Глава 13.
Ане снился странный сон. Она сидела за столом в тёмной комнате. Перед ней на поверхности стоял шар, на которых в фильмах гадают всякие шарлатаны и цыганки. Шар светился, внутри него летали молнии. Напротив девушки кто-то сидел, но лица человека Аня не видела.
– Много будет горя, но много и любви будет. Только ты вольна выбирать, где остаться.
– Но я не могу выбрать, у меня нет перстня.
– Как нет, а это что же? – Спросил голос и указал на руку девушки. Аня опустила глаза и увидела на своей левой руке массивный перстень с рубином. Тот самый, который дал ей Порфирий Георгиевич.
Аня попробовала его снять, но ничего не получалось.
– Не пытайся, чАюри. Это теперь твоя судьба, – услышала Аня.
– Я не могу, мне нужно домой.
– А разве ты не дома? – Спросил голос.
Аня подняла на собеседника глаза, но увидела только столовую Ильинских и Николая, сидящего напротив неё, как тогда на первом их обеде. В комнате было солнечно и тепло. Николай обворожительно улыбался, а по его виску, она вдруг заметила, тонкой струйкой текла кровь. Аня дёрнулась, чтобы встать из-за стола, чтобы сказать о ране, и проснулась.
Она поняла, что уснула прямо поверх покрывала и в одежде. Пошатываясь, села на кровати, словно пьяная, пыталась прийти в себя. Странный сон. И перстень такой явный, как настоящий. И Николя ранен. Бррр, приснится же.
Аня осторожно сняла платье и распустила свою строгую прическу гувернантки, вынув шпильки из головы. Укладываться в гладкий узел каждый день было тяжело. Чуть вьющиеся от природы, волосы не хотели зачесываться. Если бы не Глаша, Аня ни за что бы не справилась сама.
В дверь тихонько постучали.
– Анна Алексеевна, это я, Глашка. – Прошептал голос за дверью. – Спите?
– Нет, не сплю. Входи, – позвала девушка.
Какая же у нее милая служанка, только вспомнила, она тут как тут.
– Вы уснули, намаялися, я не тревожила. Думаю, надо воды принесть для мытья, да посмотреть, всё ли в порядке с вами.
– Всё в порядке, спасибо. Видишь, я даже сама разделась и расплелась.
Глаша одобрительно кивнула.
– Все гости разъехались? – Спросила гувернантка.
– Да, девки посуду моють. Барыня с хозяином и молодым графом в гостиной беседуют, скоро тоже спать пойдут. Намаялись все, гостей важных ожидаючи. – Болтала Глаша, расчесывая Анины волосы. – Ах, какие же они все-таки у вас мягкие да пушистые, даром что коротки. Но это ничего, отрастут.
Аня переоделась в сорочку и забралась в расстеленную постель. Пока она мылась, девчонка уже повесила платье и разобрала кровать. Глаша забрала таз с водой и, пожелав девушке доброй ночи, вышла из спальни.
Сон не шёл. Аня лежала и думала о том, как ей прожить этот месяц. Наверное, надо включать полный игнор и безразличие. Эх, суметь бы…
***
Горничная несла по коридору воду, когда из гостиной вышел Николя и буквально налетел на неё. Вода плеснула в тазу, и служанка чуть не пролила содержимого.
– Фух, насилу удержала, – засмеялась она. – Что ж вы выскакиваете, как черт из табакерки, Николай Павлович?
– Прости, Глаша, я не думал тебя встретить, шёл к себе. Ты от Анны Алексеевны? – Спросил он. – Спит барышня?
Глаша посмотрела на него.
– Только улеглись.
– Понятно, спасибо тебе. – Ответил Николай.
Не стоило задавать этот вопрос. Но Глаша была занята своими мыслями. Наконец, словно решившись, она шепнула тихонько.
– Мне прийти к вам сегодня? – И тут де смутилась.
– Ээ, – протянул молодой граф от неожиданности. – Пожалуй, не стоит сегодня, Глаша. День был тяжел, надобно отдыхать. – И прикоснулся к её плечу одобряюще.
Глаша понимающе кивнула и, поклонившись, распрощалась с ним.
– Тогда пойду я, доброй ночи, Николай Палыч. – Подхватила свой таз и была такова.
