Хорошее настроение не покидало индейцев кубео. За участие в поездке на реку Тамбо им обещано приличное вознаграждение, а присутствие неустрашимого Смуги вселяло уверенность в полной безопасности. Поэтому лодка быстро двигалась вперед, хотя и шла против течения вдоль берега, где густые заросли сельвы бросали на воду спасительную тень.
С незапамятных времен индейцы кубео жили по берегам реки Ваупес[37 - Ваупес – правый приток Рио-Негро, Колумбия и Бразилия; в Бразилии носит наименование Уаупес.] и ее притоков. Поэтому ничего удивительного нет в том, что почти все мужчины этого племени были опытными гребцами. Они с детства привыкли к воде, на которой проводили почти всю жизнь. На их земле реки служили путями сообщения между соседними общинами. Мужчины ловили в реках рыбу, охотились на их берегах и строили лодочные пристани. Они прятали в прибрежных зарослях священные барабаны, под звуки которых на рассвете совершали в реках ритуальные омовения, чтобы почерпнуть силы от знаменитых и храбрых предков, пребывающих, согласно старинным преданиям, в таинственных глубинах животворных рек. По этой причине у кубео реки считались священными и принадлежали общинам. Религиозные обряды всякого рода, связанные с реками, касались, впрочем, только мужчин, и эти последние проводили на реках почти всю жизнь. Женщины работали на полях, на которых выращивали маниок[38 - Маниок (местное название в Южной Америке – кассава) (Manihot Utilissima pohl.) – растение семейства молочайных (Euphorbiaceae). Клубни маниока отличаются удивительным свойством: в процессе брожения выделяют ряд глюкозидов и, в частности, синильную кислоту – один из самых сильных ядов. Однако при варке, поджаривании и сушке ядовитость исчезает. В диком виде маниок растет по всей Бразилии и оттуда распространился по тропикам. Маниок представляет собой кустарник высотой около 3 м с пальчато-рассеченными листьями на длинных стебельках. Плод – трехгнездная коробочка. Под землей растут клубневидные корни длиной до 60 см и весом до 5 кг. Бразильский сорт маниока почти лишен глюкозидов и может употребляться в пищу сразу после варки, как картофель. Из маниока делают крупу, носящую название «тапиока».], сахарный тростник, кукурузу, батат и дыни.
Смуге достаточно было нескольких часов плавания, чтобы убедиться в правильности подбора членов отряда. Лодка по-прежнему быстро мчалась вверх по реке, а по гребцам не видно было, чтобы они сколько-нибудь устали. Они сидели неподвижно, словно бронзовые изваяния, и только ритмично, короткими движениями рук закидывали назад весла и рывками выбрасывали их вперед, резко толкая лодку против течения.
– Эй-эйе-е-е!.. – иногда выкрикивал кто-нибудь из гребцов, глядя на птиц, паривших в воздухе. – Куда летите?! Вот возьму ружье, и будет конец вашему полету!
Его товарищи весело смеялись. Потом хором затягивали песню на своем языке, ни на минуту не переставая загребать воду короткими индейскими веслами, на лопастях и древках которых виднелись искусно выжженные узоры индейского орнамента. Однако, если лодка приближалась к берегу и входила в густую тень деревьев прибрежной сельвы, шутки и песни сразу прекращались: по обычаю индейцы в лесу хранят молчание.
В прибрежной чаще царила полная, ничем не нарушаемая тишина. Только иногда раздавался сухой треск падающего лесного великана да отчаянный крик гибнущей птицы или животного. В тишине мнимо спокойного леса непрерывно шла борьба не на жизнь, а на смерть.
Река изобиловала островками, песчаными отмелями и перекатами. На песке, позолоченном солнечными лучами, розовели великолепные фламинго, кое-где дремали небольшие зеленые аллигаторы. По мелководью бродили белые цапли. Иногда лодка вспугивала стаю диких уток, которые с шумом поднимались в воздух.
