– А меня тебе не жалко? – проворчал я, держась за ноющий бок. – Эта гадина чуть меня пополам не порвала!
– Ну, мы же справились. Да и ты сам загорелся её прикончить. Мол, и деревне поможем, и раковины поищем…
– Да знаю, – устало вздохнув, махнул рукой. – Кто же знал, что она такая быстрая. Но в следующий раз приманкой будешь ты, а я посижу в засаде.
– Как скажешь, – мотнул головой Карах, всматриваясь в приближающийся берег. Кого он там высматривал, понятно: в толпе, встречавшей нас на берегу, впереди всех стояла его дочь, держась за руку соседки, которая помогла ей прийти на пляж. Не дожидаясь, когда нос лодки, подтянутой самфурином почти к берегу, уткнётся в песок, Карах прыгнул в воду и пошлепал к берегу, а навстречу ему, пока ещё не способная ходить, как прежде, заковыляла дочь, осторожно переставляя худенькие ножки.
– Папа! Папа! Ты живой! – речь к ней вернулась значительно раньше. На берегу нас встречала, наверное, вся деревня: мужчины, женщины, дети, почти сотня человек, и все они рассматривали тварь, лежащую на мелководье. Теперь Мелькар не выглядел опасным: толстые чёрные щупальца бессильно колыхались в воде, гладкий панцирь, из которого они росли, матово отблёскивал на солнце. Ал-маруни смотрели на Ужас Глубин, не в силах поверить, что тварь, убившая десятки рыбаков, теперь мертва.
Тихая Вода, жрец Селедры, притащился со своим молитвенным барабанчиком и пялился на мелькара вместе со всеми. Неожиданно он подошёл ко мне и, сняв небольшую белую раковину, висевшую у него на груди, повесил мне на шею, а потом неспешно побрёл назад к своему храму. Я недоумённо взглянул на Караха, подошедшего ко мне вместе с дочерью на руках.
– Что произошло? Как это понимать? – я показал на раковину на своей груди.
– У него сын погиб из-за этой твари три года назад. Он тоже был рыбаком.
– Понятно. А что это такое?
– Знак милости Селедры. Такие раковины жрецы дарят тем, кто борется с тварями Хозяина глубин. С ней нам будет проще на других островах.
– Ты думаешь, пора? – я взглянул на уже ставший привычным для меня островок, на ал-маруни, которые, привязав верёвки к щупальцам мелькара, вытаскивали того на берег для разделки. За короткое время, что я здесь провёл, я успел привязаться к этим простым людям; отчасти ради них, а не только ради жемчуга я и попытался убить опасную тварь. У местных рыбаков на это не было шансов: их копья и остроги просто не смогли бы пробить панцирь твари, а рубить щупальца бесполезно – мелькар быстро отращивал новые. Оставалась лишь надежда на Стражей глубин. Эти воины владели магией воды и могли на равных противостоять опасным тварям. Но у них сейчас слишком много дел: десять дней назад произошёл новый набег на острова Коралловой гряды. Погибло множество жителей. Измененные смогли прорваться к храму Селедры, и даже пара игроков, ошивающихся в тех местах, погибла, не успев сбежать.
Мне повезло, что я решил перебраться сюда, а не остался на Центральных островах: похоже, ни Хозяину глубин, ни Селедре нет дела до маленького, всеми забытого островка и умирающего с голодухи племени.
– Ну что, пошли домой! – подхватив сетку с нашим уловом, я уже зашагал было прочь, когда меня кто-то потянул за руку. Оглянувшись, увидел пожилую женщину, с надеждой глядящую на меня.
– Скажи, не видел ли ты моих сыновей? Они тоже уплыли ставить сети к Чёрным камням.
Я недоумённо взглянул на Караха: я не мог припомнить никаких лодок в тех местах кроме нашей. Тот подошёл к ней и с какой-то неожиданной для меня нежностью заглянул в глаза.
– Нет, матушка Румила, мы их там сегодня не видели. Видимо, они уплыли дальше. Давайте, я отведу вас домой.
– Не надо, – грустно помотав головой, старуха убрала руку. – Я ещё немножко подожду их на берегу…
По дороге к нашей хижине я спросил Караха:
– Что с ней не так? И где её сыновья?
– Погибли почти три года назад. Одними из первых, считай. Мы тогда не знали, что за зло у нас завелось, да и тварь хитрая попалась. То месяц там было спокойно, то за неделю лодка или две попадут. Грешили на Изменённых, а это Ужас Глубин оказался. Вот с тех пор она их и ждёт. Утром выходит, вроде как провожает, а потом до вечера сидит на берегу и ждёт, когда они с рыбалки вернутся.
– Мне жаль её, – это всё, что я мог сказать. Ещё одна чужая, разбитая и изломанная жизнь.
В хижине над очагом висел котёл, и варилась похлебка. Маленькая хозяйка успела приготовить обед для отца и меня.
– Ну что ж, посмотрим, что мы сегодня выловили, – сказал я, пододвигая сетку с уловом. Вскрывать раковины мы, как обычно, доверили Найле: за прошедшее время это уже стало традицией. Девочка относилась к заданию со всей серьёзностью. Достав раковину, она стала осторожно вскрывать её небольшим ножиком.
Как я понимаю добытчиков жемчуга! Рискуешь жизнью, целыми днями не выбираясь из воды, ищешь, и даже найдя раковину, ты запросто можешь получить пустышку. Больше половины из жемчужниц пусты независимо от размера, цвета и молитв богам.
Вот первая из раковин вскрыта. Я раздражённо плюнул в сторону. Пусто! Следующая тоже оказалась пустой, а вот третья порадовала крохотным голубым шариком. Ножик в руках Найлы мелькал стремительной серебристой рыбкой, вскрывая раковины одну за другой, пока очередь не подошла к самой большой.
Наша первая с Карахом находка такого размера! Чтобы успокоить нервы, я достал из сумки бутылку с вином и сделал большой глоток.
– Давай, Найла, открывай. Пусть Повелитель случая будет сегодня на нашей стороне.
Нож раздвинул створки раковины, и прямо в подставленные ладони Караха скатилась жемчужина размером с яйцо певчей птички. Пурпурная, с золотистым отливом, она была прекрасна! Карах сжал на несколько минут ладони, затем раскрыл их, и мы увидели, как она светится, освещая скромную хижину рыбака. Сокровище, достойное украсить корону.
Остаток вина я вылил в огонь, который ярко вспыхнул, принимая угощение. Слепец не оставил меня.
Внезапно в моей голове раздался писк, отрывая от созерцания роскошной жемчужины. Игра напомнила о себе: кто-то решил отправить мне письмо. Призвав Книгу, я быстро пробежал глазами по посланию, под которым стояла подпись «Волчонок», а затем устало вздохнул – ни одно доброе дело не остается безнаказанным. Похоже, мои приключения на островах подошли к концу.
– Карах, мне нужно на время покинуть ваш мир.
– Хорошо, – тот качнул головой – Но, нужно решить, что мы будем делать дальше. Рядом с островом жемчуга не осталось. Нам надо перебираться на новое место, поближе к Тёмным водам.
– В чём сложность?
– Нужна лодка для большой воды. На твоей мы далеко не уплывём.
С этим я спорить не мог: старая развалюха едва держалась, и нам постоянно приходилось вычёрпывать воду, сочившуюся из щелей. Вдали от обитаемых островов мне понадобятся зелья лечения, еда и вино. Да и в лавке кое-что прикупить нужно; парочка рун точно не помешает. Решено!
– Карах, отдохни пока. Побудь с дочерью, поищи подходящую лодку. Я отправлюсь в Двойную Спираль. У меня там есть дела, да и пополнить припасы нужно. Дней через двадцать я вернусь, и мы продолжим поиски.
Достав месячный улов из сумки, я быстро раскидал разноцветные жемчужины по кучкам. Отделив долю Караха, протянул ему.
– Держи. Игра Хаоса полна сюрпризов. Если я не вернусь, я не хочу, чтобы вы с Найлой голодали.
Карах отодвинул мою руку.
– Я не могу их взять, нездешний. Я и так должен тебе и за спасение своей жизни, и за то, что дочку исцелил. Это не ты мне, а я тебе должен платить. Держи!
Порывшись за пазухой, он протянул мне на ладони большую голубую жемчужину, гораздо больше той, что мы нашли утром.
