Страница 3 из 5
– Нет, Валерия. У вас и без этого дела есть обязанности, – директор сразу становится слишком серьезным для продолжения диалога. Сразу видно, о работе человек шутить не любит, ну или не умеет.
– Ну пожалуйста. Хотя бы просто почитать дайте. Я же хуже точно не сделаю.
– Валерия, – вздыхает он, – давайте так. Я не буду ограничивать вас в рабочем интересе, поэтому остановимся на том, что дело я вам не дам. Даже просто глазком взглянуть. Но если через неделю мы не продвинемся в его закрытии, то я разрешу вам поучаствовать в его обсуждении.
– Да, да, конечно. Я буду надеяться …
– Что опытные юристы не справятся со своей работой? – Поднимает директор одну бровь, слишком ясно понимая мою глупую недоговоренную фразу.
– Ой. Я не это имела в виду.
– Именно это вы и подразумевали.
– Мне … просто интересно …
– Заняться более серьезной работой, чем той, что дали вам в первый день?
– Павел Сергеевич! Вы все прекрасно понимаете. И я все понимаю. Давайте на этом и остановимся.
А в голове так и остается невысказанное «не могу же я с вами спорить дальше».
– Вы слишком умны, Валерия, для своего возраста.
– Сочту за комплимент.
– Быть слишком умным бывает не всегда хорошо.
Так и хочется узнать, что директор подразумевает под этим, но решаю хоть в этот раз не лезть на рожон, и просто промолчать. И так слишком много ненужного взболтнула, на время забыв, что он мой начальник, а я всего лишь только что выпустившаяся студентка.
Директор платит за наш обед, ни в какую не соглашаясь показать мне чек, который так и манит, чтобы я на него взглянула, а потом продолжила самокопания. И мы выходим из кафе. Погода стоит на удивление хорошая, никак не похожая на ту, которую мне посчастливилось застать с утра. И мы возвращаемся на свои рабочие места. На ресепшене секретарша все же задерживает директора, гневно смотря на меня. И я продолжаю свой путь до кабинета уже в одиночку.
Ну, бумажки, вот и я.
И продолжается моя рутинная работа. Разобрать, сканировать, убрать. Разобрать … И ведь бумаги все никак не заканчиваются! Как будто только больше их становится. А время работы подходит к концу. Поэтому приходится отставить в сторону свою «рациональность» и только сканировать листы бумаги, складывая все в одну кучу. Завтра придется уже разбирать все по папкам. А так не хочется возвращаться к этому! Когда уже что-то сделал и отложил в сторону, совсем нет желания возвращаться к этому и все переделывать.
Тем не менее заканчиваю я «дело, не терпящее отлагательств» без пяти минут шесть. Мой первый рабочий день заканчивается через пять минут. Поэтому можно собираться. Выключаю компьютер, свет в кабинете. Поднимаю ключи, оставленные начальником на столе, чтобы я все заперла, и выхожу из кабинета.
А на улице опять дождь. Вот так мне везет! И пока хотя бы на автобусе я добираюсь до дома, успеваю промокнуть до нитки. А завтра ждет новый день, к которому надо хотя бы немного подготовиться. И главное, не проспать.
С этими мыслями я ложусь в кровать, накрываясь одеялом, как все необходимые дела оказываются сделаны.
«Только бы не проспать!»
И мантра срабатывает. Встаю по первому же будильнику. Спокойно завтракаю, умываюсь. Одеваю тонкий свитер пастельно-розового цвета и черные джинсы, подвожу глаза подводкой, укладываю волосы. Смотрюсь в зеркало. Ну прям красота! Не то, что вчера.
Погода сегодня не подводит. С утра тепло, светло и ни единого облачка. С автобусом тоже не возникает проблем. Вот сегодня бы перенести на завтра!
Работа не заставляет себя долго ждать, как только я занимаю рабочее место. Половину дня доделываю вчерашнюю работу, а потом бегаю по мелким поручениям Константина Андреевича. И все проходит даже хорошо. Время бежит незаметно, и мой второй день подходит к концу. С Павлом Сергеевичем я сегодня не сталкиваюсь, что даже к лучшему. Я бы не пережила, если бы опять он мне предложил что-нибудь этакое, как вчера, например.
