“Я полагаю, это поможет мне понять, как это произведение искусства может затрагивать вопросы сексуальности, власти и желания”. Затем она закатила глаза. “Но, честно говоря, мой профессор пытается вытащить меня из библиотеки и …”
“И?”
“Переспал. Она была непреклонна в том, что мне нужно переспать”.
Еще один стон угрожал вырваться у меня. “Ни мужа, ни парня?”
Не то чтобы это имело значение.
Я бы избавилась от него.
Она покачала головой. “Я была сосредоточена на своей диссертации”.
“Мне придется это изменить”. Я протянул ей руку. “Меня зовут Тристан Руссо. А тебя как?”
“Тристан Руссо?” Она в шоке открыла рот. “Нравится. .художнику этой коллекции?”
“Да. Мне нравится ваш анализ моей работы. Ваш профессор был бы счастлив. Вы справились с заданием”.
“Боже мой. Ты действительно художник?” Она поднесла руку ко рту. “Прости. Я понятия не имела”.
“Мне нравится, что ты не знал, кто я такой”.
“Все еще”. Нервный смешок покинул ее. “Что, если бы я возненавидела это и рассказала тебе?”
“Тогда, очевидно, я бы поджег тебя”.
Эти карие глаза искрились, когда она смеялась. Мне нравился музыкальный звук, срывающийся с этих сексуальных губ. Он заполнил пространство вокруг моей головы, восхитительной рябью пробежав по позвоночнику и заставив мой член дернуться.
Как звучит ее голос, когда она стонет?
Было трудно не выдать голод в моем голосе. “Возможно, для дальнейшего выполнения задания вашего профессора вам следует позволить художнику пригласить вас куда-нибудь?”
В этих глазах мелькнула искра желания.
Это было быстро, но я уловил это.
Она прочистила горло. “Меня зовут Нова Уильямс”.
“Это красивое имя”.
“Спасибо”.
“Но это не ответ на мою просьбу о свидании”.
Она ухмыльнулась. “Это действительно был вопрос? Или это было скорее предложение?”
“Я бы сказал, что это был слабый спрос”.
“Что интересно, потому что ты больше похож на человека с жестким характером”.
Мой голос понизился. “Очень тяжело”.
Она сглотнула и повернулась обратно к скульптуре.
Подходил ли к ней когда-нибудь такой мужчина, как я? Ее когда-нибудь преследовали? На нее охотились? Колотилось ли ее сердце от страха или предвкушения? Нервничала ли она?
Она должна быть.
Я продолжал наблюдать за ней.
Нова Уильямс.
Она не смотрела в мою сторону, когда говорила: “Почему ты назвал свою коллекцию Burning Desire?”
Моя злая ухмылка стала шире. “Это то, чего я надеялся добиться от зрителя”.
Она повернулась ко мне лицом. Эти сексуальные карие глаза встретились с моими. “И это то, что ты чувствовал, когда создавал эти произведения? Жгучее желание?”
Она уже отличалась от обычных женщин, которых я трахал.
Она, возможно, не наскучит мне.
Я мог видеть вызов в ее глазах, приглашение раскрыть мои самые сокровенные мысли. И по какой-то причине я поймал себя на желании признаться в вещах, которые я никогда не говорил вслух.
Но могла бы она пойти на маскарад? Была бы она готова к чему-то столь … гедонистическому?
Мой голос стал хриплым. “Да. Я бы сказал. . . желание пронзило меня, когда я создавал скульптуры”.
“Но … не просто желание ради желания”. Эти карие глаза, казалось, вспарывали мне грудь и препарировали эмоции, бурлящие в моем сердце. “Было ли это желанием раздвинуть твои границы?”
Ты чертовски прав.
Мое тело гудело от потребности быть внутри нее.
Могу ли я трахнуть Нову прямо здесь?
Что бы она сделала, если бы я схватил ее за руку, отвел в отдельную ванную в задней части галереи, стянул с нее штаны, сорвал трусики и лизнул ее киску?
Эти мысли поглотили меня, когда я наблюдал за ней.
Мой пульс участился от отчаянной тоски. “Было желание раздвинуть мои границы”.