Два дня плавания на северо-запад прошли без особых приключений. На третий день, как только лодка отчалила с места ночлега на берегу, кубео прекратили петь песни и стали внимательно вглядываться в прибрежные заросли.
Смуга и Уилсон сразу заметили настороженность и волнение индейцев и догадались, что лодка, видимо, вошла на территорию какого-нибудь воинственного племени. Уилсон взял в руки винтовку, лежавшую рядом с ним на дне лодки. Смуга стал внимательно осматривать оба берега реки. Вдруг рулевой Габоку издал тихий, предостерегающий окрик и показал рукой на левый берег. У берега, сразу же за излучиной реки, стояло на приколе небольшое каноэ, то есть челнок, выдолбленный из цельного ствола дерева, в котором индеец с гарпуном в руках высматривал добычу в чистых водах реки.
Одинокий рыбак отличался сильным, мускулистым телосложением, несмотря на свой средний рост. На темно-коричневом теле рыбака не было одежды, кроме набедренной повязки из древесных волокон, окрашенных в красный цвет соком растения бикса[39 - Бикса аннатовая, или аннато, или орлеанское дерево (Bixa orellana), – растение, из семян которого получают пищевой краситель.], и ожерелья на шее из тех же волокон, украшенного длинной бахромой, спускающейся на спину и грудь. На запястьях и щиколотках индеец носил браслеты, сделанные из лыка. Жесткие иссиня-черные волосы, остриженные под горшок, спадали на лицо с выдающимися скулами, сплошь покрытое татуировкой.
Красный гусь, фламинго (Phoenicopterus roseus) белого цвета, с нежным розовым отливом; верхние кроющие крылья красные, маховые перья черные. Родина этой птицы – страны, окружающие Средиземное море; она предпочитает для жительства приморские озера с соленой и стоячей водой. Всякий, кто видел фламинго тысячами, будет согласен с восторженными отзывами наблюдателей, наслаждавшихся этим великолепным зрелищем. ?…? Поодиночке фламинго почти никогда не встречаются; большей частью их видишь во множестве, занимающимися сообща охотой. Они боязливо избегают тех мест, где им может угрожать какая-нибудь опасность, быстро улетают от приближающейся лодки и вообще пугаются всякого незнакомого предмета, так что образ их жизни на свободе наблюдать нелегко. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 2.)
Нагнувшись к воде, рыбак увидел рыбу. Вот он сильным движением поднял руку, в которой держал гарпун, намереваясь, как видно, поразить рыбу; но в этот момент заметил лодку, показавшуюся из-за поворота реки. Поднятая вверх рука замерла на месте. Индеец бросил гарпун на дно челна, схватил весло и, быстро гребя вдоль берега, стал что-то кричать. По-видимому, это был сигнал или призыв на помощь, потому что вскоре толпа индейцев, вооруженная копьями и луками, выбежала из зарослей на берег реки. Увидев чужих людей, часть из них бросилась к лодкам, лежавшим на песчаном берегу.
Матео испуганно глядел на приготовления индейцев и вполголоса крикнул:
– Ко всем чертям! Скорее нажимай на весла! Это индейцы тикуна!
– Тикуна! – подтвердил Габоку.
Тем временем тикуна уже спустили лодки на воду. Некоторые из них спешно натягивали тетивы луков. Увидев это, Матео повернулся к Смуге и сказал:
– Если они нас догонят, не говорите, сеньор, что мы направляемся к ягуа. Эти племена враждуют друг с другом! Лучше всего – бежать от них как можно дальше!
Следуя примеру Матео, Габоку и остальные гребцы стали грести усерднее и сильнее.
Лодка быстро отошла от берега к середине реки.
Погоня продолжалась уже около двух часов. Несколько каноэ с тикуна на бортах медленно, но уверенно нагоняли лодку.
Смуга все чаще поворачивался к ним, измерял на глаз оставшееся расстояние и наконец сказал:
– Нам, пожалуй, не избежать столкновения. У них больше гребцов, притом со свежими силами…
– Мы можем остудить их рвение несколькими пулями, – предложил Уилсон.