– Её нашла моя Сэлла возле Харлейга. Это последняя из найденных нами жемчужин. Даже когда пришёл голод, я так и не смог её продать. Хотел оставить дочери, как память о матери. Но будет справедливо, если она достанется тебе. Ты нам очень помог, нездешний. Возьми жемчуг и ступай…
Карах дремал возле входа в хижину, а маленькая Найла спала возле очага, раскинув руки во сне. А ко мне сон не шёл. Задумавшись, я сидел и перекатывал в руках голубоватый шарик, едва светящийся в темноте. На торговой площади за неё дадут не меньше пяти тысяч дайнов. Ради неё игроки вырезали бы всё живое на островах. А мне отдал рыбак за исцеление дочери.
Тихонько встав, чтобы не разбудить ребёнка, я подошёл к ней и вложил жемчужину в раскрытую ладонь. Возможно, потом и буду сожалеть об этом поступке, но сейчас я не стану сволочью, которая заберёт у девочки единственную память о погибшей матери.
Игра Хаоса безжалостно перемалывает игроков, превращая нас в беспощадных убийц и мерзавцев; но пока я жив, я до последнего хочу оставаться человеком.
Долгие прощания, ненужные слова… Компас, Двойная спираль. Прыжок!
Глава 4. Город Двойной Спирали
Многоголосье торговой площади неожиданно ударило по ушам. Толкотня, суета, крики – всё это как-то непривычно навалилось на меня, отвык я за прошедшее время от такого количества людей. Уши ещё не успели привыкнуть к происходящему, как подлетевшие ко мне мальчишки начали наперебой предлагать товары и услуги: еду, спиртное, наркотики и даже себя, и только после того, как я отвесил пару пинков, испарились, убежав куда-то дальше. Осмотревшись по сторонам и не увидев никого из знакомых, я быстрым шагом направился на средний ярус. Поверхность слегка пружинила под ногами. Всё-таки хорошо, что мир Тысячи островов является узловым: из него можно без долгих переходов сразу попасть в Город игроков.
Витки двойной спирали привычно раскручивались под ногами, а я про себя гадал, сколько времени у меня займёт подъём на средний ярус. Каждый раз бывало по-разному. В своё время я случайно заметил эту особенность Города игроков: время и пространство здесь не являются чем-то незыблемым. Гуляя по улочкам торговых рядов, ты можешь случайно наткнуться на лавку с редкими картами или оружием, а стоит уйти оттуда, и дорогу к этому месту уже не найдёшь, сколько бы ни искал. Да, это место хранит сотни тайн и загадок, и даже игроки, прожившие в Игре тысячи циклов, вряд ли знают их все.
Дом Чаш, место для встреч и переговоров. Всё, что сказано в его стенах, в них и остаётся. Здесь скрепляют сделки и заключают союзы. Это место существует столько же, сколько Игра, а хозяин за множество тысячелетий ни разу так и не поменялся. Но тот, кто мне нужен, ждал не внутри, а снаружи. Присев на корточки и опустив вниз голову, он сидел чуть в стороне от входа, слегка покачиваясь на согнутых ногах. Я ещё был шагах в двадцати, когда он, почуяв меня, одним слитным рывком встал, чтобы нетерпеливым шагом, почти бегом, двинуться навстречу.
– Ну, здравствуй, волчонок, – сказал я, рассматривая его.
Почти большой цикл прошёл с момента нашей последней встречи, когда он, нарушая правила Игры, хотел наброситься и убить Шепчущего, куда-то ползшего по своим делам. Я тогда остановил волка, хотя и рисковал сам: среди игроков существует негласное правило не лезть в то, что тебя не касается. Наг явно хотел развлечься, посмотреть на гибель этого юнца, и я этого развлечения его лишил. В Игре Хаоса убивают и за меньшее, но в тот раз обошлось. Шепчущий не повесил на нас охотничьих меток или ещё какой-нибудь пакости. Я специально проверял, видимо, он очень торопился.
– Ты быстро пришёл. Я ждал недолго.
– Зайдём, поговорим? – я махнул рукой на вход в Дом Чаш.
– Нет, – волчонок мотнул головой, – Слишком шумно, много запахов и звуков. Всё это мешает, отвлекает. Иди за мной, я покажу другое хорошее место. Там мы поговорим.
И он быстро пошёл вперёд, не оставляя мне иного выбора, кроме как следовать за ним.
Стараясь не отставать, я пытался сообразить, куда ведёт меня это дитя природы, и что для него может быть хорошим местом, да ещё на среднем ярусе: Арена, мясные ряды или какая-нибудь лавка с пряностями или специями. Антропоморфы – одни из самых, на мой взгляд, непредсказуемых игроков. Боги, забавляясь и играя в свои малопонятные игры, создали большое их разнообразие. Люди-кошки, люди-волки, люди-медведи, люди-ящеры, люди-обезьяны… Обладая разумом, все они, тем не менее, во многом повиновались инстинктам. Взрывная и непредсказуемая смесь, а учитывая непрерывное воздействие эмбиента, у них слишком часто возникали проблемы с самоконтролем.
Волчонок шёл, не оглядываясь, ныряя в проходы между лавок и сворачивая в какие-то закоулки, пока мы не вышли в переулок, о существовании которого я даже и не подозревал. Оглянувшись по сторонам и пытаясь понять, где мы находимся хоть приблизительно, я не узнал ни одного здания, да и выглядело место заброшенным, я бы даже сказал, забытым. Иногда такое чувство возникает, когда попадаешь в места вроде старых подвалов или чердаков, где слишком долго не появлялись люди. Тем временем волчонок, подойдя к каменной маске, висевшей на стене, сунул лапу в раскрытый рот и что-то там дёрнул. Раздался скрип, и часть стены отъехала в сторону, открывая проход.
Мой проводник последовал внутрь, а я, стараясь не отставать, двинулся следом; этот мохнатый молчун сумел меня заинтриговать и удивить. Сгорая от любопытства, я, согнувшись, нырнул в проход, чтобы через несколько ударов сердца оказаться в другом мире. Тёплый ветерок овевал лицо, неся с собой запах цветущей сирени. Я растерянно стоял и оглядывался, пытаясь понять, где я нахожусь. Густая зелёная трава под ногами, чуть впереди – несколько кустов сирени и пара яблонь. Сделав пару шагов по дорожке из красного камня, я не выдержал и сорвал пару травинок, чтобы проверить, что это: иллюзия или реальность. Но трава никуда не исчезла. На ощупь, запах и даже вкус это была обычная трава, растущая в очень необычном месте.
Сразу за деревьями виднелась беседка, стоявшая на небольшом островке, вокруг которого струился ручей. Через воду перекинут горбатый каменный мостик. На нем уже ждал волчонок, задумчиво уставившись в воду. Кажется, я понял куда, он меня привёл! Я слышал от других игроков о подобных вещах, скрытых проходах и потайных комнатах, они остались в Игре чуть ли не со времён первых игроков. Тогда в Игре ещё не существовало Домов, уголков, где игроки могли бы расслабиться, отдохнуть, побыть в одиночестве и безопасности, и многие из них создавали такие убежища, пряча их в укромных местах. Сейчас подобное невозможно, да и не нужно, если любой может вступить в уже существующий Дом или заплатить дайны и купить свой собственный маленький мир. Интересно, сколько же тысячелетий этому месту? Задумавшись, я осматривался по сторонам, пытаясь найти какие-либо подсказки, раскрывающие тайну этого места. Но головоломки и загадки могут подождать: не за ними я сюда пришёл. Я встал рядом с человеком-волком.
– Я почти большой цикл прождал нага, но он так ни разу здесь не появился.
– Зачем? Чтобы вновь попытаться его убить? Я же тебе тогда ясно объяснил, что убить игрока в Двойной Спирали невозможно. Это закон бытия, воля Хаоса и Смеющегося господина. Чтобы ты ни предпринял, убить здесь не сможешь.
Волк продолжал смотреть на воду. Наконец он снова негромко заговорил:
– Я это знаю и помню. Тогда ты правильно сделал, что меня остановил. Я бы погиб, месть осталась бы незавершённой, и моя семья не смогла бы выйти на лунную дорогу и попасть в леса доброй охоты. Я хотел найти его след, почуять запах, услышать стук сердца, ощутить вкус его крови, и тогда бы я смог следовать за ним повсюду. Найти его не здесь, а в другом месте, где нет запретов.
Я задумчиво кивнул головой. Расовая способность антропоморфов. Я слышал о подобном. Она помогает настраиваться на избранную жертву, устанавливать ментальную связь, позволяющую чувствовать местонахождение жертвы. Благодаря этой способности люди-волки были одними из лучших охотников за головами.
– И что бы тебе это дало? Если бы ты смог его найти?
От этих слов он даже заскрипел зубами, а когти с такой силой вонзились в каменные перила, что по ним едва не побежали трещины.
– Я убью эту тварь! Вспорю ему брюхо и вырву сердце. Он заплатит за всё. За нашу деревню, за моих близких: мать, отца и сестру. За всех, кого он убил.
