26 сентября – разрулилась политическая интрига, кто следующий президент? Позорно, но миленько прошла корректировочка: Путин – снова президент, а Медведев – в премьеры. И искры от быстроходного тандема. Велополитики, и народ с открытыми ртами от удивления. Кирилл Рогов в «Новой»: «Проблема в том, что Путина не любят. Его не любят серьезно и, кажется, уже почти все. Ему предстоит трудная и неприятная часть жизни. Посмотрим, посмотрим, как дело пойдет дальше» (а дальше «Крым наш!» и ура!!! – 13 марта 2020 г.). А о Медведеве Белковский уничтожающе кратко: «Кукольный президент». Наверху большие игры, а у меня – маленькие. Поехал в издательство «Человек» и предложил своему первому издателю Штейнбаху (ах, Рюрик, Рюрик!) несколько заявок на книги. Штейнбах в ответ: будем думать. Все издатели – Чапаи, и все думают, соображают, прикидывают. Ну, прямо стратеги книжного рынка.
2 октября – в два присеста напечатал Ференца Листа – 7 страниц. И пришла в голову идея: сделать двойной портрет: Лиля Брик – Вера Набокова (5-го все сделал – 22,5 страницы). В «Алефе» вышел Камил Писсарро с прекрасными иллюстрациями. Европейский отдых оказался продуктивным. Доедаем швейцарский сыр грюйер, пьем швейцарский кофе и наслаждаемся швейцарским шоколадом с орехами.
9 октября – вчера был прекрасный день, температура аж +21 – сладкий стон бабьего лета.
В «Московской правде» передали мне письмо от читателя Шмарова (в последнее время читательские письма с откликами стали редкостью). О моих публикациях он написал: «Каждое произведение насыщено Вашей заботой и любовью к людям. Спасибо за такое! Не стесняясь, пишу, что, читая строки о Бернесе, я плакал, плакал от любви и счастья…» И что он такое, этот читатель, вычитал у меня, или это просто старческие слезы? И в конце письма: «Будьте здоровы на все четыре ветра и счастливы! Почаще ворчите в МП». Интересно, как слова моих текстов по-разному воспринимаются читателями: кто плачет, кто возмущается и т. д.
И для истории: курс доллара 32,64.
Еще одна утрата: умерла режиссер Лиознова. Тихонова-Штирлица за «17 мгновений» наградили и одарили, а Лиознову почему-то нет. Как точно отметил Мандельштам: «Власть отвратительна, как руки брадобрея…»
20 октября – 13-го заключил договор с электронным издательством «ЛитРес» на реализацию 7 моих книг в электронном виде: «Вера, Надежда…», «Коктейль “Россия”», ЭКСМОвские книги о писателях. И продолжают выходить газетные варианта ЖЗЛ: 7-го – Агата Кристи, 11-го – Нина Берберова, 18-го – Семен Липкин: «Еврей в окопах Сталинграда», Царскосельский лицей, Аркадий Райкин. Сделал новый вариант к 190-летию Достоевского и что-то еще. Не пенсионер, а живая печатная машина. И кручу досье Ломоносова… А Штейнбах определился с книгой о советских писателях.
2 ноября – информационная дробь: в ЦДЛ был плохой вечер памяти Андрея Вознесенского, какая-то невнятица речей и воспоминаний – ушли с половины. 21-го убит, а точнее, растерзан ливийский тиран и диктатор Муаммар Каддафи – настигла кара за все его «художества». Кто следующий?
3 ноября – свое 44-летие отметили с Ще походом на Волхонку на выставку «Парижская школа». А на следующий день запись на ТВ-3 о Вере Холодной.
7 ноября – в «МП» объемная публикация о Достоевском – «Человек есть тайна».
Ездил в редакцию и набрал газет. Постоянный процесс: набираю новые и выкидываю старые газеты. Среди взятых оказался и Денис Давыдов кисти Ю.Б.