– О, Лера, привет! – Слышу я за спиной, опять запирая кабинет в конце рабочего дня.
– Юрий? – Оборачиваюсь.
– Ну зачем так официально. Можно ж просто Юра, Юрка, Юрец – как больше нравится.
– Юрий.
– Вот ты зануда! Не хочешь забежать к нам? Сегодня день рождения у одного парня, он тортик принес.
– Нет, спасибо, – моментально отказываюсь я, даже не раздумывая.
– Да давай. Вкууусный, – протягивает Юрий, будто это хоть как-то может меня убедить.
«Тортик не хочу, но раз вкууусный, тогда другое дело» – Неужели в его вселенной все работает именно так?
– Не хочу никакой тортик, но за приглашение спасибо.
– А ты домой? – Не сдается Юрий.
– Ну да.
– Хочешь, провожу?
– Да я сама … Погода вроде хорошая. Даже прогуляться можно до дома.
– Прогулки интереснее, когда в компании. Давай с тобой?
– Чтобы ты знал, где я живу? А вдруг ты маньяк какой? – Улыбаюсь я, чтобы хоть немного сгладить странный свой ответ.
– Ну да, тоже верно. Я бы тоже не доверял парню в круглых очках. – Говорит Юрий как будто бы даже серьезно, а у самого смешинки скачут в глазах
– Пойду я. Пока. Поздравь там от меня человека с праздником.
– Обязательно! – Разворачивается Юрий, но не надолго. Оборачивается вновь – Слушай, а ты завтра занята?
– А что завтра?
– Завтра четверг.
– Ну это я знаю. Я о другом.
– Ааа … Да я просто спрашиваю. Может завтра прогуляться захочешь.
– Вряд ли, – пожимаю плечами и разворачиваюсь уже сама, убрав ключи от кабинета в сумку.
Вот что за Юрий настырный такой? Благо, он больше ничего не говорит мне спину, и я спокойно направляюсь к лифту.
– Эй! Девушка! – Звучит женский голос, который сопровождается стуком каблуков. Приходится остановиться. А ведь так хорошо заканчивался день!
– У меня имя есть.
– Не заслужила, – противно заявляет она. – Что у тебя там с Павлом Сергеевичем? Я все знаю! Вы вчера вместе куда-то ходили!
– Ничего. – Вздыхаю я от ответа на глупые вопросы. – Ходили, и что?
– Да ничего! Ты губу то закати обратно. Ничего тебе с ним не светит!
– Да я и не …
– Повторяю ни-че-го. Он – мой!
Ух, какие смелые заявления у этой секретарши, явно игнорирующей обычные принятые уважительные обращения. И делающей выводы поспешно.
– Он то об этом знает? – Устало спрашиваю я, но запоздало понимаю, что лучше бы не спрашивала.
– Да как ты смеешь?!
– Боже мой, не нужен мне этот ваш Павел Сергеевич.
– Ну смотри мне!
Как строгая мать, отчитывает меня секретарша и возвращается на свое рабочее место. Я и понять не успеваю, что это такое было. Но приезжает лифт, и я оставляю этот диалог в прошлом, как странную нелепость, случившуюся со мной. Двери закрываются, как и мои силы на этот день.
Новый день, а работа все та же. Ничего не меняется. Впрочем, как и у Константина Андреевича, бьющимся над делом, о котором, как мне кажется, директор и говорил. А я все пытаюсь подсмотреть, узнать, расспросить … Но ничего не выходит. Начальник, как стена. Либо молчит, либо отвечает не по моим вопросам, вечно меняя тему разговора. Обедаю я бутербродом, принесенным из дома, и чашкой чая. Вкусно, но мало. Да и не обеденная это еда, но выбирать не приходится. До дня зарплаты далеко, а пока денег нет.
– Опять сухомяткой балуешься, – говорит Константин Андреевич видя, как я уплетаю хлеб с колбасой, забывая даже запить чаем. – Нездоровая это еда.
– Да знаю я. Но что поделать, – пожимаю плечами.
– Хоть супчик принесла бы. И то лучше б было.
– Обещаю подумать об этом, – отвечаю с набитым ртом, чуть ли не подхватывая руками так и норовящие упасть кусочки драгоценной колбаски.
