– Можешь не отвечать! – встревожился я, не желая портить долгожданный момент близости. – Просто я рассказал все свои новости и даже показал, но не поинтересовался твоими. Мне показалось это неправильным.
Конечно, я бы с большим удовольствием узнал что-нибудь о Миратэе и её жизни, но это не срочно. Можно и подождать. Она сидела, обхватив колени, и хмуро смотрела куда-то перед собой. Может, что-то неприятное случилось, что она не хотела вспоминать? А я взял и испортил настроение своими расспросами. Жаль, нельзя отменить сказанное.
– В целом, всё как обычно, – глянула на меня девушка, а ответ прозвучал бесцветно и тихо. – Каждый день одни и те же заботы. Нового нет… ничего. Что больше всего и расстраивает. Пытаемся найти решение одной проблемы, но пока безрезультатно, и из-за этого всё как-то… застопорилось. По крайне мере, для меня.
Со вздохом она снова отвернулась и печально посмотрела на горизонт, туда, где различия между небом и морем стирались.
– А что за проблема? Может, я чем-нибудь смогу помочь? Вдруг придумаю что? Я хоть и не мудрец и не главный придумщик племени, но иногда нахожу интересные решения в обычных делах.
– Спасибо за предложение! – не сразу и уже с улыбкой сказала Миратэя. – Но… я не могу тебе даже намекнуть, в чём состоит дело. Можешь пожелать мне удачи, этого будет достаточно.
Я кивнул, соглашаясь с доводом. У отдельных племён могут быть свои секреты и лезть туда, куда не просят, не принято.
– Удачи тебе, Миратэя! И всему твоему племени заодно.
Она благодарно кивнула и снова посмотрела вдаль.
Ветер стал ещё холоднее, что странно для этой поры. Я даже начал подмерзать от сидения на одном месте. Хотелось пройтись, помахать руками и согреться. Девушка удивляла ещё больше – она так ни разу и не подала ни единого знака, что ей хотя бы немного прохладно. Жаль… и очень странно. И ещё раз жаль.
– Уже совсем поздно. Мне пора выдвигаться в обратный путь.
Мира – так сокращённо я иногда называл её про себя – начала вставать. Спохватившись, я её опередил и протянул руку. Миратэя ещё в прошлый раз показала свою насторожённость и нетерпимость к неожиданным касаниям, и это был единственный предлог прикоснуться к ней с её согласия.
– Можно тебя проводить? – спросил я, но, увидев отсутствие энтузиазма, уточнил просьбу: – Хотя бы немного…
Она удивлённо смотрела на мою протянутую руку, перевела взгляд на меня, опять на руку, подумала, вздохнула, и всё же протянула свою.
– Зачем? Я не заблужусь по дороге.
Я потянул Миратэю на себя, удивляясь её лёгкости и невообразимо счастливый от такой мелочи.
– И всё же… пожалуйста. У меня ещё с прошлого раза это больная тема. Ведь я должен был тебя провожать, а всё случилось наоборот. И сейчас… я просто – должен! Понимаешь?
Я просил, так и не отпустив её руку. Мне казалось, что я помню все подробности первой встречи? Я ошибся. Прикосновение к её невероятно мягкой коже вызывало дрожь где-то глубоко внутри. Непонятно, как такое может быть? Мира явно каждый день работает и много. В длинных тонких пальцах чувствуется сила, как и в хрупких, на вид, руках. Я задумчиво провёл большим пальцем по кисти: такая тёплая, нежная. Интересно, а какая на вкус?
Эта мысль заставила представить, как я касаюсь губами её кисти, каждого пальчика, ладони, затем поднимаюсь выше, к локтю…
Желание немедленно так и сделать затопило с головой. Пришлось даже сглотнуть выступившую слюну. Я перевёл взгляд с рук на Миратэю. У меня в голове всё случилось быстро, и она не заметила заминки, но, видимо, всё было написано на моем лице. Она аккуратно, но жёстко вытащила свою ладонь, и прижала руки к груди, пряча от меня.
Ой, зря она так… от этого движения странная одежда сильнее натянулась, приковывая мой взгляд уже к двум привлекательным девичьим выпуклостям. На этом мои мысли отказались мне служить окончательно и полетели куда-то не туда. Дыхание участилось, во рту пересохло. Нет, со мной точно что-то не то. Чего это за реакции? Она, конечно, очень красивая, но неужели из-за этого может напрочь отказывать голова?
– Понимаю, – между тем не очень охотно и, слава духам, не замечая моего очередного замешательства, осторожно согласилась девушка. – Ладно, Рэйм. Только не очень далеко. Тебе ещё самому возвращаться.
Миратэя пошла к спуску, а вот я смог не сразу. Когда я вроде бы успешно сражался со своими некстати проснувшимися чувствами, она заговорила, и мои глаза перестали созерцать её изгибы. И хорошо! Казалось бы… но взгляд лишь переместился с груди на губы – и меня начало уносить по-новой. Духи!!! Да что ж такое-то, а?
«Стоп, Рэйм! Успокойся», – уговаривал я себя. Пришлось постоять ещё несколько мгновений после того как она скрылась у меня за спиной. Сделав пару глубоких вдохов и сжав кулаки, я догнал девушку и подстроился под её шаг.
Мы шли молча. Спустились, вышли из каменного прохода и пошли к ночному лесу. Миратэя о чём-то напряжённо думала, из-за чего слегка хмурилась. Может, о заботах племени и той проблеме, которую они никак не могут решить. Я же о своём племени не особо вспоминал. Наверное, если бы Миратэя услышала, о чём я думаю, то сбежала бы без оглядки.
Мне уже три цикла талдычат, что пора жениться и заводить детей, не понимая, почему я до сих пор этого не сделал?! Притом не понимали в том смысле, как я столько времени живу без женщины? В жёны обычно выбирали ту, которая привлекала больше остальных. На самом деле, молодых парней привлекали практически все, но кого-то всегда хотелось больше. Если же на одну девушку претендовало больше одного желающего, то устраивали показные бои, и она уже сама выбирала, чьей женой хочет стать, но за проигравшего выходить не принято. И конечно, не без совета членов рода, если момент спорный.
Высокий, сильный и выносливый, девушкам я нравился. А после каждодневных тренировок у меня ещё и плечи шире стали. И, повторюсь, добытчик и охотник я один из лучших. Я вполне мог выбрать любую и вряд ли получил бы отказ. Вот никто никак и не мог взять в толк, чего я тяну? Уже два цикла, как я один из самых взрослых свободных мужчин, и это при том, что мужчин в племени не хватает. Обычно парни не тянут и берут жён сразу, как только становится можно. Признаться, я и сам не мог дать ясный ответ на вопрос, чего я жду. До сегодняшней ночи.