Нова склонила голову набок. “И?”
“И” я подошел ближе, возвышаясь над ней. Между нами было всего несколько дюймов. “Было также желание исследовать тьму, которая кроется внутри всех нас. Находить удовольствие в боли, а боль в удовольствии.”
От ее тела исходил жар.
Это чувственное, электрическое напряжение росло между нами.
“Боль и удовольствие”. Она пристально посмотрела на меня. “И ты находишь эти вещи в своем творческом процессе?”
“Иногда”. Я облизала губы. “Или я нахожу боль и удовольствие другими способами”.
Ее голос был едва слышен, но его мягкость наполнила меня голодом. “Какими … другими способами?”
“Я планирую показать тебе”.
У нее перехватило дыхание.
Странное движение привлекло мое периферийное зрение, я посмотрела в сторону.
Мой менеджер Кристиан помахал мне рукой, пытаясь привлечь мое внимание. Мужчина в костюме стоял рядом с ним, указывая на одну из моих скульптур и что-то бурно говоря. По взволнованному выражению лица Кристиана я могла сказать, что этот человек, должно быть, был лучшим покупателем, готовым приобрести это произведение.
Кристиан снова помахал мне рукой.
Вздохнув, я снова перевожу взгляд на Нову. “Кстати, о желании. Я не могу притворяться, что не хочу ускорить это между нами и немедленно попробовать тебя на вкус”.
Она снова моргнула.
“Но я не буду торопить события”. Я опустил взгляд на ее грудь, надежно скрытую застегнутой голубой рубашкой. “Тем не менее, увидимся завтра на нашем свидании”.
“Завтра? Ну … свидание? Я не знаю. Мне нужно провести много исследований, чтобы —”
“Будь готов в 8 вечера”.
Она приоткрыла губы.
Голод пронзил меня.
“И, надень красное”. Я направился прочь.
Она перезвонила: “Но … у вас нет моего адреса”.
Уходя, я ухмыльнулся.
Она до сих пор понятия не имеет, кто я такой и на что я способен.
Я была мотыльком.
Она была пламенем, притягивающим меня все ближе и ближе.
Меня уже охватила непреодолимая потребность.
Как только она пройдет мои испытания, ее судьба будет решена.
Я бы овладел ею всеми способами, которые я пожелал, и ничто не смогло бы меня разлучить.
Глава третья
Сексуальный художник
Я написала своему брату-близнецу Дилану.
Я: я встретил кое-кого.
Я: художник.
Я: Он был суперсексуален.
Я: Он бы тебе понравился.
Я положила телефон в сумочку и села на заднее сиденье Uber.
Вау.
Я не могла перестать думать о Тристане. То, как его глаза пронзали меня насквозь. То, как его темный голос ласкал мою кожу.
Неотразимо красивый, он был высоким, широкоплечим и худощаво-мускулистого телосложения. Темные волосы и ярко-зеленые глаза. Напряженный и загадочный.
Несмотря на короткую беседу, наши встречи сказали мне, что он был харизматичным человеком.
Откуда, черт возьми, он взялся?
После разговора с Тристаном я почувствовала жар и вожделение, такого чувства я не испытывала уже долгое время.
Эротические мысли поглотили мой разум. То, как его глаза горели интенсивностью. То, как его слова воспламенили мое тело желанием. То, как он излучал уверенность и силу.
И эта его коллекция скульптур . . .
Это было потрясающе.
Захватывающие.
Само воплощение желания.
На самом деле, взглянув всего на одно произведение, я почувствовала, что вот-вот достигну оргазма. Только гений мог вызвать такую реакцию через стекло и металл.
Следовательно, Тристан должен был быть очень сексуальным существом, которое не боялось исследовать свои желания и фантазии.
Он бы. . . разорвал меня на части . . . и я бы наслаждалась каждой секундой. . .
Конечно, встречаться с ним было бы захватывающе.
Приключение.
Кроме того, я быстро изучила Тристана и смогла найти информацию только о его карьере художника. Он учился в школе дизайна Род-Айленда и получил степень бакалавра изящных искусств по скульптуре и живописи.
