Лиэли открыла глаза. Будильник показывал 06:45. Скривившись, что она снова проснулась раньше времени, девушка решила, что пытаться спать снова нет смысла, натянула просторное розовое платье с кружевами, поставила чайник, открыла окно, взяла в руки скрипку и принялась при зарождающемся утреннем свете играть на радость всё ещё отдыхающим за стенкой соседям. На ум шли одни лёгкие этюды, и Лиэли, наслаждаясь льющейся из её инструмента музыкой, закрыла с наслаждением глаза. В эту же секунду она с шумом…чихнула!
И не просто чихнула, а из её носа потёк вязкий ручей какой-то непонятной жидкости. Закричав от ужаса и сразу же закрыв сама себе рот рукой, Лиэли бросила скрипку на диван и опрометью рванула в ванную.
– Что это! Что это! – шептала она истерически, боясь теперь разбудить соседей.
С круглыми глазами от смеси ужаса и удивления она наблюдала за происходящем в собственном носу. Она обнаружила, что больше не может ни вдохнуть, ни выдохнуть. Надо было что-то делать. Схватив стоящие на краю раковины салфетки, она судорожно начала вытирать вязкую жидкость, которая при близком рассмотрении была светло–зелёного цвета, Лиэли с отвращением выбросила её в унитаз и лихорадочно смыла.
– Этот парень заразил меня чем–то! Чем–то зелёным! Он – инопланетянин! – бормотала Лиэли в исступлении, вытирая нос и стараясь как бы подковырять пальцем в ноздрях в надежде полностью избавиться от следов очевидного инопланетного вмешательства. – Надо срочно закрыть окна! Что мне делать! Будет перекличка! Всюду люди! Всюду меня обнаружат! Со мной что-то не то!
Лиэли, с забитыми ноздрями, побежала к окну на кухне, чтобы задёрнуть шторы. Перебежав к окну своей спальни, она бросила взгляд на улицу.
И она увидела…
Пробираясь по узкой улочке через уже проснувшихся и спешащих по своим важным делам людей (скорее всего, утренних государственных работников), он, зарывшись носом в воротник реглана и натянув на голову твидовую трилби, стараясь за можно искуснее отвлечь взгляды от собственной персоны, спешил на другую сторону переулка.
Лиэли прислонилась к окну, не отводя от улицы взгляда. Её руки дрожали.
Не было никакого сомнения.
Спешащий куда–то мужчина был не кто иной, как пришелец, который – чихнул! Это было слово чихнул! – на неё в парке!
Лиэли повязала почти до ушей шёлковый шарфик малинового цвета, схватила сумку и пулей выбежала из дома.
На этот раз ему от неё было не уйти.
Глава 7.
08:00. Вторник.
Выбежав на улицу, резвый утренний ветер сразу же ударил Лиэли в лицо, пронизывая её наряд не по погоде. Она точно была не готова к столь неожиданно холодной погоде начинающегося утра. Вчерашние брюки из органной комнаты сидели на ней так плохо, что наутро вся кожа от непонятного материала чесалась и сковывала её движения, а шарфик, которым она попыталась утром прикрыть свой красный нос, повязанный наскоро в погоне, совсем не спасал от нагрянувших порывов ветра.
Город Десять, в котором жила Лиэли, был с уклоном на музыку и искусство. По распоряжению правительства, а точнее, инноваторской идеи Стилы Ионей, каждый Город специализировался на одной главной отрасли с ответвлениями, например, Город Один был раем для математиков, инженеров, строителей; Город Два принимал жителей, склонных к гуманитарным наукам, и так далее. В Городе Лиэли все пели, играли на инструментах, сочиняли поэзию, танцевали и занимались всем, что хоть как–то обозначить сферой креативной. Переезжать принято было не более пары раз – когда определишься с желанной профессией, и если в ней разочаруешься – переезды больше этого государством не приветствовались, потом как несли за собой кучу бюрократии, разрешений, смен «Центров здоровья» – учреждения, где каждый зарегистрированный житель, прикрепленный географически, обязан был помесячно являться на медицинское обследования, подтверждающее его абсолютное здоровье. Постоянно ездили туда–сюда лишь дети, учившиеся в школе и со специальными жетонами передвигающиеся из Города учёбы к родителям и родственникам, чтобы навестить их. И разрешено это было только на выходные, чтобы избежать путаницы.