Всё, оказывается, очень просто объясняется. Меня не тянуло от слова «вообще». Ни к одной девушке. Уверен, в племени уже все начали обсуждать втихую и эту мою странность. По-моему, я даже слышал что-то подходящее в шепотках. Возможно, за моей спиной начали и посмеиваться, что, может, у меня чего не работает?! Но я и сам не понимал, почему так происходит!.. что со мной не так!.. и, если уж совсем честно, это начало надоедать. Хотелось уже стать нормальным хоть в чём-то! Особенно в последнее время, когда и до меня стало доходить, насколько я отличаюсь. А все оказалось просто: девушки были не те. Миратэя заставила меня чувствовать в первую же встречу, но тогда это было лишь тенью, началом того, чем меня накрыло сегодня. Если другие чувствуют хоть половину от этого, тогда и мне становится понятно, почему они так стремятся жениться.
Я всю дорогу боролся с желанием схватить ее, связать, закинуть на плечо и утащить к себе, где нас быстро соединят пред духами, а потом я буду долго, не торопясь и со вкусом, изучать и пробовать её всю, с головой окунаясь в новые и такие притягательные желания. Буду целовать её, от кончиков игривых пальцев ног и нежных рук, до кончиков длинных волос цвета древесной коры нашего дуба.
Но Миратэя… сильная девушка, которая не боится ни моря, ни леса, ни ночного леса, ни голодных хищников в темноте, но пугается резких прикосновений мужчины. Ещё тогда, на берегу моря, когда я схватил её за руку, чтобы удержать, меня удивил мимолётный, но отчётливый испуг в глазах. Это уже потом она совладала с собой и пообещала мне руки переломать. Не сомневаюсь, эта маленькая девушка, действительно, в состоянии исполнить свою угрозу и постоять за себя, но не могу понять, как в ней уживаются эти две противоположности.
Так что вариант «схватить и утащить» мне не подходит. Нужно её приучить к себе, к своему присутствию, к своим прикосновениям. Для этого необходимо с ней видеться чаще. Хорошо бы узнать, где живёт, и наладить общение с их племенем. Тогда я бы смог приходить к ней в гости и пригласить к себе. Но это пока только планы и мечты. Информацией о себе и своём доме Миратэя делиться не стремится. Она явно не из тех, кто любит потрепаться. Соответственно, чтобы узнать всё, потребуется гораздо больше времени, проведённого вместе.
В том же молчании и погружённые каждый в свои мысли, мы вошли под сень деревьев. Несмотря на то, что стояла уже глубокая ночь, а луна была не совсем круглой, с кромешной темнотой она справлялась неплохо. Даже сквозь крону деревьев проникало достаточно света, чтобы хорошо видеть дорогу. Не как днём, конечно, но не заметить яму, кочку, камень или иное препятствие на пути нам не грозило. Никогда бы не подумал, что ночной лес совсем не страшный.
– Мира… тея, – запнувшись быстро исправился я. – Тебя долго не было в этот раз. Я переживал. И хочу уточнить, когда ты сможешь прийти в следующий?
– Никогда.
– Что? – я резко остановился.
Нет… мне показалось…
– Что? – тоже остановилась она, и, развернувшись, непонимающе на меня посмотрела.
– В каком смысле «никогда»? Почему? – а может она так шутит?
– А почему я должна? – невозмутимо переспросила моя мечта, стремительно меняя направление на «от меня».
– А почему нет? Я думал, нам весело друг с другом и надеялся продолжить общение.
– Это да, сегодня было весело. Не буду отрицать, – поморщилась Миратэя. – Однако никто не говорил, что это правильно. Этого не должно было случиться, Рэйм. Ни первой, ни, тем более, второй встречи. Поэтому больше мы не увидимся.
Она была так спокойна, пока убеждённо говорила эту чушь, что стало жутко. Жутко от ощущения, что прямо сейчас, прямо на моих глазах из моих рук выскальзывает та, кто пробудил во мне желание жить, думая и мечтая о будущем. О семье. О доме. Умирают мечты, только и успевшие родиться. Рушатся все планы.
– Миратэя, ты, конечно, извини, но что за бред ты несёшь?! – страх вперемешку с негодованием неожиданно сильно вывел меня из себя, но я старался держаться. – Да, мы встретились случайно, но это не значит, что так «не должно было быть». Может, наоборот? То, что мы встретились, единственно верное развитие того дня? А может, и всей жизни?!
Сдерживаться получалось всё хуже с каждым словом, и я уже почти кричал.
– Я НЕ согласен с твоим мнением! И я НЕ согласен прекращать с тобой знакомство! Да я, может, жить начал только после него! А ты мне рассказываешь, что так быть не должно?! О нет! Нет!!! Ты неправа! Только так и должно!
Я метался по полянке лунного света, где мы остановились. Схватившись за голову, пытался снова взять себя в руки, иначе была опасность наломать дров.
– Рэйм, послушай! – Миратэя говорила всё так же спокойно и безразлично, что только больше злило. – Ты ведь не знаешь всей истории. Только свою. И с твоей точки зрения, возможно, всё выглядит, как ты и говоришь. Но… ты не знаешь меня! Не знаешь, кто я и откуда. Ничего не знаешь. А я знаю! И на основании этого знания сообщаю тебе факт. Не просто мнение, а обоснованную правду. Я не могу объяснить, но пойми – я просто больше знаю…
Знает она больше… чего она там такого может знать, что мешает нам видеться?! Даже слушать не хочу! Я продолжал ходить из стороны в сторону, пытаясь взять себя в руки. Вариант «схватить и утащить» начинал привлекать всё больше и больше… и плевать, что она будет брыкаться. Я больше и сильнее. Но так нельзя… не с Мирой.
Я не мог подобрать убедительные слова. Только открывал рот, чтобы что-то сказать, но каждый раз лишь снова продолжал метания. Не дождавшись от меня членораздельного ответа, Миратэя решила закрыть тему и покончить со всем.
– Рэйм, попробую быть с тобой откровенной. Я не хотела сегодня приходить. Ни тогда, ни потом, ни сегодня. Не знаю, зачем, вообще, пообещала, но пришла исключительно поэтому. Не смогла нарушить слово. Так что сейчас я уйду, и мы больше не увидимся. Не спорь и прими это! Я уже сказала, что не могу объяснить, почему. Не обижайся. Просто так надо.
