– Доброе утро.
Поздоровался не совсем уверенно, но без запинки. Сойдет, учитывая, что он ожидал увидеть по эту сторону стола далеко не погоны старшего лейтенанта.
– Здравствуйте, – громогласно ответил Казначеев и посмотрел в лицо вошедшему.
– Во́рон, это ты что ли?
Удивлению Казначеева не было предела, когда тот узнал в кандидате одного из бывших членов клуба «Ночные всадники».
***
– Как тебя занесло сюда, Волк? – с ноткой удивления спросил Казначеев, пожимая руку бывшему соратнику по клубу.
– Да ладно, Степ, можно же по именам.
Старший лейтенант на это ничего не ответил. В резюме было указано, что настоящее имя Волка было Егор Клыков. Из личного дела бывшего гонщика Степан узнал, что в свое время, этак лет пять назад, по договору дарения ему перешла квартира от бабушки по линии отца, которую он досматривал с восемнадцати лет. Сами родители при этом переехали за границу по работе, предоставив сыну условную свободу действий. После смерти Агафьи Петровны, матери его отца, Егор какое-то время уживался в одинокой трехкомнатной «хрущевке», периодически приводя новых знакомых с ночных вечеринок, от которых он и узнал про гоночные клубы стритрейсеров. По словам самого Егора, он едва не завалил защиту дипломной работы по специальности маркетолога, когда начал увлекаться гоночными соревнованиями. Видимо, звонок родителей «из-за бугра» привел парня в чувство, когда тот собирался пойти по пути Билла Гейтса. Тем не менее, свои новые увлечения он не забросил – как единственный собственник жилой площади он организовал обмен бабушкиного наследства на скромную студию с евроремонтом, а на оставшийся капитал приобрел себе первую и единственную «RX-7», с которой и начал свой путь стритрейсера. Заодно позаботился и о приобретении военного билета.
И теперь, спустя три года, он решил здесь клерком работать!? В отделение экзаменационной работы? Видать, бабушкин родник был на грани истощения. Послушав рассказ Егора, Степан перешел к деловой части.
– Егор, ты хоть понимаешь, что пересесть с руля за бумажки – это не колеса на «Мазде» поменять?
– Да я вроде грамотно печатаю….
– Одной грамотной печати в редакторе недостаточно, программа и так за тебя поправляет совсем грубые ошибки. У тебя есть какой-либо документ, в котором отражена твоя квалификация как юриста или делопроизводителя?
– Нет. У меня только диплом по маркетингу.
Казначеев начал что-то активно выскребать на клочке бумаги, параллельно беседуя с Клыковым.
– Очень хорошо, что ты окончил это направление, иначе бы я попрощался с тобой сию же минуту. Без высшего образования и военного билета в государственные органы попасть точно не выйдет.
– Если понадобится, я поступлю на магистратуру по этому направлению.
– Во-первых, ты еще не устроен в отделение, чтобы так рассуждать. Во-вторых, сейчас по этому направлению учат не так эффективно в государственных вузах, лучше поступить на специальные курсы по деловой переписке, где обучат быстрее и лучше, – Казначеев откинулся в своем большом кожаном кресле. – Итак, Егор, что такое документ?
IX
Клыков едва выдерживал шквал вопросов, которыми Казначеев засыпал его в ходе собеседования – помимо раскрытия основных терминов, касавшихся делопроизводства и архивоведения, Казначеев уделял большое внимание пониманию кандидатом нормативно-правовых актов, регулирующих документооборот как на федеральном, так и на местном уровне. Ты же не думал, Егорка, что, увидев знакомое лицо на собеседовании, перед тобой расстелют ковровую дорожку и скажут: «Ты ошибся дверью, тебе сразу в кадры»?
После проведения устной части, Степан решил расспросить Егора на предмет его намерений об устройстве на работу, связанную с таким нудным и рутинным занятием, как перебирание бумажек и составление однотипных документов. После гоночного прошлого, когда «Ночные всадники» залегли на ту или иную глубину, Егор уехал к родителям за границу, объясняя свои мотивы «пережиданием бури» и «формированием материального плацдарма» путем сдачи своей свежеприобретенной студии. Часть дохода он переводил с российского счета на иностранный, принадлежавшего отцу, в качестве компенсации за оккупированную территорию. Глава семейства, в свою очередь, договорился со своей компанией (она занималась логистикой) о внештатном трудоустройстве сына. Благо в свое время сынок позаботился о знании английского и навыках работы в программах «MS Office», и помогал отцу в подготовке презентационных материалов и их переводе на русский и английский языки. О времени, проведенном в клубе «Ночных всадников», он не стал рассказывать родителям.