– Плохой совет, – укоризненно сказал Габоку. – Если мы убьем хотя бы одного из них, остальные тогда уж наверняка не прекратят погони. Вскоре настанет ночь, да и гроза собирается. Может быть, нам удастся оторваться от погони!
– Авантюра не сулит нам ничего хорошего, – признал Смуга. – Давайте лучше все как один возьмемся за весла!
Лодка значительно ускорила ход. Расстояние между погоней и беглецами перестало сокращаться.
Предсказание Габоку вскоре сбылось. Прежде чем на землю спустилась ночь, тяжелые, свинцовые тучи закрыли горизонт. На воде показались пузыри от крупных капель дождя, потом пронесся сильный порыв ветра. Как только сверкнули первые молнии, тикуна повернули каноэ и исчезли во мраке быстро наступившей ночи.
Габоку сразу же направил лодку к берегу. Необходимо было немедленно поискать укрытия на суше. На мутных водах бурной реки показались плывущие стволы вырванных с корнем деревьев и большие кучи тростника, грозившие лодке столкновением и даже гибелью.
Как только лодка пристала к берегу, кубео вытянули ее на сушу, а потом, используя стволы растущих деревьев в качестве опоры, соорудили обширный шалаш, дающий возможность спрятаться от потоков воды, лившей с неба. Когда путешественники, промокшие до нитки, очутились под крышей шалаша, сооруженного из веток, листьев и лиан, буря разразилась на полную мощь. О том, чтобы развести костер, нечего было и думать, поэтому Уилсон раздал провиант сухим пайком. Все ели в молчании. Из-за усталости, вызванной длительным походом на лодке и бегством от индейцев тикуна, никому не хотелось говорить. Путешественники развесили в шалаше гамаки и легли спать во влажные постели.
Смуга долго лежал с открытыми глазами, вслушиваясь в звуки, доносившиеся из сельвы. Через некоторое время гроза несколько притихла, и только обильный дождь шелестел в густых кронах деревьев. В шалаше слышалось дыхание спящих людей. Рядом со Смугой, с правой стороны, находился гамак, на котором спал Матео. Смуга не связал его на ночь. Ведь все путники сильно измучились и должны были хорошенько отдохнуть перед дорогой, во время которой им предстояло столкнуться с неожиданностями и пережить еще немало приключений. Смуга не спал, опасаясь какого-либо подвоха со стороны Матео.
Время тянулось медленно… Смуга улыбался в темноте, вспоминая своих молодых друзей, Томека Вильмовского и Салли, которые в это время находились в Лондоне, на расстоянии тысяч и тысяч километров от него. Томек Вильмовский заканчивал этнографический труд о жизни папуасов Новой Гвинеи. В последнем письме, полученном Смугой, Томек подробно описывал свою работу, не преминув указать, что ею заинтересовались некоторые члены Королевского географического общества в Лондоне, пользующиеся в мире ученых непререкаемым авторитетом.
Смуга радовался успеху Томека, которого любил как собственного сына. Ведь Томек, желая стать знаменитым путешественником, всегда стремился во всем подражать ему, Смуге. С волнением вспомнил Смуга первое совместное путешествие в далекую Австралию, во время которого паренек признался в желании быть похожим на него[40 - См. книгу «Томек в стране кенгуру».]. Смуга очень жалел, что теперь Томека нет с ним. На Томека можно было во всем положиться. Он обладал необыкновенным даром привлекать к себе людей и интуицией, благодаря которой во время охотничьих экспедиций выходил невредимым из самых опасных приключений. То, что Tомек прибыл бы к нему по первому требованию, несмотря на любые препятствия, было Смуге приятно.
Размышляя так о юном друге, Смуга вслушивался в дыхание спутников. С соседнего гамака раздавался мощный храп. В такую бурную ночь нечего было опасаться нападения тикуна. Кроме того, суеверные индейцы вообще редко отваживались ночью ходить по сельве. Они верили, что по лесу бродят злые духи, которых они очень боялись. И раз Матео спал как убитый, Смуга мог бы тоже соснуть хотя бы часок. Он закрыл глаза и постепенно стал засыпать.
