– Это моя невеста…
– Да какая на х…
– Андрей! – охнула мать семейства, демонстративно всплеснув руками.
– Я не понимаю… вы знакомы? – проявил чудеса наблюдательности Пашка.
– Ещё как! – ослепительно улыбнувшись, я перевела взгляд с Павлика на его родителей. – Скучали по мне? Я – безумно. Так рада снова вас всех видеть. Почти всех…
– Паша, ты серьёзно…
– Павел серьёзен как никогда! – рявкнула я, не давая Андрею ничего сказать. – И вообще… разве нас так и будут держать на пороге? Мне… уединиться бы.
– Да, я помню, что ты хочешь в туалет, – усмехнулся Паша, растерянно осматривая своих родственников. – Так… впустите нас? Заодно и расскажите, откуда знаете моё сокровище.
– Нечего рассказывать, – зло рассмеялся Андрей. – Твоё… сокровище, – он явно проглотил готовое сорваться с губ ругательство. – Уже пыталась однажды проникнуть в нашу семью. Не получилось. Решила попробовать ещё раз? Ты специально выслеживала моего брата?
Последние фразы были адресованы лично мне.
– Ага, – не стала отрицать я. – И как видишь, вполне успешно. Завтра мой сладкий пупсик купит мне колечко. И уж поверь, увидев его стоимость ты поседеешь. А когда я подготовлю смету самой свадьбы…
– Подождите, – Паша по-собачьи встряхнул головой. – У вас… что-то было?
– Что-то было, – зло подтвердил Андрей. – И лучше тебе сейчас увезти эту… её отсюда.
– Эта останется здесь, – оскалилась я в улыбке, поворачивая голову на Пашу. – Ну, встречались мы. С этим. Когда-то. Ничего серьёзного, слава богу…
– Не считая твоих планов и беременности. С ним тоже работаешь по старой схеме? Прокалываешь презервативы?
– Ну что ты. Теперь я вру, что пью противозачаточные. Новый уровень, все дела, – протянула я, чувствуя, как во рту вместо слюны скапливается чистейший яд. – Таким меркантильным дурам, как я, только это и остаётся. С одним прокалывать, другому – врать. Чем же ещё нам в жизни пробиться, как не… лицом, да? Таким как я нужны только деньги. И ничего больше.
– Стерва, – протянул Андрей, продолжая пытаться испепелить меня взглядом. – Не строй из себя оскорблённою невинность, Алина.
– Я всего лишь озвучиваю факты, Андрюша, – прошипела я.
Андрей моргнул, словно пытаясь скрыть от меня какие-то эмоции. Проклятая игра света! Это всё она и моё подпитанное адреналином воображение.
Эмоции…
Нет у Андрея их. Просто нет. И быть не может.
– Ты прокалывала презервативы? – шёпотом переспросил Паша, вклиниваясь в нашу перепалку и косясь в сторону родителей.
– Естественно, – ответила я, больше почувствовав, чем услышав, как Андрей заскрипел зубами. – А как ещё забеременеть, дорогой? Жаль, что Андрюша так обрадовался предстоящему отцовству, что отправил меня… впрочем, это сейчас такие мелочи! – улыбнулась я Паше, чувствуя, как силы, дарованные выплеском адреналина, стремительно покидают меня. – Пойдём домой, мой пончик, – потянув его за руку я уверенно обошла оторопело смотревших на нас родителей.
Слава богу, Паша не стал сопротивляться и требовать каких-то объяснений. Даже инициативу перехватил, вводя меня внутрь и таща на второй этаж, игнорируя крики родителей и Андрея, что доносились нам в спины.
– Где ванна? – сипло уточнила я, как только мы вошли в одну из комнат.
– Там, – Паша указал мне на дверь в смежное помещение. – Лин, ты можешь объяснить…
Я его не слушала. Не было сил.
Всё, на что меня сейчас хватило – это включить воду в душе и прямо в одежде забраться под упругие струи, съехав на пол по стенке душевой кабинки. Вот только легче не становилось.
– Лин, ты чего? – Паша залетел за мной следом, выключая воду и присаживаясь на корточки, пристально вглядываясь в моё лицо. – Впервые вижу, что ты плачешь.
