Страница 3 из 5
Но всё-таки взгляд Мака то и дело обращался к ночному небу. Ему показалось даже, что он смог разглядеть на нём абсолютно чёрное пятно, без звёзд. Однако, приглядевшись, он понял, что это иллюзия – яркие звёзды сияли везде, не было в небе никаких тёмных пятен!
Ладно, хватит отвлекаться на всякие сказки, пора приступать к делу.
Он задумался, из чего состоит его симпатия к Ариане. Чтобы уничтожить симпатию или зарождающуюся любовь, надо понять, на чём она основана, и тогда убрать чувство не составит труда.
Но легче было ответить, из чего состоит симпатия Арианы к нему: из благодарности за исцеление и впечатлений от его голоса, который во время лечения был усилен магией.
Вот и всё. Не так уж и много компонентов. У неё это скоро пройдёт.
А пройдёт ли у него?.. В этом он не был уверен.
Слишком много всего намешано…
Его восхищение этой хрупкой, но в то же время сильной девушкой, которой удалось выстоять там, где многие бы просто не выстояли… А ведь Ариане всего восемнадцать! Желание защитить… хотя, похоже, в некоторых ситуациях Ариана и сама неплохо справлялась – она мастерски владела мечом и прекрасно держалась в седле – так что это ещё один плюс к восхищению.
Сожаление, что не уберёг от того, что увидел во время лечения в её воспоминаниях… Последнее было настолько нелогично, насколько вообще в мире могло существовать что-то нелогичное: даже если бы он был в Северной столице и увидел Ариану накануне её побега или за несколько дней до того, заметила бы она его, ослеплённая своим Енианом и любовью к нему? Ответ очевиден. Тем не менее нелогичное сожаление тоже жило в нём, доставляя невыносимую боль, когда он засматривался на хрупкую фигурку на лошади и думал о том, что пришлось пережить этой девушке всего четыре дня назад…
Вот и сейчас он схватился руками за голову, задавая себе привычный вопрос: почему, почему он не оказался в тот день в Аэлане?.. Почему не отговорил, почему позволил, чтобы это всё произошло с ней?
На смену болезненному и нелогичному сожалению приходила благодарность за то, что всё-таки оказался рядом, когда Ариане требовалась именно его помощь. От мысли, что могло бы произойти, если б рядом оказался другой целитель, например, тот же аптекарь из Аквенира, приходила боль, которая просто убивала… О, боги, тёмные и светлые, спасибо, что сохранили ещё одну жизнь и направили эту девушку в его руки!
После благодарности богам его с головой захлёстывала благодарность самой Ариане – за то, что откликнулась на его голос и согласилась жить. А ведь могла бы отказаться и уйти, или просто бы не отозвалась и осталась в своей тьме навсегда…
– Спасибо за то, что осталась здесь! – Шептал он куда-то в темноту ночи, представляя перед собой светло-зелёные, как весенняя листва глаза Арианы и её лёгкую улыбку, которая осталась такой же светлой, даже после жутких событий.
И как он теперь должен всё это убрать?
Можно попробовать приглушить эмоции, можно даже начисто их стереть – это будет легко, он умеет… Но воспоминания останутся – он не станет их стирать, нет смысла. И тогда симпатия вернётся, стоит ему лишь обратиться к воспоминаниям или поговорить с Арианой. Он вспомнил, как его накрыло тёплой волной после вчерашнего разговора, а ведь она подошла всего лишь поблагодарить…
Как-то слишком внезапно чувства пустили корни в его сердце, а прошло-то всего четыре дня.
И именно внезапность вызвала сомнения, настоящее это чувство или нет.
Но тогда…
Тогда он должен проверить симпатию на предмет – фальшивка это или нет. Надо посмотреть, что у неё за основание, какой ведущий мотив.
Мак вспомнил древнюю легенду о могущественном чёрном маге Люциане, который соблазнил светлую жрицу Касинию, искусственно вызвав в ней любовь. Жрица нужна была магу, чтобы открыть врата Бездны – только служитель Тьмы и светлый жрец могли это сделать вместе.
Одним из компонентов той искусственной любви была гордыня – чёрный маг всячески поддерживал веру жрицы в то, что только она одна может вывести его из Тьмы и привести к Свету. Вторым компонентом было сочувствие к слабым и больным – маг притворился слабым, а больным он был и без того, потерял здоровье после каких-то экспериментов с магией. Что-то там было ещё, кажется, рассказы мага о своём болезненном детстве и о том, как он поразил богиню Тьмы её же оружием… Всё это тоже произвело впечатление на Касинию.
Затем с Люцианом произошло то, чего он так боялся: маг попал в ловушку созданной им же фальшивой любви – влюбился в светлую жрицу сам.
Однако у ворот Бездны мага постигли испытания, после которых он уже почти не дышал. И тогда Касиния поменялась с ним местами – отдала свою жизнь, чтобы он мог жить. Её любовь оказалась не фальшивой, а самой настоящей.
Конец у легенды был печальный и совсем не нравился Маку.
Чёрный маг Люциан отрёкся от своей любви, потому что когда-то поклялся самому себе, что не будет ни от чего и ни от кого зависеть: ни от бога, ни от человека, ни от любви. Касиния, которая в момент отречения мага была ещё жива и просила провести с ней последние минуты, умерла, осознавая, что была лишь пешкой в его руках.