Смуга проснулся внезапно, как будто от толчка, но, следуя давней привычке, не сделал ни одного движения. Медленно приоткрыл веки. Гроза утихла, дождь почти совсем прекратился. В шалаше царил полумрак; через входной проем проникали лучи ночного светила. Смуга несколько мгновений внимательно прислушивался. Но в шалаше царила полная тишина, прерываемая только дыханием спящих. Смуга подумал, что его разбудил крик какой-то птицы. Однако заснуть уже не мог, ему мешало внутреннее чувство неопределенной опасности. Вдруг Смуга понял, отчего проснулся: Матео перестал храпеть. Смуга весь превратился в слух…
Ему показалось, что где-то вблизи раздался легкий шорох, будто кто-то провел рукой по стволу дерева, к которому был привязан гамак. Смуга вспомнил, что именно там, на суку, он вечером повесил пояс с револьвером.
«Матео крадет оружие», – подумал Смуга.
Но даже если это действительно было так, Смуга не мог ничего предпринять. Прежде чем он сорвался бы с гамака, метис угодил бы в него ножом или пулей. Поэтому Смуга продолжал притворяться спящим, равномерно дыша и не шевелясь. Из-под приоткрытых век внимательно наблюдал за проемом в стене шалаша, освещенным лунным светом. Вдруг сделалось совсем темно.
«Матео вышел, – подумал Смуга. – Закрыл проем своим телом».
Через мгновение лунный свет опять засиял в проеме.
Смуга бесшумно соскочил с гамака на землю. Одно движение руки – и он убедился, что Матео нет в гамаке. Быстро ощупал пояс с револьверами, висевшими на суку. Кобуры опустели.
Смуга осторожно подошел к выходу. Не будил никого. Каждая секунда промедления облегчала Матео бегство. Смуга прислушался. Услышал шорох в кустах на берегу реки. Догадался, что Матео намерен бежать на лодке. Для него это был превосходный способ бегства, потому что нечего было и думать о преследовании его без лодки, по суше. Кроме того, бегство на лодке не оставляло никаких следов, которые могли бы облегчить погоню.
Смуга выбежал из шалаша и, прячась за кустами, направился к берегу, где стояла лодка. Удивился, заметив, что длинная тяжелая лодка уже наполовину спущена на воду. Как видно, Смуга недооценивал силу Матео. Нельзя было терять ни минуты. Если Матео удастся выплыть на середину реки, он, несомненно, исчезнет. Смуга не мог задержать его выстрелом, так как в спешке не захватил с собой оружия.
Матео как раз подхватил руками корму лодки, пытаясь столкнуть ее на воду. Смуга подбежал к метису. Ударом по шее он свалил Матео на землю. Оглушенный Матео быстро встал на колени. Как видно, он узнал Смугу, потому что рука его потянулась к рукоятке револьвера. Смуга ударил его в подбородок. Матео растянулся на спине. Прежде чем ему удалось вскочить на ноги, Смуга навалился на него всей тяжестью тела. У Смуги был немалый опыт в рукопашной борьбе, и вскоре выкрученная назад правая рука Матео затрещала в суставах. Матео застонал от боли.
Смуга вытянул у него из-за пояса револьвер и сказал:
– Ты дурак, Матео! Живым ты от меня не уйдешь. – Дулом револьвера Смуга коснулся спины Матео. – Встань! – приказал он.
Метис со стоном поднялся с земли. Смуга отобрал у него второй револьвер.
– Если ты еще раз попытаешься бежать, я отдам ягуа твою голову за голову молодого Никсона, – предупредил метиса Смуга. – А теперь иди спать, потому что через два часа мы трогаемся в путь!
IV. На реке Путумайо
Этой ночью Смуга почти не спал. Не успела луна скрыться за деревьями на противоположной стороне реки, как Габоку разбудил его, коснувшись плеча рукой. Смуга сразу же открыл глаза. В шалаше еще царил ночной мрак. Рядом, в гамаке, Матео стонал сквозь сон.