– Какого чёрта ты его брат? – зажмурившись, я пыталась прекратить поток собственных слёз. – Ты ведь не Лазарев…
– Не Лазарев, – подтвердил очевидное Паша. – Мы двоюродные, по факту. Мамы родными сёстрами были. Мне пять лет исполнилось, когда родители погибли и тётя к себе забрала…
Что ж.
Одной загадкой стало меньше. Вот только на душе как было гадко, так и осталось.
– Расскажешь, что у вас с Андреем произошло? – мягко попросил Паша, криво усмехнувшись. – Поверить не могу, что вас двоих в принципе может что-то связывать.
– И не ты один, – выдохнула я, набирая в лёгкие воздуха. – Мы…
– Паша, мать твою! – раздался голос Андрея одновременно с хлопком двери в комнату. – Где ты?
– Мы в ванной…
– Мы голые! – тут же закричала я, перебивая Пашку и шустро подскакивая на ноги.
Щёлкнуть замком я успела ровно за секунду до того, как Андрей дёрнул за дверную ручку.
7
– Дверь открой! – раздался требовательный голос Андрея, сопровождаемый двумя ударами.
– Никогда его таким взбешённым не видел, – прошептал мне Пашка. – Может открыть…
– И не вздумай даже! – прошипела я, бросив взгляд на своё отражение в зеркале.
Испуганная панда. Даже не так. Тут скорее, испуганная панда альбинос, попавшая под дождь. Лицо и правда казалось неестественно бледным на фоне огромных глаз с фееричными разводами туши под ними. И зачем я только полезла в этот душ?
Зачем накрасилась, как путана на пристани?
Зачем вообще дала себя уговорить и приехала сюда?!
Жила бы себе спокойно, на собеседования бы ходила…
– Паша! – Андрей явно потерял остатки своего терпения. – Открой. Дверь!
– Так тебе же Линка ясно сказала – голые мы, – ответил ему Паша, скрестив на груди руки.
– Натяни трусы и будь так любезен – выйди! – приказал Андрей таким тоном, что меня моментально кинуло в холод.
– Не выходи, – прошептала я, с опаской смотря на дверь.
– Дай мне несколько минут, – усмехнулся Паша, добавляя: – Буду благодарен, если ждать меня ты будешь, не сопя под дверью. Ну, честное слово, Андрюх, я тебя сегодня не узнаю.
В комнате раздался звук отступающих шагов, а затем и резкий хлопок двери, услышав который я ощутимо вздрогнула.
– Не ходи к нему, – несмотря на то, что Андрей больше не стоял под дверью, я продолжала говорить шёпотом.
– Боишься, что он мне гадостей расскажет про невесту? – усмехнулся Пашка. – Не переживай. Я всё равно на тебе женюсь. Что бы там ни было.
Шутку я пропустила мимо ушей. Как-то не до смеха сейчас было.
– Я не должна была на это соглашаться, – покачав головой, я подошла к раковине и провернула кран, настраивая воду. – И не уверена, что смогу и дальше находиться здесь, Паш.
Намылив руки я не раздумывая начала тереть лицо, смывая остатки испорченного макияжа. Даже не пискнула, когда глаза защипало от попавшего в них мыла. В душе щипало в разы сильнее. А тут… мыло. Подумаешь…
– Лин, я понятия не имею, что произошло у тебя с Андреем, но, чтобы там не случилось – я на твоей стороне, – Пашка дождался когда я закончу умываться и протянул мне белоснежное полотенце.
– Ты и так всё слышал, – скривила я губы в подобие улыбки. – Я меркантильная дрянь с синдромом прокалывателя по профилю резины. Начинала с покрышек, потом доросла до…
– Прекрати, – не дал Паша мне договорить. – Не первый год тебя знаю, чтобы поверить в этот бред.
– Твой брат знает чуть дольше, – протянула я, шумно вздыхая. – Или знал. Тут смотря с какой стороны посмотреть…
Я замолчала, затравленно оборачиваясь на дверь. В комнату снова кто-то вошёл, громко хлопнув дверью.
Кто-то…
Как будто мы не знали, кто это мог быть!
– Да выхожу уже! – рявкнул Паша, опережая любую претензию в свою сторону, после чего понизил голос: – Я с ним договорю и принесу тебе вещи из машины. Пока можешь принять нормальный душ и обживаться в комнате, если разговор с Андреем у меня затянется.