Она развернулась и пошла прочь.
Нет! Принять? Я не могу принять! В моих представлениях Миратэя уже была моей женой, и я был абсолютно не готов расстаться с этой мыслью. Я не могу! Вот так же просто, как у Миратэи: «Так надо!» – так и у меня: «Не могу!» Пока у меня отказало благоразумие, я быстро догнал девушку, схватил её за руку и дёрнул, разворачивая на себя. Успел увидеть изумление в глазах, лёгкий испуг и недопонимание происходящего. И даже успела мелькнуть мысль, что так не должно быть, но тут же исчезла. Миратэя уже была слишком близко, и я исполнил одно из своих новоявленных желаний, впившись поцелуем ей в губы…
Розовые, слегка пухлые губки, оказались во много раз лучше, чем я мог себе представить. Они были мягкими и нежными, сладкими на вкус, как мёд. Настолько невозможными, что хотелось откусить. И это несмотря на то, что они мне отнюдь не отвечали. В такой близости я ощутил и запах своей мечты. Мира пахла бризом, свежей прохладой и, опять же, мёдом. Такой оглушающе упоительный аромат, от которого невозможно оторваться. Самостоятельно.
В следующее мгновение Миратэя продемонстрировала, что не бросала слов на ветер, предупреждая, что её лучше не держать. Она отпрянула, одним быстрым, сильным круговым движением вывернула свою руку из моей и резко оттолкнула. И сделала это всё так быстро, что от неожиданности я даже отступить назад не успел, вследствие чего споткнулся и повалился на спину. Приземлившись на мягкую точку, удивлённо посмотрел на девушку. Она тяжело дышала и смотрела на меня круглыми глазами, полными ужаса, презрения и осуждения. Поднеся трясущуюся руку к губам, она дрожащим голосом лишь спросила странное: «Зачем? Что ты наделал?!».
Резко развернувшись, девушка бросилась в темноту, где деревья росли плотнее. Я помедлил лишь секунду, поражённый происшедшим, подскочил и кинулся следом, однако моего промедления хватило. Пробежав немного, но так и не заметив Миратэю, я остановился. Здесь деревья росли чаще, а луна уже опускалась к горизонту, и света почти не было, но странное одеяние, белое, словно облака, должно быть заметно. Осмотр не принёс результатов, и тогда я замер, обратившись в слух. Не увидеть я мог, если она быстро передвигается или скрывается за толстым стволом дерева. Но если она сейчас стоит, то скоро побежит, и я смогу это услышать.
Я слушал и слушал, но в лесу была полная тишина, если не считать стрекота ночных сверчков. Даже шороха от мелких зверей не было, не говоря уже о шуме бега или хотя бы шагов. Настолько далеко Миратэя не могла успеть отбежать, чтобы уже отзвуки не доносились. Значит, затаилась неподалёку. Прячется?
– Миратэя! Не прячься! – начиная паниковать, решил я предпринять попытку докричаться и убедить выйти или вернуться. – Извини! Слышишь? Прости меня! Знаю, я не должен был! Я виноват, что не сдержался! Слышишь? Пожалуйста, давай поговорим! Дай мне шанс исправиться!..
Я замер, с надеждой вслушиваясь в каждый звук, и ожидая, что она хотя бы на веточку наступит, переступая с ноги на ногу. Но было тихо, и с каждым ударом сердца надежда таяла, а меня накрывало отчаяние. Я стоял с закрытыми глазами и со сжатыми кулаками. Все мышцы сводило от напряжения. Меня разрывало стремление бежать, кричать, искать, звать, молить и рвать на себе волосы.
Духи!!! Зачем? Ну, зачем я это сделал? Ведь можно было пойти за ней и уговорить. Второй раз Миратэя тоже не хотела приходить, но пришла. Нужно было убеждать, а не набрасываться, как дикарь. А теперь она исчезла, оборвав все возможности, и в этом виноват только я.
– Мира! Мира! Прости, Мира! – всё тише повторял я.
Тяжело опустившись на землю, уставился в одну точку. В голове перемешалось всё: картинки её смеющегося и испуганного лица, сладкий вкус губ и горечь осуждения, жгучее желание близости с девушкой-мечтой и пробирающий до костей страх её больше не увидеть. Мысли сменяли одна другую. Я раз за разом прокручивал в памяти последние минуты, проведённые с Мирой, вспоминал, что она говорила, ещё раз пытался понять её. Но понял, что всё равно, так и не согласен с ней. И нужно было убеждать, а не ломать всё. О, тьма!..
«Зачем?» – не знаю, сам задаюсь этим вопросом. В тот момент действия казались правильными, но если бы я только мог что-то изменить…
«Что ты наделал?» – что Миратэя имела в виду? Да ещё с таким выражением!.. Так говорят о чём-то ужасном и непоправимом, но это же просто поцелуй. Даже если украденный. Что в этом непоправимого? Ладно бы, я её взял силой!.. Но это точно вряд ли, до такого я бы не опустился. Как мне сейчас эта мысль, вообще, в голову пришла?!..
Но я же на ней жениться хочу. Правда, она об этом не знает. Может, надо было сказать? Но что бы это изменило? Всё же Миратэю явно не этот вопрос волновал, когда она решила больше меня не видеть.
Где-то запела первая птица, отвлекая от раздумий. Оказывается, я просидел здесь весь остаток ночи, и небо далеко над горами уже начало светлеть. Надо возвращаться. Миры здесь нет. Если бы даже она хорошо спряталась, не сидела бы, не шевелясь, так долго, не зная, что я не ушёл. Значит, Миратэя либо очень тихая и терпеливая, либо очень быстрая, и у меня изначально не было шансов.
Поднявшись, пошёл домой. Сначала как деревянный, ноги затекли и внутри всё сопротивлялось. Приходилось прикладывать усилия. Постепенно, с каждым сделанным шагом, опустошённость во мне сменялась злостью. На темноту, в которой потерял свою мечту. На лес, в котором не смог её найти. На Миратэю, такую нужную, но странную и упрямую. На себя. Больше всего на себя! На свою глупость, эмоциональность, нелепую попытку присвоить.
Злость разрасталась, требовала выхода, и я разгонялся всё быстрее. Бежать такое расстояние на пределе собственных возможностей тяжело, но одновременно с этим – легче. Отдавая все силы ногам, и концентрируясь на том, чтобы не споткнуться, просто не успеваешь думать.
