– Ванесса, следуй за мной. Мое второе имя, прозвучало так чуждо. Никто не знал мое имя, даже мои люди. Знал лишь Андреа, и то потому что, он мой кузен. Я не реагируя, постукивая каблуками, пошла за ним. Особняк был оформлен в белых и черных тонах. Лестница наверх была из белого мрамора. Оказавшись у двери, он пригласил меня внутрь, пропуская вперед. Я все еще была в своем длинном платье, это было мне на руку, оружие на бедре не был замечен. Оказавшись внутри, я подумала, что попала в другое измерение. Кабинет отличался от всего дома. Красное дерево, бордовая кожа, книжные стеллажи. Кабинет был идеален. Я, как яростный любитель красного, была в восторге. Он, закрыв за собой дверь, сел на кресло, умещая свое огромное тело туда. Он был похож на Дьявола, который сидел на своем троне. Он потянулся и из пояса достал оружие, аккуратно поставив его на стол, призывая меня, также поставить оружие на стол. Ухмыльнувшись, я достала из сумочки и поставила его рядом с другим.
– Хочешь сказать, что у тебя больше нет ничего? С хитрой улыбкой на лице спросил тот.
– Есть, но тебе не обязательно знать, что именно есть у меня. Проговаривая это, я села напротив него. – Теперь соизволь объяснить, кто ты и что твои люди делают на моей территории? Подложив руку под подбородок, спросила я.
Мужчина напротив нахмурил свои брови, губы побелели от того как сильно он их сжал.
– Во-первых, это единственная земля, которая не принадлежит ни одной из семей. Во-вторых, образовательные учреждения не входят в число запрещенных земель, для нас. Он ухмыльнулся, рассказывая мне, об условиях составленными нами. – Неужели, ты не помнишь своих давних друзей, cuero mia? От последнего слова, у меня по коже прошелся заряд тока. Закрыв глаза, я попыталась унять гнев, нарастающий у меня в груди. (пер. с итал. «сердце мое»)
– Не смей, меня так называть. Обойдемся Арией либо Мисс Кимберли. Тихо прошипела я. Было трудно совладать собой, вспоминая, как меня называл так в детстве....
Семья Дженовезе оставили рану у меня на душе. Его слова все еще были со мной. Браслет, который он подарил мне лежал у меня в сейфе, тая в себе болезненные, но в то же время лучшие воспоминания из детства. А пятнадцатилетний парень, который оставил огромную пустоту после себя, сильно был похож на мужчину напротив. Мысль о том, что это может быть один и тот же человек, приводила меня в ярость.
– Ты уже указываешь мне, в моем же доме. Слухи о тебе, похоже, даже не слухи, а правда. Ариа, не смей говорить, что ты поверила тому, что наговорили тебе Самуэль и Кристиан. Все еще хмурым лицом, смотря на меня, говорил он.
– Хватит. Прекрати нести чушь. Отвечай на мой вопрос. Ярость во мне не знала границ, я была в метре от того, чтобы встать и впить свои ногти ему в шею. Я горела, осознавая, что это может, быть тем, кто сделал мне больно и убил маленькую девочку во мне. Мое лицо ничего не выражало, но в душе все тряслось.
– Габриэль Лорд Дженовезе. Sono sempre vicino, cuero mia. (пер. с итал. «Я всегда рядом, сердце мое»)
Холод пробежал по моему позвонку. Cazzata. (пер. с итал. «Дерьмо»)
Не успела, я достать оружие с бедра, как он навис надо мной, обхватив мои руки и надавив на мои колени своей ногой. Он был настолько близок ко мне, что слышала, как он дышит мне в шею, создавая табун мурашек. От него пахло мятой и ошеломительным парфюмом. Я почувствовала, как он вдохнул мой аромат и прошептал мне на ухо, почти рыча.