В итоге у открытых врат Бездны маг исполнил свою мечту и стал всесильным богом, но не смог творить. Потому что тот, кто отказался от любви, как от лишнего компонента, не способен создавать жизнь. И мир Люциана в конце концов погиб вместе с ним. Всё, в чём нет любви, умирает.
Много раз, читая эту легенду, записанную рифмованными строками в старинных книгах Библиотеки Высшей Магической Школы Нордвинтера, Мак представлял себе, что сделал бы он сам, оказавшись на месте Люциана. Ну, если бы у него были похожие мечты и его связывала такая же клятва самому себе… Уж он точно бы не бросил Касинию умирать на пороге Бездны! А аннулировать собственную клятву не составило бы труда, тем более когда речь шла всего лишь об одном её пункте.
Неужели не очевидно было, что любовь Касинии настоящая? Может, она и выросла из гордыни, но потом переродилась в нечто большее, потому что никто не способен отдать за другого человека жизнь из чувства гордыни и самолюбования.
В этом нет логики! Так же, как нет логики в его сожалении, что не смог предотвратить случившееся с Арианой.
Единственное, что он взял бы из этой легенды – очень красивое и поэтичное заклинание Золотой цепи, которым Люциан привязал к себе Касинию.
Мак усмехнулся, глядя на луну. Значит, фальшивой любви за счёт игры на гордости девушки Люциану оказалось мало, и он решил привязать её к себе ментальной золотой цепью.
Завтра они навсегда расстанутся с Арианой. А сейчас ему просто хочется, чтобы она о нём думала. Постоянно. Всегда!
Если бы это было возможно…
В голове сами собой зазвучали слова заклинания на древнем языке, всплывшие из памяти.
Если перевести их на всеобщий язык Империи, эти слова представляли собой что-то вроде призыва «думай обо мне, помни обо мне», строки которого повторялись и чередовались с призывом быть рядом.
– Иди ко мне, будь рядом со мной! – Последние слова заклинания были произнесены уже вслух.
Мак протянул руку в сторону Луны, словно собираясь сорвать её с неба.
Но прежде чем пальцы сомкнулись, с руки сорвалось тёмное пламя с золотыми искрами и со свистом улетело в небо.
– Что?! Это что сейчас было?
Чёрт! Судя по всему, заклинание сработало, хотя он произнёс вслух только последнюю фразу. Нет, это невозможно… У него же не было намерения создать Золотую цепь! Или было?..
Мак подтянул из темноты след заклинания, затем воспроизвёл его в воздухе. У открытого окна белой дымкой повисли лёгкие строки – все! Все, до одной, даже те, что не были сказаны вслух!
Стереть это, как можно быстрее пока…
Тут в окно со свистом влетел тёмный, переливающийся искрами шар и трансформировался в золотые строчки, которые озвучили сами себя голосом Арианы.
Мак узнал слова второй части заклинания на древнем языке, как только услышал повторяющиеся строки «я помню о тебе, все мысли о тебе» и заключительную строку – такую же, как в первой части, ту, что он недавно произнёс вслух.
– Иди ко мне, будь рядом со мной!
Он ошарашенно смотрел на переливающиеся символы…
Вторая часть заклинания не образуется просто так, ниоткуда.
То, что он сейчас видит, может означать только одно: Ариана дала согласие выковать Золотую цепь.
И теперь вторая часть восстановила первую, которую он почти успел стереть…
Отзвучав, слова рассыпались в воздухе взрывом золотой пыли, которая тут же попала в глаза и нос, вызвав приступ выворачивающего кашля.
Какой же он идиот! Ариана – принцесса. Судя по всему, она тоже знала эту легенду. Что неудивительно, ведь в Королевской библиотеке Аэлана ей были доступны все написанные на древнем языке книги. Но почему она ответила второй частью заклинания?.. Зачем ей это?
Запястье левой руки зачесалось. Он потёр его… О нет!
Тонкая светящаяся татуировка в виде изящной цепочки прорисовывалась вокруг запястья. На его глазах цепочка дорисовала недостающие части, которые соединились с уже проступившими звеньями. Татуировка вспыхнула ярким светом и почти погасла, всё же излучая довольно заметный в темноте ровный свет.
И это означало лишь одно: Золотая цепь выкована.
Нет, нет, нет! Только не это!
Ментальная связь с Арианой включилась мгновенно – девушка спрашивала о месте для срочного разговора. Она не успела толком осмотреться во дворе таверны и не представляла, где сейчас можно поговорить.
Мак быстро снял с правой руки кожаный браслет ивлеганской победы и закрепил его вокруг левого запястья, постаравшись скрыть светящуюся цепь.
В следующую секунду он уже нёсся по лестнице вниз с чердака, огромными прыжками преодолевая сразу несколько ступенек. На пролёте второго этажа чуть не столкнулся с Джасом.
Друг что-то прокричал пролетевшему мимо Маку, но тот уже был на середине следующего пролёта.
– Позже! – крикнул он Джасу с первого этажа.
Сначала разобраться с этой светящейся напастью, потом всё остальное.
Выбежав на освещённый луной двор таверны, он направился к обвитым цветущими растениями аркам, образ которых он отправил Ариане по ментальной связи, как место встречи. Девушка уже стояла возле арки, вместо походной туники на ней было платье. Мак чуть не налетел на неё с разбегу.
– Зачем ты это сделала?..
– Зачем ты это сделал?
