– Ну японка, да?
– Так точно. По звуку будто со спортивным движком.
– Что это за спортивка такая, что не могла от «УАЗика» оторваться… Не в обиду сказано.
– Разве на наших улицах разгонишься быстро, Альберт Сергеевич?
– И то верно. Степ, ты что-то часто стал навлекать интерес на наше отделение – валишь ребят на экзаменах, препираешься со мной по кадровым вопросам. А потом я еще и узнаю, что мой сотрудник опять взялся за… чуть не сказал «за бутылку»… взялся за баранкой лихачить. Что происходит, объясни мне? Ты в мотовзводе таким не был. Я понимаю, определенные события повлияли на твое душевное… состояние. Но система работает также, мы с тобой работаем также.
– Также неверно, да? Не пора ли освежить эту Вашу систему?
– А что ты собрался вносить? Что ты собрался менять для нескольких тысяч сотрудников правоохранительных структур?
«Начать хотя бы с того, чтобы предать тебя суду», – думал про себя Степан.
– Если тебя что-то не устраивает в твоей работе – уходи. Просто уходи, по-хорошему. Я тебе и твоему отцу желаю только самого лучшего, и не хочу, чтобы мы разошлись, как враги. Рекомендацию в другие отделения хорошую дам. Вот правда. Подумай хорошенько, нужно ли оно тебе. Потом скажешь. Все, иди.
Казначеев не стал более поддерживать диалог. Было ясно, как день, что Меркулов планировал сбросить неугодного сотрудника с бумажного кораблика, из-за которого двое близких и коллег уже утонули в океане беспечности. После чего у капитана судна останется один единственный старпом14 по имени Егор.
И с которым сегодня определенно нужно было встретиться.
Степан думал увидеться с Клыковым в кафе «Штольц», в котором каких-то три года назад он поставил крест на своем гоночном хобби. Но учитывая, что в нем любили обедать и другие коллеги по цеху, он решил выбрать место немногим дальше – кафе «Гурман» на Щербаковской улице.
Степан созвонился с Егором и договорился о времени и месте встрече, чтобы озвучить решение о приеме на работу. Егор опоздал на двадцать минут – якобы не просчитал время прибытия из-за «незнакомой территории».
– Это тебе не машиной на поворотах в дрифт входить. Егор, перейду сразу к делу, и попрошу быть со мной предельно честным. Перед тем, как озвучить решение о твоем приеме на помощника руководителя, хотел бы уточнить несколько моментов.
– Снова про утиль гоночных машин?
– И это тоже. Но сперва давай сделаем заказ.
Клыков махнул одной из официанток с черными, как ночь, волосами. Когда она подошла к их столику, Степан невольно уставился на нее, будто пытаясь вспомнить, где же он мог ее видеть. Та ответила Казначееву долгим любопытным взглядом – видимо, он тоже показался ей знакомым. Но момент опознавания прервался, когда Егор начал озвучивать свой заказ. Степан тоже отвлекся и начал нелепо перебирать меню, чтобы наконец-то определиться с выбором. Когда черноволосая официантка оставила их, Степан начал диалог.
– Расскажи-ка, как Меркулов вышел на тебя спустя три года?
Егор признался, что еще весной начальник первого экзаменационного отделения позвонил ему и поинтересовался на предмет наличия работы. На тот момент Клыков искал нового хозяина для его машины с новым обликом, а средства к существованию подходили к концу. Работу на «Jobhunter» он тоже искал, но тогда еще был низкий сезон на соискателей. К тому времени эта сфера уже не так интересовала парня, хотелось найти себя в такой профессии, чтобы работать руками. И чтобы эти руки создавали шедевры на колесах.
– А что не так с работой автомеханика? – поинтересовался Степан.
А то, чтобы работать в добротных сервисах или быть штатным механиком в крупных компаниях на хорошем окладе, нужно было иметь хотя бы соответствующее среднее профессиональное образование. Переучиваться Егору не хотелось – на эту специальность была только очная форма, для этого нужно было готовиться, собирать деньги, сдавать вступительные испытания… Без образования можно было попасть и в мелкие автосервисы, но такой вариант работал только через знакомых. Коих у Егора, конечно, не было. В ином случае была велика вероятность того, что попадешь не на того хозяина, который в случае чего мог «опрокинуть» с зарплатой.
По сему, Клыков не побрезговал опробовать себя в первом экзаменационном отделении, учитывая, что здесь можно было завязать знакомства с ребятами из технадзора или отделов по обслуживанию парка машин. Пускай сейчас должность предлагалась далеко не техническая.
– Это ты сам додумал, или Меркулов тебе золотых гор наобещал?