А Константин Андреевич лишь вздыхает, наливает себе очередную чашку кофе и возвращается на рабочее место.
– Кстати, – доносится из конца кабинета, – надо будет к Павлу Сергеевичу тебе заглянуть. Он бумаги должен передать какие-то.
– Срочно? – Кричу я в надежде, что меня услышат.
– Да нет, под конец рабочего дня. Заодно эти захватишь.
– Хорошо.
Опять мне идти к директору! Как бы я хотела миновать это, но увы и ах. Рабочие обязанности никто не отменял. И только на часах стрелка начинает показывать без пятнадцати шесть, я выхожу из кабинета, морально готовясь к встрече с директором. Ну и заодно надеюсь, что не встречу его секретаршу, которой не сделала ничего плохо, но уже испортила жизнь.
Ее, к счастью, не оказывается на посту, и я спокойно стучусь в кабинет. А ноги предательски трясутся. Сама не понимаю, почему так волнуюсь. Может чувствую себя обязанной после оплаченного обеда в дорогом кафе?
– Войдите, – получаю я разрешение из-за закрытой двери и вхожу.
– Павел Сергеевич, здравствуйте. Вам Константин Андреевич просил передать бумаги на …
– Аа, да, да, помню. Вот он … Как и обещал! Вовремя, успел! Давайте, Валерия.
И я прохожу внутрь кабинета. Руки потрясываются, когда я кладу бумаги на стол. И, как на зло, директор замечает это.
– Замерзли?
– Вроде нет, – пытаюсь ответить как можно более ровно, чтобы не выдать своих переживаний по до конца непонятному даже мне самой поводу.
– А что волнуетесь тогда? – Спрашивает директор с улыбкой.
– Не знаю, – отвечаю честно и слишком тихо. Как будто мне действительно есть, что скрывать. Но я правда понятия не имею, почему трясусь каждый раз, оказываясь рядом с начальником. Вот самой бы кто объяснил!
– Устали? Сложная неделя? – Только я хочу развернуться и уйти, как директор все продолжает и продолжает диалог, не отпуская меня.
– Терпимо, – сдержанно отвечаю я.
– Не, тут терпеть не надо. Нужно удовольствие получать от работы. Если удовольствия нет, то какой смысл?
– Я об этом не задумывалась, честно говоря, – признаюсь я к своему стыду.
– Подумайте. Подумайте, Валерия, на досуге.
– Обязательно. – Заверяю я.
И уже готовая покинуть кабинет директора, пячусь назад. Но уже у самой двери вспоминаю, что он тоже должен что-то передать. Ой, как неловко!
– Павел Сергеевич …
– Да?
– А вы тоже что-то передать должны были …
– Точно! Вот, возьмите. Константин Андреевич знает, что к чему, поэтому можете просто положить ему на стол.
– Хорошо, так и сделаю.
Попытка номер два покинуть кабинет директора. И все еще достойно. Хватаюсь уже за ручку двери, как …
– Валерия!
– Да? – Спрашиваю я с невозмутимым видом, а в голове уже так и вертится «ну что опять?!»
– А вы не принесете пачку бумаги? У меня закончилась, а Екатерину я на сегодня уже отпустил.
– Конечно, сейчас принесу.
– Вы сразу можете вещи забрать. День рабочий, можно считать, уже закончен. Зачем вы будете ходить туда-сюда.
Я киваю за неимением подходящих слов и, наконец, выхожу из кабинета. Вот ведь посыльную нашли! Сходи туда, сходи сюда. А отнеси, а передай, ой принеси. Еще б полы «попросили» помыть! Но мне то делать нечего, никак не могу сказать слово «нет». Да и директор сказал все так, будто и обставил красиво. Но ведь потом из таких маленьких просьб и складываются огромные последствия из обязательств. А все потому, что вовремя голос не подала.
Бумаги, переданные директором, на столе Константина Андреевича, вещи собраны и даже одеты, а пачка бумаги в руках. Можно запирать дверь и выходить. И благо, что хотя бы сегодня настырный Юрий не докучает своими предложениями. Занят, видимо, чем-то более полезным. Но мне то только лучше от этого. Нет у меня желания заводить отношения на работе, даже дружеские. Так работать будет только сложнее. Особенно мне. К сожалению, такой уж я человек. И вовсе не боюсь я людей, как говорит иногда Машка. Просто … к чему эти связи? Рабочими можно ограничиться, а подруга у меня уже есть. Да и от последних отношений я отойти еще не успела, чтобы пребывать в поиске новых.
