9785006064225
ISBN :Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 06.10.2023
– Чего? – я встал как вкопанный и с трудом обернулся. – Какая Яна?
– Да никакая, – Артур сделал вид, что протирает стаканы. – Молодая такая. Диктофон будем включать или забудем все, как будто ничего и не было?
– Я не понимаю, о чем ты, – я снова уселся на барный стул. Плеснул себе в стакан и выпил. Благо, после моего демонстративного отбытия Артурчик и не подумал вызывать официантов, и все мое никуда не унесли. Или был настолько уверен, что я вернусь, что даже не удосужился отдать команду подчистить за мной барную стойку. А это уже не просто настораживало – это пугало! – Давай так… – я задумался. Ставки были запредельные, даже по тому, как мы жили. – Мне нужно больше информации. Если ты меня убедишь, я буду готов начать торги под запись.
– Торгов не будет, – Артур усмехнулся. – Я дам тебе еще немного информации, но потом либо да, либо нет под запись. И еще одно, – он облизнул губы кончиком языка. – Если мы договоримся, будем обмениваться сразу. Товар на товар.
Я сделал глоток прямо из бутылки, не сводя своих глаз с глаз Артура. Небрежно бросил в рот пару перченых попкорнин. Его расклад мне был ясен, как божий день. Он уже подготовил путь отхода с базы. Уверен, что не один. Ничего особо сверхъестественного, у меня тоже парочка своих была. Так, на всякий случай. Получив от меня желаемое, он просто растворится в необъятном мире. Прикупит себе маленькую африканскую страну и проживет в ней диктатором лет этак двести. Это если языком не начнет трепать. Тогда и трех суток не протянет. Зная генерала, на такое развитие событий он вполне может рассчитывать. Особенно, если затеряется где-нибудь на пару лет. С другой стороны, он прекрасно понимает, что при таких ставках, если он попробует, просто попробует меня кинуть, я найду его быстрее, чем генерал. И генерал об этом даже не узнает. Тогда почему он так уверен, что я дам уйти ему с таким прикупом? В мир Zero он уйти не может. Не дано ему. Хронокапсула сохранит ему жизнь от суток до трех. Но за одну генеральскую сигару его десяток моих бойцов будут неделю под прицелом держать, пока он в стазисе. Так в чем подвох?
– Что значит – товар на товар? – сделал удивленное лицо я. – Приглашаем представителей, и они производят обмен. Стандартная же процедура? – я пытался тянуть время.
– Риф, мы же знаем друг друга кучу лет, – Артур усмехнулся. – Ты сейчас пытаешься просчитать меня. Не нужно. Я подстраховался втройне. Скажу тебе сейчас одну штуку, только ты не дергайся, в твоем жилом боксе сейчас работают мои ребята, – видимо, я все же дернулся, но он успел схватить меня за плечо, перегнувшись через барную стойку. – Не стоит. Потом, надеюсь, мысленно, сам спасибо скажешь. Для тебя стараюсь. Когда поймешь, что именно я тебя продал – сожалений у тебя не будет. От себя прошу – не ищи меня. Все будет по-честному. Если найдет генерал, так тому и быть. А ты не ищи. Продолжать?
– Дополнительная информация.
– Девушка. Приблизительно двадцать два года. Зовут Яна. Искала вблизи периметра базы Андрея Називицина. Позывной Риф. Это говорит тебе о чем-то? – он пристально уставился мне в глаза.
– Фи… – я скорчил недовольную рожу лица и слез со стула. – Кто такой Андрей, как его там, я даже себе не представляю. Риф… Да мало ли Рифов на Земле. Была у меня знакомая Яна, только нет ее в живых уже давно. Так что мой совет тебе, Артур… Я даю тебе сутки, чтобы исчезнуть отсюда, а потом я ненавязчиво начну тебя искать. И найду. И сам знаешь, чем это закончится, – я смахнул своей рукой бутылку с барной стойки и уже почти ушел.
– А на это ты что скажешь? – выкрикнул Артур мне в спину.