– Степ, это же логично. Работа же связана с контролем автотранспорта.
– Значит, про решение некоторых кадровых вопросов он тебе не говорил, так?
– А какие кадровые вопросы? Он только упомянул, что хочет разгрузить действующего канцеляра. Я так понял, что речь шла про тебя, – Егор показал рукой на своего собеседника. – Чтобы тебя можно было чаще отправлять принимать экзамены.
«Значит, официальная версия шефа работает на оба фронта», – отметил про себя старший лейтенант.
– Я все хотел спросить, – продолжал Егор. – Зачем ты устроил этот спектакль с собеседованием? Все эти тесты…
– Это был не спектакль, Егор. Это был комплекс испытаний для проверки твоего уровня компетенции. Бумажной работы много, и наше отделение считается одним из самых лучших по этому показателю среди других межрайонных подразделений. Эту марку надо поддерживать.
Степан хотел озвучить про свои опасения относительно устранения его, как неугодного Меркулову, но не стал. Во всяком случае, на данный момент.
Черноволосая официантка вернулась и подала ребятам первый заказ. Егору – куриный шашлык с картофельным пюре и бокал темного пива, Степану – салат цезарь и пшеничного пенного.
– Картофель по-деревенски готовится, скоро принесу! – ласково уточнила официантка и собралась было уйти.
– Девушка, а мы раньше с Вами не встречались…?
Девушка какое-то время разглядывала Казначеева.
– Может быть… Вы, наверно, уже были у нас!
– В этом заведении – первый раз.
Официантка ничего на это не ответила, лишь молча улыбнулась и ушла. Молодые люди продолжили разговор.
– Егор, а ты не мог видеться с Меркуловым три года назад? Когда случился инцидент с Бизоном?
– После инцидента с Лешей я не встречался с Альбертом Сергеевичем. Но у меня такое ощущение, что мы где-то уже виделись. Очень знакомая манера разговора…
– Где ты мог его слышать?
Егор сделал задумчивое лицо и прихлебнул пива, пытаясь выцепить что-нибудь из кладовой своих воспоминаний. Но затем с досадой посмотрел на Степана.
– Не могу вспомнить…
– Егор, лучше постараться это сделать, потому что Меркулов может быть причастен к исчезновению Киры и Тихона. Ты виделся с ними после аварии?
– Н-нет…
– Я же просил говорить на чистоту. Ты виделся как минимум с Кирой, после чего она исчезла.
– С чего ты взял?
– Ты только что назвал настоящее имя Алексея. О нем знали только я и его сестра, а Альберт Сергеевич вряд ли упоминал его при вашей встрече в этом году.
– Ладно, прости. Да, я с ней виделся.
– Для чего? – продолжал напирать Степан.
– Ваш картофель по-деревенски! – официантка будто из-под земли вылезла и подала ароматные дольки картофеля. Егор задумчиво смотрел на едва заметные пары, исходивших от блюда.
– Я вспомнил… Про голос и Киру.
Степан что-то посмотрел в своем телефоне и положил обратно на стол. Клыков начал рассказ со звонка Тихона, требовавшего приехать вечером на какую-то площадку и пустить «Мазду» под пресс, дабы скрыть улики. После чего с ним связался некий информатор, представившегося Иннокентием. Тот рассказывал про способ спрятать улики и сберечь машину. Информатор назначил встречу Клыкову в Таганском парке, где продемонстрировал своему визави практически всю подноготную Клыкова. Перед этим показал видео с последней гонки на Сиреневом бульваре, и дал понять, что дело пахло жареным, и что предстояло разобраться с «крысами на корабле». И намекнул, из-за кого началась вся эта заваруха.
Егор сделал перерыв, глотнув еще пива. Степан все это время медленно расправлялся с салатом.
– Хочешь сказать, этот Иннокентий попросил тебя разобраться с Кирой? – удивился Казначеев.
– Да, а сам информатор наверняка работал где-то в органах, если у него такие документы была.
– Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, где сейчас работает твой информатор. Иннокентий, информатор, без разницы. Я более, чем уверен, что это все один человек.
– Что ты имеешь в виду?
– Твой инсайдер, скорее всего, и позвонил тебе этой весной.
Егор чуть не подавился куском шашлыка от такой сенсации.
– Хочешь сказать… – Егор чуть снизил громкость в своей речи. – Что это Меркулов…?
Степан утвердительно кивнул головой.
– Он же тебе показывал тебе видео с телефона? – спросил он.
– Ага.
– Какая была марка и цвет?
– Вроде… черный «айфон», кажется. Не самая старая модель.
– Как-нибудь посмотри, с каким телефоном ходить Альберт Сергеевич. Увидишь много общего.