– Ага, вот так просто найдёшь и убьешь его. Я ничего не перепутал? – произнёс я, оглядываясь по сторонам. Всё-таки чудесное место! Тот, кто его создал, явно был человекоподобным. Ни мотыльки, ни ящеры не смогли бы оценить или сотворить такую красоту.
– Нет, ты всё верно сказал.
– Скажи, мой друг, сколько заполненных сегментов на твоём медальоне? Как велика армия, которую ты можешь призвать, и какого она типа? Заодно напомни мне количество золотых карт в твоей Книге, чтобы я посоветовал правильную последовательность для максимально эффективного удара. Ты же не будешь настолько глуп, чтобы бросать вызов одному из сильнейших игроков в Двойной Спирали, не подготовившись как следует? Ты же сделал всё необходимое: собрал информацию о нём, например, узнал, что Шепчущий на сегодняшний день – единственный чемпион Арены, оставшийся в живых после Кейдана. Или, например, о слабых и сильных сторонах Легиона Мёртвых, отряда, который он призывает в бой, будучи полководцем. А также примерный набор его атакующих и защитных карт. Если ты всё это проделал, собрал армию, подготовил припасы, нашёл союзников, так ступай же и порази зло. Я буду мысленно с тобой!
– …
– Ты молчишь, и тебе нечего сказать, как и тогда в Двойной Спирали. Ты хочешь броситься в бой, не думая ни о чём. И знаешь, что я тебе скажу? Результат будет таким же. Теперь я даже жалею, что вмешался тогда: ты бы умер, не мучаясь. Ты думаешь, что выследишь нага, подкрадёшься и прикончишь его в честном бою. Нет, так не будет. Но я знаю, что будет. Он убьёт тебя, даже не дав приблизиться и на пару сотен шагов, прихлопнет, как глупую и назойливую муху, каким-нибудь заклинанием.
– Он должен заплатить за кровь! Моя жизнь ничто, если я не смогу отомстить за родичей. Я ждал. Я готовился. Я смогу, только помоги его найти.
– Идиот! – От злости, не выдержав, я стукнул кулаком по перилам. – Хорошо. Если ты так хочешь умереть, кто я такой, чтобы мешать тебе в этом благородном порыве. Но у меня есть небольшое условие. Сейчас мы пройдём на Арену и проведём учебный поединок. Победишь меня, и я подскажу самый простой и быстрый способ найти Шепчущего. Вернее, он сам тебя найдёт. Не победишь – откажешься на время от попыток преследовать его, хотя бы на пару больших циклов. У меня девятая ступень, у тебя одиннадцатая. Я более опытный, зато у тебя хорошие боевые навыки. Так что всё более-менее честно. Согласен?
– Да, – согласился он. – А разве на Арене можно проводить учебные поединки?
– Можно, – подмигнул я ему. – Только это небольшая тайна, и о ней молчок. Ты открыл мне одну тайну, а я взамен открою другую. На Арене можно проводить тренировочные бои, и места для поединков там представлены те же, что используются в схватках во время дуэлей. Можно использовать любую магию, существ, и любое оружие. Ничего страшного не случится, даже если проиграешь во время поединка. Смерть не наступит, карты останутся активными. Это здорово помогает готовиться к предстоящему турниру, например, чтобы отработать тактику и способы ухода от атаки. В общем, очень полезные знания, даже для тебя. Но сначала скажи: что ты знаешь об этом месте и как его нашёл?
Волк безразлично взглянул в сторону деревьев и островка и снова уставился в воду.
– Ничего. Это место пустое и уже очень давно здесь никто не появляется, кроме меня. Я был ранен после боя, вернулся в Двойную Спираль, искал безопасное место, чтобы вылечить раны, остановить кровь… Мне нужны были земля, вода и деревья. Я шёл и искал, а потом почувствовал дорогу. Зов. Он привёл меня сюда. Долго не мог войти, потом нашёл вход. Тут есть всё, что мне нужно. Теперь прихожу сюда лечить раны и голову. Это место хорошее, успокаивает, проходят боль и злость, здесь снова становишься собой. Да и раны быстрее заживают.
Ай да волчонок! Какой же ты молодец! Такое чудесное место отыскал! Теперь понятно, как он не спятил за все эти годы, без конца охотясь на диких планетах и поднимаясь по ступеням. После нашего знакомства я долго не мог понять, как этот игрок ещё не сошёл с ума от эмбиента и не стал берсеркером, убивающим всё живое. За двадцать больших циклов подняться на одиннадцать ступеней – это очень много и быстро; для этого практически безостановочно нужно истреблять всё живое и разумное; и те, кто так поступают, почти всегда теряют разум. А он, получается, здесь отсиживался, когда начиналась жажда эмбиента. Видимо, старый хозяин что-то предпринял, чтобы быстрее восстанавливать тело и рассудок. Теперь я начал понимать и ценить великодушие моего спутника, показавшего мне это место.
– Я пойду, осмотрюсь, – сказал я волку. Тот всё так же безразлично смотрел на воду, думая о своём, потом нехотя кивнул:
– Я буду ждать здесь.
Каменная беседка оказалась небольшой и очень уютной. Сложенная из белого камня, тёплого на ощупь и похожего на мрамор, она была густо увита виноградной лозой. Внутри я увидел два странных подсвечника, стоящих в небольших нишах. Вместо свечей в них стояли кристаллы, в одном зелёные, а в другом – синие, которые слабо светились. На столе, установленном посреди беседки, лежала раскрытая книга, оставшаяся видимо, ещё со времён первого владельца этого места. Я бегло её пролистал, но не нашёл знакомых букв: язык книги был мне незнаком. Её я сунул себе в сумку: пригодится.
Над скамьями, расположенными по периметру беседки, на первый взгляд не было ничего видно, но меня так просто не проведёшь. Достав нож, я немного поковырялся в стене беседки и довольно хмыкнул, когда каменная панель отъехала в сторону. За ней стояли несколько бокалов и закупоренных бутылок. Открыв одну из них, я сделал глоток и почувствовал вкус хорошего вина. Видимо, хозяин, чтобы припасы не портились, использовал магию, сохраняющую всё, что здесь оставлено, на века.
Так, что у нас тут ещё есть? Обследовав стены беседки, я нашёл ещё шесть скрытых панелей. К сожалению, каких-то сокровищ владелец этого места здесь не хранил или забрал перед тем, как его покинуть. В одной из потайных ниш лежала полупустая аптечка с незнакомыми мне лекарствами, в другой комплект постельного белья и запасной одежды. В следующей была еда: засушенные фрукты, орехи и ещё что-то незнакомое. Только в одной из ниш находки порадовали: за панелью стоял десяток книг и лежал проектор с набором кристаллов. Вставив один из кристаллов в разъём, я включил проектор, и на столе появилась полуобнажённая девушка, танцующая эротический танец. В общем, в беседке нашлось всё, что необходимо, чтобы скрасить досуг и подлечить раны. Покидав книги в сумку, я последовал к своему скучающему спутнику.
– Тай, – мысленно обратился к симбионту: – Запоминай дорогу сюда. Эти знания нам пригодятся.
Из запястья на моей руке выпал крохотный серебристый шарик, растекшийся незаметным пятном по траве.
– Я пометила это место частицей себя, теперь смогу чувствовать его в любом месте Двойной Спирали и найти к нему дорогу. – прошелестел в голове голос Тайвари.
– Хорошо, спасибо тебе.
Обратная дорога не заняла много времени: пара десятков шагов, и мы вместе с моим спутником уже стоим среди торговых рядов, причем в другом месте, а не там, где был вход. В начале, когда я только попал в Двойную Спираль, эти игры с пространством и временем меня очень удивляли: я просто не мог понять и принять, как так может быть, что торговая лавка, находившаяся вчера во втором ряду возле Дома Чаш, оказывалась в центральных рядах возле Арены. Почему стоило провести час, тренируясь на Арене, а выйдя – узнаешь, что прошли сутки. От этого всего можно было легко спятить, но потом мне дали мудрый совет: «не пытайся все понять, а просто прими как данность». Тем более, на торговой площади существовали объекты, которые всегда оставались на своих местах, своеобразные якоря: Дом Чаш, Арена и Лавка.
Их всегда можно было увидеть из любой точки торговой площади, именно по ним ориентировались игроки и торговцы, назначая места встреч. Быстро оглянувшись по сторонам, я увидел стену Арены, видневшуюся за торговой площадью. Да уж недолго осталось, скоро врата, ведущие туда, откроются перед игроками, предоставляя им возможность доказать в бою свое право на жизнь во время Малого Турнира.
