– И все равно ничего не изменилось, – не устыдилась я своих предыдущих слов.
– Почему это? – смешно нахмурилась она.
– Если бы помогло, то ты бы сейчас свои вещи собирала, а не ко мне с едой наведывалась.
– Это был приказ.
– Огируяцу? Вот урод! Чтоб ему… – разозлилась я, но была почти тут же перебита.
– Эхисар.
– Гад!
– Зря ты его так, – пожурила меня подруга. – Он же о тебе заботится.
– Да ладно? – не поверила я.
– Да, – уверенно ответила Ликта.
– Это, каким же образом, позволь узнать? – поинтересовалась я.
– Он меня с торга снять не успел… – прошептала девушка.
– Что? – удивилась! Признаю, слышать такое от нее, было в новинку. Ликта обычно никогда не обсуждала хозяев. И меня постоянно за это ругала. Всего на год старше, а такое ощущение, что на пару сотен лет.
– Он не давал приказа обо мне и Огируяцу…
– Убью! – прорычала я. Значит, решил мне насолить. Лишить единственной подруги, за последние пять лет! Ну-ну, молись теперь жирная скотина!
– Да ладно тебе, – попыталась меня успокоить подруга. – Он уже получил своё.
– О чем ты?
– Ты не слышала? – удивилась Ликта. Я отрицательно покачала головой. – Странно. Даже гости испугались, услышав тот вопль.
– Так вот что это был за шум! – дошло до меня.
– Эхисар сидел в первом ряду вместе с Хэтураном. И когда меня вывели… Знаешь, он так побледнел, я думала, в обморок упадет. Ну, а когда посмотрел на Огируяцу, то… Никогда не видела надзирателя таким испуганным. А потом, когда наступил перерыв, они вдвоем ушли куда-то в эту сторону. Затем были: крик, драка и господин эхисир разнимающий их. А ты говоришь, – насупилась Ликта.
– Кто? – почему-то мне показалось это важным.
– Хэтуран, – опустив голову, тихо ответила она. – Знаешь, – внезапно повеселев начала подруга, – мне кажется, что купи меня, кто-нибудь другой, а не десница Владыки, то господин Хошет, вернул бы меня. Или хотя бы придумал, как снять с торгов.
– Да, возможно, – туманно ответила я.
– Не веришь, – меня тут же раскусили. – Ладно, это твое дело. Ешь, давай, а то герцог скоро отбывает. У меня всего лишь полчаса. Было. Пока бумаги оформляют.
– Одна не буду! Все-таки это последний раз, когда… Ликта, я…
– Приятного аппетита! – перебив меня, она достала свою ложку из кармана в юбке и принялась за постную похлебку.
– Спасибо тебе, – прошептала я, и горячие слезы жгли глаза, а покидая их еще и все лицо.
– Угу, – с набитым ртом, пробормотала подруга, утирая подолом свои мокрые, от слёз, глаза…
Как бы я хотела, чтобы этот нехитрый ужин длился вечно. Но все когда-нибудь заканчивается…
– Хинадор, – впервые обратившись ко мне полным именем, которое знала только она, начала Ликта. – Прошу тебя, не оставайся одной. Одиночество убивает.
– Но…
– Не перебивай. Эхисар, так и сказал: "Ты – это все что ей дорого. Она в коробках. Иди, покорми, пока ты еще принадлежишь мне. У вас будет полчаса. Торопись". Видишь? Это забота, чтобы ты там не говорила.
– Ликта, я…
– Пообещай мне! Слышишь! – стоя в дверях, сказала она, впервые повысив голос.
– Обещаю, – тихо ответила я. Свет исчез вместе с Ликтой, оставив мне лишь горечь от потери дорого человека и ее последнюю – яркую, как летнее солнце – улыбку…
Огируяцу!!! Жизни тебе теперь не будет, клянусь! Сама умру, но ты отойдешь в мир иной раньше и только от моих рук!
