Страница 9 из 10
– Ты передаёшь слова человека, который сбежал из боя, – сказал я. – Человека, который отступил несмотря на приказ. Человека, от которого отвернулись собственные кланы. Они вернулись ко мне, когда поняли, кто он такой. Он вне закона. И он умрёт.
– Он послал меня, чтобы я рассказал всем истину! – провозгласил фанатик. – Чтобы все приняли его слова и спаслись!
– Витя, нормальный же ты мужик был, – сказали из толпы. – Чё ты вообще несёшь?
– Он пришёл спасти всех вас, – фанатик обвёл всех пальцем. А потом показал на меня. – От него.
– Ты из клана на территории Хитровых? – спросил я.
– Да! Я клялся ещё его отцу, но когда сын получил благодать…
– И ты ушёл вместе с ним, но потом вернулся когда он послал тебя сюда?
– Да! – мужик ответил с вызовом.
– Раз ты так ему предан, – я посмотрел в его немного мутные глаза. – Ты отдал духа предка своего клана Королю-Спасителю?
– Да! – фанатик даже не понял, что я сказал «Король-Спаситель». И здесь они называют его так же.
– Он отдал своего предка, – я показал на фанатика. – Отдал трусу, который ворует себе чужие души. Можете узнать у тех кланов, где он прошёл. В этой свече, – я опять показал этот гладкий и холодный кусок камня. – Раньше жил дух. Но его украли и уничтожили.
Клановые замерли. Фанатик оглядывался по сторонам, ища поддержку, но её не находил. Они поверили мне.
– Я буду спасён! – резко заорал он.
Он кинулся на меня, замахиваясь спрятанным в рукаве ножом. Охрана выхватила оружие, но я успел первым.
Я схватил его за руку и вывернул до хруста. Нож выпал, а фанатик захрипел от боли. Я сбил его на землю и вытянул руку в сторону. Появившийся там Карнифекс привычно лёг в ладонь.
– Нападение на Наблюдателя, – сказал я, обхватывая шершавую рукоять топора двумя руками. – А ещё предательство. Приговор – смерть. Последнее слово?
– Он прибыл в этот мир спасти нас! – заревел фанатик.
Я ударил всего раз, а потом отпихнул голову в сторону. Кровь лилась на холодную землю.
– Зачем мне становиться сильнее, если я так могу многое? – спросил я у всех и разжал пальцы. Карнифекс исчез. – Я убил одного Небожителя и победил другого. Их это не остановило. Придут новые. И мне нужна армия, особенно панцирники. Или здесь будут править южане. Я повторяю ещё раз. Мне нужны души ваших предков. Каждая из них поможет нам в бою.
Клановые смотрели то на меня, то на тело. Вид трупа их не пугал. Просто не каждый день они видели, как свершалась такая казнь.
– Ну если предки повоюют ещё, – сказал за всех хидар Леонов. – То почему бы и нет? Но ты же их вернёшь?
– Верну всех, – ответил я. – У вас есть моё слово. В сражении бывает всякое. Но свеча погаснет, только если исчезнет последний потомок. Или если душу поглотят, как хозяин вот этого, – я пнул обезглавленное тело. – Но мне самому нет нужды делать это.
Больше никто не спорил. Но за клановыми нужно присматривать. Среди них могут быть ещё фанатики Короля-Спасителя. Более умные, которые не будут кидаться на меня с ножом, от этого более опасные. Но у меня возникла одна идея. Для этого нужен Варг.
* * *
– Громов, я всё сделала, – сказала Мари, показывая мне доску. – Всё утро искала, но нашла.
– Спасибо, – ответил я и уставился туда.
Похоже, думал я долго, раз Мари потрепала меня за рукав.
– Уже обед, – шепнула она.
– Я не голоден.
Она хмыкнула и проверила пульс у меня на руке. Наверное, ради шутки, но я пока шутить не мог.
– Ладно, не буду отвлекать, – она чмокнула меня в щёку. – Думай.
– Спасибо, – ещё раз сказал я.
Я вернулся в Мардаград утром. На стене Мари закрепила большой белый лист, а на нём несколько фотографий. Некоторые вырезаны из газет.