– Я отсюда не выйду, – прошептала я ему в ответ, подходя к двери и готовясь оперативно закрыть её за собирающимся на выход Пашкой.
Я сомневалась, что Андрей решит вломиться сюда, но…
Бережённого бог бережёт. Ну на фиг, лучше перестрахуюсь! Сейчас я перепалку с ним лицом к лицу не выдержу ни морально, ни физически.
– Нормально всё будет, – подмигнул мне Паша, выходя к брату. – Ну, вот он я. Что такое срочное случилось, что…
– Не здесь, – отозвался Андрей, после чего, если судить по звукам, они оба покинули комнату.
А меня покинули силы.
Прислонившись спиной к двери, я медленно съехала на пол. Притянула колени к груди и прикрыла глаза. Происходящее всё больше напоминало дурной сон, чем реальность. И я бы многое отдала, чтобы проснуться.
Проснуться или как можно быстрее покинуть этот дом. И город!
Сбежать – было единственным разумным, что билось в моих мыслях.
Мне было всё равно, что Андрей собирается рассказать Паше. Он ведь для этого так рвался поговорить с ним. Решил открыть глаза братику на недостойную, что он привёл в отчий дом…
Даже забавно немного. Когда-то я считала Андрея чуть ли не божеством. Нерушимым оплотом надёжности, что ли. Своим человеком. Родственной душой. Мне сложно было сейчас подобрать подходящее описание. Он был моим. Просто моим.
Как я тогда думала. Глупая была, что поделать.
Не знала, что бывает так. Что тот, кого ты любишь всем сердцем может за секунду вычеркнуть тебя из своей жизни, просто узнав о том, что ты беременна.
И пусть никакого ребёнка и не было, а была лишь моя идиотская затея (как я сейчас понимаю) показать ему план совместного будущего, но…
После нашего последнего разговора с Андреем я очень много думала о том, что стало причиной нашего разрыва. Искала причину. Оправдание его поступку…
И нашла.
Единственное разумное объяснение, после которого я жутко злилась на Катюху. Можно сказать, иногда даже ненавидела её. Это ведь сестра всё ему рассказала. В ту ночь, когда я застукала её возвращение домой. Не знаю, бегала ли она под покровом ночи, как ниндзя, домой к Андрею, или как-то вызвонила его…
Это уже и не важно.
Важна реакция Андрея.
Он не поговорил со мной. Не выслушал. Не дал и шанса оправдаться.
Просто поверил Катюхе. Ребёнку, по сути. Не стал ничего выяснять. Просто отказался от меня. От беременной меня, как он думал.
И этот факт звучит в разы громче любых признаний любви.
Хотя… Андрей мне в подобном никогда и не признавался.
– Нет, так просто я не сдамся, – прошептала я, поднимаясь на ноги и выкидывая из головы трусливые мыслишки о побеге отсюда.
Паша прав.
Надо принять нормальный душ и начать обживаться.
Невеста я или хвост поросячий?
Я ещё и ремонт затею. Чтоб не расслаблялось это чудное семейство!
8
Несмотря на то, что в душе я провела приличное количество времени, Паша в комнату ещё не вернулся.
Вздохнув, придерживая рукой полотенце, в которое я замоталась за неимением сухой одежды, я начала обследовать комнату. Обживаться, как и рекомендовал Паша.
Ну, что я могу сказать.
Комната, как комната. Пастельные светлые тона, красивая мебель, напольное зеркало. Шкаф для одежды, книжные шкафчики… Ничего необычного. Если не брать в расчёт тот факт, что по площади комната не уступает по размерам нашей с Юлькой съёмной квартире. А в целом – обычная комната.
Рассматривая небольшие безделушки, расставленные явно дизайнерской рукой на полках, я заметила фоторамку.
Не удержалась, взяла её в руки. С фотоснимка улыбался мальчуган, находящийся в объятиях… родителей, видимо. Да… чтобы я не думала про родителей Андрея, а взять и воспитать племянника как родного сына – это сильно. В наше время и от родных детей с лёгкостью отказываются.
– Как и от нерождённых, – прошептала я, аккуратно ставя снимок на место.
Мысли сами перетекли в сторону моей семьи, заставляя зябко поёжиться.
