– Уверен. Миратэя сказала, что мы ещё встретимся, значит встретимся. Она придёт, но пока не знает, когда.
– Может, просто так сказала, чтобы отвязаться?!
– Нет. Она могла просто молча уйти, но сказала, что придёт. Миратэя слов на ветер не будет бросать. Сказала – сделала! Это я успел о ней понять. Не знаю откуда, но успел. Да и вообще, ма, ты на чьей стороне? Что значит: «сказала, чтобы отвязаться»? Я что, хиляк какой? Ну да, предстал перед ней не во всей красе, конечно, – мысли о моей сегодняшней неуклюжести, тем более, на глазах у Миратэи, заставляли меня морщиться, злиться и краснеть одновременно. – Хромым и падающим. Но ей не нужно было врать, чтобы «отвязаться». Я её и так отпустил.
Я прикусил язык. Признаваться, что собирался насильно удерживать девушку, пока она не даст обещания прийти ещё, как-то совсем не хотелось. Мама улыбнулась, словно не заметила моей оговорки.
– А кушать хочешь? Могу принести тебе немного вяленого мяса.
– А вот хочу. Раньше бы и до завтрака спокойно подождал, но сейчас… мне нужны силы для скорейшего выздоровления. «В здоровом теле – здоровый дух»! Она так сказала.
– Эта девушка мне уже нравится. За один вечер она тебя и отчитала, и выздоравливать отправила! И ты, что интересно, безропотно слушаешься! Она добилась от тебя больше, чем я за всю жизнь, – улыбнулась и убежала за едой.
Я лежал, закинув руки за голову, и составлял план дел. Сегодня, весь день, хоть и не хочется, но проведу лёжа, вставая только по нужде и то очень осторожно. Завтра похожу по племени, по гостям, посмотрю, что у кого и как сделано в хижине, присмотрюсь к каким-нибудь важным мелочам. Миратэя достойна лучшего. А послезавтра прогуляюсь по территории. Дом ведь не обязательно строить в центре, рядом с родом. Выберу место получше, по душе, начну обдумывать размер и обстановку, прикину, чего и сколько понадобится. Охотиться придётся активнее, чтобы насобирать необходимое. Эх, зря я свою долю не забирал…
Глава 2. Ознакомительная
За этими мыслями я не заметил, как уснул, не дождавшись позднего ужина… или раннего завтрака? Когда открыл глаза, солнце было уже высоко. В первую очередь, подумал, что проспал, и удивился, что меня не разбудили на сбор перед отправкой на охоту. Ладно, на тренировку я не каждый день ходил, но сбор не пропускается, если ты жив и работаешь. Потом дополнительно удивился тому, что я мог так долго спать. И лишь после этого вспомнил события вчерашнего дня.
Потянувшись, медленно воскресил в памяти образ Миратэи, чтобы самому ещё раз убедиться, что девушка мне не привиделась. Настроение сразу же взлетело до небес! Удовлетворённо зевнув, огляделся и заметил рядом с собой и свой ночной ужин и, видимо, завтрак. Желудок громко сообщил, что я ужасно безответственный хозяин, и потребовал немедленно его накормить. Уже заканчивая с едой, подумал, что отец точно спокойно не отнесётся ни ко вчерашней, ни к сегодняшней выходке. Не было сомнений, что он скоро меня посетит. Удивительно, что раньше не пришёл и не разбудил! Что ж, в любом случае, от своего намечено плана я отступать не намерен, а значит и не буду. Но с отцом надо это обсудить, предупредить и уговорить дать «добро». Аккуратно, чтобы не злить и не расстраивать своей непутёвостью лишний раз.
Я осторожно встал, проверяя ногу. Выглядела она немного припухшей и слегка ныла. Вроде бы ничего страшного. При других обстоятельствах я бы не обратил на это особого внимания и пошёл бы с Аином на охоту. Но я обещал и сдержу слово. Я его всегда держу, если уж даю.
Медленно передвигаясь по шатру, нашёл бадью с водой, попил, умылся и как раз собирался отправиться в путешествие по нужде, когда зашёл Кардэк, он же мой отец. Эх, не самый удачный момент. Нет бы чуть позже, после моего возвращения. Он молча окинул меня взглядом. Было очевидно, что мной, мягко говоря, не довольны.
– Рэйм, потрудись объяснить, что всё это значит. И вчера, и сегодня. До каких пор мне ещё придётся терпеть твои выходки? Ты делаешь, что хочешь, а мне приходится прикрывать тебя! Из-за этого страдает моя репутация, репутация семьи и всего племени. Слухи о странном парне с больной головой, который днями напролёт пялится на солнце и птичек с водой, уже ходят по соседним селениям!
– Отец, я думаю, ты преувеличиваешь, но всё равно, прости. Я всё понимаю и готов приступить к исправлению, – я развёл руки в стороны в знак согласия и примирения. – Впредь буду вести себя более ответственно.
«Уже даже поел, и желудок принял мои извинения в виде большого куска мяса», —подумал я, но, конечно, ничего подобного не сказал, так как отец повышенным чувством юмора не отличается.
– Я начну строить дом, я буду больше охотиться, больше помогать, больше работать на благо всех, и я стану полноценной частью племени. Обещаю! Но!.. – вызвал я усмешку у отца тем, что у меня ещё и условия есть. – Не сегодня, не завтра и не послезавтра. Почему? Я повредил ногу, мама тебе наверняка рассказала. Этот день мне придётся провести здесь, в шатре, а ты ведь знаешь, как я не люблю сидеть на месте, но я потерплю, чтобы нога зажила. И на следующие два дня у меня есть планы в поселении, помимо того, что для полного выздоровления моей драгоценной конечности просто нужно больше времени. Буду думать о том, где и как строиться. Ты ведь давно настаиваешь на этом? Ну и, может, помощь моя потребуется кому?! А дальше займусь своей непосредственной обязанностью по добыче, начну каждый день тренироваться, и ты перестанешь стыдиться меня. Как тебе такой вариант?
– Рэйм, дело ведь не в стыде. Ты мой сын! И как бы ты этого ни не хотел, но ты один из тех, кто является опорой нашего племени. А это тяжёлая ноша и большая ответственность. Тебе нужно быть сильным, чтобы её выдержать, почему и тебе самому нужна поддержка – жена. Это я тебе как Глава рода говорю. Без Каяны мне было бы во многом сложнее. Я рад, что ты задумался о собственном доме и, надеюсь, о жене тоже задумаешься. Не тяни сильно. И хорошо, я даю тебе три дня на выздоровление, но после… я хочу тобой гордиться, Рэйм. Просто, прошу, дай мне повод! Хоть какой-нибудь… – с этими словами он покинул меня.