Вот по всем этим причинам горожане и сами не переезжали более раза, и то, если не хотели обучаться ремеслам, в Городе которых родились изначально. Часто лень и нежелание связываться с бумагами решали целые судьбы.
Лиэли обожала концепт жить в Городе с единомышленниками. Хоть она и не выходила часто на разные посиделки, она всегда знала, что если выберется, то попадёт непременно в арт–место в компании талантливых людей – писателей, художников, танцоров, музыкантов. Всегда было о чём поговорить, всегда было близко к её душе всё, что связано с искусством. Родившись в Первом Городе в семье физиков, она не могла дождаться, когда придёт её время поступить в школу – в ИВСКМ–4 дети учились всегда в закрытых школах–интернатах, чтобы безопасно отделиться от родительского дома и учиться в профильной школе для будущей профессии. В семь лет она уже училась в профильной школе с упором на музыкальные предметы, приезжая каждую субботу домой к родным. Все были счастливы. (Намекая часто, что видят будущее дочери в рядах Помощи и Ухода. Безрезультатно.)
Вот и сейчас улица наполнялась просыпающимися неординарными личностями – поэтами, артистами и остальными – которые теперь не давали ей прохода и возможности разглядеть в этой утренней толпе единственного, кто ей был нужен – молодого мужчину в теперь уже очень даже по погоде пальто.
Где же он? Лиэли безрезультатно искала глазами незнакомца из парка, но он словно провалился сквозь землю. Она продолжала прочёсывать переулок за переулком, но его и след простыл. Одна за другой сменялись косые улочки перед Лиэли, мелкие магазинчики, уличные кафе с лирическими мелодиями или живыми джаз–исполнителями, учебные заведения – школы искусства, каллиграфии, музыки – проносились перед её нетерпеливым взором, ищущим лишь его.
Завернув за угол студии самбы, Лиэли решила, что можно сдаваться. Улица заканчивалась тёмным тупиком, сырым и кишащим крысами, писк которых вызывал мурашки по коже. Мужчины нигде не было видно. Дойдя до тупика, Лиэли разочарованно вздохнула и повернула назад.
Едва она развернулась, как тёмная фигура налетела на неё и придавила к мокрой, заплесневелой стене. Лиэли не успела даже вскрикнуть – её рот быть в секунду закрыт большой рукой. Рукой незнакомца.
– Шпионишь за мной? – возбуждённо спросил он (уже вдруг магически перейдя с ней на «ты»), смотря на трясущуюся от страха девушку. Его тёмно–карие глаза, которые ярко горели даже в отсутствие уличного освещения, неотрывно смотрели на неё.
Не имея возможности ответить, она отрицательно замотала головой.
– Прости, я открою тебе рот. Только прошу, не кричи! – пробормотал парень, и отошёл от неё, освободив девушку.
Едва получив назад возможность вербально изъясняться, Лиэли выкрикнула:
– Что происходит!? – воскликнула она. – Не приближайтесь ко мне! Вы не здоровый! Я сейчас же нажму на кнопку тревоги.
Мужчина снова буквально налетел на Лиэли, чтобы не дать ей найти девайс. Предвосхищая её вопли реакцию, он прижал её к стене и снова закрыл ей лицо рукой. Только сейчас Лиэли увидела, что у него заболевание, которое они проходили в школе. Как жаль, что тогда она не слушала учителя! Как же оно называлось? Ах, точно – насморк!!
– Послушай, я знаю, что ты сейчас думаешь. Я болен, и ты хочешь сдать меня. Ты напугана, ты никогда в жизни не видела простуду. Ты хочешь кричать, ты боишься, что заражена. Я понимаю тебя, но прошу тебя – не кричи. Я видел, что ты следила за мной, и я тут не для того, чтобы причинить тебе боль. Я ищу кое–кого. Члена семьи. Я не ел уже неделю, и просто тем утром в парке хотел урвать кусок хлеба. Вот и всё. Ты понимаешь? А сейчас я снова открою тебе рот, и мы поговорим, не привлекая внимания.
Лиэли вырвалась, наконец, из его хватки, и с полной решительностью хотела закричать о помощи – к тому же, она не могла свободно дышать носом, и закрывать ей рот было просто-напросто жестоко и безответственно, но этот томный (голодный?) взгляд больного насморком красавца просто заклеил ей рот и обездвижил тело. Подозревая о произведённом эффекте, Иэн – а именно так звали парня – аккуратно отпустил девушку, и они оба с минуту смотрели друг на друга. Пока Лиэли не вспомнила, что он чихнул на неё в парке.