– Уже пора собираться, – шепнул Габоку. – Скоро настанет день…
– Сигналь подъем, отправляемся в путь, – ответил Смуга.
Когда Смуга вышел из шалаша, Уилсон уже распределял продовольственный паек.
– Привет! – воскликнул Уилсон. – Завтрак готов! Вы сегодня поздно проснулись!
– Здравствуйте! Да, я спал так крепко, что не слышал, когда вы встали, – ответил Смуга, не упоминая о ночном происшествии с Матео. – Будьте добры, проследите, чтобы через четверть часа все были в лодке. А я пока что осмотрю ближайшие окрестности лагеря.
Вскоре Смуга очутился на берегу реки Путумайо, которая несколько дальше к западу пересекала границу Колумбии[41 - Колумбия – республика в северо-западной части Южной Америки. Получила название в честь первооткрывателя Америки Христофора Колумба. Граничит с Венесуэлой, Бразилией, Перу, Эквадором и Панамой. Площадь страны – 1138,9 тыс. кв. км, население – 49,2 млн человек (по оценкам 2018 года), которое в основном обитает в узких горных долинах. Столица Богота находится в восточной части Анд; 18 % населения занимается сельским хозяйством и животноводством. Главный предмет экспорта – кофе. В долине Атрато, вблизи границы с Панамой, находятся копи изумрудов, золотые и платиновые прииски; основное богатство страны – нефть.], протекая здесь по узкой полосе между территориями Бразилии и Перу. Это был кратчайший путь на территорию индейского племени ягуа, находящейся в Перу по берегам реки Ягуас, притока Путумайо.
На реке еще стоял густой утренний туман. Силуэты прибрежных деревьев расплывались в синеватой мгле. Если бы индейцы тикуна и притаились где-нибудь в засаде, они не могли бы напасть. Превосходное время, для того чтобы тайно перейти границу Колумбии.
Не теряя времени, Смуга вернулся в лагерь, где его спутники уже заканчивали завтрак.
– В путь, – кратко приказал он.
– Мы готовы! – ответил Уилсон, упаковывая в подручный мешок завтрак для Смуги.
Габоку и гребцы были заняты погрузкой багажа на лодку. Вскоре все заняли свои места в лодке.
В полном молчании путешественники шли на лодке около часа.
На востоке заалела заря. Ночная темь быстро уступала место ясному дню. Жгучее солнце взошло на чистое голубое небо. С громким криком попугаи стали перелетать через реку; их красочное оперение блестело на солнце всеми цветами радуги. На прибрежных песках лежали крокодилы и огромные черепахи. На высоких деревьях возились стаи крикливых обезьян.
Стояла середина сухой поры[42 - На этой географической широте сухая пора года продолжается с мая по сентябрь.], поэтому, кроме аллигаторов и черепах, на берегах реки появились и другие животные, томимые жаждой.
Зоркий Габоку вскоре заметил огромного муравьеда, покрытого густой черно-коричневой, довольно жесткой шерстью. На хребте животного шерсть торчала стоймя в виде гривы; по бокам свисала почти до самой земли.
Лодка шла вблизи берега и вынырнула из-за росших на берегу деревьев совершенно неожиданно для животного. Увидев лодку, муравьед сел на задние лапы, выставив вперед передние, вооруженные мощными когтями, более мощными и острыми, чем когти ягуара, как бы для защиты. Поняв, что на него не собираются нападать, муравьед, махнув пушистым хвостом, бросился наутек.