– Черт, Ариа. Я же сказал, все на стол. Ты не изменилась, осталась такой же, как в детстве. Только ты сейчас куда, притягательней. Еще раз, вдохнув мой аромат. Он начал опускать руку ниже к бедру. Поняв это, я начала брыкаться и кричать, чтобы он отпустил меня. Но было ощущение, будто он этого не видел, не слышал. Он поднял подол моего платья, его грубые и шершавые пальцы касались моей нежной кожи, создавая какой-то трепет в душе. Меня передергивало от самой себя, от реакции на его касания. Когда он добрался наверх, он вытащил маленький пистолет и бросил на стол. Отпустив мое платье, он посмотрел в мои глаза, и перед тем как отодвинуться, он сказал.
– Cuero mia, это не последняя наша встреча. После посвящения, мы часто будем видеться, Донна. Вenvenuti, capo di tutti capi.(пер. с итал. «Приветствую вас, капо всех капо»)
Все произошло, настолько быстро, что я вначале не сразу поняла. Отстранившись, Габриэль, в дверь ввалились мои парни, а за ними с пушками налетели люди Дженовезе.
– Ариа, ты цела? Спросил Андреа, вставая передо мной и Габриэлем.
– Piacere di conoscerti, caro amico. Внизу, я не смог тебя поприветствовать. Сказал Дженовезе, смотря на Андреа. В детстве они были, как два брата. (пер. с итал. «Рад встрече, дорогой друг»)
– Сiao, ceffo. (пер. с итал. «Привет, урод»). Грозно прошипел ему в ответ, мой кузен. Я была все еще в шоке, как Андреа отпустил меня с ним. – Сейчас, она должна уже уходить. В следующий раз не присылай своих людей, когда хочешь с ней поговорить. Особенно тех, кто был ей дорог раньше.
– Fratello mio. (пер. с итал. «Брат мой»). Грубо сказала я. – Я понимаю твое волнение, но я сама могу постоять за себя. А что касается тебя, Дженовезе. Переводя взгляд в его черные глаза, я поддалась вперед, чтобы сказать ему тихо, чтобы никто не услышал. – Тронь меня, еще раз. Я тебе giuro che, (пер. с итал. «клянусь») выстрелю тебе в сердце, но перед этим отрежу тебе руки, которые коснулись меня. Отойдя от него, уже обычным тоном я сказал. – Надеюсь, ты меня понял, Дженовезе. Взяв свои ружья со столика, я выпрямилась и направилась к двери. Мои каблуки звонко цокали по мрамору, когда я спускалась вниз. Сев за руль своей машины, на которой приехал Алекс, я завела двигатель, оставив за собой лишь пыль от колес. Парни, усевшись в машины, помчались за мной. Всю дорогу до аэропорта я думала о сегодняшней встрече. Дженовезе знал, что я приеду. Но какая была гарантия? Много нестыковок. Почему Андреа, зная то, что это Дженовезе отпустил меня с ним, откуда Дженовезе был так уверен, что я приеду? Я летела по трассе, обгоняя другие машины. Гул мотора спортивного автомобиля, доносился по всему салону. Оказавшись на приватной площадке с личными самолетами, я остановилась около нашего. Остальные ждали нас в самолете, готовясь к взлету.
Бросив ключи Энцо, я сказала, забрать букет из машины Дино. Мои мысли разрывались думая обо всем сразу. Пройдя на борт самолета, я села у иллюминатора и думала над всем. Но мне не давал покоя момент близостью с Габриэлем, его аромат, эти оливково-черные глаза. Merda. Постараться уснуть, все. У меня скоро посвящение, потом я вернусь в Нью-Йорк, там и решим все. Прикрыв глаза, я вздремнула. (пер. с итал. «Дерьмо»)
Вдруг, я почувствовала чьи-то прикосновения у себя на лице. Приоткрыв глаза, я увидела Дженовезе. Da dove salta? Помотав головой, я вновь открыла глаза. Это был Алекс. Все смотрели на меня с хмурым взглядом. (пер. с итал. «откуда он тут?»)
– Что вы так смотрите? Выпрямляясь на сидении, огрызнулась я.
– Донна, мы беспокоимся о тебе. Ты никогда не была такой. Чем ты думала, когда сказала Дино проехать на территорию особняка. Говорил Карлос, подходя ко мне. Сев на корточки напротив меня.