Испытываю полнейшее дежавю. Стучусь в дверь, слышу ответ, вхожу. Всё, как будто только минут пять назад это было, или десять.
– Павел Сергеевич, вот пачка бумаги.
– Ну вы, Валерия, просто моя спасительница на сегодня.
Директор ловким движением руки вытаскивает из пачки всего один листок бумаги! Потом распечатывает, подписывает, а «остаток» пачки убирает в ящик стола. Ну хоть не обратно посылает отнести! Уже хорошо. И на этом спасибо.
– Так, сейчас это положим Екатерине… – бормочет он, а я только надеюсь на то, что это не новое для меня задание.
– Я могу идти? – Спрашиваю на всякий случай.
– Валерия, подождите.
– Что-то еще?
– Нет, с работой все. Скажите, а вы как сюда добираетесь? На автобусе?
– Ну да.
– И обратно?
– И обратно.
– Давайте я вас довезу. А то погода испортилась. Вот-вот, кажется, и дождь пойдет. А вдруг простудитесь, заболеете? А мне сейчас все руки нужны. И головы в особенности.
– Павел Сергеевич, не надо. Я уж сама.
– Вы мне сегодня так помогли с этой бумагой! Она так не вовремя закончилась! А вы не отказали. Давайте, соглашайтесь. А то ведь я себя обязанным стану чувствовать, – смех практически вырывается у директора, но он в последний момент сдерживает себя, хотя я одну смешинку все-таки замечаю внутри всей этой серьезности.
– Я прогуляюсь, спасибо.
– Вы просто сумасшедшая. Пойдемте.
Куда? Зачем это «пойдемте»? Вот не отказалась, когда нужно, теперь каждый раз за меня будут решать, что я должна соглашаться? А может я сейчас и надумываю все в своей голове, а на самом деле Павел Сергеевич просто предлагает уходить с работы на отдых?
– Могу идти? – На всякий случай все же решаю уточнить.
– Да куда вы все торопитесь, Валерия? Подождите меня, вместе пойдем. Я тоже закончил на сегодня.
И ведь Павел Сергеевич так спокойно все проговаривает, будто мы с ним чуть ли не каждый вечер вместе с работы выходим. Что-то мне это уже не очень нравится. Или это паранойя во мне уже начинает развиваться? И пока я пребываю в своих мыслях, директор уже подходит ко мне.
– Пойдемте? – То ли спрашивает он, то ли утверждает.
А я глаз не могу оторвать. Сегодня он сам на себя не похож. Увидела б его на улице, то ни разу не подумала бы, что он работает директором в солидной компании. Черная парка, кроссовки одной популярной фирмы и ранец на плече. Больше похож на студента-выпускника, нежели на директора. Будто мы с ним сейчас не с работы будем выходить, а пар, затянувшихся до вечера.
– Все в порядке? – Задает директор вопрос, заглядывая мне в глаза.
– Да …. Конечно. Просто вы … Не ожидала, что вы так одеваетесь.
– Я что, не человек что ли, по-вашему? – Смеется Павел Сергеевич, берет меня под руку и выходит из кабинета, ведя меня рядом с собой. И я, как можно скорее, пытаюсь отстраниться.
К счастью, получается это довольно быстро. Директору приходится освободить руки, чтобы достать ключи из кармана и запереть кабинет. После мы спускаемся и оказываемся на улице, выйдя из здания. Погода стоит не такая уж и плохая. Ничего не говорит о том, что нужно точно и срочно отменить поездку на автобусе до дома, как заверял Павел Сергеевич.
– Поехали? Какой у вас адрес?
– Ой нет, не надо. Я сама. Все хорошо. Не тратьте время. Что вы.
– Валерия, не бойтесь. В лес я вас не отвезу. И шпионить за вами тоже не собираюсь. Да и доехать мне не сложно. И вам проще и быстрее будет. Пойдемте до моей машины.
