева не отрывалась от нанесения туши на свои и без того длинные ресницы. – Ты же сегодня с нами?
Я с удивлением посмотрела на подругу.
– Вика, ну ты же обещала… – Ева опустила руки и закрутила тушь.
– Я тебя не понимаю.
– Ох, конечно. Ты же сама обещала, что пойдешь на вечеринку… Или я что-то путаю?
Ева пристально смотрела на меня, широко распахнув свои зеленые глаза.
– Вечеринка сегодня? – удивленно спросила я, и было заметно, что удивление мое совершенно неподдельно. – А я думала, что она будет после сдачи всех экзаменов.
– Вика, еще четыре экзамена впереди. Неужели ты думаешь, что мы будем ждать подходящего момента.
Ева убрала косметичку, открыла шкаф и стала перебирать наряды на вешалках.
– Вот! – вдруг воскликнула она и достала бледно-розовое платье, чуть выше колен, с довольно внушительным декольте, обшитым легким кружевом.
– Тебе очень пойдет это платье, – проговорила я сразу, чтобы задобрить подругу.
– Не-не-не… Это для тебя, – вдруг ответила Ева и упрямо стала двигаться в мою сторону.
Я не любила платья, очень редко их носила, ведь предпочитала более удобную одежду.
– Я не могу, прости.
Но Ева лишь подняла меня за руки с кровати, одарила строгим взглядом и протянула платье. Я сдалась, вновь присела и стала стягивать с себя форму колледжа. Ева стояла рядом и наблюдала за моими неспешными действиями, явно начиная нервничать. Когда я надела платье и встала, подруга схватилась руками за лицо и громко ахнула.
– Что? Не очень, правда? – спросила я, осматривая себя.
Ева взяла меня за руку и подвела к зеркалу. И там я увидела совсем другую себя: прямой фасон платья подчеркивал мою стройную фигуру, которую я привыкла прятать за свободными футболками и толстовками, тоненькие ножки красиво смотрелись из-под платья, и даже сверху все было гармонично, несмотря на довольно откровенный разрез.
– Ты прекрасна, – проговорила Ева, не сводя с меня глаз.
Мое стеснение пропало, в этом платье я почему-то чувствовала себя более уверенной.