Егор кое-как переварил эту информацию и продолжил рассказ. После встречи с этим Иннокентием Меркуловым он приехал к Кире на квартиру с очевидной целью. Но, пойдя в сердцах на сделку с инсайдером, он не учел одной маленькой детали.
У него совсем нет опыта наемного убийцы. Информатор лишь подсказал, что из-за стресса Кира должна была быть податливой, брат лежал в больнице, контакты которой мистер Иннокентий тоже любезно предоставил. Чтобы потом отвезти девушку куда подальше за Москву, якобы Бизона определили в одном из загородных филиалов, на заранее заготовленное место. На выполнение задания инсайдер предоставил ему три дня.
– Ты представляешь, чтобы я просто прихлопнул ее лопатой и оставил в лесу? – речь Клыкова звучала в полуироничном тоне.
– Я бы ни за что тебе этого не простил. Он требовал какой-либо отчет по заказу?
– Мы с Кирой сделали правдоподобную инсталляцию в лесу, я отправил ему фото.
– Понятно. Где она сейчас?
После разговора с тем врачом Егор дал команду Кире срочно собирать вещи – якобы следователи уже начали работу, и их приход по этому адресу был лишь вопрос времени. Клыков спросил у девушки, есть ли у нее где-нибудь в Москве место, где она могла переждать бурю, на что Кира ответила «нет, только к родителям в Пермь». Что ж, значит впереди предстояло полтора суток увлекательного путешествия в Предуралье!
– А на чем ты отвозил ее?
– Как на чем – на своей, конечно. В выходные заехал к знакомому, сменил окраску, антикрыло снял. У того даже номера какие-то остались от автохлама, липовый СТС, а страховку я сам себе сделал. Проблем с ДПС не было, один раз останавливали для проверки документов, и все. Условились, что она не будет выходить на связь с кем-либо из наших по телефону, пока вся эта история не утрясется. Жаловалась, кстати, что не могла связаться с тобой.
«Потому что она звонила на тайный телефон, который я отключаю и прячу во время работы», – мысленно ответил ему Степан. Егору лучше не знать про такие тонкости коммуникации среди сотрудников.
– По какой дороге?
– Через Нижний и Набережные Челны.
Вернувшись Москву через Киров, Кострому и Ярославль Егор определил машину на хранение и улетел к родителям в Финляндию. Возможно, оно было и к лучшему, что Егор не выполнил тогда просьбы Тихона и Меркулова – и машина цела, и Кира в безопасности. Егор не мог понять только одного.
– Почему я?
– Думаю, здесь вопрос в обеспеченности. Не забывай, что в таких гонках участвует богатенькие дети, которые могут позволить себе несколько таких машин, вроде Жеребца и Гадюки. Последний отличился своей надменностью. Квокка живет в своем радужном мире, с Акулой вышла своя история… Так что методом исключения оставался только ты, – Старший лейтенант будто вспомнил про свое пиво и сделал первый глоток. – Давай еще раз, Егор – у тебя есть понимание, где сейчас твоя бывшая машина?
– Я выставил машину в даркнете еще в конце зимы, а нормальные покупатели вышли на меня только в апреле.
– Как происходила встреча и расчет?
– Кира рассказала про Мишу, который ваши машины под пресс прогонял. Я вышел на него, договорился о комиссии посредника, и чтобы он принял покупателей. Говорили, что хотели кому-то подарок сделать… Расчет со мной – в крипте, Мише они наличкой платили.
«А ты, Егор, не из дураков, я смотрю. Потому Альберт и сделал ставку на тебя», – восхищался Степан его мерами предосторожности.
– Что б ты знал – сейчас на этом подарке раскатывает один бестолковый парень, у которого даже прав нет.
– Серьезно!? А ты как узнал!? – через очки выпученные глаза Егора смотрелись жутковато.
– Не суть важно. Беда в том, что, если он попадется полицейским, те, как минимум, смогут выйти на покупателей, затем найдут твоего Мишу, поскольку он участник сделки, а потом уже и на тебя. Кто указан продавцом в договоре купли-продажи и акте осмотра?
– Миша.
– Ясно. Как бы то ни было, нужно выйти на нашего лихача, пока он не попался патрулям. Я этим займусь. Если хочешь подольше побывать на свободе – все, о чем мы говорили на этой встрече – ни слова. Никому, тем более Меркулову. Он открестится от тебя при первой же возможности.
– Я не понимаю, Степ. Почему ты так копаешь под него?
– Ему не нужны правильные работники, которые руководствуются принципами, отличными от его взглядов. Он царек в маленьком королевстве, и жители этого королевства должны терпеть его жадность и самодурство. Лично я не собираюсь. Потому и хочу тебя предостеречь, раз уж ты решился на него работать.