– О, Вы заразили меня! – вскрикнула она, всплеснув руками. – Что мне теперь делать? Посмотриту на меня! На перекличке меня определят и отправят в Госпиталь Здоровья!
– Нет никакого Госпиталя Здоровья, Лиэли. Тебя просто убьют, – покачал головой мужчина. Его тёмные волосы пахнули пачули и лимоном.
– Опять!
– Что опять?
– Вы опять назвали по имени! Вы следили за мной? Откуда Вы знаете моё имя!?
– Иэн.
– Что Иэн?
– Меня зовут Иэн, и теперь ты тоже знаешь моё имя.
– Это не исключает факта, что Вы знаете моё имя!
– Перейдём уже на ты. (Грубиян.) Я следил за тобой.
– Что!!
– Но только, чтобы поесть.
– Ну да, конечно! Вы маньяк!
Иэн состроил гримасу. Лиэли и сама усомнилась в его «маньячестве», хотя внешний вид и знание её имени очень даже подходили под описание.
– Точнее, инопланетянин! – поправилась она, и Иэн ещё более скептически нахмурился.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Ищу Вас! Тебя. Ищу тебя! – откликнулась она, всплеснув руками ещё выше.
– Зачем?
– Вы…ты… ты заразил меня!
– Что?
На глаза Лиэли навернулись слёзы. Обида захлестнула всё её существо, и она выпалила, борясь с комом в горле:
– Ты заразил меня! Ты заразил меня…Иэн! Что мне теперь делать? После встречи с тобой, «Градус Х» запищал на мне, потом на работе у меня перед глазами всё ехало в разные стороны, а потом я…чихнула! Да, я знаю, что ты сделал со мной! Ты чихнул на меня, а сегодня утром твоя инфекция проявилась у меня, и я тоже чихнула!
Лицо Иэна внезапно из скептически настроенного стало серьёзным. Он внимательно слушал девушку. Его красивое выражение лица придало ей внутренних сил, и она продолжила, всхлипывая:
– А потом в моём носу появилась эта отвратительная жидкость! Я чуть ума не лишилась от страха! Её невозможно вытащить из моего носа, она… она… – поняв, что сейчас, когда она плача рассказывает своих заключениях, противная жидкость находится у неё в носу, она воскликнула, – Вот она! Она и сейчас здесь!
Иэн, до сего момента будучи серьёзным, облегчённо выдохнул.
– Это насморк, Лиэли.
– Насморк! Я уже вспомнила, что это насморк… Иэн. Но от этого мне не легче! Меня ждут большие неприятности.
– Тебя ждёт смерть, Лиэли. Я уже говорил, – покачал головой Иэн.
Лиэли поёжилась. Одновременно от страха, завладевшего ей, и от утреннего холода, о котором она не вспоминала до этой минуты.
– Что мне делать!? Помоги мне! – взмолилась она.
Проведя рукой по своей шикарной шевелюре и шмыгнув забитым носом, Иэн ответил:
– Я не могу ничем помочь тебе, Лиэли. Прости.
– Из какого ты Города? Первого? Второго?
Он снова отрицательно покачал головой.
– Третьего? Четвёртого? – снова попыталась Лиэли.
В переулок завернула какая–то парочка. Иэн резким движением развернулся и, на ходу пробормотав «Я ничем не могу помочь тебе», надвинул на глаза шляпу и быстрым шагом удалился из переулка мимо лениво проводивших его взглядом молодых людей.
Не желая потерять Иэна из виду снова, Лиэли, улыбнувшись ради приличия незнакомцам, вынырнула из тупика и побежала за неумолимо удаляющейся фигурой парня сквозь толпу.
Завернув за угол, она снова поняла, что потеряла его из виду. Она уже даже не понимала, сколько улиц она прошла в тщетных поисках, и понимала, что идти ещё дальше нет никакого смысла – она не узнавала территорию абсолютно. Её глаза наполнились слезами. Решив дойти до конца улицы, доступной её обозрению, она с удивлением обнаружила, что народ поредел, а уже у самой обочины улица полностью опустела.
«Что за ерунда?» оглядываясь по сторонам и пряча нос в шейный платок, подумала Лиэли.
И вдруг поняла.
Разорвав небо своим оглушительным звоном, раздалась сирена Переклички Здоровых.
А Лиэли даже не понимала, в какую часть Города она забрела, и как далеко находилась от Перекрёстной Площади.
Глава 8.
10:00. Вторник.