Глава 4. Безнадёжная
До племени добрался к завтраку, перед отправкой на охоту. Успокоиться полностью не получилось, но удалось добиться стабильного состояния раздражения. Найдя взглядом Аина, направился к нему, по дороге прихватив еды, хотя аппетита не было. Но впереди ещё охота и не хотелось бы подвергать друга опасности из-за собственной слабости. Мало ли, кто сегодня встретится?
– Рэйм! Ты где был всю ночь? Удивительно, что в этот раз твоя мать нас всех по тревоге не подняла… – жуя, поздоровался Аин.
– И тебе доброго утра! – немного резко отозвался я.
– А чего это мы такие раздражённые? Как будто всю ночь не спали! – хохотнул друг.
– Я и не спал! Как ты заметил, меня не было, – сегодня его манера общения меня подбешивала. – Дай поесть, если не хочешь, чтобы тебя сожрали, пока я без сил буду где-нибудь храпеть под кустиком…
Аин удивлённо на меня посмотрел, продолжая жевать, но промолчал. Я практически всё время находился в хорошем расположении духа. Если меня начинали доставать – уходил, чтобы не наговорить или не наделать чего-нибудь лишнего. Не зря, как оказалось. Вот и сегодня нужно было не лезть. Но я нарушил своё же правило и теперь, похоже, до конца жизни буду жалеть об этом.
И по утрам я обычно противно радостный и бодрый, даже если полночи не спал. Так что моё плохое настроение не могло остаться незамеченным. А, плевать! Я хмуро жевал жареный кусок мяса, когда подошёл отец.
– Тебя всю ночь не было в племени?! Не отрицай!
А я и не собирался, продолжая молча сидеть и жевать. Сегодня я был совершенно не настроен выслушивать порицания и просто ждал, когда он закончит.
– Когда ты не пришёл на утреннюю тренировку, я послал за тобой. Тебя нигде не было и последний раз тебя видели вчера, уходящим в сторону моря. Опять ты за своё? Я начал надеяться, что ты взялся за ум. Удивительно, что твоя мать в этот раз всех на уши не подняла!
– Вооот! И я о том же! – поддакнул Аин.
Я на него глянул, от чего он резко замолчал, и повернулся к отцу.
– Ну, не было! И что с того? Сейчас я здесь? Здесь! На охоту иду? Иду! – раздражение снова начало перерастать в злость. – Какие проблемы? А не подняли вас на уши, потому что я просил её так больше не делать! Ещё вопросы есть? Нет? Тогда дайте поесть!!!
Не выдержав, я встал и, не обращая внимания на воцарившуюся изумлённую тишину вокруг, покинул центр поселения. Остановился возле уже возведённого каркаса собственной хижины. Сейчас он казался мне лишь остовом, оставшимся от чего-то бОльшего. Как и мои, даже не начавшиеся, отношения с Миратэей. Обломки надежд.
Проглотил остатки мяса, не чувствуя вкуса, и закрыл глаза. Вид будущего, тщательно продуманного собственного дома вызывал печаль и отвращение. Как такое может быть? Понятия не имею. И даже поделиться не с кем. В племени никто такой чушью не страдает. Разве что, может, Миратэя могла бы выслушать… но теперь…
В голове, словно наяву, прозвучало: «Что ты наделал?» И действительно, что ж я наделал?!
– Рэйм, всё в порядке? Ты на отца накричал? И где ты был ночью? Что с тобой? – мать положила мне руку на плечо, а я даже не заметил, что ко мне кто-то подошёл.
Наверное, она догадывается, почему я не вернулся на ночь. Знала ведь, что для этого может быть только одна причина, но явно ожидала, что вернусь я безмерно радостным.
– Ничего, мам, – я всё-таки посмотрел на свою стройку и скривился. – Просто, оказывается, твой сын – идиот! Все, наверное, уже давно это знали, а я только сейчас до конца осознал. В остальном всё как обычно.
Я отступил в сторону, выскальзывая из-под заботливой материнской руки. Нечего тут торчать, и плакаться тоже смысла не имеет. Уже скоро будет пора отправляться по делам. Побыстрее бы. Может получится отвлечься.
Вернувшись к заканчивающим завтракать собратьям, подошёл к Аину. Со всех сторон на меня то и дело бросали заинтересованные взгляды, а Аин предусмотрительно молчал. Когда все были готовы, я не смог сдержать вздоха облегчения. Любое промедление приводило к очередному самобичеванию, и я терял терпение.
Подхватив копьё и мешки для добычи, стартанул первым. Через некоторое время Аин догнал и пристроился рядом. Мы быстро удалялись в сторону гор и немного правее, рассеиваясь группами, чтобы охватить большую территорию. Видимо, от меня исходило ощутимое нежелание общаться, так что обычно любящий поболтать напарник промолчал аж до самого места назначения. Я не ожидал от него такого и был благодарен. С его стороны это достижение и даже подвиг, но как только мы остановились возле деревьев, чтобы осмотреться и выбрать направление, он не выдержал.
– Спрашивать, всё ли у тебя нормально, не буду, – серьёзно проговорил друг. – И так, по морде лица, видно, что нет. Так что я бы спросил, что у тебя такого случилось этой ночью? Но не уверен, что ответишь… – Аин смотрел выжидающе.
– Отвечу, – не согласился я. – И расскажу, что у меня стряслось. Но не сейчас. Не сегодня. И вряд ли завтра. И даже не скажу, когда примерно, потому что сам не знаю. Мне нужно время, чтобы переварить и успокоиться.
– Я могу чем-то помочь?
Он хороший друг и прекрасный человек. Многие этого не замечают, но хоть здесь мне повезло. Я вспомнил, как совсем недавно, тоже самое спрашивал у Миратэи, и она тоже не была готова делиться своими проблемами. А ведь я для неё никто. Всего лишь человек, которого она второй раз в жизни видит. Чего я от неё ожидал, если сам даже своему лучшему другу не готов всё сразу выложить.
– Сейчас ты можешь помочь, только отвлекая повседневностью и работой. Спасибо за беспокойство, но пошли лучше охотиться.
Аин не спорил. Эту тему он больше не затрагивал и говорил меньше обычного. В основном по делу.
День прошёл неплохо. Мы проверили четыре ближайшие ловушки и в двух обнаружили по кролику, а в других по хорьку. Наткнулись на свежую тропу кабанов. Надо будет собраться группой побольше и поискать их. Мяса там надолго хватит. Вдобавок Аин споткнулся о торчащий корень, а пока валялся, ругаясь, заметил в кроне дерева несколько пчелиных ульев. Хорошая находка, можно будет брать отсюда мёд, а сегодня мы забрали только самый маленький улей. Пчёлы его недавно начали строить, так что невелика потеря, а матери пригодится для лечебных отваров и настоек.