– Мне интересно одно, как Дженовезе является Доном, если Доном Камморы был Диего? Вопрос вылетел пулей из моих уст, когда парни посмотрели на Андреа с Алексом. Заметив это, я сузила глаза, сжав губы. – Вы моя команда и семья, но попробуйте сказать, что вы скрываете что-то. А вы двое скоро будете моим консильери и капитаном. Dio mi è testimone, я всем пулю в сердце пущу. Торе, взял пушку со спины и протянул мне. (пер. с итал. «Бог свидетель»)
– Стреляй Ри, ибо так и есть. Мы думали рассказать тебе это, после посвящения. Все встали в ряд передо мной. Я смотрела на них пытаясь понять, что мне делать с этими coglioni. Я лишь встала перед ними и сказала. (пер. с итал. «дураками»)
– Вы знаете, что будет за то, что вы сделали? Я каменным лицом, спросила у них.
– Si, donna. Все в один голос прокричали.
– Ничего не скрывайте и не смейте повторить подобное. Не успела я продолжить, как меня отбросило назад. Рик, который смог устоять на ногах, потянул меня за руку, чтобы я не ударилась головой об столик.
– Зона турбулентности. Пройдите на свои места и пристегните ремни безопасности. Самолет все еще качался из стороны в сторону. Через минут десять, все стихло. Мы прошли сели, за стол и болтали на разные темы. После переезда в Нью-Йорк, парни стали мне тут семьей. Частичка родной Италии всегда была со мной. Частичка моего прошлого. Вдруг откуда не возьмись, в мои мысли вернулся Дженовезе. Между Камморой и Коза Нострой всегда была война, но были моменты, когда они жили в ладу, не строя друг другу козни. Моей главной целью было именно это. Вернуть этот мир. Не знаю, как я добьюсь этого, но я найду выход. Я устала от войны в Италии. В Америке это понять трудно, но в Италии каждый знает про это. Хоть и боль оставленная Дженовезе не простить, я не настолько эгоистична думая, лишь о своих чувствах. Я выше этого…
– Донна, вернись к нам. Сказал Алекс, отвлекая меня от мыслей и раздумий. Я посмотрела, как моя команда говорит о чем-то смешном. Смотря на них, я понимала, насколько внешность бывает обманчива. Мужчины, которые держат на узде большую часть США вместе со мной, вселяют страх в людей, которые связались с нами, безжалостно насилуют и убивают провинившихся. А сейчас смотря на них, какие они беззаботные, расслабленные болтают, уплетая пасту попивая вино. Я поняла, насколько жестокими они не казались, они мягкие в душе. Заметив, как я их рассматриваю, они перестали смеяться и посмотрели на меня.
– Ариа, все хорошо? Ты даже не притронулась к еде. Взволнованно сказал Энцо. Я лишь закатила глаза, ухмыляясь.
– Энцо, ты бы так волновался об Эмме, fesso. (пер. с итал. «глупыш»). Положив в рот пасту, съязвила я. Парни залились хохотом, пока Энцо улыбался, смотря на нас. – Она ждала, когда же ты, додумаешься пригласить ее куда-то, а не сверлить ее взглядом, когда ты ждал меня. Эмма была моей подругой, которая училась в моем университете. Она была наполовину итальянкой, но не смотря на это она всем своим видом показывала это. Может это и привлекло его. С первого дня Энцо положил на нее глаз, но не мог осмелиться подойти к ней.
– Эн, весь город боится твоего дыхания, а ты боишься подойти к девушке. Dio mio! (пер. с итал. «Боже мой»). По второму кругу все залились смехом. Энцо сам начал смеяться над всей ситуацией. Они были единственные, кто мог видеть меня веселой и с улыбкой. Но даже они не могут узнать меня полностью. За эти пять с лишним лет, они сломали голову пытаясь понять, какая я, на самом деле. Вспомнив это, я опустила голову, улыбаясь этому.
– Все равно я не смогу быть с ней. Резко сказал Энцо. – Мы все хорошо знаем, что Лиди, найдет мне невесту. Мы все посмотрела друг на друга, понимая всю суровость нашей жизни.