Вверху был портрет Таргина Великого, рядом с ним пустой листик. Вокруг них знаки вопросов.
Эти двое могут иметь отношение к нападению на Громовых. Но у меня мало свидетельств, чтобы обвинить их в этом.
Таргина Великого обвинил погибший Валеран Дерайга. Якобы это Таргин надоумил Наблюдателя, что нужно избавиться от Павла Громова. А на самом деле, чтобы проверить будущего Небожителя в деле.
Я не знаю, как бы повёл себя Павел, чьё тело я занял. Но теперь это тело моё, и я доделаю то, ради чего он меня позвал.
О том, кто должен быть на пустом листе бумаги, я знаю только по словам бандита-посыльного, которого застрелили у меня на глазах. Таинственный помощник Отца Гронда, который просто решил избавиться от своего начальника. А перед этим уговорил его взять заказ на мою семью.
Я догадываюсь, кто это. Но фото здесь не будет, чтобы никто раньше времени не узнал его. Мы с ним ещё не закончили, и чтобы справиться с остальными, мне нужно подождать.
А тот дух, что тогда задал мне вопрос, согласен терпеть, иначе он бы уже выказал недовольство. Ведь на кону больше, чем просто месть.
Ниже висел ещё ряд портретов. Те враги, которые уже проявили себя. Я не знаю мотивы некоторых, но свою враждебность они показали. И мне придётся от них избавиться, если я хочу обезопасить род.
А ведь теперь у меня не просто мелкий клан. У меня целый Великий Дом, за который я тоже отвечаю. И это не давало мне спать и портило аппетит. Намного больше ответственности.
Четыре врага, о которых мне известно. Вырезанные из газеты портреты.
Наблюдатель Фойл, правитель Хитланда. Самый сильный Небожитель, хотя я уже убедился, что это не так.
Наблюдатель Натейр, правитель Бинхая. Он тоже меня за что-то не любит. Но с ним я ещё не знаком.
Наблюдатель Сирд, правитель Мидлии. Наглый усатый парень, которому я дважды выворачивал руку из сустава. И который тогда якобы действовал по приказу Таргина. Или, как думал Инжи, Таргин хотел, чтобы я прикончил усатика.
И самый последний, улыбающийся парень. Снимок из газеты, которая сняла огранских дворян во время первого дня учёбы в академии. Здесь ещё Степан Хитров до того, как он отдал своё тело Королю-Спасителю.
Король-Спаситель в Хитланде. И он копит силы. Можно надеяться, что он будет враждовать с Фойлом.
Но эти надежды могут не оправдаться. Среди всех Король-Спаситель самый опасный.
И все они не будут ждать, пока я готовлюсь схватиться с ними. Каждый из них будет предпринимать опасные ходы. Мне нужно всё это предусмотреть.
Кто-то пихнул меня в плечо.
– Громов, ты так уже долго сидишь, – сказал Инжи и подвинул мне тарелку с ломтиками хлеба, на которых были разложены кусочки варёного мяса. – Докричаться не могу.
– Я думаю, – ответил я. – Мы забрались уже глубоко. И пока не могу придумать, как мне выбраться отсюда.
– Как бы всё не стало ещё хуже, – Инжи зевнул. Вид у парня мрачный. – Даже хуже чем то, в чём мы пытаемся их убедить.
– Куда уж хуже? – я усмехнулся и взял ломтик. Мясо холодное, но для перекуса сгодится.
– Нет, дело в том, что… держи, – он подал мне письмо. – Это пришло из столицы только что.
– Приглашение? – спросил я.
– Да. Оно подписано Таргином Великим. Тебе приказывается явиться в столицу, ко двору. На празднование дня рождения Таргина.
– Ого, – я улыбнулся. – А торт будет?
– Громов, тебе нельзя туда. Тебя просто убьют.
– А почему не убили раньше, когда у них была такая возможность?
– Тогда ты не был Наблюдателем, – сказал Инжи. – Но потом всё изменилось, когда ты стал влиятельнее. Может быть, с тобой они хотели договориться? Или дело в чём-то другом?
– А если не поеду? – спросил я.