Ускорив шаг, я направился к Арене, волчонок мрачно плелся сзади, громко сопя, наверно злится, что я мешаю ему геройски умереть. Честно говоря, эта затея начала и мне самому надоедать. Одно дело, спасти от глупости юнца, который поддался приступу ярости и собирается напасть на нага, и совсем другое раз за разом спасать самоубийцу, что пытается прыгнуть в пропасть. Слишком увлечёшься спасением, он и тебя вместе с собой утянет в бездну.
Арена – это еще одна шутка Безумного Бога, чем ближе к ней подходишь, тем больше она становится. В начале торговых рядов, когда на нее смотришь, это небольшое здание, имеющее едва ли пару этажей в высоту. А оказавшись рядом со стенами и задрав голову к небесам, невозможно увидеть и оценить высоту здания. Казалось невозможным, как нечто столь большое может умещаться на столь малом. Ее величие и мощь потрясают, аура безумия и силы пропитывает эти стены, тысячи лет здесь умирали и побеждали, сменялись поколения игроков и уходили в небытие тысячи безымянных рабов и пленников, погибавших ради увеселения толпы. А стены Арены по-прежнему стоят и будут стоять впредь, пока горит черное пламя хаоса на алтаре Смеющегося Господина.
Арена, как и все вокруг нас, менялась внешне, при этом, сохраняя свою суть. Сейчас она была похожа на высокое белоснежное здание круглой формы с высокими стрельчатыми окнами и стенами, увитыми плющом и диким виноградом, сквозь каменные блоки местами пробивалась трава. Случайного путника быть может эта простота и смогла бы обмануть, но не меня, видевшего Арену в разных обличиях. Эта сонливость и спокойствие скоро сменятся черным гранитом, на котором запляшут искры первородного пламени хаоса, на невидимом ветру будут колыхаться знамена живых и погибших Домов игроков, а яростный рев боевых труб и грохот барабанов поприветствуют наши победы и поражения во имя величия и славы Смеющегося Господина.
Возле входа в Арену сегодня было многолюдно: множество игроков толпились вокруг, что-то бурно обсуждая. Я, покопавшись в памяти, припомнил, что скоро бои гладиаторов, Сумеречные Всадники и Псы Атрахана выставили новые команды бойцов, и сегодня должен состояться их первый бой.
Выхватив из рук мальчишки-разносчика спортивный листок, я мельком глянул на турнирную таблицу. Все правильно, сейчас идут отборочные туры, и сегодняшние команды как раз борются за место в основном составе. Псы Артахана выглядят, конечно, более выигрышно против своих соперников. Сумеречные Всадники впервые выставили свою команду для участия на Арене. Да и ставки принимают один к трем против них. На миг задумавшись, а не сделать ли мне самому ставку, я сам себя мысленно одернул, не за этим сюда пришел.
Нырнув в боковой проход рядом с главными вратами, я быстрым шагом поспешил наверх. Мне нужен был третий ярус. По коридорам бегали служители Арены, снизу раздавался рев: перед боями гладиаторов на арену для затравки выпустили громадную четырехрукую горилообразную тварь с зеленой шерстью и булавохвоста, здоровенного ящера, покрытого прочными костяными пластинами. Основным его оружием был хвост, оканчивающийся шарообразным костяным наростом, усыпанным шипами. Как раз сейчас внизу на арене горилла запрыгнула на спину булавохвоста и пыталась выломать костяные пластины. Ящер же, неожиданно для всех, упал на спину и, покатившись, попытался подмять под себя врага, но тот успел отпрыгнуть в сторону. От созерцания схватки меня отвлек волчонок, тронувший за плечо. С трудом оторвавшись от интересного зрелища, я проследовал дальше. Зайдя в небольшой проход, за которым скрывался переход на следующий ярус, я, наконец, попал на нужный мне этаж.
Здесь я уже не спешил, а шел не торопясь, внимательно вглядываясь в стены и ниши, видневшиеся повсюду. В некоторых из них стояли вазы с цветами, висели картины или журчали фонтанчики, но это все было не то. Почти обойдя весь этаж по кругу я, наконец, нашел то, что искал: небольшую мраморную статую юноши, стоявшего с протянутой рукой. Оглянувшись по сторонам и не увидев никого кроме своего спутника, я призвал книгу и извлек из нее двадцать семь дайнов, которые и вложил в руку статуи. Пластинки дайнов исчезли, а в нише за статуей открылся проход, куда я торопливо зашел, следом шагнул волчонок, недоуменно оглядываясь по сторонам.
В небольшой комнате без окон было пусто, лишь на стенах тускло горели несколько светильников, да в центре на небольшом пьедестале лежал большой каменный круг, к которому я и подошел.
– Сейчас для нас с тобой я выберу арену для поединка, – прокомментировал я свои действия для спутника. – В игре их существует около тысячи, но я выберу ту, которая максимально удобна для тебя, чтобы ты не думал, что проиграешь из-за неблагоприятных условий.
Ну, где же она? Я вращал каменный диск, выискивая подходящую арену: Зал Падающих Колон не то, Грязевая Яма тоже не то, довелось на ней как-то сражаться, после этого мне казалось, что въевшиеся там вонь и грязь я не смогу смыть никогда. А вот и она, нужная арена – Джунгли, как мне кажется, для антропоморфа самая выигрышная площадка. Найдя нужный значок, я перетащил его в центр круга, потом снял свой медальон игрока и прикоснулся им к знаку.
– Сделай то же самое, что и я, – сказал я своему волчонку: – Мы перенесемся на учебную арену, там ты, не опасаясь меня убить и быть убитым, можешь использовать все, чтобы добиться победы: любые раны, увечья и даже смерть исчезнут после боя. А теперь коснись своим медальоном знака арены, и мы окажемся там.
Ни секунды не колеблясь, он снял свой медальон и опустил его на знак, а спустя миг я уже стоял посреди жарких и влажных джунглей. Поединок начался.
Оглядевшись по сторонам, вдалеке заметил небольшую поляну, возникшую из-за падения большого дерева. Его громадный ствол лежал как раз поперек нее. Подходящее место, то, что нужно для моего плана. К нему я и поспешил, по условиям поединка мы должны оказаться на противоположных концах арены, но в том, что мой спутник меня скоро найдет, я не сомневался. Прирожденный охотник в благоприятной для себя среде, спрятаться от него или попытаться незаметно подкрасться – без шансов. Волчонок не новичок, он смог выжить и подняться достаточно высоко, да и опыт боев против других игроков наверняка у него есть, поэтому играть в прятки с ним я точно не стану, все должно решиться просто и быстро.
Под ногами чавкает грязь, рядом со мной гудят насекомые, пробуя мою шкуру на вкус, а я продираюсь сквозь лианы и заросли к облюбованному месту, еще пара ударов короткого меча, и я расчищаю, наконец, проход и выбираюсь на полянку. Порывшись в сумке, нашел кусок черной смолы, которую и поджёг, ее едкий запах быстро разогнал насекомых, а я осмотрел поваленный ствол: не хочу, чтобы меня какой-нибудь паук или змея ужалили, и с удовольствием присел, опираясь спиной на него. Из сумки извлек небольшой пузырек с расширителем сознания, это зелье почти удвоило мои возможности в ментальной сфере, правда, голова после него болит ужасно, но ради результата стоит потерпеть, жаль, эффект не слишком продолжителен: меньше двух часов.
Пролистав книгу, я поменял в жезле пару карт и набросил «Доспех Стремительных Ударов». С подготовкой закончено, теперь остается ждать своего противника. Чтобы сильно не скучать в ожидании, я решил почитать пару книг из тех, что захватил из беседки. Читать не получилось. Неспешно листая книгу, я разглядывал картинки, пытаясь угадать, откуда они и о чем? В одной странные чертежи и схемы, но даже Тайвари не смогла понять, о чем они, и что за устройства изображены на чертежах, другая, мне кажется, была приключенческим романом с красивыми трехмерными картинками, на которых какие-то герои спасали принцессу от коварного темного колдуна. Пролистав почти до финала, где главные герои стояли над поверженным злодеем с мечами в руках, я почувствовал присутствие своего оппонента.
Я уловил его эмоции: удивление, любопытство и непонимание происходящего. Несмотря на это, я продолжаю листать книгу, правда, лишь делая вид, что увлечен чтением. На самом деле, все мое внимание отдано сфере разума, я пытаюсь понять, где же волчонок? Пока он был слишком далеко, и мне не удавалось определить, с какой он стороны. Ну же, давай, подходи ближе. Мой противник явно не знал, что делать. Его инстинкты, все те знания и умения, которые он применял, чтобы выжить в Игре, сейчас сильно мешали ему принять решение. Он охотник, он привык искать и ловить жертву, был готов часами выслеживать ее, но когда цель сидит, беззаботно листая книгу, о чем он может подумать? Только о том, что все происходящее – ловушка, способ выманить его, заставить издали нанести удар, раскрыв себя, и нарваться на ответную контратаку.