Зашла стюардесса, сообщить, что до посадки осталось полчаса. Пора. Я встала из стола и пошла в спальню, где лежала моя одежда для церемонии посвящения. Я говорила, что я страстный любитель красного? Посмотрев на свое длинное платье от кутюр, ухмылка растянулась на моих губах. Переодевшись, я посмотрела на себя в зеркале. Красное платье на тонких бретельках, облегало мое тело до половины бедер, разрез открывающий вид на мои длинные ноги придавал изюминку к моему внешнему виду. Корсаж платья с квадратным вырезом на декольте, делал платье элегантнее. Открыв сейф, я достала бархатную коробку. Достав оттуда бриллиантовое ожерелье, которое отец подарил мне, когда меня назначали Капо. Колье состоит из 91 бриллиантов различной формы и весит 637 карат. Камни находятся в обрамлении восемнадцати каратного розового золота. По середине этой прелести, свисает красно-винного цвета бриллиант. Украшение не из легких, его тяжесть почувствовалось на моей шее, когда я ее надела. Но как же божественно, это выглядело, полностью дополняя мой образ. И заключением моего образа были туфли, сшитые из гладкой кожи фирменного насыщенно-красного оттенка. Туфли Louboutin полностью дополняют этот образ. Экстремально высокая шпилька, делала меня, куда более статной. Посмотрев еще раз на себя, я вышла к парням, которые ждали меня.
Выйдя к ним, послышался свист, даже не посмотрев, я знала кто это.
– Карлос, сейчас без зубов останешься. Не свисти. Пройдя к середине самолета, я покружилась, демонстрируя свой образ.
– Ты прекрасна. Сказал Дино, не отрывая от меня своего взгляда.
– Sì, approvo. Сказал Торе. (пер. с итал. «Да, поддерживаю»)
– Жаль, она моя кузина. С ухмылкой сказал Андреа. Я лишь залилась громким смехом, а за мной и парни. Нам сообщили о посадке, каждый сел на свое место и пристегнулся. Приземление было мягким. Стюардесса открыла дверь, пропуская солнечные лучи на борт самолета. Италия, как же я скучала
Глава 2
Габриэль
Статный мужчина сидел за своим столом, прокручивая ручку. Дэвис сидел напротив, смотря на него. После ухода Кимберли и ее людей, Габриэль и Дэвис обсуждали дела, на счет бизнеса. После ее ухода, аромат духов стоял в кабинете, не улетучиваясь. Вспоминая, как он нависал над ней, доставая ее пистолет, давал заряд тока по его телу. Эта девушка всегда была непредсказуема. Запах ее тела и ее крыше сносных духов, стояли перед его носом. Нежные нотки ванили и аромат цветов. Либо Chanel N°5, либо J'adore Dior. Ухмылка прошла по лицу Габриэля.
– Гэб, я думал, она стеснительная девушка, которую будет легко спугнуть. Все-таки слухи о ней, это чистейшая, правда. Она испепелила взглядом Даниэля, когда тот смотрел за ней. И, да. Как ты был уверен, что она проследит за ним?
– Я знаю ее отца, этого достаточна. Ариа, не простая девушка, будучи пятилетним ребенком, она была гением. Превосходность ее генов дает о себе знать. Грубый хохот, раздался по моему кабинету. – Старик Стеффано, неспроста был очарован ее бабушкой. Удивление на лице Дэниса, сменилось ухмылкой.
– Стеффано и Кайра, Сицилия. Вот куда ты уезжаешь. Миф, о том, что Стеффано убили вместе с ней. А они поживают на Сицилии, наслаждаясь своей совместной жизнью.