Ещё некоторое время я обдумывал его слова. В целом, смысл заложен обычный, из нового только просьба дать повод погордиться. Признаться, я и сам совсем не против этого. Приятно, наверное, когда тобой гордятся, а не спрашивают у духов, за какие проступки им такое чудо в наказание? К тому же отец – один из Глав родов и постоянно сидит с другими Главами в Доме Собраний, так что и ему хочется гордиться сыном, чтобы реже выслушивать сочувствия от собратьев. А у меня ещё и ощутимый стимул для скорейшего приобретения значимых у нас ценностей появился. В общем, отец, раз ты хочешь мной гордиться, ты будешь мной гордиться.
Придя к такому умозаключению, я, наконец, отправился по делам. На улице светило солнце и дул лёгкий приятный ветерок со стороны моря. Где-то неподалёку резвились детишки, их смех и звонкие голоса разлетались по округе. В это время суток я обычно находился на охоте, а в каждый четвёртый день, день отдыха, после завтрака уходил куда-нибудь и уже забыл о том, как здесь может быть приятно и умиротворённо. Сейчас большая часть мужчин отправилась либо на охоту, либо на поиск и сбор фруктов, овощей, ягод и орехов, а может, и в другие поселения на обмен новостями да продуктами. Женщины не спеша начищали котлы и готовились к готовке обеда, при этом весело разговаривая и шутя. Я старался не попадаться на глаза, но все же поймал на себе несколько любопытных взглядов.
Выполнив необходимое, неспешно вернулся в шатёр и там понял, что день будет долгим. Было абсолютно нечем заняться. Я лежал, сидел, стоял, снова лежал. Размышлял о будущем, о Миратэе. Думал: откуда она? Почему нам неизвестно ни одного поселения в той стороне? А оно ведь есть! Можно, конечно, снарядить отряд и отправить на поиски новых племён, но далеко не факт, что найдём. Не так-то это просто. Да и вряд ли Миратэя обрадуется такому вмешательству. Лучше на оговорённом месте дождаться.
Прошло ещё меньше суток, а мне уже не терпелось снова её увидеть. Не терпелось и придумать, и сделать дом, и как можно скорее жениться. Желательно всё сразу и прямо завтра. Наконец, будет с кем поговорить и погулять.
Время тянулось невыносимо медленно. Хоть бы зашёл кто! Узнал, как я тут? Поговорил, отвлёк, занял. Может, попросить мать дать мне хоть какое-нибудь занятие? Ну, там, травы перебирать или измельчать уже высушенную. Хотя вся трава для меня на одно лицо. Наперебираю так, что она потом до конца жизни не разберётся.
После полудня заскочила Фиска, занесла мне обед и, как всегда, не без болтовни. Но сейчас я этому был несказанно рад. Хоть немного отвлекла от наблюдения за стоящим на одном месте временем. Потом я ходил кругами по шатру, пытаясь затоптать как можно больше минут, и уже только перед ужином ко мне заглянул Аин.
– Ну, наконец-то! Я тут с ума схожу от безделья, а он там бегает, развлекается, видишь ли! И о друге, единственном, между прочим, даже не вспоминает. Вот так и верь людям после этого! – сразу же вывалил я на него всё заранее заготовленное.
– Ой-ой-ой!!! Какие мы бедные! Я, вообще-то, полночи по округе бегал в поисках одного гуляющего гада, а потом отдувался за двоих. И ты ещё мне что-то предъявляешь?! – наигранно возмущался Аин. – Неблагодарный!!! – воскликнул он, воздев руки к небесам.
– Ладно-ладно! Сдаюсь! – рассмеялся я. – Духи тебя услышали и покарали меня смертельной скукой!
Сев поудобнее на постели и удобно вытянув больную ногу, попросил:
– Рассказывай!
Аин расселся на чурбане в стороне от входа, облокотился о стол и раскинул по полу свои длинные ноги.
– Что тебе рассказывать? – широко раскрыл он глаза, поднял брови, так что они скрылись за растрёпанными волосами, и выпятил губы кружочком.
Его кривляния и рожицы всех немного – ну, или много – бесили, а меня веселили. С Аином никогда не было скучно, но при этом, за кажущейся безответственностью, на него всегда и во всем можно было положиться. Жаль только, мои увлечения он не разделял.
– Аин, можешь обо всем! У меня уже всё тело зудит от безделья и требует хоть чего-нибудь!
– Ну, так помойся, наконец, – фыркнул Аин. – Чтобы не зудело! Раз уж требует.
– Вот же ты, зараза! – я огляделся в поисках, чем бы в него запустить, но под рукой ничего подходяще тяжёлого не оказалось. – Только и можешь, что издеваться над калекой! – нащупал яблоко, которое с обеда не съел, и, за неимением лучшего, кинул его. – Вот я тебя в следующий раз, когда в реке будем, утоплю, будешь знать!
– Ооо… – Аин поймал яблоко, обтёр его о штаны и громко откусил сразу не меньше половины, забив рот по полной. – …У тада… у мюня ешть ешо… – еле проговаривал он, пытаясь в то же время жевать: – пау сиклов, минимум! – закончил он, проглотив, и оскалился в улыбке.
– Ммм… мечтай-мечтай… – невинно пролепетал я. – Ладно! Тьма с тобой! Рассказывай.
– Так что рассказывать-то?..
– Аин, чтоб тебя!.. Да всё рассказывай! От начала и до конца! Духи! Я, наверное, единственный, кто просит тебя говорить, остальные хотят только, чтобы заткнулся. Так что давай, сделай другу приятное и открой свой словесный поток на полную…
– Ну, если с самого начала… – сосредоточился он и сделал умный вид. – Лежу я, значит, в чреве матери, и тут вдруг…
Мне оставалось только застонать от неспособности наставить эту вредную заразу на путь истинный. Ну, что с него взять? Аин и есть Аин… и, наверное, это даже хорошо. За шутками и перебранками время до ужина пролетело незаметно.
Каяна принесла еды, удивляясь, что я до сих пор держусь и никуда не выхожу. Даже на обед и ужин, хотя там, казалось бы, тоже надо сидеть. Но меня же просили, и я обещал, значит, как-нибудь уж до конца дотерплю. Потом она немного со мной посидела, занимаясь травами, больше ничего не спрашивая и не рассказывая, а вскоре ушла. После ещё Карс заглянул, убедиться, что я выжил после разборок. Что разборок как таковых не было, я решил не говорить. Ему и так кажется, что со мной слишком мягко обращаются, а если узнает, что и после такого проступка кара меня не настигла, сам начнёт воспитывать. Карс старше всего на два цикла, но у него уже есть жена, которая недавно родила ему второго ребёнка, в связи с чем он считает, что ума и великой жизненной мудрости у него больше моего в несколько раз. Может, и не без оснований. Раньше я был не согласен категорически, но сегодня уже не так уверен.