На этом можно было закончить, уже считая день удачным, но ближе к возвращению нам попалась викунья. Подобраться и убить её много времени не заняло, однако задержаться всё равно пришлось. Привязав её к копьям, выдвинулись обратно. Викунья оказалась взрослой и весила прилично. В общем, вернулись мы в числе последних. Когда впереди показались первые хижины, солнце уже было на полпути к горизонту, а ужин почти готов. Племя стекалось в центр, собираясь группами или семьями. Мы с Аином сгрузили тушки зверей и присоединились к охотникам.
Делясь информацией друг с другом, обсуждали возможную совместную охоту на семейство кабанов. Когда пришло время ужина, все ненадолго замолчали, но как только первый голод был утолён, снова начались разговоры. Только уже больше личные. Дневной азарт начал спадать и с меня, что настроения отнюдь не добавляло.
Решив пройтись, отправился сначала осмотреть кучку сегодняшней добычи. Здесь были кролики, хорьки, песчанки, корсак и даже пара ежей. Сзади раздались шаги, и, оглянувшись, я увидел обеспокоенную мать.
– Хорошо, что ты здесь. Мы с Аином тебе кое-что принесли, – я знал, что её интересует, но надеялся сменить тему. – Аин нашёл пчелиные ульи, и мы забрали один.
Нащупав в своём мешке упомянутый шарик, размером чуть меньше моего кулака, протянул матери. Она аккуратно взяла его, покрутила, рассматривая, и кивнула, довольная.
– Спасибо тебе. Аину за наблюдательность благодарность позже выражу. Хорошая находка, полезная. И надолго должно хватить. Но, сыночек, если ты думаешь, будто я не поняла, что ты таким образом пытаешься избежать моих вопросов, ты глубоко ошибаешься, – с сарказмом пожурила она.
Я поджал губы, до глубины души не желая сейчас ничего такого обсуждать, но мать у меня ещё лучше друга.
– Я не буду ничего спрашивать. Сам расскажешь, когда соберёшься.
Благодарно кивнув, направился к краю селения. Уже смеркалось, звёзды появлялись на тёмной синеве небосвода то тут, то там, луна показалась из-за верхушек гор, а ветер обдувал лицо тёплым воздухом. От вчерашней ночной прохлады не осталось и следа. Выйдя за территорию племени – остановился, раздумывая куда пойти. Вчера в это время я бы был на скале, а сегодня – не знаю, что делать. Причём не только сейчас, но и вообще. Мотнув головой, отправился в сторону реки, решив пройтись вокруг племени.
Что теперь? Последние дни, между первой и последней встречей с Миратэей, я жил только мыслями о ней. Переживал, мечтал, ждал… строил лучшую хижину в племени. Для неё. Это было моей единственной целью: дождаться, покорить, жениться и привести в НАШ дом. О том, что может что-то не получиться, не возникало даже мысли. А теперь у меня больше нет цели. Мне не к чему стремиться. В то же время, если подумать, до встречи с Мирой у меня тоже особо цели не было. Я просто…
А что я делал-то? Спал, ел, пил, охотился и ходил смотреть на море и чаек с закатами. Я не думал о будущем, не хотел его. Я его не представлял, так как не было никого, с кем его можно было разделить. А теперь есть с кем. И представить можно, и разделить! Ура!!! А толку-то? Я не могу это исполнить. И уже не смогу. Никогда.
Эта мысль отозвалась болью в груди. На мгновение даже дыхание перехватило, будто выбили. Остановившись, потёр кулаком грудь, глубоко вдохнул и сорвался с места. Может, хоть во сне смогу не думать о ней? Если устану так, что даже стоять сил не будет. Понимание, что сегодня я растерял всё самое светлое в своей жизни, радостью не баловало, но я не усну так просто… даже несмотря на прошлую бессонную ночь. Я бежал всё быстрее и быстрее. Разогнавшись до предела – я бежал. Бежал, пока не начали болеть ноги. Бежал, пока стало не хватать воздуха. И потом всё равно бежал. Я загнал себя в ловушку, и теперь бежал в поисках несуществующего выхода. Я, может, и один из самых выносливых, особенно после участившихся тренировок, но силы ни у кого не безграничны. К счастью. В конечном итоге, я начал задыхаться, а ноги – заплетаться.
Падение было ожидаемым и неизбежным. Прокатившись несколько раз через бок, замер на животе. Уперевшись лбом в землю, пытался отдышаться, и когда немного получилось, поднялся на дрожащих руках и сел на колени. Прямо передо мной сияла луна. Небо смотрело своими немигающими глазами-звёздами, а мне казалось, что я вижу Миратэю. Как она стоит в нескольких шагах от меня, смотрит печально. Я лишь моргнул, и видение пропало. Не удивлюсь, если она мне теперь всю жизнь будет мерещиться. Хотя позже я буду этому только рад. Забывать её я не хочу, но и во сне видеть опасаюсь. Сейчас. Сейчас ещё слишком тяжело.
Я встал. Ноги подрагивали при каждом шаге. Хорошо, может, удастся быстро уснуть. Поднялся ветер, и сильные порывы били в спину, то ли норовя уронить в пыль, то ли помогая идти к дому. В племени уже закончились вечерние гулянья, музыка и разговоры стихли, и почти все разошлись. В нашем доме тоже все спали, и я старался передвигаться аккуратно, чтобы не наделать шуму. М-да, собственный дом уже давно пора было построить. Хотя бы ради того, чтобы не мешать родным, возвращаясь ночью с прогулок.
Слава всем духам, сон сморил меня, как только я лёг. Мне ничего не снилось, и я даже выспался, открыв глаза, уже как обычно, на рассвете. Полежав немного, глядя в потолок, переживая поток воспоминаний, поднялся и вышел из дома. Умывшись, отправился разминаться. Снова пришёл первым и начал наворачивать круги. Сначала лёгкая слабость давала знать о вчерашнем тяжёлом дне, но вскоре я разошёлся и перестал её замечать. Когда заканчивал пробежку пятнадцатым кругом, площадка начала заполняться людьми. Отец появился где-то во время первых отжиманий, и я видел на его лице борьбу радости с беспокойством. Оно и понятно. Хочется радоваться, когда сын показывает себя с лучшей стороны, но такая резкая перемена настроения, вместе с мрачным выражением лица, его беспокоила.
