Юноша хотел было уйти, но услышав вопрос, остановился. Его рука легла на меч, и, постояв с минуту, он решился.
– Вы умрете… простите, что мы не сможем похоронить вас со всеми почестями…
– Плевать на наши тела, – улыбнулся сквозь боль Йонас. – Главное, сделайте это побыстрее, ваше величество. А мы уж увидим вас с пятого неба.
Остарион вытащил свой меч из ножен и, на мгновение, невольно загляделся на него: черная матовая сталь притягивала к себе взгляды многих. Длинный двуручный меч с длинной черной закрученной рукоятью, на эфесе которого был изображен волк.
Через секунду Остарион остановился перед первым Йонасом и заглянул ему в лицо. Тот уверенно кивнул и медленно закрыл глаза. Когда холодная сталь коснулась его груди, он лишь выдохнул.
Остарион убивал быстро. Убивал лишь тех, кто соглашался на смерть. Остальные либо остались умирать здесь, либо их поднимали их родные и другие нобилиллы.
Когда все было кончено, Остарион лично закрыл глаза тем мертвецам, которые смотрели, как он их убивает. Юноша никогда не думал, что ему придется добивать своих же собратьев и сестер, но когда это случилось – он не позволил своей руке дрогнуть. Только что все, о чем он знал, словно испарилось из его головы. Все его заветы, выученные им по требованию матери, исчезли – все это стало прахом, когда ему пришлось добить своего же собрата из жалости, потому что ОН его попросил сделать это. Оглянувшись, он пересекся взглядами со встревоженными нобилиллами. Кто—то плакал, не стесняясь этого. Остарион нервно сжал кулаки и, вновь превозмогая слезы, произнес:
– Наш путь будет так же труден, как и вся наша жизнь. Готовьтесь.
Народ начал разбредаться и собираться. Они накрыли оставшиеся трупы полотнами гнилой ткани, не смея бросить их в болото.Остарион пытался собраться с мыслями, но не мог. Он понял, что взвалил на себя такую ношу, которую одному ему не вынести, но он понял это слишком поздно. Кто он? Мальчишка, всего лишь сопляк, способный держаться за меч. Ни мудрости, ни примера правления у него не было. Не было советников и армии, даже от народа осталась лишь малая толика. Из раздумий его вывел Кип, хлопнув его по плечу и сев рядом:
– Я пойду за тобой куда угодно, Остарион. Но после того, как нашему народу ничего не будет угрожать…
– Что, после?
– Я уйду. Мне здесь не место, Остарион. Я здесь буду совершенно чужим. Я всегда хотел отыскать своих родных и это мой шанс. Я предал своего старейшину вонзив копье в затылок той твари, и теперь половина нобилиллов косо на меня смотрят. А теперь, когда мои друзья пали… от руки своего же правителя.
– Я не хотел их убивать, – Остарион напрягся. – Нобилиллы не смотрят косо на тебя. Ты лишил их сомнительной радости стать… этим, – он кивнул на получеловека. – Скорее они тебя боготворят.
Кип промолчал. Он замешкался, иногда поглядывая на девушек. Так и не сказав ни слова, он отошел. Остарион с сожалением разглядывал развалины деревни и понимал, что он был прав. У них не было времени похоронить умерших, как должно, но болота их сохранят. Вода выйдет из болот и заберет тела к себе. Там они и будут лежать, в прозрачной, но абсолютно гнилой воде, бескровные, со страшными порванными ранами.
– Пора уходить, – к Остариону подошел Хейн. – Я могу вывести нас к Тракту, но, боюсь, там нам будет не перейти.
– Мы не пойдем к Тракту, – ответил Остарион, с сожалением проговаривая свои слова. – Мы пойдем к Красной пустыне.
– Но это же верная смерть! – ужаснулся старик.
– Нет, – покачал головой Остарион. – Это не смерть. Это самый легкий путь. Притом, ты сам сказал, что через Тракт нам не пройти. Нам придется экономить еду и воду. И идти настолько тихо, насколько это возможно. Чтобы о нашем передвижении знали только деревья и ветер.
Старик ушел предупреждать других. Многие ужасались его словам, многие недобро поглядывали на Остариона, но еще большая часть лишь вздохнула. Никто и не обещал, что их путь будет легким.
Глава 6
Рагнар
Ранним утром побережье нынешних земельнарода оролингов казались пустынными. Дороги за ночь занесло пылью, казалось, по ним давным—давно никто не ездил. После ушедшего сотни лет назад моря здесь остались лишь колючие кустарники, и лишь само море, видимое издалека, показывало, что это все—таки не пустыня. Однако, такая негостеприимная земля уже заканчивалась, открывая достаточно ухоженную и плодородную землю с лесами и большими полями, усеянными пшеницей и рожью. Вдалеке виднелись одинокие крепкие дома, вокруг которых клубился серый дым. Границу между каменистой, поросшей шиповницей и плодородной землей, обозначала построенная еще задолго до оролингов, дозорная башня. Она стояла на каменистой возвышенности, и если бы не было вдалеке видно моря, то вряд ли кто—то бы догадался, для чего эта башня раньше была нужна.
Вот уже несколько месяцев, большие отряды эллийской армии нападали и выжигали деревни и города острозубого народа. Оролинги отступали к своим главным городам и лишь одна дозорная башня, стоящая на окраине земель не далась натиску золотокровых.
Невдалеке от дозорной башни, за кустами ядовитой шиповницы спрятался эллийский отряд, скрываясь в ее тени, а солнце, словно специально для них, скрылось за тучами. Они намеревались атаковать высокую башню, одиноко стоявшую в пыльной степи. Эллы, или золоткровый народ, прозванный так за красно—золотой цвет крови, притаился у запыленной дороги, высматривая окрестности. Дозорная башня раньше была людским маяком, когда море еще билось своими волнами о скалистый берег тогда еще людских земель. Сейчас же там было от силы с десять оролингов, для поддержания порядка в уже покосившейся, но еще стоящей башне. Этот маяк был излюбленным местом для раздумий молодого принца оролингов Рагнара. Он был молод, но уже успел познать радости битвы. Вряд ли кто—то не знал, как принц обращается со своим оружием, ибо об этом уже ходили легенды. На всем Сиинире, да и за его пределами, его знали, как лорда Войны. Видимо, люди не считали его принцем, либо сделали ошибку, однако Рагнару прозвище нравилось, хоть он и не старался о нем упоминать. О нем ходило много слухов и многие из них были правдивыми – кто—то говорил, что Рагнар провел десять лет возле молельни бога Войны оролингов пил дождевую воду и питался тем, что мог сбить, не отходя от места мольбы, в том числе и своим собственным мясом. Рагнару нравилось слушать и байки о себе, возможно, даже больше, чем махать своими топорами. Принц был высоким и худым, его тело покрывали длинные шрамы, скрытые простой рубашкой. Рагнар носил длинные волосы, завитые в косу, коротко подстриженную бороду и усы, а за поясом у него всегда висели два топора. Оролинг не гнушался работы. Его часто можно было застать на лесопилке или в полях. Рагнар был вторым сыном оролингов короля Роккура и владел одним из трех городов возле моря. У него было два брата: Оргар и Оррак. Оргар был старшим братом и наследником короля, а Оррак – младшим и все считали его самым глупым из королевской семьи и ожидали от него лишь очередную глупость а тот, в свою очередь, вполне соответствовал ожиданиям.