Первая фраза прозвучала гневно, вторая – удивлённо.
Ариана перевела дух и ответила первой:
– Мне всегда нравилась эта легенда… и я много раз думала, как это – быть связанным с кем-то заклинанием Золотой цепи.
В голове у Мака стоял невыносимый гул, а к горлу подступала тошнота – вот как это, быть связанным с кем-то заклинанием Золотой цепи! Что же он наделал?
Мак взял руки Арианы в свои: на левом запястье девушки светилась татуировка, такая же, как у него.
– Ариана, это надо немедленно снять!
– Нет! Я не хочу это снимать! – она убрала руку с татуировкой за спину. – Я хочу быть связанной с тобой этим заклинанием.
– Ты не понимаешь! Это тяжёлое, тёмное заклинание… Если сейчас не снять, убрать его сможет только смерть! Смерть кого-то из пары – одного из носителей Золотой цепи. Один умирает, и тогда другой умирает тоже, его убивает это заклинание. Либо смерть может наступить в результате Отречения одного от другого – после отречения тот, от кого отреклись, просто умрёт! Ариана, мы должны убрать это сейчас же, по взаимному согласию!
– Я не хочу это убирать! Если ты умрёшь, то зачем мне эта жизнь? А Отречение – это ведь та же смерть, тогда жизнь вдвойне не имеет смысла. Ты вернул мне её, ты и забирай, когда посчитаешь нужным!
Такого он не ожидал услышать… Она стояла, выпрямившись, тонкая как струна, обе руки за спиной. И смотрела ему прямо в глаза.
– Когда-то на моей руке была другая татуировка – клеймо долга. Я носила её с тяжёлым сердцем, каждый день мечтая от неё избавиться. И моя мечта сбылась. – Она горько усмехнулась и вытащила левую руку из-за спины. – А эту татуировку я буду носить с радостью.
– Ариана, послушай! – Мак сделал движение, чтоб схватить её руку, но она увернулась. – Жизнь всегда имеет смысл! Твоя жизнь для меня бесценна. И не только для меня! Ты принцесса, ты очень мудрая и ты нужна своему отцу, нужна своему королевству! А я не тот, кто вправе отбирать чужие жизни. Наоборот…
Он схватил её за плечи и посмотрел в глаза.
– Я не хотел этого делать! Но я потерял голову, Ариана… Повёл себя, как неуверенный идиот. Я решил убрать чувства к тебе, но я так хотел, чтобы ты всё же обо мне думала… Вспомнил эту легенду и прокручивал в мыслях слова заклинания, а вслух сказал только последнюю фразу. Я не знаю, почему оно сработало! – внезапно Мак прервался и удивлённо уставился на полную луну. – Хотя, наверное, догадываюсь… Не думал, что это вообще возможно.
– Полнолуние! Вот почему заклинание сработало, – спокойно произнесла Ариана, проследив за ним взглядом и улыбнувшись своей тёплой улыбкой. – А ещё твой дар, такой же, как у Люциана.
– Нет! Я точно не такой, как он. Мне ничего от тебя не нужно. Мне не нужна чужая жизнь, как доказательство любви. А, кроме того, я не хочу тобой рисковать, обрекая на мучения.
– Что ты имеешь в виду? – Ариана смотрела на него озадаченно.
Мак постоял, раздумывая, с чего начать… Лёгкая улыбка принцессы придала ему сил.
– Ариана, я много кому перешёл дорогу с этим своим даром… Есть люди, которые преследуют меня из-за проявления его тёмной стороны. И одновременно есть люди, которым не даёт спать другая сторона моего дара, светлая. А я пока ещё и сам с ним не разобрался. Если кто-то узнает о Золотой цепи, связывающей нас, тебя могут использовать, чтобы схватить меня и заставить делать то, что им нужно. Эти люди не перед чем не остановятся… Я пока не знаю, как справиться с этим… Но цепь надо снять сегодня же, сейчас, чтобы ты была свободна!
– Я предполагала что-то такое, – девушка оставалась спокойной. – Послушай… Звучит странно, но я действительно могу помочь тебе разобраться с этим твоим даром. Пока не знаю как, но могу.
– Нет! Я не должен впутывать тебя в это! – Мак отчаянно замотал головой.
– Я знаю, что ты не Макариус Росс! – с жаром выпалила Ариана. – Пока не знаю твоего настоящего имени, но скоро узнаю. Иногда мне приходят видения… Порой они в виде образов, как картинки в голове. А иногда приходят как мысли, но я точно знаю, что эти мысли не мои. Как будто кто-то пытается что-то мне подсказать… И не только мне.
Ариана сдела паузу. Мак изумлённо глянул на неё.
– И мысль о том, что твой дар похож на дар Люциана – это тоже не моя мысль. Это подсказка. Для тебя!
– Спасибо за подсказку! Это даже интересно, – он помолчал всего мгновение, затем быстро заговорил. – Но всё-таки цели у меня другие. Когда я тебя лечил, я готов был отдать жизнь, лишь бы ты жила! Это было так же, как когда я лечил людей в Ивлегане – я захожу за какую-то грань, где уже нет меня, и оттуда приходит энергия, свет и исцеление. Поэтому я не могу быть таким, как Люциан, это заклинание мне чуждо, оно душит меня!
Было трудно говорить, а по ощущениям его и правда будто что-то душило. Ариана внимательно всматривалась в его лицо.