– К слову о клубе, ты и правда расстался со своей «Маздой»? – Казначеев решил капнуть в этом моменте.
– Конечно, не мог же я подвергать других опасности.
– А расскажи, как ты избавился от машины?
– Ну в смысле как… Также сбагрил на металлолом.
– А где именно?
– Думаешь, я помню? Где-то за Реутовым…
Казначеев на это лишь загадочно промычал и пробурчал «ясно». Казалось бы, идеальный расклад вещей – подрабатывай себе клепанием слайдов и переводами, счет хранился в безопасном месте. Но из-за геополитических событий 2014 года компания ограничила поставки товаров в Россию. Как следствие – прибыли стало меньше, в предприятии начали пересматривать штатную структуру и оклады сотрудников. Перед отцом Егора встал непростой выбор – либо сохранить зарплату главе семейства за счет приостановки выплаты вознаграждения Егору, либо оставить все как есть, но тогда труд отца будет оплачиваться меньше. Перевод в другие подразделения руководство предложить не могло – в них ситуация была не лучше. Взвесив все «за» и «против», семья пришла к компромиссу – Егор вернется в Москву со всем нажитым, и начнет свою профессиональную жизнь с нуля.
– Устройся бы ты в российские госструктуры, такого бы не произошло – здесь всегда есть, куда подниматься. Чтобы там в стране не происходило, – резюмировал его историю Казначеев. – Перейдем к практической части.
Старший лейтенант достал из своего выдвижного ящика файлик с какими-то бумагами. Он аккуратно и бережно достал оттуда три листа формата А4, быстро пробежал их глазами и выложил перед Егором.
– Перед тобой три проекта одного письма в другие ведомства. Твоя задача проста как дважды два – определить, есть ли среди этих документов корректный вариант, который можно отдать на подпись, и объяснить почему.
Егора озадачило такое испытание – он надеялся, что затяжное интервью завершится на относительно нейтральной беседе. Подтянув бумаги к себе, он начал пробегаться по основным признакам документа – фирменный бланк, адресат, подписант, исходящий номер письма и дата. Ему показалось, что среди представленных вариантов один документ имел чрезмерно желтый оттенок, хотя Егор допускал, что бумага могла выцветать. Но смутило его больше то, что темная поверхность массивного стола просматривалась сквозь лист, создавая эффект намокшей бумаги.
«Газетная. Нет смысла даже читать», – подумал про себя Клыков. Для наглядности Егор взял лист в руки, чтобы по характерному хрусту определить самый бюджетный тип бумаги. Отодвинув его в сторону, он подтянул к себе оставшиеся два документа из обычной офисной бумаги, и начал вычитывать содержание:
МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННЕЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ (МВБ России)
1 ОЭР МО ТНРЭР № 3
ГУ МВБ России по г. Москве
ул. Несуществующая, 0, Москва,
тел. +7 (495) 000-00-00
Начальнику МО ТНРЭР № 3
ГУ МВБ России по г. Москве
подполковнику А.С. Томилину
05.06.2015 № 01–35/33548
на № от
О направлении информации
Уважаемый Андрей Семенович!
В соответствии с письмом Управления государственной инспекции безопасности дорожного движения по г. Москве в ВАО №05/0005–54 от 16.01.2020 г. направляем запрашиваемую информацию о количестве водительских удостоверений, выданных в первом экзаменационном отделении Межрайонного отдела государственной инспекции безопасности дорожного движения технического надзора и регистрационно-экзаменационной работы № 9 по состоянию на «01» апреля 2015 года.
Заместитель начальника отдела – начальник 1 отделения – А.С. Меркулов
Исп. Казначеев С.А.