В общем, я очень старался удержать на лице печально-грустную гримасу и в подробности не вдаваться. В конце концов, убедившись, что я здесь не радуюсь без причин, Карс поспешил к своей семье. В этот момент я ему впервые в жизни позавидовал и понял. Я бы тоже к Миратэе торопился, а не терял драгоценное время с непутёвым братом. За приятными мыслями о прекрасной девушке я не заметил, как стемнело, и подошло время отправиться на свежий воздух, умыться и подготовиться ко сну, чтобы скорее закончить этот безумно скучный день.
Новый день начал рано. Проснулся с рассветом, наотдыхавшись на долгое время вперёд. Быстро привёл себя в порядок, отметил, что припухлость с ноги ушла, и она не болит. Точнее не болит просто так, но если ею крутить в стороны, разминая, то ещё чувствуются отголоски. Плечо, локоть и синяки тоже не беспокоили, и мне бы сейчас на тренировку и охоту, но… я всегда держу слово и именно поэтому никогда ничего не отвечал и не обещал отцу или кому-то ещё, если выполнять не собирался. Думаю, именно эта моя молчаливость, увиливания от ответов и отсутствие желания что-либо обсуждать, чтобы, не дай духи, чего-нибудь не сказать, и было главным раздражителем для моего отца. Вчера я ему первый раз ответил, искренне извинился и пообещал исправиться, с описанием подробного плана. Скорее всего, это и спасло меня от серьёзных наказаний.
Умывшись, отправился искать себе дела и занятия, ведь в племени всегда можно найти кого-то, кому нужна та или иная помощь. Правда, делать я это буду не столько из доброты, сколько преследуя собственную цель. Во время подмоги есть возможность походить по домам для просмотра вариантов, не привлекая при этом лишнего внимания. Людей на улице ещё почти не было, но несколько женщин уже начали неторопливую подготовку к завтраку. Мимо прошла ещё одна с тяжёлой корзиной, я решил начать с малого и помог ей её донести. Потом воды натаскал. Не очень быстро, стараясь аккуратно наступать на ногу, но столько, чтобы точно на всё хватило.
Весь день я, не прекращая, ходил по селению, общался и помогал, чем вызывал любопытно-удивлённые взгляды. Заходил в дома, подмечал детали и способы сборки, размеры, обустройство и внешний вид. Оказалось, последнему уделяется мало внимания. Издалека вроде бы всё хорошо, но при ближайшем рассмотрении становится видно отсутствие аккуратности. Где-то глина отвалилась, где-то солома торчит, где-то вся стена в трещинах. Нет, у меня будет не так. У меня будет красивый, большой, уютный и удобный дом. Я сделаю такой, какого ещё не бывало, для девушки, которой, по общему мнению, не должно быть.
К вечеру казалось, что побывал уже везде и у всех. День прошёл значительно легче вчерашнего и, в тоже время, не так уж легче обычного охотничьего. Ел я быстро, в длительные разговоры не вступал, на вопросы о случившемся отмалчивался. Аина видел только во время завтрака и ужина, но на «поболтать» не оставался, стараясь успеть сделать и увидеть всё, а когда помогать стало уже некому, отправился в шатёр знахарки. Наверное, можно было и домой пойти, но мне хотелось побыть наедине с собой, своими мыслями и идеями. Придя и устроившись на лежанке, осознал, что устал, и быстро уснул.
Спал крепко, без сновидений, но утро снова начал рано, вместе с солнцем. Снова помог наносить воды женщинам, которые уже менее удивлённо и более искренне меня благодарили, но на этом спокойствие утра кончилось. Сегодня то тут, то там уже маячила Эрни, каждый раз неожиданно оказываясь поблизости и пристально следя за каждым моим действием. При этом пару раз она умудрилась столкнуться со мной и идти впереди так, словно это моя инициатива. Даже мне начало казаться, что это, и правда, я за ней хожу и ищу встречи. А уж как всё выглядело со стороны для окружающих, боюсь представить. Как она это делала, ума не приложу.
В связи с этим, когда потребность в воде закончилась, я с радостью поспешил убраться из центральной части поселения и пошёл в обход, присматривая возможное место стройки. Попутно предлагал всем встречающимся свою помощь. Так сказать, вливался в дела племени и становился его частью, как обещал отцу. Да и совсем не сложно это и даже порой весьма интересно и познавательно. Оказывается, я раньше столько не замечал.
Например, я не знал, что Алина, жена Карса, с сестрой и подругой, которые тоже не так давно родили, присматривали не только за своими детишками, но и за другими. Чтобы не таскать с собой везде своих мелких чад, иногда матери приводили их к ним, где дети под присмотром играли.
Обратил внимание, как охотники весьма радостными покидают свои хижины по утрам. На тренировке они уже сосредоточены, а вот из домов выходят ещё расслабленные и улыбающиеся. Пару раз даже видел, как жена мужа до порога провожала, целуя в щёку на прощание и тогда, второй раз в жизни, позавидовал семейным.
К ужину я уже несколько раз обошёл племя вдоль и поперёк, но так и не нашёл подходящего места для уже придуманного дома. Вот, оказывается, что самое сложное. Из-за отсутствия результата настроение было не очень и одному оставаться не хотелось совсем. Ладно, завтра у нас с Аином как раз свободный день, так что ещё поищу, а сегодня можно попробовать повысить настроение в хорошей компании. На ужине подсел к обсуждающим день добытчикам.
– Всем привет!
– Ооо… привет, болезный! – естественно, первым откликнулся Аин и быстро пересел ко мне. – Ну, как тут? Всё на месте? Следишь за порядком, пока мы там пропитание добываем?
– А то… Я тут как за главного уже два дня. Думаю, может ещё себе чего подвернуть? Посижу в селении подольше, может, и жену себе присмотрю, пока вы там нам пропитание добываете…
Ребята одобрительно загудели и тут же начали давать советы по подбору. Я затронул одну из любимых тем, и все наперебой принялись отпускать шутки и подкалывать друг друга, обсуждая девушек. Аин только сначала непонятно как-то посмотрел, но потом присоединился ко всеобщему веселью. Странно… от него шуток ожидал в первую очередь. После ужина я немного поболтал, привычно поднялся и ушёл.
Я всегда ухожу примерно в одно и тоже время, чтобы успеть ещё погулять, поглазеть на море и полюбоваться закатом. В холодный период, когда и солнцу не особо-то хотело находиться на небе, успевал только на сам закат, если вообще успевал, или если облака не скрывали небо полностью, поэтому тогда чаще проводил вечернее время здесь, недалеко. У реки, в пролеске, была у меня любимая полянка у воды, где тоже можно было посидеть в тишине, послушать сверчков с птицами, а потом и на звёзды посмотреть.