Муравьеды (Myrmecophagidae) ?…? имеют вытянутое тело с сильно удлиненной мордой и длинным, достигающим почти половины тела хвостом. Рот очень узкий, а язык, длинный, тонкий и червеобразный, усажен острыми, похожими на роговые, мелкими шипами; сильно развитые слюнные железы постоянно покрывают его липкой слизью. Зубов нет и следа… Пища его состоит преимущественно из термитов, муравьев и их личинок. Чтобы добыть ее, он разгребает и разрывает сильными когтями передних ног постройки термитов и муравейники, вытягивает свой язык, всовывая его между сбегающимися со всех сторон насекомыми, и снова втягивает в рот, когда он будет покрыт муравьями. При добывании пищи животное руководствуется, по-видимому, обонянием, тогда как зрение его и слух слабы. (А. Брэм. Жизнь животных, т. 1.)
Путешественники шли дальше, не останавливаясь ни на минуту. Приближался полдень. Габоку неожиданно тихо воскликнул и резко повернул лодку к берегу. Один из гребцов бросил весло на дно лодки, схватил лук и стрелы. Почувствовав перемену курса лодки, задремавшие было Смуга и Уилсон проснулись и увидели крупное стадо пекари[43 - Пекари (Pecari) – отряд парнокопытных семейства пекариевых. Пекари ошейниковый (Pecari tajacu) распространен на территории от Арканзаса до Патагонии. Длина туловища доходит до 1 м. Шерсть черно-коричневого цвета. От лопатки вниз тянется широкая белая полоса. Хребтовая железа выделяет вещество, отличающееся резким запахом. Животные легко приручаются.], переправлявшееся через реку. Смуга сразу узнал, что это были белобородые пекари, отличающиеся от обыкновенных крупным белым пятном на нижней челюсти. Пекари распространены во всех лесных районах тропической зоны Америки. Живут в лесах стадами и легко преодолевают даже крупные водные препятствия. Стадо пекари как раз готовилось выйти на берег. Испугавшись внезапного появления людей, пекари стали спешно выскакивать на сушу. Индеец встал в лодке во весь рост. Заложил стрелу на тетиву лука и внимательно осмотрел все стадо. Выбрав молодого пекари, индеец в два выстрела уложил его на месте. Погрузив добычу на нос лодки, путешественники отправились дальше вверх по реке.
Еще до наступления вечера Уилсон сообщил Смуге, что они уже находятся на территории Перу. Матео, который прекрасно знал этот район, подтвердил сообщение Уилсона. Смуга был восхищен выносливостью индейцев, которые гребли весь день без отдыха и еды и, несмотря на это, оставались бодрыми и свежими[44 - Необыкновенная выносливость южноамериканских индейцев подтверждается сообщениями многих путешественников и ученых. В труде под заглавием «The Cubeo Indians of the Northwest Amazon» американский антрополог Ирвин Гольдман пишет, что индейцы кубео отличаются колоссальной выносливостью, несмотря на плохое питание и почти полное отсутствие отдыха. Они, например, способны весь день, то есть в течение 17 ч, грести почти без отдыха, питаясь только горсточкой маниока, сваренного на воде. Это подтверждает также выдающийся польский путешественник и исследователь Мечислав Лепецкий, совершивший семь поездок в Южную Америку. Самая короткая поездка продолжалась полгода, самая длинная, начавшаяся во время Второй мировой войны, – 17 лет. Лепецкий был руководителем польской экспедиции в Восточное Перу, организованной в 1927 году Банком народного хозяйства с целью изучения возможности организации польских поселений в Перу. Лепецкий был одним из немногочисленных в Польше знатоков наречий и языков населения Южной Америки и прекрасно знал господствующие там географические, экономические и политические условия. Казимир Мошинский в книге «Czlowiek. Wstep do etnografii powszechnej i etnologii» («Человек. Введение во всеобщую этнографию и этнологию») ссылается на Лепецкого и пишет: «По сообщению М. Б. Лепецкого, южноамериканские индейцы способны в течение 11 часов грести веслами с часовым перерывом на обед, не чувствуя усталости, и даже могут вести при этом веселую беседу».]. Если только позволяли условия безопасности движения, они пели песни или шутили. Однако теперь уже пришло время отдохнуть. Поэтому все пассажиры лодки высматривали на берегу место, удобное для разбивки лагеря.