– Может, мне тогда вообще не нести завтра документы? И потом игнорировать его?
– Как раз наоборот. Сейчас Меркулов будет проявлять к тебе всяческое благоволение. Заработай его доверие к тебе. Возможно, так мы узнаем больше подробностей. Если вы с ним сработаетесь, он решит, что сможет посвящать тебя и в другие дела. Потому веди себя, как обычно. Но много не болтай – все-таки он полицейский, и любую мелочь мотает на ус.
В конечном итоге Казначеев и Клыков договорились сотрудничать, и разошлись на доброй ноте. По пути домой старший лейтенант снова вспомнил про Тихона. Возможно, что тот действительно осел на дно, либо вовсе уехал из города. Может, другие организаторы что-то знали о его делах? Кира говорила, что пришла из «Крыльев ночи», где всем заправлял некий Камиль. Но Степан не имел ни малейшего представления, где его искать и через кого на него можно было выйти.
Во всей этой заварушке Казначеев осознавал, что даже с поддержкой Егора им не заманить в капкан правосудия такого опасного зверя, как Альберт Меркулов. Грехи его прошлого осели где-то в архивных делах судей, следователей и других силовых структур. Если бы только в окружении Степана был какой-нибудь знакомый профессионал, кто умел решать вопросы в устранении асоциальных элементов общества… Такой же коварный и аккуратный, как сам Альберт, но с неким багажом принципов справедливого возмездия.
Оставался единственный вариант – признаться во всем ЕМУ. Этот вариант был тоже не самый безопасный, признание могло уничтожить те хрупкие отношения, которые удалось выстроить за двадцать с лишним лет. Но если получится обуздать ситуацию и объяснить все, как было, Казначеев мог заручиться поддержкой очень влиятельного человека. Это был тот самый гризли в погонах, который мог противостоять бурому медведю Меркулову. Главное – самому не попасть под его лапу.
Во всех этих мыслях на Степана внезапно нашло озарение. Он вспомнил, где видел официантку. Это же та девушка-стартер, что сопровождала его перед началом гонки в тот вечер…
XII
Из материалов уголовного дела № 5673456093/21 от 13.06.2012:
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
о возбуждении уголовного дела и принятия его к производству
Следователь специализированного отдела по расследованию ДТП СУ при УВБ по ВАО г. Москвы капитан юстиции Селиверстов И.А., рассмотрев материалы проверки сообщения о дорожно-транспортном происшествии, имевшем место на участке 13-й Парковой улицы и Сиреневого бульвара района Измайлово Восточное, поступившего 7 июня 2012 года
УСТАНОВИЛ:
6 июня 2012 года, около 23 часов 49 минут, на пересечении 13-й Парковой ул. и Сиреневого б-ра, в районе Восточного Измайлово Восточного административного округа г. Москвы, водитель Toyota Mark II (госномер автомобиля отсутствовал), инспектор дорожно-патрульной службы первого мотовзвода 2-ого батальона полиции ДПС ГИБДД УВБ по ЦАО старший лейтенант Путейко Алексей Игоревич, 1982 г.р., совершил столкновение с автомобилем ГАЗ-32214 (госномер Р185ОП 797 RUS) бригады скорой медицинский помощи подстанции СП № 32 по г. Москве (далее – Бригада). Бригада осуществляла госпитализацию пациентки Казначеевой Елизаветы Павловны, 1965 г.р., в ГКБ им Д.Д. Плетнева Департамента здравоохранения г. Москвы (далее – Больница), расположенной по адресу: г. Москва, 11-я Парковая ул., 32. Пациентка, водитель и один фельдшер скончались на месте, второй фельдшер и старший лейтенант Путейко доставлены в Больницу в тяжелом состоянии для оказания экстренной помощи.
Командиром первого мотовзвода 2-ого батальона полиции ДПС ГИБДД УВБ по ЦАО майором полиции Меркуловым Альбертом Сергеевичем, с согласия сестры пациента Путейко Киры Игоревны, направлено ходатайство о переводе старшего лейтенанта Путейко А.И. в Главный клинический госпиталь МВБ РФ (г. Москва, ул. Народного ополчения, 35, далее – Госпиталь).
7 июня 2012 года, около 3 часов утра, второй фельдшер Быков Владивслав Витальевич, 1973 г.р., скончался в Больнице от потери крови.