Сегодня ушёл по привычке и только отойдя от центра, понял, что идти некуда. Лесок с рекой недалеко, но в лесу высока вероятность обо что-нибудь зацепиться, споткнуться, особенно в сумерках, и свести на нет все мои старания и страдания последних трёх дней. Домой или в шатёр идти тоже не хотелось. Погода приятная, в меру жаркая и с лёгким ветерком, который уговаривал пойти гулять. Но куда? Поразмыслив, я всё-таки решил поддаться желанию пройтись и выбрал путь вокруг племени. Это, конечно, не так интересно, но зато безопасно.
Круг получался очень даже немаленький, ведь и численность людей в племени не мала. Интересно, я об этом особо не задумывался, то есть вроде знал, но не обращал внимания, а, похоже, мы и впрямь самое большое из племён в нашем окружении.
Племён всего нам известно пять, это тех, до которых мы доходим и посещаем. С двумя ближайшими общаемся плотно, хотя добираться до них больше дня. С утра если выйти и очень-очень поторопиться, то следующим утром дойдёшь, но обычно в спешке нет нужды, так что с утра выходят и ближе к полудню следующего дня приходят.
Одно – племя Генетт, находится на той стороне реки, у подножия гор, что уходили в обе стороны. Возвышались они в обратной стороне от моря и находились дальше раза в два. Второе – племя Турнов, было с этой стороны реки, но в горах. Гостей засылают то мы к ним, то они к нам. А поскольку у нас самая сведущая знахарка, ещё и это увеличивает к нам интерес. То кто-нибудь подлечиться придёт, то тамошние знахарки прибудут знаниями обменяться, то нашу к себе зазывают. Каяна очень уважаемая и у нас, и не у нас.
Третье, четвёртое и пятое находятся уже значительно дальше, и до них даже за два дня не доберёшься. Третье – племя Перины, ещё дальше и выше в горах, а четвёртое с пятым, Пилети и Вурн, намного дальше за реку. Но и это ещё не всё. Дальние племена, в свою очередь, знакомы и общаются с ещё более дальними, те тоже, и так далее, и так далее. Так мы узнаём всякие новости и обмениваемся разными идеями, поделками и шкурами.
Ещё одним интересным предметом обмена, так сказать, являются девушки. Жениться на представительнице другого племени одобряемое дело, поэтому очень часто именно с этим вопросом приходили к нам, или мы ходили к ним.
Я тоже не избежал этого. Не то чтобы рвался, но мать очень просила сходить присмотреться, и мне приходилось составлять компанию отцу. В трёх дальних я был по одному разу, а в двух ближних по два, но в представительницах женского пола нигде ничего нового и примечательного не заметил. Они везде одинаковые и только одна, которую я не искал, оказалась не такой как другие.
Миратэя – красивая, интересная, весёлая, очень милая и сильная. И она живёт в племени, о котором ни мы, ни другие ничего не знаем. Однако мы встретились, и даже если предположить, что она живёт дальше от тех скал, чем я, общее расстояние между нами не должно быть непреодолимым. Может быть, такое же, или почти такое же, как до двух ближайших, но мы всё равно о них ведать не ведаем. Вот к ним бы я с удовольствием в гости побегал, но это ещё успеется. Интересно, у Миратэи племя большое? Ах, забыл. Я с этого и начал, что мы, похоже, самые большие. У Миратэи вряд ли больше, иначе мы бы уж как-нибудь друг о друге узнали.
Ну, вот моя прогулка и подходит к концу, вместе с обходом поселения. И солнце уже садится, и мне, похоже, пора идти в шатёр. Да, думаю, сегодняшнюю ночь я тоже проведу один, так спокойнее.
Стоп! Что?.. что это? Да ладно! Ничего себе! И почему я раньше такой красоты у себя под носом не видел? Точнее, видел, не слепой же в конец, но, видимо, во время заката всегда был в другом месте!..
У нас – в смысле, у племени – есть дуб. Ну, как у нас и как есть? Он просто: растёт чуть в стороне от поселения. Говорят, что это кто-то из нас его очень-очень давно посадил, хотя я не представляю, как можно посадить дерево. Но кто его знает? Тем более он здесь один-единственный, большой и ветвистый, и, по большому счёту, самому ему тоже взяться неоткуда. К тому же листва у него не совсем обычная и большую часть времени она красная, а не зелёная, и кора цветом отличается. Турны говорят, у них в горах где-то такие же есть.
И всё бы ничего, я к нему привык, как и все, но почему я никогда не видел его во время заката? От ярких солнечных лучей листва словно вспыхнула огнём. Листочки шевелились от ветерка и, казалось, что по веточкам бегают язычки огня. Обалдеть! Он ещё и стоит на холмике, а между холмиком и ближайшим домом расстояние достаточное и для моего будущего неповторимого дома, и ещё останется, чтобы жить чуть в стороне, почти в уединении со своей женой. Это то, что нужно! То, что я хотел!
Подойдя ближе, на месте окинул всё взглядом, наметил в голове, что домик надо строить справа, а с места, где стою, будет удобно любоваться этим восхитительным зрелищем хоть каждый день. Да, абсолютно точно, день прошёл не зря.
С радостным чувством выполненного долга опустился на землю, лёг на спину, подложив кулаки под голову, и улыбался виду: ярко-красно-оранжевому дереву на фоне синего неба. Красота!..
– А я решил, ты не выдержал и пошёл гулять к морю или в лес, когда с ужина ушёл, – раздался рядом голос отца. – Да и сказали мне, что видели, как ты направляешься к краю поселения.
– Да, я и сам так сначала решил, а потом вспомнил, что мне туда пока некогда ходить. Так что просто гулял и искал место для своего будущего дома.
– Это дело похвальное. И как? Устал и решил передохнуть?
– В каком-то смысле. Нашёл и решил здесь побыть подольше. Ты обращал внимание, какой у нас дуб интересный?
– Эм… дуб как дуб. А место – это здесь? – скептически переспросил отец. – Ты уверен?
– Конечно, уверен! – запрокинул я голову, чтобы рассмотреть собеседника. – Оно же идеально!
– Ну, не знаю. Далековато. И от семьи, и даже от всего остального племени. Может, присмотришь что-то рядом с нами, ближе к центру?
– Неее… единственное, что в выборе места я понял сразу, это то, что свой дом ближе к центру я не втисну. Да и во всём поселении между домами места недостаточно, а просто с краю не интересно.
– Грандиозные планы?
– Ты даже не представляешь, насколько.
– Ну ладно, допустим… и где ты сейчас лежишь? Там, где будешь спать? – полюбопытствовал Кардэк.
– Нет, здесь я буду сидеть или лежать вечерами, и любоваться видом. Дом там, – махнул я рукой.
– Я думал, ты решил взяться за ум, а ты всё равно о видах, да о видах… – тяжело вздохнул он.