Тел.: +7 (495) 000-00-00
Пометки в документах Казначеев делать не разрешил. Егор выпросил у него листок и карандаш, чтобы обозначить недочеты в проектах писем. На все про все у кандидата ушло около десяти минут. В первом варианте текста письма Клыков выделил:
1. Отсутствовал пробел между знаком «№» и номером письма на второй строчке;
2. После даты в формате «ДД.ММ.ГГ» сокращение «г.» не ставилось;
3. Предлоги и союзы переносятся на следующую строку, если они завершают строку в тексте. Строка может оканчиваться только на слово;
4. В письме не указано приложение, с количеством листов и экземпляров;
5. Нестыковка дат в исходящем номере и письма, на которое ссылается Адресант.
Егора смутил еще и слишком большой отступ подписанта от основной части текста. Обычно в госорганах делали три отступа при шрифте Times New Roman и с 14-м кеглем, с интервалом 1,15. Разметка полей в госорганах чаще встречалась в формате 2х2х2х1 см (высота-левый край-нижний край-правый край).
Еще раз пробежавшись по письму, он выдохнул и протянул Казначееву листок с замечаниями и оригинал проекта.
– Я же сказал – определить наличие корректной или корректных… – старший лейтенант сделал акцент на окончаниях последних двух слов. – …Версий письма среди ТРЕХ вариантов. Хочешь сказать, ты посмотрел все три?
Клыков молча дописал в листке недочет с «газетным письмом» и начал изучать последнюю версию. На удивление, в этой версии практически все упущения из второго документа были устранены. Тема, преамбула и содержание письма были те же, с той лишь разницей, что первая фраза начиналась со слов «Во исполнение письма Управления…». Разве такая формулировка может относится к письмам? Здесь мог сработать разве что метод исключения.
Клыков решил перестраховаться, и снова взял первый вариант письма на газетной бумаге. По тексту он полностью совпадал с содержанием третьего письма, которое было со словами «Во исполнение…».
Значит, ответ очевиден. Он дописал в листике цифру «3», поставил напротив нее «+» и протянул Казначееву, сделав завершающий «тык» указательного пальца об документ.
– Что это значит? – спросил у него старший лейтенант.
– Этот вариант письма можно отдавать на подпись, – Егор протянул ему третий вариант письма.
Пробежавшись по листку Егора и третьим вариантом проекта письма, Казначеев вынес вердикт.
***
– Я же почти все верно отметил! – Егор негодовал от оценки Казначеевым его кропотливой канцелярской работы.
– В этом мире не существует дел, завершенных с грифом «почти». Только «справился» или «провалился». Тебе был задан конкретный вопрос – есть ли среди этих проектов писем корректный вариант. Ты избрал тот, что был ближе всех к правильному. Но он все равно оказался неверным.
– Почему?
– Ты не можешь начинать текст преамбулы с фразы «во исполнение…», если ссылаешься на письма, служебные записки и подобного рода запросы из других ведомств и подразделений. Это работает только в отношении организационно-распорядительных документов – протоколов, приказов, указов и так далее. Правильное начало было во втором варианте письма, но в нем ты верно отметил ошибки. По сему ответ – нет, корректный вариант письма из этих трех отсутствует.
Парень ничего не мог на это ответить. Бывший товарищ по клубу аргументировал свою позицию более, чем исчерпывающе.
– Егор, честно, я не взял бы тебя на такую должность с текущим багажом знаний и опыта. Ты владеешь азами делопроизводства, но нам нужен человек, который уже знаком с бумажной кухней государственных органов. Тем не менее, Альберт Сергеевич что-то увидел в тебе, чего пока не увидел я. Интересно, что именно…?
– Он набрал мне на той неделе, спросил насчет работы, предложил ставку бумагомарателя. Дескать, в канцелярию нужен помощник.
– Понятно, он подгадал момент и решил тебе позвонить… У тебя остался последний тест.
– Снова сверять бумаги? – Егор снова захлопал глазами. Во рту жутко пересыхало и хотелось пить, несмотря на включенный в кабинете кондиционер. А кулера у в кабинете старшего лейтенанта не было.
Приближалось обеденное время. Степан, как человек пунктуальный, не хотел отходить от установленного графика отдыха, который начинался строго в 12:15 и длился ровно 45 минут. За что он любил такой график – он всегда предсказуемый. Кто-то уходил чуть раньше, кто-то чуть позже, но в целом все сотрудники отделения придерживались одинакового промежутка времени на дневную трапезу. Для Казначеева отчет времени начинался в момент опускания дверной ручки на выходе из его кабинета.