На завтраке из вчерашних кроликов ел много, молча и тщательно пережёвывая, до самой отправки. Сегодня к нам присоединись ещё две пары: Вурт с Бааром и Зарит с Мером. Пока мы добирались до места назначения, парни переговаривались, но ко мне не лезли после того, как я неласково их послал со своими вопросами. Аин перевёл всё в шутку, сгладив острые углы, и оставшуюся часть пути отдувался за нас обоих.
День прошёл очень даже удачно. Мы нашли крупное кабанье семейство, и добычи оказалось не много, а очень много. Пришлось попотеть, чтобы вшестером дотащить всё до племени.
После плотного ужина я не остался на песни и пляски вокруг костра, а решил пройтись. Шёл, шёл и остановился перед брошенным остовом моей хижины. Придётся достраивать. Хотя бы только потому, что уже начал. План дома мне больше не нравился, а строить всё равно надо. К тому же нужно чем-то заниматься в свободное время. Не бегать же каждый вечер вокруг племени, как ненормальный! Хотя, почему как?
Поморщившись, принялся осматривать и прикидывать, что следующее нужно добыть и сделать. Здесь ещё были крупные, ровные, не пристроенные на место ветки, которыми я и занялся. Таская, вкапывая и перевязывая, после долгого дня вполне устал. Хорошо, но, подумав, всё равно отошёл от племени и пробежал несколько кругов.
На следующий день мы с Аином занялись сбором материалов и почти в полной тишине натаскали брёвен, веток, лозы и прочего. А дальше был день отдыха, который я тоже полностью потратил на поиски и сбор необходимого.
И снова дни пошли по накатанной. Два дня охоты с вечерней стройкой. Один день – сбор моих строительных нужд, а вечером снова стройка. Четвёртый – полдня бегал за материалами, а потом активно работал. Старался не допускать минут отдыха, чтобы не давать себе даже возможности задуматься. Ну, и каждый вечер добивал себя пробежками вокруг племени. Главной задачей было устать настолько, чтобы сразу же уснуть и желательно без снов. Как-то боялся я и не хотел видеть то, последнее выражение её лица.
На четвёртый свободный день около моей стремительно растущей хижины меня поджидала мать, обеспокоенная «слишком изматывающим» графиком.
– То, что в ту ночь что-то пошло не так, я поняла. Но я не понимаю, что такого ужасного могло произойти, что ты до сих пор сам не свой и каждый день доводишь себя до крайней степени изнеможения?! – потребовала она объяснений, как только я подошёл.
– Мам, я не хочу это обсуждать, – повернулся я к ней спиной, отчасти чтобы осмотреть работу, отчасти чтобы скрыть печаль. – Но ты ведь не отстанешь, да? Тогда кратко. Миратэю я больше не увижу. Она приходила только для того, чтобы мне об этом сообщить.
– Что за глупость? Если бы действительно не хотела тебя видеть, то и не приходила бы. Зачем тратить силы и время впустую?
Лекарь племени была неглупой женщиной, и к ней прислушивались. Если бы и в этом она оказалась права, я был бы счастлив. Но она не знала, что Мира просто ответственно относится к сказанному. Покачав головой, мать затронула ещё более неприятную часть той ночи:
– А ты что? Согласился? И даже не попробовал поговорить? Можно же было переубедить…
– Может, и можно! А может, и нет!
Пора было заканчивать. Чувство злости и желание повыть от тоски начинало скручивать в узел все внутренности. Я развернулся лицом к матери, чтобы она видела и точно поняла, что больше эту тему поднимать не стоит.
– Нет, я не согласился! Я попробовал переубедить! Не получилось. И нужно было продолжать говорить, а я вместо этого сделал то, чего делать не стоило! В итоге, спустя минуту, разговаривать было уже поздно!! Не с кем!!! Она сбежала так быстро, что я и моргнуть не успел!!! На этом считаю вопрос закрытым! А сейчас, извини, но у меня ещё куча дел!
Отвернувшись от изумлённой матери, принялся остервенело ломать ветки на мелкие фрагменты, вновь забивая голову мыслями про дом. Когда она ушла, остановился и устало сел, облокотившись спиной об уже высоко возведённые стены. Вот и на мать накричал… единственного, всегда поддерживающего меня человека. Докатился!
Растерев ладонями лицо, и заодно стерев пот со лба, посмотрел на небо. Жаркое солнце было ещё высоко, а накопившаяся усталость ощутимо ломила мышцы. Плюнув, решил пройтись до реки и остыть в воде.
Надо что-то менять. Постоянная физическая нагрузка в итоге хорошо скажется на моей силе и выносливости, но и злоупотреблять нельзя, иначе есть вероятность надорваться. Надо стараться не накручивать себя, не преувеличивать с количеством тренировок и тяжёлой нагрузкой. Всё равно не факт, что, как только я чуть расслаблюсь, мне сразу начнёт сниться Миратэя. А может, и пусть снится? Хоть не так резко с ней расстанусь.
Заслышав смех и разговоры, доносящиеся от реки, свернул в сторону. Я сюда не болтать и не пугать народ своей кислой миной пришёл. Нормальным, по их мнению, я и раньше не был, а резкая смена настроения то в хорошую сторону, то теперь в обратную усугубила ситуацию. Я всё чаще ловил на себе настороженные взгляды. От меня стали ожидать чего угодно, мало ли когда и в какую сторону меня снова понесёт.
Уйдя на свою полянку, скинул одежду и лёг в воду, погрузившись по самый подбородок. Лежал, и смотрел на солнечные блики на поверхности. К тому времени, когда начал замерзать, принял решение взять себя в руки. Начать говорить, общаться, стараться улыбаться, перестать вечерами обегать племя по кругу и работать на износ тоже. Надо учиться жить с тем, что имею.
Остывший и почти спокойный, закончил день за мелкой работой. Я даже не заметил, как сильно продвинулся за эти дни. Каркас стен двенадцать на двенадцать шагов был почти готов. Осталось в крышу добавить несколько основных веток и вплести мелкие. Затем надо будет начинать таскать глину. Несмотря на неожиданно вернувшуюся вменяемость, сны видеть я пока не хотел и побаивался, но, вопреки моим беспокойствам, спал крепко и без сновидений.
Последующие дни снова перестали отличаться чем-то друг от друга. Аин обрадовался моему «возвращению», хоть и частичному. Охота проходила прекрасно. Я замазывал стены глиной с соломой, делая более толстый слой, чем принято, и мы с напарником теперь таскали только её, а весит она немало. Аин сетовал, что весь запас ближайших залежей я заграбастаю себе, а когда он решит обзавестись своим домом, заставит меня искать новый источник.