– Решил, но одно другому не мешает, – поднялся я, всё равно листики уже не так сияют. – Я решил обзавестись домом, обещал исправиться и дать тебе повод мной гордиться. Сказал, значит так и будет. Думаешь, я не знаю, как тебя злит моё нежелание с тобой говорить и объясняться? Знаю, но я этого не делал, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего, чтобы потом не пришлось исполнять. Я слово держу, потому и молчал, но позавчера пообещал и зуб даю, ты это заметил и удивился, из-за чего и не стал долго распинаться. Отец, можешь не верить, но я всё понимаю лучше, чем ты думаешь. Но всё это не меняет меня. Я всё так же люблю солнце, небо, птичек и воду. Единственное, что меняется – теперь у меня на это будет меньше времени, потому что с завтрашнего дня я начну усерднее тренироваться и активнее охотиться, – я отвернулся от отца, рассматривая свою воображаемую хижину. – Дом-то построю, но для обустройства нужно много всего. А я у тебя сын непутёвый, долю свою не собирал. Теперь придётся нарабатывать.
– Это ты себя верно охарактеризовал, – хмыкнул отец, подошёл и хлопнул по спине. – Идём, непутёвый, кое-чего тебе покажу.
Кардэк направился обратно к домам. Шли к центру, а подошли к большому строению с хранящимся в нём всем-всем-всем.
– Здравствуй, Кияр. Не сильно занят? – поздоровался отец со смотрящим за нашими запасами мужчиной весьма преклонных лет.
– Здравствуй, Кардэк. Уже нет, с сегодняшним поступлением успел разобраться и собираюсь домой. А ты чего на ночь глядя нагрянул?
– А я, то есть мы, ненадолго. Рэйм мой, наконец, решил своим жилищем обзавестись. Не проводишь нас? Ну, сам знаешь куда.
– Ооо… вот это новость! – порадовался Кияр, поворачиваясь и направляясь вглубь наваленных продуктов и материалов. – И неожиданная, и хорошая. Люблю такие. А вообще, как дела, с женой, остальными детьми? Как в Совете? Увел не задирается?
– Всё хорошо. Спасибо, что спросил. И с семьёй, и в Совете. А брат твой, ты же знаешь, глупостями такими не страдает.
– Знаю, но мало ли, на старости лет… – усмехнулся смотрящий и, остановившись, указал на какую-то кучу у стены, покрытую шкурой.
– Спасибо, Кияр.
– Да мне-то за что? Ладно, вы тут сами разберётесь, а я пойду, пожалуй. Благой ночи вам.
Мы с отцом одновременно откликнулись:
– И тебе того же, – сказал отец.
– И Вам того же, – проговорил я.
Кияр кивну, махнул и быстро крылся за горами племенного добра.
– Так и что ты хотел мне показать? – напомнил я.
– Да так, мелочь, – ухмыльнулся отец и потянул на себя верхнюю шкуру, открывая кучу других. – Всего лишь твою долю от охоты.
– Что? Мою? Но… – не веря своим глазам, смотрел я то на него, то на немалую гору шкур. – Я же её не брал. Оставлял в общее пользование…
– А я забирал, и Кияр выделил местечко для хранения этого всего, пока ты не одумаешься. Ура! Это случилось! Так что получи и пользуйся, и не надо нарабатывать всё заново. Займись домом и не отвлекайся, сын, – улыбнулся отец, похлопал ошалевшего меня по плечу и ушёл.
Я смотрел ему вслед и думал: как мне могло прийти в голову, что отцу за меня только стыдно и ему на меня наплевать? Глупость, знаю, но она периодически посещала, за что теперь мне стыдно. Тьма, это ж сколько он собирал за мной и хранил в тайне! Кучка-то с мой рост и в пару обхватов. Этого с лихвой хватит на весь мой немалый задуманный дом и ещё останется, что нехило облегчает мою задачу. Тогда завтра можно уже начать прикидывать на месте размеры, чего и сколько понадобится и что в первую очередь.
В прекрасном настроении я вернулся в мамин шатёр и постарался уснуть побыстрее. А новый день опять начал с раннего утра и снова пошёл в центр носить воду.
– Большое спасибо, Рэйм, – обратилась ко мне Ярма, сегодня старшая по готовке. – Но ты же знаешь, что это совсем не обязательно. У тебя есть другие обязанности, а ты тратишь силы на мелочи.
– Знаю, но два последних дня нужно было себя чем-то занять, пока я пропускал свои обязанности, а сегодня выходной, и мне просто захотелось помочь. К тому же, это, и правда, мелочи, и мне совсем не сложно несколько раз сбегать к реке. Заодно размялся перед тренировкой.
– У тебя же выходной. Какая тренировка?
– Судя по всему – выходная, – улыбнулся я, осматриваясь и прикидывая, нужно ещё раз метнуться или хватит?
– Нам хватит, – поняла она, о чём я думаю, а потом задумчиво проговорила: – Странный ты какой-то.
– Ага… всю жизнь это слышу, но уж какой есть, – пожал я плечами.
Махнув рукой, пошёл к площадке для тренировки. Она была так же с краю и чуть вдали, как и выбранное мной место для дома, но отсюда видна была только крона дуба. На площадке ещё никого не было, что непривычно. Обычно я приходил последним, если вообще приходил. Но последним быть мне больше не хочется, потому что, чтобы привлечь такую девушку, как Миратэя, нужно быть первым.
Начнём. Хоть уже и успел побегать, но пару кругов всё равно сделать надо. Потом поприседаю, просто так и с грузом, потренирую руки, поотжимаюсь, потаскаю тяжести, потом с ними ещё побегаю, копьё пометаю. Что ещё? Ммм… ладно, там видно будет. Если достаточно устану, пойду, над домом подумаю до завтрака. Если нет, придумаю ещё что-нибудь или зайду на второй круг.
Народ начал появляться быстро, я даже первый круг по площадке закончить не успел, и было приятно видеть ступор у первых прибывших, не ожидавших увидеть здесь меня. Привыкайте, ребята. Скоро вы начнёте удивляться, когда меня вдруг здесь не окажется. На первых удивлённые взгляды не закончились, сегодня все поглядывали на меня и перешёптывались. Но вот отец с двумя другими Главами, Ингаром и Альмеком, удивились в приятном смысле. Я как раз отжимался и видел, как они, поглядывая на меня, о чём-то говорили, и Кардэк, слегка улыбаясь, кивал или пожимал плечами. Наверное, там, что-то типа: «Кардэк, твой сын на тренировке?!», «Да сам в шоке», «Что это с ним?», «Я без понятия, но мне всё нравится».
Я тренировался до самого завтрака. Когда вроде бы план выполнил и устал, но сносно, то решил повторить. После сгонял к реке, ополоснулся и смыл пот от тренировки, а уже оттуда пошёл к дубу и начал измерять пространство шагами. Исходил всё вдоль и поперёк, прихваченной из леска веткой делал примерные пометки, где будет вход, где задняя часть, где бока, где и как вообще будет проходить стена.