Она замерла прямо на середине дороги. Оглушающая сирена, звук которой был так привычен для её ушей, сейчас заставлять кровь стыть в жилах. Не в силах сделать ни единого движения, Лиэли просто стояла на месте, не зная, что делать.
На перекрёстке появился серый бронированный автомобиль ИВСКМ–4.
«Это конец», с дрожью мысленно заключила Лиэли, продолжая стоять на дороге, как статуя.
Автомобиль продолжал движение и нёсся прямо на неё.
«Они знают. Они за мной.» Мысли никоем образом не включали механизм самосохранения, и Лиэли продолжала смотреть прямо на приближающуюся машину, не двигаясь с места.
Увидев, что столкновения (или захвата, о котором бессознательно помышляла Лиэли, думая о своей судьбе) не избежать, девушка просто выдохнула и зажмурилась, ожидая решения – в любом случае смертельного – своей судьбы.
В эту же секунду, прямо перед носом ИВСКМ–4, молодой человек схватил Лиэли за руку и, разбудив волю девушки к жизни, потянул её с огромной скоростью в глубину извивающихся улиц. Это был Иэн.
Автомобиль ИВСКМ резко затормозил и, развернувшись от неожиданного побега, пустился в погоню, едва протискиваясь по узким улочкам Города.
Казалось, Иэн знал все повороты и переулки. Он не выпускал руку Лиэли, убегая от госавтомобиля, пока она насильно не вырвалась из его хватки, крича «Я больше не могу!» Выругавшись, он остановился, выглянул за угол в поисках патрульных, и обратился к хватающей ртом воздух Лиэли:
– Ты совсем с ума сошла?! Почему ты стояла у них на дороге?!
Лиэли сверкнула глазами и, тяжело дыша, пробормотала:
– Мне всё равно конец! Какая разница, где я буду стоять?
– Тебе жить надоело!?
– А тебе какое дело? Ты же «не можешь мне помочь»! – Лиэли спародировала манеру, с которой Иэн ранее отказал ей в помощи.
– Послушай, Лиэли, мне жаль. Я не такой плохой, каким показался. Я… мне жаль, что я заразил тебя, но у меня обычная простуда. Это не смертельная болезнь. Но я не должен был бросить тебя, потому как именно из–за меня тебя убьют. – Он сглотнул, и продолжил, – Я здесь не на прогулке, Лиэли, я ищу брата, и… проблемы с барышней мне были точно не нужны, я…
– Проблемы с барышней! Какой же ты…
В переулок, где стояли Иэн и Лиэли, завернула машина ИВСКМ–4, и водитель угрожающе засигналил, указывая им сдаваться. Лиэли в ужасе оглянулась.
– Некуда бежать, Иэн!!!
Парень снова схватил её за руку, и они побежали внутрь ресторана. Перепрыгивая через маленькие стульчики и лавочки опустевшего заведения, хозяева и посетители которого были на Перекличке Здоровых, они пересекли весь обеденный зал и выбежали через чёрный ход.
– Тупик! – в отчаянии констатировала Лиэли, но Иэн продолжал её куда–то вести. – Что ты делаешь, это тупик!
–Следуй за мной, Лиэли. Тебе придётся мне довериться.
Иэн резко остановился. Перед крышкой канализации.
– Что? – Лиэли растерянно посмотрела на него.
– Нельзя терять времени. – Иэн открыл крышку смотрового колодца, обнажающую абсолютную темноту.
– Что? – снова прошептала Лиэли и…
Иэн толкнул её внутрь, сам последовав на ней и на ходу ловко закрывая за ними люк.
В эту же секунду задняя дверь ресторана открылась и патруль ИВСКМ–4 выбежали в проулок.
Но никого в проулке уже не было…
Глава 9.
10:45. Вторник.
Лиэли больно ударилась головой при падении. Было совсем не глубоко, но она совсем не видела – и не понимала – куда падала. Машинально отреагировав стоном и желанием закричать от боли, она снова почувствовала знакомую, пахнущую пачули руку, на своих губах.
– Тсс, – прошептал ей Иэн, прислонившись к самому её уху.
Наверху раздавались голоса преследователей.
– Я знаю, тебе больно. Прости меня, я лишь хочу спасти нас, – снова прошептал он как можно тише.