Я без особого желания обернулся. В вытянутой в мою сторону руке бармен зажал цепочку с маленькой подвеской на ней. Янтарное сердечко в золотой оправе. Яна – янтарь. Я сам заказывал у калининградского ювелира это украшение на ее пятнадцатилетие. Дядя потом привез его в Москву. Непроизвольно у меня навернулись слезы.
– Продолжим разговор? – прищурившись, уточнил у меня Артур.
– Включай диктофон, – хмуро бросил я, усаживаясь снова за барную стойку и делая глоток из бутылки.
– Поехали, – бармен нажал кнопку на барной стойке. – Официальный частный договор между Артуром и Рифом. В случае исполнения всех пунктов договора договор признается завершенным и автоматически удаляется из всех баз данных, включая Zero мир. В случае неисполнения взятых на себя обязательств одной из сторон потерпевшая сторона вправе огласить условия договора третьей стороне и взыскать самой или с помощью подрядчика неустойку с провинившейся стороны. Пункт «смерть» подразумевается по умолчанию. Принимаете ли вы договор? – Артур посмотрел на меня и сказал: – ДА.
Я поскрипел зубами и тоже согласился. По сути, я покупал кота в черном мешке за немыслимые деньги. С другой стороны, я покупал себе надежду и смысл жизни.
– Предмет договора, – Артур и не думал снижать темпа. – Риф передает в безвозмездное пользование Артуру три целые генеральские сигары и три полные бутылки с генеральским коньяком, четко осознавая термин «генеральский». Артур передает Рифу коды открытия стазис-капсулы, которую установят в жилом боксе Рифа силами продавца. Коды сработают ровно через двадцать четыре часа после завершения сделки. Согласен ли Риф оплатить сделку, даже учитывая то, что сможет увидеть купленный им объект только через двадцать четыре часа? Да/Нет?
– Почему только через сутки? – вспылил я.
– А ты не помнишь, как выглядит рабочая стазис-капсула? – Артур усмехнулся. – В этих воздушных взбитых сливках ни черта не видно. Да кому я рассказываю? А мне двадцатичасовой форы во времени вполне хватит, чтобы гарантированно свалить с базы и неплохо замести за собой следы. Мне определенно дополнительная временная страховка не помешает. Парень ты у нас нервный и резкий. Уж я-то не понаслышке знаю. Ну так Да/Нет?
– Да, – сказал я, поморщившись и признавая свое поражение. – Артур как вторая сторона подтверждает все пункты договора: Да/Нет?
– Да! – Артур хлопнул по столу, подтверждая договор, а заодно и выключая запись. – Риф, без обид. Я на девяносто девять процентов уверен, что это та, за которую ты готов платить столько. Скажу тебе больше. Она уже в твоем жилом боксе – и это мой жест доброй воли. Неси свою часть сделки, и я передам тебе коды разблокировки стазис-капсулы. И поверь, не в моих интересах становиться твоим врагом.
– Ты уже им стал, – буркнул я, выбираясь из-за барной стойки.
– Надеюсь, уже завтра ты даже и не вспомнишь обо мне, – крикнул мне в спину Артур.
Ага, как же, не вспомню. Я весь из себя хмурый подошел к двери своего жилого бокса. Посмотрел внимательно. Все мои «секретки» были на месте. Даже мой волосок, приклеенный на хроногель в уголок двери. Чисто сработали, суки. Это ж сколько за мной следили подопечные Рыжего? Год? Я менял местами секретки раз в пару месяцев. Ладно. Посмотрим, что внутри. Вот же уроды! Пол весь в царапинах. Посреди комнаты торчит ящик в полкуба. К нему от всех розеток тянутся жилы проводов. Точно. Конденсатор. Стазис-капсула, похожая внешним видом на капсулу горизонтального солярия, не должна была отключаться ни на долю секунды. Вот конденсатор и копит энергию, дабы такого не произошло. Все здесь может обесточиться в случае прорыва или другой аварийной ситуации, но капсула стазиса свою энергию получит. Иначе к тому, кто находится внутри нее, очень быстро прибежит северный пушной зверек на букву «П». Вон какой толстый кабель тянется по полу от конденсатора к стазис-установке. Молодец, говнюк-Артур, лишь бы с содержимым не обманул. Я заглянул в стазис-капсулу. Туман за стеклом не давал увидеть содержимое контейнера. Ну, это как раз было ожидаемо.