– Я ухожу на обед через пять минут. Уйду – узнаешь.
От некогда бывшего клубного побратимства не осталось и намека. Во́рон, точнее человек, которого раньше так называли, вел себя с Егором надменно, насмешливо, категорично. Как настоящий госслужащий. Пытался даже играть в «хорошего и плохого полицейского», предлагая последние шансы в виде каких-то тестов. И все же, Казначеев озвучивал свои недочеты без лицедейства и по делу.
Распечатав со своего компьютера небольшую кипу бумаг (порядка 7 листов), Степан вложил тепленький принт в файлик. Егору даже показалось, что Казначеев сделал чуть заметный протяжный вдох от аромата свежевыведенных чернил.
– Сорок пять минут тебе должно хватить. Вернусь к 13:00, чтобы к этому времени тест был заполнен.
«Ты хоть поешь, а я с утра даже бутерброд в рот не положил», – жаловался про себя Клыков. Завтраки сразу после пробуждения не входили в его график приема пищи – вчерашние роллы с колой оставили в желудке небольшой запас калорий, и подъем по будильнику выдался как нельзя тяжелым. Единственное, чем он успел побаловать себя перед выходом на собеседование – кружкой быстрорастворимого кофе.
Казначеев закрыл за собой дверь. Егор подтянул к себе бумаги и взял карандаш, которым он делал пометки в предыдущей абракадабре с письмами. Грифель карандаша практически сточился, и хорошо бы вновь привести его в игольчатую форму. Кандидату вспомнилась старая школьная легенда, в которой съедание карандашного грифеля якобы вызывало температуру, и можно было скосить с написания контрольных работ и диктантов. Увы, кроме мерзкого соленого привкуса во рту, желаемого эффекта этот трюк не давал. Осмотрев канцелярию стола старшего лейтенанта, Егор увидел настольную точилку, закрепленную на тисках, с помощью которой он и заострил грифель на карандаше. Даже обычная точилка не могла обойтись без символики Министерства внутренней безопасности на верхней части корпуса.
«Интересно, что у него там за бумаги?», – подумал он про себя, обратив внимание на небольшую кипу посередине стола рядом с клавиатурой. Рабочий экран компьютера стоял на блокировке. Но, во избежание лишних вопросов и проблем, он отказался от этой идеи. Завершив подготовительные процедуры, он вернулся на свое место и приступил к изучению вопросов теста. На сей раз вопросы касались не компетенции потенциального работника органов Госавтоинспекции, и даже не полиции в целом. Тестирование относилось больше к определению психологического портрета соискателя, и разбивалось на несколько блоков. Хотя бы прочитать первый вопрос первого раздела «Общее вопросы»:
1) Что в работе для Вас является самым главным? Определите приоритеты в клетках порядковыми номерами по убыванию, где цифра «1» – самое главное.
4. Карьерный рост и должность в организации;
2. Заработная плата;
1. Возможность приносить реальную пользу обществу;
5. Профессиональные льготы (социальный пакет, страхование, количество дней отпуска, льготное питание и т.д.);
6. Корпоративная культура (отношения с коллегами, участие в командообразующих мероприятиях, миссия организации и т.д.);
3. Технологический уровень организации процессов (наличие современной офисной техникой и программным обеспечением, логистикой, использование электронного документооборота и цифровой подписи и т.д.).
У Егора складывалось ощущение, что он пришел устраиваться в корпорацию уровня «Яндекса» или «Промгаза». Все перечисленные факторы играли большую роль, и приуменьшать значимость того или иного критерия было бы неправильно. Но вопрос есть вопрос, и на него нужно было отвечать соответствующе, учитывая дотошный подход своего экс-одноклубника.
Перед тем, как Егор поднес карандаш к клетке, чтобы расставить приоритеты, он задумался – отвечать на вопросы надо искренне, или так, чтобы это было угодно Казначееву с Меркуловым?
***
Бегло пролистав листы с вопросами, Егор насчитал порядка пяти страниц. Казначеев не стал заморачиваться на экономии офисного расходника, и распечатал вопросы на чистых листах. Вопросы были укомплектованы в четыре раздела – «Общие вопросы», «Портрет кандидата», «Отношение к работе» и «Ситуационный кейс». Клыков приступил ко второму вопросу:
2) Как давно Вы ищете работу?