– Послушай… Если бы на мне было это заклинание, связанное со смертью, я не смог бы тебя вылечить! И если б в Ивлегане на мне была эта тяжёлая Золотая цепь, я не смог бы спасти людей, Ариана, они бы все умерли. Все! Понимаешь?.. И если сейчас оставить Золотую цепь, я не смогу помогать людям, не смогу возвращать никого к жизни, если сам готов забрать чужую жизнь! С Золотой цепью я уже не буду собой. А я не хочу этого! Не знаю, кем вообще я буду с этой цепью…
Воздуха катастрофически не хватало из-за слишком быстрой речи… или из-за чего-то другого… и он схватился за горло, пытаясь перевести дух.
– Что надо делать? – Ариана вытащила руку с татуировкой из-за спины.
– Ты согласна убрать заклинание Золотой цепи, Ариана? – Мак взял её руки в свои.
– Да.
– Надо произнести обе части одновременно, с чётким намерением снять Золотую цепь. Говори свои слова, а я следом буду произносить свои, моя часть будет немного другой.
И во дворе таверны Золотой лис на два голоса зазвучало заклинание Золотой цепи с повторяющимися ритмичными строчками.
Всё это время Мак смотрел на руку Арианы – светящаяся татуировка медленно исчезала, а с последними словами заклинания цепь испарилась вовсе.
Он поднёс руку ближе к глазам.
– Ты свободна!
Затем снял браслет ивлеганской победы со своей левой руки: Золотая цепь исчезла, не оставив и следа. Стало легче дышать.
– Получилось! – выдохнул Мак и в порыве радости обнял девушку.
Затем быстро отстранился, удивившись тому, что сделал.
За спиной хрустнула сломанная ветка. Мак вытаращил глаза на заросли узколистного кустарника позади себя, но ничего не увидел.
– Уже поздно! Я провожу тебя через двор, а мне пока надо… побыть здесь.
Они вышли из-под арок с цветами, и Ариана уже повернулась, чтобы уйти, но оглянулась и тихо сказала:
– Жаль, что у нас больше не будет ментальной связи!
Мак кивнул, потому что только что думал о том же. Они пожелали друг другу доброй ночи, Ариана ушла.
Проводив девушку, Мак вернулся во двор к цветущим аркам и присел на низкую скамью возле зарослей кустарника.
– Выходи, Джас! Давно ты здесь?
Джас вышел из-за зарослей и опустился на край скамейки рядом с Маком. Тот сидел, уперев локти в колени и подпирая голову ладонями, смотрел на луну.
– Чёртова любовь! – прокомментировал увиденное Джас.
Столица Северного Предела встретила их широкими улицами, многолюдными шумными рынками и заснеженными вершинами, возвышающимися на северо-востоке города.
Впрочем, кроме этих посеребрённых снегом трёх вершин, которые были хорошо видны с любой улицы Аэлана, Северная столица больше ничем не отличалась от всех остальных столиц Одиннадцати королевств. Разве что по уровню роскоши уступала имперской столице – огромному южному городу Антарону.
Утром они быстрее ветра пронеслись через центральные улицы к дворцу Абамвера, и доставили Ариану домой. Король Севера был несказанно рад возвращению дочери и пригласил Джазегамара Энфадо, командира отряда магов и целителя Макариуса Росса, вылечившего его дочь на официальный вечерний приём.
Абамвер сообщил, что в Северной столице сейчас гостит император Айсиро со своим сыном, принцем Даенниром, которые прибыли по вопросу уплаты долга Северного Предела. И эти официальные лица тоже обещали быть на сегодняшнем вечернем приёме.
Эта новость как-то сразу очень напрягла Мака. И теперь он сидел на чердаке столичной таверны Королевский путь, выделенном ему в качестве комнаты, и сосредоточенно ваял очередной артефакт для изменения внешности.
Хорошо хоть у них с Джасом хватило настойчивости отказаться от предложения короля поселить дорогих гостей в Восточном крыле дворца, предназначенном для важных персон, а то бы там им точно представилась возможность пообщаться с императором и его сыном лично… что никак не входило в планы Мака.
Закончив с артефактом, он отложил зелёный круглый медальон на цепочке из тёмного металла в сторону. На вечернем приёме у него будет другой цвет глаз и другая форма носа. Менять цвет волос Мак не решился, изменения тогда будут слишком явными. Немного «улучшить» лицо перед приёмом с помощью магии было обычной практикой среди магов. Мак был уверен, что на это никто внимания не обратит, из тех, кто видел их с Джасом утром во дворце… А полное изменение внешности может вызвать подозрения.
До приёма ещё оставалось часа четыре, и теперь он собирался немного поспать…
Прошлая ночь выдалась бурной: после ухода Арианы и объяснений с Джасом, заснуть он так и не смог. Его друга интересовало, не пора ли им стягивать магические потоки и выставлять магические щиты вокруг таверны – ведь колебания от древнего заклинания, которым никто не пользовался несколько тысяч лет, могли привлечь ищеек из тайного отдела.
Мак объяснил ему, что заклинание только что аннулировало само себя, ничего не осталось, даже отголосков заклинания, которые обычно принято стирать, если не хочешь вызвать подозрений. И даже если бы они с Арианой оставили Золотую цепь, то этим мог бы кто-то заинтересоваться только, если б обнаружил у кого-то из них татуировку. Ведь даже действующая Золотая цепь не излучала никаких колебаний, всё-таки древняя магия работает иначе, совсем не так, как современная.