11 июня 2012 года, в 16 часов 15 минут осуществлена перевозка старшего лейтенанта Путейко А.И. в Госпиталь. При поступлении состояние пациента оценивалось как стабильно-тяжелое, осложнений и противопоказаний в лечении во время пребывания в Больнице не выявлено, требовалось дополнительное переливание крови (гемотрансфузия). Начальником службы трансфузиологии Железняком А.В. назначено переливание донорской крови второй положительной группы.
12 июня 2012 года в 3 часа 16 минут дежурным врачом Ефимцевым А.Г. проведены подготовительные мероприятия для гемотрансфузии донорской крови второй положительной группы старшему лейтенанту Путейко А.И. В 5 часов 3 минуты Ефимцевым А.Г. констатирована внезапная смерть старшего лейтенанта Путейко А.И. В соответствии с медицинским свидетельством о смерти от 12 июня 2012 года серия 8492 № 432 смерть наступила в результате гемолиза биологического типа крови реципиента. Протоколом осмотра места смерти Путейко А.И. от 12 июня 2012, а также журнала регистрации переливания трансфузионных средств состава преступления не выявлено. Биологическая проба и проба на совместимость резус-факторов дежурным врачом Ефимцевым А.Г. не проводилась.
Учитывая изложенное, руководствуясь ст. 140, 145 и 146 и ч. 1 ст. 156 УПК РФ
ПОСТАНОВИЛ:
1. Возбудить уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 29315 УК РФ, в отношении Ефимцева Александра Георгиевича, 1982 г.р.;
2. Уголовное дело принять к своему производству и приступить к его расследованию;
3. Копию настоящего постановления направить окружному прокурору г. Москвы по ВАО советнику юстиции Князеву Н.А.
Следователь – И.А. Селиверстов
Копия настоящего постановления направлена окружному прокурору г. Москвы по ВАО советнику юстиции Князеву Н.А. 14 июня 2012 в «9» час. «30» мин. посредством электронной почты.
Следователь – И.А. Селиверстов
«И ни слова про организацию гонок или видеоматериалов с той ночи… Какое удобное постановление!» – думал про себя Степан, прочтя судьбоносный документ. К постановлению были подкреплены копии многочисленных показаний очевидцев и свидетелей, медсвидетельства о смерти, а также других документов, которые разберут только врачи.
– Ты знал? – спросил Степана Казначеев-старший, когда сын завершил ознакомление с документами. От прочитанного старший лейтенант опустил лицо на руки и начал тяжело дышать, отчего отцу даже показалось, что тот всхлипывал.
– Что знал? – сквозь руки уточнил он.
– Что твой напарник участвовал в этих гонках? – Алексей Иванович придерживался спокойного тона. Перед тем, как отец вручил ему материалы дела, они договорились выкладывать все «на чистоту».
– Знал.
– А ты?
Сделав глубокий вдох-выдох, Степан ответил утвердительно.
– Теперь понятно, где мы тебя с матерью теряли по вечерам… Вот и погляди, Степан, до чего ты докатился – потерял и напарника, и Лизу… – Алексей Иванович встал с дивана и подошел к окну, выглядывающему во двор. Степан продолжал молчать. – Ты мог себе представить мое состояние, если бы за одну ночь я потерял жену и единственного сына?
– Хватит, отец. Я больше не ездил с тех пор.
Для Степана это был самый унизительный момент. В глазах главы семейства он опустился ниже плинтуса. Признаться, что эти три месяца он тратил на какие-то развлечения, оставивших ему только долги, смерти близких и вхождение в список фигурантов уголовного дела. Меркулов. Это он сыграл на страсти Степана к быстрой езде, показал легкую и доступную дорогу, в конце которой будет печальный финиш – либо для него, либо для его окружения.
Для таких случаев в Москве еще в 2010 году построили Тушинский автодром. Однако в то время езда по этому треку была непозволительным удовольствием для любителей гонок – автодром служил тренировочной площадкой для профессиональной спортивной команды «Active Pro Racing», а прилегающая инфраструктура, в том числе отвечающая за безопасность гонщиков, зрителей и обслуживающего персонала, на тот момент все еще достраивалась. Кроме того, у владельцев автодрома отсутствовал свободный штат сотрудников и парк машин для оказания услуг проката. Словом, если ты был не в команде – прости, присмотри себе лучше МКАД.
Степан рассказал отцу все, как было – к принуждению его к противоправным действиям, к судьбам гоночных машин, передал основные тезисы истории Егора во время вечера в «Гурмане». Отца особенно заинтересовала часть с бесправником, раскатывающем на машине бывшего стритрейсера.