1. Меньше месяца;
2. От месяца до квартала;
3. От трех месяцев до полугода;
4. От шести месяцев до одного года;
5. Свыше одного года.
Егор выбрал второй вариант – поиск работы он начал этой весной.
3) Почему ушли с прошлой работы? Отметьте наиболее вескую причину.
1. Должность попала под сокращение;
2. Не нашел общий язык с руководителем;
3. Отсутствие перспектив в карьерном росте и/или саморазвитии;
4. Трудности во взаимодействии с коллективом;
5. Низкая заработная плата.
Если говорить в разрезе той финской логистической компании, то первый вариант был честным.
4) Почему рассматриваете работу в органах внутренних дел? Дайте краткое описание.
О, первый вопрос, где нужно было писать ответ самому. В целом, это правильно – у работодателя возникало понимание, насколько у кандидата обоснован выбор профессии в этой сфере. К тому же, этот вопрос перекликался с первым, что позволяло увидеть определенность в намерениях кандидата. Что ж, давайте сочинять:
Диплом маркетолога, интерес к автомобилям и опыт с предыдущей работы определили мой путь, как автоэксперта. Выбор в пользу экзаменационной работы обусловлен интересом к вопросу подготовки будущих водителей, а также автомобильной грамотности. Бюрократический участок отделения рассматриваю как первоначальную ступень к будущим руководящим должностям технического надзора транспортных средств.
5) Какая цель Вам приходится ближе всего в службе в Госавтоинспекции?
1. Это карьерный рост, который позволяет занимать все более высокие должности, открывает сотруднику больше полномочий и привилегий в рамках своей компетенции. Статус – самое важное;
2. Служба в государственных органах – один из надежных способов высокого заработка, как первопричины возникновения трудовых отношений;
3. Надежное будущее. Работа в силовых структурах в той или иной степени гарантирует социальную поддержку семей служащих и обеспечивает достойный выход на пенсию;
4. Это возможность внести свой вклад в повышении культуры участников дорожного движения, ужесточении требований по подготовке будущих водителей и обороту автотранспорта.
«Близко все!» – усмехался про себя Егор. С карьерным ростом здесь были весьма призрачные перспективы, учитывая, что те самые «сливки» от руководящих должностей относились лишь к людям в погонах. А потому здесь все ограничивалось связями с теми самыми государственными служащими. Семья? Такую семью предстояло еще создать, и отдать ни один десяток лет, чтобы ощутить всю прелесть господдержки сотрудников ведомств, если социальные гарантии будут в принципе. Заработок – тоже понятие растяжимое. Значит, оставался только альтруистический четвертый вариант.
6) Какого рода работу Вы предпочли бы скорее всего? Определите приоритеты в клетках порядковыми номерами по убыванию, где цифра «1» – наиболее предпочитаемая работа.
4. Предпочитаю больше вербальное общение с людьми – выезды на встречи, выступления, участие в совещаниях, внутреннее и межведомственное взаимодействие с коллегами и гражданами;
3. Больше нравится аналитическая работа – сбор и обработка данных, выявление тех или иных тенденций, подготовка соответствующих заключений;
2. Ближе всего текстовая работа – подготовка писем, изучение и использование нормативно-правовых актов, иная работа с документами;
1. При необходимости могу выполнять все вышеперечисленные задачи.
У Егора не мог не вызвать явной усмешки третий пункт, учитывая его недавнее «почти-все-верно-отметил» с проектами писем. Что ожидал от него Казначеев? Специалиста широкого профиля? Вряд ли будущему делопроизводителю понадобятся ораторские навыки в работе со служебной документацией. Такая работа больше подходила «бывалым» сотрудникам организации, располагавшим широким багажом знаний на всех участках подразделения. Аналитика была не совсем его коньком в части работы с документами. Если бы речь шла о его «Мазде» – он разобрал бы ее на запчасти в голове за считанные секунды, объяснил бы работу каждой детали, каждого узла и агрегата.
7) Расставьте личностные качества сотрудника. Определите важность качества в клетках порядковыми номерами по убыванию, где цифра «1» – наиболее важные.