Стоит его похвалить. Проявив осторожность, он медленно приближался ко мне по кругу, ища возможную ловушку или засаду, но главную ошибку уже совершил – подойдя достаточно близко, чтобы я смог понять, где он находится. Его все еще не было видно, но я точно знал, что он сейчас там, между тремя большими деревьями справа от меня. Пора, активатор в моей руке, и из него вырывается «Дыхание Прародителя Драконов». Багровая струя бьет по джунглям, выжигая все на своем пути. В последний миг волчонок пытается убраться в сторону от пламени, он быстр и почти успел уйти из зоны удара, но на войне и в битве почти не считается: ты либо успел, либо нет. Самый край пламени коснулся его шерсти, и она вспыхнула огнем. Я думал, он закричит, боль во время учебного поединка такая же, как и в реальном бою, но даже здесь он сохранил тишину. Спустя пару ударов сердца джунгли стали меркнуть, постепенно исчезая, а мы с антропоморфом снова оказались возле входа в комнату, напротив уже виденной статуи юноши. Бой окончен.
Мы долго стояли в тишине перед статуей, прежде чем он заговорил.
– Ты не мог меня ни увидеть, ни почуять. Я не нашел существ, которых ты мог бы призвать. Как ты узнал место, где я находился?
– Эмпатия – сфера разума, она позволяет чувствовать эмоции, направленные на тебя, в основном, самые сильные – такие, как любовь, ненависть или голод. С помощью эликсира восприятия я смог уловить твое присутствие и примерное место, где ты находился, а дальше уже все было просто.
Он снова замолчал, размышляя о чем-то своем:
– А наг тоже так может?
Устало вздохнув, я присел возле стены, разговор предстоит долгий.
– Если верить слухам и разговорам среди игроков, Шепчуший на сегодняшний день, возможно, один из сильнейших менталов в игре. Из-за этих способностей его опасаются даже владыки с полководцами, а простым игрокам вроде тебя или меня в принципе ничего не светит в прямом бою с ним. Эта тварь слишком высоко забралась по лестнице силы. Он старше нас обоих на века и все эти циклы он совершенствовался, рос, собирал карты и оттачивал боевые навыки. Этот ублюдок сумел стать чемпионом Арены еще до Кейдана, а это достижение, которым стоит гордиться, ведь сразиться за приз Смеющегося Господина жаждут многие, но получает его лишь один. Пойми, жизнь – это не сказка или Легенда, в которой добро всегда побеждает зло. Когда я учился в академии Железных клинков, нам там постоянно рассказывали про подвиги героев и прочую чушь, особенно часто про великую шестерку. Шесть героев, сумевших уничтожить великого некроманта Каюсара, который вместе со своей армией нежити хотел поработить мир, убить все живое, низвергнуть алтари светлых богов и изнасиловать всех девственниц, что оставались в этом мире, и так далее и тому подобное. И вот эти герои: двое магов, отважный рыцарь, монах, лучник и вор пробрались в замок страшного некроманта и смогли его убить. Обезглавленная армия нежити, потерявшая управление, была быстро истреблена, правда, часть ее сумела затаиться, и теперь ждет воскрешения Каюсара, чтобы вновь бросить вызов всему живому. Красивая сказка, но нам ее столько раз рассказывали и памятник героям показывали, что я решил разобраться, что в этой истории – правда, а что – вымысел. Действительно, был такой некромант Каюсар, он обитал в Туманных горах, где сумел каким-то образом обрести источник большой магической силы. Что это за источник и как он его обрел, толком неизвестно, хотя я подозреваю, что этот некромант заключил сделку с кем-то из темных богов и в обмен на человеческие жертвы получал силу для воскрешения мертвых и трансформацию живых в различную мерзость. Накопив достаточно сил, чтобы расплатится с хозяевами, он напал на Срединные королевства, вырезая подчистую захваченные города и села. Это стало началом Костяных войн, как их потом назвали. Длились они без малого лет двадцать, но совместными усилиями армии Объединенных королевств, магов и жрецов местных богов армию нежити удалось загнать назад в Туманные горы. Цитадель некроманта осадили, во время генерального штурма туда смог пробраться небольшой диверсионный отряд из отлично подготовленных бойцов и магов, снаряженных превосходными доспехами, оружием и лучшими артефактами, что существовали на тот момент. В решающий момент боя, когда некромант отвлёкся на штурм и отражал магические атаки волшебников, именно этот отряд и нанес удар, который действительно его прикончил. И пусть ни один из них не прожил больше года, погибнув от посмертного проклятья, задачу они смогли выполнить. А теперь заметь разницу между правдой и легендой: герои были не сами по себе, за их спиной стояла огромная армия из солдат, поддержка магов и жрецов, лучшее оружие и артефакты, плюс начатый штурм, что отвлек некроманта, и лишь совокупность всех этих условий привела к успеху. А если бы они были одни, сами по себе, без армии и поддержки, даже если бы смогли пробраться в охраняемый замок, миновав охрану и магические ловушки, так, чтобы не потревожить сигнальные чары, – я с сомнением качнул головой. – Вот это как раз сказки. Почти наверняка все, что они смогли бы сделать – лишь пополнить собой армию нежити и зомби. А теперь взгляни на себя: ты и есть этот одинокий герой, бросивший вызов некроманту, и за твоей спиной нет ни армии, ни друзей, да и карты в твоей книге тоже наверняка не золотые и серебряные, а значит, не позволят обрести преимущество в прямом столкновении.
– И что же мне делать?
Показалось, я услышал растерянность в его голосе. Да уж, представляю, каково сейчас ему: столько лет ждать этой схватки, жить одной только местью, готовить себя к этому поединку и узнать, что как бы ты ни был силен, враг все равно сильнее.
– Не знаю, если честно. Ты, конечно, можешь и дальше пытаться найти Шепчущего. Год пройдет быстро, и если переживёшь Малый Турнир, у тебя наверняка появится еще один шанс. Но результат, думаю, вполне предсказуем. Это первый путь, второй вариант – войти в какое-нибудь клановое сообщество зверолюдей, там тебе будет проще всего. Те же Псы Артахана или Стальная лапа с удовольствием примут к себе. В клане ты сможешь получить поддержку себе подобных, обрести друзей и семью. Опять же, обучение, подготовка, совместные рейды и сражения против враждебных кланов дадут немало эмбиента и карт, если сможешь уцелеть. А там выжидай, ищи шанс, кто знает, может, тебе повезет подловить Шепчущего из засады или в бою с кем-то равным ему по силе, и так его достать.
– Твои слова мудры, но я не могу ждать столь долго. Души моих родителей, брата и сестёр не могут войти в поля Доброй Охоты, пока я за них не отомщу. Они скитаются в долине теней во тьме и холоде, едят объедки и пьют горькую воду и не могут присоединить свои голоса к великой песне. Я же буду все эти годы ждать, позволяя убийце жить. Я так не могу!
Последние слова он прорычал.
– Скажи, ты же долго в Игре и наверно знаешь, есть ли способ быстро обрести силу так, чтобы я смог стать вровень с моим врагом, не тратя на это долгие годы?
Я смотрел на него и буквально чувствовал ярость и ненависть, сводящие его с ума. Шепчущий щедрой рукой сажал семена ненависти, придет и его время собирать урожай. Что ж, видят боги, я сделал все, что мог. Я встал и коротко бросил:
– Ступай за мной!
И мы направились к ближайшему проходу, ведущему вниз. Спускаясь по ступеням лестницы, я на ходу рассказывал про путь быстрого обретения силы.
– Ты должен знать, что существуют верхние и нижние миры. Верхние – обитель светлых богов и духов, нижние – место, где царят темные боги и демоны. Но существуют места, где не властвуют ни свет, ни тьма. Одно из таких мест – Арена Тысячи Битв. Туда попадают из огромного множества миров души воинов и солдат, что не смогли обрести свет, но и тьма над ними не властна. Там они продолжают сражаться друг с другом, ведя бесконечные бои, души генералов и полководцев раз за разом, поднимают в бой полки своих уже мертвых солдат, повторяя проигранные ими при жизни сражения. В это место спускаются иногда демоны и владыки темных домов, чтобы удовлетворить кипящую в их сердцах ярость. Там, в бесконечной череде схваток, если не потеряешь себя, можно обрести силу, которую ты ищешь. Как говорят слухи, те, кто сможет там уцелеть и вернуться назад, становятся одними из лучших воинов во вселенной. Я не знаю, насколько это правда, но это единственный быстрый путь к обретению силы, который мне известен. Можно только догадываться о том, что тебя там ждет, но по слухам, туда гораздо легче попасть, чем оттуда вернуться. В горниле ярости и сражений очень легко утратить себя, забыв, кем ты был и зачем пришел в это место. И чтобы вырваться оттуда, нужна цель, настоящая, за которую можно ухватиться, и она, как путеводная нить, выведет тебя обратно наверх.
