Я направился к своему зданию, вошел в маленький вестибюль и достал ключи.
Да. Я ни за что не смогу сказать ему "нет".
Было ли это волнением от неизвестности? Была ли это опасность быть преследуемым кем-то таким сексуальным и обольстительным?
Я вошла в вестибюль, помахала Реймонду, ночному охраннику, и нажала кнопку лифта.
Черт. Я должен думать о решениях, но все, о чем я могу думать, это Тристан.
Почему я не могла сосредоточиться? Был ли это какой-то глубокий, первобытный инстинкт, который привлек меня к Тристану на подсознательном уровне?
Двери лифта открылись.
Я наступил и подумал, что могло происходить в моей голове.
Будучи ярым ученым, я был хорошо осведомлен о многих теориях и концепциях, которые пытались объяснить психологию желания.
Эволюционная психология утверждала, что нас привлекают партнеры, которые сигнализируют о репродуктивной пригодности. Например, людей привлекали партнеры, от которых приятно пахло, потому что запах был важным сигналом генетической совместимости.
Кроме того, многим женщинам нравились мужчины с более глубокими голосами. Но в биологическом смысле низкий голос ассоциировался с высоким уровнем тестостерона, что было важно для мужского репродуктивного здоровья.
Я мог бы продолжать и продолжать.
Но репродуктивные причины казались слишком упрощенными, чтобы объяснить сложность моего желания к Тристану.
Я мог бы обратиться к теории привязанности, которая предполагала, что наши ранние отношения сформировали наши модели желания.
Этого не могло быть.
У меня не было большой истории отношений. Много секса и не так много обязательств.
Однако те парни из прошлого не могли повлиять на мое влечение к Тристану – такому загадочному и отчужденному.
Но, в конце концов, правда оказалась еще более безумной.
На самом деле меня не волновало, почему я испытываю к нему влечение.
Все, что я знала, это то, что Тристан что-то пробудил во мне, что-то первобытное и дикое, что-то, что ощущалось как сила природы. Это было похоже на огонь, который горел внутри меня, угрожая поглотить мое тело, если я не приму меры в ближайшее время.
Поднимаясь в лифте на четвертый этаж, я представила, что стою перед Тристаном.
Пламя моего желания лизнуло мою кожу.
Он был темной душой.
Я мог видеть это в его творчестве.
Извращенный и замученный.
Встречаться с Тристаном – это играть с огнем.
И все же, накал всего этого был слишком велик, чтобы устоять.
Лифт остановился.
Двери открылись.
Я оставила его, направилась к двери своей квартиры и достала ключи.
Но, прежде чем я успел вставить ключ в скважину, дверь открылась.
Мой взгляд привлекло возбужденное лицо Скарлетт. Ее длинные розовые косы рассыпались по плечам. А ее обычные ярко-розовые тени для век еще больше подчеркивали ее темно-коричневую кожу этим вечером.
“Девочка!” Скарлетт повысила голос. “В Раю серийный убийца!”
Я открыла рот в шоке. “Что?”
“Хорошо. Хорошо. Дай мне успокоиться”. Скарлетт ухмыльнулась и отступила, чтобы я мог войти. “Я не должен слишком волноваться. На данный момент это всего лишь одна жертва, но все детали и зрелищность кричат о серийном убийце ”.
“Подожди”. я вошел внутрь. “О чем ты говоришь?”
“О, мой Бог”. Скарлетт закрыла дверь. “С чего мне вообще начать?”
Я положила свою сумочку на стол. “Возможно, начнем с роли жертвы”.
“Да. Да”. Она поспешила в нашу маленькую гостиную. “Я все записала. Позвольте мне показать вам различные новостные сообщения. Я веду хронику всего этого ”.
Конечно, ты.
Ухмыляясь, я последовала за ней в гостиную, где преобладали голубой и розовый цвета.
Стены были окрашены в оттенки синего – от нежно-голубого до темно-синего. Я любила этот цвет. Между тем, любимый цвет Скарлетт, розовый, был разбросан по всему пространству, от ярких подушек цвета фуксии на диване до пастельно-розовых занавесок, украшавших окна.
“Я не должна так волноваться”. Скарлетт взяла пульт дистанционного управления. “Я имею в виду. … это может быть только одно убийство”.
“Э-э … давайте надеяться. Мы не хотим, чтобы умирало еще больше людей”.
“О”. Она нервно хихикнула. “Ну, да. Мы не хотим, чтобы невинные люди умирали ради улучшения моей диссертации, которая сейчас невыносимо скучна ”.
Скарлетт была аспиранткой, изучала криминологию со специализацией на серийных убийцах. Мы познакомились в колледже, потому что посещали одни и те же курсы психологии.
К сожалению, интерес моей соседки по комнате к психологии начался в юном возрасте, когда ее отец был арестован и осужден за убийство нескольких молодых женщин в их родном городе.
Взрослея, она боролась с травмой и стыдом за действия своего отца. Сильное желание понять, что побудило его совершить такие отвратительные преступления, было тем, что двигало ее академической карьерой.