Шли дни. Мира мне не мерещилась и не снилась. Я даже начал расстраиваться. Аин иногда выдёргивал из печальных раздумий, но, будучи хорошим другом, не расспрашивал ни о чём. Ждал, когда сам созрею. Обещал же!
Когда однажды, где-то день на десятый после моего «возвращения в себя», мы прибыли на место охоты и Аин серьёзно попросил поговорить, я удивился.
– Рэйм, я очень долго ждал и не допытывался, что с тобой творится.
– Я заметил! И благодарен безмерно.
– Хорошо, что благодарен, – напряжённо кивнул он. – Тогда, в знак признательности, скажи, для кого ты строишь свою хижину?
– Я строю её для себя, Аин. Только для себя, – не сдержав вздоха огорчения, почти честно ответил я.
– Рэйм! Не держи меня за идиота! С таким идиотски счастливым лицом к стройке «только для себя» не приступают! А то, что ты в последнее время ударными темпами её достраиваешь, находясь в подавленном настроении, говорит лишь о том, что вы поссорились. Или она тебе неожиданно отказала.
Я присел возле дерева, уставившись исподлобья на Аина, не торопясь отвечать на последний вопрос и ожидая окончания его умозаключений. Он, в свою очередь, смотрел на меня, но, поняв, что я не собираюсь ничего говорить, скривился, резко и зло выдохнул сквозь сжатые зубы.
– Ладно! – сел он напротив с не менее напряжённым выражением лица, чем у меня, надо полагать. – Задам более конкретный вопрос! Это для Эрни?
– Чего? – удивлённо переспросил я. Я ожидал, чего угодно, но никак не этого. – Причём тут она?
– В смысле? Не для неё? – Аин тоже моего ответа не ожидал и растерянно уточнил: – А для кого тогда? Больше я не помню, чтобы ты ещё на кого-то внимание обращал.
– Правильно не помнишь. Правда, я не помню, чтобы и Эрни какие-то знаки внимания подавал… откуда у тебя такая бредовая мысль возникла?! Да и у всех остальных?! Но ты же знаешь, как я к ней отношусь!
– Я подслушал её разговор с подружками, – смущённо признался друг-напарник Аин. – Что ты, наконец, собрался с духом, и вы сошлись, но решили скрываться, чтобы никто не помешал. И ты на радостях начал строить отдельный дом, чтобы скорее жениться, а потом она передумала дарить тебе себя так просто, после долгого ожидания, и сказала, что не выйдет. Что ты ещё должен будешь побороться и доказать ей, что лучший. С тех пор ты и ходишь злой, расстроенный и тратишь все силы, доказывая. Всё ведь сходится. Нет?
– В общем, сходится… – ошарашено подтвердил я.
Оказывается, без меня меня уже почти женили! Интересно, в какой момент я об этом должен был узнать? Когда воображаемые дети пойдут?
– Только… о духи! Ну, ты нашёл, кого слушать!..
– Нашёл, не нашёл… а кто тогда?
Я задумался. Аин мой лучший и единственный друг, а я так ничего ему и не рассказал. Наверное, не хотел знакомить с моей Миратэей, не хотел делить её внимание. Теперь делить нечего, а возможно, никогда и не было.
– Её зовут Миратэя, – произнёс я, вытаскивая воспоминания на поверхность.
Всё равно мне с ними ещё жить, и надо учиться относиться к ним спокойнее.
– Как? Кто это? Из соседнего племени? Из какого? – вернулось к Аину его природное любопытство.
– Да. Но из какого, не знаю. Мы ни о каких племенах в той стороне не знаем.
– В какой? А как тогда ты о ней узнал?
– Где-то там, – махнул я рукой туда, где, как предполагал, может жить Мира. – Я повстречал её случайно. В ту ночь, когда вы меня искали. Мы познакомились, немного поговорили, и она ушла, пообещав позже прийти ещё раз. Вот для неё я и начал строить.
– И что? Так и не пришла? Поэтому такой злой?
– Нет, она пришла. Мы смеялись и разговаривали. Я понял, что она единственная, кого я хочу… видеть рядом с собой, а она сказала, что больше не придёт.
Я замолчал, закрыл глаза и глубоко задышал, борясь с поднимающейся тяжестью. Перед внутренним взором разворачивались воспоминания, как будто всё случилось только сегодня ночью. Я впитывал образ Миратэи из собственной памяти, как умирающий от жажды впитывает воду. Как же я соскучился! Как же хочется ещё раз увидеть её наяву, прикоснуться. Только, даже если увижу, прикоснуться к себе она не позволит. Даже подойти, чтобы поговорить – вряд ли.
– На этом всё? Она сказала, что не придёт, и ушла? А ты, как обычно, во избежание конфликта отступил?
– Да уж лучше бы отступил, – поморщившись, признался я. – Нет. Я, как последний идиот, на неё набросился и поцеловал.
– Эммм… Неожиданно. И что? Она не растаяла?
– П-ф… Ты не понимаешь, о ком говоришь. Миратэя необычная и невероятная. В ответ она сделала всего несколько движений, в результате чего оказалась на свободе, а я в сидячем положении на земле. Тот взгляд, которым она меня одарила после, будет преследовать меня в кошмарах до конца жизни. Потом сбежала. Так быстро и тихо передвигаясь ночью в лесу, что пока я вставал, её уже и след простыл. Всю ночь я просидел в лесу, искал, звал, прислушивался, но она будто исчезла! Просто исчезла… из леса и из моей жизни…
Я уткнулся взглядом в свои руки на коленях. Зачем они помнят мгновения, когда их объятия были не пусты. Когда там была такая маленькая, хрупкая и вкусная мечта. Сцепив ладони в замок и тряхнув головой, я вернулся к настоящему. Аин тоже был где-то в своих мыслях, и я теперь догадывался, в каких.
– Тебе нравится Эрни.
– Да, – смущённо отвёл он глаза.
– Тогда чего ты ждёшь? Пока она найдёт реального мужа, а не воображаемого?
– А что ты предлагаешь? – вспылил друг. – Просто подойти и сказать? Для всех она твоя! И, поддерживая эту легенду, она меня и слушать не станет.
– Здесь ты прав, не станет. Но когда-нибудь же она должна понять, что напрасно тратит своё время?! Не до старости же она мной грезить будет?! А когда поймёт, желающих будет не один и не два. И выберет она самого мускулистого, с домом, с большим количеством шкур и, желательно, поближе к главным семьям.