Я открыл сейф и переложил три бутылки коньяка и три сигары в армейский вещмешок. Вы спросите, почему такие умельцы, что обошли все мои «секретки» и установили у меня стазис-камеру, не смогли вскрыть мой сейф и забрать все его содержимое? Да потому что, вскрыв мой жилой бокс, они стали моими личными врагами. А вскрой они сейф «СТРУКТУРЫ», которые были установлены в наших жилых боксах, они автоматически стали бы врагами «ОРГАНИЗАЦИИ». Что означало на практике небыструю и крайне болезненную смерть в любой из известных вам точек земного шара. Да и не земного тоже. Поверьте, прецеденты были. Конец всегда был впечатляюще отвратительным.
Вернувшись в бар, я передал вещмешок Артуру. Тот заглянул внутрь, кивнул и протянул мне пластик с двадцативосьмизначным буквенно-цифровым кодом.
– Я пошел? – уточнил у меня Артур.
– Пошел ты! – напутствовал я его. – Время ввода когда?
– Завтра, начиная с шестнадцати ноль-ноль по времени базы.
– Я тебя найду! – заверил я его на прощание.
– Не думаю, что у тебя на это будет время, а тем более желание, – он усмехнулся и скрылся в подсобке.
Я покачал головой и догадался наконец взглянуть на экран смартфона. Матерь Божья, генерал уже полтора часа, как меня вызывает. Вот оно, преимущество и недостаток элитарного офицерского бара. Здесь даже звонки руководства блокируются. А вот оповещений о пропущенных вызовах я успел нахвататься, пока в свой жилой бокс бегал. И генерал явно в курсе, что я об этом уже осведомлен. День явно будет не из простых. Кинув в рот пучок кинзы и яростно перемалывая его зубами на ходу, я устремился к дверям генеральского кабинета.
6
Подмосковье. Май 2011 год
Андрей, брат Жеки, забрал нас с дачи на своем авто в семь часов утра. По дороге к школе Жека озвучил ему свою идею о совместном путешествии к непонятному секретному объекту. Тому предложение младшего брата отчего-то очень не понравилось, и он всячески попытался отговорить нас от этой затеи.
– Я, конечно, не верю россказням деревенских о приведениях, – начал он свои уговоры, невозмутимо придерживая рулевое колесо одной рукой и не оборачиваясь к нам, – но факт остается фактом – люди в тех местах на самом деле пропадают с пугающей частотой. Может, по пьяни шеи себе ломают в лесу, может, еще чего. Но место там точно нехорошее. А случись что с вами, с кого весь спрос будет? – он все-таки посмотрел на нашу компанию в зеркало заднего вида. – Меня ваши же родители на британский флаг порвут! А оно мне надо?
– А Жека нам говорил, что ты не из ссыкливых, – громко заметил со своего места Виталик, хотя ни о чем подобном Женька в разговоре с нами не упоминал. Может, считал это само собой разумеющимся.
– Это не трусость, – не пошел у него на поводу Андрей, кинув на своего оппонента внимательный взгляд через зеркало. – Это обоснованная осторожность. Если я пойду туда один, то буду отвечать только за себя и рассчитывать на свои знания и умения. Не знаю, говорил ли вам Женька, но два года в разведроте я свои оттарабанил. Кое-чему армия меня научила. И в первую очередь тому, что если и рисковать головой, то только не идя на поводу у своей задницы, безустанно ищущей приключений. Это во-первых. А во-вторых, я мало что о вас знаю. Вот, например, теперь узнал, что кое у кого из вас слишком длинный язык без костей и шило в заднице, – он усмехнулся и снова бросил взгляд на Винта. – Виталик, кажется? Ты, Виталик, если ищешь острых ощущений, то я тебя отговаривать не собираюсь. По мне так все ровно. А вот о девушках ты подумал? Ты же им не на прогулку по аллеям сада предлагаешь сходить.