Денис Давыдов, поэт-гусар, «питомец муз, питомец боя», организатор партизанского движения в войне 1812 года. Петр Вяземский так определял Дениса Давыдова: «Поэт, рубака, весельчак».
Я люблю кровавый бой,
Я рожден для службы царской!
Сабля, водка, конь гусарской,
С вами век мне золотой!..
Если Вуди Аллен мне близкий человек, то Денис Давыдов – очень далекий (мне «служба царская» не по душе). Но мне интересен зигзаг жизни поэта-рубаки. После войны испытал неудачную любовь, женился на другой, куча детей, хозяйственные заботы. Вместо удали и храбрости – покой и безмятежность духа. И вздохи об ушедшем?
Жомини да Жомини!
А об водке – ни полслова!
Кстати, Анри Жомини – военный теоретик, основавший русскую Академию Генерального штаба. Ну, а Денис Давыдов – поэт, гусар, беспечный гуляка, превратившийся в образцового домоседа, скоропостижно скончался на 55-м году жизни – 22 апреля 1839 года.
8 ноября – все время кто-то уходит из жизни. Не обо всех пишу, иначе хроника превратится в сплошной мартиролог. Но вот – композитор Георгий Мовсесян. И две его популярные песни: «А ведь это проводы любви…» и «Мои года – мое богатство…». Н-да, так и хочется воскликнуть: лет много, а богатства мало.
10 ноября – в «МП» «зазвучал» Ференц Лист, а я уже засел за Александра Фадеева.
14 ноября – со Штейнбахом подписал договор на книгу «Опасная профессия: писатель». Но нужен набор, за который, между прочим, надо платить. Эра машинописных стараний прошла, а теперь – электронно-наборных. 25-го получил первую порцию набора (Луначарский, Горький, Тарле и др.), и читается текст иначе, чем на машинке, – весомее и книжнее…
27 ноября – звонок Полевичка: «А как у тебя с памятью?» Жалуется, что в полном раздрыге. Ну, а я в рабочем тонусе: напечатал Куинджи и взялся за другого художника – Константина Коровина. Тренинг-тренинг. «Не позволяй душе лениться…»
29 ноября – выступление в библиотеке Вересаева. И «гонорар»: два букета роз – темно-красных и желтых – и коробка конфет. Приехали, а по ТВ-3 Ю.Б. уже рассказывает о Вере Холодной.
10 декабря – грандиозный митинг на Болотной площади «За честные выборы» и «Россия без Путина!». Мы с Ще голосовали за «Яблоко», но яблочники не прошли в Думу. Единоросс Неверов надрывался: «На улицы выходят разные немцовы и навальные, у кого трудовые книжки лежат в Капитолии». Старая история: это Америка мутит воду.
13 декабря – ездил в Плехановскую академию к проректору Гришиной договариваться о выступлении выпускника Плехановки, ставшего писателем. Переговоры были, а выступление так и не состоялось – плехановские импотенты. Лишь вручили альбом-книгу об академии с моими воспоминаниями.
18 декабря – занимался поисками речевых перлов современных политиков – «Цицерон и цицерончики». Черномырдин: «Никогда не было, и вот опять!»
20 декабря – повело на стихи.
Декабрь несносен иногда, когда нет снега, тьмы и лужи…
И далее:
Какой же в городе клима?т!
И довелось же здесь родиться!
Согреть тут может только мат,
Лавиной грозною излиться.
И ждать, и ждать весенней цвети.
Придет когда-нибудь тепло
В одно из ближних нам столетий.
21 декабря – если не считать рождение тирана Сталина, то обычный день. Лишь неосталинисты пытаются вспомнить это стальное имя. Хорошо, что еще не поют прежние песни, типа «На просторах родины чудесной» Александра Суркова:
Сталин – наша слава боевая,
Сталин – нашей юности полет!
С песнями, борясь и побеждая,
Наш народ за Сталиным идет.
Или казахская песня:
Ты растил нас, как цветы,
Здравствуй, Сталин, мастер счастья!