– Ты нарушишь приказ Таргина. Тебя могут объявить вне закона. Просто дадут Таргину бумагу, и он поставит закорючку.
– Ого, – я сделал вид, что удивился. Ответ я знал.
Я встал и подошёл к окну. Ещё сумрачно, но уже совсем скоро это будет полноценный день. Я прислонился лбом к холодному, влажному стеклу.
– Да. Если откажешься, то так и сделают. И любой человек, который тебя увидит, будет обязан схватить или убить.
– А кто сказал, что я откажусь? – я улыбнулся своему отражению. – Значит, придётся ехать.
– Что? – вскрикнул Инжи. – Громов, ты что-то задумал?
– Нет. Посмотрим. Буду импровизировать.
Я повернулся и вытер мокрый лоб.
– Ведь раз пока я буду ехать, никто меня не объявит вне закона. А потом будет видно.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Инжи, недовольно качая головой.
– Громов, – Инжи вернулся за стол. – Но ты не можешь просто так сказать, что поедешь, но сам не поедешь. Они тебе не поверят.
– От меня же не требуют ехать прямо сейчас, – я подошёл к стене, где висели фотографии с моими врагами. – Какая им разница, в какой день я приеду? А кроме этого, не могу же я ехать с пустыми руками.
– Ну да, – согласился Инжи.
– Подарок должен быть достоин Таргина Великого. Это должно быть нечто.
– А что ты хочешь подарить? – спросил он.
– А это, старина, думать тебе, – я усмехнулся. – Но подготовь его к моему отъезду. Без подарка я не поеду.
– Принято, Громов, – Инжи поднялся с довольным лицом. – Буду выбирать тщательно. И долго. Подарок от самого Небожителя Громова, все охренеют, как увидят.
– Где твои манеры, лорд Дерайга? – спросил я и коротко засмеялся. – Связался с нами, всё забыл.
– Что есть, то есть. Проведи пару часов с Варгом, и навсегда забудь о придворном этикете. А ведь его брат в этом понимает больше.
Он перестал улыбаться. Я тоже.
– За дело, Инжи.
– Да. И ещё, – он внимательно посмотрел на меня и шепнул. – Сегодня ночью спи в другом месте.
– Учту.
Я открыл дверь и вышел в коридор. Может быть, летом этот дворец будет хорош, но зимой в нём сложно находиться. В моей спальне днём и ночью жгли дрова, чтобы хоть как-то её прогреть.
Горячая вода в ванной быстро остывала. Да и еда всегда было тёплой. Настоящий дворец королей зимы. Ладно я, как тут поколениями жили Дерайга – это тот ещё вопрос.
Я шёл по коридору. Шаги были приглушены из-за ковров, лежащих повсюду. На пути попадалась охрана, в основном клановые. Но некоторых гвардейцев Дерайга я взял на службу по просьбе Руссо. К нему сейчас я и шёл.
При виде меня сидящий в майке седеющий инспектор покраснел и начал размахивать руками, покашливая при этом. В открытое окно задувал холодный ветер, трепавший занавески.
– Опять курил? – строго спросил я.
– Да, от тебя ничего не скроется, – Руссо вытащил окурок из пепельницы и выбросил его в окно. – Холодно здесь. Вот бы уехать в столицу.
– Уже скоро, – сказал я. – Я отправлюсь туда в ближайшие дни.
– Ты уверен? – Руссо нахмурился.
– Да. Ничего там не случится. Хотели бы меня убить, давно бы убили. А я встречусь с Таргином с глазу на глаз. Ты так и сидишь здесь целыми днями, в этой конуре?
– Похожа на мою холостяцкую берлогу, – он развёл руками. – Разве что по утрам там не шёл пар изо рта.
– Прогуляемся, – я махнул рукой, показывая на дверь. – Надо много чего обсудить.
– Прямо сейчас? – Руссо посмотрел на стол, где лежали пачки исписанных листов.
– Да. Покатаемся по городу. Машина уже готова.
Я не стал дожидаться, когда он соберётся.
Сегодня можно сказать что у меня расслабленный день. Могу ходить по дворцу, могу выбраться в город, могу болтать со всеми встречными.