Когда примерно закончил, решил, что к воображаемому дому надо добавить немного реальной видимости и сбегал в лес за охапкой тонких, но длинных палок, расставил их по нарисованным точкам и осмотрелся. Да, думаю, это то, что надо. У Кардэка один из самых больших домов в племени, как оказалось, но мой будет больше. От одной стороны до другой расстояние больше шага на два. Достаточно. Моя задача ведь, не самый большой дом построить, а самый лучший, а это не только размерами определяется.
Удовлетворившись, я прикинул в уме, сколько всего мне потребуется, присвистнул и пошёл искать отца. Если заниматься домом только в день отдыха, то строить придётся больше цикла, а мне кажется, слышал я об одном варианте ускорения процесса, возможном к согласованию. Нашёл его не сразу, мы с ним постоянно разминались, но у Дома Глав нагнал.
– Отец, подожди! – окликнул я его, когда он уже собирался войти внутрь.
– Я сейчас, – сказал он ещё не зашедшим и подошёл ко мне. – Что-то случилось?
– Ну… – замялся я. – Во-первых, ты вчера ушёл, и я не успел сказать тебе спасибо.
– Я думал, ты домой ночевать придёшь, там и обсудили бы, но ты что-то пристрастился к шатру матери. Чем ты там таким занимаешься, что никак не вернёшься к нам?
– Да ничем, – пожал я плечами. – Я просто там один и могу спокойно подумать. Сегодня, наверное, вернусь.
– А с нами тебе уже не думается. Что во-вторых?
– А во-вторых… эм… я там с домом уже прикинул: размер, расположение, что да как, и примерное количество всего, что мне потребуется. Получилось много.
– Так быстро? Уверен, что обо всём подумал?
– Уверен. Я быстро думаю и хорошо представляю. Натренировался глупостями, – усмехнулся я.
– Допустим, – поджал Кардэк губы. – Получилось много, а от меня-то ты чего хочешь? Помощи?
– В каком-то смысле, – поморщился я, потому что чувствовал себя жутко неловко. – Я, по-моему, как-то слышал, что кому-то разрешали один день охоты заменить на день сбора материалов для стройки. Не уверен, кому, когда и почему, но было такое?
– Бывало. Не скажу, что это обычная практика, но и не совсем редкая.
– Вот… а что мне нужно сделать, чтобы получить такое разрешение?
– Хороший вопрос, – усмехнулся отец и на минуту задумался. – Притом он хорош своей формулировкой. Мне нравится, что ты спрашиваешь не «могу ли я для тебя это согласовать», а «что можешь сделать ты», – улыбнулся он и похлопал меня по плечу. – Но ты уже всё сделал – попросил. Я вынесу это на обсуждение, но думаю, возражать никто не станет. В любом случае, завтра ты идёшь на охоту, а под сбор дают день перед отдыхом. Сегодня собрал, завтра построил. Ступай.
– И всё? А что мне сегодня делать? – задал я вслух вопрос, который возник в голове. – Дом-то ведь уже продумал…
– Ну, я даже не знаю, Рэйм, раньше у тебя проблем с занятостью как-то не возникало. Придумай что-нибудь! Про обед только не забудь за придуманным.
– О, обед… точно! – улыбнулся я, развернулся и пошёл в центр.
До обеда времени осталось немного, поэтому заняться чем-то интересным и продолжительным не лучшая идея. Зато я могу посмотреть, как дела у женщин с готовкой и, например, принести им ещё воды, потом ещё что-нибудь сделаю, поем и уйду в лес дальше к морю. И там, может, найду какие-нибудь крупные ветки, подходящие для стройки.
Воды особо не требовалось, но одну-две ёмкостей принести попросили. Ладно, хоть так. Зато на обратном пути нашлось занятие.
– Рэйм! Добрый день. Ты и сегодня свободен? – окликнул меня Залон, которому я позавчера помог сменить несколько шкур в доме.
– Добрый день. Да, так получилось, что сегодня у меня самый настоящий день отдыха.
– Ааа… слушай, не поможешь мне ещё немного? На крыше хочу несколько листьев переложить, а подержать или подать некому, сам понимаешь.
– Без проблем. Только до центра сбегаю, воду отнесу и вернусь. Я быстро, ладно?
– Конечно-конечно. Я дождусь и никуда не денусь, – доброжелательно усмехнулся он.
Я ускорился, чтобы управиться к обеду. У Залона не просто всё сложилось. Пока у него родилось только четыре девочки, в связи с чем помочь было особо некому. Хотя я отцу тоже нечасто помогал, всё больше сбегая, но у него хотя бы ещё Карс есть. Правда, теперь, помогая чужому отцу без сыновей, я даже не до конца понимаю, в чём была проблема помочь своему. Тьма! Может, все претензии, в том числе и то, что я оторван от племени, более оправданы, чем мне казалось? И почему я только сейчас это понял? Вроде ж не дурак!
К обеду мы закончили, и Залон добил моё чувство вины благодарностью: «Хорошо всё-таки, когда есть сын. Кардэку повезло. Не знаю, почему тебя все считают ненормальным? Хороший парень вроде». Я смог только сдавленно поблагодарить в ответ. Да уж, Кардэку с сыном повезло. Хорошо, что хоть с одним, учитывая, что второго нет смысла даже просить о помощи. Не было! Не было смысла.
По дороге на обед я как раз пересёкся с везунчиком, то есть с отцом. Он сообщил, что вопрос улажен, и я могу приступать к активному сбору, а если Аин не будет против помочь, то и его могу привлечь. Поблагодарив, получил порцию обеда с искренним пожеланием приятного аппетита, переговорил с напарником, получил его согласие, не без стенаний, и остаток обеда провёл в самокопаниях. По всему выходило, что сын из меня так себе, посему не удивительно, что мной постоянно не довольны.
После обеда отправился на изучение близлежащего леса, но, отойдя только совсем далеко, наконец, нашёл пару обломанных больших суков. Хоть что-то. Это было уже на пол пути к морю, и меня пару раз посещала мысль сгонять туда ненадолго, но я отметал её. На данный момент у меня есть более важные дела. Да ещё и отрубить находку получилось далеко не сразу. Пришлось попотеть, прежде чем отправиться назад. Пока дошёл, пока дотащил, пока обработал, отрубив мелкие веточки, пока вкопал в нужные места и убедился, что стоят прочно – наступил ужин. После него вернулся к стройке, сложил ветки, которые ещё могут пригодиться в переплёте стен, а, собрав не подходящие ни подо что, понёс домой на дрова.
Там была пока только мать, и она явно обрадовалась моему возвращению. Потом спросила о Миратэе. Не начало ли мне казаться, что мне привиделось? Я её снова постарался убедить в существовании девушки. В противном случае меня бы не посетила мысль о постройке своего жилища. Не знаю, удалось ли убедить до конца, но со временем сомневаться и переспрашивать должна перестать. А потом я почувствовал усталость и решил прилечь. Приход отца с сестрой уже не заметил. Даже после очень удачной охоты я так не выматывался.