До этого еще не дошло, но страна движется в «правильном направлении». Да и новый вождь, водила, не вылезает из ящика. Наш народ исключительно царистский…
Ну, а что я? Клепаю материалы, и все время кто-то подбадривает. Мариэтта Чудакова по телефону: «Вас почитываю, всё вы делаете по делу».
22 декабря – в «МП» «Ворчун» по теме: «Интеллигенция – госпожа или рабыня?» И напомнил читателям, что русская интеллигенция всегда боролась за «либерти» – за свободу, равенство и братство против произвола и насилия власти. И было за что бороться: «Везде бичи, везде железы, законов гибельный позор», – как писал Пушкин. Вспомнил в комментарии и сборник «Вехи». «Русская интеллигенция не любит богатства» (из статьи Семена Франка). Ну, и никуда без «самоубийцы» Николая Эрдмана – «Литература – это белая рабыня в гареме пролетариата».
А сегодня? Власть старается интеллигентов и писателей превратить в дрессированных зверюшек, стоящих на задних лапках и просящих финансирование (3 августа 2018 г.).
24 декабря – характерные плакаты на митинге на площади Сахарова – «Вова, отойди от больной матери!». Больная мать – это кто? Россия?
28 декабря – небольшое отдыхновение – «Джаз под Новый год» в «Аккорде».
31 декабря – как обычно, вдвоем и немного ТВ. Лучшее – Хибла Герзмава и Николай Цискаридзе, остальное – жуть и муть в тумане…
* * *
«Ох, нелегкая это работа – из болота тащить бегемота», – вздыхал детский придумщик и сказочник Корней Чуковский. В таком положении оказался и я, пытаясь отразить свою жизнь и то, что окружало меня в 2011 году. Есть полный дневник – 129 машинописных страниц (считай, треть объема книги). То есть Левиафан, и передо мною еще лежат две отдельные сокращенные попытки зафиксировать то ушедшее время. И вот я по этим, скажем, трем источникам делаю, по существу, 4-й вариант для компактной книги за 20 лет с хвостиком, начиная с 2000 года. Бегемот упирается, брыкается, рычит, и я постоянно в растерянности, как лучше представить на читательский суд этот 4-й книжный вариант. Безжалостно сокращая, прессуя, сжимая, что-то выкидываю. Если говорить в музыкальных терминах, то presto (быстро), то fortissimo (очень громко).
Надорвался и концовку года (ноябрь-декабрь) представил tempo rubato – в свободном стиле. Но, глубоко вздохнув, решил все же что-то добавить.
4 ноября – когда по ТВ показывают хорошие западные фильмы, я всегда отмечаю их в дневнике, но для книги опускаю. Но «Гибель богов» Висконти пропустить нельзя. Классика и прекрасная игра актеров. Эсэсовца Ашенбаха играет Хельмут Грим (16 апреля 1932 – 19 ноября 2004, член моего виртуального «Клуба 1932»). Мартина играет Хельмут Бергер (на его счету роли Людвига Баварского и Дориана Грея), в роли Фридриха Брукмана – Дирк Богард, баронесса Софи – шведская актриса Ингрид Тулин. Распад империи и семьи барона Иохима фон Ашенбаха – такова кинофреска Висконти (1969).
8 ноября – в жуткую непогоду, в дождь со снегом, ездил куда-то в тьмутаракань в издательство «Прозаик», где обретается ныне когда-то всесильный Костанян. Предложил ему издать дневник и «Коктейль», а он в ответ, как по писанному в газетах: Россия превращается в страну менеджеров, охранников, мигрантов и пенсионеров, – и прощайте, книги! Некому их читать…
15 ноября – в «МП» вышел Сергей Аксаков, он родом из древней дворянской семьи со своим родовым имением Ново-Аксаково. Помещик, барин, не то что я, беспоместный, бескаретный и т. д. У Аксакова, небось, имелся переписчик книг, а мне пришлось платить за электронный набор из своих скромных барышей. Аксаков собирал по субботам друзей и потихоньку, без всяких скоростных гонок, вел записи об ужении рыбы. Да, что там говорить и вздыхать…
24 ноября – выступал в кафе на Бутырской у Комраковой, тема: сатира и юмор. Всего пришло 12 человек, но все было мило. Юморил.