А то обычно от меня требуется выслушивать десятки просьб в день и подписывать сотни бумаг. Если честно, я раньше думал, что жизнь Наблюдателя повеселее. Но мне и так не скучно.
В часовне в восточном крыле дворца было людно. Там собрались клановые. Много Климовых, их соседи, ещё два парня Громовых, Денис и Иван. Их я пока не привлекал к тяжёлой работе или боям. Но скоро придумаю, чем их занять, вроде грамотные ребята.
Евгений Климов, отец Варга и Стаса, выступал с речью, стоя возле алтаря с предками. Свечей там прибавилось.
– Это самое, – Женя аж вспотел. – Надобно в таких случаях просить прощения у предков, но, – он посмотрел на меня. – Эт самое, предок-то уже в курсе.
– Не мни сиськи, – сказал кто-то из толпы. – И говори уже!
– Да. Отрекаюсь! Больше изгой не получит никакой помощи от нашей семьи, и от семьи Климовых. И от всего севера, так уж быть, это самое.
Варг, сидевший в каталке, развернулся и попытался выехать, но никак не получалось, застревал в проходе. Я взял его кресло за гладкие рукояти на спинке и вытолкнул в коридор.
– Тяжело слушать? – спросил я.
Варг кивнул. Он слишком бледный. Это от тяжёлого запаха, который пропахла часовня. Запах свечей.
– Да, – сказал он. – Мой брат всегда был за свою семьи и за весь клан. Пусть не всегда был прав, но это всегда его заботило. И ради этого он был готов пойти на всё.
– И в этом он перегибал палку, – я покатил Варга подальше.
Мягкие колёса каталки тихо шуршали по коврам.
– И теперь он изгой, – сказал Варг. – Которому больше нет места на севере. И ничего не поделать. А всё из-за его упрямства.
– Да, – согласился. – Твой брат – упрямый осёл, у которого вечно такой вид, будто он сожрал лимон. Поэтому я ему никогда не доверял. В отличие от тебя.
– А я тебя подвёл, – Варг вздохнул. – Кстати, об этом. Пришла ещё одна весть. Гости явятся ночью.
– Уже? – удивился я. – Даже не хотят узнать, какой подарок я везу Таргину?
– Подарок? – Варг поднял бровь в недоумении. – Какой подарок?
– Я и сам не знаю, – признался я. – Но это занимается Инжи. Он что-нибудь придумает. И не только с этим. Всё же готово?
– Да, секунда в секунду, – он откинулся на спинку каталки. – Но знаешь, мне больше нравилось, когда мы были в столице, учились, а ты резал бандитов. Это было веселее. Хотя меня тогда чуть не казнили.
– Скоро тоже не соскучишься, – заверил его я. – Осталось сущая мелочь. И мы им покажем.
Я оставил его у окна, а сам пошёл дальше. Охрана молча следовала за мной. Несколько крепких вооружённых парней. Не то, чтобы я не справился без них. Просто теперь так положено.
Хоть они со мной не спят, уже хорошо.
Во дворе стояла моя мотоповозка. Та самая, которую мне подарил Таргин Великий. Длинная и мощная, чёрная с белым. Одна пара колёс спереди, две сзади, с очень широкими шинами.
Рисанд «Альфа», как тогда сказал Инжи. Я обошёл её со всех сторон и потрогал трубы, торчащие из капота. Такие машины даже в столице редкость, а в Мардаграде вообще только у меня.
– Хочешь покататься, Громов? – спросил Руссо, подходя ближе и кутаясь в свой мятый плащ.
– Да. А ты со мной.
Охранник открыл заднюю дверь, но я махнул рукой и сел на водительское сидение.
– Ты собрался вести сам? – удивился Руссо.
– Варг и Инжи давали мне пару уроков.
Я захлопнул за собой дверь и завёл двигатель.
– Тогда чуть не разбились, – похвастался я.
Руссо сел на переднее сидение и привязался ремнями покрепче. Охрана же рассаживалась по другим машинам.
– Только осторожнее, – попросил Руссо.
– Как получится.