Потом они поговорили о тех, кто хочет заполучить его бесконечный резерв светлой магии, который между тем вовсе не его резерв… Пришлось рассказать Джасу о событиях в Ивлегане и встрече с Императором. На кожаный браслет ивлеганской победы Джас только молча кивнул, видимо, уже давно его заметил.
А на рассказы о похищении и содержании в застенках, о побеге устроенном друзьями, об инсценировке собственной смерти и побеге из Ивлегана, о тайных ищейках императора и о том, что от них пока удаётся уходить – в ответ на все эти рассказы у Джаса только брови ползли вверх и вытягивалось лицо.
Так и просидели они почти всю ночь во дворе таверны Золотой лис под звуконепроницаемым куполом, необходимымым атрибутом этого разговора.
Но Мак был даже рад, что всё рассказал другу – теперь сегодняшнее изменение внешности его вряд ли удивит.
Так и произошло. Перед приёмом Джас только пару раз ухмыльнулся, глядя на ныне зеленоглазого с идеально прямым носом Мака, затем понимающе покосился на медальон у того на шее, и так ничего и не сказал.
На приёме было многолюдно. Им пришлось минут двадцать пробираться сквозь толпы придворных к возвышению, где стоял трон Абамвера и небольшое подобие трона для его дочери. Трона королевы не было – мать Арианы королева Риена покинула этот мир четыре года назад. Для императора Айсиро и принца Даеннира была оборудована специальная золотая ложа на том же возвышении, но пока в ней было пусто.
Наконец они дошли до подножия трона и склонились в приветствии. Король Абамвер расплылся в радостной улыбке в сторону внушительной фигуры Джаса. Затем слегка удивлённо, но всё же одобрительно покосился на целителя, вылечившего его дочь, видимо, восприняв изменения в его внешности, как желание выглядеть идеально на королевском приёме. Зато Ариана смотрела излишне внимательно – похоже, её посетили некоторые догадки относительно того, что за облечённые властью люди охотятся за бесконечным резервом светлой магии Мака…
Выглядела принцесса в тронном зале совершенно иначе… Так, как подобает принцессе. На ней было длинное с лёгким зелёным оттенком белое платье, вышитое речным жемчугом по рукавам и подолу. Гладко расчёсанные белые волосы с лунным отливом, были разделены посередине пробором с нитью жемчуга в нём. Мак уже видел девушку такой в её же воспоминаниях, когда лечил… Но сейчас в Ариане что-то неуловимо изменилось.
Лицо принцессы больше не было идеальным овалом – щёки осунулись и чётко обозначились скулы. Зелёные глаза, казалось, теперь были больше и сидели глубже. Брови приобрели волнующий изгиб… Черты лица стали изящнее, а фигура тоньше. Мак понимал, что всё это последствия недавних событий… Возможно, даже под глазами Арианы сейчас есть едва заметные тёмные круги, которые замаскированы слоем белил или чем-то другим…
Однако Ариана не выглядела подавленной или несчастной. Напротив, она была спокойной и уверенной… Нет, не как раньше. Сейчас девушка казалась гораздо более уверенной, чем в своих воспоминаниях. Мак даже подумал, что она выглядит настолько уверенной в чём-то, что известно только ей одной… как будто ничто в мире просто не способно сломить эту уверенность. Как будто изнутри её освещает какой-то свет…
Он с трудом сдержал желание пялиться на Ариану беспрерывно, любуясь этим светом. Усилием воли перевёл глаза на роскошную позолоченную ложу для императора и его сына, похоже, ещё и инкрустированную по периметру алмазами, которые сейчас неясно мерцали при свете миллионов свечей в огромных люстрах.
Зато прибывший под восхищённые всхлипывания толпы принц Даеннир, сдерживаться не стал. Едва появившись у входа в тронный зал, двигаясь медленно по коридору, созданному стражниками, теснившими толпу, он, казалось, смотрел только на принцессу в жемчужном одеянии. А теперь, когда принц с отцом сидели в императорской ложе на золочёных тронах, приподнятых даже на ступеньку выше, чем трон Абамвера – чёртов придворный этикет и традиции! – у Даеннира был какой-то потерянный вид… такой, словно он только что сделал важное открытие.
Лицо его как-то вытянулось и расслабилось, утратив выражение решительности и непоколебимости, свойственное принцу, широкие брови уползли вверх, а чёрные глаза смотрели на Ариану так, словно не было сейчас ничего важней для Империи, чем пялиться на эту девушку, переводя взгляд с чуть волнистых волос на зелёные глаза и бледную кожу, а потом на губы и скромный вырез платья…
И этот блуждающий взгляд совсем не понравился Маку!
Совершенно отстранённо и будто утратив всякие чувства, он зафиксировал, как чёрная буря внутри готовится разнести в щепки его дружеское расположение к Даенниру, хранившееся в ячейке воспоминаний об Ивлегане.
Джас, видимо, что-то почувствовал, потому что, повернувшись к побледневшему Маку, сделал какой-то знак глазами…
Видимо, это был посыл держать себя в руках.
И вовремя! Потому что как только Мак более-менее совладал с внутренними бурями, убедив себя, что это всего лишь взгляд, а наследный принц имеет право смотреть куда хочет… тут и началась официальная церемония.