Суть официальной версии следователей для Алексея Ивановича звучала так – нам очень жаль, что у вас утрата, возможно, что Путейко был в групповом сговоре с коллегами на постах по Восточному округу, но, чтобы установить их причастность и привлечь к ответственности, сначала нужно было определить маршруты следования стритрейсеров, и отсюда выяснить, кто был на посту в тот день и чем занимался. Соучастие ближайшего руководства и коллег не установлено, поздние возвращения Степана домой в свою смену объяснялись сверхурочными работами по поручению руководства. Запись с видеокамер наблюдения с места входа и выхода в управлении второго батальона полиции по ЦАО получить не удалось, поскольку запись обновлялась каждые пять дней. Следствие продолжало вести дело.
Отец семейства тоже был в думах. В какой момент он свернул не туда? Где он допустил ошибку в воспитании своего отпрыска, раз у того развилась страсть к незаконным увлечениям? Какие ценности Степан привьет своим наследникам? Которых, к слову, отец ждал уже шестой год…
– Полистай еще, там и другие интересные материалы есть…
Перебирая документы, Степан остановился на пятом и шестом листах – его привлек слишком аккуратный и красивый почерк, с владельцем которого он уже был знаком. Это были копии показаний и протокола дознания Меркулова. Змий в погонах предоставил следствию ожидаемую утку, суть которой заключалась в следующем – я сожалею, что мой сотрудник А.И. Путейко стал соучастником ДТП со смертельным исходом, с семьей моего другого сотрудника С.А. Казначеева буду прорабатывать вопрос материальной поддержки (которую Степан так и не дождался), об участии А.И. Путейко в подпольных гонках не знал, готов оказать полное содействие следствию в рамках своей компетенции, в том числе в проведении служебных проверок среди сотрудников. Тогда Степан под диктовку Меркулова составил аналогичные показания относительно своего местонахождения в тот вечер. Мол, задерживался на работе для подготовки отчета. Все-таки Альберт Сергеевич был хорош в чистке хвостов – машины уничтожены, неугодные сотрудники мертвы, гонщики засели на дно, Кира скрывалась непонятно где, дежурный врач приговорен к принудительным работам, а его медицинская лицензия была приостановлена на три года. Лучше, конечно, чем сидеть в местах не столь отдаленных.
В этой истории были и положительные моменты – обеспечивая свою непричастность, Меркулов подстраховывал и Степана. Казначеев от машины избавился, все разговоры вел только по второму телефону, к организации противоправных действий не привлекался, экзамены по вождению принимал честно.
К слову, об экзаменах.
– Отец, а почему бы не привлечь его за получение взяток в обмен на прохождение экзаменов?
Алексей Иванович сделал обдуманное лицо, но в конце лишь раздосадовано цыкнул.
– Мысль хорошая, но не думай, что на этом его так просто будет поймать. Задержание подозреваемых в этом случае производится с поличным. Сомневаюсь, что он тебе по доброте душевной возьмет и расскажет, где и во сколько в следующий раз будет встречаться с инструкторами автошкол. Я мог бы поднять этот вопрос, появись у него роскошный особняк или итальянский спорткар.
Еще со времен командира мотовзвода Меркулов ездил на работу на обычной корейской «Хендэ Элантре». В своей доходной декларации вместе с машиной также числилась собственная квартира в московской многоэтажке.
– Степан, а давно ты общался со своей подругой-гонщицей?
– Вы про Киру?
– Про нее самую.
– С момента смерти матери больше не общался.
– Она может нам помочь. Вот что я думаю…
***
Пока новоиспеченный помощник делопроизводителя Егор Клыков осваивал факультативы коммуникаций с госструктурами, Меркулов не терял времени с заявками от автошкол на проведение экзаменов. Также Альберт не терял и веру в Казначеева – Степану был дарован последний шанс на реабилитацию, в виде приема экзаменов в новой школе вождения «Мотодрайв». Экзамен назначили на субботу 23 мая. В будни Меркулов ставил других инспекторов, но Степана заверял, что за субботние выходы он обязательно будет доплачивать ему. Экзамены в выходные дни были золотым прииском, поскольку хорошо разгружали будничные потоки, допуская тем самым к сдаче дополнительных кандидатов, суливших Меркулову большим размером «премии». С учетом выработанного плана, выбор у Степана был небольшой – зная Альберта, тот обязательно устроит какую-нибудь пакость, чтобы выпереть Казначеева за порог первого отделения экзаменационной работы. Но даже во время приема экзаменов он находил светлую сторону – рев мотоциклов навевал воспоминания о славных временах, когда они с Алексеем стали одними из первых экипажей на двухколесных конях во втором батальоне полиции. От ностальгии Степан попросил одного из учеников одолжить мотоцикл. Так сказать, для оценки технического состояния экзаменуемых ТС.