– Мы вообще-то тоже здесь находимся, – недовольным голосом отреагировала на его последние слова сидящая рядом с Винтом Настя. – Как-то это по-мужлански – говорить о присутствующих при разговоре дамах в третьем лице. А теперь поговорим немного касаемо самой вылазки в это непонятное место. Мы здесь все не кисейные барышни, от путешествия по лесу не развалимся и ныть от укусов комаров не станем, – она посмотрела на Катю и Яну. – Правда, девчонки? И еще. Вот ты говоришь, там люди пропадают. Подскажи, по одиночке или сразу группами?
– Если мне память не изменяет, то по одному человеку за раз, – немного подумав, ответил ей Андрей. – Но не стоит забывать, с чего все началось, если верить всем байкам и слухам.
– На то они и слухи, – снова влез в разговор Виталик. – Не удивлюсь, если все эти страшилки придумали вояки или комитетчики, для того чтобы местные лишний раз на секретный объект не лезли.
– Не исключено, – почти согласился с ним Женькин брат. – Только ты забываешь, что сначала там произошли непонятные события, а только потом появился окутанный ореолом загадочности и секретности объект. Да и люди продолжают пропадать в наше время. Уже после того, как военные части покинули это место дислокации. Хотя покинули ли они его на самом деле?
– У страха глаза велики, – продолжал гнуть свою линию Виталик. – А по пьяни можно заблудиться в трех соснах и свернуть себе шею на детской площадке.
– Тоже верно, – покивал головой, соглашаясь с ним, Андрей. – Говоришь так, словно сам уже давно в этой теме, – девчонки от этих слов дружно хохотнули. – Только тогда где тела? Тел нет! А поисковые группы по лесу ходили. Лесники, охотники с собаками. И вот еще. Не знаю, рассказывал ли вам об этом Женька или забыл упомянуть, но некоторые из «потеряшек» иногда после недельного отсутствия все же возвращались домой. Только ничего не помнили, ни где они были, ни что делали. При этом выглядели они так, словно не блуждали по лесу по нескольку дней. Не страдали голодом и обезвоживанием. Хотя со вторым проще – в лесу полно родников. Но эти возвращенцы даже уставшими не выглядели. Так что согласитесь, все это выглядит очень и очень странно.
– Странного много, – согласился с ним я. – Но не страшного. Мы можем предположить, что нам есть чего опасаться, и от этого быть настороже. Не терять друг друга из поля зрения, например. Если почувствуем неладное, сразу будем сваливать. Но отказываться от такого близкого приключения из-за домыслов местных жителей, чуть ли не поголовно страдающих алкоголизмом? Андрей, не лишай нас такого удовольствия! – я криво улыбнулся, бросив косой взгляд на сидящую рядом Яну. – Может быть, это последний раз, когда мы вот так все вместе сможем собраться всей нашей школьной компанией. Потом раскидает нас по просторам нашей Родины или округов Подмосковья, и будем мы видеться, дай Бог, раз в десять лет.
– Надеюсь, только поэтому, – Андрей усмехнулся, – а совсем не потому, что сейчас вы втягиваете меня в эту авантюру. Ладно! – он хлопнул свободной от руля рукой себя по колену. – Уговорили, черти! Сам давно подумывал туда наведаться, но все как-то масть не ложилась. Вечером за ужином обсудим детали. А пока ни пуха вам ни пера на экзамене! – он снова хлопнул себя ладонью по колену. – Кстати, во сколько вас от школы забирать?
– Андрей, а можно не от школы? – спросила у него Яна.
– А чего так?
– Хотелось бы забежать домой, помыться, одежды походной взять и мелочевки всякой. Едой дозакупиться.