– Покойной ночи, милая. – Вымолвил он растерянно.
Неужто ещё и тут решать проблемы? Мало ему Лилит и неясностей с Аннушкой, так теперь и Глаша о себе дала знать.
Одна надежда, что Глаша поймёт всё как надо. Конечно, он сам дурак. Сам когда-то обратил внимание на девчонку, но она много и не просила. Приходила, когда он звал. Исчезала после так же быстро. Сначала Николай чувствовал уколы совести, но потом привык что ли, что есть Глаша, милая девушка, всегда готовая ответить взаимностью. Ни о каких отношениях, конечно, не шло и речи, просто в тот момент, когда он страдал по Лилит, она оказалась рядом. В тот первый вечер он был пьян, она помогала ему дойти до кровати, а в итоге ушла из неё лишь под утро. Он потом пытался загладить свою вину, но на счастье молодого графа, Глаша ничего не требовала и лишь преданно смотрела в его глаза. Она знала своё место и то, что никогда не выйдет за него, а потому принимала всё как есть.
Сейчас же он даже подумать не мог, чтобы позвать её к себе. Все мысли его заняла удивительная и противоречивая Аннет. А ведь он её даже не поблагодарил. И сейчас, понимая, что она ещё не спит, Николя пришла бредовая мысль наведаться к ней. В доме всё стихло, а он не мог спать, только бродил по своей комнате в каком-то взвинченном, нервном состоянии. Жутко хотелось её увидеть и даже предлог был. Но время! Николай чертыхнулся. В конце концов, что мешает ему просто подойти к двери и постучать? Если она не спит ещё, то они поговорят.
Молодой человек вышел и крадучись, точно вор, прошёл по коридору отцовского дома. Из-под двери Анны выбивалась тонкая полоска света – никак свеча горела. Николя секунду помедлил, а потом тихонько постучал.
Аня не спала. Она всё думала, как ей прожить это время менее болезненно.
Когда в абсолютной тишине комнаты вдруг раздался стук в дверь, она аж на кровати подпрыгнула. Соскочила с постели и, подбирая подол сорочки, прошлепала босыми ногами к двери.
– Кто там? – Спросила.
– Анна Алексеевна, это я, Николай.
У Ани глаза на лоб полезли орт неожиданности. Зачем он пришел?
– Что вы здесь делаете, Николя? – Зашипела она. – В своём ли вы уме?
«Похоже, что нет. Весь ум растерял из-за вас», подумал мужчина, но вслух сказал едко.
– Я здесь живу, Анна Алексеевна, представьте себе.
– Под дверью моей комнаты? – Резонно спросила Аня. – Вы видели, который час? Весь дом спит.
– Я лишь хотел поговорить и поблагодарить вас.
– Это можно сделать и завтра. – Упиралась девушка.
– Поблагодарить вас за спасение моей репутации за завтраком при батюшке?
Аня представила эту картину. Да уж, действительно. Но не согласишься же с ним, иначе придётся открывать дверь.
– Не передергиваете, Николя. В любом случае, торчать под дверью гувернантки – это тоже удар по репутации.
– Так впустите меня к себе. – Не унимался хозяйский сынок.
– Нет, это невозможно. – Аня возмутилась. – Я не одета.
Ага, точнее я раздета. Практически.
За дверью усмехнулись.
– Я уже видел вас в кабинете в одном пеньюаре. Переживу и этот раз.
Аня вспыхнула до кончиков ушей. Чего это так пренебрежительно?
– Надеюсь, вы помните, чем тот раз закончился. – Прошипела она из-за деревянного полотна.
Конечно, он помнил – укушенная губа саднила еще несколько дней.
Аннет была так близко, лишь чёртова дверь разделяла их. Можно было просто толкнуть створку и оказаться в спальне, замков в их доме на дверях не держали. Но он не мог так поступить. Даже простонал от безысходности.
– Вы невыносимы, Аннет! Откройте же. – И постучал снова, уже сильнее.
– Ни за что. Скажете всё завтра. Или говорите так, я прекрасно вас слышу. – Предложила ему гувернантка.