Спустя некоторое время лодка пристала к берегу. Вытянув ее на песчаный берег, индейцы начали постройку шалаша. Смуга и Уилсон присели на борту лодки.
– Сегодня у Матео очень мрачное настроение, – начал беседу Уилсон. – Неужели ему не на руку встреча с индейцами ягуа?
Смуга улыбнулся и взглянул на метиса, занятого свежеванием пекари.
– Прошлой ночью он пытался потихоньку расстаться с нами, – ответил Смуга после минутного молчания. – Стянул мои револьверы и хотел улизнуть на лодке. На его несчастье, я вовремя проснулся. Пришлось немного намять ему бока.
– Вот бы подвел он нас! Но почему вы говорите об этом только сейчас? – изумился Уилсон. – Мы были очень беспечны. После бури заснули, как суслики! Неужели не проснулся ни один кубео?
– Нет, но удивляться этому нельзя, – ответил Смуга. – Ведь они не знают о предательстве Матео, а буря и туман на реке вселяли уверенность, что тикуна не нападут и спать можно спокойно.
– Это правда, но теперь, думается, надо предупредить кубео, рассказав им о предательстве метиса.
– Нет, пока еще нет! – возразил Смуга. – Теперь нам легче не допустить бегства Матео, чем потом защитить его от справедливого гнева и мести индейцев, которые никогда не прощают предательства. Если они узнают правду, за жизнь Матео поручиться будет нельзя.
– Пожалуй, вы правы, – согласился Уилсон. – Поэтому теперь нам надо сторожить Матео, сменяя друг друга.
– Для того я и рассказал вам о попытке метиса к бегству. Мы подходим к земле племени ягуа. Не исключено, что Матео связан с ними теснее, чем сам об этом говорит. Если это не предусмотреть, он может причинить нам много зла.
– Теперь я знаю, почему вы проснулись так поздно. Как видно, ночью вы совсем не спали. Сегодня первым буду дежурить я, – сказал Уилсон.
– Прекрасно, разбудите меня в час ночи.
Ночь прошла спокойно. Смуга, который сменил Уилсона после полуночи, поднял всех еще до восхода солнца. Рассвет застал путешественников в пути. Вскоре они вошли в устье реки Ягуас.
Теперь путешественники внимательно рассматривали оба берега реки; по уверениям Матео, они уже находились вблизи поселений индейцев ягуа.
Лодка длительное время тихо шла под защитой свисающих над водой крон прибрежных деревьев. Опытные гребцы работали почти бесшумно, тихо и осторожно опуская в воду лопасти весел; все сидели молча, не делали лишних движений. Поэтому можно не удивляться, что по берегам бродили непуганые дикие животные. Индейцы кубео изредка бросали на них взгляды, но не прекращали гребли. Однако, когда вблизи раздалось тихое фырканье, индейцы как по команде вынули весла, положили их поперек лодки, а сами застыли без движения.
Спустя несколько минут послышались звуки, похожие на собачий лай: «Гирк! Гирк! Гирк!» – раздавалось вокруг. Рядом с лодкой появилось стадо плававших в воде животных. Вместо того чтобы фыркать от удовольствия, как они это делали раньше, животные стали лаять.
Это были бразильские выдры[45 - Бразильская выдра, или гигантская выдра (Pteronura brasiliensis), – вид, обитающий в тропических лесах бассейна Амазонки. Выдры прекрасно приспособлены к жизни в воде. Приплюснутые головы, мех, похожий на бобровый, плавательные перепонки между пальцами и длинный плоский хвост – вот их отличительные черты. Наносят ущерб рыболовству. Живут выдры в норах с выходом под водой. Питаются раками, рыбой и другими животными, обитающими в воде.] – вид, встречающийся только в Южной Америке.
Тем временем выдры окружили плывшую по течению лодку со всех сторон и громко верещали, выражая свое неудовольствие. Индейцы кубео молчали и старались не обращать внимания на плавающих вокруг лодки животных. Они терпеливо ждали, пока выдры сами уплывут.