Да, мой дед был тем, кто добивается своего. Каммора и Коза Ностра, тогда была на грани, чтобы не перерезать друг другу глотки. А с Кайрой они продумали план, притворившись мертвыми. После их вымышленной смерти, мне пришло письмо, где дед оставил «завещание» своему внуку и будущему Капо. В письме было написано про оливковые и лимонные плантации на Сицилии. Я был подростком, но был уже посвящен. Не предупредив никого, я поехал туда просмотреть территорию, которую мне завещал дед. Оказавшись там, я увидел этих двоих, которые ждали меня. После их плана побега, война между кланами утихла. Тогда и наши семьи с Кимберли сблизились. Будучи тринадцатилетним подростком, я многое осознавал и понимал. Нас с детства приучают к ранней взрослой жизни. Одна ошибка может понести за собой большие последствия. Никто до сегодняшнего дня не узнал об их секрете, а Дэвису можно доверить, хоть жизнь.
– Босс. Вошел в кабинет еще один из моих капо. – Они в Италии. Приглашаю его сесть напротив нас.
– Есть фотоматериалы, Август? Многозначная ухмылка появилась на его лице.
– Скинул тебе на почту. Есть отдельные кадры, исключительно с персоной, которая будоражит тебя. Сказав это, они оба посмотрели на меня с ухмылками.
– Если не престанешь лыбиться, как сoglione, я буду лыбится, когда твоя жена, Андреа, тебя в дом пускать не будет. (пер. с итал «мудак»). Секунда не прошла, как их лица стали каменными. Хорошо, когда жена твоего младшего босса, это твоя кузина. – Вот другое дело, а сейчас vada al diavolo. Оставив меня одного в кабинете, они уехали по своим делам. Открыв почту, я начал проверять письма. (пер. с итал «Идите к черту»).
Увидев имя Августа, я в спешке начал рассматривать отправленные материалы. Парни, Андреа, здесь не видно.
– Dove diavolo è lei? (пер. с итал «Где она, черт возьми»). Тихо прошептав, я навел мышь, на отдельную папку. Открыв ее, я понял, почему она отделена от других. Ариа. Как же ей подходит, чертов красный. Волосы развеиваются по воздуху, когда она спускается по лестнице. Волосы прикрывали открытую спину. От следующего изображения у меня чуть ли демоны не проснулись. – Что там делает этот, figlio di putana? (пер. с итал «сукин сын»). Да еще и дотрагивается до ее оголенной спины. Размяв шею, я решил успокоиться. Нет, не получается. Этот Лазарро, полный урод. С детства он хочет ее. Но сazzo, он ее не получит. Просматривая остальные изображения, я начинаю смеяться, откинув голову назад. Андреа, подхватив руку «этого» отводит его от Арии. С Андреа до войны между семьями, мы были лучшими друзьями. Он был сильно на меня похож. Наша тройка всегда была вместе. Я, Андреа и Даниэль. После начала вражды, семья Мак-Кинли осталась с нами. Я не зря отправил Даниэля за ней. Она точно нашла, что то родное в нем. Все наши лучшие воспоминания с детства были сожжены. Андреа знал всю правду, и знал того, кто поспособствовал этому. Хоть и не полностью, но он доверяет мне. Или старается. Но сейчас, самое главное уберечь ее от Самуэля. Как родной дядя, может хотеть смерти своей племяннице?
Самуэль Дженовезе, сводный брат Кристиана Дженовезе, отца Арии. Еще в детстве этот человек питал ненависть к ней, как и его дочь Силистия. Силистия всегда завидовала Арии во всем. Она даже ревновала меня к ней. «Почему я всегда с Арией, а не с ней?» Впрочем, причина ненависти Самуэля понятна. Не родись Ариа, Доном в Нью-Йорке был бы он. Эту должность он может получить, только если Ариа умрет, если конечно у нее не будет детей либо мужа. Было смешно, узнав, что он рассчитывал на то, что мой отец, отомстит Кимберли, убив его наследницу. Но он ну учел одно. Кимберли старшая, была моей. С того момента, как я ее увидел. Никто не посмеет даже угрожать ей. Даже моя семья. Даже не будь она моей, Леонид всегда любил ее, как свою дочь, у него рука не поднялась угрожать ей, что пуще убить ее.
Я настолько сильно задумался, что не заметил Даниэля, который сидел напротив меня. Плечи опущены, нет той дурацкой улыбки на его лице. Голубые глаза, были наполнены болью? Чего? Я сам опешил от своих мыслей. Даниэль был моим главным головорезом. Безжалостность была у нас в жилах. Видеть это чувство в его глазах, заставил меня насторожиться.