В какой-то степени, сдача экзамена на категорию «А» проходила проще – кандидатам не нужно было демонстрировать езду в городе, среди испытаний были только теория и площадка. В практической части ученики показывали стандартный набор упражнений – скоростное маневрирование, парковка, колейка, восьмерка, змейка и заезд в бокс задним ходом. Кроме упражнений, отличие от легковых машин заключалось еще и в отсутствии выбора коробки передач – все кандидаты сдавали на механической трансмиссии. Примечательно, что девушкам для сдачи предоставлялись модели японской «Yamaha TW-225», а мужчинам – индийский «Bajaj Pulsar NS 200». Разумеется, Степан одолжил «индуса», поскольку тот был намного маневреннее. После прохождения большей части испытаний, Степан опробовал также легкий «KTM-200 Duke», впечатливший инспектора лучшим сцеплением и поворотливостью.
От езды Казначеев немного повеселел, и уже не так придирался к кандидатам. За что потом получил заслуженную похвалу от любезнейшего Альберта Сергеевича, намекнувшего на «приятные перспективы дальнейшего сотрудничества».
– Степка, я рад, что ты заложил хороший фундамент с мотоциклерами, ребята о тебе хорошо отзывались. И приехал вовремя, и быстро прогнал их. Ты только скажи – зачем на их байках раскатывал?
– Как в старые добрые времена, Альберт Сергеевич…
– Что, по нашим «бумерам» соскучился? Могу перевод на Щелковское шоссе организовать…
Казначеев на это ничего не ответил. Снова намеки из той же оперы.
– Братец мой, я сегодня директору в «Юность» звонил, сказал, чтобы в следующую субботу звал народ, – Альберт сделал слегка зловещее лицо, впившись взглядом в Степана. – И сказал, что на сей раз все пройдет хорошо. Ведь правда же все хорошо пройдет?
– Разумеется, – бодро ответил Степан.
– Я рад, что мы нашли понимание, – Меркулов похлопал старшего лейтенанта по плечу. – В обиде не оставлю.
Наступило 30 мая. Инструкторы Алик и Рустам были не в восторге от очередного приезда черного «Патриота», но прилюдно показывать свое недовольство после предыдущей сдачи они не стали. Алик попросил Казначеева отметить самых тяжелых кандидатов, чтобы Рустам успел «раскатать» их перед сдачей города, пока «Поло» Алика будет кружить с кандидатами по площадке. Степан отметил наугад три фамилии, сделав ремарки карандашом на представленном инструкторами планшете. Четвертым отметил Праведникова, того самого, про которого говорил Альберт полмесяца назад.
На сей раз сдача площадки прошла куда продуктивнее. Степан по-прежнему отсекал грубейшие ошибки, но был уже не так придирчив к разметке во время сдачи площадки. Своей фразой «вы точно хотите завершить упражнение?» он помог уже нескольким людям.
Настало время города. Самым первым на сдачу городского вождения Казначеев попросил позвать Игоря Бирюкова. Алик вопросительно посмотрел на своего коллегу.
– Руська, а он отмечался? Бирюков-то.
– Я не помню, списки у Женьки в школе…
– Просто наберите ему, – сказал Степан.
Рустам попытался позвонить Игорю, но телефон того не отвечал.
Это как!? Он не будет сегодня пересдавать!? Он же для этого и подначивал Меркулова организовать день пересдачи, чтобы встретиться именно с ним. Требовать от инструкторов срочно привести его вызовет лишь вопросы. Что ж, инспектору не оставалось ничего другого, кроме как дальше играть свою роль…
После шестого «успешного» кандидата Степан отправился в уборную автошколы-долгое нахождение на пассажирском сидении и обильное питье воды давали о себе знать. На удивление, желание по «маленькой нужде» было настолько сильным, что Казначеев не сразу узнал соседа справа от себя.
– Кажется, ты хотел найти меня? – обратился он к соседу, припомнив его слова на последнем неудавшемся экзамене.
Парень посмотрел на Степана, и от удивления не смог сразу подобрать слова ответного приветствия.
– Товарищ старший лейтенант, Вы и сегодня у нас принимаете, да?
– Огорчен? А я вот очень рад нашей встрече. За мной в машину, как закончишь.
Между тем на улице начали сгущаться тучи, листья деревьев зашелестели в унисон от поднявшегося ветра. Как же все-таки не хватало этого холодка до обеда, когда солнце чуть ли не испепеляло все живое. Пока сосед по уборной тащился к машине, Казначеев успел перекусить заранее приобретенной шаурмой и бутылкой холодного чая.
Дверь со стороны водителя открылась, и Алик заглянул в салон.
– Мы зовем кого-нибудь?