И ведь смотрит на меня так, будто я уже согласилась. А если и нет, то обязательно должна, причем скорейшим образом. И я ломаюсь под натиском этого взгляда. Строгого, уверенного, но в то же время слишком милого и доброго. Как-то слишком мягко он смотрит на меня, что даже отказываться становится неловко.
– Ладно, – выдыхаю я, – ведите.
А Павел Сергеевич со взглядом победителя кивает мне.
Входим в лифт, сначала директор, за ним я. И так хорошо, что и так стыдный и неловкий для меня момент, не портит презрительный, полный ненависти взгляд секретарши. Вот так везение! Докатилась.
– Павел Сергеевич, нам разве не на первый этаж? – спрашиваю я, когда замечаю, как начальник вместо знакомой цифры нажимает на кнопку «П», незамеченную мной раньше.
– А зачем? Машина на парковке. – Отвечает он, как ни в чем не бывало.
Желание что-то ответит угасает моментально. Совсем глупой не хочется выглядеть перед директором. Поэтому приходится просто замолчать и следовать дальше, не задавая других вопросов, после которых и на работу не захочется выходить.
Павел Сергеевич нажимает на кнопку на брелке, и типичное пиликание раздается где-то за спиной. Я оборачиваюсь, но директор в этот момент уже успевает открыть машину.
Черная большая машина с известным круглым значком и тремя буквами. И я любуюсь ровными красивыми линиями, отражающими лампочки на потолке.
– Валерия, нравится машина? – Подходит директор ко мне.
– Дааа, – отвечаю, не отрывая взгляда от машины, – очень.
– Будете хорошо работать, тоже купите такую, – смеется он.
– Долго работать придется. – Поднимаю взгляд на директора, который так же смотрит на меня. И теперь не могу глазами оторваться от него, хотя понимаю, насколько сейчас это плохо, не уместно, не там и не с кем. Нельзя влюбляться в своего директора. Нельзя! Лучше любиться в машину.
– Да не обязательно. Тут скорее везение. Если хорошее дело попадется, то и на простенькую, но хорошую машину может хватит.
– Я бы на другое деньги потратила в первую очередь.
– Поделитесь?
– Нуу … Холодильник бы забила, в несколько кафешек сходила бы, куда давно хочу попасть. Одежды еще можно купить. Подумать о покупке квартиры, ну или хотя бы съеме …
– Вы плохо живете?
– Да нет … Просто …
– Судя по тому, что вы сейчас сказали, у вас не самое хорошее материальное положение. Извините, если это вас обижает.
– Да все хорошо. Я адекватно оцениваю свою жизнь. У меня все есть, хоть и без изысков. Мне вполне достаточно.
– Хорошо … Давайте сменим тему и, наконец, сядем в машину. А то время идет.
– Вы торопитесь? Если да, то можете не подвозить ме…
– Валерия, у меня вечер свободный, если вы об этом. Но у ваших родителей наверняка возникнут вопросы, если вы будете дома совсем поздно.
– Я уже взрослая, и родители не так следят, во сколько я пришла и ушла. – Говорю я уже немного обиженно.
– И все же.
Павел Сергеевич жестом показывает, что нужно садиться и пора перестать паясничать и пытаться отказаться от его предложения.
Кожаный салон автомобиля сразу поражает меня. И кресло … Как будто я в нем сижу чуть ли не с самого детства. Если богатая жизнь такая, то я была бы не против немножко прикоснуться к ней.
И в этот самый момент мы отъезжаем от рабочего здания на городскую дорогу. Вдалеке виднеются пятиэтажки, вид которых моментально возвращает в реальную жизнь. В голове возникают образы, как я захожу в подъезд своего дома, поднимаюсь по лестнице, открываю дверь … А там выцветшие обои, не переклеенные с самой покупки квартиры, когда меня еще даже не было. Местами порванные шторы, облезлые диваны, вместо кроватей, двери без ручек …
– Валерия, о чем задумались? У вас такое напряженное лицо.
Павел Сергеевич прерывает нить моих раздумий, зачем-то пялясь на меня, а не на дорогу. Это начинает уже раздражать. Его не должно касаться, что твориться у меня в голове. Мы работаем вместе, но на этом все и заканчивается. Уж слишком часто он пытается влезть в мою голову, чтобы якобы понять меня.