– Come va, tutto bene? (пер. с итал «Как дела, все хорошо?»). Он опустил голову, запустив пальцы в густые светлые волосы. Он их настолько сильно оттянул, что мне показалось, что он выдернет их с корней.
– Она не узнала меня. Что хуже, она чуть не испепелила меня своим умопомрачительным взглядом. – Ты, конечно mi dispiace, Гэб, но это так и есть. (пер. с итал «извини»). Ты не можешь мне влепить за то, что я восхищаюсь лучшей подругой детства. Если ты ее любишь иными чувствами, то поверь, я тоже ее люблю, но лишь как сестру. Все еще не смотря на меня, протараторил тот.
– Дэн, мне нет причины не доверять тебе. Я знал, какие отношения были между вами. Не знаю, почему ты начал оправдываться на эту тему. Тебя хотя бы испепелила, она мне пригрозила. Все стало бы куда хуже, не отреагируй я. У нее под платьем была еще одна пушка. Вдруг Даниэль залился хохотом. Что делает эта девушка с нами? Не удержавшись, улыбка сама расплылась на моем лице.
– Тебе предстоит пройти сложный путь, Гэб. Она так легко не сдастся. Если ты добьешься своего, во что мало вериться, без обид. Я приеду на вашу свадебную церемонию в ярко-розовом костюме. Я знаю свою scimmia, она в один момент просто выстрелит тебе вот сюда. Его указательный палец остановился на сердце. Да, Ариа всегда стреляла в сердце. Несколько лет слежки за ней и ее убийствами, я понял, что она всегда стреляла в сердце. Все тела, которые были изуродованы, у всех была пуля в сердце. Похоже у нашего Капо, фетиш на сердца. (пер. с итал «мартышка»)
Я, лишь ухмыльнулся, как он с уверенностью сказал это. Но ничего, посмотрим, как ты успеешь найти себе розовый костюм.
– Ищи себе дизайнера, который будет готов сшить костюм розового цвета, на такого амбала, как ты. Мы посмотрели друг на друга, а после залились хохотом. Дэвис, вошедший в кабинет, посмотрел на нас, как на идиотов.
– Что сказать, один главный головорез Камморы, а другой Капо. Увидь вас кто-то другой, посчитает вас полными сумасшедшими. С хмурым взглядом сел на стул, напротив Дэна.
– Мы и есть сумасшедшие ублюдки, Дэви. С хохотом, перебил Дэвиса, Даниэль
– Не хочу вам портить настроение, но это касается ирландцев. Мы сразу затихли. Взгляд устремился на папку в руках Дэвиса. – Они были замечены около наших складов на окраине города. Я решил эту проблему, хорошая новость в этом. Плохая новость, даже не плохая она ужасная, Босс.
– Porca puttana, не говори, что эти недоумки решили объявить нам войну? Даже младенцы знают, кто возьмет верх. Он, лишь покачал голову в знак отрицания. (пер. с итал «Черт возьми»).
– Они на посвящении Арии. Я бы не обратил на них особого внимания, если бы не увидел самого Абеле Скалетте. Этот Самуэль начал играть не с теми людьми.
Ярость накипает в жилах, как магма вулкана, готовясь выбраться наружу. Взяв телефон, я принимаю меры, которые понесут за собой большие последствия. Но нет ничего неважно нее.
Грубый голос раздается, по ту сторону линии.
– Ciao ancora, mio caro amico. (пер. с итал «Еще раз здравствуй, мой дорогой друг»). Стараюсь спокойно произнести слова. Венка на шее пульсирует с такой силой, что я чувствую каждый ее удар.
– Дженовезе. Рык Андреа, был похож на рык льва. – Что тебе надо? Надеюсь у тебя есть веская причина звонить мне. Уже более спокойным голосом, сказал тот.
– Абеле. Он на посвящении. Ваш дядька уже совсем с катушек полетел. Он играет не с теми людьми.