– И что ты предлагаешь? – повторился он. – Мускулистым меня не назовёшь, дома нет и семья не из главных. Шкур не меньше, чем у тебя, но этого мало. Не подхожу я…
– Ой, только не надо жалеть себя заранее. Что тебе мешает начать вместе со мной больше времени проводить на утренней разминке? Построить дом? Мне осталась только глина, да потом укрыть всё хорошенько листьями гаука от дождя. Я могу этим заниматься только в свободный день. Торопиться мне теперь, знаешь ли, некуда. Так что уже завтра можем начать собирать материалы для тебя. Ты ещё вполне успеваешь до сезона дождей. А положение семьи второстепенно… оно может и измениться в любое время.
– Наверное, ты прав. Я могу и тренироваться, и строить. А думаешь, поможет?
– Я думаю, не попробуешь – не узнаешь. Да и начни подавать ей знаки внимания что ли, даже если она будет игнорировать. Как бы то ни было, но ей, наверное, тоже должно хотеться не просто лучшего мужчину, но и чтобы заботливым был, внимательным. И чтобы хотел не просто жену, а именно её.
– Рэйм, да ты ещё и романтик.
– Да все мы романтики, только привыкли скрывать это.
– Всё-всё… я понял, – бодренько хохотнул Аин и быстро поднялся. – Пошли работать! А то сидим, болтаем, как девочки, – и побежал в сторону ловушек. – И я подумаю! Спасибо за напутствие.
Я двинулся за ним. Хорошо, если хоть один из нас получит то, чего хочет. Я буду рад. И помогу всем, чем смогу. По возвращении в племя Аин сообщил, что я прав. А то я не знал! И сказал, что готов начать стройку. Я сразу отправился к отцу договариваться по поводу того, что мы продолжим отдавать один день на сборы для себя. Нашёл его выходящим из маминого рабочего шатра, безмятежно улыбающегося чему-то. Завидев меня, один из Глав племени стал выглядеть ещё более довольным.
– Сынок, я рад тебя видеть! – он подошёл и по-отечески возложил руки на плечи. – Как прошёл день, не спрашиваю: уверен – как всегда, прекрасно. Я тебе говорил, – он развернулся и медленно пошёл вокруг наших плотно стоящих хижин, приглашая следовать за ним, – что рад, наконец, тобой гордиться? Слава духам, ты взялся за ум окончательно и занялся устройством своей дальнейшей жизни. Дом уже скоро будет готов. Осталось девушку в жёны присмотреть. Никого ещё не приметил? – заинтересовано приподнял отец бровь.
– Нет, – мотнул я головой, решив не расстраивать сообщением, что вряд ли когда-нибудь женюсь.
– Может, Эрни?
– Ох… отец, нет! Не она, точно! Почему меня все про неё спрашивают?
– Просто ты ей явно нравишься, а она, согласись, весьма симпатичная, привлекательная и фигуристая.
– Согласен, она, может, и миленькая и всё такое, но я её в качестве жены не рассматриваю…
– Ну, ладно… – не стал настаивать отец. – Нет, так нет. В конце концов, полно других девушек, и у нас, и в других племенах. Присматривайся, выбирай. И ещё кое-что…
Мы остановились у входа в Дом Собраний.
– Хотел попросить. Ты Аина бы на путь истинный наставил, что ли… А то хороший же тоже парень, а всё чего-то тянет… у Тарка, я так понимаю, наставить не выходит.
– А я как раз за этим тебя и искал. Мне только глина осталась, но я хотел попросить оставить за нами день на личный сбор. Завтра мы собираемся заняться материалами для Аина.
– Так это прекрасно! – обрадовался отец. – Молодец! И сам исправился, и друга за собой тянешь в верном направлении. Разрешаю и с остальными договорюсь. Всё, иди ужинай, на девушек посмотри, – и, ещё раз ободряюще хлопнув по плечу, скрылся в Доме Глав.
Что-то он очень уж какой-то довольный. Хотя, кто знает, чем его там мать так обрадовала. В голове сразу же родилось предположение, как женщина может поднять настроение мужчине. Ой, нет! Не хочу этого знать. Духи, до встречи с Миратэей мне ни разу такого в голову, слава вам, не приходило.
Отмахнувшись от последних мыслей, отправился в центр. Там уже почти все собрались и как раз начинали раздачу пищи. Получив свою порцию, нашёл глазами Аина и направился к нему, сообщить, что насчёт завтра договорился. Он довольно улыбнулся и продолжил развлекать нас и всех рядом находящихся шутками. Покончив с едой, отправился ещё немного поработать. С каждым днём темнота приходила всё раньше, так что надо пользоваться последними минутами света.
Облака затянули небо, и стало совсем темно. Пришлось отправляться спать раньше обычного. Засыпая, одновременно боялся и страстно хотел увидеть Миратэю во сне, ведь она мне так ни разу и не привиделась, а я скучал. Но на сей раз это случилось…
Я шёл вдоль высоких вертикальных камней, скрывающих большую заводь с обломком скалы над морем. Прикасался к их тёплой поверхности и медленно направлялся ко входу. Всё было как тогда, в первый раз, только я здоров и знаю, что – а точнее, кого – могу там увидеть. Подходя, всё гадал: будет, не будет?..
Она была там. Стояла на самом верху, окутанная тёплыми потоками воздуха и вглядываясь в разгорающийся закат. Белое одеяние развевалось, облегая идеальную фигуру. В густых длинных волосах путался и весело играл ветер, вызывая зависть и жгучее желание отобрать, спрятать и самому запутаться в них пальцами.
Я подходил всё ближе и ближе, гадая, как она на меня посмотрит. Когда её волосы и полы одежды уже почти меня касались, я остановился, не решаясь окликнуть, а она не замечала моего присутствия. Решившись, протянул руку, чтобы дотронуться до плеча, и… моя рука прошла насквозь, словно девушка была соткана из плотного дыма. Это движение нарушило видение, и Миратэя стала распадаться, таять у меня на глазах, как утренний туман в лучах солнца.
«Нет! Не исчезай! Вернись!!!» – хотелось прокричать мне, но я был не в силах что-то изменить. Не трогать её и полюбоваться таким долгожданным миражом хотя бы ещё немного. Хотел схватить, задержать исчезающие кусочки моей мечты, рвался к ним, но меня как будто сковала неведомая сила, и я не мог пошевелить даже пальцем. Только смотреть…