Сначала король Абамвер рассказал о том, как был ликвидирован государственный переворот. Ему уже давно сообщали о том, что герцог Тулианский ведёт двойную игру… Герцог имел отдалённое родство с королевской семьёй и считал, что это даёт ему права на престол. Постепенно Алистер Тулианский и его сын Ениан собрали вокруг себя тех, кто затаил на нынешнего короля давние обиды… Таких оказалось немного, но достаточно для того, чтобы сформировать собственную небольшую армию. И вот, пять дней назад заговорщики нанесли королю удар, который, как они думали, станет решающим.
Они знали, что подошло время выплаты долга Северного Предела перед Империей. Согласно магическому договору, после выплаты долга, – после того, как принцесса Ариана вышла бы замуж за принца Даеннира, – Империя благодаря этой родственной связи стала бы союзником Северного Предела. И тогда государственный переворот потерял бы смысл – ведь мятежники просто не смогли бы справиться с императорской армией. Поэтому они предприняли попытку помешать выплате долга, а именно…
Тут король запнулся и посмотрел на свою дочь, а на лице его отразилось страдание. Так вот, мятежники попытались вывести из игры принцессу Ариану – сделать так, чтобы выплата долга в этом году была бы невозможна.
Но они просчитались. Король, обнаружив пропажу Арианы, послал ворона Джазегамару, командиру отряда чёрных магов, которые ещё не успели далеко уехать от Северного Предела, где выполняли поручение короля… Доблестные чёрные маги отбили принцессу из рук разбойников, которым сдал её Ениан, сын мятежного герцога… А благодаря целителю из отряда чёрных магов принцесса сейчас жива и здорова. Король с благодарностью посмотрел на Джаса и Мака, стоявших у подножия трона. И он, король Северного Предела Абамвер, умеет быть благодарным, поэтому сегодня все, кто встал на сторону короны и помог ему, получат то, что им полагается.
Далее король перечислил имена лордов и герцогов, которые помогли схватить главных заговорщиков. А передал короне информацию о месте нахождения мятежников и полный список их имён – Ениан Тулианский, сын главного заговорщика, герцога Тулианского. Хоть этот юноша и приложил руку к участию в заговоре, но сейчас король рад объявить, что доброе имя Ениана восстановлено, хоть и посмертно, потому что тот погиб, сражаясь за короля…
Услышанное повергло Мака в шок. Выходит, заговор был ликвидирован благодаря тому, что у бывшего возлюбленного принцессы, красавчика Ениана, который сам же сдал принцессу в лапы разбойников, в конце концов, проснулись остатки совести.
Значит, Ениан не сбежал ни в какие скалы после нападения чёрных магов на шайку Щегла… А он отправился тогда к королю Абамверу, чтобы передать тому имена заговорщиков и раскрыть тому все их планы. Сам, по собственной доброй воле, зная, что по головке его после содеянного никто не погладит… И что помощь королю вряд ли вернёт ему его расположение и расположение Арианы… И всё-таки, несмотря ни на что, у Ениана хватило душевных сил сделать правильный выбор. А ведь это одновременно был выбор пойти против собственного отца…
Мак посмотрел на Ариану. Принцесса оставалась спокойной и безмятежной на протяжении всей речи короля. И даже на слова Абамвера о Ениане никак не отреагировала. Возможно, этого требует придворный этикет – члены королевской семьи обязаны держать лицо в любой обстановке, и не важно, что происходит вокруг. Или Ариана сейчас видит видения?.. Вполне возможно, что всё о чём говорил король, она могла просто увидеть – посмотреть в деталях, как именно это происходило. И, может, вот прямо сейчас она видит в своей голове, как Ениан делает выбор во имя собственной совести и любви к ней…
Мак так задумался, что не заметил, как король начал вручать награды. Он называл имена придворных, а те выходили к подножию трона, туда, где начинались ступени.
Король был щедр. Назывались титулы придворных и их имена, коротко перечислялись их заслуги перед короной, а затем вручались награды. Как правило, король спрашивал награждаемого, чего бы он хотел, нет ли у него какой-то особой просьбы…. внимательно выслушивал ответ и отдавал распоряжения слугам о том, чтобы просьба была удовлетворена. Но неизменно каждый отмеченный королём подданный получал, кроме исполнения своего прошения, ещё какую-то сумму денег из королевской казны.
В конце концов, подошла и их с Джасом очередь. Сначала король щедро вознаградил Джаса: поскольку у того не было никаких просьб, его осыпали денежной благодарностью – вручили приличную сумму в золотых дукарах. Мак прикинул, что это вознаграждение для всего отряда, чёрные маги будут довольны.
Когда пришла его очередь, он коротко озвучил свою просьбу:
– Ваше Величество, Ваш покорный слуга превыше всего на свете ценит знания, благодаря которым он и вылечил вашу дочь, принцессу Ариану. Поэтому моя просьба состоит в том, чтобы мне позволили посетить Королевскую библиотеку – наслышан, что там есть довольно редкие книги, которые бы мне хотелось прочесть.