За последние пять лет с матерью я разговаривала всего дважды.
Первый звонок я сделала спустя неделю после переезда в столицу. Думала, мама переживает, обыскалась меня…
Нет. Не переживала. И не искала. Выслушала мои объяснения про институт, работу, новую жизнь и… назвала дурой, высказав, какая я неблагодарная. Она же столько сил в меня вложила! Денег! А я решила завязать с модельным бизнесом.
Спустя месяц мы поговорили ещё раз. На этот раз матушка позвонила сама. Но, услышав, что я не передумала учиться и возвращаться в мои планы не входит – вновь бросила трубку, напоследок пожелав мне выкинуть из головы любые мысли касательно денег. Её денег, за которыми я обязательно приползу. А затем и вовсе сменила номер. Вероятно, сильно боялась, что я и правда решусь что-то у неё попросить.
Не знаю, как я всё это пережила. Вроде и не было никогда у меня нормальной семьи, как у других. Простой, среднестатистической семьи, где мама любит тебя только за то, что ты есть. Где все радуются твоим успехам и поддерживают.
У меня такого не было.
Но всё равно такой разрыв отношений ударил по мне, не хуже, чем слова Андрея в день нашего расставания.
– А вот и он сам, – прошептала я, наблюдая из окна, как Паша достаёт из машины наши вещи, попутно отмахиваясь от что-то зло высказывающего ему брата.
Вот он, главный минус дорогих домов. Хорошая звукоизоляция. Ни черта не разобрать…
– Жаль я не умею читать по губам… – сказала я и чуть не отпрыгнула в сторону.
Андрей вдруг резко запрокинул голову, поймав меня взглядом.
Даже на расстоянии я чувствовала исходящую от него ненависть.
– Пошёл к черту! – по слогам произнесла я, оттопырив средний палец и демонстративно прижав его к стеклу.
Даже улыбнулась, заметив, как Андрей сжал кулаки.
Ничего ты мне не сделаешь!
Нет, серьёзно. Ну не побьёт же он меня?..
Нервно сглотнув, я, как могла спокойно и беспечно, сделала шаг назад и задвинула штору. Лишь после этого позволила себе шумно выдохнуть, приложив руку к груди.
Относительно успокоилась я лишь тогда, когда в комнату вернулся Паша, втаскивая наши чемоданы. И, хвала всему сущему, никакого дополнения в лице Андрея, за ним следом в комнату не вошло.
– Не скучала без меня? – улыбнулся мне Паша, лукаво подмигнув.
Он сейчас излучал такую доброжелательность, что мне стало страшно. Что же такого ему наговорил Андрей, что друг сейчас изо всех сил старается мне показать, что ничего между нами не изменилось?
– Обживалась, – тихо ответила я ему, открывая свой чемодан и углубляясь в его содержимое. – Ну неужели я ничего нормального из одежды не взяла?..
Юбки, едва прикрывающие попу. Такой же длинны шорты. Платья… да на мне полотенце сейчас смотрелось в разы целомудреннее, чем любое из этих… платьев! Может, не переодеваться? Выпросить себе халат и разгуливать в нем?..
– И ты даже ничего не спросишь? – уточнил Паша, выждав несколько минут моего сосредоточенного копания в вещах.
– Не хочу, – честно ответила я, доставая шорты и белую футболку. – Не думаю, что мне снова стоит выслушивать, какая я плохая. Я про себя и так всё знаю.
– И то верно, – усмехнулся Паша, обратив внимание на задёрнутые шторы. – Но ты ведь понимаешь, что я теперь просто обязан услышать и твою версию?
– Что? – я замерла, не дойдя до двери в ванную, где планировала переодеться.
– Я тоже про тебя многое знаю, – пояснил он, когда я обернулась через плечо. – И это никак не бьётся с тем, что рассказал Андрей.
«И что же он рассказал?» – готово было сорваться с моего языка, но я вовремя взяла себя в руки.
– Встречались. Расстались, – холодно произнесла я, отгоняя от себя призраки прошлого. В голове, словно эхо того дня, звучали слова Андрея. – И если ты действительно хочешь, чтобы я и дальше притворялась твоей невестой, то давай закроем эту тему.
– Хорошо, – без особого энтузиазма согласился Паша.