– Но почему же ты сам туда не пошел?
Я с сомнением качнул головой:
– Слишком много риска. Я знал двоих, кто ушел туда за силой и мастерством, но не знаю ни одного, кто вернулся. Слишком много слухов, а точной информации об этом месте нет. Действуют ли там карты и способности, дарованные нам Владыкой, и как найти дорогу обратно, все слишком зыбко и эфемерно. Нет, – еще раз я качнул головой. – Сила – это, конечно, хорошо, но все это я могу обрести, никуда не спускаясь и не рискуя спятить и оказаться навсегда запертым с тысячами бесконечно сражающихся друг с другом духов. Но ты, если хочешь, можешь рискнуть. Кто знает, может тебе повезет, это последнее, что я могу для тебя сделать.
Ступеньки длинной чередой тянулись друг за другом, и лишь факелы на стенах разгоняли темноту. И снова вопрос.
– Скажи, почему ты помогаешь мне? Сначала там, на площади, ты остановил, когда я почти напал на нага, и сейчас ты открываешь свои секреты и хочешь мне помочь. Пусть я мало знаю об Игре, зато много знаю об игроках, и никто из них никогда просто так не будет помогать другому. В чем твоя выгода?
Не хотелось начинать этот разговор, не люблю я вспоминать о прошлом. Но пересилив себя, все-таки произнес:
– Долг чести отдать хочу. Однажды мне очень сильно помог антропоморф, похожий на тебя. Быть может, вы даже с ним из одного мира. Он тогда спас мне не только жизнь, но и помог сохранить себя, показав, что есть и иной путь, кроме как без конца убивать. Я тогда был изгоем без дома и цели в жизни, на меня шла охота, но несмотря на это, он принял меня в свой клан и помог. Он был добр и мудр, таких, как он, я больше в жизни не встречал. – Я на миг замолчал, мне нелегко давались эти слова. – И когда прошло какое-то время, я спросил его, чем смогу расплатиться за его помощь. Он попросил лишь об одном: поступить так же с другим игроком, которому нужна помощь. Скоро Турнир, и никто не может знать: смогу ли я выжить и уцелеть на нем, и если так случится, что погибну, то мне будет легче от того, что по этому долгу я расплатился сполна.
Наконец, мы подошли к цели нашего пути: нижний ярус великой Арены, длинный каменный коридор и несколько факелов, отбрасывающих колеблющиеся тени на стены.
– А что случилось с твоим другом? – слова волчонка гулко разнеслись по коридору.
– Он ступил на ту же дорогу, по которой хочешь идти сейчас ты. Это было почти сорок больших циклов назад. С тех пор я его больше не видел.
Я прошел вперед к двери, видневшейся в конце коридора. Огромная, массивная, выше меня в три раза, она была обита сверху донизу широкими металлическими полосами с шипами, торчащими наружу. На полосах металла проступали рисунки, вглядываясь в которые, можно было различить фигурки сражающихся людей, рвущих друг друга на части антропоморфов, вот инсектоид, насаживающий ящера на свои лапы-клинки, а позади него видна фигурка механоида с занесённым для удара клинком. Каждый раз рисунки менялись.
Я показал рукой на ручку двери, по форме напоминающей обнаженный клинок меча:
– Если ты уверен в своем решении, то тебе туда. Но это, скорее всего, дорога без возврата.
Человековолк замер, напряженно вглядываясь в дверь, рассматривая рисунки на ее полосах и бурые потеки под ручкой. Потом, отбросив сомнения, он потянул ручку двери на себя, и по лезвию клинка щедро побежала кровь. Дверь с трудом отзывалась на его усилия. Боль и кровь служат платой за то, чтобы открыть ее. Красная влага густым ручьем стекала по ручке и створке, когда, наконец, дверь уступила усилиям антропоморфа и распахнулась. Волчонок с трудом отнял от ручки свои израненные лапы, изрезанные до кости, и собрался шагнуть в створ.
– Стой! – порывшись в сумке, я нашел кусок плотной белой ткани и перемотал его лапы, затем сунул пузырек с зельем лечения.
– Я не знаю, что ждет тебя впереди, какие бои и схватки, но их необязательно начинать уже раненым. Пока ты здесь, на тебя действуют законы Игры Хаоса, но что ждет там, толком не знает никто, так что, на карты особо не рассчитывай. А это тебе на память, – я нашел в сумке небольшой бронзовый медальон с выбитой оскаленной волчьей пастью. – Его мне когда-то дал лидер нашего клана Ул» ган, прежде, чем уйти туда, – и я махнул в сторону двери. – Он мне тогда сказал, что если я решу пойти его дорогой, то медальон мне там пригодится. Я так и не отважился, поэтому пусть лучше он будет у тебя, может там он сможет чем-то помочь.
Волчонок взглянул на медальон, что я повесил на его грудь.
– Спасибо, что помог, я этого никогда не забуду, – он призвал свою книгу и извлек из нее карту. – Держи, это на память обо мне, я думаю, тебе она наверняка пригодится, – после чего протянул мне карту, на которой изображалась маска в форме филина.
Затем развернулся и шагнул в дверь. Дымка, что укутывала проход, исчезла, и я увидел долину красного песка, где среди дюн виднелись обломки оружия, скелеты и тела, на склоне песчаного холма у горизонта возвышался огромный костяк существа, похожего на дракона… Волчонок неспешно шел по песку, с любопытством оглядываясь по сторонам, а дверь начала медленно закрываться, как-то определив, что больше в нее никто не войдет, или просто время вышло. Прежде, чем мой спутник исчез, я крикнул:
– Как тебя зовут, Волчонок?
И из почти сомкнувшейся двери до меня донесся ответ:
– Акива.
Глава 5. Гильдия "Проводники Хаоса"
Поднимаясь наверх, я раздумывал о выборе Акивы и его возможной судьбе. То, что он сумеет вернуться с Арены Тысячи Битв, я слабо верил, конечно, шансы есть, но они очень малы. Если там не смог выжить и вернуться лидер нашего клана Ул» ган, почти достигший ранга полководца, то какие шансы на выживание у щенка с одиннадцатью ступенями силы? Хотя, интересное, должно быть, место. Сколько игроков там сгинуло за тысячелетия вместе со всем, что имелось при них. Интересно, а их карты так и остались погребены на месте гибели, или они постепенно возвращаются в игру, как это бывает с атрибутами погибших игроков в мирах, покинувших игру? Если карты остаются на Арене, то это хороший куш. На миг я даже мысленно прикинул, как бы мог добраться до них. Но быстро отбросил эти планы, как явно невыполнимые.
Выйдя наверх, я взглянул на карту, которую подарил мне Акива.
«Великая маска хранителя ночи» – значилось на карте. Несмотря на громкое название, возможности, даваемые владельцу, не слишком впечатляли. Ночное зрение и усиление зрения хозяина на десять процентов. Гораздо больше меня заинтересовало совсем другое: небольшой значок в углу карты, обозначавший не только то, что маска является частью «Доспеха Хранителя Ночи», но и то, что она является носимой частью. Вот это действительно редкость. Как правило, для сборных доспехов и артефактов требуется собрать все карты, входящие в комплект, и только после этого возможно объедение всех частей в одну карту, которую уже можно применять. Но «Доспех Хранителя Ночи», видимо, был абсолютно другим. Согласно этому значку, каждый элемент снаряжения можно надевать и использовать в любой момент, а последующие предметы лишь усиливали и дополняли свойства друг друга. Сама по себе маска для меня будет, конечно, полезна, но гораздо интереснее попробовать собрать и другие элементы доспеха. Жаль, что я пока ничего не знаю о нем: ни сколько всего предметов составляют комплект, и самое главное, что в итоге он дает своему владельцу. Пожалуй, есть смысл об этом узнать, а карту необходимо приберечь и слишком ею не отсвечивать. С этими мыслями я направился к самому крупному из торговых карточных домов «Мейсер и Куно». В этот раз он находился недалеко от Лавки, и разыскивать его не пришлось. У «Мейсера и Куно» была самая обширная база данных по всем предложениям карт в Двойной Спирали. У них же можно приобрести и справочную информацию о различных картах и их свойствах.