Это какое-то сумасшествие: благодарить через закрытую дверь, когда лишь толкни её и вот она, Аннушка в своём пеньюаре и с распущенными по плечам волнистыми волосами. Зелёные глаза сверкают в ярости как изумруды, а маленький ротик с пухлыми губами порой выдаёт такое, что иной раз думаешь, откуда эта смесь воспитанности и дерзости одновременно. Этот образ свёл его с ума. Конечно, извинения и благодарность – этот лишь повод, чтобы увидеть наконец эту фурию, прикоснуться к ней, поцеловать. Из головы никак не шёл их поцелуй в кабинете накануне поездки в театр, когда она не отвечала на поцелуй намеренно. Кого он обманывает? Она нужна ему как воздух, все его мысли с её появлением только о гувернантке.
– Откройте Аннет, иначе я войду сам.
– Только попробуйте, Николай Павлович! – Шипела эта невозможная женщина. – Я буду визжать так, что услышит не только весь дом, но и комендант Петропавловской крепости. Хотите?
Эта точно будет, он даже не сомневался. Черт! Как же сложно с ней. Почему просто не поговорить? Но Николай и сам понимал, что открой она дверь, дороги назад не будет.
Он слышал как она напряжённо дышит за дверью, как ждёт, чем закончится эта сцена. И ему даже показалось, что она и сама бы хотела, чтобы он вошёл. Но дверь так и не открыла.
– Подите прочь, Николай Павлович. Возвращайтесь к себе. Я поняла уже, что вы мне благодарны.
Аня всхлипнула даже. Чертов Николя! Да уйдёт он или нет? Сколько можно торчать под дверью, когда ей так хотелось её отворить.
– Вы плачете Аннет? – С тревогой в голосе спросил Николя. Аня прикусила губу. – С вами всё в порядке?
– Ещё чего, с чего бы мне лить слезы? – Он живо представил, как говоря это, она вздернула носик.
– Не знаю, вдруг обо мне, – усмехнулся Николай.
– Вы не в себе, граф! У меня просто насморк. А у вас раздутое самомнение и обострение наглости. Уходите прочь!
Николай не выдержал и легонько ударил кулаком по двери. Невозможная девчонка! Но войти к ней так и не решился. Кто знает, что у нее на уме. Шумно выдохнул, пытаясь прийти в чувство. Странное дело, но рядом с Аннет он не мог совладать с собой.
– Доброй ночи, Анна Алексеевна. – Выдавил из себя Ильинский.
– И вам приятных сновидений. – Язвительно процедила в ответ.
Николя наконец повернулся и пошёл прочь.
Колени дрожали, ноги отказывались её держать. Аня сползла на пол по стене прямо там, у двери. Охватила ноги в коленях, чтобы унять дрожь. Сердце прыгало в груди, мысли бились в голове как птицы в клетке. Он сейчас пришел к ней. Несмотря на сногсшибательную красотку в платье с вызывающе открытой спиной, он пришёл к ней благодарить за спасение. И ослу понятно, что это было лишь поводом. Иначе не колотил бы кулаками по филенке.
Достаточно времени прошло, а Аня всё сидела на полу комнаты, смотрела в одну точку, пытаясь осознать то, что произошло. И особенно то, что не произошло, ценой огромных усилий. Потому что, только открой она дверь, как вся её линия поведения рухнет. А вот что делать потом, это уже совсем другой вопрос.
Глава 14.
Утро выдалось тяжёлым. Николай не выспался, ему было жарко, приходилось вставать и открывать окно. Он даже решился курить в форточку, хотя матушка всегда ругалась за курение в личных покоях. Ладно, кабинет, но не спальни. Кое-как смог унять своё волнение. Не понимал, что с ним творится? Готов был снова вернуться под двери и войти уже без разрешения. Но не пошёл, не решился.
– Ты не заболел ли, сынок? – С тревогой спросила мать, когда он вышел к завтраку. Тени пролегли под глазами.
– Нет, просто плохо спал. Душно было, – пожал Николай плечами.
В столовой не было ни сестры, ни Анны.
– Видимо натопили сильно. – Предположила Татьяна Александровна. – Надо Прошке сказать, чтобы не пихал столько дров в печь.
– А где Натали? И Анна Алексеевна? – как можно более бесстрастно спросил он.
– Спят ещё. И пусть, куда спешить? Девичьи сны самые светлые. – Улыбнулась Татьяна Александровна.