Степан высмотрел за ним подбегающего паренька, и молча указал на него Алику. Инструктор обернулся и крикнул ему:
– Ты где бегал, пропавшая душа!? Давай за руль!
– Телефон сел!
Алик пропустил кандидата в водители и вернулся в здание школы. Игорь Бирюков неторопливо сел за руль и начал настраивать органы обзора.
– Ну что, Игорь? Как покатался?
– На чем? – без капли удивления уточнил кандидат.
– На своей новой «Мазде».
Парень на это лишь глубоко выдохнул, и выдержал несколько секунд паузы.
– Значит, это Вы на «Патриоте» тогда были… А, блин – Игорь молча начал показывать на камеру.
– Не пишет. Зачем камере записывать, как я обедаю?
– Понятно. Удалось от тех ДПСников оторваться?
– Я не какой-нибудь бесправный гонщик, чтобы играть в погони с полицейскими. Расскажи-ка мне, как у тебя оказалась эта машина.
Игорь признался, что это был подарок, который он тайком выкрал из родительского гаража, чтобы опробовать его на городских дорогах и потренироваться к экзамену.
– Проблемы с ДПС были?
Парень заверил, что к нему никто больше не цеплялся, и вообще он больше на ней не ездил – отец вернулся раньше, чем предполагалось. О ночных прогулках сына он не прознал.
– Очень здорово, учитывая, что твоя машина фигурирует в уголовном деле трехлетней давности. И бывшего владельца машины сейчас разыскивают.
– Вы сейчас серьезно!?
– Я похож на шута? Смотри сам… – Степан достал из переднего кармана рубашки сложенное вчетверо письмо с заголовком «ОРИЕНТИРОВКА» и протянул Игорю. В правом верхнем углу надпись: «Управлениям внутренней безопасности по административным округам г. Москвы (по списку рассылки)», отправитель – УГИБДД ГУ МВБ по г. Москве. Пробежавшись по тексту, Бирюков действительно нашел описание, похожее на его будущую машину: «праворульный автомобиль без государственного номера, красного цвета, двухместный, предположительно японского производства». Замечен такого-то числа во столько-то часов. И в конце: «при выявлении владельца провести меры по задержанию и доставке в ближайшее ОВБ для выяснения обстоятельств». Подписано заместителем руководителя управления.
– Получается – я преступник…? – Игорь от остолбенения выронил письмо, уставившись вперед на дорогу.
– Ты нарушитель, но пока еще не преступник. Все зависит от того, насколько ты будешь содействовать внутреннему расследованию. Сейчас у тебя есть два варианта. Первый – я принимаю у тебя экзамен по всей строгости закона, ты либо сдаешь, либо не сдаешь экзамен. Затем через какое-то время к твоим родителям наведаются следователи и начнут задавать вопросы относительно обстоятельств приобретения автомобиля, покажут эту ориентировку, после чего конфискуют транспортное средство до дальнейших указаний сверху.
– А откуда следователи узнают…
– Дослушай меня, я не закончил, – Казначеев показал ему правой ладонью «стоп». – Есть и второй вариант, который устроит нас обоих. Сейчас ты сдаешь экзамен без грубых ошибок, по тому же самому маршруту, как в тот раз. Затем дожидаешься меня, и мы едем к твоим родителям. Я объясню им ситуацию, оставлю свой номер, после чего я одалживаю твою машину на срок до трех недель. Как раз к этому времени ты получишь права, а я верну твоим родителям уже поставленную на учет машину…
– Это с номерами и СТС?
– Так точно. За сохранность машины не переживай, я позабочусь, чтобы ориентировку отозвали. Ну и номера можем тебе красивые сделать… Что скажешь? – Степан откусил еще немного куриного донера.
От такого предложения Игорь воспрял духом, и ожидаемо принял предложение инспектора. Экзамен был сдан без каких-либо проблем.
Игорю пришлось дождаться, когда Степан примет последнего испытуемого. Когда все мероприятие закончилось, он высмотрел «Патриот» Казначеева в неприметном месте, сел в него, и они направились к дому Бирюкова, чтобы взять его отца с собой и отвезти к гаражам на Измайловском зверинце.
Если выражаться мягко, отец был слегка удивлен появлением сына в компании полицейского, заявившего о розыске «вещественного доказательства» на четырех колесах. Все вопросы Степан обещал разъяснить по пути. Перед приездом на 4-й переулок Измайловского зверинца Степан заехал на заправку, чтобы пополнить запасы бензина.
– Рассказывай, Игорек, что ты там натворил? – спросил отец, когда Казначеев вышел из машины и отправился на кассу.
– Оказываю содействие правоохранительным органам.