Всё так же с его приятно пахнущей рукой на лице, она кивнула. Она знала, что легла на его плечи бременем, но именно из–за него она находилась в опасности. Она не могла искать помощи у родителей – они росли, впитывая «Кодекс Здоровья» с материнским молоком, и для них прежде всего существовал долг перед государством и общественное благо, а только потом уже личное. Они бы не моргнув сдали её властям. И Лиэли бы не осудила их за это. Она сама росла, с первых лет жизни обучаемая доктринам ИВСКМ–4, и понимала все мотивы действий граждан, включая собственных родных, в подобных ситуациях. От друзей в целом, от Виалль в частности, ожидать какой-либо поддержки, было просто исключено. Для Лиэли существовал сейчас только Иэн – парень, который стал причиной окончания её спокойного существования в Городе номер Десять, и парень, который точно знал, что с ней происходит, потому что его собственный нос был забит такой же мерзкой слизью.
Она сглотнула. Патруль, казалось, даже не планировал уходить. Были слышны голоса и ругань. Но вскоре, всё стихло.
– Можем двигаться дальше, – всё так же шёпотом проговорил Иэн, поднимая девушку за руку.
– Мы в системе очистки стоков? – с ужасом спросила Лиэли, всё так же видя перед собой лишь темноту. Воображение в данный момент рисовало только фекалии и крыс–человекоедов. Отличное дополнение к компании инопланетянина.
– Это канал глубокого заложения. То, куда мы упали – просто производственная канализация, хозяйственно–фекальная.
– Блеск.
– Но это обманка. Мы должны пройти дальше, и будет потайная стена.
– Что?
– Эта канализация имеет тысячи километров уличных сетей и коллекторов, и сотни километров напорных трубопроводов. Но не переживай, по ней текут в основном поверхностные стоки от дождей, промышленная вода с поливки улиц и с предприятий, так что нам не придётся идти в…ну, ты понимаешь… Сначала тут планировалась насосная станция и напорный трубопровод, но после пуска в эксплуатацию этого канала глубокого заложения большинство насосных станций они ликвидировали.
– Кто ликвидировал?
– ИВСКМ. – Иэн продолжал вести Лиэли куда–то вглубь, держа её за руку. – Этот самотёчный магистральный канал–туннель трассирует через центр наибольшего скопления сточных вод, потому не было смысла в дальнейшем строительстве напорных трубопроводов и насосных станций в пределах самой сетки Городов. По нему мы с тобой можем выйти в любом Городе от Первого до Десятого.
– Что??
– В Городе Десять будет новое ответвление. Оно ведёт в…
Раздался оглушительный грохот. Лиэли вскрикнула и неосознанно прижалась к парню.
– Отойди от меня, – шикнул он на неё. – Это я открыл дверь, ведущую дальше.
Покраснев даже сквозь темноту, Лиэли отпрянула.
– Прости, я…
– Отойди, потому что я могу ещё сильнее тебя заразить, – пояснил он, видимо, посчитав свою реакцию сильно резкой.
– Ты уже заразил меня!
– Это просто насморк, Лиэли. Ты уже дышишь гораздо свободнее.
Обратив на себя внимания, Лиэли с радостью обнаружила, что мерзкая жидкость больше не преграждает ей путь к свободному дыханию.
– Куда она делась? – спросила Лиэли с удивлением.
– Кто?
– Зелёная слизь в моём носу!
Иэн незаметно в темноте, но от этого не менее очаровательно улыбнулся.
– Эта слизь называется соплями. И, думаю, ты просто «расходилась», и тебе легче дышится.
– «Расходилась»?
– Ага. Как бы в процессе активной…деятельности…событий…ты…прогнала их!
– Кого?
– Сопли.
– Оу.
С минуту они стояли на месте.
– Так. Ладно. Идём. Нам нельзя терять времени.
– Куда мы направляемся? – спохватилась Лиэли, до сей секунды слепо доверяя судьбу незнакомцу.
– В Город Девять.
– Девять? Зачем?
– У меня там… дела, – нахмурился Иэн и снова взял Лиэли за руку. – Ты что, куда–то спешишь и не можешь присоединиться?
Лиэли понурила голову.
– Нет, нет… Девять так девять. Мне всё равно конец. Бедные мои родители! –
– Хватит. Нам далеко и долго идти. Надеюсь, ты поела утром.
Они шли буквально вслепую, попеременно вляпываясь то в грязь, то в жирберг на шероховатых поверхностях канализационного коллектора, где жидкость была турбулентна.