Рыдала я долго, громко и взахлеб. Не один раз, успев поблагодарить мага воздуха, создавшего здесь полную звукоизоляцию. Потом пришла апатия ко всему и полное нежелание, что-либо делать и вообще двигаться. Ну, а затем… Бесновалась я еще дольше, чем страдала! Вспомнила всех кого знала и ненавидела, оказывается из всех доступных, на данный момент, врагов остался только Огируяцу! Вот совпадение, так совпадение! Спорить со звездами я посчитала величайшей глупостью, поэтому тут же начала придумывать смертоубийственные планы по его душу. Обладая невероятно богатой и в той же степени больной фантазией, развлекалась таким способом я до тех пор, пока снова не услышала три щелчка.
– Да что же это такое! – начала злиться я. – Ну просто не пыточная камера, а проходной двор какой-то!
– Любопытно, – охладил меня спокойный голос эхисара.
– Поверите, если скажу, что говорю во сне? – принялась я нести сущий бред.
– Уже не поверю, – весело ответили мне.
– Какой кошмяк…
– Что? – не понял господин Хошет, и наколдовал светящийся шар. – Чем ты занята?
– Полы инспектирую, – ответила я, все еще пытаясь подняться на ноги. При попытке встать, чтобы поприветствовать высшее начальство, как положено, я, в который уже раз, запуталась в одеяле и упала.
– И как? – улыбаясь, поинтересовался он. А шарик-то не огненный. Неужели маг света?
– Три из десяти! – торжественно провозгласила я, умудрившись-таки встать.
– Все так плохо? – притворно ужаснулся эхисар. Ну, в эту игру можно играть и вдвоем.
– Еще бы! Здесь же шагу ступить негде! – начала я, – Сплошные выбоины да колдобины!
– Ну, дыр тут точно нет.
– Еще не хватало, чтоб были! – испугалась я. – Хорошо за отсутствие настолько авангардных деталей интерьера, уже начислен один бал.
– Как щедро! – откровенно смеялся эхисар. – А остальные два за что?
– Еще один за твердость! Проверено собственной ж… жизнью, – было-таки близко.
– И как "жизнь"? Не болит? – направился ко мне Хошет. – Если что могу лекаря позвать.
– Не надо!
– Что так? – по-настоящему удивился он моему крику.
– Ваш слаженный тандем приносит мне сплошные проблемы, – вспомнив недавний удар в живот, ответила я.
– Извини, – спокойно ответил мужчина, усаживаясь на кровать. – Но по-другому ты бы не согласилась.
– Естественно! – все так же стоя перед ним с вызовом сказала я.
– Ну, кто бы сомневался!
– Может быть, меня бы тоже герцог купил, и тогда я осталась вместе с Ликтой, – боль от потери, была уже не такой сильной, но чем-то напоминала больной зуб. Терпеть можно, но не долго.
– И за нее тоже прости, – тихо сказал эхисар.
– Советую обраться к лекарю, – серьезно ответила я.
– С чего бы это?
– Ваши чрезмерная доброта и уступчивость наводят на мысли о смертельной и неизлечимой болезни.
– Иди ко мне, – попросил господин Хошет, спустя некоторое время.
– А. Нет. Отбой лекарю. Всё в порядке, – произнесла я, отступая назад.
– Еще шаг и я буду разговаривать по-другому, – не остался без внимания мой маневр.
– О чем вы? – еще один шаг.
– Хина, – непонятно как, прорычал он имя без рычащих букв.
– Что? – еще немного, от злых и невменяемых надо держаться подальше.
– За каждый шаг ты получишь по пять плетей сверху тех сорока! – зашел с козырей эхисар.
– Обещаете? – игриво спросила я. Мужчина, не чувствуя подвоха, кивнул. – Отлично! – крикнула я и бросилась бегать по всей комнате из стороны в сторону. Долго моего мельтешения эхисар не выдержал. Встав, он в несколько приемов скрутил меня – просто напросто прижав к своей широкой и твёрдой груди.
– Ну почему ты такая поперечная?! – вопрошал он.
– Не знаю, – честно ответила я. – Отпустите, пожалуйста, мне неудобно.
– Тебе не надоело? – устало спросили сверху.