2. Дисциплина – вовремя приходить на работу и на важные встречи, обедать в строго указанный график, выполнять поручения в срок, всегда опрятный внешний вид и т.д.);
4. Творческий и нестандартный подход к решению вопросов;
1. Компетентность сотрудника, стремление к углубленному изучению своего участка, в том числе вне рамок основных обязанностей;
3. Навыки дипломатии – умение находить компромиссы с руководством и коллегами, разрешать спорные моменты, находить и получать информацию в рабочем порядке.
Творческое начало в госструктурах, тем более в полиции, приветствовалась меньше всего. Остальные качества важны примерно на одном уровне.
8) Сколько вы готовы работать на одной должности до дальнейшего повышения?
1. До трех лет;
2. От трех до пяти лет;
3. Зависит от того, насколько усердно и качественно ты работаешь;
4. Это вопрос случая – никогда не знаешь, когда руководство представит такую возможность.
Что значит «усерднее работаешь»? Готовность работать сверхурочно за бесплатно, в выходные, за плошку супа, в ущерб личной жизни? Или просто компетентно выполнять свои обязанности? Ну нет, это однозначно вопрос случая. Егор поставил галочку в четвертом квадрате.
9) Какое из нижеперечисленных условий для Вас наиболее неприемлемо при повышении на должности? Иными словами, чем Вы не готовы жертвовать?
1. Если руководство предложит условие интимного характера при условии, что об этом никогда не узнают третьи лица;
2. Если для повышения на должности понадобится переезд из ПМЖ;
3. Если мои рабочие обязанности будут значительно превышать возможную прибавку к зарплате;
4. Если для этого мне потребуется пройти переобучение за свой счет.
«Довольно провокационно», – подумал про себя Клыков. Кто ты, Егор? Человек морали? Человек стабильности? Человек рассудительности? Или человек-инвестор? Кандидат поставил галочку в третьем квадрате.
10) Ваш руководитель нанял на работу нового сотрудника в ваш отдел, чтобы вы делегировали ему часть своих полномочий. Спустя какое-то время вы замечаете, что новый сотрудник не сильно устремлен к выполнению своих обязанностей (не расспрашивает о рабочих моментах, поручения выполняет некачественно), занимается больше личными делами, из-за чего Вам приходится чаще контролировать его. Ваши действия?
1. Проще самому выполнять свою работу, чем давать поручения вновь устроенному сотруднику. Особенно, если участок с высокой ответственностью и требует повышенной внимательности. Ничего не буду говорить руководству, а если спросит – отвечу, как есть;
2. Зачем растрачивать время на сотрудника, от которого нет никакой отдачи? Если работник приходит без «запала» – он будет бесполезен. Порекомендую руководству распрощаться с новеньким до окончания испытательного срока;
3. Если сотрудник малоэффективен, значит он испытывает трудности. Для этого нужно в спокойной обстановке и наедине обсудить с ним причины его низкой заинтересованности;
4. Порекомендовать руководителю поручать сотруднику более простую работу.
Один вопрос каверзнее другого, с такими же каверзными вариантами ответов. Среди конструктивных подходов явно вырисовывался только третий. Идем дальше.
11) У Вашего коллеги очень объемное и важное поручение, которое нужно представить завтра утром. Чтобы успеть его выполнить, коллеге понадобится задержаться на работе до 23:00 часов, а то и дольше. Перед уходом он попросил Вас помочь ему, хотя у Вас были большие планы на вечер. При этом, если поручение не будет сделано в срок и качественно – руководителя отчитают, а отдел может лишиться премии. Как Вы поступите?
1. Разумеется, помогу коллеге. Планы на вечер можно перенести, если речь заходит о командной работе и лишении премии всему отделу;
2. Ничего не буду делать – если коллега изначально согласился на это без возражений, значит он учел все вытекающие последствия. Почему я должен отменять свои планы?
3. Просишь о помощи – обсуди выгоду. Мое согласие помочь будет зависеть от того, что коллега мне предложит в ответ. Ведь я жертвую личным временем.
Надо было отдать должное тому, кто составлял эти вопросы – они были далеко не шаблонными. Тем не менее, они не отражали уникальность той или иной ситуации, в которых всегда будет своя предыстория. В целом, они помогут составить представление о потенциальном работнике. Егор выбрал самый альтруистичный вариант – первый.
Клыков собирался ответить еще на четыре вопроса из ситуативного блока, как в кабинет снова наведался привратник Валерий Юрьевич. Тот пару секунду осматривал помещение, после чего обратился к кандидату:
– А Казначеев на обеде?