Мою версию он, видите ли, послушать хочет!
Как будто Андрей ему недостаточно рассказал!
Даже знать не хочу, как это звучало…
Так и вижу, как он говорит: «Я подцепил её в парке и мне было удобно, пока не подвернулся случай её бросить. Какой случай? Сущая мелочь – беременность!»
– Ненавижу, – рыкнула я, зло натягивая на себя шорты и продолжая передразнивать Андрея. – И гони её в шею, ей от тебя нужны только деньги!
– Ты что-то сказала? – тут же выкрикнул Паша.
– Нет! Ушастый какой, – покачав головой, я посмотрела на своё отражение и взбила руками ещё немного влажные волосы, перед тем как вернуться в комнату. – Ну что, какой у нас план?
– По плану у нас ужин, – заметив, как я скривилась, Паша улыбнулся. – Да, ты правильно поняла. Семейный ужин.
– Счастье-то какое, – выдохнула я, ища взглядом часы. – И во сколько?
– Сейчас, – подойдя ко мне, Пашка уверенно взял меня под руку и направился к двери. – И не переживай. Я тебя в обиду не дам.
Не могу сказать, что его слова меня успокоили.
Дежавю какое-то…
Снова этот дом. Снова ужин. Снова Андрей.
Одно радовало. В прошлый раз я из кожи вон лезла, стараясь понравиться его родителям. Ужасно стыдилась тому, что имею отношение к моделям. Пыталась показать, что я не пустышка. Хотела доказать им, что мне важен сам Андрей, а не его банковский счёт…
А сегодня я просто дам им то, что они так старались разглядеть во мне в прошлый раз.
– Не улыбайся так, пожалуйста, – шёпотом попросил Паша, когда мы спускались по лестнице на первый этаж.
– Как?
– Кровожадно, – серьёзно отозвался он, вызывая у меня желание зловеще рассмеяться.
9
Сказать, что атмосфера за столом была напряжённая – это ничего не сказать. Воздух вокруг обеденного стола, за котором мы вчетвером сидели, словно искрил. Клянусь, если бы у меня с собой была зажигалка, то я бы обязательно ей чиркнула. Просто, чтобы проверить, действительно ли рванёт. И вот интуиция вопила – рвануло бы. И ещё как!
А ведь это мы ещё только к закускам приступили. И я по сути ничего не сделала. Просто улыбалась.
Улыбалась и старалась смотреть куда угодно, только не на Андрея. Это было проблематично, так как он занял место напротив моего.
– Белое или красное? – улыбнулся мне Паша, забирая фужер.
– Полусладкое, – ответила ему, доверительно обратившись к Надежде Васильевне: – Сколько не пыталась, а так и не смогла научиться разбираться в винах. Не понимаю, как люди пьют сухое? Пупсик говорит, что я до него просто не доросла ещё. Как до оливок. Говорит, с возрастом пойму всю прелесть. Но какая прелесть может быть в этой кислятине?
– Виталик, мне вина тоже налей, пожалуйста, – протянула она в ответ, отстранённо кивнув на мои рассуждения.
– У тебя фужер целый… – начал говорить отец, но замолчал, наблюдая, как супруга залпом осушила бокал и поставила его перед мужем.
– Я до сухого доросла, если можно так выразиться, – произнесла она, переводя взгляд с меня на Пашу. – Так… Как вы познакомились?
– Серьёзно? – холодно обратился к маме Андрей. – Будем делать вид, что нам это интересно, вместо того…
– Андрей…
– Лина моя невеста, – перебил Паша брата и мать. И произнёс он это с такой интонацией, что даже я улыбаться перестала. Понятия не имела, что он умеет вот так… властно и холодно. – Нравится вам это или нет. И вы либо принимаете мой выбор. Либо…
– Либо? – повторил за ним Андрей, используя те же стальные нотки.
– Либо мы уедем. Но это ничего не изменит.
Сказав это, Паша нашёл мою руку и демонстративно её поцеловал.
– Мой пончик, – отозвалась я на ласку, потрепав его по щеке и стараясь избавиться от холодка, пробежавшего по спине. Андрей смотрел на нас с такой ненавистью, что я начала опасаться, а не кинет ли он в меня вилкой. – Но я не хочу становится яблоком раздора. Давай я просто уеду, чтобы вы не…
– Нет.