Сейчас Рагнар наблюдал из—за скалы за отрядом эллов. Они могли провести кого угодно, но только не его. Рядом с ним лежал их разведчик, с торчащим из горла клинком. Оролинг не любил тихих убийств, ему больше по душе была кровавая битва. Сейчас с этим ему пришлось мириться. Рагнар слушал эллов, втихую ухмыляясь.
– В башне всего около десяти воинов, – голос элла были тихим и вкрадчивым, это капитан, решил Рагнар. Если мы нападем первыми, то сможем без боя убить двух или трех. Эффект неожиданности даст нам преимущество.
– Нутут и воняет, – поморщился один из солдат. Рагнар усмехнулся. Он представлял, что золотокровый народ живет в золотых домах, спит под золотыми одеялами и подтираются шелком и для них сухие, умирающие земли, представлялись чем—то особенно ужасным.
– Не нравится мне эта тишина, даже птицы не поют…
– Тихо! – шепнул капитан. – Ждем разведчиков. Они уже должны были вернуться.
К эллам, почти неслышно, с разных сторон, скрываясь в высокой пожелтевшей траве, приблизились оролинги. Рагнар хищно улыбнулся и поднял руку. Он выждал пару мгновений и резко опустил ее. Оролинги вокруг не пошевелились. Но едва послышался свист стрел, оролинги бросились вперед.
Эллы вскочили с земли, и первый из них тут же свалился с топором в голове. Эллы попытались перегруппироваться, выставить щиты, но, за три длинных прыжка Рагнар оказался рядом с ними и бросился в сбитую с толку толпу. Он отбил меч первого попавшегося элла и всадил топоры ему в предплечья и резко ударил ногой в грудь. Топоры вырвались с чавканьем, и Рагнар, не теряя времени, тут же бросился на второго противника. Тот попытался укрыться щитом, но не успел – топор оролинга разрубил эллу половину шеи. Золоченая кровь забрызгала лицо Рагнару, и, спешно вытерев ее рукавом, он вновь пошел в бой. Капитан эллов, выставив щит перед собой, медленно пошел ему навстречу. Он попытался ударить щитом, но Рагнар легко ушел в сторону и легким ударом топора полукругом, сверху вниз, выбил меч из его руки, и ударил в щит плечом. Капитан не успел среагировать и пошатнулся, снова выставив перед собой щит, куда снова ударил Рагнар, и в этот раз капитан не устоял на ногах. Лежа на земле, он спрятался под щитом, пытаясь достать кинжал, но оролинг лишь расхохотался его попыткам, и ловко перепрыгнул через него и метнул свой топор в последнего выжившего элла.
Вскоре все стихло. Через несколько мгновений щит вырвали из оцепенелых рук капитана.
– Поднимите его, – приказал Рагнар, очищая свои топоры от крови чьим—то плащом.
Двое крепких оролингов легко поставили капитана на ноги. Рагнар оглядел его с ног до головы. Элл не был высок, каштановые волосы были откинуты назад, а серые глаза злобно смотрели на принца. Необычайно тощий для острозубого народа, с огромным количеством шрамов на теле, этот оролинг был известен каждому воину, хоть раз слышавшему об этом народе. Рагнар, Лорд Войны, потративший годы своей жизни на бессмысленный обряд, у не видевших его вызывал лишь смех. За эту жертву боги наградили его силой и умением управляться с врагами, как никто другой, и теперь капитан понял, что это похоже на правду. Элл плюнул кровью ему под ноги и обмяк.
– Тебя, как видимо, нужно запускать со всеми почестями? – с иронией спросил Рагнар у капитана. – Я могу это устроить, сначала зайдет твоя голова, а потом ты. Минуты через две. Знаешь, я однажды слышал, что если кто—то встретит меня в плохом расположении духа, то он сможет вырванными глазами увидеть свои собственные уши и как они исчезают в пасти моих собак. Я еще не пробовал такие варианты, мои собаки не любят волосатые хрящи. Им подавай кости. А в тебе их много, не поделишься?
Оролинги расхохотались. Эти странноватые, похожие на людей с острыми зубами существа, вызывали у элла приступ ярости, но от бессилия тот лишь мог злобно стискивать зубы. Он напрягся и ровно встал, позволяя повести себя в башню. Рагнар усмехнулся и, схватив свои топоры, пошел за ними.
Капитана протащили во второй этаж башни. Он поморщился, едва оказался возле дверей – в ноздри ударил неприятный запах разложения. Здесь и была пыточная, и, судя по всему, оролинги не обременяли себя уборкой. В центре стояло пыточное кресло, а вокруг него было много засохшей крови и останков других солдат. На стенах висели факелы, над которыми висели отрубленные головы, с застывшими гримасами боли и отвращения на лицах. Огонь подпаливал обрубки и по комнате разносился неприятный запах жженоного мяса. Рагнар поморщился, но подавил в себе отвращение и улыбнулся.
– Нравится? – спросил он. Капитан лишь поморщился. – Не признаю пыточные комнаты в подвалах. Там сыро и неинтересно и никто не слышит твоих криков. То ли дело здесь… на кресло его. Я знаю, как Эллы не любят говорить. Однако их мясо очень даже нежное и вкусное. Для собак. А когда они пожирают одну из частей тела элла на его же глазах, он начинает говорить столь быстро, насколько это возможно. Мы иногда даже не успеваем записывать, представляешь?
– Вы – убийцы, – сплюнул капитан.
Рагнар разозлился.
– Да что ты говоришь?! И кто же тогда вы? Уж поверь мне, элл, то, что ты видишь вокруг себя – это то же самое, что видел я, когда был в деревне, которую вы разграбили пару недель назад. Огромный костер из тел и валяющиеся головы вокруг – на земле, на кольях, на деревьях, привязанные за волосы!
– Мы делаем то, что нам велят, – заметил капитан. – На войне это в порядке вещей.
– Все делает то, что им велят элл, – Рагнар усмехнулся. – Но неужели такие зверства в порядке вещей? Или ваши командиры решили так запугать нас? Но ведь, это нас только злит, верно? Вам это нравится, нравится до дрожи… я ведь прав, капитан?
– Мне нравится только одно, – капитан поднял голову. – Убивать оролингов.
Рагнар вытащил длинный узкий нож из—за спины. Он медленно провел лезвием по щеке капитана. Тонкой струйкой по щеке начала стекать кровь. Элл даже не вздрогнул, чем вызвал одобрение оролингов. Рагнар хотел воткнуть кинжал в шею наглецу и еле себя сдерживал.
– Что ж, раз мы побросались в друг друга приветствиями, то мы вполне можем начать. Итак, капитан. Мне очень хочется узнать, на какой город планирует напасть ваш король. Как мне помнится, он стоит на развилке, недоумевая, куда идти. Налево, направо, только указателя не хватает. Десять тысяч эллов разбредется на три стороны, верно?
Капитан медленно кивнул. В его глазах читалась ненависть к оролингам, он хотел бы видеть каждую их голову на коле. Даже по несколько штук на одном. Рагнар заглянул ему в глаза и вспомнил, какими они находили деревни после нашествия эллов. На кольях были насажены головы, по три, по четыре на одном. Обезглавленные тела были сброшены в кучу и медленно горели, где—то подъеденные дикими животными тела женщин, детей, стариков и мужчин. Оролинг оглядел свою пыточную. Она вполне соответствовала ожиданям Рагнара и пугала уже не первого золотокрового.
– Так на какой город вы нападете первым? Или, может, на все три одновременно? – Рагнар убрал нож и заглянул эллу в глаза. Тот даже не проявил какого—либо страха, даже головы его собратьев, коптившиеся над факелами, не вызывали у него ужаса.
– Я не знаю. – Таков был его ответ. Принц оролингов улыбнулся и осмотрел своего пленника. Капитан не был высоким, обычный, черноволосый загорелый простолюдин, да и только. Однако, обычно эллы говорили ему все уже на подходах к башне, а этот мужественно терпел. Рагнар начинал приходить в гнев. Его глаза начали понемногу наливаться кровью, а зубы словно стали длиннее. Принц приоткрыл рот, и его клыки словно начали выпирать. Капитан не обратил никакого внимания и продолжал смотреть, пытаясь размять руки, жестко привязанные к подлокотникам.
– А мне кажется, что знаешь, – Рагнар говорил медленно, растягивая слова. Он мог распознать ложь и терпеть ее не мог. А капитан ему врал, врал, как малым детям. – Я даю тебе еще один шанс сказать нам правду. Не терплю лжецов, знаешь ли. Волки их особо не едят. – Лицо элла невольно вытянулось,и Рагнар заметил на его шее довольно неприметную татуировку, изображающую голову змеи. Оролинг знал, что такие дают только доверенным лицам самого короля, и им наверняка известны его планы. – Да, мои верные псы – это волки. А если они голодны, они воют. А я люблю тишину, элл. Только представь. – Рагнар наклонился к эллу и начал говорить чуть ли не ему на ухо. – Берег у лесного озера, в милой глуши. Нет никого и ничего, что может помешать твоим мыслям, лишь пение птиц разбавляет тишь леса. Прекрасное место для осмысления собственной жизни. Именно там я тебя и закопаю, окровавленного и изуродованного, без рук, ног и смысла твоего существования, но живого, если ты не ответишь на один простой вопрос.
– Я не знаю.
Рагнар вздохнул.
– А ты не сдаешься. Ну, разговорами можно только детей пугать. Бирк, приступай. Но пока осторожно, нечего лишний раз приводить его в чувство, воды итак мало, – Рагнар отошел к окну и снова взглянул на капитана.
Один из оролингов подошел к небольшому шкафчику из красного дерева и достал оттуда сверток из серой ткани. После он развернул его и в свете факелов блеснули орудия пыток. Сначала оролинг вытащил длинный и узкий нож, но потом положил его и достал совсем маленький нож, годный чтобы чистить грязь под ногтями, а не пытать пленников. Маленький, с длинным тонким лезвием, он едва был длиннее пальца. Осмотрев его, оролинг удовлетворительно ухмыльнулся и медленными шагами пошел в сторону капитана. Тот лишь уныло посмотрел на него и его оружие пыток.
– И этим вы собираетесь меня… а—а—а!!!
Нож был мгновенно воткнут ему под ноготь. Лезвие вошло прямо в палец, и одним движением оролинг вырвал ноготь у элла. Его вопли смешались со смехом оролингов. Рагнар смотрел на пытки спокойно, хотя предпочитал убивать своих врагов быстро, чтобы они уже не смогли встать, но отказывать в удовольствии своим воинам не мог. Принц поморщился, увидев раскуроченный палец, и глотнул вина с волчьей кровью. Она придавала ему особый вкус, хотя многие оролинги, особенно те, кто почитал древних богов Пучины, пили кровь эллов, эльфов, людей. Они считали это даром богов – добытая в бою кровь врага поможет от болезней. Рагнар считал это глупостью.
Еще остались в старых летописях воспоминания о великом государстве оролингов на Севере, утерянным в давние времена и тогда началась, продолжающаяся несколько столетий, война эллов с оролингами. Каждый оролинг с детства мечтал вернуться домой, слушая рассказы своих отцов и сказки матерей о холодном, суровом, но родном месте. Рагнар мечтал об этом не меньше каждого из своего народа. Но среди народа острозубых случился раскол – часть осталась жить на Дарве, подчиняясь тамошнему королю – Ниару Темному, а отец Рагнара отправился на Сиинир, где заключил союз с правителями и получил право называться королем. Принц не был доволен положением дел и тем, что города оролингов были расположены слишком близко друг к другу, но ничего поделать с этим не мог.
Рагнар был славным воином и зверски обходился в бою с противником – его слава лорда Войны пронеслась по всему миру, однако ни он, ни его старший брат Оргар не особо нуждались в излишних пытках, но иногда без них нельзя было обойтись. Как и сейчас. Рагнар уже порядком позевывал, он знал, что элл расколется, рано или поздно, но его стойкость уже не внушала уважения, а навевала скуку.
– Больно, да? – усмехнулся Рагнар. Капитан эллов видел его скучающее лицо, и, судя по всему решил заставить скучать еще больше. Элл лишь крепче стиснул зубы и опустил голову, дыша через раз. – Тебе разве не говорили, что оролинги – мастера пыток? За такое долгое противостояние наших народов хотя бы мелкий слушок об этом точно прошел. Бывает, что ножи смазаны особым ядом, заставляя боль не отступать, а медленно растекаться по твоим венам, твои раны не закроются и ты будешь медленно умирать от кровопотери… Но, я могу проявить милосердие, если ты скажешь правду – твои раны затянутся, боль уйдет и ты останешься жить, элл. А пока ты молчишь и желаешь себе смерти, ты будешь страдать. И поверь, твоя смерть будет медленной…
– Я ничего не знаю—ю!!! – заорал капитан. Рагнар вновь пригубил вино и поставил кубок на подоконник. Его рука уже нащупывала кинжал, а желание все это закончить все больше и больше завладевала оролингом. Нельзя было допустить, чтобы эллы начали осаду без него и Оргара. Его брат был мастером зелий и ядов, своими знаниями он выиграл не одну битву против эллов, и сейчас его знания могли бы быть весьма полезными. Но, его брат сидел в столице оролингов, и ожидал сведений от Рагнара. Отец не был настроен отдавать хоть один город золотокровым, так что принцу пришлось терпеть мужество элла.
– Поверь мне, элл, я меньше всего хочу видеть твои страдания, – вздохнул Рагнар, отпуская руку от кинжала. – Рано или поздно, ты скажешь все, что мы хотим знать, но зачем тебе излишние страдать? Тебе не спасти жизни своих солдат, спаси хотя бы свою. Я могу еще раз подумать над тем, что происходит. Мой маяк пытались захватить трижды – я никогда не видел столь печальной вещи, как эллийская осада одинокой деревянной башни с двадцатью оролингами внутри. Такое ощущение, что вы не знаете, что такое башня. Такое отличное начало и такой печальный конец – головы других командующих ты можешь увидеть здесь. Ты выглядишь куда храбрее их – они плакали и пускали сопли со слюнями еще до того, как я хотел их о чем—то спросить. Однако захватить это сооружение вы все равно пытаетесь. Вам что, жжет задницу оттого, что эта башня не ваша? Да, с нее удобно смотреть за трактом и даже поглядывать на море, но, увы, для большего она не создана. И какой же смысл нападать на эту башню?
– Нам приказали – мы сделали, – пробормотал капитан. Он пытался разглядеть свою раненую руку, но не мог повернуть головы. – Попытались. Больше я ничего не знаю.
– Я уже слышал это. От него, – Рагнар кивнул на самую уродливую из отрезанных голов. – Он говорил то же самое, что говоришь ты. В итоге, он выдал нам все, что знал, даже количество юбок, под которые он заглядывал, прежде чем умер от шока. Я хотел узнать его имя, возможно, самого храброго элла, что я встречал, но, не успел. И видимо, не зря. Как зовут тебя?
– Эстиас.
– Что ж, Эстиас, – Рагнар заглянул ему в глаза, отвернулся и вновь взял кубок в свои руки. – Вы наверняка прознали про некие тайные документы, что должны хранится в этой башне. Однако вам не сказали, кто их владелец. Вам нужно было ловить меня, а не окружать мою башню. Однако, это в прошлом, думаю, что ваш король в ярости повыдергивает себе волосы из носу, но отойдет от этой башни, а я… Я все еще предлагаю тебе возможность выжить. Мои воины уже не особо понимают, чего это я с тобой так долго говорю. Они ведь разорвут тебя на части, а я, как ни странно, им мешаю…
– Больше я ничего не знаю… – Рагнар резко отбросил кубок. Тот ударился о стену и вино разлилось по полу, смешавшись с кровью. Принц кивнул, и оролинг вновь взялся за дело.
Второй нож вошел капитану под ноготь. Тот закричал пронзительней, чем в предыдущий раз, что только веселило оролингов. Они удовлетворенно смотрели на его страдания, поглаживая лезвия своих топоров, желая отрубить эллу голову, как только его отправят в камеру.
– Ну же, мне надоело, пропади ты пропадом, – Рагнар говорил со злостью в голосе и даже самые крепкие оролинги вздрогнули. Его глаза начали немного краснеть, вены на руках и шее начали вздуваться. Своими зубами оролинг прокусил себе губу и кровь, медленно вытекающая из его рта, заставила его выглядеть еще более устрашающим. Она стекала по подбородку, капая на грудь, отчего шрамы краснели. – Я не люблю подолгу мучить противников, я люблю их убивать. Скажи мне все, что знаешь про ваш поход – и ты больше будешь страдать. Я даже велю тебя накормить. Я могу быть милосердным. Используй свой шанс, капитан. Последний шанс.
Капитан молчал. Ножи больше не двигались под его ногтями, и он вполне мог терпеть эту боль. Пока ему снова не воткнут нож под ноготь. Оролинги с любопытством смотрели на элла, а тот лишь пытался не застонать от боли.
Рагнар выжидающе смотрел на него, похлопывая руками свои бока. Принц не был терпеливым, обычно все пленные говорили все, что знали, едва он брался за свои ножи. Этот элл оказался крепче всех, и Рагнар уже совсем потерял терпение.
– К несчастью, я нетерпелив, – вздохнул Рагнар и встал с пола. Затем он вытащил свой топор и одним резким снес капитану три пальца на руке. Кровь брызнула на доспехи капитана, а тот лишь стиснул зубы. Слезы текли по его щекам, он кривился от боли, но кричать у него уже не получалось. Топоры принца всегда были отлично заточены и мгновенно срезали все, что можно, от рук до веток.
– Он не хочет говорить, – сказал еще один оролинг. – Давайте отрежем ему руки и ноги, и растянем его над адским котлом!
Остальные оролинги поддержали его. Им всегда нравилось смотреть на мучения эллов и иногда людей, но когда их вывешивали над адским котлом – они просто не отрываясь смотрели, как пленники превращаются в поджаренное мясо.
– Ты знаешь, что такое Адский котел, капитан? – спросил Рагнар. Длинная расщелина, откуда вечно шел жар. Он лично заглядывал туда, и, сквозь горячий воздух, вызывающий слезы и обжигающий лицо, он видел лишь тьму.
– Нет. – Капитан помотал головой. Кровь разбрызгалась по всему его телу и вытекала из ран, лишая его сил.
– Это такая яма, глубиной с несколько миль, на дне которой брызжет черный огонь, – пояснил Рагнар и продолжил. – Говорят, что пара миль для жара этого огня – ерунда. Я проверял, это правда, капитан. Представь себе, ты поджаришься на легендарном огне, сам того не заметив. Безусловно, это будет милосерднее, чем отдать тебя на растерзание волкам… или же нет?
– Он не будет говорить. Стоит продолжить пытки, мой принц – начал один из оролингов, но стоило Рагнару поднять руку, как все замолчали.
– Ты слышишь, капитан? Что с тобой будет, когда я уйду отсюда? Ведь только мое присутствие держит тебя еще целым. Вот только, уже без пальцев. К сожалению, я не услышал твоего крика, но каково тебе осознавать, что оролинги посчитали тебя обычным вором? Обычно воров вешают над Адским котлом, потом режут их и скармливают псам или волкам.
– Хочется отрезать ваши уши и скормить псам, – буркнул капитан.
Рагнар вздохнул и одним махом отрубил половину правой ступни капитана. Сквозь доспех. Капитан, если бы мог, то вскочил бы со своего места и начал прыгать на одной ноге, но, увы, он был крепко прикован к креслу. Он заорал, что было мочи, пытаясь высвободиться из оков.
– У озера! Город у озера!
– Браво! Это что, было так трудно? Отвести его в камеру, остановить кровь, и накормить. Он нам еще пригодится.
Рагнар, довольный собой, вышел из башни. Издалека на горизонте были заметны большие корабли эллов. Они стояли там уже несколько недель, и армия золотокровых уже стремилась вглубь земель оролингов, на Город у Озера. Да, у оролингов еще не было названий, ибо они следовали древним традициям – должно пройти пятьдесят лет, чтобы город получил свое название, а этим поселениям не было даже и тридцати лет.
Рагнар простоял возле башни минут десять, после чего отправился на самый ее верх, где быстро написал письмо своему брату:
«Братец, эллы хотят осадить город Оррака. Я буду последней скотиной, если позволю тебе пропустить все веселье. Поторопись, не то можешь опоздать. Мои разведчики сообщают, что золотокровые идут медленно и осторожно, видимо, берегут силы для столицы. Так что выезжай, как только письмо придет.
Рагнар».
Оролинг привязал письмо к лапе большого черного ворона и выпустил его в окно. Проследив за ним взглядом, пока тот не скрылся из виду, Рагнар высунулся и заорал:
– Подать мне коня!
Быстро собрав походную сумку, оролинг спустился вниз, где его уже ждал гнедой конь.
– Элла кормить и поить, и не дайте ему сдохнуть, иначе все отправитесь в пучину!
Глава 7
Ниессар
Яркое полуденное солнце приветливо светило в безоблачном голубом небе. Ниессар медленно прохаживался по тенистой аллее и с нетерпением ждал начала второго совета. Он должен был начаться через полчаса и Ниессар решил прогуляться перед долгим заседанием в затхлом и закрытом зале. Теперь вокруг него сновали стражи Диниана, на каждом углу можно было заметить лениво прохаживающихся солдат. Лязг доспехов уже успел порядком надоесть правителю, и он поспешил в Круглый зал. Стражники уже ждали его у входа, отчаянно зевая, и Ниессар жестом отправил их восвояси, оставив при себе лишь своих советников, Гереса и Велита.
Круглый зал только лишь начал наполняться людьми. Ниессар сел в свое кресло и задумчиво прикрыл глаза. В зале было очень душно и пока Ниессар мечтал о холодной воде, шум заставил его отвлечься от собственных мыслей и открыть глаза.
Правители вновь сидели в круглом зале Лорхейма. Ниессар задумчиво разглядывал остальных людей и даже эльфов Синего леса, прибывших по личной просьбе Диниана. Ниессар не видел их уже с двадцать лет и за эти годы длинные и тощие, с надменными взглядами существа нисколько не изменились. Они расположились на специальных креслах, установленных рядом с троном Диниана. Высокие и статные, они со скукой на лицах выслушивали разговоры правителей, иногда говоря свое слово.
Но, едва Диниан зашел в зал, все встрепенулись и обратили к нему свои взгляды. Молодой правитель спокойно и быстро занял свое место и, обведя зал уверенным взглядом, кивнул слугам, и те закрыли двери. Совет начался.
– Я хотел уехать из Лорхейма еще вчера, – громко заворчал Гетрис, стряхивая невидимую пыль со своего трона. – Мне пришел ворон со срочной депешей – у ворот Ниста вновь начали обретаться бандитские группы…
– Не думаю, что они не справятся без вас, Гетрис, – обратился к нему Диниан. – У меня для вас есть пара новостей.
– Пара новостей? И какого же характера эти новости? – Гетрис откинулся в кресле и с украдкой глядел на Диниана.
– А это решать вам. Король оролингов Роккур прислал письмо с просьбой о помощи. Он просит пять тысяч воинов.
– Пять тысяч воинов? – правитель Ха—аста,Дерис, поморщился. – На мои деревни и мелкие города все чаще нападают животные и более того, пустынные народы. Они собираются в орды и могут представлять опасность для города. Боюсь, что я откажу королю оролингов в этом. У меня на счету каждый человек. Я сегодня же отправляюсь в Ха—аст, мое присутствие там необходимо!
– Еще нет, Дерис. Ваш сын вполне может управлять городом и без вас, а из охраны у вас десять человек. При всем моем уважении к вам, вы не очень хороший полководец, в отличие от вашего сына. Всему острову угрожает опасность и вы нужны здесь, как правитель, а ваш город простоит и без десяти человек. Асперион и Лорхейм отправит по две тысячи воинов, не стоит вам бояться за своих людей. У нас их достаточно. – Диниан вопросительно взглянул на правителей. Кистан рассеянно кивнул его словам и продолжил изучать свои руки, не особо вслушиваясь в разговор. – А вот теперь вторая новость. Нам придется выбрать короля, хотите вы этого или нет.
По залу послышался возмущенный ропот, удивленные вздохи и шепот. Скучающие эльфы тут же встрепенулись и выжидающе уставились на Диниана, ожидая продолжения.
– Это вы так решили? – Гетрис рассмеялся. – Диниан, Кистан и, полагаю, Ниессар?
Остальные правители не разделяли его цинизм.
– И как же мы выберем короля? – Дерис выглядел озабоченным. – Нам придется обращаться к богам за помощью, а как известно всем, боги жестоки.
– Мы решим этот вопрос поединком, – Ниессар встал со своего места. – Мы поступим, как правители древности.
– Точно. У тебя в Номмаринне сидит Драконоборец, способный в одиночку убить всех наших лучших воинов! – Гетрис хотел было встать и уйти, но Диниан взглядом вернул его на место.
– Это ложь, – спокойно ответил Ниессар. – Нет непобедимых воинов. Нельзя верить всем слухам, что доносятся до ваших ушей – они могут завянуть. У каждого из нас есть чемпион, способный легко убить троих или четверых людей, так пусть они сразятся на турнире. Многие из нас уже неспособны на такие вещи, хоть это было бы и лучше.
– Что изменится, если один из нас сядет на трон? Всем известно, что по древним заветам, трон имеет право занять лишь драконорожденный. Человек, способный голосом приручить драккенов. – сказал Гетрис. – Никто из нас на это не способен. Драконорожденные погибли вместе с драконами.
– Тогда мы поменяем эти заветы! – Диниан вскочил со своего места и победоносно оглядел остальных. – Времена меняются, и древние указания канули в лету. Боги уже давно не обращают на нас внимания. Драконы пали, а их детища бесцельно летают по миру. Теперь у них будет новый хозяин – и это мы! Стоит нам заиметь такую силу и мы сможем отбиться от кого угодно, да пусть хоть все Дарвийская империя к нам заявится!
– Не все так просто, – Ниессар поднялся со своего места. – Древние заветы чтутся нами не из—за уважения к предкам. Первый король, Рейвар заключил договор с богами. Боги о нас не забыли. Если мы посмеем нарушить договор – лишь сами боги знают, что тогда нам будет уготовано. Лишь одно я знаю точно – страдать будет каждое живое существо. Но во все времена мы могли разорвать договор, предоставив плату…
– Просить богов кровью? – тихо спросил правитель Вириан. – Мы еще не оправились от кровавой войны с нобилиллами. Города обескровлены. А вы предлагаете убить людей ради сомнительного выбора. Сколько боги потребуют? Сотни жизней? Тысячи?
Часть правителей вскочила со своих мест и, согласная с Вирианом, принялась кричать:
– Ни за что!
– Это убийство!
– Это необходимость, Ниессар прав! – вскричал Диниан. – Если мы не принесем людей в жертву богам – погибнут все! Боги отвернутся от нас, и никому из нас не хочется узнать, какого это! Из двух зол выбирают меньшее, и я выберу то, что прольет меньше крови. Если вы хотите воевать без такого мощного союзника, как драккены, то можете смело сжигать свои города. Ну а я пущу кровь и наполню ею чаши жрецов. Так… кто со мной?
– Я – за, – встал Кистан.
– Я тоже, – встал Ниессар.
Как только они поднялись, все замолчали. Выступить против такого мощного союза не посмел никто. Ниессар понимал, на какой риск они идут, но оправдывал себя, что у них нет другого выбора. Правитель осматривал остальных, но его взгляд задержался на эльфах. Зачем они здесь? Что у этих существ было общего с их проблемой? Эльфы никогда не считались с людьми, не давали советов, ни с кем не воевали. Диниан позвал их ради своего самолюбия? Этот вопрос Ниессара так и остался без ответа.
Застывшая тишина резала уши. Эльфы с видимым удовольствием наблюдали за людьми, неловко переглядывающимися между собой. Каждого правителя обуял страх, каждый из них хотел сказать многое, но непоколебимость Диниана и уверенность Кистана сделали свое дело. Первым медленно поднялся Гетрис. Он коротко кивнул и, не поднимая взгляда от своих рук, остался стоять на месте. Через пару мгновений встали все, в один голос согласившись принести жертвы богам. На их лицах был написан страх и ужас, но никто из них не посмел отказаться. Ниессар вытер рукавом выступивший на лбу пот и тихо попросил слугу принести ему холодного вина. В зале было очень душно и его просьбу поддержали все, даже надменные эльфы попросили себе воды.
Никто не сел на свое место, пока разносили вино. Диниан напряженно молчал, а Кистан дрожал от возбуждения. Желание стать королем появилось у каждого – власть над всем островом прельстила каждого правителя. Ниессар понимал, на что эти люди способны пойти эти люди ради короны. Он вспомнил о том, как правители накинулись на Сиинаил, в надежде урвать себе священные тайны черносердечного народа.
Ниессар прикрыл глаза и отпил прохладного вина, словно пытаясь забыться. Тишина разбавилась звоном бокалов и тихими усмешками.
Солнце нещадно палило, на улице так же стояла невыносимая жара, но в зале совещаний, вдруг, заметно похолодало. Ниессар пошатнулся, в его глазах все начало расплываться, но он жестом остановил подошедшего слугу. Стало холодно. Правитель вздрогнул и медленно опустился в свое кресло. Дрожь пошла по всему телу, заставляя его плотнее укутаться в легкую мантию. Один из советников Диниана выдохнул струйку пара изо рта и, слегка поклонившись своему правителю, вышел из зала, но не успел сделать и пары шагов, как тут же свалился на землю. Слуги подбежали к старику, но на его лице уже застыла гримаса боли.
– Он мертв. Никому не выходить отсюда! – приказал Диниан. Стражники закрыли двери в зал. Эльфы настороженно смотрели в центр зала, но никто не обратил внимания на них.
Все расплывалось. Ниессар закрыл глаза. Холод пробирался отовсюду, а жаркие лучи солнца грели его седой затылок.
Слуги закрыли окна, и стекло покрылось морозным рисунком, сквозь которые шел солнечный свет. Он быстро растопил иней и кое—как грел зал. Казалось, что и из—под крыши сейчас пойдет снег, но это было не так. Правитель не знал, что это, но подразумевал худшее. Через пару минут все кончилось – в зале вновь стало тепло, и правители облегченно выдохнули, лишь пара старцев потеряли сознание. Ниессар открыл глаза и задумчиво смотрел, как их уносят к лекарям. Несмотря на тепло, люди дрожали, то ли от ушедшего холода, то ли от страха.
– Что это было? – Кистан с трудом выговаривал слова.
– Знак, – недовольно проворчал Гетрис. – Кто—то из высших существ показывает, что он здесь, и что он не совсем доволен нашим выбором.Всем нам это аукнется, попомните мои слова.
Диниан усмехнулся.
– Я не верю знакам, – медленно проговорил он, пробуя уже теплого вина, поднесенного слугой, – но одно могу сказать точно: если мы не исполним наш план в ближайшее время, прольется куда больше крови, чем пара сотен людей от каждого из нас. В конце концов, бандиты, воры, убийцы – их вдоволь во всяких тюрьмах. Самое время слегка их подчистить.
– Неужели вы думаете, что боги радостно возьмут гнилую кровь в дар!? – Гетрис расхохотался. – Как по мне, стоит ее хотя бы разбавить, скажем, три к одному. Бунтов не избежать, так что стоит подготовиться.
– А что, если мы попросим Энвора помочь нам? – спросил правитель Двина. – Маг сможет дать богам кровь, не убивая никого!
– Вот ты его и попросишь, – проворчал правитель Миир—Эртила. – Маги не берут кровь из ниоткуда. И Энвор и Некромант черпают силы из своих же вен, и их кровь дает им возможность колдовать, но чем больше они колдуют, тем больше теряют крови. Как ни крути, нам придется пойти на эту жертву. У нас нет выбора.
– Но призвать мага все равно стоит.
– Вряд ли это хорошая идея. Энвор может только советовать и смотреть. Мы справимся и без его напыщенных комментариев.
– Не только, – Диниан осмотрел всех присутствующих, – Энвор сможет обеспечить нам честный турнир.
Правители оглядели друг друга. Эльфы смотрели на них с интересом, но не проронили ни слова. Нависла тяжелое молчание.
– Так тому и быть, – выдохнули правители.
– Что ж. Наши заседания стали очень краткими. Мы все отправимся в Арториум только тогда, когда у всех из нас будут письма, подтверждающие жертвоприношения и готовность к турниру. Уведомите правителя Блуждающих островов, лорда Росса, правителя острова Масок, короля оролингов и короля Синих эльфов. Выборы короля позволят нам укрепить свои позиции в мире, мы сможем надеяться на помощь Россов или эльфов.
Правители встали. Каждый из них выходил с огромным камнем на сердце, каждый знал, что может произойти с народом, если начать его вырезать. Никто из них не хотел лишаться власти, но возможность отхватить королевский трон прельщала всех.
Ниессар покачивался от боли в голове. В его глазах до сих пор все представало мутным, и его вели за руки. Сам по себе правитель был крепок, до сих пор отлично владел мечом и не ожидал, что этот совет выпьет из него все силы. Он медленно шел в сторону выхода, лишь иногда вслушиваясь в разговоры, наполнившие зал, но заинтересовался лишь теми, что уже вовсю звучали на улице:
– Миар! Миар!
– Да, ваша милость?
– Скачи в Двин и отдай указ моей жене, – сказал правитель Двина, наспех воспроизводя слова на бумаге. – Скажи, что каждый, кто отдаст свою жизнь во имя нашей богини Эн Ануш –то семья того получит вознаграждение и благородный титул. Они станут лордами. И скажи, чтобы жрецы собрали всю кровь. До последней капли. Я хочу обойтись малыми жертвами.
– Будет сделано, ваша милость.
Гетрис, наблюдал за этой картиной. Он не преминул заметить это на весь двор:
– Малой кровью, ха! Хотел бы я посмотреть на это. Бьюсь об заклад с любым из вас, что у него это не удастся!
– Посмотрим, что будет у тебя, – отозвался правитель Двина. – Лично я тоже не могу поверить, что твои жители воспримут твое предложение и не оторвут у тебя руки.
– У меня будет все замечательно. У меня есть отличный план, после которого кровь потечет рекой и добровольно!
– Хотелось бы верить, что у тебя не погибнет пол армии, – медленно произнес Ниессар, спускаясь по ступеням. Ему не нравилась эта идея, хоть он и был ее зачинщиком. Он уже сотню раз пожалел, что согласился с Динианом. Ему казалось, что можно было пойти и другим путем, но другого пути он не знал. Он представлял, что будет, когда он объявит это своему народу. Найдутся ли те, кто сможет отдать свою жизнь за других?
С такими серыми мыслями он и сел в свою повозку. С одной стороны, ему совершенно не хотелось ехать обратно в Номмаринн, но он понимал, что сбежать у него не выйдет. С другой, его ждала его семья. Сын и дочь, милая, родная Сиэлла, его луч света. Ниессар вспомнил ее милое личико и прекрасные золотистые локоны, доставшиеся ей от матери, погибшей от драккена двадцать лет назад. Поэтому он не сбежит. Но даже если бы посмел – его бы нашли. Нашли и казнили.
Его повозка отошла через час. Ниессар лишь забрал свои бумаги и тут же уехал из Лорхейма, уехал с тяжелым сердцем. Солнце все так же приветливо светило, лишь изредка пропадая в облаках. Советники правителя молчали, изучая бумаги, но Ниессар знал, что у них на уме. Он и сам не хотел того, что его ждало впереди. Но будущее неотвратимо.
Уже в пути, Ниессар снова почувствовал холод. Он высунул руку наружу и почувствовал приятное тепло. Что ж, подумал Ниессар, Знак пал на него. Рядом с ним ехали его советники, но от них нельзя было и слова добиться: оба заснули мертвым сном, держа в руках свитки. Он попытался растолкать их, но они и не думали просыпаться. Ниессар выглянул в окно и увидел своих слуг и стражников на конях, никто из них не спал. Вдруг, правитель почувствовал, что в его передвижной палате кто—то есть, помимо него и советников. Перед ним сначала никого не было, но вдруг он увидел темный силуэт.
– Ты поступил и глупо и разумно одновременно, – произнес властный голос.
– Я знаю, – усмехнулся старик и поднял глаза. Перед ним сидел Энвор – один из самых могущественных магов мира сего. Он был одет в темный плащ, обрамленный золотыми и красными линиями, вырисовывающими невероятные узоры. На голове его был капюшон, из под которого выбивались белые пряди волос. Ниессар не видел его глаз, но прекрасно знал, что у мага не было зрачков. Его глаза были полностью белыми, но он не был слеп. Он видел невидимое и ведал неведомое.
– Привлекая в это дело богов вновь, вы наживаете себе больше проблем, что для них, что для себя. Ты не забыл, что богов – девять? Я знаю, что и ваши восемь справятся и дадут вам возможность выбрать короля, но все же, боги жестоки, особенно те, про кого забыли.
– Вряд ли его забыли. Нам объявил войну…
– Я знаю. Некромант снова хочет залезть под Сиинаил, но у него ничего не выйдет. Я говорил это двадцать лет назад, скажу и сейчас. Девятый бог заперт и забыт, король Сиинаила в плену, а его народ разбросан по острову. Но драться с Некромантом, значит драться с мертвыми. Это может отправить Сиинир в Бездну. Мне это пока неинтересно, видишь ли, я еще ни разу не был у вашего Круглого озера, а о нем ходит столько легенд, что я не могу не обратить на него внимание. Ну, а теперь начистоту. Видишь ли, Ниессар, я, как ты уже наверняка понял, смог побывать на вашем заседании. Мне известно, кто чего хочет больше всего. Мне известно, почему Лорхейм и Асперион послали свои войска на помощь оролингам. Что Кистан, что Диниан, хотят занять трон. И у них куда больше шансов, чем у остальных – любому дураку понятно, что настолько могущественные правители могут многое. Остальные тоже хотят, да и ты тоже не против посидеть на драконьих костях. Но, посмотрев на вас всех, я убедился, что никому из них трон лучше не давать. Диниан умен и властен, но его амбиции не остановятся на одном лишь Сиинире – он захочет власти и за пределами вашего континента. Это похвально, но он вряд ли сможет сохранить остров в целости. Вряд ли кто—то из вас пойдет за ним к эллам или на Дарву. Кистан не так умен, как его союзник, жаден и опрометчив и, сам того не зная, он потакает Диниану.
– Это знают все, – пожал плечами Ниессар, – ни для кого это не секрет.
– Гетрис так боится своих наследников, что изживает их один за другим. Если он станет королем, то запрется в столице, и не будет вылезать из нее до самой смерти, собрав вокруг себя свои войска, с интересом наблюдая, как вас уничтожают, он даже драккенов не вызовет. У остальных нет таких воинов, способных победить, так что остальные не в счет. Они превратят королевство в загнивающий кошмар, сначала, убрав всех правителей с дороги. Ты самый благородный из них и самый мудрый. Благородство это хорошо для короля, когда у него нет врагов, а у тебя их пока нет. Я могу тебе открыться, ты один еще ни разу не выдавал тайн. Драконорожденный на острове.
– Что? – изумился Ниессар. – Его нужно найти и как можно скорее! Мы можем посадить на трон истинного короля!
– Не думаю, что вообще сможете, – покачал головой Энвор. – Вы уже нарушили заветы Рейвара, так что не кори себя за незнание. Драконорожденный будет восстанавливать связь с драконами. Как ты думаешь, кто первым кинет в него камень? Ты, Ниессар. Я скажу, что полетит столько камней, что можно будет ваше Круглое озеро превратить в каменные руины. Рейвар Освободитель был последним драконорожденным королем, остальные… что ж, остальные лишь следовали его заветам, которые вы меняете. И меняете правильно.
Правитель неуверенно взглянул на мага. Тот лишь сверкал уверенной усмешкой и ждал. Чем больше проходило времени, тем больше Ниессар начинал дрожать. У его рода было выражение: «упасть в кровавое озеро». Похоже, теперь это выражение применимо к нему.
– Ты прав, Энвор, – склонил голову Ниессар. – Но что же делать тогда? Он наверняка узнает о турнире и наверняка сможет туда попасть.
– О нем беспокойся в последнюю очередь. Я сумею его убедить. Но, пожалуйста, Ниессар. Дерись за этот престол так же, как и другие правители. Если ты победишь – у этого острова тогда еще будет надежда.
Энвор исчез, оставив Ниессара наедине с мыслями. Его советники начали просыпаться.
Глава 8
Дэйвион
За деревней находилась пыльная и занесенная песком дорога, которая вела к небольшому, медленно умирающему лесу, в котором, по словам людей, находились бандиты. На дороге были видны следы от конских копыт и небольшие пятна крови. На дороге валялся последний из той шайки, что недавно напал на деревню – он успел уйти со стрелой в спине, но рана его добила.Дэйвион перевернул тело и оглядел его. На застывшем лице отразилась гримаса боли, а трупные черви уже успели забраться к нему в рот и выпали на песок. Дэйвион с отвращением отвернулся и зашагал в сторону леса, сплюнув на дорогу.
Жители деревни хотели пойти с ним, но Драконорожденный посчитал их лишь обузой и ушел один, захватив с собой немного провизии. Путешествовать один он привык, полностью погружаясь в свои мысли, что случилось и сейчас.
Когда драконы даровали ему благословление, они взяли с него клятву, что он подчинит остров их власти. Дэйвиону казалось, что это было только вчера, но прошло уже двенадцать лет с того момента, как в его жилах потекла кровь драконов. Девять лет он учился у драконов и три года был вынужден странствовать по миру, даже не заглядывая к своей семье. Каждый день он вспоминал своих сестер, молодых, веселых девочек, которых он видел в последний раз три года назад. Вспоминал он и отца и мать, и даже младшего брата, которого в последний раз видел двенадцать лет назад. Его отец, Хоушелл Росс говорил, что Дэйвион слаб и никогда не станет таким, как его младший брат Рейир. Так продолжалось до тех пор, пока отец не отправил его к драконам. Дэйвион не знал, приносили ли его тогда в жертву, но когда он впервые ступил под тень опустошенных гор, когда впервые увидел яркие синие глаза огромного дракона, все мысли попросту вылетели у него из головы.
Даже сейчас он не мог забыть тот взгляд больших синих глаз. Он являлся к нему каждый раз, стоило ему закрыть свои глаза. Кератал всегда был рядом с ним.
Лес был близко. Уже издалека были заметны сломанные деревья и ветки, колышущиеся при сильном ветре, поднимавшем клубы пыли и песка. Корни были спрятаны под большим слоем красного песка, из под которого выбивались одинокие кусты. Драконорожденный остановился на секунду, чтобы оглянуться на деревню, теряющуюся в песках, потом поправил свои мешки и отправился в путь. Второй мешок у него был заметно больше, чем первый, из него, просачиваясь сквозь ткань, капала кровь. Головы бандитов, изуродованные, отрезанные обычным ножом еще не начали вонять, хоть в такую жару трупы начинают гнить очень быстро.
Пожелтевшая, иссушенная роща уже была перед воином, и Дэйвион увидел протоптанную тропу, ведущую к лагерю бандитов. К счастью, ее еще не успело занести песком. Перед входом в чащу на суках раскидистого и крепкого дуба висело три крестьянина. Их тела уже разложились и источали неприятный запах. Первому вороны уже успели выклевать глаза и лицо, в него было вонзено три стрелы, а на шее покоился обычный охотничий лук. У второго из головы торчал нож. А шея третьего почти оторвалась, еще как—то держа рыхлое тело на куске кожи и жилах. Их повесили в устрашение незадачливым крестьянам еще с пару недель назад.
Драконорожденный осмотрел тела издалека, но не решился к ним подойти. Он брезгливо поморщился, втянув носом воздух и, поправив мешки, осторожно вступил в сень леса.
В роще было много тернистых кустов, вокруг которых валялись пустые мешки, рваная и старая одежда, обломки мечей, копий и стрел, пробитых доспехов и мятых шлемов. Многие деревья были попросту сломаны и обломаны, иногда встречались кости и черепа, как животных, так и людей. Дэйвион спокойно все это разглядывал и так же спокойно и неторопливо шел по тропинке.ё
Ему пришлось идти не больше получаса, пока он не заметил порыжевший частокол. Ряжом с наспех сколоченными воротами стояла сторожевая башня, на которой стоял человек, настороженно оглядывающийся по сторонам. Дэйвион не стал прятаться, а довольно медленно пошел вперед, прицениваясь к месту.
– Стой!
Дэйвион остановился. Парнишка с трудом натянул большой лук, и все время оглядывался назад. Откуда—то за воротами слышались тихие голоса.
– Я к вам пришел по делу, – начал Дэйвион, снимая мешок с плеча. Он чувствовал, что они его боятся, так что даже не обращал внимания на нацеленную на него стрелу. – Я хочу предложить вам сделку.
– Какая еще к черту сделка? – парнишка позволил себе улыбнуться, но тетивы не опустил.
– Ну, например, мне бы хотелось, чтобы вы вышли, честно склонили головы и свалили отсюда куда—нибудь на другой остров, на ваш выбор.
С другой стороны частокола раздался смех. На башню забрался крепкий мужчина с седой клокастой бородой и, оттолкнув парня, искоса глянул на Дэйвиона. Ему было около пятидесяти, его черные волосы уже терялись в седых прядях, а лицо, совершенно чистое, без единого шрама, походило на дворянское.
– Чего тебе? – грубо бросил он пропитым голосом. – Иди своей дорогой, дурак, или мы выбьем из тебя всю ту рыцарскую дурь, что засела у тебя в голове!
– Мое имя – Дэйвион Росс, пожалуй, вы уже успели его услышать. – Дэйвион удовлетворенно заметил, что голоса за воротами стали громче. – Я принес вам пару подарков, с которыми я с радостью расстанусь. Возможно, это подтолкнет вас к переговорам.
Дэйвион швырнул мешок с головами к воротам. Пара голов выпали из мешка и покатились к частоколу. Главарь спокойно посмотрел на них, даже бровью не повел. Ворота приоткрылись и тут же захлопнулись. Голоса за воротами стали отчетливо слышны:
– Я говорил, что он придет!
– Заткнись, дубина! Нас больше!
Но только главарь поднял руку, голоса стихли. Мужчина взглянул на изуродованные головы вновь и медленно спустился вниз, коротко бросив своим людям:
– Убить его.
– Как хотите, – пожал плечами Дэйвион и пошел к воротам. Первый мальчишка забежал на вышку и выстрелил из лука: стрела задела наплечник Драконорожденного и улетела вбок. Дэйвион, на ходу вытаскивая меч, подошел к воротам и с размаху ударил по ним. Засов треснул, но ворота не поддались. Мальчишка выстрелил из лука еще раз, но стрела вновь лишь скользнула по доспеху воина.
Ударив во второй раз, засов сломался и Дэйвион с ноги открыл их вовнутрь. В него тут же полетели стрелы, но воин умело встал на колено и закрылся щитом.
Первого врага он отбросил щитом. Второй бандит получил удар по коленям и свалился в грязь, издав тонкий вопль.
Бандиты отпрянули назад, не решаясь напасть. Стрела мальчишки в этот раз ударила его в спину, даже не пробив доспех.
Бандиты бросились на него скопом, неумело размахивая своим оружием. Вряд ли кто—то из них вообще держал оружие в своей жизни. Дэйвион с легкостью расправился с ними, даже не почувствовав усталости.
Главарь был единственным противником, способным хоть на что—то. Он осторожно обходил воина, словно приглядываясь к нему. Вдруг он резко бросился вперед, целя Дэйвиону в горло острием клинка, но воин швырнул в него щитом и пригнувшись, вонзил ему нож в левое колено. Главарь взвыл и упал на землю. Драконорожденный усмехнулся.
– Есть остальные? – Дэйвион наступил на раненую ногу главаря.