Я завёл двигатель и на полной скорости вылетел в ворота дворца, едва не врезавшись. Ветер дул в полуоткрытое окошко и трепал мои волосы, а я гнал по дороге. Двигатель, доработанный Лином, ревел, как зверь.
– Неплохо несёмся, да? – спросил я.
– Да. Но лучше бы помедленнее, – Руссо побледнел.
Мы оторвались от охраны, она осталась далеко позади. Я свернул на боковую улочку, потом ещё раз. Снега в городе уже мало, так что охрана меня не найдёт по следам.
– А это не опасно оставаться одному? – Руссо посмотрел в заднее окно.
– Нам нужно поговорить, – сказал я. – И чтобы никто не слышал. Знаешь, мне бы не хотелось, что мои слова кто-то передал Фойлу.
– Могу тебя понять. Кажется, будто сукин знает всё, что здесь происходит.
Я сбавил скорость и поехал по узкой улочке. Сам по себе Мардаград намного меньше Урбуса, столицы империи. Тут мало освещённых улочек с магазинами, да и многие уже не работали. Сказывалась недавняя война, да и текущее положение было ненамного легче.
В немногие работающие магазины стояли очереди горожан. Некоторые с удивлением смотрели на мою машину.
– И о чём ты хотел поговорить? – спросил Руссо.
Я держал покрытый дорогой кожей руль обеими руками, пытаясь расслабиться. Это пока самое сложное, никак не удавалось. Всегда напряжён. Даже в бою мне проще.
Руссо терпеливо ждал ответа, но я пока молчал. Мы проехали ещё и остановились у обочины. Здесь когда-то была булочная. Но рядом упала бомба с крылолёта, и магазинчик пострадал.
Разбитые окна пытались заколотить, но досок не хватило. Вывеска была сорвана и валялась у двери. А дальше по улице был виден складской комплекс. Охраняли его пулемётчики и одна из новых пушек Лина, которая может стрелять в небо.
– А что там так охраняют? – спросил Руссо.
– Ты плохо работаешь, – сказал я вместо ответа.
– Если ты скажешь, что нужно сделать…
– Отец Гронд оставил мне много записей. Агенты по всей империи, спящие и явные. Алчные и идейные. Те, кого шантажировали, и те, кто работал на Гронда добровольно. Несколько записных книжек. Но почему ни одного агента нет в Хитланде? Мне нужны люди в Кхарасе.
– Ну несколько есть, – сказал Руссо. – Я пытался с ними связаться, но бесполезно.
– Я не про это. Почему их вообще было так мало изначально? В каждой стране десятки и сотни имён. А в Хитланде человек пять. И все они уже мертвы или не выходят на связь.
– Хотел бы я ответить на твой вопрос, – бывший инспектор задумался. – Может быть, у Отца Гронда был ещё лист с именами, который ты не обнаружил? Или он его уничтожил? Или, может быть, лист был, но его кто-то спрятал?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну тебе же переводили записи, – сказал он. – Мари Рэгвард, верно. Может быть, она случайно потеряла один лист? Ну мало ли, учитывая, сколько раз они сбегали из академии. Или… не, мне это кажется.
Руссо отмахнулся.
– Говори, – потребовал я.
– Она же из Хитланда, – Руссо посмотрел на меня и отвернулся. – Не, какой ей смысл? Просто моя паранойя, не обращай внимания. Она меня часто подводит. Хотя иногда ей следовало бы работать лучше. Как с братом Варга, Стасом.
– Угу, – промычал я.
– Два брата не разлей вода, но один теперь работает на тебя, а другой где-то совсем в другом месте. Интересно, братья ещё когда-нибудь увидятся? Может ли раненый простить предателя?
– Варг вне подозрений, – сказал я.
– Да, я знаю, – согласился Руссо. – Но ты же помнишь, как он сначала наставил на тебя револьвер.
– Руссо, к делу!
– Не, ты не обращай внимания, это моя старая привычка с Городского Дозора, – он рассмеялся, показывая жёлтые зубы. – Подозреваю всех. Можно докопаться вообще до любого человека. Вот, например, твой, как недавно выяснилось, кузен. Инжи Дерайна. Он в курсе всей твоей переписки. Но его ответные письма… Он их шлёт и шлёт. Ну для чего? Ну, скорее всего, для работы.