– Неважно.
– Вы уверены?
– Павел Сергеевич, смотрите лучше на дорогу.
– Ну не хотите разговаривать, ладно. Настаивать не буду.
– Спасибо, – чуть ли не цежу сквозь зубы, мысленно зарекаясь еще хоть раз согласиться на предложение подвезти.
– Валерия. – Прерывает вновь тишину директор.
– Что еще, Павел Сергеевич? – Отвечаю я уже на повышенных тонах, даже не понимая этого в попытках скрыть свое раздражение. Но попытка явно оказывается провалена.
– А где вы живете? Куда везти?
– А …
Сразу и опять становится стыдно за свое поведение. Нельзя находиться с начальником нигде, кроме офиса! И никак, кроме как по рабочим делам. Нельзя!
– Я могу, конечно, привезти и к себе. Но вам, думаю, это не понравится. – Искренне смеется директор, будто не замечая моих эмоциональных ответов.
И меня это почему-то начинает злить еще больше. И дело как будто не в ситуации, не в директоре, не во мне. А просто день такой. Обычный будний день, который даже начался стандартно. Просто вот … ну не пошло. Бывает.
– Я живу на улице Ленина, дом 17. Но вы можете везти, куда хотите.
Говорю резко, быстро, эмоционально и опускаю голову, утыкаясь в телефон. Листаю фотографии в фотосетях, новостные ленты … Ничего не читаю, не заостряю взгляда. Лишь бы отвлечься. Забыться, где нахожусь и с кем. Даже кресло машины становится неудобным. И взгляды диктора, то и дело бросаемые на меня, создают двоякое впечатление. И неловкости, и раздражения.
А мы все едем и едем. Как на зло дорога, занимаемая обычно минут тридцать, по ощущениям растягивается на все полтора. И светофоры, как будто специально, при каждом приближении нашей машины загораются красным цветом.
Наконец, машина останавливается. И я уже тянусь к ручке двери, но совершенно случайно заглядываю в окно и понимаю, что мы подъехали не к моему дому. Я вообще не понимаю, где мы находимся. Вот тебе, Лерочка, и «не повезу в лес».
– Пойдемте, – говорит директор и сразу выходит из машины.
Ругаться самой с собой не имеет никакого смысла, поэтому приходиться последовать его примеру и выйти из машины. И уже с другого ракурса замечаю рядом вполне знакомое здание популярного фастфуда, недавно переименованного, к которому направляется директор, оборачиваясь на меня у входа.
– Зачем мы сюда приехали?
– Сытая девушка – добрая девушка, а вы слишком раздражены. – На удивление, слишком спокойно отвечает директор, как будто это для него обычная история.
– А вы не думали, что дело не в этом?
– Думал. Но толку?
– В смысле? – Обескураживаюсь я от неожиданного ответа.
– Покушать лишним не бывает.
Вот тут даже не придраться! Как же директор меня этим все чаще начинает раздражать. Все знает и все понимает. А я к такому не привыкла. Да и к тому же, он мой директор! Какое там «вкусно и точка», когда мне завтра идти на работу и смотреть директору после этого в глаза?! Вот я пока не придумала.
– У вас, видимо, большой опыт общения с девушками.
– Смотря с какой стороны посмотреть.
– Это как?
– Общения с клиентами много, в числе которых есть и девушки. На работе так же, помимо мужчин, присутствуют девушки. Но если вы, Валерия, говорите именно о таком более приватном общении, то нет. Такое в моей жизни бывает крайне редко. Вы, конечно, можете не верить, но оно действительно так.
Боже мой, какой же он нудный! Вроде и хороший, но такой … Брр … Как с ним вообще можно нормально разговаривать, когда каждый его монолог, как будто вырван из книг серебряного века литературы? Ну тогда я и не удивлена, что «приватно» общается он с девушками крайне редко. А я такая наивная дурочка просто под руку попалась.
– Валерия, так что будете заказывать?
– Я не голодна.
– Не стесняйтесь, прошу вас. А то я буду себя чувствовать крайне неуютно.
– Павел Сергеевич, я хотела бы дома оказаться скорее. И поесть тоже там.