– Откуда тут эта мерзость? Ты же сказал, что тут текут лишь сточные и дождевые воды, – поморщилась Лиэли, замарав руку, когда решила дотронуться до стены для баланса. Она не представляла, куда так уверенно вёл её Иэн, который шёл быстрыми шагами, лишь иногда трогая стены, чтобы уточнить сторону движения.
– Фэтберги образуются не только от деятельности людей, – отозвался он. – Любая шершавая поверхность захватывает мусор. В канализации часто плохо положен кирпич или неудачно закреплены швы, и могут быть потёки цемента от морозного пучения. Да и вообще, в любой подземной трубе к этой массе из биодеградации может привести хоть какой попавший посторонний предмет.
С отвращением вытерев об уже убитый шарфик. «Должно быть, он инженер, или кто-то в этом духе,» подумала она.
– Ты из Первого Города? – поинтересовалась Лиэли, желая подтвердить свою догадку.
– Я не из Городов Здоровых, я…
Раздался грохот, от амплитуды которого с потолка попадали куски грязи.
– Ты опять открыл какую-то дверь?
– Нет, это не я, – спокойно ответил Иэн и посмотрел на свои наручные часы, слабо мигающие временем. – А сейчас раздастся…
И над ними, доходя до самых глубин канализации откуда–то сверху, раздалась сирена.
И звук этой сирены Лиэли не слышала никогда в жизни.
Глава 10.
14:00. Вторник.
–Что это? – вскрикнула Лиэли, в ужасе зажимая от звука сирены уши.
– Бежим! – крикнул ей в ответ Иэн и, схватив её за руку, рванул вперёд. – Мы не успеваем добежать до Девятого Города! Выбежим на Пятом!
Сирена, казалось, отзывалась отовсюду. От этого звука стыла кровь в жилах. Никогда Лиэли не слышала этого звука прежде – протяжный, ноющий, призывающий невесть к чему монотон. Что это? К чему призывал этот звук? Иэн бежал так быстро в кромешной тьме по этому влажному заплесневелому тоннелю, что Лиэли то и дело спотыкалась и падала, в миг поднятая на ноги для продолжения бега.
– Иэн, что происходит? – снова попробовала выяснить Лиэли, на что получила только фырканье в ответ.
Они остановились, и Лиэли услышала отдалённые крики толпы, топанье огромного количества ног и общую панику, которая передавалась как физически, так и эмоционально.
– Что происходит? – повторила вопрос Лиэли, одёргивая Иэна за рукав.
– Заражение, – только и промолвил он, не шевелясь и смотря куда–то вдаль.
– Заражение?! О чём ты?
– Не сейчас, Лиэли. Ты много болтаешь. У нас нет времени. Ах, вот же он. – Просияв даже сквозь тёмный ход канализации, он направился к противоположной стене, и начал нервно прощупывать выход.
– Это ищешь? – спросила Лиэли, указывая на едва прикрытую дверцу, ведущую к ржавой лестнице.
– Умница! – воскликнул Иэн, улыбнувшись и направившись к ступенькам.
Лиэли улыбнулась в ответ и пошла за ним.
– Почему мы поднимаемся?! Меня поймают.
Нет ответа.
– Иэн!
Нет ответа.
– Я останусь тут! – надула губы Лиэли, остановившись на месте. – Я не готова умирать.
Иэн, наконец, остановился и обернулся.
– Оставайся тут, – спокойно ответил он только для того, чтобы снова развернуться и продолжить подъём.
Лиэли не ожидала этой реакции, и растерялась. Она думала, что он обязательно заберёт её и убедит, что нужно быть рядом с ним. Ну…как супергерои делают со своими… Ах, неважно! На глаза Лиэли навернулись слёзы, и она опустилась на землю, поджав ноги. Наверху продолжались шорохи, шум и говор. «Зачем я только поплелась за этим бесчувственным! От него одни проблемы! И теперь я не знаю, что мне делать, я…»
– Прохлаждаешься?
Лиэли подняла глаза. Над ней стоял Иэн.
– Что тебе! Я останусь тут!
Иэн выдохнул и склонился над девушкой.
– Лиэли, прекрати. Ты не останешься тут. Сколько планируешь пробыть тут без еды и воды?
Об этом она не думала. Нет ответа.
– Без одежды? Солнечного света?
Нет ответа.
– У тебя из–за меня неприятности, ты полагаешь, и это отчасти так. Но не полностью. Сегодня днём неприятности должны быть у всех жителей Городов.
– О чём ты говоришь? – отзывалась, наконец, всхлипывающая Лиэли.