Поднявшись по мраморным ступеням к солидным черным дверям с массивной золотой ручкой, я вошел внутрь. Стоило только прикрыть за собой дверь, как многоголосье торговой площади смолкло – звукоизоляция здесь на высоте. Тишина, прохладный воздух и не раздражающий глаза свет: Дом заботился о комфорте своих клиентов. Несколько игроков, используя терминалы, расставленные по залу, просматривали предложения о продаже или обмене карт. Чуть дальше виднелись закрытые непрозрачные кабины, над которыми светильники различного цвета обозначали свободные или занятые кабинеты для индивидуального обслуживания. Обсуждать мне пока было нечего, поэтому я направился к ближайшему свободному терминалу. Пришлось отрицательно махнуть рукой направившемуся ко мне работнику дома, я здесь не впервые и разбираюсь что к чему. Подойдя к терминалу, опустил в щель пластину в десять дайнов и получил доступ к терминалу на время.
– Тай, – мысленно обратился я к своему симбионту. – А ты можешь подключиться к терминалу и его базе данных?
– Мне необходимо ознакомиться с данным типом устройства, – прошелестел голос в моей голове.
Если об этом узнают хозяева дома, то мне может прилететь, но соблазн получить доступ к базам данных карточного Дома оказался слишком велик. В конце концов, не могли же они все предусмотреть, все учесть и от всего защититься. К тому же Тай у меня умница, и если поймет, что не справится или есть риск попасться, то скажет об этом. Из моей руки, лежащей на терминале, незаметно отделился крохотный шарик, растекшийся по терминалу.
– Я оставила анализатор. Нужно время для сбора и обработки данных, в случае риска нахождения он самоуничтожится.
– Хорошо, ты умница, – похвалил я свою помощницу.
Пора заняться и делами: введя пароль, открыл свой раздел и просмотрел выставленные мной на продажу лоты. Наплечник Азалуна наконец нашел своего нового хозяина. Почти большой цикл я не мог его продать, пока на меня не вышел анонимный покупатель, и потом еще три месяца ожесточенной торговли, и вот – сделка завершена. Продались еще несколько карт призывающих оружие. Год назад они достались мне в наследство от игрока-ящера в Муравейнике. Глянув на цену, за которую они были проданы, я похвалил себя, что придержал эти карты в преддверии Малого Турнира, сейчас игроки озаботились предстоящими боями и активно скупают карты, тратя заработанные дайны. Хороший тогда рейд был, жаль только, Сульмара я с тех пор ни разу не видел, видимо, несмотря на мой подарок, последнее испытание он пройти так и не сумел, обидно. Отбросив воспоминания, я нажал пару клавиш терминала и перешел в раздел карт, выставленных на продажу. Листать сотни предложений можно было хоть до утра, но я сразу ввел ограничение, выставив серебряный и золотой маркер. В результате на экране осталась лишь пара десятков объявлений, пролистывая их, я наткнулся на неплохую карту – усиление для заклинаний. Ее недавно выставили на продажу, цена почти шесть с половиной тысяч дайнов. Дороговато конечно, но свойство этой карты для меня весьма интересно – «Острота». Заклинаний, для которых применимо это свойство, не так много, только поэтому ее еще не купили. А вот мне оно как раз идеально подходило для «Ветра ледяных осколков». Быстро прикинул имеющиеся у меня финансы. Если прибавить к ним те, что я получу за свои проданные карты, то хватит. Скрепя сердце, я сделал отметку о покупке лота. Теперь в течение часа я должен внести дайны, иначе карту вновь выставят на продажу, а меня оштрафуют на десять процентов от суммы невыкупленного лота.
Оплаченное время почти истекало, когда я смог уделить время своему подарку: ввел название «Комплект Хранителя Ночи». Терминал на миг завис, и я уже подумал, что, скорее всего ничего не увижу, когда на мониторе вспыхнула единственная строчка – предложение встретиться для обсуждения обмена или покупки карт из этого комплекта. Висело оно достаточно давно, больше двенадцати больших циклов, но тот, кто его разместил, все еще был в нем заинтересован, раз продолжал оплачивать размещение объявления. Я едва успел запомнить имя заказчика, как терминал потух, оплаченное время истекло. Оглядев зал, заметил кабинку с зеленым огоньком, горевшим над дверью, к ней я и поспешил. Приоткрыв дверь из мутного стекла, увидел клерка, парившего за прозрачной перегородкой над стойкой. Опустив медальон игрока в сканер, пришлось терпеливо ждать, пока пройдет процедура опознания. Клерк так же скучающе смотрел на экран монитора, укрытого в стойке. Наконец над сканером загорелся огонек, значит, процедура идентификации завершена. Клерк пропищал:
– Приветствуем, господин ****** в нашем доме, чем могу помочь?
– Оплата покупки и получение денег за проданные лоты.
Клерк, похожий на зеленого летающего бегемотика с хоботком, ткнул лапками в монитор и проверещал:
– С учетом денег за проданные карты наш Дом должен вам заплатить полторы тысячи дайнов.
Хорошо, обычно дайны очень быстро уходят, и как же их трудно заработать. Одна золотистая и пять красных пластинок появились на стойке у клерка. Тот долго и придирчиво изучал их через лупу, потом сунул в металлический ящик, стоящий справа, и лишь когда тот ничего подозрительного в моих дайнах не нашел, пропищал:
– Получите вашу оплату и подождите немного, пока принесут покупку.
Мне всегда было интересно, почему служащие этого дома проверяют дайны, не только полученные у игроков, но и те, которые выдают игрокам. Какой в этом смысл? В ожидании своей покупки я успел отправить письмо игроку, что-то знавшему о картах из комплекта Хранителя Ночи, с предложением о встрече. Наконец, принесли и мой заказ. Снова клерк долго колдовал с лупой, просвечивая карту, тыкал в нее светящимся кристаллом и даже, достав небольшую бутылочку, капнул чем-то. И лишь проведя полную проверку, положил карту на стойку, спустя миг она возникла передо мной.
– Ваша покупка, господин. Спасибо, что воспользовались нашим Домом.
Подхватив карту со стойки и положив ее в книгу, я скорым шагом направился на выход, довольно насвистывая на ходу. В целом, день проходил хорошо. Теперь можно и в родную гильдию зайти. Отдать Кларисе жемчуг на продажу, выспаться, и можно немного расслабиться. Меджех со своей командой скоро должен ввернуться из рейда по осколкам, так что, будет, с кем выпить и по борделям пройтись.
Дорога домой – самая приятная из всех, по которым мне приходится ходить. Небольшой квартал, начинающийся сразу за Ареной, был отведен для входов гильдий и домов.
В воздухе над пятачком, мощеным брусчаткой, парили двери, ведущие в различные гильдии и дома. Одни были настоящими произведениями искусства, покрытые резьбой и позолотой, украшенные драгоценными камнями, они демонстрировали силу и могущество дома, которому принадлежали. Другие просты и даже неказисты. На какое-то время я даже замер, с любопытством рассматривая, как двое людей-мотыльков вставляют в дверь своей гильдии огромный сентеферит – прозрачный камень удивительной синевы, наполненный грозовыми отблесками молний. Он ярко светился от наполнявшей его энергии. За такого красавца на аукционе можно смело просить не меньше полумиллиона дайнов. Этот камень один в состоянии обеспечить электричеством на долгие годы большой мегаполис. А здесь он будет украшать дверь Дома Летящих, как символ их могущества и власти. Интересно, чем Дом Ящеров ответит на такой вызов. Я взглянул на дверь, ведущую в их Дом. Она была покрыта сплошным слоем драгоценных камней, из которых складывалась огромная мозаика в форме оскаленной морды ящера. Крупные заментийские изумруды заменяли чешую, оскаленные белые клыки выложены из прекрасных бриллиантов, а на глаза пошли драконьи рубины. Мастер, создавший этот шедевр, очень постарался: ярость ящера и его сила бросали в дрожь и внушали почтение. Говорят, за создание этой мозаики мастер получил не только свободу, но и охрану по дороге домой, куда его проводили по тайным тропам. Рядом с Домом Ящера проплывала дверь, ведущая в Дом Змей, почти целиком погибший в битве на Кейдане. «Шах шагар сатх – судьба не минует никого», молочно-золотая кобра, изготовившаяся к прыжку, была символом этого дома и по-прежнему хранила тайны и секреты своих погибших хозяев. Дом перестал существовать, а дверь все еще ждет руки, что откроет ее. Пока не уничтожено знамя Дома, врученное при основании Смеющимся Господином, Дом еще в силах возродиться. Но если знамя утрачено, двери Дома не могут быть открыты. Забавная насмешка судьбы: как вернуть то, что вернуть невозможно. После той битвы Кейдан навсегда выбыл из Игры Хаоса. Со дня победы и до скончания времен ни один хаосит не сможет ступать по его земле, а сам мир никогда уже не примет участие в Игре. Вряд ли Змеям удастся вернуть утраченное знамя, погребенное то ли в песках, то ли на дне моря, возникших на поле битвы. Хотя, может оно и к лучшему, если эти двери не откроются никогда. Для вселенной это будет, пожалуй, наилучшим вариантом, учитывая, кто являлся хозяевами этого места.