Ее диссертация называлась “Роль детской травмы и социальной изоляции в развитии поведения серийного убийцы”.
Благодаря своим исследованиям она надеялась получить более глубокое понимание основных причин поведения серийных убийц и, в конечном счете, найти способы предотвратить это.
“Как прошла выставка картин?” Она нажала на пульт.
Я ухмыльнулся. “Очень сексуально”.
Телевизор включился.
Скарлетт открыла в меню "Наши записи" и нажала "Воспроизведение", но выключила звук телевизора. “Кстати, о сексе”.
Мгновенно на экране вспыхнул огонь. Затем в поле зрения камеры появился корреспондент новостей.
Объект позади него все еще оставался охваченным пламенем, пока пожарные поливали его из шлангов.
Я подошел к дивану. “Что происходит?”
Глубоко вздохнув, Скарлетт начала быстро говорить. “Это так безумно и ужасно. Они нашли женщину посреди торговой площади в центре города, обнаженную, привязанную проволокой к металлической платформе и подожженную каким-то механизмом дистанционного управления на платформе.”
“Что за черт?” Я повернулся к ней. “Ты серьезно?”
“Я”. Скарлетт широко раскрыла глаза. “Кадры новостей были ужасающими. Как вы можете видеть, пламя настолько сильное. Оно полностью поглощает ее. Им потребовались часы, чтобы выпустить это. ”
“О Боже мой”. Я отвернулся от телевизора. “Вы хотите сказать мне, что огонь на экране – это женщина, сгорающая заживо?”
“Ну … сейчас она мертва, но да”.
Мое сердце бешено забилось. “О Боже”.
“Это серийный убийца”.
“Скарлетт”. Я поднял руку. “Даже не вкладывай эту энергию туда, во вселенную”.
“Я понимаю это, но со всем этим шоуменством. Это ни в коем случае не будет его единственной жертвой”.
Мой желудок скрутило.
“Это кто-то, отправляющий искаженное сообщение”.
Моя нижняя губа задрожала. “Кому?”
“Понятия не имею, но я собираюсь не спать всю ночь, разбираясь в этом”. Скарлетт подняла пульт дистанционного управления. “Позвольте мне показать вам некоторые кадры —”
“Черт возьми, нет”. Я направился в свою спальню. “Я бы хотел, чтобы сегодня вечером мне не снились кошмары”.
“Ну … отснятый материал немного тревожит”.
“Я не хочу никаких частей этого”.
Здесь я только что видел захватывающие дух скульптуры женщин, поднимающихся из пламени желания, и теперь у меня в голове остаток ночи будет невообразимое, жестокое и бесчеловечное обратное отражение того же образа.
Подождите.
Я остановился в коридоре.
Обнаженные женщины и пожар на выставке произведений искусства, а теперь женщина сгорела заживо. Это странное совпадение.
Холодная дрожь пробежала у меня по спине.
Просто странное . . .совпадение.
Внезапно что-то потерлось о мою ногу.
“Ах!” Я отскочила назад и посмотрела вниз. “О. Прости, Фрейд”.
Прижавшись своим длинным телом к моей ноге, наш кот замурлыкал.
Я глубоко вздыхаю. “Ты голоден?”
Мурлыканье усилилось.
“Должно быть”. Я развернулась и поспешила на кухню. Мой толстый и пушистый белый котенок трусил за мной, размахивая своим лохматым хвостом взад-вперед.
Однажды ночью мы обнаружили Фрейда, прячущегося у нас на пожарной лестнице. Тогда он был маленьким котенком. Я понятия не имел, где его мать и что с ним случилось.
Мы привели его в дом, дали ему молока и с тех пор заботимся о нем.
Я вошел в нашу кухню, открыл синие шкафчики под раковиной и достал еду. “Держи, приятель”.
Скарлетт вошла на кухню. “Я говорю тебе. Это тщательно спланированный преднамеренный акт насилия”.
“Ты мог бы не?” Я отнесла пакет с едой к его миске. “Ты совершенно пугаешь меня”.
“Давай, Нова. Я все время слушаю твою сексуальную чушь. Послушай мою чушь”.
“Ты слушаешь мои материалы, потому что исследования сексуальности и извращений намного менее ужасны, чем серийные убийцы”.
“Все равно, ты мой лучший друг”.
“Хорошо. Я послушаю”. Я раздраженно застонала. “Но, если мне приснится кошмар, я буду спать в твоей постели”.
“И я позволю тебе подержать моего плюшевого мишку, Горди”.
“Прекрасно”.
“Что я хочу знать, так это почему этот убийца поджег жертву сегодня вечером”.
По мне пробежал озноб.
Скарлетт прислонилась к стойке. “Что такого было в этой ночи? Это из-за детской травмы? Это свидание что-то значит для него?”
Я старался не думать о женщине, сгорающей заживо. Боль. Страх. Всепоглощающий ужас всего этого.
Скарлетт продолжила: “Это послание кому-то конкретному? Это просто потому, что сегодня пятница? И как долго он наблюдал за ней? Он последовал за ней домой? Залез под ее кровать, пока она спала? Он—”