Король благосклонно кивнул и провозгласил на весь зал, что целитель Макариус Росс теперь имеет право посещать Королевскую библиотеку Аэлана в любое время, когда ему вздумается. Письменное распоряжение об этом было тут же составлено и вручено Маку вместе с достойной суммой, которой хватило бы на целый госпиталь целителей…
Отойдя от подножия трона, он покосился на принца Даеннира – интересно, не узнал ли он в целителе из отряда чёрных магов своего старого друга, мага-целителя из Ивлегана? Конечно, внешность Мака сейчас была другой, благодаря артефакту с камнем, но голос и манеры-то остались… Но нет, Даеннир продолжал рассматривать Ариану: такое впечатление, что он вообще не отрывался от этого занятия.
А император Айсиро со скучающим видом рассматривал убранство тронного зала, видимо, дожидаясь окончания церемонии награждений… Ну что ж, похоже, никто не заподозрил, что ивлеганский маг с бесконечным резервом светлой магии, которого разыскивают по всей Империи, и целитель, вылечивший принцессу – одно и то же лицо…
Наконец король Абамвер закончил с награждениями и объявил о заключительной церемонии, связанной с перезаключением договора магического долга между королевством Северный Предел и Империей.
Мак увидел, как в тронный зал привели принцессу Элию – худенькую и бледную девочку двенадцати лет, одетую в пышное белое платье, вышитое цветами. На левом запястье принцессы был надет белый браслет, сделанный из атласной ткани и цветов. Мак догадывался, что там, под этим браслетом… Ему стало жаль эту перепуганную девочку, младшую сестру Арианы.
Пока Элию вели от дверей тронного зала к подножию трона, король пояснил, что ввиду произошедшего с принцессой Арианой, магический долг не может быть выплачен в этом году. Но метка магического долга перешла теперь к младшей принцессе Элии и через 6 лет, после её совершеннолетия, долг будет выплачен Северным Пределом, согласно договоренности.
Разодетый приводный, державший Элию за руку, быстро расстегнул её белый браслет и, подняв руку принцессы, продемонстрировал окружающим светящуюся татуировку, как некий трофей, который служил гарантией уплаты долга. После чего принцесса присела в глубоком реверансе перед императором и принцем Даенниром, а затем фрейлины отвели её в сторону от трона и императорской ложи.
– Ну что же, достопочтенный Абамвер, Объединенная Империя Одиннадцати королевств никогда не сомневалась в верности Северного Предела! – Император, вдохновенно произнес первую фразу своей речи и явно намеревался продолжить.
Но тут в инкрустированной алмазами ложе произошло движение – было видно, как император и принц о чём-то переговаририли, после чего правитель Айсиро снова сел, а Даеннир быстро поднялся со своего места.
– Я благодарен своему отцу за то, что позволил мне взять слово, поскольку это касается и меня тоже. – принц почтительно склонился в сторону императора, тот благодарно улыбнулся и кивнул в ответ. – Пользуясь предоставленной возможностью, первое, что я хочу сделать – это принести свои извинения принцессе Ариане.
Даеннир сделал почтительный поклон в сторону Арианы, а та склонила голову в ответ. Лицо принцессы осталось таким же бесстрастным как и во время всех предыдущих церемоний в тронном зале.
– Принцесса, прошу простить меня за то, что так мало уделял внимания вам, как своей будущей супруге. Возможно, если б я хотя бы попытался встретиться с вами раньше и увидел, насколько вы прекрасны… – принц слегка запнулся и ещё раз почтительно поклонился. – И, возможно, если бы я обеспечил вам надёжную защиту, ничего из того, о чём рассказал сегодня король Абамвер с вами бы просто не произошло!
Даеннир был известен по всей Империи своей вежливостью и обходительностью. И сейчас, полная елейных фраз речь принца вызвала в зале восхищенные женские охи, ахи и всхлипывания… Только у принцессы Арианы эта речь ничего не вызвала – девушка продолжала неподвижно сидеть на своём небольшом троне рядом с отцом, тонкая и прямая, как изваяние, словно её это вовсе не касалось.
– Тем не менее, я готов исправить свою ошибку, – эмоциональный градус речи принца поднялся, а её темп заметно ускорился. – И поэтому хочу сообщить, что Империя готова принять уплату долга от Северного Предела уже в этом году. Я предлагаю принцессе Ариане свою руку и сердце. Несмотря ни на что! Я буду счастлив, если принцесса окажет мне честь своим согласием. В этом случае решится и вопрос уплаты долга, и моего счастья…
Последняя фраза утонула в восторженном рёве зала.
«Что?» – Маку показалось, что он выкрикнул этот вопрос ещё на словах принца о чести и согласии, но неистовый шум зала заглушил его крик.
– Что?! – А вот мощный рык императора Айсиро точно никому не показался – он был реальнее реального и в мире просто не существовало силы, способной его заглушить.
– Отец, ты же обещал, что я смогу решать вопросы, которые касаются меня самостоятельно! А этот договор касается не только блага Империи, но и меня лично. Отец, позволь мне исправить свою ошибку перед Арианой так, как я хочу! Мы же можем переделать договор… – Принц стоял, повернувшись к императору, и говорил возбуждённо и громко, его слова были отчётливо слышны повсюду, несмотря на рёв толпы.
Король Абамвер впал в ступор: на его лице читалось сразу несколько чувств: удивление, желание лучшей доли для своей дочери и почтение к императору. Вероятно, этот коктейль чувств не давал королю возможности предпринять ни одного действия.
Ариана вскочила со своего небольшого трона и, высоко подняв руку, сделала повелительный жест, словно обводя кистью руки весь зал. В зале установилась мёртвая тишина: старшую принцессу в Аэлане любили и слушались так же, как короля Абамвера.