***
Аня тоже провела ночь плохо. Ей все чудилось, что кто-то стучит в дверь, было то жарко, то холодно, хотелось пить, а если она и засыпала, то снился ей Николя.
Нормально уснула лишь на рассвете, когда уже начало светать. Поэтому к завтраку гувернантка не вышла. Проспала. И всё равно голова была тяжёлая и гудела.
Кое-как Аня провела занятия с Сашей и решила прогуляться до обувного мастера – забрать, наконец, свои ботиночки. Натали с ней не поехала, вечером она ждала Гнездилова, а потому всё мысли её были заняты нарядом. Аня рассмеялась даже, усаживаясь в пролетку рядом с верной Глашей, вспоминая как Натали искала причины для отказа от поездки.
Гувернантка забрала пришедшие книги, получила у мастера отремонтированную обувь и заехала за пирожными, чтобы порадовать Татьяну Александровну и Натали. А ещё они потолкались со служанкой в лавке с тканями и магазине готового белья и прикупили Ане блузу и кружево, чтобы её улучшить.
Вернулись ближе к вечеру. Голова прояснилась, но появилась некоторая усталость. Спускаясь с пролетки вслед за Глашей и отпуская извозчика, Аня заметила, что за ней наблюдают из арки.
Какого чёрта, разозлилась девушка. Надо сказать Гнездилову, чтобы снял наблюдение. Она всё равно сидит дома постоянно, перстень потерян, ни с какими революционерами не общается, это любой из домочадцев подтвердит, так пусть ищут участников ячейки и следят за ними, а не за Аней.
Человек в арке в наглую выступил из темноты прохода. Стоял напротив особняка на другой стороне улицы и разглядывал, как Аня и служанка, подхватив пакеты, идёт к парадному. Нет, ну что за наглость? Ярость ударила ей в голову и девушка вдруг, не ожидая от самой себя даже, поставила пакеты на мостовую и, развернувшись, направилась к соглядатаю. Сработал эффект неожиданности. Галерная не слишком широка. Аня преодолела ее быстро, сжав кулаки перебежала улицу. Человек вдруг осознал, что девушка не просто идет куда-то, а направляется именно к нему. Дёрнулся, развернулся и решил ретироваться во двор. Но Аня успела схватить его за рукав замызганного овечьего зипуна. Потянула с силой, пытаясь остановить наблюдателя, но тот вырвался и побежал в ближайший двор. Аня бросилась за ним. В какой-то момент он обернулся, и Аня мельком увидела его чёрные глаза. Когда они встретились взглядом, она вдруг поняла, нутром ощутила, что встречалась с ним уже. И не в тот день, когда он пытался залезть к ней в сумку. Определить точно, при каких обстоятельствах произошла их встреча, Аня не смогла.
–А ну, стой! Стой! – Закричала девушка, преследуя беглеца.
Человек забежал во двор и понял, что попал в ловушку двора-колодца. Ворота, через которые он бы мог выскочить на Английскую набережную и затеряться в толпе, были завалены всяким хламом. По-видимому, не только в XXI веке эти ворота закрывали. А сзади уже бежала назойливая девчонка, силясь догнать его.
Человек заметался по серому, вымощенному камнем пяточку, окруженному сплошь стенами и Аня увидела, что с левой стороны у него отходит борода. Прямо как в фильме «Бриллиантовая рука», вспомнила девушка. «У вас ус отклеился». Сюр какой-то! Воспользовавшись моментом, мужик остервенело рылся в карманах.
– Придётся прям так идти, – прорычал себе под нос беглец. – Что ж, хотел я другим путем идти, но теперь не обессудьте.
Аня была уже совсем близко, когда мужик достал из кармана что-то похожее на часы на цепочке и, озираясь, стал крутить колёсико завода. В момент Аня ощутила, что воздух словно стал суше, в горле у неё запершило. Аня не верила своим ощущениям.
На небе словно сгустились тучи и стало темнее, чем обычно. Перед глазами растерянной девушки полетели всполохи, и мужик в зипуне вдруг исчез, словно его здесь и не было никогда.