– Да.
Привратник подошел к столу старшего лейтенанта и начал высматривать аккуратно разложенные по файлам документы. Егор наблюдал за его действиями, но не стал расспрашивать о цели его визита – молодой человек не замечал в его действиях чего-либо подозрительного. Привратник взял несколько стопок и молча вышел из кабинета.
Пока Егор изучал оставшиеся вопросы теста, время практически подошло к 13:00. Он и не заметил, как Казначеев вернулся в свою рабочую обитель и объявил, что время на выполнение теста вышло.
На просьбы Егора Клыкова об отсрочке сдачи теста Казначеев ответил твердым отказом.
– Здесь же не просто варианты ответа, которые можно округлить за секунду! Пока вчитаешься в каждую ситуацию…
– Если ты будешь вчитываться в документы столько же, сколько в эти вопросы – долго здесь не протянешь.
– Ты сам-то пробовал решать его за сорок пять минут?
– Я разработал эту анкету. Другие кандидаты укладывались в среднем за тридцать пять минут. Сдавай бумаги, – Казначеев протянул свою глыбообразную руку в сторону Егора. Тот сделал, как было велено. – Можешь идти. Решение о приеме на работу получишь в ближайшее время.
– Альберт Сергеевич сказал, чтобы я принес документы в отдел кадров уже послезавтра.
– То, что ты принесешь документы, еще не значит, что тебя с руками и ногами возьмут в отдел. Так ты просто экономишь наше время, – Степан облокотился на стол. – Тебе еще проверку службы безопасности проходить. Ладно, более не задерживаю тебя. Жди звонка от меня или Меркулова…
Егор понимал, что упомянутая процедура была для него весьма чреватой лишними вопросами – в частности, делами трехлетней давности. И потому без помощи Меркулова тут было никак не обойтись. Но спорить сейчас с бывшим коллегой по клубу – только рубить сук, на котором сидишь.
Клыков попрощался со Степаном и направился к двери, но Казначеев окликнул его:
– Подожди, Егор, а где мои документы?
– Какие? – Егор развернулся в полном недоумении.
– Технические карточки, лежали четко здесь, – Степан чуть хлопнул рукой на место возле клавиатуры.
– А, – сцена с зашедшим Валерием Юрьевичем почти улетучилась из его памяти. – Заходил, кажется, привратник, который у входа сидит. Он забрал их.
– Почему ты мне сразу не сообщил? – старший лейтенант вышел из-за стола, и со взглядом, скрывающим ярость, подошел ближе к Егору. – И почему позволяешь чужим расхаживать в моем кабинете в мое отсутствие?
– Я думал, ты в курсе…
– Откуда я должен быть в курсе в обеденный перерыв?
– Мне почем знать!? – Егор начал вскипать от дознания своего потенциального куратора. – Если он взял их, значит, так нужно было!
– Запомни раз и навсегда – с моего стола никто. Слышишь? НИКТО не берет что-либо в мое отсутствие и без моего ведома. Кроме достопочтенного Альберта Сергеевича. Все, на выход.
Закрыв дверь, Егор решил понаблюдать за ситуацией – выбежит ли психопат Казначеев в зал ожидания, чтобы разнести в пух и прах бессмертного привратника за его бесстыжее отношение к людям в погонах.
Парень нашел свободное место, после чего начал периодически следить за обстановкой в зале. Часть сотрудников в окнах приема и выдачи документов тоже ушли на заслуженный перерыв – четыре очереди плавно трансформировались в две. В первом окне посетительница отвечала на вопросы посетителей, во втором какой-то мужик за что-то оправдывался. Какая выдержка должна была быть у людей в таком месте, на передовой? Очень хотелось верить, что Меркулов не определит его в эти ряды мучеников.
Возможно, что служба меняет у людей отношение к работе. Необязательно делала их злыми, но после нескольких лет такой работы начинаешь проще относиться к тем или иным вопросам. А потому не стоило удивляться, что Во́рон стал таким дотошным и привередливым. Он и три года назад был не особо общительным и дружелюбным с ребятами по клубу, а сейчас и вовсе будто был настроен враждебно. Здесь могло было рассмотреть три причины такого строптивого характера.