– Ваше Императорское Величество, император Айсиро! Ваше Императорское Высочество, принц Даеннир! – В звенящей тишине она почтительно поклонилась императору и принцу, затем присела в глубоком реверансе в их сторону. – Вряд ли получится передать словами то, как меня растрогал Ваш благородный жест, которого я, признаться, никак не ожидала… Тем не менее должна напомнить, что о моей чести сейчас можно говорить лишь условно. И Его Императорское Величество прав, желая для своего сына лучшей партии. Поэтому я отказываюсь от предложения! Моя сестра Элия скоро достигнет совершеннолетия, годы пролетят незаметно… И Его Императорское Высочество сможет заключить брак, достойный наследного принца Империи.
Ариана ещё раз поклонилась сначала императору, затем принцу и спокойно вернулась на своё место.
В толпе послышались вздохи – восхищённые и разочарованные одновременно.
Попытавшийся было вскочить и взять слово Даеннир, был остановлен своим отцом, и воздух разорвал мощный голос императора.
– Должен сказать, ты очень умна, Ариана, дочь Абамвера! А твоему самообладанию и хладнокровию позавидует даже главнокомандующий войсками Объединённой Империи. – Император усмехнулся. – Признаться, я и сам не ожидал того, что сегодня произошло… Не думал, что моего сына способен кто-то заинтересовать настолько, что он забудет об… интересах Империи. И о её законах. – Айсиро бросил суровый взгляд на принца.
– Но ты мне нравишься, решительная дочь Севера! Сегодня я увидел здесь не несчастную принцессу, которая пострадала от рук разбойников, а теперь страдает ещё больше от осознания того, что не может выйти замуж за моего сына – а от этого многие бы страдали, уж поверь мне… Но я увидел королеву, достойную управлять Империей! Прими моё восхищение, Ариана! Я ещё не видел никого, кто мог бы одним жестом усмирить толпу, а в следующую минуту решить серьёзные трения между государствами, сказав лишь несколько коротких фраз… Правильных фраз! Признаться, я мечтал именно о такой жене для своего сына. Поэтому…
Император сделал паузу. Сейчас он стоял неподвижно, словно раздумывая, сказать ли то, что просилось на язык или не сказать.
– Поэтому мне жаль, что с тобой всё это произошло! – Громогласно возвестил император. Мак не мог отделаться от ощущения, что глава Империи собирался сказать что-то другое… – Империя, как и прежде, обещает свою помощь Северному Пределу в охране внешних границ, в решении внутренних конфликтов, а также в очистке от всякого сброда, вроде банд Щегла. Магический договор об уплате долга Империи остаётся неизменным: долг будет уплачен через 6 лет, по достижению совершеннолетия принцессы Элии.
– Отец, но мы могли бы изменить этот договор прямо сейчас! – Даеннир, похоже, не собирался сдаваться. – Мы же говорили с тобой о том, чтобы изменить способы уплаты долга перед Империей.
– Да, говорили, но сейчас это всё ещё действующие законы! – Император рыкнул на своего сына и кинул на него гневный взгляд. – И закон о том, что принц может взять жёны только девственницу – тоже действующий закон. А также пункт магического договора об уплате долга. Переподпишите договор магической печатью!
Император махнул рукой в сторону столичных магов, стоявших у возвышения, на котором находилась императорская ложа. К ложе приблизился высокий маг в чёрном плаще с фиолетовыми рунами на рукавах и капюшоне, забрал из руки императора светящийся артефакт, над которым сделал несколько пассов рукой и вернул императору.
– Договор переподписан! – объявил император.
Придворный вывел к подножию трона и ложи принцессу Элию, а затем высоко поднял её левую руку – древние руны на тонком запястье теперь сияли ярче. Ариана ободряюще улыбнулась своей сестрёнке, после чего посмотрела на принца Даеннира.
И Мак обратил внимание, что она смотрит на него как-то иначе. Если раньше принц Даеннир вызывал на лице Арианы столько же эмоций, сколько стены тронного зала, то теперь… Принцесса посмотрела на него так, словно впервые увидела человека на фоне этих холодных стен.
Что ж, Даенниру удалось привлечь её внимание! Мак задумчиво смотрел на расстроенного принца. Непонятно, на что он надеялся, знал или не знал, что император останется непреклонным, но это действительно был достойный жест.
Впрочем, взгляд Арианы на принца был мимолётным – Даеннир даже не успел его перехватить. В следующее мгновение принцесса уже улыбалась своему отцу.
Король Абамвер наконец пришёл в себя и возвестил, что все церемонии на сегодня завершены, и сейчас он приглашает присутствующих насладиться музыкой, танцами и напитками.
Ариана
Принцесса сидела у окна Королевской библиотеки и листала Хроники королей.
Одиннадцать книг по числу всех одиннадцати королевств разместились на широком массивном столе с резными узорами по краю. Девять книг в кожаных с золотом переплётах были уже полностью пролистаны и лежали чуть в стороне ровными стопками по три книги, одна была в руках Арианы, а последняя книга всё ещё ждала своей очереди.
Принцесса была здесь с самого утра, но то, что её интересовало, пока не удавалось обнаружить.
Наконец Ариана взяла в руки последнюю книгу – это были Хроники королей Эранора, и открыла её с самых последних страниц, после чего начала медленно перелистывать листы пергамента, сшитые в книгу.