Не веря своим глазам, девушка стояла посреди чужого двора. Вдруг ей показалось, почудилось? Невозможно же, чтобы в убывающую луну и без перстня кто-то перемещался во времени посреди белого дня на улице оживлённого города. Или возможно? Но как? Она должна ждать месяц, чтобы вернуться, а кто-то, просто совершив манипуляции с часами, переместился куда ему вздумается? Бред. Хотя не так давно она сама говорила, что перемещение во времени – бред. А теперь, гляди-ка, сама застряла в 1912 году и ночи не спит в мечтах о молодом графе.
– Чертов Гнездилов, кого же ты приставил за мной следить? Знаешь ли ты сам, кто этот человек? – Подумала Аня, мысленно обращаясь к сыщику.
Пусть рассказывает, что за соглядатая она только что упустила. Надо придумать, что спросить у Александра Сергеевича. Ведь, не скажешь же ему, что прямо на улице человек растворился в воздухе?
Задумавшись обо всём этом, Аня возвращалась к особняку Ильинских. Глаша, так и стоявшая посреди Галерной со свертками в руках, была обескуражена странным поведением барышни. Аня кое-как объяснилась со служанкой, сказав, что пыталась догнать вора, которого узнала в наблюдающем. Глаша в ужасе охала над рассказом и просила больше так ее не пугать.
Глава 15.
В тот вечер Гнездилов не приехал, задержался и на службе. Выходит, зря Натали полдня выбирала наряд, да еще и на прогулку не поехала.
Николай тоже к ужину не поспел, а может, просто решил не встречаться с ней лично. И немудрено, она и бы тоже обиделась. Но гадать над мотивом его поведения Аня не хотела. Ей было не до Николя. Нет, конечно, она думала о нём, но гораздо больше её в тот вечер занимало произошедшее с наблюдателем.
Выходит, переносит в прошлое и обратно не только перстень. Но что? И как работает этот другой портал? Ведь, чтобы кольцо сработало, нужно быть в определённом месте – чулане или дворницкой, при определенных обстоятельствах – полнолунии и с необходимым предметом – перстнем. А тут за одно мгновенье человек исчез, растворился. Словно никогда и не было посреди двора-колодца ни мужика, ни тулупа, ни часов на цепочке.
Аню мучил и другой вопрос. Он касался накладной бороды. Ибо она собственными глазами видела, как борода начинала отваливаться. Зачем человеку наклеенная борода? Значит, он скрывается и не хочет, чтобы его узнали? Одни вопросы и никаких ответов. Эх! И поделиться не с кем. Сыщик покрутил у виска, если она признается, что прибыла сюда из другого времени и осталась случайно, благодаря самому Гнездилову. Аня очень надеялась, что в следующую полную луну за ней придут и там, дома она обязательно найдёт ответы на свои загадки.
Промаявшись весь вечер в раздумьях, девушка решила лечь спать. Судя по всему, младшего Ильинского не было до сих пор. Ну и черт с ним! Какое ей дело, где он. Или есть дело? При мыслях о том, что он может быть с этой выскочкой – княгиней Оболенской, становилось дурно. Хотя он, конечно, ей ничего не обещал, даже более того, она сама его прогнала. Так нечего теперь пенять и дуться. А упрямое сердце билось словно в силках, реагируя на каждую мысль о молодом графе.
***
Санкт-Петербург, наши дни
Когда человек в овечьем тулупе неожиданно появился в оном из дворов на Галерной улице, день клонился к вечеру. Во дворе этом располагалась конторы и офисы, сотрудники которых не рассматривали внутренний двор в окна, поэтому никто и не заметил буквально из ниоткуда возникшего человека в странной одежде.
Мужчина оглянулся по сторонам и вышел в арку, ворота которой поскрипывали от ветра. На противоположной стороне улицы техника снимала сборные леса, убирала замызганную строительную сетку с фасада дома под номером «8/2». Рядом с парадным суетился прораб в белой каске, подгоняя рабочих – выходцев из дружественных стран.
– Не снесут, значит. – Зло процедил мужик себе под нос. – Что ж, посмотрим.
Он решительно направился в арку дома напротив и стал ждать.
Долго стоять не пришлось. Минут через двадцать во двор вошли двое – крупный рослый парень и девушка с розовыми волосами, которая буквально заглядывала ему в рот.
– Я знала, что получится, Вань. По-другому и быть не могло. Это тебе и Анечке нашей спасибо. – При упоминании Анны девушка грустно вздохнула. – Как она там, интересно?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