А вот и дверь нашего клана, сделанная из черного дерева, с изображением герба гильдии. И пусть ее не украшают ни драгоценные камни, ни гравюры или тонкая резьба, а ручка из обычной бронзы, а не голубоватой кости дракона, для меня она роднее и дороже всех, что парят сейчас в воздухе квартала. Ключ легко вошел в замочную скважину, и с легким скрипом дверь открылась. Шаг вперед, и меня охватывает чувство облегчения – наконец-то я дома.
Небольшой холл, обитый плашками из светло-коричневой древесины, на стене напротив висят портреты членов гильдии, и куда я сразу же бросил взгляд. В свое время мы отдали немало дайнов за эту галерею, но она стоила того. Вот Меджех поднял бокал с вином в приветствии и залихватски подмигнул мне, Дар Сах прокрутил в воздухе свои любимые парные клинки и снова застыл в боевой позе, Саймира, отвлекшись от экрана торгового терминала, улыбнулась и послала воздушный поцелуй. Я вгляделся в портреты друзей, и на сердце отлегло: ни один портрет не посерел, не утратил красок и не застыл в неподвижности навсегда, а это значит, что все живы и никто не погиб.
Облегчённо вздохнув, я открыл дверцу своего ящика, укрытого в стенных панелях, и оставил там дорожную одежду. Теперь пора в свое жилище: небольшую комнату на первом этаже, которую мы делили с Меджехом на двоих. Учитывая то, что и я, и он почти все время пропадали за пределами Двойной Спирали, получалось весьма удобно. В гильдии и так постоянная нехватка свободных помещений, новички вообще жили в одной комнате на четверых, пользуясь двухъярусными кроватями. Отодвинув ногой в сторону пустые бутылки, оставшиеся после наших последних посиделок с Меджехом, я нашарил в шкафу домашнюю одежду. Бросил в него сумку и побрел в душ, мне просто необходимо смыть усталость и дорожную пыль. И как бы ни хотелось лечь и, наконец, выспаться в собственной постели, пришлось взбодриться и вернуться к делам: отдать улов жемчужин и может, раздобыть информацию об отправителе письма.
Внутри гильдии было пусто и тихо, видимо, все то ли в рейдах, то ли гуляют по Двойной Спирали. Поэтому я, не задерживаясь, потопал к Саймире. Эта домоседка наверняка дома и заодно, как всегда, в курсе: кто и где находится. Комната, куда я направился, располагалась на втором этаже. Сама хозяйка была здесь же, закинув ноги на стол, она маленькой пилочкой полировала когти и краем глаза посматривала на три монитора, стоявших перед ней. Я невольно залюбовался: из коротких растрепанных снежно-белых волос проглядывали милые ушки, которыми она время от времени нервно подергивала. В больших глазах цвета весенней листвы проблескивали отсветы строчек с торговых терминалов. Поза девушки позволяла наблюдателю в полной мере оценить открывающийся вид. Миниатюрная, как у всех представителей расы анир, фигура Саймиры была очень женственной: длинные стройные ножки, красивой формы грудь и удивительно гибкая талия. Только острые ушки на голове, хвост, оканчивающийся кисточкой, да большие глаза с вертикальным зрачком не позволяют перепутать эту расу с людьми. Когда я вошел, одно из торговых предложений чем-то заинтересовало Саймиру, и из-под кресла, на котором она сидела, вынырнул покрытый белой шерсткой хвостик и щелкнул по клавише покупки.
Долго наблюдать за сложной аналитической работой нашего лучшего торговца мне не дали. Легкое подрагивание изящных ноздрей, учуявших знакомый запах, и Саймира легко и грациозно выскользнула из кресла, стремительно подбежала ко мне и крепко обняла.
– Вернулся.
– Здравствуй, малыш, смотрю, ты как всегда дома.
Обиженно насупившись, Саймира даже на шаг отошла от меня:
– Мы с Дар Сахом день назад вернулись из рейда. Дар до сих пор спит.
– Ладно, ладно, мир. Куда ходили? – спросил я, присев на ее кресло.
– На Мевентикалу, – произнесла она, явно недовольная тем, что я занял ее любимое кресло.
Мевентикала – это центральные миры. Малонаселенная планета, густо покрытая лесами и болотами. По этим необъятным зеленым просторам кочуют небольшие группки местных аборигенов. Живут они в основном охотой и тем, что собирают в окрестных лесах. Стоит им выбить дичь в одном месте, как они перекочёвывают на другое. Иногда встречаются с другими племенами и родами для обмена невестами и торговли, а потом снова исчезают в лесных дебрях. Этих дикарей давно бы уже пустили под нож, но, несмотря на внешнюю примитивность, местные жители весьма неплохо владеют шаманизмом. При необходимости в помощь себе они призывают сонмы прикормленных духов. Эти духи в свое время смогли угробить несколько команд игроков, устроивших охоту, а счастливчикам, сумевшим перебить пару небольших племен, в награду кроме эмбиента досталось несколько весьма гнусных посмертных проклятий. Отчасти поэтому, а отчасти из-за магических татуировок с местными жителями теперь предпочитают договариваться и торговать. Магические татуировки – это родовые метки с изображением тотемного животного-покровителя племени. Каждая из них несет в себе частичные способности духа-покровителя: медведь – увеличение физической силы, заяц – скорости и ловкости, волк – обоняния и реакции. Правда, эффект от татуировки был непостоянным и использовать ее часто нельзя, но все равно многие игроки стремились получить себе татуировки с изображением зверя. Жаль только, местные шаманы даже под страхом смерти отказывались их наносить любому пришедшему: хочешь получить метку, принеси богатые дары шаману и племени, а он уже назначит тебе испытание, по итогу которого и решится, достоин ли ты носить на теле знак их племени. В общем, заморочек много, и у меня так и не дошли руки попытаться заполучить магическую татуировку. Может, после турнира займусь этим.
– Ну, и как вы сходили? – с любопытством спросил я.
– Смотри, – и Саймира сунула мне под нос запястье, на котором красовался небольшой черный кружок с каким-то рогатым существом внутри.
– Знак племени Оленей, – гордо заявила она. – Я шестая, кто смог его получить.
– Молодец! – задумчиво произнес, разглядывая татуировку. – А какое испытание было?
– Обогнать лучшего ездового оленя без магии, эликсиров и не используя ездовых животных.
– И как ты смогла? – удивленно спросил я. – Ты конечно быстрая, но не настолько.
– Обхитрила, – лукаво улыбнулась девушка. Она присела на ручку кресла. – Мы должны были бежать через лес до родника, а ночью я использовала карту «Буря», повалившую деревья в лесу. В результате, тропа стала непроходимой, там олень не то, что бежать не мог, он едва шел, продираясь сквозь сучья. Когда он добрел до ручья, я там почти заснула.
– А день и место проведения испытания ты наверняка зафиксировала в книге, поэтому шаман не смог его отменить или перенести, – довольно похвалил я хитрюгу.
– Точно. А как у тебя дела?
– Смотри, – и я протянул ей небольшой мешочек со своей долей светящегося жемчуга.
– Ого, так много для первого раза, – удивленно взглянула на меня Саймира, взвесив мешочек в руке.
– Мне повезло, спас местного, а он оказался бывшим ныряльщиком за жемчугом и подсказал хорошие места для поиска.
Саймира высыпала на узкую ладошку разноцветные шарики, а потом, щелкнув хвостом, выключила свет в комнате. Сначала ничего не происходило, и слышалось лишь наше дыханье, а потом постепенно у нее в руке стали разгораться разноцветные огоньки, наполняя небольшую комнату светом, как будто звезды с небес сорвались и сейчас переливались на ладошке. Удивительное и завораживающее зрелище. Под впечатлением я сказал:
– Ты как всегда неотразима.
Саймира закусила губу и вдруг неожиданно спросила:
– Скажи, почему мы не можем быть вместе? – рука девушки опустилась на мое плечо.
Вздохнув, я ее убрал.
– Прости, солнышко, но я слишком устал терять. Я больше не хочу хоронить друзей и оплакивать любимых, для этого у меня не осталось ни слез, ни сил. Слишком больно видеть, как тот, кто был тебе дорог, потом лежит, разорванный на куски, а ты пытаешься их собрать вместе, чтобы тело не досталось падальщикам.