– Где и во сколько? – лаконично уточнил Андрей.
– Минуточку, – попросила у него Яна.
Мы посовещались несколько минут. Даже Жека перелез к нам с пассажирского сиденья «Газели», где до этого сидел рядом с братом.
– Андрей, сможешь подъехать к маркету «Восточный» часам к пяти вечера? – наконец спросил у него Жека.
– Легко! – заверил его брат. – Заодно успею некоторые свои дела в городе порешать. А теперь, школяра, на выход! Температура за бортом плюс двадцать три градуса по Цельсию, и мы прибыли в место назначения! Всем удачи!
Девчонки выскочили из машины первыми, а мы, поочередно пожав руку Андрею, покинули салон авто вслед за ними. Потом потоптались немного, поглядывая на школу, да и пошли потихоньку в ее направлении. Запас времени перед экзаменом, пусть и небольшой, у нас был.
Никогда не понимал ЕГЭ. Тупость, помешанная на игру в дурака. Везунчик-тупица априори может обойти по баллам зануду-зубрилу, тянущего на школьное серебро или золото. Вся суть в неоднозначности вопросов и ответов и самой адекватности тех, кто эти тесты создавал. И если с математикой все куда ни шло, то с той же физикой… А если перед вами малолетний гений, и он не согласен ни с одним из предложенных ответов? Химией? Про гуманитариев я вообще молчу. Удавили их всех этими тестами на корню.
Я не стремился набрать максимально возможное количество баллов. Не писал шпоры. Не пытался кого-то обмануть. Я лишь надеялся взять свое, плюс-минус, и подобрать потом вуз без амбиций на высокие научные регалии преподавательского состава и машин класса люкс на парковке перед учебным заведением. Нет, к мажорам я не испытывал ни зависти, ни сочувствия, воспринимая их, как вездесущих комаров. Пока они не мешали мне жить, я тоже их не трогал. Но чем меньше и тех, и других было вокруг моего бренного тела, тем всем жилось спокойнее.
За двадцать минут поставив отметки напротив тех позиций, которые считал правильными в вариантах ответов, я, аккуратно положив тест на стол перед скучающей экзаменационной комиссией, тихо покинул кабинет. Стараясь не шуршать и не отсвечивать, спустился с пятого школьного этажа на первый и вышел во двор. Отсчитав еще семь ступенек, я оказался на асфальте перед школой. Было не жарко. Светило солнце, периодически скрываясь за перистыми облаками. Я закрыл глаза и поднял голову к небу. Хотелось раскинуть руки в стороны и закричать: «Первый круг Ада пройден!» Но… Голову я успел к небу поднять… А потом меня скрутила судорога. Было такое чувство, что кто-то очень сильным ударом ежесекундно выбил из моих легких весь воздух. В глазах потемнело. Я чувствовал, как кривлю губы в беззвучном крике в том мире, где находилось мое тело, но уже не разум. Тварь, даже не тварь, а только ее глаза, внимательно всматривалась в мои глаза. Она не была физически реальной в этом мире, и я это четко осознавал. Только от этого понимания она не становилась менее страшной, не своей сутью… Но глазами. Черными, с кровавыми прожилками сосудов и ярко-желтой окаемкой зрачка. Она погружала меня в этот ужас своего присутствия с моих лет семи. Я сопротивлялся. Учился бороться. Сейчас я даже смог ей в ответ ухмыльнуться. Опыт делал свое дело. И она исчезла. Я знал, что лишь на время, но это была уже третья моя личная победа над ней.
Для всех сторонних наблюдателей я просто упал на асфальт, а секунду спустя поднялся на ноги, отряхивая с себя следы неловкого падения и нелепо помахивая всем сторонним наблюдателям рукой. Вот такой я дурачок, на экзамене переволновался! Все хорошо! Самым главным в это время было не отпускать дебиловатую улыбку со своего лица, чтобы особо сочувствующие очевидцы произошедшего скорую не вызвали. Остальное переживу. Как-никак, десять лет это мастерство оттачивал.