Зато снова проснулся рано, это уже начинает входить в привычку, и после пробежки до реки, умывания и принесения по пути пару ёмкостей воды для готовки я погнал на тренировку. Снова был первый и снова радовался удивлённым взглядам пришедших следом. Потом был завтрак, охота, ужин и до сна терзания от ничегонеделания. Следующий день ничем не отличался, а потом мы, наконец, отправились на сбор материалов. Аин меня критиковал и подшучивал, жаловался, но я не давал ему отдохнуть, стараясь натаскать как можно больше всего, чтобы хватило до следующего захода. На следующий день сбегал за тем, что не успели с Аином принести, а после, до самого захода солнца, занимался домом. Единственное на что отвлёкся, это смотрел на дуб во время захода солнца, радуясь выбранному месту. Миратэе тоже должно понравиться.
И дальше так пошло, пошло и пошло. Только ещё через два свободных дня я начал бегать к морю. Точнее, к скалам. Мне показалось, что прошло достаточно времени для определения: «Позже, много позже», и я боялся пропустить её приход. После ужина либо убегал сразу, либо быстро заканчивал начатое, убирался и уже потом убегал. Сначала не было понятно, какое расстояние до места встречи. Оказалось, оно, и правда, далеко, но если бежать напрямую, а не через море, то получалось более или менее, однако, чтобы успеть к закату, нужно было поторопиться, если задерживался после ужина. Но это мелочи. Лишняя тренировка и пробежка на ночь.
Глава 3. Обещанная
Сегодня я снова ждал. Который это вечер? Пятый? Десятый? Нет. Я сбился после трёх десятков. Уже давно я хожу сюда не с чувством светлого ожидания, приятно трепещущего в груди, а со страхом не дождаться. Нет, я не думаю, что она могла передумать, или что и не собиралась приходить. Ни в коем случае! Я почему-то просто не могу подвергнуть слова Миратэи сомнению. Хотя она вроде и не говорила, что держит слово, но мне кажется, что по-другому и быть не может. Хотя бы потому, что у неё не было причины врать. Если бы она не следила за своими словами, то пообещала бы прийти сразу, как только я выдвинул условие, но она молчала. А когда отпустил, ей ничего не мешало так же молча уйти, но она согласилась. Притом всё равно не сразу, а сперва задумавшись. То есть всё обдумав, взвесив и решив, что придёт. Мне остаётся только ждать.
Я сидел почти на краю той самой скалы. Перед моими глазами очередной закат начинал окрашивать облака в мягко-оранжевый цвет, а я… не мог!.. не мог даже сфокусировать взгляд! Не мог прекратить думать! Я раскачивался из стороны в сторону, не в силах остановиться, и всё глубже погружался в пучины безнадёжности. Переживал, как бы с ней чего не случилось. Страшно переживал! В моей жизни впервые и, наверняка, единственный раз блеснуло что-то невероятное. Прекрасное. Притягивающее. Желанное! И потерять то, что даже рассмотреть, как следует, не успел… тьма!
А ведь случиться могло всё что угодно. Может, на её поселение напала ночью стая голодных лигров, которым в последнее время не везло с охотой, и не оставила никого в живых! Или не на поселение, а на неё одну напал кугуар, когда она уже шла на встречу со мной! Или Миратэя ещё тогда даже до дома не дошла, потому что я не смог проводить и защитить понравившуюся мне девушку?! И ещё хуже – задержал до поздней ночи! А как она потом в темноте через лес пробиралась? Вдруг оступилась, упала и сломала ногу? Угодила в яму или овраг? Не смогла выбраться? Или сразу шею свернула и стала подарком падальщикам?..
О, все духи Земли, Воды, Огня и Неба! Я так скоро с ума сойду! Каждый новый день у меня рождается новое предположение, ужаснее предыдущего! Может, я мечтаю, строю нам самый лучший дом, представляю, как возьму в жёны, а её в это время нет в живых?! Духи!
Я так раскачался, погружённый в свои мысли, что появилась опасность скатиться со скалы в бушующее море на совсем не мягкие камешки. К счастью, вовремя спохватился. Подтянув колено к груди и обняв его руками – зафиксировался. Так качаться неудобно, и опасность свалиться отпала.
Закат продолжался. Наверное, он был красивым, но не для меня. Опустив голову на колено, закрыл глаза. Ветер дул в лицо. Сильный и временами порывистый, но всё равно тёплый. Погода в последнее время радовала. Солнце пекло уже очень сильно, но постоянный ветерок пока отгонял жару. Волны были то крошечные, то поднимались выше, как сегодня, но шум от их войны с камнем был негромким. Возможно, у них небольшое перемирие, и звук прибоя, размеренный и спокойный, скорее умиротворял. Мне бы обязательно понравилось, если б я слушал. Одна проблема: просто слушать прибой, как и просто смотреть на закат – не выходило.
Я тяжело и протяжно вздохнул. Получилось ужасно. Нечто среднее между обиженным ребёнком, плачущей девчонкой и стонущим больным. Ужас!!! В кого я превращаюсь? Духи Света, не дайте моему разуму погрузиться в темноту. Лучше сразу умереть. Например, можно прыгнуть с этой скалы в море. Не разобьюсь, так утону. Не утону, так, может, поужинает мной кто-нибудь, дождавшись, наконец. Беспроигрышный вариант! Наклонившись вперёд, посмотрел вниз. Раньше не было интересно, а теперь, гляди-ка, заинтересовало.
– Я смотрю, тебя так и тянет отсюда свалиться…
От неожиданности я, и правда, чуть не упал, но сумел удержаться и, отодвинувшись, обернулся. Она стояла шагах в пяти, залитая ало-золотыми лучами солнца. С прошлой встречи ничего не изменилось, будто и не было этих долгих дней.
Миратэя была по-прежнему одета в непонятную, развивающуюся на ветру одежду, не похожую ни на чью шкуру, а волосы так же слегка прихвачены странной верёвочкой. В солнечном свете она словно светилась. На розовых, нежных губах играла лёгкая ироничная улыбка, а в сияющих небом глазах прятались смешинки.
Не знаю, сколько я так сидел, молча и с открытым ртом. О том, что, вообще-то, умею говорить и надо бы поздороваться, забыл напрочь. Миратэя, не дождавшись какой-нибудь реакции и дёрнув бровью, как бы говоря: «м-дааа, тяжёлый случай», двинулась ко мне.
– Смею напомнить – люди не летают! – она села рядом, откинулась назад, опершись на руки, и развернулась ко мне. – Здравствуй, Рэйм! Что я пропустила?
– В каком смысле? – переспросил я, не поняв вопроса.
Почему в ее присутствии у меня перестаёт соображать голова? Что происходит?!