1. У Во́рона просто не складывалась личная и профессиональная жизнь. И он, как овчарка побитая, срывался на всех подряд;
2. Он беспокоила, что Егор в будущем составит ему конкуренцию, и таким образом он потеряет милость Меркулова как некогда единственный любимчик;
3. Ворон переживал, что их незаконное увлечение в прошлом может как-то вылиться в наружу и дать новый виток в инциденте Алексея со скорой.
При любом раскладе с Во́роном нужно было поговорить. Ему было что-то известно об исчезновении Тихона, гибели брата Киры, и к чему они пришли в том расследовании.
Егор сидел так порядка десяти минут. Казначеев так и не вышел из кабинета. Это тоже был очередной этап теста?
X
Игорь выждал момент, когда этот засранец Казначеев уедет в сторону автошколы, после чего подбежал к своему конверту и подобрал его. Машина, подъезжающая со стороны злополучного перекрестка, посигналила Игорю, дабы тот не ошивался по проезжей части. Парень неспешно вернулся на тротуар, а потом инстинктивно направился в сторону автошколы. Для чего – непонятно, но как минимум доложить старшим, что договоренность была нарушена. Теперь только через месяц… Видимо, через знакомых придется спрашивать за подработку, чтобы было на что брать дополнительные занятия.
По возвращению в автошколу Игорь заметил, что своей участи ждали еще восемь человек. Рустам, инструктор на «Шкоде», уже уехал заниматься с другими учениками, Алик вынужден был дожидаться, когда господин инспектор вернется на базу. Бирюков прикинул – насколько резонно инструкторам было давать свою машину под экзамены. За каждую пересдачу кандидаты собирали по пятьсот рублей – топливо, иные расходники, плановый износ комплектующих и так далее. И только около 10% от всей собранной выручки шло в карман инструктору. Кандидаты это все понимали, а потому никто не возмущался относительно дополнительных поборов.
Бирюков спросил у Алика о следующей пересдаче, наличию «окон» для дополнительных занятий. И как вообще быть со всей этой ситуацией.
– Дружище, у тебя так-то сегодня третья попытка уже была. Теперь они только через месяц примут. А насчет занятий… – Алик открыл свою маленькую записную книжечку и начал шелестеть исписанными страницами. – Эта и следующая неделя у меня занята целиком, могу разве что на ранее утро 25 июня записать.
Почти две недели простоя! В любом случае, у Игоря не оставалось выбора. Сейчас было важно как можно дольше поддерживать навык.
– А с их шефом наш директор сегодня поговорит… Если такое будет в следующий раз – будем другое ГИБДД искать… Но и вы не расслабляйтесь, мы не знаем, будет ли опять этот Кинг Конг, или нормального дадут. Присмотри инструкторов у себя на районе, по-любому есть такие, кто катает.
Игорь отправился домой. Друзья и родители обещали не доставать Бирюкова, пока тот сам не сообщит о результатах. Для поддержания навыков вождения необходимо было брать хотя бы пару занятий в неделю, иначе оставшаяся уверенность просто-напросто выветрится, и уже через неделю будто заново садишься в автомобиль. Инструктора верно подмечали – это нужно просто обкатать. Больше ездишь – больше шансов сдать. Но такая логика больно била по кошельку кандидатов, особенно у безработных учеников.
Игоря осенило – почему бы отцу не внести свою лепту в приближении сына к заветной цели? Пускай он и ездил на другой машине, но зато это какая-никакая помощь. Игорь нашел скамейку на Измайловском бульваре и набрал отцу. До конца этой недели глава семейства находился в отпуске на рыбалке с друзьями. Увы, на рыбалку он уехал как раз на своей машине, но сегодня можно было поискать инструкторов на районе. Вдруг кто свободный найдется.
– Да, сынок, – ответил отец.
– Пап, привет, тебе удобно сейчас?
Видимо, отец находился в какой-то глуши, потому что сигнал периодически пропадал.
– Да-да, сейчас нормально, Серега пока на шашлыках, Марат рыбу чистит, скоро уху будем варить. Как с…
– Алло? – Игорь не расслышал последние слова отца. Связь снова начала сбоить.
– Я говорю, как сдал экзамен?
Игорь рассказал, как бессовестный инспектор Казначеев завалил его на перекрестке с односторонними участками движения. И что теперь ему предстояло как-то заниматься целый месяц.