Какая-то женщина призналась: «Вы для нас как глоток чистой воды…»
Для них. А для себя? Разбитость и усталость. А потом 24-го выступал в социальном центре на Соколе, и там удостоился фразы: «Какой вы счастливый человек: много знаете, пишете, востребованы…» И, кстати, закончил материал о Фадееве (Сталин в литературе) – 19 страниц с хвостиком.
26 ноября – сенсация: в Москву привезли пояс Богородицы, и к ней очередь поболее, чем в Мавзолей к Ленину. ТВ-каналы захлебываются от счастья. «Новая газета»: «Тошнотворное чудо ТВ». Что происходит со страной, с народом?
30 ноября – получил декабрьский «Алеф» с первой частью о Сергее Довлатове и 70 долларов. Болезненная тема: уходы. Василий Алексеев, штангист, супертяжеловес, 80 мировых рекордов. И это помогло жить? Юрий Карякин, публицист (1931), поэт Владимир Фирсов (1937): «И вряд ли все помнят нас, русоволосых, великих, не умевших жить».
1 декабря – пошел на книжную ярмарку нон-фикшн. Длиннющий хвост в кассу. Стою, мерзну и отчаиваюсь, и тут подлетает какая-то дама: «У меня приглашение, кого провести?» Я кричу: «Меня! Меня! Я старый писатель!» И провела. Очень смешно.
10 декабря – народное кипение-негодование на Болотной площади. И звонок от О. Ю. Я ее спрашиваю, как она относится к волнениям на Болотной, она: «Все суета сует. Главное – вера в Бога!» Вот так расходятся отцы и дети. Я в активной жизни, она с головой в религии. Тут спорь не спорь, а разлом по Никону. Поднял книгу Екклесиаста, глава 4, часть 4:
«Видел я также, что всякий труд и всякий успех в делах производят взаимную между людьми зависть. И это – суета и томление духа!»
А до этих слов идет перечисление и один-единственный ответ: суета. А что не суета? – уже задаю вопрос я: сидеть у окна, лежать на диване и ничего не делать полезного для людей? Далее не комментирую.
20 декабря – идет накат на Путина. А он скалит зубы. Удав Пу – так назвал его Дима Быков. Впрочем, историки разберутся, – как предсказывал Александр Галич.
А тем временем смерть за смертью: Светлана Аллилуева, несчастная дочь тирана и злодея, Вацлав Гавел (75 лет) – умница и светоч демократии и свободы, Ким Чен Ир (70 лет) – маленький северокорейский злыдень, наверное, прямиком пойдет в ад.
27 декабря – Галерея, Гинзбург, заседание художественного совета под водочку и елочку. Маленький очажок интеллигенции, который со временем, естественно, прикрыли (о чем вздыхаю и вспоминаю, спустя годы. – 10 марта 2020 г.). Как кто-то сказал: «Кто виноват? Что делать? И куда бечь отсюда?»
Итоги 2011
28 февраля держал в руках книгу «Наедине со временем, или Дневник интеллигента в очках» (1950–1989). Самиздат крохотным тиражом. Книга как маленький флакончик «французский пробник», чтобы запах заворожил.
В СМИ опубликован 91 материал («Московская правда», «Алеф», «Аккорд» и что-то еще). Плюс ТВ и выступления. И приведу маленькое литературное приложение: выдержки и кусочки из некоторых публикаций.
Август, «Алеф» – «Профессор песни» (Евгений Долматовский).
«…Стихи Долматовского я читал, но ничего из них не запомнил. А вот песни, написанные на слова Долматовского, многие пел. И про Лизавету, и про любимый город, который может спать спокойно, и другие популярные и, можно даже сказать, народные песни».