– Вы о чем?
– Может, прекратишь уже упрямиться, – принялись за новую порцию нравоучений. Вторую за сегодня, между прочим! – Одно твое слово и я увезу тебя отсюда.
– Чтобы похоронить?
– Прекрати! – встряхнули меня. – К себе. У меня большой дом. Он находится в самой чаще восточного леса. В ста милях от Табинтара. Людей там никогда не бывает. Слуг у меня нет.
– Какой экстравагантный способ избавиться от надоевшей игрушки! – искренне восхитилась я. – Отдать волкам на съедение.
– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? – убито поинтересовался эхисар.
– А вам? – не осталась в долгу я.
– Я никогда не издевался! Когда уже до тебя дойдет, что я по-настоящему серьезен в отношении тебя?!
– Никогда, – тихо ответила я. – Просто не верю
– За столько лет? – поразился он. – Неужели до сих пор я не заслужил и капли твоего доверия? Я ведь не трогал тебя! Никогда! Не принуждал! Не приказывал! – с каждым выкриком, и без того тесные объятия, сжимались еще сильнее, словно бы желая и вовсе уподобиться железным тискам. – Только разговаривал! Только завоевывал! Только защищал!
– Задушите, – просипела я, напрочь лишенная воздуха.
– Что? – не понял он. – Прости. – Наконец дошло! Хватку ослабил, но не отпустил.
– Вам не надоело? – поинтересовалась я.
– Ты о чем? – язвительно спросил эхисар.
– Этот разговор тоже не приведет ни к чему хорошему.
– Глупо.
– Повторяетесь, – улыбнулась я. Ох, чует моя левая почка – будет у меня сегодня день открытий.
– Пошли, – взял меня за локоть Хошет и направился к двери. – Наказание никто не отменял.
– Ну, слава богам! – притворно обрадовалась я с легкой дрожью в коленях и ледяным комком в животе. – Хоть что-то не изменилось. – Мне не ответили. Даже не обернулся, гад.
Покинув комнату, мы прошли по такому же каменному коридору, единственным отличием которого, были факелы, к моему удивлению, совершенно не чадящие. Поднявшись по ступеням на поверхность, у меня голова закружилась от такого обилия свежего воздуха. Не знаю, как проходит воздухообмен в коробках, там не было душно или затхло, но все равно… Воздух помещения не идет ни в какое сравнение с чистым природным. Слегка покачнулась, когда эхисар отпустил лишь приказав следовать за ним. По пути к развязке для наказаний, встретили чем-то недовольного эхисира. Его поначалу удивленный взгляд, быстро сменился расстроенным, он даже губу прикусил!
– Господин! Господин! – тут же послышалось за спиной. – Позвольте мне господин! – лебезил Огируяцу. Увидев его, я не сдержалась… Сознание заволокло красной пеленой ничем не замутненной ярости. Остановить меня не успели или не захотели. Испуганная рожа, кретина из-за которого я лишилась единственной подруги, была самой сладкой наградой на тот момент! Ударила в челюсть, да так, что хруст и брызги крови тотчас же уведомили меня о том, что данная часть его жирного тела была сломана. Это лишь раззадорило меня!
Очнулась уже в руках эхисара и эхисира. Оба крепко держали меня с обеих сторон, а я все никак не могла отдышаться. Тело моего обидчика я видела смутно – только красное пятно. Интересно убила? Хорошо бы…
– Все нормально, – сказала я, нащупав земля под ногами и встав на нее. Меня тут же отпустили. – Я готова к наказанию, – развернувшись, произнесла я и направилась к столбам с веревками. Взгляды, которыми меня при этом одарили Тагальтек и Хошет, поразили до глубины души. Первый смотрел с нескрываемым восхищением и даже признанием. А второй с неверием и сожаление. Ну, еще бы! Может, напади я на Огируяцу не на публике, мне бы это сошло с рук, а вот так при всех, особенно при рабах… Прости Эрэд за подорванную дисциплину! Но он это заслужил!
– Позови Мальтока, – тихо за моей спиной произнес эхисар.