– Отличная идея! – хором с Пашей произнёс Андрей.
– Хватит, – сухо сказал глава семейства, обведя всех нас тяжёлым взглядом. – Никто никуда не поедет. Это Пашин выбор и мы его… уважаем.
Заминку услышали все. Но только я сделала вид, что не заметила её, вернув на лицо идиотскую улыбку.
– Спасибо, папа, – спокойно отозвался Паша, переключая внимание на еду. – Тебе положить салатика?
– Я после шести не ем, – ответила я ему, беря в руки фужер и откидываясь на спинку стула, доверительно сообщая присутствующим. – Винная диета. По пятьсот грамм вместо завтрака, обеда. На ужин можно литр. Я же модель. Должна следить за собой.
– Я припоминаю, – отозвалась Надежда Васильевна. – Но мне казалось, что тебе не нравилось это… занятие. Ты хотела в жизни добиться чего-то значимого, если я правильно помню.
Как и я, она не притрагивалась к еде, задумчиво потирая пальцами ножку фужера с вином.
– Да что вы, – беззаботно отозвалась я, мысленно поражаясь её памяти и проницательности. Надо же. Запомнила. Впрочем, сейчас это ничего не меняет. – Что может быть лучше, чем изо дня в день ходить туда-сюда под прицелом камер и жадных мужских взглядов? Это всё, о чём я мечтала с пелёнок.
Паша хрюкнул, старательно маскируя смех кашлем.
– Подавился, мой поросёночек? – я от души хлопнула друга ладонью по спине.
– Спасибо, родная, – сдавленно поблагодарил он меня, после того как по-настоящему откашлялся. – Так гораздо лучше.
На несколько минут воцарилась тишина. Давящая, гнетущая. Как в фильмах ужасов. Этакое затишье перед появлением на экране монстра, кричащего оглушительное: «Бу!».
– Алина, а… – Надежда Васильевна очень старалась наладить за столом относительно нормальную атмосферу, но просто не знала, что сказать. – Как поживает твоя семья? Кажется, у тебя был брат?
– Сестра, – поправила я её, продолжая держать на лице улыбку. – Но это не важно. Я не общаюсь с семьёй.
– О, – маман отпила из фужера. – Это… неожиданно.
– Ожидаемо, – отвесил комментарий Андрей.
Он тоже не ел. Сидел, скрестив на груди руки и пытался прожечь во мне дыру взглядом. Или испепелить, что более верно.
– А зачем мне с ними поддерживать связь? – сказала я, глядя ему в лицо. – Денег у них нет. Связей тоже. Они никто для меня. Я решила создать новую семью. С моим любимым, – Паша улыбнулся мне, едва заметно качнув головой. – Хочешь, я буду звать тебя братом, Андрюш? Всегда мечтала о старшем братике.
– Я хочу, чтобы ты сию же секунду…
– Так… – видя, что назревает конфликт, мама братьев поспешила перевести тему. – Алина. Расскажи, как вы познакомились с Пашей. Это ведь так… невероятно. Вы родились и выросли здесь, а познакомились в столице.
– Ничего невероятного, – доверительно ответила я ей. – Я его выслеживала.
– Выслеживала?
– Зая шутит, – Паша приобнял меня, ощутимо сжав за плечо.
Перегибаю. Знаю.
Но остановиться не могу.
– Мы познакомились в парке, – начал Паша рассказывать матери, не давая мне ничего придумать. – Я как увидел её, сразу понял – это любовь. Но, конечно, пришлось завоёвывать. Лина долго не воспринимала меня всерьёз.
– И в какой же момент всё изменилось? – без особого интереса уточнила Надежда Васильевна.
– Когда я узнала про его деньги, разумеется, – успела я ответить раньше Паши.
На этот раз тишина за столом продлилась несколько секунд и нарушилась не с помощью хозяйки дома и её нового вопроса.
– С меня хватит, – заявил Андрей, резко встав и громко отставив стул в сторону, вышел из-за стола.
– Андрей… – попыталась остановить его мама, но он её просто проигнорировал, покидая столовую.
– А вот это действительно ожидаемо, – произнёс отец семейства, пристально рассматривая меня. – Алина. Я хотел бы поговорить с тобой после ужина. Желательно наедине.