– Держи глаза открытыми, Руссо, – сказал я. – Но лишняя паранойя мне не нужна.
– И не будет, Громов, – он достал сигару и просто понюхал её. Ждёт, когда можно будет закурить. – Скорее в столицу. Ты же собираешься ехать? Приглашение?
– А откуда ты про него знаешь? – спросил я и рассмеялся. – Расслабься, я не делаю из этого тайны. Я поеду, но не сразу. Сначала подожду, как всё пойдёт дальше. Надо ещё решить вопрос с поставками панцирников в армию, чтобы южане не узнали.
– А шедевр Лина? – Руссо посмотрел на меня.
– Ты же умный человек, инспектор, – сказал я. – Ты же понимаешь, что это уловка. Что эту штуку построить невозможно. Но пока я её делаю, всё внимание врага сосредоточено на ней, а не на панцирниках. Ведь я их убедил, что эту хрень можно построить.
– Умно, – Руссо вздохнул. – Да, имеет смысл говорить всем, что ты строишь это невозможное оружие. Так ты всех запутаешь. А ей что здесь надо?
К машине шла бабушка, закутанная в шаль. В скрюченной руке она держала сучковатую трость.
– Извините, – сказала она дребезжащим голосом. – Внучек, а у тебя не будет хоть корочки хлеба? А то даже пожевать нечего, с утра не ела.
– Руссо, есть деньги с собой? – спросил я.
Бывший инспектор достал купюру в двадцать фламменов. Я протянул её бабушке.
– Внучок, так на это уже ничего не купишь!
– На двадцать фламменов? – удивился Руссо.
– Так хлеб-то дорогой сейчас!
– Давай ещё, – сказал я.
Руссо передал ей сто фламменов. Бабушка обрадовалась и очень долго нас благодарила, потом ушла.
– Ну и цены, – сказал Руссо, глядя ей вслед.
– Плохой урожай был. Видишь те склады? Они очень ценны. Без них всё пойдёт наперекосяк.
– А что там?
– Запасы еды у нас есть, – продолжил я, будто не слыша вопрос. – Но я приказал придержать. Неизвестно, что будет летом. Да и восточные провинции под угрозой голода. Нерск я накормил, надо теперь разобраться с востоком.
– Так отправь груз туда, – предложил Руссо. – Территория твоя, дороги ничем не заняты, всё же хорошо. Никто не нападёт.
– Дело не в этом. Я не могу полагаться на лояльность Наблюдателей. Но пока я их кормлю, они за меня.
– Громов, а ты отличный политик, – сказал он. – Не, я всегда знал, что ты исключительный, особенно когда прибил падре Молотобойца со всей его охраной, но чтобы так…
– Приходится этим заниматься. Изворачиваться, думать наперёд, – я прислонил лоб к рулю. – И ждать, откуда нанесут следующий удар.
– Громов, – тихо сказал Руссо. – Склады. Они горят.
Я поднял голову. Сначала это был чёрный дым, но он становился всё гуще и гуще. Завыла сирены, охрана на стенах начала панически бегать. А вместо дыма уже горел огонь. Ярко-оранжевый, как у сгоревшего игниума.
– Там хранили игниум? – спросил Руссо.
– Не только. Ещё зерно. Половину запасов, – я завёл машину и тронулся к пожару. – И немного игниума. Найди, кто это сделал, Руссо. Это твоя задача.
Я высадил его у ворот. Там уже было целое столпотворение из машин и любопытных прохожих. А склады горели, причём так, что возле них было жарко. Пламя раздувалось ещё сильнее, во все стороны летели искры.
– Вот тебе моя охрана, – я подтолкнул к Руссо пару клановых их отряда Варга. – Будут с тобой день и ночь. А ты работай.
– Сделаю всё, – заверил меня Руссо. – Я тебя никогда не подводил. Доверься мне.
– Уже, – мрачно сказал я.
* * *
– Громов, ты вообще спишь? – спросила Мари. – У тебя тени под глазами. Ты меня пугаешь. Мало ешь, мало спишь, много думаешь.