– Di cosa stai parlando, Genovese? Самуэль не мог пойти на такой шаг. Каким бы смелым он не хотел себя показать, этот трус, не пойдет на это. Пробормотал тот, отходя от шума. (пер. с итал « Что ты несешь, Дженовезе?»)
– Cazzo, Андреа, ты меня слышишь? Теперь я раздраженно рявкнул на него. – Самуэль пошел на это, веришь этому ты или нет. Абеле там и явно не просто так. Мои парни выедут туда, хочет этого ваша семейка или нет. Мне абсолютно наплевать на войну или что -то еще. Не вынуждайте меня, прилететь в ваше гребанное поместье и разнести его в пух и прах вместе с теми, кто там есть. Ты меня понял, Кимберли?
– Не только тебе она дорога, Дженовезе. Я услышал тебя, но ты же знаешь, что будет, когда узнают, что твои люди тут неспроста. С неким раздражением, сказал Андреа.
– Мне наплевать. Не спускай с нее глаз. Ты единственный там, кому я могу доверять сейчас. Прошу, верните ее в целости обратно в Нью-Йорк. Отвернувшись, почти шепотом вырвались последние слова из моих уст. Ненавижу чувство безвыходности. Меня будто связывают и пытают.
– У нас с тобой будет серьёзный разговор по прибытию в Нью-Йорк. А сейчас, дай мне все тут решить и позаботиться о своей кузине. Не дав мне что-то сказать, он сбросил звонок.
– Дэвис, свяжитесь с отцом, пусть отправляет ребят в Поместье Фриули.
– Да, Босс.
Глава 3
Ариа
Италия встретила нас своими солнечными объятьями. Отец отправил картеж, который уже ожидал нас. Вдохнув полной грудью, я начала спускаться по лестнице. Встав перед Амато, который приехал встретить меня, я только осознала. Я дома.
– Bentornata a casa, principessa. (пер. с итал. «Добро пожаловать домой, принцесса»). Его улыбка всегда поднимала мне настроение. Открыв свои руки, он приглашал меня в свои объятия.
– Дядя, я скучала. Рада видеть тебя. Прильнув к мужчине, я поцеловала его в обе щеки. – Зачем, отец отправил тебя? С каких пор ты встречаешь кого-то в аэропорту? Отодвинувшись от него, сказала я. Где этот оболтус? Лаззаро, где он? Я набросилась на мужчину с вопросами, не давая возможности ему ответить.
Дядя Амато был консильери и советником моего отца. Он был мне, как отец. По причине этого, мы с Андреа, так близки. Ах да, Андреа сын Амато.
– Рrincipessa, успокойся. С легким смешком, остановил меня, Амато. – Я сам решил встретить своих детей. Бросив взгляд за мое плечо, он еще шире улыбнулся. Я повернулась и увидела, как Андреа разговаривает с Лазарро. Почувствовав наши взгляды, они обратили на нас внимание. Андреа подошел и обнял отца, похлопывая его по спине. – Давайте по машинам, скоро начнётся церемония, а причина этой церемонии все еще в аэропорту.
Лазарро поставив руку на талию, начал вести к машине. Не успела я возразить, как Андреа выхватил его руку и отбросил.
– Toglimi le mani di dosso, Lazar. (пер. с итал. «Убери руки от нее, Лазарь»). Рявкнул тот, а мне стало смешно от всего происходящего. Но не подавая виду, я прошла вперед. Усевшись в машину, за мной захлопнулась дверь. Вперед сел Андреа, рядом с водителем. До поместья ехать час времени. Я решила вздремнуть и прикрыла глаза. Сквозь сон, я слышала, как впередисидящие перекидываются словами. Андреа отвечает на телефонные звонки, решает проблемы, которые появились за время нашего отсутствия. По причине того, что сегодня мое посвящение, обязанности Капо были сняты с меня. После церемонии, начнется полный хаос. Ситуацию спасает то, что я знакома со всеми Капо и лицами имеющие важное место в нашем кругу. Проблемы поступают по очереди их решить проще простого. Власть и уважения, которое требуется, у меня есть. Я проделала долгий путь к этому. И я заслужила это. Машина остановилась около ворот поместья. Я открыла глаза и посмотрела на время.