На пороге школы появилась Катя.
– Как-то ты быстро отстрелялся! – она, широко улыбаясь, сбежала по школьной лестнице.
– Я ж не гениальный сыщик, как Винт! – я, улыбаясь, притормозил ее за руку. – Не могу вычислить все правильные ответы, поэтому следовал правилу научного тыка. Отчего-то совсем не удивлен, что ты так быстро отмучилась!
– Да ладно. Я же ответы знала процентов на девяносто вопросов. Надеюсь…
– Потом сравним наши методики, – я уже отошел от очередного «удара» и был готов жить полной жизнью дальше.
Привыкнуть можно ко всему. Даже к тому, чего сам боишься и не понимаешь. Главное – пытаться с этим бороться. Всегда. Вопреки всему. До конца…
В пять пополудни брат Жеки уже помогал нам загружать в свою маршрутку наши пожитки и пакеты с провиантом.
– Ты на фига этот самурайский меч себе на пояс нацепил? – с усмешкой на лице Андрей кивнул на нож внушительных размеров, висящий в кожаных ножнах на поясе у Винта. – Хочешь с ментами подискутировать на тему законности ношения холодного оружия гражданским населением?
– Это не катана, а мачете! – сделав важное выражение на своем лице, просветил его Виталик. – Незаменимая весчь в путешествиях по джунглям.
– А где ты в Подмосковье собираешься им лианы рубить? – еще больше развеселился Андрей.
– Поживем – увидим, доживем – узнаем, выживем – учтем! – глубокомысленно изрек на это Винт и, первым забравшись в салон авто, высунулся оттуда, чтобы подать руку Насте.
– Ага! – хохотнул Андрей на это. – В очередной раз убедился, что после общения с некоторыми людьми у меня ярко проявляется яркий комплекс полноценности.
– И в чем это обычно выражается? – обернулась к нему Настя, уже почти забравшись в салон.
– Не знаю… – он пожал плечами – Просто приходит понимание того, что на свете нет вечного двигателя, зато полно вечных тормозов! – он весело ей подмигнул. – Понимаешь, о чем я?
– О том, что иногда, дабы не выглядеть полным идиотом, достаточно прикинуться наивным дурачком? – она похлопала своими длинными ресницами, посмотрев на него наивными глазами с зачатками веселой придурковатости.
– Интересная трактовка, – Андрей хмыкнул и, отойдя в сторону, закурил, наблюдая за тем, как остальные грузятся в машину. Докурив, он обошел маршрутку спереди и, легко запрыгнув на водительское сиденье, захлопнул за собой дверцу. – Поехали! – сказал он по-гагарински, и наше путешествие началось. – Сейчас подхватим еще одного человечка, и прямиком на дачу, – заметил он, повернув голову к Жеке, сидящему рядом с ним на пассажирском сиденье. – Освободишь место даме?
– Таньке, что ли? – Женька улыбнулся. – Да не вопрос. Только зачем ты ее с собой берешь? Ей клубы, танцы и шампусик подавай, а не лес, комаров и сомнительные приключения.
– А я ее совсем не за этим с собой беру. Не за приключениями, – заверил его брат и заговорщицки подмигнул. – Вот вы все здесь скучковались по принципу «мы с Тамарой ходим парой», а я что, лысый, что ли?
– Да… – протянул с улыбкой на губах Жека. – Любовь – это болезнь, требующая постельного режима. И с этим не поспоришь.
– Ну все, прыгай в салон! – хохотнул на это Андрей. – Сексолог-самоучка! Вон я уже Танюшу на автобусной остановке вижу.
– Ухожу, ухожу, – заверил тот брата, на ходу перебираясь через кресло в общий салон и не забыв прокомментировать свои действия вслух: – Посредством маразма дойдем до оргазма!
За спиной у водителя раздался смех, потому как до этого все мы прислушивались к разговору Жеки с братом. Андрей сделал вид, что не обратил на это никакого внимания, и, лихо подрулив к одиноко стоящей на остановке девушке, резко затормозил рядом с ней.