– В смысле, может закат какой интересный был… – начала набрасывать предположения Миратэя, смотря то на меня, то на горизонт, то на пальчики своих ног, которыми она задорно шевелила. – Или, например, звёзды ночью как-то особенно сияли… Или ты всё-таки добегался и сломал ногу… Ты просто сидишь, и мне не видно… Или, может, с дерева упал… ноги с руками целы, а головой приложился… Но это уже как предположение, почему ты молчишь!..
Нет, я понял, что она надо мной подшучивает. Но я столько дней переживал! За неё, из-за её долгого отсутствия, за всё её племя, что предстал тогда в неудачном свете, и так долго мечтал в корне изменить первое впечатление, что моя реакция на её слова была внезапной. Даже для меня. И, возможно, ненормальной! Самую малость. Но в тот момент мне так не казалось и, подорвавшись с места, отскочив от края обрыва, я принялся активно повышать о себе мнение. По крайней мере, я так думал.
– Извини! Привет, Миратэя! Я просто так долго ждал, что забылся, когда увидел! Ты так неожиданно, и, в тоже время, ожиданно появилась…
Меня прорвало. Я говорил много, быстро, не успевая задуматься и стараясь выглядеть сильным, прям как главный самец.
– Я здоров! Ногу, как ты мне велела, три дня берег. Больше не спотыкался, не падал и головой не бился!
Нет, на альфа-самца с такими оправданиями я явно не тяну, меняем тему.
– Ещё стал больше уделять внимания тренировкам. Стал сильнее.
Я кинулся вниз, подобрал внушительный камень, взвалил на плечо и прибежал обратно.
– И быстрее. Я один из самых быстрых в племени! А может, и самый быстрый. И выносливее стал!
Начал поднимать и опускать камень, чтобы она точно увидела всё своими глазами.
– Моя охота стала ещё более плодотворной, – я отбросил камень, и он с грохотом улетел вниз.
Громкий звук заставил отвлечься от своей тирады и, наконец, обратить внимание на Миратэю. Она сидела, наполовину развернувшись в мою сторону, и смотрела настолько шокировано, что мой запал начал спадать, и уже менее уверенно, с каждым словом всё тише, я закончил:
– И у меня уже сейчас скопились хорошие запасы. Я считаюсь одним из самых удачливых соплеменников и справным… свободным мужчиной… женихом…
Последнее лучше было не говорить. Как-то жалко прозвучало. Будто я напрашиваюсь ей в мужья. Хотя, по сути, дело именно так и обстоит, но прозвучало, просто фу… словно маленькая, стеснительная, неприглядная девочка очень хочет обратить на себя внимание большого и сильного мужчины. О духи!!!
Солнце за спиной Миратэи коснулось моря, закат подходил к концу, а она продолжала сидеть, смотря на меня широко раскрытыми глазами.
Она молчит! Я начал представлять, как выглядел со стороны.
Она смотрит! Надеюсь, в свете алого солнца не сильно видно, как краска залила моё лицо. Да что ж я рядом с ней каждый раз веду себя, как самый последний идиот? С таким поведением мне только к Алине под присмотр.
Она сидит! Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда деть глаза.
Время идёт! Солнце почти полностью ушло под воду, а Миратэя так и не шелохнулась. Я не выдержал и вспылил:
– Да, я перестарался! Отомри уже… можешь мне не верить, но я вполне себе нормальный!
Миратэя продолжила сидеть в том же положении, но начала закусывать нижнюю губу, стараясь сдержаться. Не вышло. Сначала она просто прыснулась от смеха, а затем расхохоталась в полный голос.
– А-ха-ха-ха!!! – смеясь, она завалилась боком на камень и свернулась калачиком. – Ой-ой-ой-ой-ой!! Ха-ха-ха-ха!! Ммм-мммм…
Девушка перекатывалась с боку на спину и обратно, не в силах остановиться.
– Ох! Я не могу!!! О, свет сущий!!! – задыхаясь, она каждое слово выдавливала сквозь смех, уткнувшись лбом в камень и обхватив живот руками.
Миратэя старалась успокоиться, глубоко дыша и постанывая от смеха. Я же не мог определиться, как реагировать. Вроде и обидно, когда над тобой так откровенно ржут в голос, и в тоже время, смеётся она не со зла. Это слышно. Просто весёлый, радостный смех. Даже становится немного приятно, что заставил её так смеяться. Задорно и заразно.
– Ооо, Рэйм! Прошу, ты только не обижайся! – она приподнялась на одной руке, второй вытирая выступившие слёзы. – Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть. Просто ты не представляешь, – выговаривала она сквозь смешинки, – наскооолько это было неожиданно и весело… ой, нет… лучше не вспоминааать…
Она села удобнее и, спрятав лицо в ладони, тихо в них хихикала. Я не выдержал. Сначала не смог сдержать широкую улыбку, а затем захихикал вместе с Миратэей.
– А ты-то чего? – глянула она поверх пальцев.
– А я представил! – ответил я, сделав максимально серьёзное выражение лица.
Мы ещё немного спокойно посмотрели друг на друга и одновременно разразились очередным приступом хохота. Я опустился на колени, наслаждаясь взаимным весельем и любуясь её улыбкой. В этом смехе можно было купаться, и я хотел получше всё запомнить.
Когда мы окончательно успокоились, Миратэя лежала на нагретом солнцем камне, положив руки на живот, и смотрела на почти совсем потемневшее небо, где уже загорались звёзды. Я сидел рядом и любовался ею.
– Эх! Закат-то мы весь пропустили… – перевела она глаза на меня и шутливо надула губки, привлекая к ним моё внимание. – А всё ты виноват! Отвлёк демонстрацией силы.
– Ну… что же мне было делать, если сила требовала демонстрации… – не остался я в долгу, так же шутливо насупившись. – Сама спровоцировала! Скажи теперь ещё что не специально, ни в жизнь не поверю.
Миратэя хмыкнула, снова обратила свой взор к небу, и я последовал её примеру. Звёзды были прикрыты лёгкой дымкой облаков, а луна ещё не светила в полную силу. Ночь только начиналась, медленно беря землю в плен. Воздух стал свежим, а ветер неожиданно холодным. Украдкой поглядывая на девушку, я невольно удивлялся, что обнажённые руки Миратэи не покрываются гусиной кожей. Она и не думала ёжиться под порывами ветра. Интересно. Девушки обычно более чувствительны к холоду, однако, несмотря на то что моя кожа была уже на грани мурашек, Миратэя прохладу, казалось, не замечала совсем. Даже жаль. Я бы тогда, под обоснованным предлогом, мог её обнять, чтобы согреть.
Звёзды разгорались ярче, облака с неба прогнал ветер, и луна поднялась в верхнюю точку. Мне нравилось просто сидеть рядом с Миратэей, но и слушать её мне нравилось тоже.
– А у тебя как дела? Что нового?
Вместо ответа Миратэя быстро поднялась, отворачиваясь, но я успел заметить, как она поморщилась.