19:39.
Буквально через двадцать минут начнется церемония. Я быстро выбралась из машины и прошла в особняк. Моя семья сидел в огромном зале, ожидая меня. Увидев меня в проеме арки, которая и была входом в зал, мама с сестрой встали на ноги и приблизились ко мне.
– Figlia mia. (пер. с итал. «дочь моя»). Целуя и обнимая меня, тихо произнесла мама. Серафима была прекрасной женщиной. Гены красоты и изящности явно перешли от нее. Мама была достойной женой и Донной своего Капо. Папа и мама были связаны браком по договоренности, который собственно перешел в настоящую любовь. Я всегда думала, что такое бывает, лишь в книгах либо фильмах. Поверьте такой исход таких браков был редкостью. Обняв маму и сестру, я направилась к отцу, который стоял у комода.
– Рapino. (пер. с итал. « Отец»). Тихо сказала, ожидая его реакцию. Отношения с отцам у меня были хорошие, но одновременно натянутыми. После моего переезда, наши отношения с отцом стали хуже. Он как-то отстраненно общался со мной при каждом возращении в Италию. Кристиан не был идеальным человеком, но как отец, он был примером для всех. Он дал мне и моей сестре все, что нужно ребенку. Мои родители дали мне все, что нужно было, чтобы встать на свои ноги. Но отец умел играть на чувствах и эмоциях людей. Отец порой был идеальным и примерным отцом, но его монстр вырывался и обрушался на нас, а порой и на меня.
– Ciao, tesoro. (пер. с итал. «Привет, дорогая»). Слабая улыбка появилась на лице, моего отца. Редко кто видел его улыбчивым. Он притянул меня в свои сильные руки, обнимая меня. Опустив голову, он прошептал. -Sono fiero di te, figlia.
После этих слов, у меня появилось чувство, будто мне подарили весь мир. Все драгоценности и ценности Вселенной были подарены мне. Я всю свою жизнь хотела эти слова больше, чем что либо.
«Я горжусь тобой, дочка»
Я была уверена, что свечусь от счастья. Взгляд затуманился, когда я осознала, что у меня наворачиваются слезы. Я поняла, что нужно прекращать эту сцену, как бы я этого не хотела. Отодвинувшись от отца, я поправила волосы и посмотрела, что вся мои люди наблюдает за нами. Я с гордо поднятой головой направилась к ним. Встав перед ними, прежде чем повернуться к отцу, я улыбнулась и дала понять одно. Все хорошо, даже отлично.
– Отец, ты сам знаешь всех этих ребят с рождения. Но теперь они, стали моей семьей и командой в Нью-Йорке. С твоего позволения, я хочу их к себе. Навсегда.
Отец поднял одну бровь, сверля нас всех взглядом. Все напряглись, я почувствовала, как у них изменился поток воздуха. Я оставалась, также спокойно. Мое лицо было каменным. Будто от его решения, мое состояние никак не измениться.
– С тобой будут не все. В ушах гудело, будто мне влепили пощёчину. Я прикрыла глаза, стараясь уcмерить свой нарастающий гнев. Я почувствовала, как кто-то хочет возразить. Но мой жест рукой, приказывающий оставаться спокойными, дал понять, что это не лучший вариант. Я подошла ближе к отцу, смотря ему в глаза.
– Кто и почему? Стараясь оставаться спокойной, я впила ногти в ладони. Он был тем, кому я не должна была показывать свой гнев. Хоть и он идеальный, как отец то, как человек он таковым не был. Все знали это. Это тот человек, который перед моими глазами голыми руками убил своего солдата. Поверьте это лучшее, из всей подборки. Порой мне кажется, что я такая же, как он.
– Торе, Карлос и Дино остаются в Италии. После может, я их верну в Нью-Йорк. Но они мне нужны. Грозно процедил тот. Этот тон, меня выводит еще больше. Я сильнее впила ногти в лодони. Я уверена, там уже выступила кровь.