– Вип-такси заказывали? – весело уточнил он у нее, перегибаясь через пассажирское сиденье, открывая изнутри дверь своего авто.
– Ну, на вип-маршрутку, твой тарантас еще вытягивает. Но на такси… – она забралась в машину и чмокнула Андрея в щеку.
– Не смей так о моей газелюшечке говорить! – наиграно возмутился он, трогая автомобиль с места. – Она меня и кормит, и позволяет катать на себе милых моему взгляду барышень.
– Барышень?! – всплеснула руками Татьяна. – Во множественном лице?
– А ты как думала? – вклинился в их разговор со своего места неугомонный Винт. – Если до двадцати лет не женился, то потом уже рано! – за что тут же получил возмущенный тычок локтем под ребра от Насти.
– О! – обрадовался нежданной поддержке и смене темы разговора Андрей. – Знакомься. Друзья Женьки. Друзья Женьки – это Таня.
– И кто же из друзей Жеки такой осведомленный в вопросах женитьбы? – Татьяна развернулась к нам, положив подбородок на скрещенные на спинке кресла руки. – Взялся за грудь – говори что-нибудь… – она обвела нас всех смеющимися глазами и безошибочно остановила свой взгляд на Виталике. – А ты не слишком молод, чтобы на такие темы звенеть?
– В любви все возрасты проворны! – заметил на это с усмешкой на губах Винт. – И что это за «звенеть»? Ты случайно не оператором шлагбаума на железнодорожном переезде работаешь?
– Какая у тебя милая противозачаточная внешность! – мило улыбнулась она ему. – Меня Таня зовут. А тебя? – она высвободила из-под головы одну руку и протянула ему для пожатия.
– Для друзей Винт. Для тебя Виталик. Не слишком длинно для тебя? – он все же легонько пожал протянутую в его сторону ладошку. – А то могу еще и отчество озвучить…
7
Подмосковье. Август, 2016 год.
Секретная научная база «ХРОНОТЕК»
Я подошел к дверям генеральского кабинета и, приложив указательный палец к своим губам, дал понять секретарше Анечке, что пока не нужно сообщать по внутренней связи генералу о прибытии моего слегка помятого тела. Она сделала мне в ответ большие возмущенные глаза, но кнопку интеркома трогать не стала. Я приложил ухо к массивной дубовой двери. За ней было тихо, как в заднице мертвого дракона. Хотя если бы за этой дверью сейчас вовсю разыгрывались древнеримские оргии, я бы тоже навряд ли различил хоть один звук от того, что там творилось. Дверца была знатная, с хитрой начинкой. Изнутри кабинета она не пропускала ни звука. А вот с наружи – наоборот. При желании генерал мог услышать, как Анечка перекатывает между щеками свои любимые мятные леденцы, а те негромко щелкают по ее зубкам. Думаю, что не вставным, а своим, родным. Насколько я знал, по вечерам она любила попивать кофеек, щедро разбавленный генеральским коньячком. Отсюда и внешняя молодость. А выглядела она в свои годы максимум на тридцать – тридцать пять и имела отменное здоровье.
Постучав в дверь для проформы три раза, я ужом скользнул в кабинет, так быстро, что генеральская секретарша так и не успела нажать кнопку интеркома, чтобы сообщить начальнику о моем прибытии. Остановившись на пороге, прежде чем доложить о своем появлении, я успел окинуть помещение быстрым взглядом. Искусственно развитая память услужливо записала увиденное в подкорку моего головного мозга, вплоть до мельчайших деталей. Потом я мог удалить оттуда ненужные воспоминания полностью или частично, на свое усмотрение. Память у меня, знаете ли, не резиновая. И от переизбытка воспоминаний крыша могла начать протекать в любой момент. Видел я таких всезнаек, пускающих слюни в нашем лазарете и полностью ушедших в свои грезы. Нет уж, увольте. Мне было проще раз в неделю перед сном чистить свою память от ненужного шлака.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом